Постановление № 44Г-62/2018 4Г-2176/2018 от 25 ноября 2018 г. по делу № 2-5060/2017

№ 44г-62/2018

Суд первой инстанции: судья Хижаев А.Ю.

Суд апелляционной инстанции: Иванова О.Н. (председательствующий), Стефанков Д.В. (докладчик), Алсыкова Т.Д.


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

суда кассационной инстанции

г. Иркутск 26 ноября 2018 года

Президиум Иркутского областного суда в составе:

председательствующего Ляхницкого В.В.,

членов президиума: Корнюшиной Л.Г., Ореховой И.Р., Симанчевой Л.В., Трапезникова П.В.,

при секретаре Андреевой С.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску публичного акционерного общества «Акционерный коммерческий банк содействия коммерции и бизнесу» к ФИО1, ФИО2 о взыскании задолженности по договору кредитной линии с лимитом выдачи за счет стоимости наследственного имущества ФИО3 по кассационной жалобе публичного акционерного общества «Акционерный коммерческий банк содействия коммерции и бизнесу» на решение Октябрьского районного суда г. Иркутска от 10 ноября 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 27 февраля 2018 года.

Заслушав доклад судьи Иркутского областного суда Кислиденко Е.А., выслушав ответчика ФИО2, представителей ответчиков ФИО1, ФИО2 по доверенности ФИО4, ФИО5, возражавших против удовлетворения кассационной жалобы, суд кассационной инстанции

установил:

публичное акционерное общество «Акционерный коммерческий банк содействия коммерции и бизнесу» (далее – ПАО «СКБ-банк», банк) в обоснование иска указало, что 14 марта 2012 года с ООО АТП «Дилижанс» был заключен договор кредитной линии с лимитом выдачи Номер изъят. По условиям договора банк предоставил заемщику кредит в размере 2 700 000 руб. сроком по 14 марта 2019 года. Обязательства заемщика обеспечивались поручительством ФИО2, ФИО3, ФИО6, ООО Служба бытового сервиса «Дворецкий» и залогом имущества, принадлежащего ООО АТП «Дилижанс». Обязательства по кредитному договору заемщик исполнял ненадлежащим образом, что повлекло обращение кредитора в Октябрьский районный суд г. Екатеринбурга с иском к заемщику, поручителям и залогодателю о взыскании задолженности по кредитному договору в сумме 2 481 214,48 руб. и об обращении взыскания на заложенные транспортные средства. Производство по делу в части требований ОАО «СКБ-банк» к поручителю ФИО3 по причине его смерти судом было прекращено. Решением Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 18 апреля 2016 по делу Номер изъят иск удовлетворен, однако, вступившее в законную силу решение суда до настоящего времени не исполнено. В связи с чем просило суд взыскать с наследников поручителя ФИО3, а именно ФИО1 и ФИО2, в пользу ПАО «СКБ-банк» за счет стоимости наследственного имущества ФИО3 задолженность по договору кредитной линии с лимитом выдачи Номер изъят от 14 марта 2012 года в общей сумме 2 481 214,48 руб. и расходы по уплате государственной пошлины в размере 20 606 руб.

Решением Октябрьского районного суда г. Иркутска от 10 ноября 2017 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 27 февраля 2018 года, в удовлетворении иска ПАО «СКБ-Банк» отказано.

В кассационной жалобе представитель банка по доверенности ФИО7 просит отменить состоявшиеся по делу судебные акты, принять по делу новое судебное постановление об удовлетворении требований ПАО «СКБ-Банк».

По результатам изучения доводов кассационной жалобы гражданское дело истребовано в Иркутский областной суд, и определением судьи Иркутского областного суда Кислиденко Е.А. от 8 ноября 2018 года кассационная жалоба с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании президиума Иркутского областного суда.

Представитель истца ПАО «СКБ-Банк» по доверенности ФИО7, надлежащим образом извещенная о времени и месте рассмотрения дела в кассационном порядке, в судебное заседание не явилась, в адресованном суду заявлении просила дело рассмотреть в отсутствие представителя банка.

Ответчик ФИО1, третьи лица ООО «Автотранспортное предприятие «Дилижанс», ООО «Служба бытового сервиса «Дворецкий», ФИО8, ФИО9, действующая в интересах несовершеннолетнего ФИО10, нотариус Октябрьского района г. Иркутска ФИО11, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела в кассационном порядке, в суд не явились; заявления об уважительных причинах неявки не представили.

Президиум Иркутского областного суда, руководствуясь статьей 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы гражданского дела, обсудив обоснованность доводов кассационной жалобы, президиум находит жалобу подлежащей удовлетворению частично.

Согласно статье 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Президиум Иркутского областного суда приходит к выводу, что в настоящем деле такого характера существенные нарушения норм материального права были допущены судами обеих инстанций.

Как установлено и следует из материалов дела, 14 марта 2012 года между ОАО «СКБ-банк» и ООО АТП «Дилижанс» заключен договор кредитной линии с лимитом выдачи № 134.3.1-497М12.

По условиям указанного договора банк предоставил заемщику кредит с лимитом выдачи в размере 2 700 000 руб. сроком по 14 марта 2019 года, а ООО АТП «Дилижанс» обязалось возвратить кредит в полном объеме к окончанию срока, на который открыта кредитная линия в порядке, установленном графиком возврата кредита и дополнительными соглашениями к кредитному договору, если иное не установлено договором или дополнительными соглашениями к нему.

В обеспечение обязательств заемщика по кредитному договору банком заключены следующие договоры: договор поручительства Номер изъят от 14 марта 2012 года с ФИО2; договор поручительства № Номер изъят от 14 марта 2012 года с ФИО3; договор поручительства Номер изъят от 14 марта 2012 года с ФИО6; договор поручительства Номер изъят от 14 марта 2012 года с ООО Служба Бытового Сервиса «Дворецкий»; договор залога имущества Номер изъят.3.1-525 от 14 марта 2012 года с ООО АТП «Дилижанс».

В соответствии пунктом 2 договора поручительства Номер изъят от Дата изъята , заключенного с ФИО3, поручитель обязался отвечать перед банком за исполнение заемщиком всех обязательств, вытекающих из кредитного договора Номер изъят от Дата изъята , предусматривающего предоставление заемщику кредита в размере 2 700 000 руб. на срок до 14 марта 2019 года включительно. При неисполнении или ненадлежащем исполнении заемщиком обеспеченного поручительством обязательства поручители и заемщик отвечают перед банком солидарно.

21 апреля 2014 года поручитель ФИО3 умер.

Согласно завещанию от 15 апреля 2010 года ФИО3 завещал в праве общей долевой собственности на нежилое помещение, общей площадью 185,6 кв. м., расположенное по адресу: <адрес изъят>»: 60/100 долей сыну ФИО6 и 40/100 долей сыну ФИО2; супруге ФИО1 завещал денежные средства, которые будут храниться на момент его смерти в Иркутском городском отделении Номер изъят Байкальского банка Сбербанка России, любых его филиалах и дополнительных офисах.

Нотариусом после смерти ФИО3 были выданы свидетельства о праве на наследство:

- ФИО1 – свидетельство о праве на наследство по завещанию от 20 ноября 2014 года на наследство в виде прав на денежные средства в дополнительном офисе № Номер изъят Байкальского банка ОАО «Сбербанк России» на находящихся в нем счетах, открытых на имя ФИО3;

- ФИО6 на 60/100 доли в праве собственности на гаражный бокс по адресу: <адрес изъят>, <адрес изъят>», <адрес изъят>, гаражный бокс Номер изъят, состоящий из основного кирпичного двухэтажного строения с мансардой, подвалом и техническим этажом, общей площадью 185,6 кв. м.;

- ФИО2 на 40/100 доли в праве собственности на гаражный бокс по адресу: <адрес изъят>, <адрес изъят>», <адрес изъят>, гаражный бокс Номер изъят, состоящий из основного кирпичного двухэтажного строения с мансардой, подвалом и техническим этажом, общей площадью 185,6 кв. м.

3 января 2015 года умер ФИО6, являющийся сыном ФИО3 и поручителем по договору Номер изъят от 14 марта 2012 года. После его смерти с заявлениями о принятии наследства обратились его сыновья ФИО24. и ФИО26 в лице ФИО9, являющейся законным представителем последних. ФИО1 подано заявление об отказе от причитающейся ей по закону доли наследственного имущества в пользу ФИО8

В нарушение условий кредитного договора ООО АТП «Дилижанс» несвоевременно уплачивало банку проценты за пользование предоставленным кредитом, нарушало сроки погашения очередной части кредита. Последний платеж за кредит и проценты за пользование кредитом должником был осуществлен 25 июля 2014 года.

Реализуя свое право на односторонний отказ от исполнения кредитного договора, 24 июня 2015 года банк направил в адрес заемщика, поручителей и залогодателя претензии об отказе в одностороннем порядке от исполнения кредитного договора и его расторжении с 10 июля 2015 года, а также предъявил требование о досрочном возврате кредита, которое было оставлено должниками без удовлетворения.

28 августа 2015 года ОАО «СКБ-банк» обратилось в Октябрьский районный суд г. Екатеринбурга с исковым заявлением к ООО АТП «Дилижанс», ФИО3, ФИО2, ФИО6, ООО СБС «Дворецкий» о взыскании задолженности по кредитному договору в сумме 2 481 214,48 руб. и обращении взыскания на заложенные транспортные средства.

Вступившим в законную силу решением Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 18 апреля 2016 года по делу Номер изъят в пользу ОАО «СКБ-банк» солидарно с ООО АТП «Дилижанс», ФИО2, ООО СБС «Дворецкий» взыскано 2 481 214,48 руб., а также обращено взыскание на заложенные по договору залога имущества транспортные средства. Производство по делу в части требований ОАО «СКБ-банк» к ФИО3 и ФИО6 судом было прекращено в связи со смертью последних.

При этом Октябрьский районный суд г. Екатеринбурга в принятом решении со ссылкой на пункт 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснил ПАО «СКБ-банк», что в случае, если гражданское дело по исковому заявлению, предъявленному к умершему гражданину, было возбуждено, то производство по делу подлежит прекращению в силу абзаца седьмого статьи 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с указанием на право истца на обращение с иском к принявшим наследство наследникам, а до принятия наследства - к исполнителю завещания или к наследственному имуществу (пункт 3 статьи 1175 ГК РФ).

Оценив в совокупности представленные по делу доказательства по правилам, предусмотренным статьями 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь требованиями части 2 статьи 17 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Октябрьский районный суд г. Иркутска при принятии решения об отказе в удовлетворении требований ПАО «СКБ-банк» к наследникам ФИО3, исходил из того, что заемщик ООО АТП «Дилижанс» по договору кредитной линии от 14 марта 2012 года производил погашение задолженности вплоть до 25 июля 2014 года, то есть и после смерти поручителя, умершего 21 апреля 2014 года. При этом требование о досрочном возврате задолженности от 24 июня 2015 года и предъявление 2 сентября 2015 года иска в суд о взыскании задолженности по кредитному договору, в том числе с поручителя ФИО3, имели место после его смерти. Ссылаясь на эти обстоятельства, районный суд пришел к выводу о том, что на момент наступления ответственности по договору поручительства Номер изъят от Дата изъята при прекращении исполнения заемщиком ООО АТП «Дилижанс» своих обязательств по кредитному договору правоспособность ФИО3 была уже прекращена. Поскольку обязательства, возникшего из указанного договора поручительства, к 21 апреля 2014 года, моменту смерти ФИО3, не было по причине отсутствия задолженности по кредитным платежам у ООО «АТП «Дилижанс», то на его наследников, по мнению районного суда, не может быть возложена такая обязанность.

Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда, проверяя законность и обоснованность решения нижестоящего суда, согласилась с выводами суда первой инстанции.

Между тем президиум находит, что судебные постановления приняты с нарушением норм действующего законодательства по следующим основаниям.

Согласно пункту 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

В силу статей 361 и 363 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательств полностью или в части. При неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

Основания прекращения поручительства установлены статьей 367 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации поручительство прекращается с прекращением обеспеченного им обязательства, а также в случае изменения этого обязательства, влекущего увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для поручителя, без согласия последнего; с переводом на другое лицо долга по обеспеченному поручительством обязательству, если поручитель не дал кредитору согласия отвечать за нового должника; если кредитор отказался принять надлежащее исполнение, предложенное должником или поручителем; по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано.

Как следует из содержания указанной нормы, смерть поручителя не относится к тем обстоятельствам, с которыми положения статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации связывают возможность прекращения поручительства.

Общие основания прекращения обязательств также установлены статьей 418 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 418 (пункт 1) Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается смертью должника, если исполнение не может быть произведено без личного участия должника либо обязательство иным образом неразрывно связано с личностью должника.

Между тем обязанность поручителя отвечать за исполнение заемщиком обязательств, возникающих из кредитного договора, носит имущественный характер, не обусловлена личностью поручителя и не требует его личного участия.

В силу статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Согласно статье 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323 ГК РФ). Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества. Кредиторы наследодателя вправе предъявить свои требования к принявшим наследство наследникам в пределах сроков исковой давности, установленных для соответствующих требований. До принятия наследства требования кредиторов могут быть предъявлены к исполнителю завещания или к наследственному имуществу.

По смыслу перечисленных выше статей Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство поручителя отвечать перед кредитором другого лица за исполнение последним его обязательства возникает с момента заключения договора поручительства и смертью должника на основании пункта 1 статьи 418 Гражданского кодекса Российской Федерации не прекращается, а входит в состав наследства и переходит к его наследникам в порядке универсального правопреемства.

В пункте 58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснено, что под долгами наследодателя, по которым отвечают наследники, следует понимать все имевшиеся у наследодателя к моменту открытия наследства обязательства, не прекращающиеся смертью должника (статья 418 ГК РФ), независимо от наступления срока их исполнения, а равно от времени их выявления и осведомленности о них наследников при принятии наследства.

Наследники поручителя отвечают в пределах стоимости наследственного имущества по тем обязательствам поручителя, которые имелись на время открытия наследства (пункт 62 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 9 от 29 мая 2012 года).

Таким образом, из указанных положений закона и разъяснений следует, что понятие обязательства не связано с наличием или отсутствием на момент смерти поручителя ФИО3 задолженности по кредитному договору у заемщика, а связано с наличием на день открытия наследства этого обязательства, то есть на момент смерти должны действовать кредитный договор, договор поручительства и обязательства, вытекающие из данных договоров.

При таких обстоятельствах выводы суда первой инстанции о том, что на момент смерти поручителя ФИО3 ответственность по кредитному обязательству заемщика не возникла, поскольку отсутствовала задолженность по кредитному договору Номер изъят от 14 марта 2012 года, требования к заемщику кредитором не предъявлялись, и правовые основания для удовлетворения исковых требований банка к наследникам умершего ФИО3 отсутствуют, основан на неправильном толковании норм материального права. Указанные выводы привели к необоснованному отказу в удовлетворении требований банка к наследникам ФИО3 о взыскании задолженности по кредитному договору за счет наследственного имущества поручителя.

Несмотря на указание представителем банка в апелляционной жалобе о нарушении судом первой инстанции положений статей 361, 367 Гражданского кодекса Российской Федерации, данные доводы не получили надлежащей правовой оценки со стороны суда апелляционной инстанции в нарушение требований части 4 статьи 198 и статьи 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. В этой связи апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 27 февраля 2018 года нельзя признать законным, поскольку оно также принято с существенными нарушениями норм материального права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов ПАО «СКБ-банк».

Учитывая, что повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 года № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», вследствие чего, а также с учетом необходимости соблюдения разумных сроков судопроизводства (статья 6.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 27 февраля 2018 года подлежит отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Руководствуясь статьями 387, 388, пунктом 2 части 1 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции

постановил:

кассационную жалобу представителя публичного акционерного общества «Акционерный коммерческий банк содействия коммерции и бизнесу» удовлетворить частично.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 27 февраля 2018 года по настоящему делу отменить.

Направить гражданское дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции в ином составе судей.

Председательствующий В.В. Ляхницкий