Решение № 2-3015/2025 2-3015/2025~М-1618/2025 М-1618/2025 от 15 октября 2025 г. по делу № 2-3015/2025

Гражданское дело № 2-3015/2025

УИД 66RS0003-01-2025-001645-35

Мотивированное
решение изготовлено 16 октября 2025 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Екатеринбург 02 октября 2025 года

Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе: председательствующего судьи Темникова В.Ю., при секретаре Копыловой Я.А., с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к АО «СК «Пари» о взыскании страхового возмещения, штрафа, а также по встречному иску АО «СК «Пари» к ФИО3 о признании договора недействительным, взыскании судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в Кировский районный суд г. Екатеринбурга с вышеназванным иском к АО СК «Пари».

В обоснование заявленных требований указано, что 19.06.2020 между ФИО4, ФИО3 и АО «Райффайзенбанк» заключен кредитный договор № СТR/MAGG4D/CBD с целью приобретения квартиры, расположенной по адресу: ***. Одновременно с заключением кредитного договора между АО СК «Пари» и ФИО4 также заключен договор комплексного ипотечного страхования № 44-7027/2020 (Е) от 19.06.2020, по условиям которого застраховано как вышеуказанное имущество - квартира по адресу: ***, так и жизнь и здоровье созаемщиков - ФИО4 и ФИО3, выгодоприобретателем по договору является АО «Райффайзенбанк». Одним из страховых случаев по договору предусмотрено установление застрахованному лицу в течение срока действия настоящего договора 1 или 2 группы инвалидности в результате несчастного случая либо болезни, впервые диагностированной в период действия договора страхования. В последующем, брак между ФИО4 и ФИО3 был расторгнут, по условиям мирового соглашения, утвержденного определением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 07.08.2023 по результатам рассмотрения гражданского дела о разделе совместно нажитого имущества, права и обязанности по кредитному договору № СТR/MAGG4D/CBD переданы ФИО3 При этом, после погашения задолженности перед Банком вышеуказанная квартира переходит в единоличную собственность ФИО3 Поскольку ФИО4 утратил интерес к данному имуществу и сохранению в связи с этим договорных отношений с АО СК «Пари», он обратился в страховую компанию в августе 2023 года для расторжения вышеуказанного договора комплексного ипотечного страхования. После чего, на основании заявления истца АО СК «Пари» оформила с ФИО3 полис № 44-94974/2023(Е) от 01.03.2023, по условиям которого страховым случаем признается, в том числе инвалидность 1 или 2 группы в результате несчастного случая или болезни, страховая сумма по составила 4850322 рубля 77 копеек. В период действия договора комплексного ипотечного страхования, заключенного между ответчиком и ФИО4 19.06.2020, истцу ФИО3 05.04.2022 впервые установлена инвалидность 3 группы, а 01.06.2024, то есть уже после переоформления, как полагает истец, договора страхования на истца, - 2 группа инвалидности. В удовлетворении заявления истца от 27.06.2024 о выплате страхового возмещения ответчиком было отказано, претензия также оставлена без удовлетворения.

Полагая данный отказ незаконным, в исковом заявлении истец просит взыскать с ответчика страховое возмещение в сумме 4850322 рубля 77 копеек, а также штраф.

Не согласившись с данными требованиями АО «СК Пари» подано встречное исковое заявление о признании договора № 44-94974/2023(Е) от 01.03.2023недействительным в части личного страхования, взыскании судебных расходов, которое определением от 27.08.2025 принято к производству суда. В обоснование встречного иска представителем страховой компании указано, что 01.10.2023 на основании заявления - анкеты и правил комплексного ипотечного страхования от 13.06.2023 № 79 между АО «СК «Пари» и ФИО3 заключен договор страхования от несчастных случаев и болезней, оформленный полисом № 44-94974/2023 (Е). По условиям данного договора страховая сумма составила 4850332 рубля 77 копеек, срок действия договора установлен с 01.10.2023 по 30.09.2024, выгодоприобретатель – АО «Райффайзенбанк», застрахованное лицо – ФИО3 При заполнении анкеты – заявления, являющейся составной частью договора, истец отрицательно ответила на следующие вопросы: Были ли у Вас когда – либо выявлены заболевания: онкология: доброкачественные опухоли (фиброзно – кистозная мастопатия, миома матки, эндотриоз, гиперплазия представительной железы и другие заболевания), злокачественные опухли (рак или онкологические заболевания, диагностированные ранее (в настоящий момент))? (п. 20); Проходили ли Вы специальные обследования (рентген, ЭКГ, УЗИ и т.п.) за последние 5 лет в связи с заболеваниями или подозрениями на заболевания, находились ли Вы/находитесь сейчас на стационарном лечении, диспансерном учете по поводу болезней, травм? (п. 22); Имеете ли Вы или имели в прошлом группу инвалидности или подготовку на медико – социальную экспертизу? (п. 24). При этом, страхователь ФИО3 своей подписью подтвердила, что сведения, сообщенные ею в заявлении – анкете, являются правдивыми, полными и соответствуют действительности, в связи с чем она несет полную ответственность за полноту и точность предоставленных сведений. От ФИО3 24.06.2024 поступило заявление на страховую выплату в рамках именно договора страхования, оформленного полисом № 44-94974/2023 (Е) от 01.10.2023, в связи с наступлением страхового случая – установление инвалидности 2 группы в результате общего заболевания – злокачественное новообразование верхненаружного квадранта правой молочной железы. В ходе рассмотрения данного события было установлено, что указанная в медицинской анкете застрахованного лица (заявление – анкете) информация, заведомо не соответствовала действительности. Так, в выписке из ракового регистра указано, что ФИО3 состоит на учете с 11.08.2021 с заболеванием – злокачественное новообразование верх наружного квадранта молочной железы, а 14.09.2021 ей проведена операция на молочной железе БДУ. Согласно акту медико-социальной экспертизы гражданина и протоколу проведения медико – социальной экспертизы гражданина № 728.14.66/2022 от 07.04.2022 ФИО3 установлена третья группа инвалидности по заболеванию – злокачественное новообразование правой молочной железы. Таким образом, при заключении договора страхования ФИО3, обладая всей полной информацией об установленных ей диагнозах, не могла заблуждаться в сути перечисленных вопросов анкеты, не могла двойственно толковать вопросы. В соответствии с п. 3.1.1 Правил страхования, если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь (заинтересованное лицо) сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), запрошенных страховщиком в форме заявления на страхование и /или в письменном запросе страховщика (при его наличии)/оговоренных в договоре страхования, страховщик вправе потребовать признания договора страхования недействительным и применения последствий, предусмотренных ст. 179 ГК РФ. Учитывая, что ФИО3 незадолго до заключения договора страхования постановлена на медицинский учет по поводу заболевания, ей проводилось оперативное вмешательство, она достоверно знала об этом, но скрыла от страховщика эту информацию, то это является неопровержимым фактом заведомости ее действий на введение страховщика в заблуждение.

В судебное заседание истец ФИО3 не явилась, направила в суд своего представителя ФИО1, который в связи с произведенной ответчиком в период рассмотрения дела выплатой окончательно уточнил исковые требования, просил взыскать с АО «СК «Пари» страховое возмещение в сумме 2379327 рублей 81 копейку. Полагает, что договор комплексного ипотечного страхования № 44-7027/2020 (Е) от 19.06.2020 не прекращал своего действия, направленное ФИО4 уведомление о его расторжении не отвечает установленным законом требованиям, к тому же он не имел соответствующих полномочий по расторжению данного договора без получения согласия застрахованных лиц, в частности, ФИО3, и выгодоприобретателя – АО «Райффайзенбанк». АО «СК «Пари» была также нарушена процедура расторжения данного договора комплексного ипотечного страхования. Сложившиеся же между истцом и ответчиком отношения носят длящийся характер с момента заключения данного договора. После заключения между ФИО4 и ФИО3 мирового соглашения произошла замена одной стороны договора комплексного страхования на другую, с ФИО4 на ФИО3 В связи с чем, оформление ФИО3 нового полиса № 44-94974/2023(Е) от 01.03.2023 направлено лишь на изменение существующих правоотношений, а не на заключение нового договора страхования с истцом. В связи с чем, установление ФИО4 2 группы инвалидности 01.06.2024 на основании заболевания, диагностированного еще в 2021 году, относится к страховому случаю. При этом, заявление анкета на оформление полиса № 44-94974/2023(Е) от 01.03.2023 составлялся представителем страховой компании, истец не вводила в заблуждение ответчика о состоянии своего здоровья. При переоформлении, как полагает представитель истца, договора страхования в 2023 году, истцу было предложено подписать типовые документы, самостоятельно ею документов не составлялись. В связи с чем, оснований для удовлетворения встречного иска не имеется.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании просил отказать в иске ФИО3 и удовлетворить встречный иск. Указал, что ФИО3 24.06.2024 обращалась с заявлением о страховой выплате в связи с установлением ей 2 группы инвалидности именно в рамках договора страхования, оформленного полисом № 44-94974/2023 (Е) от 01.10.2023. В рамках рассмотрения данного заявления было установлено, что заболевание, ставшее основанием для присвоения страхователю инвалидности второй группы, было выявлено у нее до момента заключения договора страхования, оформленного полисом № 44-94974/2023 (Е) от 01.10.2023. Принимая во внимание, что заболевание диагностировано до заключения договора страхования и страхователь в заявлении – анкете не сообщал о его наличии, то заявленное событие не обладает признаками страхового случая, определенного в договоре страхования № 44-94974/2023 (Е) от 01.10.2023.

Кроме того, 19.06.2020 между АО «СК «Пари» и ФИО4 был заключен договор комплексного ипотечного страхования № 44-7027/2020 (Е), по условиям которого страховая сумма составила 3850000 рублей за каждое застрахованное из двух лиц (ФИО3 и ФИО3), срок действия договора страхования установлен с 19.06.2020 по 15.06.2023, выгодоприобретатель – АО «Райффайзенбанк». От ФИО4 28.08.2023 через личный кабинет застрахованного лица поступило заявление об отказе от договора страхования с 01.09.2023. В связи с чем, с этой даты вышеуказанный договор был расторгнут. Договором страхования не предусмотрен возврат страховой премии в случае его расторжения по инициативе страхователя. При этом, поскольку страхователь ФИО4 и заинтересованное лицо ФИО3 являлись бывшими супругами, на которых распространялся режим совместности собственности и в заявлении и переписке с ФИО3 по факту заключения в 2023 году нового договора содержалась информация о ранее внесенной премии по договору 19.06.2020 за счет средств истца, АО СК «Пари», придерживаясь политики клиенто-ориентированности, произвела зачет невозвращенной части страховой премии по договору от 19.06.2020, которая и не подлежала возврату, в счет уплаты страховой премии по договору № 44-94974/2023 (Е) от 01.10.2023. В связи с чем, размер страховой премии по данному договору и составил порядка 15 рублей. Согласно п. 11.1 договора страхования № 44-7027/2020 (Е) от 19.06.2020 основанием для осуществления страховщиком страховой выплаты является письменное заявление, которое страхователь (выгодоприобретатель) обязан подать страховщику, приложив к этому заявлению документы, предусмотренные п. 11.1.1. Вместе с тем, в рамках договора страхования № 44-7027/2020 (Е) от 19.06.2020 на момент подачи иска в суд страховщик не получал от страхователя или застрахованного лица – ФИО3 заявления о наступлении страхового случая. Как указано выше, ранее направленное ФИО3 24.06.2024 заявление о страховой выплате в связи с установлением ей 2 группы инвалидности подавалось именно в рамках договора страхования № 44-94974/2023 (Е) от 01.10.2023, по результатам рассмотрения которого было отказано в выплате. Представитель ответчика также полагает ошибочным утверждение стороны истца о единстве договоров от 19.06.2020 и от 01.10.2023, поскольку они заключены с разными страхователями на разных условиях. Уже в период рассмотрения настоящего гражданского дела от ФИО3 25.07.2025 было подано заявление о страховой выплате в связи с установлением ей 2 группы инвалидности уже в рамках договора страхования № 44-7027/2020 (Е) от 19.06.2020. По результатам его рассмотрения ответчиком 27.08.2025 произведена выплата в сумме 2470994 рубля 96 копеек, поскольку истцу хоть и установлена инвалидность в 2024 году, т.е. уже после прекращения действия данного договора, однако на основании заболевания, которое диагностировано в 2021 году, то есть в период действия этого договора. Принимая во внимание, что страховой случай, выразившийся в установлении застрахованному лицу 2 группы инвалидности, наступил 01.06.2024, надлежащим периодом страхования для целей определения размера страхового возмещения является последний период действия договора, в течение которого данный случай произошел, а именно: с 19.06.2023 по 18.06.2024. Расчет страховой выплаты произведен в соответствии с условиями п. 6.2.3.2 договора комплексного ипотечного страхования № 44-7027/2020 (Е) от 19.06.2020 исходя из размера задолженности по вышеуказанному кредитному договору, которая по состоянию на июнь 2023 года, составляла 4492718 рублей 11 копеек (4492718,11/2*10%).

Третьи лица ФИО4, представитель третьего лица АО «Райффайзенбанк, представитель ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» Минтруда России в судебное заседание не явились, о времени и месте его проведения извещены надлежащим образом.

В соответствии со ст. 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц, которые в силу ст. 421 настоящего Кодекса свободны в заключение договора об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей и могут заключить, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами договор, который должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения (ст. 422 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

Суд отмечает, что страховые отношения, как и любые другие гражданско-правовые отношения, регулируются определенной нормативно-правовой базой. В ст. 1 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 N 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» (далее – Закон об организации страхового дела) определено, что федеральные законы, иные нормативные правовые акты, являются составной частью страхового законодательства.

Согласно п. п. 1, 2 ст. 934 ГК РФ по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

Пунктом 2 статьи 9 Закона об организации страхового дела) предусмотрено, что страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.

Из приведенных правовых норм следует, что стороны договора страхования вправе по своему усмотрению определить перечень случаев, признаваемых страховыми, а также случаев, которые не могут быть признаны страховыми. (Аналогичная позиция изложена в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 09.01.2018 N 78-КГ17-93).

При этом, как разъяснено в абз. 2 п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.2024 N 19 "О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества", стороны вправе включать в договор добровольного страхования имущества (страховой полис) перечень страховых событий и исключений из него, условия о способе расчета убытков, подлежащих возмещению при наступлении страхового случая, и другие условия, если они не противоречат действующему законодательству, в частности не ущемляют права потребителя (ст. 16 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей").

Судом установлено и не оспаривается сторонами, что 19.06.2020 между ФИО4, ФИО3 и АО «Райффайзенбанк» заключен кредитный договор № СТR/MAGG4D/CBD, по условиям которого Банк предоставил заемщикам кредит на сумму 7000000 рублей под 8,29 % годовых при определенных условиях на 168 месяцев (14 лет) с целью приобретения квартиры, расположенной по адресу: *** (л.д. 86-88). Данный объект недвижимости приобретен ФИО4 и ФИО3 на основании договора купли – продажи квартиры от 19.06.2020, заключенного с ***7 (л.д. 89-90).

Одновременно с заключением вышеуказанного кредитного договора между АО СК «Пари» и ФИО4 заключен договор комплексного ипотечного страхования № 44-7027/2020 (Е) от 19.06.2020, по условиям которого застраховано как вышеуказанное имущество - квартира по адресу: ***, так и жизнь и здоровье созаемщиков - ФИО4 и ФИО3, выгодоприобретателем также является АО «Райффайзенбанк». Одним из страховых случаев по договору предусмотрено установление застрахованному лицу в течение срока действия настоящего договора 1 или 2 группы инвалидности в результате несчастного случая либо болезни, впервые диагностированной в период действия договора страхования (п. 4.1.3.3, 4.1.3.4 договора). По настоящему договору страхования страховая сумма по объектам страхования определяется на начало каждого очередного периода страхования (п. 6.2). При этом, по страхованию от нечастных случаев и болезней для каждого застрахованного лица она составляет 50 % ссудной задолженности заемщика по кредитному договору, увеличенной на 10% (п. 6.2.3.1, п. 6.2.3.2).

Задолженность по кредитному договору № СТR/MAGG4D/CBD от 19.06.2020 до настоящего времени не погашена, что сторонами не оспаривается.

В последующем, брак между ФИО4 и ФИО3 был расторгнут, по условиям мирового соглашения, утвержденного определением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 07.08.2023 (л.д. 56) по результатам рассмотрения гражданского дела о разделе совместно нажитого имущества, права и обязанности по кредитному договору № СТR/MAGG4D/CBD переданы ФИО3 При этом, по условиям мирового соглашения после погашения задолженности перед Банком по кредитному договору № СТR/MAGG4D/CBD от 19.06.2020 вышеуказанная квартира переходит в единоличную собственность ФИО3

Поскольку после заключения вышеназванного мирового соглашения ФИО4 утратил интерес к данному имуществу и сохранению в связи с этим договорных отношений с АО СК «Пари», он через личный кабинет страхователя уведомил 28.08.2023 страховую компанию о досрочном отказе от договора страхования № 44-7027/2020 (Е) от 19.06.2020 с 01.09.2023. При этом, вопреки доводам стороны истца возможность отказа от действующего, не прекратившегося по основаниям п. 1 ст. 958 ГК РФ договора страхования, предусмотрен пунктом 2 статьи 958 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому страхователь (выгодоприобретатель) вправе отказаться от договора страхования в любое время, если к моменту отказа возможность наступления страхового случая не отпала по обстоятельствам, указанным в пункте 1 данной статьи. Поскольку ФИО4 являлся страхователем по делу, несмотря на то, что возможность наступления страхового случая не отпала, что сторонами не оспаривается, учитывая отсутствие у него интереса на сохранение дальнейших отношений со страховой компанией АО «СК «ПАРИ» в связи с утвержденным судом мировым соглашением о разделе совместно нажитого имущества, по которому застрахованная квартира переходила в единоличную собственность истца после погашения кредитной задолженности, он, руководствуясь положениями п. 2 ст. 958 ГК РФ отказался досрочно от договора страхования путем подачи соответствующего заявления через личный кабинет. Законодательством не предусмотрена какая – либо форма подачи данного заявления. В связи с чем, доводы стороны истца о его несоответствии установленным требованиям суд находит не состоятельными. К тому же, ФИО4 привлечен судом к участию в деле в качестве третьего лица, каких – либо возражений относительно расторжения им договора страхования с АО «СК «Пари» № 44-7027/2020 (Е) от 19.06.2020 не высказал. Данный факт не оспаривался и самой страховой компанией, а также осознавался и истцом, которая в переписке с представителем страховой компанией, как раз ссылалась на расторжение ФИО4 предыдущего договора № 44-7027/2020 (Е) от 19.06.2020, заключенного её бывшим супругом, и просила оформить с ней новый договор (л.д. 63).

По условиям договора страхования № 44-7027/2020 (Е) от 19.06.2020, содержащимся в разделе 8, не предусмотрен возврат страховой премии при досрочном отказе страхователя за пределами периода охлаждения (п. 8.3.6, 8.3.7 данного договора) от договора страхования, вероятность наступления страхового случая к моменту отказа ФИО4 от договора страхования не отпала, кредитная задолженность перед АО «Райффайзенбанк», на основании которой происходит расчет страховой суммы (п. 6.2 данного договора), не была погашена, что соответствует положениям абз. 2 пункта 3 статьи 958 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому при досрочном отказе страхователя (выгодоприобретателя) от договора страхования уплаченная страховщику страховая премия не подлежит возврату, если законом или договором не предусмотрено иное.

В последующем, 01.10.2023 на основании заявления – анкеты ФИО3 и правил комплексного ипотечного страхования от 13.06.2023 № 79 между АО «СК «Пари» и ФИО3 заключен договор страхования от несчастных случаев и болезней, оформленный полисом № 44-94974/2023 (Е).

Как пояснил в судебном заседании представитель ответчика, поскольку по договору № 44-7027/2020 (Е) от 19.06.2020 страхователь ФИО4 и заинтересованное лицо ФИО3 являлись бывшими супругами, на которых распространялся режим совместности собственности и в заявлении и переписке с ФИО3 по факту заключения в 2023 году нового договора содержалась информация о ранее внесенной премии по договору 19.06.2020 за счет средств истца, АО СК «Пари», придерживаясь политики клиенто-ориентированности, произвела зачет невозвращенной части страховой премии по договору от 19.06.2020, которая, как указано выше судом и не подлежала возврату, в счет уплаты страховой премии по договору № 44-94974/2023 (Е) от 01.10.2023. В связи с чем, размер страховой премии по данному договору и составил порядка 15 рублей.

По условиям договора№ 44-94974/2023 (Е) от 01.10.2023 страховая сумма составила 4850332 рубля 77 копеек, срок действия договора установлен с 01.10.2023 по 30.09.2024, выгодоприобретатель – АО «Райффайзенбанк», застрахованное лицо – ФИО3 Объектом страхования по данному договору являются имущественные интересы страхователя (застрахованного лица, выгодоприобретателя), связанным с причинением вреда здоровью застрахованного лица, а также с его смертью в результате несчастного случая или болезни, в обеспечение обязательств по кредитному договору. При этом, в части личного страхования страховыми рисками являются смерть, в результате несчастного случая или болезни; инвалидность первой или второй группы в результате несчастного случая или болезни.

Вопреки доводам стороны истца договор страхования № 44-7027/2020 (Е) от 19.06.2020 и договор страхования № 44-94974/2023 (Е) от 01.10.2023 являются разными договорами и порождают самостоятельные правоотношения между его контрагентами, не являясь между собой взаимосвязанными, либо дополнениями друг другу, поскольку заключены с разными страхователями и на разных условиях, являющихся существенными для данного типа договоров. Кроме того, являются ошибочными доводы стороны истца о необходимости применения в данном случае положений абз. 1 ст. 960 ГК РФ, согласно котором при переходе прав на застрахованное имущество от лица, в интересах которого был заключен договор страхования, к другому лицу права и обязанности по данному договору переходят к этому лицу, поскольку данное правило подлежит применению лишь к имущественному страхованию, в то время как предмет исковых требований ФИО3 вытекает из личного страхования, при котором личность страхователя, включая его состояние здоровья, имеет значение при заключении соответствующего договора и влияет на размер страховой премии, являющимся ценой сделки и, как следствие, ее существенным условием.

Судом установлено и не оспаривается сторонами, а также подтверждается сведениями, содержащимися в выписке из ракового регистра, что ФИО3 состоит на учете с 11.08.2021 с заболеванием – злокачественное новообразование верх наружного квадранта молочной железы, а 14.09.2021 ей проведена операция на молочной железе БДУ.

Согласно акту медико-социальной экспертизы гражданина и протоколу проведения медико – социальной экспертизы гражданина № 728.14.66/2022 от 07.04.2022 ФИО3 впервые с 05.04.2022 установлена третья группа инвалидности по заболеванию – злокачественное новообразование правой молочной железы на срок до 01.05.2023. В последующем, 17.05.2023 истцу повторно установлена инвалидность 3 группы, а 01.06.2024 – установлена 2 группа инвалидности на срок до 01.06.2025.

В связи с чем, 24.06.2024 ФИО3 обратилась в АО «СК «Пари» с заявлением о наступлении страхового случая в виде установления 2-ой группы инвалидности и выплате в связи с этим страхового возмещения. При этом, как следует из содержания данного заявления (л.д. 137), истец как страхователь по договору № 44-94974/2023 (Е) от 01.10.2023 просила осуществить страховую выплату в связи с данным страховым случаем, именно в рамках договора страхования, оформленного полисом № 44-94974/2023 (Е) от 01.10.2023. Поскольку заболевание, ставшее основанием для присвоения страхователю инвалидности второй группы, было выявлено у нее до момента заключения данного договора страхования, оформленного полисом № 44-94974/2023 (Е) от 01.10.2023, что сторонами не оспаривалось, в выплате страхового возмещения отказано.

Так, на основании п. 2.4.1.2 Правил страхования, являющихся неотъемлемой частью договора страхования № 44-94974/2023 (Е) от 01.10.2023 установлено, что застрахованному лицу 1 и 2 группы инвалидности (в течение действия договора страхования или не позднее чем через 180 дней после его окончания) в результате несчастного случая, произошедшего в период действия договора страхования, или болезни, впервые диагностированной у застрахованного лица в период действия договора страхования, либо имевшейся до заключения договора страхования, о которой застрахованное лицо сообщило в заявлении на страхование с учетом положений пункта 8.4.1.2, п.п. «а» п. 3.3.1 настоящих Правил. В договоре страхования данный страховой случай может сокращенно именоваться «Инвалидность 1 или 2 группы в результате несчастного случая или болезни».

Таким образом, поскольку ФИО3 инвалидность 2 группы хоть и установлена 01.06.2024, однако это связано с развитием заболевания, диагностированного еще до заключения договора № 44-94974/2023 (Е) от 01.10.2023, при этом истец не сообщала об указанном факте при заключении данного договора, что сторонами не оспаривалось, суд приходит к выводу об обоснованности отказа АО «СК «Пари» в выплате страхового возмещения.

При этом, следует отметить, что только в период рассмотрения настоящего спора в суде после ознакомления с отзывом представителя ответчика ФИО3 как застрахованным лицом 25.07.2025 подано заявление о страховой выплате в связи с установлением ей 2 группы инвалидности уже в рамках договора страхования № 44-7027/2020 (Е) от 19.06.2020. По результатам его рассмотрения ответчиком 27.08.2025 произведена выплата в сумме 2470994 рубля 96 копеек, поскольку истцу хоть и установлена инвалидность в 2024 году, уже после прекращения действия данного договора, однако на основании заболевания, которое диагностировано в период действия этого договора. Принимая во внимание, что страховой случай, выразившийся в установлении застрахованному лицу 2 группы инвалидности, наступил 01.06.2024, расчет страховой выплаты произведен в соответствии с условиями п. 6.2.3.2 договора комплексного ипотечного страхования № 44-7027/2020 (Е) от 19.06.2020 исходя из размера задолженности по вышеуказанному кредитному договору, которая по состоянию на июнь 2023 года, составляла 4492718 рублей 11 копеек, что подтверждается представленными сведениями АО «Райффайзенбанк» в адрес АО « СК «Пари» и не оспаривается сторонами.

По настоящему договору страхования страховая сумма по объектам страхования определяется на начало каждого очередного периода страхования (п. 6.2). При этом, по страхованию от нечастных случаев и болезней для каждого застрахованного лица она составляет 50 % ссудной задолженности заемщика по кредитному договору, увеличенной на 10% (п. 6.2.3.1, п. 6.2.3.2). Таким образом, страховая сумма составила 2470994 рубля 96 копеек (4492718,11/2*10%).

Суд обращает внимание, что предметом исковых требований является взыскание страхового возмещения в рамках договора № 44-94974/2023 (Е) от 01.10.2023, который, как ошибочно полагает сторона истца, является единым (составной частью) с договором страхования № 44-7027/2020 (Е) от 19.06.2020. Этим и обусловлена уточненная цена иска, представляющая собой разницу межу страховой суммой (4850322,77), определенной в договоре № 44-94974/2023 (Е) от 01.10.2023, и выплаченным страховым возмещением (2470994, 96), произведенным, как установлено судом, в рамках иного договора страхования № 44-7027/2020 (Е) от 19.06.2020. При этом, размер выплаченного страхового возмещения, рассчитанного по условиям договора страхования № 44-7027/2020 (Е) от 19.06.2020 стороной истца не оспаривался.

Согласно части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

С учетом изложенного, в случае несогласия с размером выплаченного страхового возмещения в рамках договора № 44-7027/2020 (Е) от 19.06.2020 ФИО3, являясь застрахованным по нему лицом, не лишена возможности по оспариванию данной суммы, в том числе в судебном порядке с соблюдением требований закона о досудебной процедуре урегулирования спора.

Рассматривая встречное исковое заявление АО «СК «Пари» к ФИО3 о признании договора недействительным, суд приходит к следующему.

При заполнении анкеты – заявления, являющейся составной частью договора страхования № 44-94974/2023 (Е) от 01.10.2023, истец отрицательно ответила, в том числе на следующие вопросы: Были ли у Вас когда – либо выявлены заболевания: онкология: доброкачественные опухоли (фиброзно – кистозная мастопатия, миома матки, эндотриоз, гиперплазия представительной железы и другие заболевания), злокачественные опухли (рак или онкологические заболевания, диагностированные ранее (в настоящий момент))? (п. 20); Проходили ли Вы специальные обследования (рентген, ЭКГ, УЗИ и т.п.) за последние 5 лет в связи с заболеваниями или подозрениями на заболевания, находились ли Вы/находитесь сейчас на стационарном лечении, диспансерном учете по поводу болезней, травм? (п. 22); Имеете ли Вы или имели в прошлом группу инвалидности или подготовку на медико – социальную экспертизу? (п. 24). При этом, страхователь ФИО3 своей подписью подтвердила, что сведения, сообщенные ею в заявлении – анкете, являются правдивыми, полными и соответствуют действительности, в связи с чем она несет полную ответственность за полноту и точность предоставленных сведений.

При этом, как установлено судом выше, истцу на момент заключения договора страхования № 44-94974/2023 (Е) от 01.10.2023 уже была установлена инвалидность третьей группы, кроме того, ей еще в 2021 году диагностировано заболевание – злокачественное новообразование верх наружного квадранта молочной железы, в связи с котором 14.09.2021 изначально проведена операция на молочной железе, а в последующем, в связи с развитием данного заболевания установлена инвалидность 3 группы, что не было доведено до сведения страховой компании при заключении 01.10.2023 вышеуказанного договора страхования.

В соответствии с п. 1 ст. 944 ГК РФ при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику.

Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.

Согласно п. 3.1 Правил страхования при заключении договора страхования страхователь (застрахованное лицо) обязан сообщить страховщику все известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления. При этом, существенными признаются обстоятельства, указанные в п. 3.1.1 настоящих правил, в договоре страхования (при указании таких обстоятельств в договоре страхования), в письменном заявлении на страхование и/или в письменном запросе Страховщика. Подписанное страхователем (застрахованным лицом) заявление не страхование, а также при наличии запроса страховщика, ответ на него являются неотъемлемой частью договора страхования.

В соответствии с п. 3.1.1 Правил страхования, если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь (застрахованное лицо) сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), запрошенных страховщиком в форме заявления на страхование и/или в письменном запросе страховщика (при его наличии)/оговоренных в договоре страхования, страховщик вправе признать договор страхования недействительным и применения последствий, предусмотренных ст. 179 ГК РФ.

Если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в п. 1 статьи 944 ГК РФ, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных п. 2 ст. 179 ГК РФ (п. 3 ст. 944 ГК РФ).

В пункте 10 Обзора практики рассмотрения судами споров, возникающих из отношений по добровольному личному страхованию, связанному с предоставлением потребительского кредита, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 5 июня 2019 г., также разъяснено, что сообщение заведомо недостоверных сведений о состоянии здоровья застрахованного при заключении договора добровольного личного страхования является основанием для отказа в выплате страхового возмещения, а также для признания такого договора недействительным.

Поскольку заболевание, в связи с которым наступила инвалидность ФИО3, было диагностировано до заключения договора добровольного личного страхования № 44-94974/2023 (Е) от 01.10.2023, кроме того, истцу ранее уже устанавливалась инвалидность 3 группы также до заключения данного договора, о чем истец не сообщила, отвечая на конкретные вопросы в заявлении о заключении договора страхования, тем самым были сообщены страховщику заведомо ложные сведения, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового события и последствий от его наступления, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения встречного иска. В связи с чем, суд признает недействительным договор страхования № 44-94974/2023 (Е) от 01.10.2023, заключенный между АО СК «Пари» и ФИО3, недействительным в части личного страхования.

В связи с удовлетворением встречного иска на основании ст. 98 ГПК РФ взысканию с ФИО3 в пользу АО «СК «Пари» подлежат расходы по оплате государственной пошлины в сумме 20000 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО3 (паспорт ***) к АО «СК «Пари» (ИНН <***>) о взыскании страхового возмещения, штрафа – оставить без удовлетворения.

Встречное исковое заявление АО «СК «Пари» (ИНН <***>) к ФИО3 (паспорт ***) о признании договора недействительным, взыскании судебных расходов удовлетворить.

Признать недействительным договор страхования № 44-94974/2023 (Е) от 01.10.2023, заключенный между АО СК «Пари» и ФИО3, недействительным в части личного страхования.

Взыскать с ФИО3 (паспорт ***) в пользу АО «СК «Пари» (ИНН <***>) расходы по оплате государственной пошлины в сумме 20000 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения в мотивированном виде путем подачи апелляционной жалобы через Кировский районный суд г. Екатеринбурга

Председательствующий В.Ю. Темников