Постановление № 22-1070/2020 от 3 марта 2020 г. по делу № 1-287/2019

Мотивированное
постановление изготовлено 10 марта 2020 года Председательствующий Осокин М.В. Дело № 22-1070/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

04 марта 2020 года г. Екатеринбург

Свердловский областной суд в составе:

председательствующего Михеевой Е.Н.,

с участием прокурора Паникарова Г.В.,

осужденных ФИО1, ФИО2,

адвокатов Краснова Г.С., Апексимова А.О.,

потерпевшего Д.,

при ведении протокола помощниками судьи Апенкиной А.А., Яковщенко Н.Р.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвокатов Краснова Г.С., Апексимова А.О. на приговор Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 28 октября 2019 года, которым

ФИО1, ( / / ), несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 285 УК РФ к наказанию в виде лишения права занимать должности в правоохранительных органах, связанные с исполнением функций представителя власти и организационно-распорядительных полномочий, на срок 5 лет.

ФИО2, ( / / ), несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 285 УК РФ к наказанию в виде лишения права занимать должности в правоохранительных органах, связанные с исполнением функций представителя власти, на срок 4 года.

Мера пресечения ФИО1, ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Взыскано в пользу Д. в счет компенсации морального вреда с ФИО1 100000 рублей, с ФИО2 50000 рублей.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав выступления осужденных ФИО1, ФИО2, адвокатов Краснова Г.С., Апексимова А.О., поддержавших доводы апелляционных жалоб и дополнений к ним, прокурора Паникарова Г.В., потерпевшего Д., полагавших необходимым приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

сотрудники полиции Кандыба, занимающий должность заместителя начальника отдела полиции № 11 Управления Министерства внутренних дел РФ по г.Екатеринбургу (далее ОП № 11, ОП), временно исполнявший обязанности начальника ОП № 11, и ФИО2, занимавший должность оперативного дежурного дежурной части ОП № 11, являясь должностными лицами, осуществляющими в органе внутренних дел функции представителей власти, наделенных распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от них в служебной зависимости, а Кандыба, являясь должностным лицом временно осуществляющим организационно-распорядительные функции в ОП № 11, 14июля 2018 года злоупотребили своими должностными полномочиями при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании Кандыба и ФИО2 вину в предъявленном обвинении не признали.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Краснов Г.С. просит приговор в отношении Кандыбы отменить как незаконный, необоснованный и несправедливый, постановить оправдательный приговор. Указывает на несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенное нарушение уголовно-процессуального закона и неправильное применение уголовного закона.

На основе собственного анализа исследованных доказательств указывает на наличие у Кандыбы оснований для пресечения противоправных действий Д., для его доставления в ОП № 11 и административного задержания. При вызове сотрудников полиции Кандыба руководствовался не мотивом личной неприязни и не желанием продемонстрировать Д. свои полномочия, а необходимостью пресечь противоправное поведение потерпевшего, совершавшего административное правонарушение. Потерпевший находился в состоянии алкогольного опьянения, его поведение было агрессивным, непредсказуемым и неадекватным, он нарушал общественный порядок, это выражалось в оскорблениях и нецензурной брани в адрес портье, навязчивом приставании в помещении кафе к Кандыбе и У. с попыткой спровоцировать конфликт при физическом воздействии на Кандыбу.

Обращает внимание на обоснование приговора недопустимыми доказательствами: признательными показаниями обвиняемого Кандыбы, данными 06декабря 2018 года, являющимися самооговором в целях избежания задержания в порядке ст. 91 УПК РФ. Вопреки доводам стороны защиты судом эти показания положены в основу приговора, версия Кандыбы не проверена, достаточных мер к вызову и допросу адвоката Агеева, в присутствии которого давал показания Кандыба, с целью проверки версии самооговора не приняты. Показания потерпевшего Д., имеющего основания для оговора с целью отомстить Кандыбе за пресечение противоправного поведения, критически судом не оценены. Аудиозаписи с речевых регистраторов дежурной части ОП № 11 и дежурной части ГУ МВД России по Свердловской области получены 20 августа и 22 ноября 2018 года, то есть после их фактического уничтожения 15 августа и 19октября 2018 года, то есть вне процессуального порядка, что ставит под сомнение их допустимость и достоверность.

В апелляционной жалобе и дополнениям к ней адвокат Апексимов О.А. просит приговор в отношении ФИО2 отменить как незаконный, необоснованный и несправедливый, постановить оправдательный приговор. Указывает на несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенное нарушение уголовно-процессуального закона и неправильное применение уголовного закона.

Приводя собственный анализ исследованных доказательств, обращает внимание на отсутствие у ФИО2 умысла на использование своих служебных полномочий вопреки интересам службы. Исполняя свои должностные обязанности, ФИО2 зарегистрировал сообщение об административном правонарушении и принял меры к проверке данного сообщения. Решение о доставлении Д. в ОП № 11 принималось сотрудниками ППСП на месте его обнаружения, указание составить протокол об административном правонарушении получено от Др., а не от ФИО2, Др. они сообщили об отказе исполнить это указание. Решение о направлении Д. на медицинское освидетельствование и о составлении протокола об административном правонарушении принято ФИО2 на основании сообщения Кандыбы и рапорта сотрудника ППСП Б.. Устных сообщений об отсутствии основания для привлечения Д. к административной ответственности ФИО2 не поступало.

Указывает на неверную квалификацию действий Кандыбы и ФИО2 как совершенных группой лиц, так как действия вышестоящего должностного лица, издавшего распоряжение следует рассматривать как подстрекательство или организацию преступления и квалифицировать со ссылкой на ч. 3 или ч. 4 ст. 33 УК РФ.

Обращает внимание на обоснование приговора недопустимыми доказательствами аудио записями переговоров, полученными с нарушением требований УПК РФ.

В возражениях на апелляционные жалобы адвокатов помощник прокурора Железнодорожного района г. Екатеринбурга Трапезникова Н.Ю. просит приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах и в возражениях на них, выслушав участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вопреки доводам, изложенным в апелляционных жалобах, вина осужденных Кандыбы и ФИО2 в совершении инкриминируемого преступления подтверждается собранными по делу доказательствами, полно, объективно исследованными судом и приведенными в приговоре.

Судом установлено, что Кандыба вследствие возникшего межличностного конфликта дал заведомо незаконное распоряжение сотрудникам дежурной части ОП №11 о доставлении Д. в ОП и задержании до его (Кандыбы) прибытии.

Данные обстоятельства подтверждены зафиксированными на записи речевого регистратора словами Кандыбы, приведенными судом в приговоре, подтверждающими обязательное для исполнения распоряжение оперативному дежурному Др.. ФИО2, получив переданное Др. указание Кандыбы, принял меры к собирании необходимых сведений о совершении Д. административного правонарушения, лично составил протокол об административном правонарушении, предусмотренном ст. 20.21 КоАП РФ, дал С. распоряжение о составлении протокола административного задержания.

Вопреки доводам стороны защиты в действиях Д. состав административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.21 КоАП РФ, отсутствовал. О том, что потерпевший был опрятно одет, его вид не вызывал отвращения, он ясно ориентировался в окружающей обстановке, уверенно стоял на ногах и понятно говорил, никакой угрозы не представлял, его поведение не требовало вызова сотрудников полиции подтвердили свидетели Дн., Е., К., Л., Ф., опровергнув доводы защиты о неадекватном и агрессивном поведении потерпевшего.

Утверждение осужденных о правомерности действий Кандыбы по инициированию доставления Д. в ОП № 11 в целях пресечения его противоправных действий по совершению административного правонарушения, привлечению Д. к административной ответственности, даче распоряжения об ограничении свободы Д., действий ФИО2 по даче указаний сотрудникам полиции составить протокол об административном правонарушении в отношении Д. по ст. 20.21 КоАП РФ с целью последующего применения к Д. меры обеспечения в виде административного задержания, по составлению протокола об административном правонарушении в отношении Д. по ст. 20.21 КоАП РФ и даче указаний сотруднику полиции составить протокол об административном задержании Д. опровергаются и показаниями потерпевшего Д. подробно пояснившего о событиях 14 июля 2018 года.

Сам факт употребления алкоголя, что потерпевшим не отрицается, его нахождение в холле отеля и помещении кафе не образует состав административного парвон6арушения, предусмотренного ст. 20.21 КоАП РФ.

Свидетели Б., И., Мк. подтвердили доставление потерпевшего в ОП и составление рапорта об этом по указанию ФИО2, отсутствие оснований для составления протокола об административном правонарушении и административном задержании Д., отказ последнего от провождения медицинского освидетельствования.

Из показаний свидетеля Др. следует об указании ФИО2 по сообщению Кандыбы о направлении наряда по адресу для доставлении мужчины в неадекватном состоянии, об указании Кандыбы удерживать потерпевшего в ОП как на законном основании, так и при его отсутствии.

Свидетель Я. подтвердила доставление Д. в дежурную часть ОП по сообщению Кандыбы о неадекватном поведении потерпевшего, переданного ФИО2, об обсуждении с последним обстоятельств задержания и принятия решения о составлении протокола об административном задержании по ст. 20.21 КоАП РФ.

Свидетель П., участковый уполномоченный ОП, показал о поступившим от ФИО2 указании опросить бармена и охранников отеля и кафе, откуда был доставлен Д., об отсутствии достаточных данных, а именно о нахождении в состоянии, оскорбляющем человеческое достоинство и общественную нравственность, для составления протокола об административном правонарушении, утверждении ФИО2 об указаниях Кандыбы о составлении протокола.

О нахождении Д. в помещении ОП утром 14 июля 2018 года, общении с ним Кандыбы, оформлении документов по задержанию ФИО2, что не соответствует занимаемой им должности, освобождении Д. и направлении материалов об административном правонарушении по территориальности по указанию Кандыбы сообщили свидетели Срн., Гл., А., Снч..

Свидетели Кз., О., Т., Кв., Сн., Пп. подтвердили отсутствие в действиях Д. состава административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.21 КоАП РФ, из-за отсутствия доказательств, подтверждающих совершение потерпевшим действий, оскорбляющих человеческое достоинство и общественную нравственность, прекращение производства по делу по этому основанию и незаконность задержания Д..

Об оказании содействия сотрудникам отдела исполнения административного законодательства ОП по установлению местонахождения Д. и обеспечению его явки в отдел полиции дали показания свидетели Кн. и Кс..

Протокол от 14 июля 2018 года в отношении Д. о совершении правонарушения, предусмотренного ст. 20.21 КоАП РФ, отменен в связи с отсутствием состава правонарушения и подтверждает прекращение производства по делу по реабилитирующему основанию.

Об отказе сотрудников полиции ОП объяснить причины задержания Д., отпустить его после составления протокола, отсутствие у потерпевшего возможности самостоятельно покинуть помещение дежурной части подтвердили свидетели Ст., которым от потерпевшего известно о его задержании и доставлении в ОП по указанию Кандыбы.

Вопреки утверждениям осужденных и их защитников показания потерпевшего и свидетелей последовательны, непротиворечивы, согласуются с иными доказательствами по уголовному делу и обоснованно судом положены в основу обвинительного приговора.

Основания для оговора осужденных потерпевшим и свидетелями суд первой инстанции правильно не усмотрел, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

В ходе судебного разбирательства установлено, что Кандыба и ФИО2, являясь должностными лицами, осуществляющими функции представителя власти, злоупотребили должностными полномочиями, Кандыба действовал из личной заинтересованности наказать Д. в связи с произошедшим между ними словесным конфликтом в баре, что подтвердили свидетели У. и Е..

О конфликте с Д. по причине оскорбления последним Кандыбы в баре, в связи с чем Кандыба вызвал наряд полиции с целью проучить Д. за оскорбления и угрозы, о звонке в ОП, сообщении о доставлении Д., его задержании и оформлении протокола об административном правонарушении, о том, чтобы Д. не отпускали без его (Кандыбы) разрешения даже при наличии законных оснований следует из показаний Кандыбы от 06 декабря 2018года.

Признательные показания Кандыбы правильно положены судом в основу приговора как полученные с соблюдением требований УПК РФ, согласующиеся с иными доказательствами по делу, и верно, как продиктованное стремлением избежать уголовной ответственности оценено изменение показаний осужденным.

Вопреки доводам апелляционных жалоб судом приняты исчерпывающие меры для проверки версии Кандыбы о самооговоре.

Сергеев действовал из иной личной заинтересованности, выраженной в стремлении выполнить незаконный приказ своего руководителя о задержании Д..

Незаконные действия Кандыбы и ФИО2 повлекли существенное нарушение прав и законных интересов потерпевшего, гарантированные Конституцией РФ, на свободу и личную неприкосновенность, свободу передвижения и выбор места пребывания и существенно нарушили охраняемые законом интересы общества и государства, выразившиеся в подрыве доверия общества к правоохранительным органам.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства не допущено. Недопустимые доказательства в основу приговора не положены.

Вопреки доводам стороны защиты суд в основу обвинительного приговора правильно положил содержание аудиозаписей телефонных переговоров дежурного Др. и участкового уполномоченного П., свидетельствующие о выполнении последними указаний Кандыбы по оформлению документов с целью задержания и привлечения Д. к административной ответственности по причине конфликта, произошедшего между ними, а также содержание аудиозаписей телефонных переговоров ФИО2 с Я. об оценке действий потерпевшего по статье КоАП РФ, предусматривающей наказание в виде административного ареста, подтверждающее цель Кандыбы задержать Д. в ОП и незаконное составление протокола об административном правонарушении.

Свидетель Кп. подробно пояснил порядок хранения аудиозаписей речевых регистраторов дежурных частей отделов полиции, возможность дистанционного доступа к ним, изготовление копий аудиозаписей за 14 июля 2018 года по запросу ОРЧ УСБ ГУ МВД России, их предоставление в ОРЧ следует из ответа ЦИТС и ЗИ ГУ МВД России по Свердловской области. Данные доказательства исследованы судом, получили надлежащую оценку в приговоре, подтверждают поступление аудиозаписей в распоряжение следователя в ходе исполнения поручения о проведении ОРМ и опровергают доводы стороны защиты о их получении вне процессуального порядка.

Не согласие стороны защиты с содержанием аудиозаписей их недопустимость не влечет.

Все доводы стороны защиты, изложенные в апелляционных жалобах и озвученные в суде апелляционной инстанции, аналогичны доводам в судебном заседании, полно и всесторонне проверены судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты как не нашедшие своего подтверждения. Принятое решение мотивировано в приговоре надлежащим образом.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что доводы апелляционных жалоб защитников фактически сводятся к переоценке доказательств, а потому не могут быть признаны основанием для пересмотра приговора, поскольку данная судом первой инстанции в приговоре оценка доказательств является надлежащей, соответствующей требованиям ст. 88 УПК РФ.

При этом суд указал мотивы, по которым отверг доказательства защиты, в том числе показания осужденного Кандыбы, представленные стороной защиты свидетельские показания, дав им оценку в совокупности с иными доказательствами по делу. Эта оценка изложена в приговоре и касается всех доводов, выдвинутых защитой в подтверждение непричастности осужденных к преступлению.

Довод стороны защиты об отсутствии в приговоре оценки показаний свидетеля обвинения У. и свидетеля защиты Фр., представленных стороной защиты документов является несостоятельным. Также оценены судом и показания свидетеля Ш..

Следует отметить, что приведенный стороной защиты в апелляционных жалобах анализ доказательств по уголовному делу, показаний осужденных, потерпевшего, свидетелей, содержания аудиозаписей носит односторонний характер и не отражает в полной мере их существо. Исследованные по делу доказательства необходимо рассматривать и оценивать во всей их совокупности, что и сделано судом в приговоре. Существенных противоречий между фактическими обстоятельствами дела, как они установлены судом, и доказательствами, положенными судом в основу приговора, не имеется.

Должностные полномочия Кандыбы и ФИО2 подтверждены приказами о занимаемых должностях, о временном возложении обязанностей, должностными регламентами, положением об отделе полиции.

При таких обстоятельствах, дав надлежащую оценку всем исследованным доказательствам в совокупности, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности виновности Кандыбы и ФИО2 в совершении преступления и правильно квалифицировал действия каждого из них по ч. 1 ст. 285 УК РФ как использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, совершенное из иной личной заинтересованности и повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов граждан, общества и государства.

Все признаки преступления нашли свое подтверждение.

Основания для оправдания осужденных отсутствуют.

Как Канбыда, так и ФИО2 выполнили объективную сторону преступления, что свидетельствует о совершении ими преступления группой лиц, Кандыба при отсутствии законных оснований в помещении бара фактически задержал Д., вернув его с улицы, вызвал наряд полиции, указал сотрудникам ППСП на потерпевшего с целью доставления в отдел полиции, позвонил в дежурную часть, дал указание задержать Д. до его (Кандыбы) прибытии, а ФИО2, выполняя незаконный приказ руководителя, продолжил совершать преступление, составил протокол об административном правонарушении в отношении Д. по ст. 20.21 КоАП РФ, дал распоряжение подчиненному сотруднику составить протокол об административном задержании ФИО3.

Наказание Кандыбе и ФИО2 назначено с учетом общественной опасности совершенного преступления, личности виновных, обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, влияния наказания на исправление осужденных и условия жизни их семей.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд верно учел в соответствии с п.«г» ч. 1, ч. 2 ст. 61 УК РФ в отношении обоих осужденных наличие малолетних детей, в отношении Кандыбы признание им вины и раскаяние в содеянном на первоначальной стадии предварительного следствия.

Отягчающим наказание виновных обстоятельством суд правильно в соответствии с п. «в» ч.1 ст. 63 УК РФ признал совершение преступления в составе группы лиц.

При назначении наказания судом также принято во внимание, что Кандыба и ФИО2 положительно характеризуются с мест жительства и работы, имеют устойчивые социальные связи, проживают в семьях, воспитывают малолетних детей.

Назначенное каждому из осужденных наказание, по своим виду и размеру соответствует санкции ч. 1 ст. 285 УК РФ, является справедливым.

Правильным является вывод суда об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Гражданский иск потерпевшего о взыскании компенсации морального вреда верно разрешен судом на основании ст. 151 ГК РФ с приведением подробных мотивов принятого решения.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Уголовное дело рассмотрено в общем порядке судебного разбирательства, поэтому из приговора следует исключить указание на рассмотрение дела в особом порядке и ссылку на статьи 314, 316 УПК РФ, регламентирующие основания применения особого порядка судебного разбирательства, порядок его проведения и постановление приговора по уголовному делу, рассмотренному в особом порядке судебного разбирательства.

Руководствуясь ст. 389.13, п. 9 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 28 октября 2019года в отношении ФИО1, ФИО2 изменить.

Исключить из приговора указание на рассмотрение дела в особом порядке и ссылку на статьи 314, 316 УПК РФ.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы защитников осужденных ФИО1 и ФИО2 адвокатов Краснова Г.С., Апексимова А.О. без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его провозглашения и может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Судья