Решение № 2-185/2019 2-185/2019~М-83/2019 М-83/2019 от 16 июля 2019 г. по делу № 2-185/2019

КОПИЯ Дело № 2-185/2019

УИД 29RS0021-01-2019-000107-25


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

п. Плесецк 16 июля 2019 года

Плесецкий районный суд Архангельской области в составе председательствующего судьи Доильницына А.Ю.,

при секретаре Коденко М.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, к Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по <адрес>, к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № Управления Федеральной службы исполнения наказаний по <адрес>» и к Федеральной службе исполнения наказаний о взыскании компенсации морального вреда, признании права отбывать наказаниев субъекте Российской Федерации по месту жительства,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации, к Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по <адрес> (далее – УФСИН России по <адрес>) и к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № Управления Федеральной службы исполнения наказаний по <адрес>» (далее – ФКУ ИК-29 УФСИН России по <адрес>) о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование иска указывает, что в 2013 году был осужден к 15-ти годам лишения свободы, с отбыванием первых 3-х лет в тюрьме и 12-ти лет в колонии особого режима. Был направлен в ФКУ Т-2 УФСИН России по <адрес>. В 2016 году его супруга ФИО2 обращалась во ФСИН России с ходатайством о направлении его для дальнейшего отбывания наказания в исправительное учреждение, расположенное в <адрес>, то есть в 200 км от места его жительства, однако получила немотивированный отказ. Для дальнейшего отбывания наказания он был переведен в ФКУ ИК-29 УФСИН России по <адрес>, расположенное в <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ был уведомлен о том, что ДД.ММ.ГГГГ его переводят в ФКУ ИК-7 УФСИН России по <адрес>, находящееся на большем удалении от места его жительства – <адрес>. Ссылаясь на положения ст.ст. 73, 81 УИК РФ, указывает, что весь срок отбывания наказания он должен находиться в одном исправительном учреждении, полагает, что предусмотренных законом оснований для его перевода из ФКУ ИК-29 УФСИН России по <адрес> в ФКУ ИК-7 УФСИН России по <адрес>, не имелось. Указывает, что члены его семьив течение двух месяцев не имели сведений о том, где он находится, отсутствовала возможность свиданий с родственниками, чем нарушены как его права, так и права членов его семьи на уважение семейной жизни, поддержания семейных связей. В результате неправомерных, по его мнению, действий ответчиков, он был подвергнут «ненасильственному исчезновению», его семья только по прибытии его к новому месту отбывания наказания получила сведения о месте его нахождения. Просит взыскать в его пользу компенсацию морального вреда в размере 400000рублей.

В дополнении к исковому заявлению ФИО1 обращает внимание суда на положения ч.ч. 5, 6 ст. 393,ст. 394 УИК РФ, о том, что суд постановивший приговор, должен быть уведомлен об изменении места отбывания наказания осужденным. Полагает, что в нарушение указанных требований, ФКУ ИК-29 УФСИН России по <адрес> не направило уведомление о его переводе в суд постановивший приговор. Полагает, что ФКУ ИК-29 не должно было исполнять незаконное, по его мнению, распоряжение о его переводе в другое исправительное учреждение.Полагает, что УФСИН России по <адрес> не имело права включать его в списки о переводе в другое учреждение без согласования с ним.Указывает, что ФСИН России грубо нарушила процедуру распределения осужденных к лишению свободы, поскольку он должен быть направлен в исправительное учреждение, находящееся в регионе по месту жительства. Указывает, что решение о его переводе для дальнейшего отбывания наказания в другое учреждение не отвечает критериям, сформулированным Европейским судом в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ по делу Ходорковского и ФИО3 против Российской Федерации, нарушает его право на сохранение семейных связей. Полагает, что имеет право отбывать наказание в виде лишения свободы в регионе постоянного проживания, то есть в <адрес>, вдополнение к требованию о компенсации морального вреда просит признать за ним такое право.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве соответчика привлечена Федеральная служба исполнения наказаний (далее – ФСИН России).

На основании определения суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне истца, привлечена супруга истца ФИО1 – ФИО2.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчиков, привлечены Федеральное казенное учреждение «Следственный изолятор № Управления Федеральной службы исполнения наказаний по <адрес>» (далее – ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по <адрес>) и Федеральное казенное учреждение «Следственный изолятор № Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по <адрес>» (далее – ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по <адрес>).

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации, третье лицо ФИО2, представители третьих лиц ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по <адрес> и ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по <адрес>, в судебное заседание неявились, извещены о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом.

Истец ФИО1, участвующий в судебном заседании по видеоконференц-связи, исковые требования поддержал по доводам искового заявления и дополнения к нему.

В состоявшихся по делу судебных заседаниях, истец ФИО1 в обоснование требования о компенсации морального вреда также ссылался на ненадлежащие материально-бытовые условия во время содержания в следственных изоляторах <адрес> и в <адрес> в период его этапирования из ФКУ ИК-29 УФСИН России по <адрес> в ФКУ ИК-7 УФСИН России по <адрес>, а также ненадлежащие условия перевозки из ФКУ ИК-29 УФСИН ФИО8 по <адрес> до железнодорожной станции и в пути следования в железнодорожных вагонах.

Представитель ответчиков ФСИН России, УФСИН России по <адрес> и ФКУ ИК-29 УФСИН России по <адрес> ФИО10, действующая на основании доверенностей, в судебном заседании возражала против удовлетворения иска. Пояснила, что решение о переводе ФИО1 в ФКУ ИК-7 УФСИН России по <адрес> было принято УФСИН России по <адрес> на основании указания ФСИН России, в связи с перепрофилированием ФКУ ИК-16 УФСИН России по <адрес> и необходимостью создания свободных мест для осуждённых-жителей <адрес>.Пояснила, что о предстоящем переводе ФИО1 было известно уже ДД.ММ.ГГГГ, он сообщал об этом своей супруге ФИО2 в телефонном разговоре. Расстояние от ФКУ ИК-29 УФСИН России по <адрес> и от ФКУ ИК-7 УФСИН России по <адрес> до <адрес> примерно одинакова.Полагает, что предусмотренных законом оснований для взыскания в пользу ФИО1 денежной компенсации морального вреда не имеется.

Третье лицо ФИО2, участвовавшая в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ по видеоконференц-связи, с исковыми требованиями ФИО1 согласилась. Пояснила, чтоо переводе ФИО1 в <адрес> узнала в ноябре 2018 года в ходе телефонного разговора с супругом. Общалась с ФИО1 по телефону и ранее, в период нахождения в ФКУ ИК-29 УФСИН России по <адрес>, не менее 1-2 раза в месяц. После перевода ФИО1 в ФКУ ИК-7 УФСИН России по <адрес> направляла обращение во ФСИН России о его переводе для отбывания наказания в близлежащую колонию, ответа на обращение не получила.

В ранее представленном письменном отзыве представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО4 указывала, что надлежащим ответчиком по делу будет являться ФСИН России, как главный распорядитель средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы. Истцом не представлено доказательств противоправности действий ФКУ ИК-29, УФСИН России по <адрес>, их вины, доказательств причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) должностных лиц и наступившими последствиями. Истцом не представлено доказательств каких-либо нарушений действующего законодательства со стороны ответчиков. Указывает, что предусмотренных законом оснований для взыскания с Министерства финансов Российской Федерации денежной компенсации морального вреда не имеется, заявленный ко взысканию размер компенсации морального вреда полагает завышенным.

Представитель третьего лица ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по <адрес> ФИО11, действующая на основании доверенности, в письменных возражениях просила отказать в удовлетворении иска ФИО1, поскольку при содержании истца в следственном изоляторе сотрудниками учреждения в отношении истца не совершались незаконные действия, нарушений его прав и свобод не допущено. Просила рассмотреть дело в отсутствие их представителя.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ, дело рассмотрено судом в отсутствие представителей ответчика Министерства финансов Российской Федерации, третьего лица ФИО2, представителей третьих лиц ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по <адрес> и ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по <адрес>.

Выслушав участников судебного разбирательства, допросив свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №2, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно п. 2 ст. 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее – УИК РФ)при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст. 73 далее УИК РФ осужденные к лишению свободы, кроме указанных в части четвертой настоящей статьи, отбывают наказание в исправительных учреждениях в пределах территории субъекта Российской Федерации, в котором они проживали или были осуждены. В исключительных случаях по состоянию здоровья осужденных или для обеспечения их личной безопасности либо с их согласия осужденные могут быть направлены для отбывания наказания в соответствующее исправительное учреждение, расположенное на территории другого субъекта Российской Федерации.

В соответствии сч. 2 ст. 73 УИК РФ при отсутствии по месту жительства или по месту осуждения исправительного учреждения соответствующего вида или невозможности размещения осужденных в имеющихся исправительных учреждениях, расположенные на территории данного субъекта Российской Федерации, либо по согласованию с соответствующими вышестоящими органами управления уголовно-исполнительной системы в исправительные учреждения, расположенные на территории другого ближайшего субъекта Российской Федерации, в котором имеются условия для их размещения.

В силу ч. 1 ст. 81 УИК РФ, осужденные к лишению свободы должны отбывать весь срок наказания, как правило, в одном исправительном учреждении либо следственном изоляторе, в том числе в случае назначения им в период отбывания лишения свободы нового наказания, если при этом судом не изменен вид исправительного учреждения.

Частью 2 ст. 81 УИК РФ(в редакции Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 159-ФЗ)установлено, что перевод осужденного для дальнейшего отбывания наказания из одной колонии в другую того же вида допускается в случае болезни осужденного либо для обеспечения его личной безопасности, при реорганизации или ликвидации исправительного учреждения, а также при иных исключительных обстоятельствах, препятствующих дальнейшему нахождению осужденного в данном исправительном учреждении. Перевод осужденных за преступления, указанные в части четвертой статьи 73 настоящего Кодекса, для дальнейшего отбывания наказания из одного исправительного учреждения в другое того же вида допускается также по решению федерального органа уголовно-исполнительной системы. Порядок перевода осужденных определяется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний.

В соответствии с ч. 1 ст. 75 УИК РФ порядок направления осужденных в исправительные учреждения определяется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний.

Приказом Минюста России от ДД.ММ.ГГГГ № утвержден «Порядок направления осужденных к лишению свободы для отбывания наказания в исправительные учреждения и их перевода из одного исправительного учреждения в другое» (далее – Порядок).

В соответствии с пунктом 9, 11, 13 Порядка, вопрос о переводе осужденных для дальнейшего отбывания наказания из одного исправительного учреждения в другое того же вида рассматривается в случае болезни осужденного либо для обеспечения его личной безопасности, при реорганизации или ликвидации исправительного учреждения, а также при иных исключительных обстоятельствах, препятствующих дальнейшему нахождению осужденного в данном исправительном учреждении.

Перевод осужденных, указанных в части 4 статьи 73 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, для дальнейшего отбывания наказания из одного исправительного учреждения в другое того же вида осуществляется по решению ФСИН России.

В силу п. 11 Порядка, основанием для рассмотрения вопроса о переводе осужденных является заявление осужденных и (или) их родственников, обращение начальника исправительного учреждения, ликвидация или реорганизация исправительного учреждения, а также иные исключительные обстоятельства, препятствующие дальнейшему нахождению осужденного в данном исправительном учреждении, а также поступившее из федерального органа исполнительной власти, осуществляющего правоприменительные функции, функции по контролю, надзору и оказанию государственных услуг в сфере миграции, решение о реадмиссии или депортации в отношении осужденного иностранного гражданина или лица без гражданства.

Согласно п. 13 Порядка, перевод осуждённых в исправительные учреждения, расположенные на территории других субъектов Российской Федерации, осуществляется по решению ФСИН России.

Решение о переводе осужденного принимается ФСИН России, в том числе при реорганизации или ликвидации исправительного учреждения.

Аналогичные положения были закреплены в инструкции, утвержденной Приказом Минюста России от ДД.ММ.ГГГГ №.

Судом установлено, следует из материалов дела, что ФИО1 осужден ДД.ММ.ГГГГ Ленинским районным судом <адрес> за совершения преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 131 УК РФ к 15-ти годам лишения свободы с отбыванием первых 3-х лет в тюрьме, с последующим отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима, с лишением права заниматься трудовой деятельностью в сфере образования, воспитания, развития несовершеннолетних, организации их отдыха и оздоровления, медицинского обеспечения, социальной защиты и социального обслуживания, в сфере детско-юношеского спорта, культуры и искусства с участием несовершеннолетних сроком на 10 лет.

Приговор вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.

Как следует из приговора, местом жительства ФИО1 является <адрес>.

После отбывания первых трех лет наказания в виде лишения свободы в тюрьме в <адрес>, ФИО1 был направлен для дальнейшего отбывания наказания в ФКУ ИК-29 УФСИН России по <адрес>, куда прибыл ДД.ММ.ГГГГ.

Как следует из ответа Управления исполнения приговоров и специального учета (УИПСУ) ФСИН России, осужденный ФИО1 отбывал наказание в исправительном учреждении особого режима ФКУ ИК-29 УФСИН России по <адрес>.

Распоряжением ФСИН России от ДД.ММ.ГГГГ, ФКУ ИК-16 УФСИН России по <адрес> было определено как исправительное учреждение особого режима для бывших работников судом и правоохранительных органов.

В целях сохранения социально-полезных связей, ФСИН России было принято решение, что осужденные– жители <адрес>, содержавшиеся в ФКУ ИК-16, будут переведены в ФКУ ИК-29.

Учитывая ограниченные возможности размещения осужденных в ФКУ ИК-29, часть осужденных из ФКУ ИК-29 и ФКУ ИК-16, прибывшие из других регионов, были переведены для дальнейшего отбывания наказания в исправительные учреждения других субъектов Российской Федерации, где имелись условия для дополнительного размещения осужденных.

В соответствии с указанием ФСИН России от ДД.ММ.ГГГГ № исх-03-63140, в связи с определением ФКУ ИК-16 УФСИН России по <адрес> для размещения осужденных при особо опасном рецидиве преступлений – бывших работников судов и правоохранительных органов, УФСИН России по <адрес> необходимо осуществить мероприятия по размещению осужденных при особо опасном рецидиве преступлений – жителей <адрес> в соответствующем учреждении <адрес> и переводу осуждённых, в том числе до 17 жителей <адрес>, содержащихся в ФКУ ИК-16 УФСИН России по <адрес> и в ФКУ ИК-29 УФСИН России по <адрес>, в распоряжение УФСИН России по <адрес>.

На основании указания ФСИН России от ДД.ММ.ГГГГ № исх-03-63140, с учетом разрешения УФСИН России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №, ФИО1 вчисле других осужденных – жителей <адрес>,был направлен в распоряжение УФСИН России по <адрес>для дальнейшего отбывания наказания.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был этапирован из ФКУ ИК-29 УФСИН России по <адрес> в ФКУ ИК-7 УФСИН России по <адрес>.

Таким образом, основанием для перевода осужденного ФИО1 в исправительное учреждение особого режима другого субъекта Российской Федерации, послужила необходимостьразмещения в ФКУ ИК-29 осужденных – жителей <адрес>, содержащихся в ФКУ ИК-16, в связи с определением указанного учреждения для размещения осуждённых иной категории.

Осужденных, жителей других регионов, с целью создания мест для прибывающих осужденных и соблюдения лимита наполнения учреждения, было необходимо этапировать из ФКУ ИК-29 в исправительные учреждения других субъектов Российской Федерации.

Указанные обстоятельства ФСИН России полагает исключительными, препятствующими дальнейшему содержанию ФИО1 в ФКУ ИК-29 УФСИН России по <адрес>.

Оснований не согласиться с указанными доводами суд не усматривает, согласно материалам дела, в ФКУ ИК-29 из ФКУ ИК-16 плановыми этапами ДД.ММ.ГГГГ прибыли 19 осужденных, ДД.ММ.ГГГГ еще 19 осужденных.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно разъяснял, что положения части 2 статьи 81 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации соотносятся с принципами законности, гуманизма, демократизма, равенства перед законом, дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний, рационального применения мер принуждения и средств исправления осужденных (статьи 8 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации) и не выходит за пределы конституционно допустимых ограничений прав и свобод граждан (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О).

Решение о переводе определенного количества осуждённых-жителей <адрес>, отбывающих наказание в ФКУ ИКУ-29 УФСИН России по <адрес> в распоряжение УФСИН России по <адрес> было принято уполномоченным органом – ФСИН России.

В соответствии с полученным указанием, УФСИН России по <адрес> было принято решение о переводе ФИО1 в распоряжение УФСИН России по <адрес>, куда он был этапирован ДД.ММ.ГГГГиз ФКУ ИК-29.

Оснований полагать принятое в отношении ФИО1 решение о его переводе в исправительное учреждение в <адрес> не соответствующим закону как обоснование требования о денежной компенсации морального вреда, суд не усматривает.

В статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод закреплено, что каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Европейский Суд по правам человека в своей прецедентной практике исходит из того, что хотя Конвенция не предоставляет осужденным права выбирать место отбывания наказания, и тот факт, что осужденные могут быть отделены от своих семей и отбывать наказание на определенном расстоянии от них, является неизбежным следствием лишения их свободы, для того чтобы обеспечить уважение достоинства, присущего человеческой личности, целью государств должно стать поощрение и поддержание контактов заключенных с внешним миром. Для достижения этой цели национальное законодательство должно предоставить заключенному (или, при необходимости, его (ее) родственникам) реальную возможность выдвигать свои требования до того, как государственные органы власти примут решение о размещении его (ее) в определенное исправительное учреждение, а также убедиться в том, что другие их распоряжения соответствуют требованиям статьи 8 Конвенции (постановление от ДД.ММ.ГГГГ «Дело Полякова и другие (Polyakova and Others) против Российской Федерации»).

ФИО1 не указывает о наличии оснований, предусмотренных ч. 2 ст. 81 УИК РФ, а также иных исключительных обстоятельствах, препятствующих дальнейшему отбыванию им наказания в ФКУ ИК-7 УФСИН России по <адрес>.

Истец указывает, что его перевод в <адрес> не способствует сохранению семейных связей, препятствует реализации права на длительное свидание с супругой, вместе с тем, ФИО1, а также его супруга ФИО2, не обращались к администрации ФКУ ИК-29 по вопросу предоставления длительных свиданий с близкими родственниками.

<адрес> расположена на территории Центрального федерального округа, в котором, согласно ответу УИПСУ ФСИН России, функционируют: исправительная колония особого режима в УФСИН России по <адрес> и участок особого режима в УФСИН России по <адрес>, в которых по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ количество осуждённых превышает лимиты наполнения.

Разрешение вопросао признании права на отбывание осужденным наказания в исправительном учреждении в субъекте Российской Федерации по месту жительства не относится к компетенции суда, посколькуопределение места отбывания наказания относится к ведению органов и учреждений уголовно-исполнительной системы Российской Федерации.

Суду не представлено доказательств обращения истца в органы ФСИН России о его переводе в другое, ближайшее к <адрес> исправительное учреждение, а также доказательств того, что органами и должностными лицами ФСИН России было отказано в удовлетворении такого ходатайства.

При наличии решения органов ФСИН России об отказе в удовлетворении такого ходатайства, осужденныйвправе обжаловать его в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации.

Судне усматривает по настоящему делу обстоятельств, свидетельствующих о наличии для истца непреодолимых препятствий иметь свидания с близкими и родственниками, получать почтовые отправления, вести телефонные переговоры, при этом данные права осужденного регламентированы нормами Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации и не зависят от места нахождения исправительного учреждения.

Доводы истца, касающиеся удаленности ФКУ ИК-7 УФСИН России по <адрес> от места проживания его семьи не свидетельствуют о создании непреодолимых препятствий для поддержания контактов с членами семьи и сохранения социально - полезных связей.

После отбывания первых 3-х лет наказания в тюрьме, ФИО1 был направлен для дальнейшего отбывания наказания в ФКУ ИК-29 (<адрес>), указанное решение не обжаловал, что подтвердил в ходе рассмотрения дела.

По информации, указанной в ответе УИПСУ ФСИН России, расстояние от ФКУ ИК-29 УФСИН России по <адрес>) до <адрес> составляет около 900 км, от ФКУ ИК-7 УФСИН России по <адрес>) – около 1000 км.

Таким образом, доводы ФИО1 о значительно большем удалении ФКУ ИК-7 по <адрес> от <адрес>, нежели ФКУ ИК-29 УФСИН России по <адрес>, несостоятельны.

Доводы истца о том, что администрация исправительного учреждения в соответствии с требованиями ст.ст. 393, 394 УПК РФ обязана сообщать суду, постановившему приговор и родственникам о переводе осужденного в другое учреждение, не основаны на законе.

В соответствии с ч. 6 ст. 393 УПК РФ, учреждение или орган, на которые возложено исполнение наказания, должны извещать суд, постановивший приговор, о месте отбывания наказания осужденным.

Согласно ч. 1 ст. 394 УПК РФ после вступления в законную силу приговора, по которому осужденный, содержащийся под стражей, приговорен к аресту или лишению свободы, администрация места содержания под стражей в соответствии со статьей 75 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации извещает одного из близких родственников или родственников осужденного о том, куда он направляется для отбывания наказания.

ФИО1 не содержался под стражей в ФКУ ИК-29 до вступления приговора в законную силу, а отбывал наказание в виде лишения свободы по приговору суда, вступившему в законную силу.

Порядок уведомления родственников о прибытии осужденного в исправительное учреждение установлен Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Минюста России от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно п. 11 которых, обязанность уведомления родственников не позднее 10 дней со дня прибытия осужденного, возлагается на исправительное учреждение, в которое осуждённый прибыл для дальнейшего отбывания наказания.

Кроме того, суд учитывает сведения, содержащиеся в расшифровке телефонных разговоров ФИО1 с супругой ФИО2,состоявшихся 15 и ДД.ММ.ГГГГ, в которых истец сообщал супруге о предстоящем переводе в исправительное учреждение в <адрес>. Содержание телефонных разговоров и их даты не оспаривались истцом ФИО1 в ходе судебного разбирательства.

Оценивая доводы ФИО1 о ненадлежащих материально-бытовыхусловиях в период его этапирования из ФКУ ИК-29 УФСИН России по <адрес> в ФКУ ИК-7 УФСИН России по <адрес>, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела,из ФКУ ИК-29 ФИО1, в числе других осужденных (всего 17 человек),был этапирован ДД.ММ.ГГГГ автомобильным транспортном до <адрес> для передачи плановому караулу по железнодорожному маршруту Архангельск-Москва. Для перевозки осужденных было выделено два спецавтомобиля по 11 посадочных мест каждый, в автомобилях было размещено по 8 и 9 осужденных соответственно.

В ФКУ СИЗО-1 по <адрес> 18 сентября ФИО1 прибыл ДД.ММ.ГГГГ, убыл ДД.ММ.ГГГГ. С 18 по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 содержался в камере № режимного корпуса №, с 19 по ДД.ММ.ГГГГ – в камере № режимного корпуса №.

В ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по <адрес> ФИО1 прибыл транзитом ДД.ММ.ГГГГ,убыл ДД.ММ.ГГГГ. На период оформления учетных документов, проведения режимных мероприятий (полный личный обыск, досмотр вещей, санитарная обработка, выдача постельных принадлежностей и т.д.) истец содержался в камере временного содержания сборного отделения с соблюдением требований изоляции. ФИО1

Указывая в состоявшихся по делу судебных заседаниях о ненадлежащихматериально-бытовых условиях в следственных изоляторах <адрес> и <адрес>, ФИО1 не указывает, какие нормы материально-бытового обеспечения не соблюдались, были ли при этом нарушены его личные неимущественные права и какие именно.

В обоснование указанных доводов, ФИО1 ссылается на показания свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №2, допрошенных в судебном заседании по видеоконференц-связи.

Вместе с тем, из показаний свидетеля Свидетель №1 следует, что он был этапирован из ФКУ ИК-29 УФСИН России по <адрес> в ФКУ ИК-7 УФСИН России по <адрес> в другие дни.

Кроме сведений о большом количестве осужденных, находившихся в сборных камерах СИЗО <адрес> и <адрес> и переполненности вагонов, иных сведений Свидетель №1 не сообщил.

Свидетель Свидетель №2 сообщил сведения, аналогичные доводам истца ФИО1, был этапирован из ФКУ ИК-29 совместно с истцом ДД.ММ.ГГГГ, кроме того, пояснил, что по прибытии в следственные изоляторы <адрес> и <адрес>, длительное время не было предоставлено горячее питание.

Суд оценивает показания свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №2 в совокупности с другими доказательствами по делу.

Так, из справки заместителя начальника отдела режима и надзора ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по <адрес>, в период содержания ФИО1 в следственном изоляторе норма жилой площади, установленная ст. 99 УИК РФ не нарушалась, камеры режимных корпусов оборудованы оконными рамами со стеклами и отсекающими решетками, двухъярусными и одноярусными спальными местами, столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере, вешалкой для верхней одежды, полкой для туалетных принадлежностей, зеркалом, баком с питьевой водой, светильниками дневного и ночного освещения, унитазом, умывальником, радиаторами системы отопления, розетками для подключения электроприборов. Все оборудование находилось в исправном состоянии, условия в камерах соответствовали санитарным требованиям, порядок поддерживался, осуществлялся ежедневный контроль медицинским работником. Санитарный узел отделен от жилой площади кабиной, обеспечивающей достаточную изолированность и отвечающей требованиям приватности. В камере обеспечивается температурный режим от +180С до +200С. ФИО1 с момента поступления был обеспечен спальным местом, постельными принадлежностями: матрацем, подушкой, одеялом, постельным бельем: двумя простынями и наволочкой (в чистом виде), столовой посудой и приборами, кружкой, ложкой. Камеры имеют естественное освещение, окна размером 120*190 см с отсекающими решетками, оборудованы светильниками с закрытыми плафонами, освещение соответствует санитарным нормам. В камерах имеется естественная вентиляция.

В период содержания ФИО1 в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по <адрес>, он был обеспечен питанием в соответствии с требованиями Постановления Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № и Приказа ФСИН России от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении порядка организации питания осужденных, подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы». При убытии в распоряжение ГУФСИН по <адрес>, был обеспечен индивидуальным рационом питания на одни сутки пути.

Вопреки доводам истца, согласно ответу начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по <адрес> и справке начальника филиала «Медицинской части №» ФКУЗ МСЧ-76 ФСИН России, выращивание домашних животных, сельскохозяйственной птицы и свиней не производится.

Как следует из сведений, предоставленных ФКУ СИЗО-1 по <адрес>, после проведения режимных мероприятий ФИО1 был размещен в камере №, площадью 23,9 кв. метра, лимит размещения 5 человек, обеспечивался трехразовым горячим питанием в соответствии с Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, был обеспечен индивидуальным спальным местом, постельными принадлежностями, постельным бельем, столовой посудой и столовыми приборами.

ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по <адрес>в материалы дела предоставлены сведения об оборудовании камер временного содержания светильниками дневного освещения, столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере, розетками для подключения электроприборов, умывальником, вызывной сигнализацией, нагревательными приборами системы отопления, остекленным оконным проемом размером 121*90 сантиметров, оборудованным форточным открыванием для обеспечения вентиляции, оконной решеткой, отсекающей решеткой, противоперебросовым инженерным заграждением, урной для мусора, полкой для туалетных принадлежностей, вешалкой для верхней одежды, санитарным узлом, отвечающим требованиям приватности и др.

При убытии, ФИО1 был обеспечен индивидуальным рационом питания на трое суток пути следования в <адрес>, сДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Сведений об обращениях ФИО1 с жалобами на ненадлежащие условия содержания в следственных изоляторах по <адрес> и <адрес> материалы дела не содержат.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

В силу п. 2 ст. 1099 ГК РФ моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Согласно разъяснений, содержащихся в пунктах 1 и 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» необходимо подтверждать факт причинения потерпевшему нравственных и физических страдании, доказывать при каких обстоятельствах и какими действиями они нанесены, устанавливать какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения данного спора.

С учетом отсутствия доказательств незаконных действий (бездействия) должностных лиц органов и учреждений ФСИН России при принятии решения о переводе ФИО1 из ФКУ ИК-29 УФСИН России по <адрес> в ФКУ ИК-7 УФСИН России по <адрес>, причинно-следственной связи между такими действиями и нарушением каких-либо неимущественных прав и личных нематериальных благ ФИО1, суд не усматривает оснований для взысканияв его пользу денежной компенсации морального вреда.

ФИО1 указывая о том, что он имеет право на отбывание наказания в виде лишения свободы по месту своего жительства, то есть на территории <адрес>, не учитывает, что исправительного учреждения особого режима в <адрес> не имеется, что следует из сведений, предоставленных УИПСУ ФСИН России.

Более того, возможность размещения ФИО1 в исправительных учреждениях особого режима, расположенных на территории Центрального федерального округа в настоящее время отсутствует.

Кроме того, требование истца о признании права на отбывание наказания в виде лишения свободы по месту своего жительства является неверно избранным способом защиты права.

ФСИН России и его территориальные органы реализуют административные и иные публично-властные полномочия по исполнению и применению законов и подзаконных актов по исполнению наказания в виде лишения свободы в отношении ФИО1, поэтому требования, связанные с оспариванием действий и решений указанных органов, вытекают из публичных правоотношений и подлежат разрешению в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в связи с ненадлежащими, «бесчеловечными» по утверждению истца, материально-бытовыми условиями при этапировании из ФКУ ИК-29 УФСИН России по <адрес> в ФКУ ИК-7 УФСИН России по <адрес>, суд также не усматривает.

Как следует из информации, предоставленной следственными изоляторами по <адрес> и <адрес>, в период содержания ФИО1 в указанных учреждениях в сентябре 2018 года,нормы материально-бытового обеспечения, установленные ст. 99 УИК РФ, Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № были соблюдены.

Из показаний свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №2 следует, что при перевозке в железнодорожных вагонах, осужденные были размещены в камерах по 12 человек.

Для перевозки осужденных и лиц, содержащихся под стражей, по железнодорожным маршрутам используются вагоны для спецконтингента, которые представляют собой модификацию стандартного пассажирского вагона.

Требования к конструкции вагона, внутреннему оборудованию и оснащению помещений, а также систем жизнеобеспечения вагона должны соответствовать санитарными правилами по организации пассажирских перевозок на железнодорожном транспорте, СП ДД.ММ.ГГГГ-03, утвержденными постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №.

Согласно абзацу 1 п. 167 Инструкции по служебной деятельности специальных подразделений уголовно-исполнительной системы по конвоированию, утвержденной совместным Приказом Минюста России и МВД России от ДД.ММ.ГГГГ №, норма посадки осужденных и лиц, содержащихся под стражей, в спецвагон определяется из расчета по 12 человек в большие и по 5 человек в малые камеры.

ФИО1 не указывает, было ли допущено нарушение требований СП ДД.ММ.ГГГГ-03 при его перевозке в сентябре 2018 года из ФКУ ИК-<адрес> в ФКУ ИК-<адрес>, материалы дела таких сведений не содержат.

Показания свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №2 о размещении по 12 осужденных в камере вагона не свидетельствует о нарушении требований Приказа Минюста России и МВД России от ДД.ММ.ГГГГ №дсп/369дсп.

В соответствии со статьей 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны РФ, казны субъектов РФ или казны муниципального образования. Основания ответственности за причинение вреда регулируются нормами гражданского законодательства.

Для возмещения вреда, в соответствии с вышеуказанной статьей необходимо наличие как общих оснований, таких как: наступление вреда; бездействие, либо действие, приведшее к наступлению вреда; причинная связь между действием (бездействием) и наступившими последствиями; вина причинителя вреда, а также наличие специальных оснований: причинение вреда в процессе осуществления властных полномочий, противоправность поведения причинителя вреда, и незаконность его действий (бездействия).

Необходимым условием компенсации морального вреда является наличие самого морального вреда (т.е. установление факта причинения нравственных или физических страданий), однако таких фактов в ходе рассмотрения дела не установлено, доказательств, причинения нравственных и физических страданий истцом не представлено.

Учитывая изложенное, оснований для удовлетворения исковых требований суд не усматривает.

Как указано в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации», исполнение судебных актов по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного гражданину или юридическому лицу незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц (статьи 1069, 1070 ГК РФ), в том числе в результате издания государственными органами Российской Федерации актов, не соответствующих закону или иному нормативному правовому акту, возложено на Минфин России и осуществляется за счет казны Российской Федерации (пункт 1 статьи 242.2 БК РФ).

Субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1069 ГК РФ, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств по ведомственной принадлежности тех государственных органов (должностных лиц), в результате незаконных действий (бездействия) которых физическому или юридическому лицу причинен вред (пункт 3 статьи 125 ГК РФ, статья 6, подпункт 1 пункта 3 статьи 158 БК РФ).

С учетом изложенного, исходя их характера спорных правоотношений, УФСИН России по <адрес> и ФКУ ИК-29 УФСИН России по <адрес> являются ненадлежащими ответчиками по делу, в удовлетворении иска к указанным ответчикам необходимо отказать и по этому основанию.

Истец при подаче иска был освобождён от уплаты государственной пошлины, ответчики освобождены от уплаты государственной пошлины на основании подп. 19 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ.

Руководствуясь ст.ст. 194-198, 199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении иска ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, к Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по <адрес>, к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № Управления Федеральной службы исполнения наказаний по <адрес>» и к Федеральной службе исполнения наказаний о взыскании компенсации морального вреда, признании права отбывать наказание в субъекте Российской Федерации по месту жительства– отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Архангельского областного суда через Плесецкий районный суд <адрес> в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий подпись А.Ю. Доильницын

Копия верна. Судья А.Ю. Доильницын