Решение № 2-2873/2017 2-81/2018 2-81/2018 (2-2873/2017;) ~ М-1500/2017 М-1500/2017 от 6 июня 2018 г. по делу № 2-2873/2017

Дело № 2-81/18


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

07 июня 2018 года г. Солнечногорск

Солнечногорский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Байчорова Р.А.,

при секретаре Ворониной М.В.,

с участием прокурора Чесноковой М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Лечебный центр «Астрея» о возмещении ущерба, причиненного здоровью, взыскании неустойки и компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «Лечебный центр «Астрея» о возмещении ущерба, причиненного здоровью, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указала, что 24 ноября 2015 года она обратилась к ответчику за оказанием медицинских услуг по лечению зубов. После осмотра у нее был удален 27 зуб. 27 ноября 2015 года истец лечила в клинике ответчика 11, 21, 23 зубы, в них были установлены штифты. В последствии истцу стало известно, что врач должен был сделать повторный снимок зубов для правильности установки штифтов. Из рентгенограммы истцу стало известно, что имеются перфорации корня зуба, допущенные при установке штифтов в корневых каналах. Корневые каналы прямые, не искривлены, что свидетельствует о неправильной работе врача. Штифты через стенку корня введены прямо в костную ткань. На снимке в области перфорации имеется интенсивное затемнение, что говорит о развитии периодонтального абсцесса. В декабре 2015 года истцу был уделен 13 зуб, установлена несъемная металлокерамика, частично-съемный протез. Однако в январе 2016 года у истца возникли проблемы с частично-съемным протезом, в связи с чем истец неоднократно обращалась за его корректировкой. При его замене в апреле 2016 года у истца выделился гной, однако врач заверил ее, что это нормально и скоро пройдет. В июне 2016 года истец обратилась в клинику ООО «Стомадент», где ей был сделан снимок 11 зуба, на котором видно, что штифт не вошел в канал и это является причиной воспаления и гноя. При осмотре в клинике истцу было заявлено, что у нее хроническое воспаление11 и 21 зубов. Несмотря на прием прописанных лекарств состояние истца продолжало ухудшаться и в ноябре 2016 года истец решила обратиться в другую клинику ООО «ИМЛАНТ», где ей были удалены 11, 17, 21, 22 зубы и было заявлено, что лечение возможно только путем установления имплантов. В связи с некачественным лечением, истец обратилась в клинику ответчика с претензией о выплате понесенных расходов, однако ответа не получила, в связи с чем просит суд взыскать с ответчика возмещение вреда, причиненного здоровью, возврата уплаченных денежных сумм, убытков и компенсации морального вреда в размере 1621764 руб., из которых 84380 – стоимость ненадлежащего лечения, 4000 руб. – стоимость лечения в ООО «Стомадент», 4362 руб. – стоимость ж/д билетов, 28800 руб. – стоимость лечения в ООО «Имплант», 409340 руб. – стоимость установления имплантов, 280000 руб. – компенсация морального вреда; а также штраф в размере 50 % от суммы, присужденной в судом в пользу потребителя.

В судебном заседании истец поддержала заявленные требования, пояснив их по существу.

Представитель ответчика ФИО2 против удовлетворения иска возражал по основаниям, изложенным в письменном отзыве.

В судебном заседании по ходатайству ответчика в качестве свидетеля допрошен ФИО9., показавший суду, что он около 7 лет работает врачом-стоматологом ООО «Лечебный центр «Астрея» и являлся лечащим врачом истца. При обращении у истца были жалобы на разрушения коронок в верхней левой части, имелась необходимость их замены. Было проведено обследование, по итогам которого был определен вариант лечения. Было предложено удаление нескольких зубов – 12, 11, 21 и 27, и установка на их место имплантов с последующим протезированием. 12 зуб был с кариесом с корнем, разрушен и непригоден для использования. Между 11 и 21 зубами – парадонтит. 27 зуб под опору не годился, 23 зуб на верхней челюсти слева был здоровый и подлежал восстановлению. На этот план лечения истец согласия не дала ввиду отсутствия средств на дорогостоящее протезирование, в связи с чем ей был предложен второй вариант лечения – удаление 12, 11, 21 и 27 зубов, покрытие коронкой 23 зуба и изготовление протеза на верхней челюсти. От данного варианта истец также отказалась, в связи с чем ей был предложен третий вариант лечения, который подразумевал хорошую гигиену полости рта. Использование ирригатора, который используется при парадонтите. Этот план лечения с устного согласия пациента включал в себя: мостовидный протез (установка от 11 до 23 зуба), удаление 12 и 27 зубов, изготовление съемного протеза, который бы замещал пустоты (отсутствующие зубы). Также в план лечения входило изготовление вкладок на 11 и 21 зубы. После согласования с истцом все это было реализовано в полном объеме. Была установлена несъемная металлокерамика и частично-съемный протез. После того, как он сломался, он был бесплатно переделан, при этом гной при замене не выделался. Хронического воспаления 11 и 21 зубов также не было. Кроме того, непонятно, почему были удалены 23 и 17 зубы, которые были здоровыми, также не имеется документов, обосновывающие удаление 11 и 21 зубов.

В ходе дополнительного допроса свидетель показал, что никаких дополнительных записей в медицинские документы им не делалось. Удаление штифтов не является оперативным вмешательством. Удаление зубов было предложено как один из вариантов лечения.

Изучив материалы дела, выслушав доводы участников процесса, заключение прокурора Чесноковой М.А., полагавшей исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, исследовав представленные по делу доказательства, суд приходит к следующему.

По правилам пункта 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

При этом в пункте 2 статьи 1064 ГК РФ указано, что лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Предусмотренная пунктом 2 статьи 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия своей вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред (пункт 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

В силу частей 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Как указано в статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В ходе судебного разбирательства установлено, что 24 ноября 2015 года ФИО1 обратилась в ООО «Лечебный центр «Астрея» за оказанием медицинских услуг по лечению зубов.

Лечащим врачом был составлен план лечения, истцу удален 27 зуб, в 11, 21, 23 зубы установлены штифты.

Из пояснений истца следует, что из рентгенограммы ей стало известно, что имеются перфорации корня зуба, допущенные при установке штифтов в корневых каналах. Штифты через стенку корня введены прямо в костную ткань. В декабре 2015 года истцу установлена несъемная металлокерамика, частично-съемный протез. Однако в январе 2016 года у нее возникли проблемы с частично-съемным протезом, в связи с чем она неоднократно обращалась за его корректировкой. При его замене в апреле 2016 года у истца выделился гной, однако врач заверил ее, что это нормально и скоро пройдет.

В июне 2016 года истец обратилась в клинику ООО «Стомадент», где ей был сделан снимок 11 зуба, на котором видно, что штифт не вошел в канал и это является причиной воспаления и гноя. При осмотре в клинике истцу было заявлено, что у нее хроническое воспаление 11 и 21 зубов. Несмотря на прием прописанных лекарств, состояние истца продолжало ухудшаться и в ноябре 2016 года истец решила обратиться в клинику ООО «ИМЛАНТ», где ей были удалены 11, 17, 21, 22 зубы и было заявлено, что лечение возможно только путем установления имплантов.

В соответствии с заключением комплексной судебно-медицинской экспертизы, проведенной экспертом ООО «Лагуна-100» ФИО3 на основании определения суда от 17 августа 2017 года, при обращении истца в клинику ответчика план ее лечения был составлен правильно, но в процессе подготовки корневых каналов зубов 11, 21, 23 препарирование зубов 11 и 21 выполнено не по правилам. Внутрикорневые вкладки установлены не в корневые каналы, а смещены. Лечащим врачом установлено, что противопоказаний к использованию внутрикорневых культевых вкладок нет. Оказанные медицинские услуги истцу по лечению зубов в ООО «Лечебный центр «Астрея» были проведены своевременно, но не правильно, так как внутрикорневые вкладки установлены не в каналы корня зубов 11, 21, что привело к неблагоприятным последствиям: перелому корня зуба 11, распространение инфекции на зубы 11, 21, 23, удалению зубов 11, 21, 23.

По результатам исследования эксперт пришел к выводу о том, что лечение истца в ООО «Лечебный центр «Астрея» стандартам оказания медицинской помощи не соответствует, так как после подготовки корневых каналов под вкладки требуется произвести контрольный рентгеновский снимок отпрепарированных корней зубов для контроля правильности выполненных врачебных манипуляций. Внутрикорневые вкладки должны быть установлены в канале корня зуба. Все зубы по окончанию лечения должны быть в контакте с зубами антагонистами челюсти.

В результате оказанного лечения истец потерял зубы 11, 21, 23. Для восстановления клинической картины истца после окончания в ООО «Лечебный центр «Астрея» требуется установка четырех имплантатов и четырех коронок 11, 21, 22, 23 и изготовление частично съемного протеза на верхнюю челюсть.

Также в экспертном заключении представлен план лечения стоимостью от 314800 руб. до 461000 руб.

Доводы ответчика о том, что заключение судебной экспертизы имеет недостатки, сводятся фактически к несогласию с результатом проведенной экспертизы, тогда как оснований сомневаться в выводах экспертного исследования у суда не имеется. Заключение отвечает требованиям статьи 86 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанный в результате их вывод и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, указано на применение методов исследований, его образовании, стаже работы, выводы эксперта обоснованы документами, представленными в материалы дела. Кроме того, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. При таком положении, оснований не доверять указанном экспертному заключению у суда не имеется,

Дав оценку указанным выше фактическим обстоятельствам дела, суд приходит к выводу о том, что между действиями врача-стоматолога и потерей истцом зубов 11, 21, 23 имеется прямая причинно - следственная связь, что влечет гражданско-правовую ответственность медицинского учреждения, поскольку исходя из выводов экспертизы лечение истца в организации ответчика стандартам оказания медицинской помощи не соответствует.

В соответствии с п. 1 ст. 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Вместе с тем, как разъяснил Верховный Суд РФ в п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Поскольку факт причинения вреда здоровью истца в результате оказания некачественной медицинской помощи ответчиком нашел свое доказательственное подтверждение, требования истца о взыскании с ответчика стоимости лечения в размере 84380 руб., подтвержденные документально, подлежат удовлетворению.

Разрешая требования истца в части взыскания неустойки, суд, руководствуясь положениями ч. 5 ст. 28 Закона РФ «О защите прав потребителей», исходит из того, что размер неустойки (пени) определяется, исходя из цены выполнения работы (оказания услуги), а если указанная цена не определена, исходя из общей цены заказа, существовавшей в том месте, в котором требование потребителя должно было быть удовлетворено исполнителем в день добровольного удовлетворения такого требования или в день вынесения судебного решения, если требование потребителя добровольно удовлетворено не было.

Таким образом, учитывая, что истцом ответчику была направлена претензия с требованием о возврате уплаченных денежных средств, которая так и не была возвращена, размер неустойки за период с 27 февраля 2017 года по 18 марта 2017 года, с учетом ограничения ее размера составит 84380 руб.

Согласно ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом) или организацией, выполняющей функции изготовителя (продавца) на основании договора с ним, прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

Суд полагает, что у истца, учитывая установленные по делу обстоятельства, связанные с причинением вреда ее здоровью и некачественным оказанием медицинских услуг, возникло право на возмещение компенсации морального вреда. Учитывая требования разумности и справедливости, а также, характер причиненных истцу нравственных страданий и переживаний, степень вреда здоровью, суд полагает необходимым снизить размер компенсации до 40000 рублей и взыскать данные денежные средства с ответчика в пользу истца.

Оснований для взыскания стоимости лечения в ООО «Стомадент» в размере 4000 руб., стоимости ж/д билетов в размере 4362 руб., стоимости лечения в ООО «Имплант» в размере 28800 руб., суд не усматривает, поскольку документальных доказательств несения данных расходов и причинно-следственной связи между данными расходами и наступившими последствиями истцом не доказано.

Также суд не усматривает оснований для взыскания с ответчика стоимости установления имплантатов в размере 409340 руб., поскольку несение данных расходов не подтверждено документально, а взыскание расходов на предполагаемое в будущем лечение действующим законодательством не предусмотрено.

Поскольку претензия истца о выплате оплаченных за лечение денежных средств ответчиком добровольно удовлетворена не была, в соответствии со статьей 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» с ответчика в пользу истца подлежит взысканию штраф за неисполнение требования потребителя в добровольном порядке в размере 50% от удовлетворенной части исковых требований, что составит 104380 руб.

Также, в соответствии со ст. 98 ГПК РФ с ответчика в доход государства подлежит взысканию госпошлина в размере 2731,40 руб., от уплаты которой истец был освобожден.

на основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 – удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Лечебный центр «Астрея» в пользу ФИО1 материальный ущерб в размере 84380 руб., неустойку в размере 84380 руб., компенсацию морального вреда в размере 40000 руб., штраф в размере 104380 руб., а всего взыскать 385140 (триста восемьдесят пять тысяч сто сорок) рублей.

В удовлетворении иска в большем размере – отказать.

Взыскать с ООО «Лечебный центр «Астрея» в доход государства госпошлину в размере 2731 (две тысячи семьсот сорок один) рубль 40 копеек.

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Солнечногорский городской суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня изготовления в окончательной форме 13 июня 2018 года.

Судья Байчоров Р.А.