Решение № 2-284/2018 2-284/2018~М-281/2018 М-281/2018 от 13 ноября 2018 г. по делу № 2-284/2018

УИД 24RS 0№-26


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 ноября 2018 года п. Нижняя Пойма

Нижнеингашский районный суд Красноярского края в составе председательствующего судьи Савченко Л.В., при секретаре Полуховой Т.Н., с участием помощника прокурора Нижнеингашского района Красноярского края Гриднева С.В., истца ФИО2, ответчика ФИО4,

рассмотрев гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО4 о возмещении морального вреда и материального ущерба,

установил:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ответчику, просит взыскать с ФИО4 в ее пользу в счет возмещения материального ущерба 24382 рубля и 1 000 000 рублей компенсации морального вреда. Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ года по вине ФИО4 в результате причиненных тяжких телесных повреждений умер сын истца - ФИО1. Вина ответчика в гибели сына установлена вступившим в законную силу приговором суда. Преждевременная смерть сына нанесла истцу душевную травму и частичную потерю здоровья. За свой счет она организовала похороны сына.

В судебном заседании ФИО2 исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в иске. Пояснила, что смерть сына ФИО3 стала невосполнимой потерей. Сын проживал отдельно от нее, с женой в другом населенном пункте –<адрес>. Однако двоих малолетних дочерей 8-ми и 5-ти лет, он передал ей (бабушке) на воспитание. Внучки жили и живут с ней до настоящего времени в <адрес>. Сын периодически навещал ее и дочерей, доверял ей в воспитании внучек. Но материальной помощи оказывать не мог, так как сам не имел постоянного дохода. Последнее время сын работал в <адрес> «пильщиком леса», получал зарплату около 6000 – 7000 рублей в месяц. Она помогла сыну купить дом в <адрес>, чтобы жить рядом, вместе. С апреля 2015 года она, ФИО2, является пенсионером по старости, получает пенсию 8500 рублей. Хоронила сына сама 10 ДД.ММ.ГГГГ года, когда разрешили забрать тело из морга. Поскольку тело сына после проведения судебной экспертизы по уголовному делу находилось в экспертном учреждении <адрес>, то она за свой счет оплачивала транспортировку креста и гроба с трупом из <адрес> в <адрес>. Тело сына забрала из морга ДД.ММ.ГГГГ в тот же день перевезла его в <адрес>, где проживает сама. Останки покойного в одежду не облачала, «остались одни кости», которые завернутыми в полиэтилен вложили в гроб. Вечером того же дня она захоронила сына на кладбище <адрес> и провела дома поминальный обед. Приобщенные к иску копии товарных чеков на приобретение продуктов питания и одежды для покойного она оформила в октябре 2018 года непосредственно перед подачей иска в суд. Копии чеков составлены в магазине с «ее слов, по памяти». По ее просьбе продавец магазина поставила дату на копиях чеков прошлым годом, а именно 13.10.2017 года. Перечисленную в чеке одежду она покупала для покойного сына, а продукты для организации поминального обеда «на 9 дней» после смерти. Ответчик ФИО4 просил у нее прощение за случившееся. С декабря 2017 года по июнь 2018 года ФИО4 каждый месяц привозил и отдавал ей по 3000 – 4000 рублей, привозил фрукты дочерям погибшего сына. Но с июля 2018 года ФИО4 материальной поддержки ей не оказывает. Причиненные ей, как матери, нравственные страдания из-за смерти единственного сына могут быть возмещены компенсацией в 1 000 000 рублей. Данные деньги намеревается потратить на содержание внучек – детей погибшего. Мать внучек проживает отдельно от дочерей. В октябре 2018 года она, ФИО2, обратилась в органы опеки и попечительства по вопросу лишения матери детей родительских прав. Органы опеки проводят разъяснительную работу с невесткой.

Ответчик ФИО4, с исковыми требованиями согласен частично, полагает чрезмерно завышенной требуемую компенсацию морального вреда. Пояснил, что по неосторожности причинил смерть ФИО1 На иждивении у него самого находится несовершеннолетняя дочь ДД.ММ.ГГГГ рождения и жена, которая не работает ввиду отсутствия рабочих мест в поселке. В период с декабря 2017 года по июнь 2018 года он, как мог, возмещал истице моральный вред: просил прощения, ежемесячно передавал ей по 3000 – 4000 рублей, приносил фрукты дочерям погибшего. В настоящее время он имеет кредитные обязательства, ему требуется операция, он может лишиться работы по состоянию здоровья.

Исследовав материалы дела, выслушав стороны, заслушав мнение помощника прокурора Гриднева С.В., полагавшего иск подлежащим частичном удовлетворению, суд приходит к следующему:

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

По смыслу указанной статьи для возложения на лицо ответственности за причиненный вред необходима прямая причинная связь между его действием (бездействием) и наступившим вредом.

Согласно ч. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Статьей 52 Конституции РФ гарантировано право потерпевшего от преступления лица на возмещение убытков.

В соответствии с ч. 3 ст. 42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением.

Приговором Нижнеингашского районного суда Красноярского края от 17 сентября 2018 года, вступившим в законную силу, ФИО4 признан виновным по ч. 1 ст. 109 УК РФ в причинении смерти по неосторожности ФИО1.

Преступление совершено при обстоятельствах, установленных и изложенных в описательно-мотивировочной части приговора суда от 17 сентября 2018 года.

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является матерью погибшего ФИО3, что подтверждается свидетельством о рождении серии <данные изъяты> №, свидетельством о заключении брака серии <данные изъяты> №.

Согласно свидетельства о смерти (<данные изъяты> №), ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер ДД.ММ.ГГГГ года.

Из приговора Нижнеингашского районного суда от 17 сентября 2017 года следует, что ФИО1 скончался на месте происшествия в лесном массиве ДД.ММ.ГГГГ, от дробового ранения грудной клетки, живота и костей таза.

На момент смерти ФИО1 проживал отдельно от матери ФИО2, в другом населенном пункте – в <адрес>.

Истец проживает в <адрес>.

Изложенное подтверждается представленными справками администраций муниципальных образований, показаниями сторон в суде.

В силу части 4 статьи 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно части 1 статьи 1094 ГК РФ, лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержатся в Федеральном законе от 12.01.1996 N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле".

В соответствии со статьей 3 данного Федерального закона погребение определено как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.

В силу статьи 5 Федерального закона N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости достойного отношения к телу умершего и его памяти.

Общеизвестно, что при погребении тела человека, русскими обычаями предусмотрено его поминание, на месте захоронения согласно сложившимся традициям и обычаям предусмотрена установка памятника, оградки. Указанные обстоятельства, как общеизвестные, в силу ч. 1 ст. 61 ГПК РФ не нуждаются в доказывании.

В состав расходов на достойные похороны (погребение) включаются как расходы по предоставлению гроба и других ритуальных предметов (в том числе, приобретение одежды для погребения), перевозка тела умершего на кладбище, организация подготовки места захоронения, непосредственное погребение, организация поминального обеда в день захоронения, так и установка памятника, обустройство ограды, - поскольку они общеприняты и соответствуют традициям населения России, являются одной из форм сохранения памяти об умершем.

Представленные в материалы дела документы свидетельствуют о том, что истец ФИО2 – мать погибшего, 10.10.2017 года оплатила расходы в общей сумме 15200 рублей: на транспортировку тела ФИО3 из <адрес> – 10000 рублей, приобретение гроба – 4500 рублей, креста – 700 рублей. Изложенное подтверждается товарным чеком от 10 октября 2017 года, выданным ИП <данные изъяты>

Из пояснений ФИО2 следует, что труп ФИО3 ввиду проведения судебной экспертизы по уголовному делу находилось в экспертном учреждении <адрес>. От тела погибшего остались кости, поэтому останки хранились завернутыми в полиэтилен. Истец за свой счет оплачивала транспортировку креста и гроба с останками погибшего из <адрес> в <адрес>. Останки сына ФИО2 забрала из морга ДД.ММ.ГГГГ и в тот же день перевезла их в <адрес>, где проживает сама. Вечером ДД.ММ.ГГГГ она захоронила сына на кладбище <адрес> и провела дома «поминальный обед», расходы на который она в иске не заявляла.

Ни названный Федеральный закон «О погребении и похоронном деле", ни ГК РФ не определяют критерии достойных похорон, в связи с чем, категория достойных похорон является оценочной, где главным ориентиром должна служить воля умершего (п. 1 ст. 5 Федерального Закона "О погребении и похоронном деле").

Однако, в случае отсутствия волеизъявления умершего, право на разрешение действий, указанных в п. 1 ст. 5, имеют супруг, близкие родственники (дети, родители, усыновленные, усыновители, родные братья и родные сестры, внуки, дедушка, бабушка), иные родственники либо законный представитель умершего, а при отсутствии таковых иные лица, взявшие на себя обязанность осуществить погребение умершего (п. 3 ст. 5 Федерального Закона "О погребении и похоронном деле").

Принимая во внимание, что вышеуказанные понесенные истцом расходы на погребение не выходят за пределы обрядовых действий по непосредственному погребению, в связи с чем, являются необходимыми для достойных похорон сына истца и разумными, поскольку доказательств их чрезмерности не представлено, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для возмещения истцу вышеуказанных расходов.

Разрешая спор, суд, оценив представленные доказательства в соответствии с требованиями статьи 67 ГПК РФ, приходит к выводу о возложении ответственности за причиненный истцу материальный вред, выразившийся в несении расходов на погребение сына на ответчика ФИО4, поскольку его виновность в причинении смерти ФИО1 подтверждена вступившим в законную силу судебным актом.

Поэтому взысканию в пользу истца с ответчика подлежат расходы на: транспортировку тела – 10000 рублей, гроб – 4500 рублей, крест – 700 рублей, итого всего 15200 рублей. Данные расходы подтверждены копией чека от 10.10.2017 года, стороной ответчика не оспариваются.

Исключительных обстоятельств, дающих право для применения положений п. 3 ст. 1083 ГК РФ, суд не усматривает.

Поминальный обед в день похорон является традиционным обычаем.

Между тем, данных расходов истец ФИО2, к возмещению не заявляла.

Истец просит о компенсации материального ущерба в суммах 3730 рублей и 5452 рубля. Несение указанных расходов ФИО2 подтверждает копиями чеков:

от 13.10.2017 года - покупка продуктов питания 18 наименований: хлеб, яйцо, сыр, рыба, ребра свиные, конфеты, печенье, кисель, масло растительное, котлеты, рис, изюм, майонез, молоко, мука, голубцы, колбаса, - на сумму 5452 рубля;

от 13.10.2017 года – покупка одежды: свитер, туфли, майка, рубашка, брюки, носки, трусы, носовой платок, - на сумму 3730 рублей.

Вместе с тем, суд не находит данные расходы разумными и связанными с обрядовыми действиями по непосредственному погребению тела погибшего, поскольку:

как установлено судом и следует из пояснений истца ФИО2, сына она похоронила ДД.ММ.ГГГГ. Останки покойного в одежду не облачались. Вечером в день похорон она дома с близкими провела «поминальный обед». Приобщенные к иску копии товарных чеков, датированных 13.10.2017 года, на приобретение продуктов и одежды, ФИО2 оформила у продавца магазина в октябре 2018 года с целью подачи иска в суд. Наименования, количество предметов и их стоимость внесены продавцом магазина в копии чеков «со слов» и «по памяти» ФИО2 По просьбе истца продавец магазина поставила дату на копиях чеков прошлым годом, а именно «13.10.2017 года». Продукты, указанные в копии чека, ФИО2 приобретала для организации «поминального обеда на 9 дней».

Учитывая вышеизложенное в совокупности, суд не находит оснований для удовлетворения иска ФИО2 в части взыскания с ответчика 3730 рублей и 5452 рублей, считаяя требования в данной части не обоснованными.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с пунктом 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ по общему правилу вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Европейский Суд указал на сложность задачи оценки тяжести травм для компенсации ущерба. Особенно она сложна в деле, где предметом иска является личное страдание, физическое или душевное. Не существует стандарта, в соответствии с которым боль или страдания, физический дискомфорт и душевный стресс или мучения могли быть измерены в денежной форме (Постановление ЕСПЧ от 07.07.2011 "Дело "ФИО5 (Shishkin) против Российской Федерации" (жалоба N 18280/04).

Суть компенсации морального вреда состоит, с одной стороны, в максимальном смягчении тяжести моральной и физической травмы, иного вреда и тем самым способствует более полной защите интересов личности, а с другой стороны - должна оказывать воспитательное воздействие на причинителя вреда, возлагая именно на него в первую очередь бремя тех издержек, которые несет потерпевший.

В результате внезапной трагической гибели единственного сына, ФИО2 безусловно испытала сильные душевные страдания, горе.

Учитывая, что совершение ФИО4 в отношении ФИО3 преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, установлено вступившим в законную силу приговором суда, то суд признает установленным причинение истцу действиями ответчика нравственных страданий, поскольку сам по себе факт смерти сына истицы в результате совершения ответчиком преступления свидетельствует о причинении ФИО2 морального вреда, выразившегося в нравственных страданиях, чувстве горя, невосполнимой утраты близкого человека.

В судебном заседании истец ФИО2 пояснила, что смерть сына трагедия для нее. Сын проживал отдельно от нее, но своих несовершеннолетних дочерей оставил жить с ней (бабушкой), следовательно, между матерью и сыном имелись хорошие, доверительные, родственные отношения. ФИО1 каждую неделю приезжал к матери, навещая ее и дочерей. Сын морально поддерживал и заботился о ней. Как мать, которая вырастила сына, истец рассчитывала на помощь и поддержку родного человека в старости. Не может смириться с утратой сына до настоящего времени, плачет, одна воспитывает дочерей сына.

Определяя подлежащий взысканию размер компенсации морального вреда, судом учитываются: фактические обстоятельства дела, степень вины причинителя вреда, характер и степень нравственных и физический страданий ФИО2, вызванных невосполнимой утратой близкого родственника - единственного сына, смерть которого наступила по неосторожности, степень физических страданий ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рождения; данные о личности истца, которая вынуждена была отстаивать свои права и законные интересы в судебном порядке, в условиях неопределенности исхода дела, нервных и временных затрат, из-за чего испытывала нравственные переживания. При этом суд, в том числе, принимает во внимание совершение ответчиком преступления небольшой тяжести, повлекшего гибель ФИО3, материальное положение семьи ответчика ФИО4, который имеет на иждивении ребенка ДД.ММ.ГГГГ рождения, получает стабильный доход в виде заработной платы, несет кредитные обязательства, сам имеет заболевания.

Судом учитывается и то, что ответчик принимал меры к добровольному возмещению истцу морального вреда, причиненного преступлением, передавая ФИО2 в период с декабря 2017 года по июнь 2018 года ежемесячно деньги в суммах от 3000 до 4000 рублей (итого всего около 25000 рублей), приносил ей извинения, которые ФИО2 принимала. Данные обстоятельства были оценены судом при рассмотрении уголовного дела (что подтвердили стороны в суде), где при назначении ФИО4 наказания, суд признал в качестве обстоятельства смягчающего наказание – добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных преступлением.

Однако, после постановления приговора, ФИО4 какой-либо помощи матери погибшего не оказывал, мер к заглаживанию вреда, ее страданий,- не принимал.

Данное обстоятельство ответчиком в суде не оспаривалось.

Учитывая изложенное в совокупности, руководствуясь принципом разумности и справедливости, суд полагает, что исковые требования о взыскании с ФИО4 компенсации морального вреда в пользу истца подлежат удовлетворению в сумме 500 000 рублей.

По мнению суда, денежная компенсация морального вреда в данной сумме отвечает признакам справедливого вознаграждения матери-потерпевшей за перенесенные страдания, представляется суду разумной и справедливой, при этом не ставит ответчика в чрезмерно тяжелое имущественное положение и не приводит к неосновательному обогащению истца.

Согласно ст. 103 ГПК РФ, судебные расходы, понесенных судом в связи с рассмотрением дела (государственная пошлина), от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В силу п.4 ч. 1 ст. 333.36 НК РФ от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, освобождаются истцы по искам о возмещении имущественного и (или) морального вреда, причиненного преступлением.

В силу п. 1 и п. 3 ч. 1 ст. 333.19 НК РФ с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета 608 рублей государственной пошлины (по требованию имущественного характера), и 300 рублей государственной пошлины (по требованию неимущественного характера), а всего 908 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО2 15200 рублей материального ущерба, 500 000 рублей компенсации морального вреда, а всего взыскать 515 200 (пятьсот пятнадцать тысяч двести) рублей.

Взыскать с ФИО4 в доход местного бюджета 908 рублей государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Нижнеингашский районный суд в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 14 ноября 2018 года.

Председательствующий