Решение № 2-875/2024 2-875/2024~М-610/2024 М-610/2024 от 25 августа 2024 г. по делу № 2-875/2024

Дело № 2-875/2024

УИД № 42RS0014-01-2024-000961-14


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Мыски 26 августа 2024 года

Мысковский городской суд Кемеровской области в составе:

председательствующего судьи Платова И.М.,

при секретаре судебного заседания Гордополовой Т.П., с участием:

истца ФИО3 и его представителя ФИО4,

представителя ответчика АО «Кузбассэнерго» ФИО5,

старшего помощника прокурора г. Мыски Ушковой И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Кузбасскому акционерному обществу энергетики и электрификации (АО «Кузбассэнерго») о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к АО «Кузбассэнерго» о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием, просит суд взыскать с ответчика в свою пользу 518650 рублей компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием, 10000 рублей расходов на оплату услуг представителя, 4500 рублей расходы по оплате заключения о разделении степени вины предприятий в возникновении и развитии профессионального заболевания.

Исковые требования обосновывает тем, что в результате длительной работы в условиях воздействия вредных производственных факторов при работе в профессиях <данные изъяты> он повредил здоровье и у него возникло профессиональное заболевание: <данные изъяты>, впервые установленного (диагностированного) ДД.ММ.ГГГГ; в последующем заболевание прогрессировало, в <данные изъяты><данные изъяты> была переквалифицирована <данные изъяты>, в <данные изъяты><данные изъяты> была переквалифицирована <данные изъяты>. По заключению МСЭ № от ДД.ММ.ГГГГ впервые процент утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием установлен в размере <данные изъяты>. По заключению МСЭ № от ДД.ММ.ГГГГ процент утраты профессиональной трудоспособности был установлен на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

На основании Заключения клиники <данные изъяты> (далее – Клиника) № от 20.06.2024 года об установлении степени вины предприятия, вина ответчика в развитии у истца профессионального заболевания составила 94,3%: Томь-Усинская ГРЭС -24,1%; Томь-Усинская ГРЭС – Филиал ОАО «Кузбассэнерго» - 36,3%; ПАО «Кузбассэнерго» - 17,9%; АО «Кузбассэнерго – 16%. Оставшиеся 5,7% приходятся на <данные изъяты> и <данные изъяты>.

Компенсация морального вреда ответчиком не выплачивалась.

В результате полученного профессионального заболевания состояние здоровья истца резко ухудшилось. Он <данные изъяты>.

Истец 21.06.2024 года обратился с заявлением к ответчику о выплате ему компенсации морального вреда. Заявление оставлено без ответа и удовлетворения.

В денежном выражении моральный вред истец оценивает в размере 550000 рублей. С учетом степени вины АО «Кузбассэнерго» (94,3%) в возникновении и развитии у него профессионального заболевания полагает, что к взысканию подлежит сумма 518650 рублей.

Кроме этого, истцом понесены расходы на оплату услуг представителя в размере 10000 рублей, и для получения заключения клиники <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ им было оплачено 4500 рублей. Полагает, что эти расходы должны быть возмещены в полном объеме.

В судебном заседании истец ФИО3, его представитель ФИО4 настаивали на удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Представитель ответчика АО «Кузбассэнерго» ФИО5 в судебном заседании на исковые требования возражала по основаниям, изложенным в представленных в суд письменных возражениях на исковое заявление (подробно доводы изложены в возражениях); исковые требования признала частично. Полагает, что степень вины АО «Кузбассэнерго» несоразмерна предъявленному к взысканию размеру компенсации морального вреда; данный размер является чрезмерным и необоснованно завышенным без учета фактических обстоятельств получения профессионального заболевания. Считает, что исковые требования подлежат удовлетворению в размере 50000 рублей. Именно эту сумму предприятие согласно возместить истцу.

Прокурор полагает заявленные исковые требования в целом обоснованными, указывает на наличие причинно-следственной связи между виной ответчика и наступившими последствиями для истца, но подлежащими частичному удовлетворению в размере 500000 рублей.

Суд, выслушав объяснения истца и его представителя, представителя ответчика, изучив возражения на иск, учтя заключение прокурора, а также исследовав письменные доказательства по делу, показания свидетелей, полагает иск подлежащим частичному удовлетворению.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что истец ФИО3 работает на протяжении 43 лет 10 месяцев в условиях воздействия вредных факторов, из них 41 год 6 месяцев на предприятии энергетики и электрификации, а именно: с июня 1980 года по февраль 1981 года – на Томь-Усинской ГРЭС, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – в <данные изъяты>, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – в <данные изъяты>, с октября 1983 года по сентябрь 1993 года – на Томь-Усинской ГРЭС, с сентября 1993 года по август 2009 года – на Томь-Усинской ГРЭС – филиале ОАО «Кузбассэнерго»; с августа 2009 года по январь 2017 года на Томь-Усинской ГРЭС Кузбасского филиала Кузбасского открытого акционерного общества энергетики и электрификации (ОАО «Кузбассэнего»); с января 2017 года по июнь 2017 года – в ПАО «Кузбассэнерго»; с июня 2017 года по июнь 2024 года – в АО «Кузбассэнерго», что подтверждается копией трудовой книжки (л.д. 13-15).

В соответствии с санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника от 26.07.2010 года № (л.д. 17-21) стаж работы ФИО3 в условиях воздействия опасных вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание, - 29 лет 11 месяцев. Согласно предварительному диагнозу <данные изъяты> ведущим вредным производственным фактором в развитии данного заболевания является <данные изъяты>. Воздействию данных факторов ФИО3 подвергался на протяжении 29 лет 11 месяцев, работая по профессиям <данные изъяты>.

Согласно медицинскому заключению Клиники от 30.11.2010 года (л.д. 27), ФИО3 обследовался <данные изъяты> в научно-консультативном отделении с ДД.ММ.ГГГГ, впервые постановлен диагноз: <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ работодателем составлен акт № о случае <данные изъяты> профессионального заболевания ФИО3 (л.д. 22-25). Из п. 17 названного акта усматривается, что профессиональное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях воздействия на организм работника при выполнении им трудовых обязанностей <данные изъяты> в разные периоды работы, который обусловлен <данные изъяты>.

В соответствии с п. 18 акта причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов - <данные изъяты> в разные периоды работы ФИО3

Исходя из пункта 19 Акта, вина работника отсутствует.

Согласно выписке из медицинской карты <данные изъяты> больного № (л.д. 28), ФИО3 <данные изъяты>.

Аналогичные сведения указаны в выписке из медицинской карты <данные изъяты> больного № (л.д. 29), <данные изъяты>.

Но по выписке из медицинской карты <данные изъяты> больного № (л.д. 30) следует, что <данные изъяты>.

Из приказов ГУ КРО ФСС филиал № (<адрес>) от ДД.ММ.ГГГГ № и № (л.д. 39-40) вытекает, что в ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 прошел освидетельствование медико-социальной экспертизы (МСЭ). Согласно выписке из акта № от ДД.ММ.ГГГГ освидетельствования МСЭ, было установлено <данные изъяты> профессиональной трудоспособности на срок с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В связи с чем, ему были назначены: единовременная страховая выплата в сумме <данные изъяты> рублей, которую произвести в ДД.ММ.ГГГГ, и ежемесячная страховая выплата в сумме <данные изъяты> рублей, которую производить с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.

В выписке из медицинской карты <данные изъяты> больного за <данные изъяты> (л.д. 31) (<данные изъяты>) указано, что <данные изъяты>.

В ДД.ММ.ГГГГ истец прошел очередную МСЭ, была установлена та же степень утраты профессиональной трудоспособности <данные изъяты> (акт освидетельствования №) на срок с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ истец на основании вышеуказанного акта № получил справку серии № (л.д. 16).

В <данные изъяты> ФИО3 находился <данные изъяты>. Согласно выписке из медицинской карты <данные изъяты> больного № (л.д. 32), <данные изъяты>.

Из представленных истцом документов также следует, что он проходил обследование у <данные изъяты> в <данные изъяты> (л.д. 35-36). При этом, ДД.ММ.ГГГГ по итогам обследования и консультации <данные изъяты> (л.д. 37).

Согласно заключению Клиники № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 26) об определении степени вины предприятия, степень вины разделена следующим образом: Томь-Усинская ГРЭС (10 лет 7 месяцев) – 24,1%, <данные изъяты>, <данные изъяты>, Томь-Усинская ГРЭС – филиал ОАО «Кузбассэнерго» (15 лет 11 месяцев) – 36,3%, ПАО «Кузбассэнерго» (7 лет 10 месяцев) – 17,9%, АО «Кузбассэнерго» (7 лет) – 16%. На возникновение заболевания повлияла <данные изъяты>. Общий стаж с воздействием вредного фактора согласно профмаршруту 43 года 10 месяцев.

Истец обратился к работодателю АО «Кузбассэнерго» с заявлением (л.д. 41), прося возместить ему сумму морального вреда в размере 518650 рублей, исходя из оценки морального вреда в общем размере 550000 рублей и степени вины АО «Кузбассэнерго» (94,3%) в возникновении и развитии у него профессионального заболевания, а также возместить расходы в размере 4500 рублей, которые истец понес для получения заключения (экспертизы) об определении степени вины. Как следует из возражений и пояснений представителя ответчика, работодатель согласен возместить только 50000 рублей.

Как видно из представленной в суд исторической справки, <данные изъяты>.

Указанные периоды содержатся в заявлении ФИО3 в адрес ответчика о выплате ему компенсации морального вреда. Данные периоды работы истца и степень вины предприятия представителем ответчика не оспаривались.

При этом, согласно сведениям из ЕГРЮЛ, находящимся в свободном доступе на официальном сайте ФНС России (сервис «Предоставление сведений из ЕГРЮЛ / ЕГРИП в электронном виде»), в <адрес> в частности и в Кемеровской области в целом единственным предприятием, носящим название <данные изъяты> являлось <данные изъяты> (сокр. наим. – <данные изъяты>), <данные изъяты>. Было зарегистрировано <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, на учет в налоговом органе поставлено ДД.ММ.ГГГГ, но сведения о регистрации предприятия в качестве страхователя в территориальном органе Пенсионного Фонда Российской Федерации были внесены еще ДД.ММ.ГГГГ. То есть, данное предприятие изначально действовало еще при СССР и РСФСР (с учетом Закона РСФСР от 25.12.1991 года № 2094-1 «Об изменении наименования государства Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика»).

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ, на территории Кемеровской области имелось еще одно (и последнее) предприятие с похожим, но не совпадающим полностью, названием – <данные изъяты> (<данные изъяты>). Но согласно сведениям из ЕГРЮЛ, во-первых, оно было создано в ДД.ММ.ГГГГ (а период работы истца в <данные изъяты> – ДД.ММ.ГГГГ г.г.); во-вторых, его юридический адрес – в <адрес> (т.е. к <адрес> оно никакого отношения не имело). Прекратило свою деятельность ДД.ММ.ГГГГ как недействующее юридическое лицо.

С учетом этих обстоятельств суд приходит к выводу, что именно <данные изъяты> являлось правопреемником <данные изъяты>, в котором истец проработал с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, и степень вины которого в возникновении у истца профессионального заболевания составила <данные изъяты>. Но с учетом того факта, что ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> прекратило деятельность (ликвидация юридического лица по решению суда), о чем внесены соответствующие сведения в ЕГРЮЛ, то есть данное лицо больше не существует, привлечь его к участию в деле не представилось возможным.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО1 показала, что является женой истца. Муж <данные изъяты>.

В ходе судебного заседания также был допрошен свидетель ФИО2, который показал, что работает вместе с истцом 11 лет. ФИО3 <данные изъяты>.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

На основании части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами.

В силу части 2 статьи 22 ТК РФ работодатель обязан: обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 214 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Статьей 237 ТК РФ установлено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда (абзац 2 пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»).

В силу статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав.

Пунктом 2 статьи 150 ГК РФ определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с ГК РФ и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Согласно части 1 статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с частью 2 статьи 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Из пункта 1 статьи 1064 ГК РФ следует, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1064 ГК РФ лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно пункту 1 статьи 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Пунктом 2 статьи 1101 ГК РФ установлено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Соответственно, работник может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Если соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда, то работник имеет право обратиться в суд для разрешения спора.

В рассматриваемом случае такой спор о размере компенсации морального вреда возник между работником ФИО3 и работодателем АО «Кузбассэнерго».

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года № 2, в соответствии со ст. 237 ТК РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 (далее – постановление Пленума ВС РФ № 33), обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Исходя из вышеуказанных разъяснений и иных, изложенных в пунктах 14, 15, 18, 22, 46, 66 постановления Пленума ВС РФ №, распределения бремени доказывания, с учетом фактических обстоятельств дела и представленных в материалы дела доказательств, руководствуясь приведёнными выше нормами права, регулирующими спорные правоотношения, оценив по правилам статьи 67 ГПК РФ доказательства в их совокупности, включая показания свидетелей, суд приходит к выводу, что в рассматриваемом случае имеются основания и условия для применения компенсации морального вреда как меры гражданско-правовой ответственности. При этом, со своей стороны истец доказал как факт нарушения его личного неимущественного права на здоровье, такого нематериального блага, как здоровье, так и то, что ответчик – работодатель АО «Кузбассэнерго» - является лицом, обязанным компенсировать моральный вред.

Принимая во внимание нарушение неимущественного права истца на здоровье, причинение вреда работодателем истцу в период исполнения последним своих трудовых обязанностей, получение (приобретение) истцом в результате исполнения этих обязанностей указанного выше профессионального заболевания, <данные изъяты>, суд считает, что предлагаемая ответчиком потерпевшему сумма компенсации морального вреда в размере 50000 рублей не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные истцу физические и нравственные страдания, что истец правомерно требует от АО «Кузбассэнерго» увеличения размера компенсации.

Определяя сумму компенсации морального вреда, суд, применяя положения части 2 статьи 151, пункта 1 статьи 1090, пункта 2 статьи 1101 ГК РФ, части 2 статьи 237 ТК РФ, а также разъяснения, изложенные в пунктах 24-30, 47 постановления Пленума ВС РФ № 33, исходит из наличия возникшего между сторонами спора в части размера компенсации морального вреда, которая подлежит выплате ответчиком истцу как лицу, получившему профессиональное заболевание в результате ненадлежащих условий труда на рабочем месте.

Разрешая спор, судом учитывается следующее.

Суд принимает во внимание фактические обстоятельства причинения вреда, то, что заболевание истец получил при исполнении им трудовых обязанностей, в результате неудовлетворительной организации производства работ со стороны работодателя, в условиях постоянного воздействия вредных производственных факторов (<данные изъяты>), при отсутствии в действиях потерпевшего вины в возникновении и развитии профессионального заболевания.

Суд учитывает поведение ответчика после установления ФИО3 профессионального заболевания, что выразилось в принятии работодателем мер, направленных на уменьшение воздействия вредных производственных факторов на пострадавшего путем <данные изъяты>.

Судом принимается во внимание, что впервые профессиональное заболевание ФИО3 было установлено в <данные изъяты>, в возрасте <данные изъяты>, а также то, что на момент обращения в суд истец продолжает трудиться во вредных условиях труда с риском усугубления состояния своего здоровья.

Суд отмечает, что представленные истцом медицинские документы бесспорно свидетельствуют о <данные изъяты>.

Судом учитываются уровень нравственных и физических страданий истца, который в связи с полученным профессиональным заболеванием и <данные изъяты>.

В связи с <данные изъяты>, истец вынужден <данные изъяты>.

Суд отмечает, что в связи с имеющимся профессиональным заболеванием, истец <данные изъяты>.

Судом также принимается во внимание процент утраты ФИО3 профессиональной трудоспособности, размер которой составляет <данные изъяты>.

С учетом изложенного, а равно учитывая принцип разумности, который стимулирует участников гражданского оборота к ответственному и добросовестному поведению, принцип справедливости и соразмерности компенсации морального вреда последствиям нарушения прав ФИО3, суд считает, как указано выше, что сумма, предложенная ответчиком в размере 50000 рублей, не достаточна для компенсации морального вреда, причиненного работодателем своему работнику.

Оценивая в совокупности все доказательства по делу, с учетом установленной степени вины ответчика в возникновении и развитии у истца профессионального заболевания (94,3%), количества лет, которые ФИО3 отработал на предприятии в условиях постоянного воздействия вредных производственных факторов, т.е. <данные изъяты>, а именно – 41 год 6 месяцев, суд приходит к выводу, что денежная компенсация причиненного истцу морального вреда со стороны ответчика должна составлять 500000 рублей. По убеждению суда, именно такой размер компенсации морального вреда является достаточным для возмещения (компенсации) причиненных истцу нравственных и физических страданий, в полной мере соответствует балансу интересов сторон.

Согласно части 1 статьи 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в статье 98 ГПК РФ судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу части 1 статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

На основании статьи 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии с частью 1 статьи 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В силу подпункта 3 пункта 1 статьи 333.19 НК РФ при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, а также искового заявления неимущественного характера уплачивается государственная пошлина в размере: для физических лиц - 300 рублей.

На основании подпунктов 1 и 3 пункта 1 статьи 333.36 НК РФ, разъяснений, изложенных в пункте 62 постановления Пленума ВС РФ № 33, истец освобожден от уплаты государственной пошлины. При подаче иска государственная пошлина им не оплачивалась.

Из подпункта 8 пункта 1 статьи 333.20 НК РФ следует, что в случае, если истец освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии с главой 25.3 НК РФ, государственная пошлина уплачивается ответчиком (если он не освобожден от уплаты государственной пошлины) пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Согласно части 1 статьи 103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В пункте 68 постановления Пленума ВС РФ № 33 разъяснено, что при разрешении иска о компенсации морального вреда положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ) не подлежат применению.

Аналогичные разъяснения изложены в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 1): положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Поэтому при разрешении вопроса о государственной пошлине, с учетом не применения положений процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных расходов по иску о компенсации морального вреда, с ответчика в бюджет Мысковского городского округа подлежит взысканию 300 рублей государственной пошлины.

Оценивая заявленное требование о взыскании расходов по оплате услуг представителя в размере 10 000 рублей, суд приходит к следующим выводам.

Указанные расходы подтверждены заключенным между истцом (заказчик) и ИП ФИО4 (исполнитель) договором об оказании юридических услуг от 15.05.2023 года (л.д. 44), актом выполненных работ от 24.06.2024 года (л.д. 45), материалами дела, подтверждающими участие исполнителя в судебных заседаниях.

Согласно условий договора, исполнитель обязался оказать заказчику консультационные услуги, изучить предоставленные заказчиком документы и проинформировать его о вариантах разрешения вопроса, подготовить необходимые ходатайства (заявления), запросы об истребовании документов, подготовить исковое заявление и осуществлять представительство интересов заказчика непосредственно в суде по заявленному иску. Стоимость всех услуг – 10 000 рублей.

Из акта выполненных работ от 24.06.2024 года следует, что по состоянию на дату его составления исполнителем были оказаны следующие услуги (выполнены следующие виды работ): консультационные услуги, подготовлено заявление на имя руководителя АО «Кузбассэнерго» о добровольной компенсации морального вреда с целью досудебного урегулирования спора, подготовлено исковое заявление.

Материалами дела подтверждается, что представитель истца ФИО4 принимала участие в судебных заседаниях по делу.

С учетом разъяснений, изложенных в пунктах 11-13 постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 год № 1, а также принимая во внимание рекомендованные минимальные ставки вознаграждений за отдельные виды юридической помощи, оказываемой по соглашениям адвокатами Кемеровской области-Кузбасса, и размеры компенсаций командировочных расходов, утвержденных решением Совета Адвокатской палаты Кемеровской области от 31.10.2022 года №, суд считает понесенные истцом расходы за представительство в размере 10000 рублей разумными и обоснованными. Указанная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

Оценивая требование истца о взыскании 4500 рублей расходов по оплате заключения о разделении степени вины предприятий в возникновении и развитии профессионального заболевания, судом установлено, что указанные расходы истец понес в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, и в соответствии с разъяснениями, указанными в пункте 2 постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 год № 1, признает данные расходы судебными издержками, необходимыми для реализации права истца на обращение в суд. Понесенные расходы также подлежат взысканию в пользу истца с ответчика.

Таким образом, с учетом не применения судом положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении судебных издержек по иску о компенсации морального вреда, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию 10000 рублей расходов на оплату услуг представителя и 4500 рублей расходов по оплате заключения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 196-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к Кузбасскому акционерному обществу энергетики и электрификации (АО «Кузбассэнерго») удовлетворить частично.

Взыскать с Кузбасского акционерного общества энергетики и электрификации (АО «Кузбассэнерго») <данные изъяты>, в пользу ФИО3, <данные изъяты> компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 500 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в сумме 10 000 рублей, расходы по оплате подтверждения медицинской экспертизы (профессиональной пригодности, связи заболевания с профессией, по установлению степени вины предприятий) в сумме 4 500 рублей.

Взыскать с Кузбасского акционерного общества энергетики и электрификации (АО «Кузбассэнерго») <данные изъяты>, в доход бюджета Мысковского городского округа государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

В окончательной форме решение суда изготовлено 30 августа 2024 года.

Председательствующий: И.М. Платов