Решение № 2-846/2017 2-846/2017~М-482/2017 М-482/2017 от 16 июля 2017 г. по делу № 2-846/2017

Дело № 2-846/2017


Решение

Именем Российской Федерации

г. Белгород 17 июля 2017 года

Белгородский районный суд Белгородской области в составе:

Председательствующего судьи Марковской С.Н.,

при секретаре Боровской О.В.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

ответчиков ФИО3, ФИО4,

представителя ответчика ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании договоров дарения недействительными, применении последствий недействительности сделки,

установил:

ФИО1 и ФИО3, 14.11.2015 года заключили договор дарения, согласно которому даритель - ФИО1, безвозмездно передал в собственность, а одаряемая - ФИО3, приняла земельный участок площадью 1586 кв.м., кадастровым номером (номер обезличен):0066, предназначенный для индивидуального жилищного строительства и расположенный на нем жилой дом, площадью 161,8 кв.м., кадастровым номером (номер обезличен):605, находящиеся по адресу: Белгородская область, Белгородский район, (адрес обезличен) Право собственности ФИО3 на вышеназванные земельный участок и жилой дом, зарегистрированы в установленном законом порядке.

В последующем, согласно договору дарения от 17.03.2017 года ФИО3, подарила своей дочери – ФИО4, вышеназванные жилой дом и земельный участок.

Дело инициировано иском ФИО1, который просил суд, признать договоры дарения заключенные между ФИО1 и ФИО3, ФИО3 и ФИО4, в силу ст. 178 ГК РФ, недействительными, применить последствия недействительности сделки.

В обоснование своей позиции указал на то, что:

при регистрации договора дарения спорного дома и земельного участка истец, сохранил за собой право регистрации в спорном доме и право пожизненного проживания, так как спорный дом является единственным для него жильем;

истец рассчитывал, что ФИО3 будет заботиться о нем, приобретать медикаменты, осуществлять за ним уход, готовить еду, однако ответчица свои обещания, выражавшиеся в постоянной заботе и внимании, помощи в бытовых вопросах не выполняет и фактически пытается отдать истца в дом престарелых, оставшись проживать в доме, имея при этом имущество на Урале, откуда переехала;

при совершении оспариваемой сделки с ФИО3, истец заключили ее будучи не в состоянии понимать значение своих действий, так как предполагал, что за ним и за его домом с земельным участком будет осуществляться уход, а на самом деле теперь надеется лишь бы его не выселили и перестали причинять вред его здоровью и психологическому самочувствию.

В судебном заседании истец и его представитель, действующая по доверенности ФИО6, исковые требования поддержали, по основаниям, изложенным в заявлении.

Ответчики ФИО3, являющаяся дочерью истца и ФИО4 - внучка истца, и их представитель, действующий по ордеру ФИО5, исковые требования не признала, просили в их удовлетворении отказать, пояснив, что изложенные в исковом заявлении факты не соответствуют действительности; истец зная и понимая материальное положение семьи ФИО3, проживавшей в тот момент в собственном маленьком доме, в Челябинской области, в виду отсутствия финансовых средств на достройку жилого дома в (адрес обезличен), самостоятельно предложил дочери переехать в Белгородскую область, для достройки дома и совместного проживания, в связи с чем по обоюдному согласию оформлен договор дарения; спорный жилой дом в момент заключения договора дарения не имел отделки, не был подключен к коммуникациям (газ, вода), в нем никто не проживал, достроен за счет средств полученных от продажи жилых домов принадлежащих ФИО3 и ФИО4

Представитель третьего лица – Управления Росреестра по Белгородской области в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен своевременно и надлежащим образом, представил письменный отзыв на иск, в решении полагается на усмотрение суда.

Выслушав стороны, их представителей, заслушав свидетелей, исследовав обстоятельства, по имеющимся в деле доказательствам, суд приходит к выводу о необоснованности иска по следующим основаниям.

Право собственности истца на спорное имущество возникло в порядке наследования, а также в силу договора дарения от 23.10.2012 года, что подтверждено свидетельствами о государственной регистрации прав. 14.11.2015 года истцом подписан договор дарения спорного имущества, согласно которому истец подарил жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: Белгородский район, село (адрес обезличен), своей дочери - ФИО3, которая, на тот период времени, постоянно проживала на Урале.

Право собственности ФИО3 зарегистрировано в установленном законом порядке. В совершении регистрационных действий, в том числе написании соответствующих заявлений, ФИО1 принимал непосредственное участие.

Как установлено судом, подтверждено и не отрицалось истцом, в связи с необходимостью продажи жилого дома, принадлежащего ФИО3 и находящегося по адресу: Челябинская область, г (адрес обезличен), для достройки дома полученного в дар, семья Козловых приехала в (адрес обезличен) для постоянного проживания только в июне 2016 года. Данные обстоятельства подтверждены показаниями истца и им не отрицаются.

На момент заключения договора дарения, истец проживал у своего сына – Н., с 27.11.2015 года (после регистрации права собственности на домовладение за ФИО3) зарегистрирован и проживает в спорном жилом доме (адрес обезличен).

Продав принадлежащий на праве собственности жилой дом, к матери (ФИО3) на постоянное место жительства приехала ее дочь – ФИО4 вместе с мужем. Вырученные от продажи жилого дома денежные средства, ФИО4 также были вложены в достройку жилого дома в (адрес обезличен).

Обстоятельства свидетельствующие о необходимости достройки спорного жилого дома, строительства коммуникаций, его отделки, а также вложения денежных средств принадлежащих ответчикам и вырученных от продажи их собственности в спорный объект недвижимости, подтверждаются представленными документами, показаниями свидетелей, пояснениями в том числе стороны истца.

17.03.2017 года ФИО3 подарила спорное домовладение и земельный участок под ним, своей дочери - ФИО4. Право собственности ФИО4 зарегистрировано в установленном законом порядке.

Согласно ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно п.2 ст. 178 ГК РФ, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки, не является достаточно существенным, для признания сделки недействительной (п.3 ст.178 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ оспоримая сделка недействительна в силу признания её таковой судом.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В нарушение указанных норм стороной истца не представлено доказательств, подтверждающих, что оспариваемая сделка была совершена ФИО1 под влиянием заблуждения или обмана.

В подтверждение своего утверждения о заключении оспариваемого договора дарения под влиянием существенного заблуждения истец его представитель ссылаются исключительно на то, что истец заблуждался относительно природы сделки в виду своего пожилого возраста (69 лет), материальной нуждаемости, отсутствия у него иного жилья и не исполнения обязательств ФИО3

Доводы истца, его представителя о том, что ответчик - ФИО3 не осуществляет уход за ним, его домом и земельным участком, не имеют правового значения для оспаривания договора дарения. Заблуждение относительно последующего поведения одаряемого по отношению к дарителю не предусмотрено законом в качестве основания для признания договора дарения недействительным по ст. 178 ГК РФ.

Проживание истца в спорном жилом помещении, несение расходов на жилищно-коммунальные услуги, содержание имущества, вытекает из его права пользования жилым помещением и не свидетельствуют о сохранении за истцом права собственности на недвижимое имущество и ничтожности заключаемых им сделок.

Доводы истца о том, что спорное жилое помещение является для него единственным местом жительства, несостоятельны, поскольку данное обстоятельство не препятствует его отчуждению собственником, и не свидетельствует о совершенных сделках.

Обстоятельства наличия иного жилья в собственности ответчиков, их неправомерного поведения, не подтверждены доказательствами, опровергаются материалами дела, и не имеют юридического значения для рассмотрения данного спора.

К тому же, в силу п. 2 ст. 166 ГК РФ сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Более года с момента заключения оспариваемого договора дарения и до подачи иска в суд, истец никаких претензий в отношении неисполнения договоренности о его содержании, оказании помощи и заботы ответчице ФИО3 не предъявлял, в том числе в период, когда ответчица со своей семьей, не проживала в доме в виду необходимости продажи своего жилья, вселялась в спорный дом, подключала его к коммуникациям и достраивала. Такое поведение истца в названный период времени свидетельствует о его воле сохранить силу сделки, что в силу названной нормы права лишает его права оспаривать сделку по основанию, о котором он знал при проявлении своей воли.

. В силу п. 5 ст. 166 ГПК РФ, заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

С учетом вышеизложенного требования истца не подлежат удовлетворению.

К тому же, суд, также признает обоснованными требования стороны ответчика о применении срока исковой давности к правоотношениям по заключению оспариваемого договора дарения, заключенного 14.11.2015 года и являющегося оспоримой сделкой.

В силу положений 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Оспариваемый договор дарения земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу: Белгородская область, Белгородский район, (адрес обезличен), был совершён 14.11.2015 года. Переход права собственности на указанное домовладение и земельный участок было зарегистрировано Управлением Росреестра по Белгородской области 23.11.2015 года. ФИО1 принимал непосредственное участие в оформлении сделки (дарения), о чем свидетельствует дело правоустанавливающих документов, представленное в распоряжение суда Управление Росреестра по Белгородской области. Из письменных и устных пояснений истца следует, что ФИО3 никогда не оказывала ему помощи и заботы, однако с иском в суд, он обратился только 27.02.2017 года, т.е. по истечение более чем одного года с момента заключения сделки.

Пропуск срока исковой давности, является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

В виду отсутствия оснований для признания договора дарения заключенного 14.11.2015 года между ФИО1 и ФИО3 недействительным, не подлежат удовлетворения и требования истца о признании последующего договора дарения от 17.03.2017 года, заключенного между ФИО3 и ФИО4 недействительным, как и требования об исключении соответствующих записей из ЕГРН, как производные.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

решил:

исковое заявление ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании договоров дарения недействительными, применении последствий недействительности сделки признать не обоснованным и е его удовлетворении отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Белгородский областной суд в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Белгородский районный суд.

Судья С.Н. Марковская

Мотивированный текст решения изготовлен 14.08.2017 года

Судья С.Н.Марковская