Решение № 2-6138/2017 2-679/2018 2-679/2018(2-6138/2017;)~М-3817/2017 М-3817/2017 от 19 ноября 2018 г. по делу № 2-6138/2017

Дело № 2-679/2018, УИД № 24RS0046-01-2017-005047-75


Решение

Именем Российской Федерации

20 ноября 2018 года г.Красноярск

Свердловский районный суд г.Красноярска в составе:

председательствующего судьи Разумных Н.М.

при секретаре ФИО6

с участием прокурора ФИО7

истцов ФИО1 и ФИО2, их представителя ФИО3

представителя ответчика ИП ФИО4 – ФИО8

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора ФИО9 – ФИО10

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 и ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в результате несчастного случая на производстве,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с иском к ИП ФИО4, в котором с учетом уточнения заявленных исковых требований (том 1 л.д. 123-124) и определения Свердловского районного суда г.Красноярска от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении производства по делу в части исковых требований о взыскании расходов на проезд к месту лечения в пользу ФИО1 в размере 171 818 руб. и ФИО2 в размере 184 435 руб. в связи с отказом истца от иска (том 2 л.д. 24, 25, 99-100), окончательно просят взыскать компенсацию морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве в размере 750 000 руб. в пользу каждой.

Требования мотивированы тем, что ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ состояли в трудовых отношениях с ИП ФИО4, работая в должности торговых представителей. ДД.ММ.ГГГГ в 10 часов 00 минут ФИО1 и ФИО2 исполняя трудовые обязанности следовали на собрание торговых представителей, инициированное ответчиком по автодороге Байкал М-53 на автомобиле марки Nissan March, государственный номер №, где в районе <адрес> водитель автомобиля марки Great Wall, государственный номер <***> ФИО11 пересек сплошную линию разметки, выехав на встречную полосу движения, совершил наезд на их автомобиль, в результате чего, ФИО2 и пассажиру ФИО1 причинены телесные повреждения. ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находились на лечении, в связи с чем, испытывали нравственные и физические страдания. Размер компенсации морального вреда, истцы оценивают в размере 750 000 руб. в пользу каждого.

В судебном заседании истец ФИО2 исковые требования с учетом уточнений поддержала по вышеизложенным основаниям, дополнительно пояснила, что из-за полученной в результате ДТП травмы ее состояние здоровья ухудшилось, в связи с этим, она испытывает физические страдания до настоящего времени. Также указала на несогласие с установленной судебно-медицинской экспертизой степенью, причиненного ей в результате ДТП вреда – легкий, полагая, что фактически ей причинен более тяжкий вред здоровью.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования с учетом уточнений поддержала по вышеизложенным основаниям, дополнительно пояснила, что из-за полученной в результате ДТП травмы ее состояние здоровья ухудшилось, в связи с этим, она испытывает физические страдания до настоящего времени. Также указала на несогласие с установленной судебно-медицинской экспертизой степенью, причиненного ей в результате ДТП вреда – средний, полагая, что фактически ей причинен более тяжкий вред здоровью.

Представитель истцов ФИО2 и ФИО1 - ФИО3 (действующий на основании ордеров от ДД.ММ.ГГГГ №, № (том 1 л.д. 210, 210А) исковые требования с учетом уточнений поддержал по вышеизложенным и аналогичным с истцами основаниям.

Ответчик ИП ФИО4 в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещен своевременно и надлежащим образом заказной корреспонденцией по адресу: <адрес>, судебное извещение получил лично ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается уведомлением о вручении (том 2 л.д. 81), причину не явки суду не сообщил, доверил представление своих интересов представителю – ФИО8 (доверенность от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 60), который в судебном заседании возражал против заявленных требований, ссылаясь на то, что виновные действия, в результате которых истцам причинен вред здоровью, ИП ФИО4 не совершал, в связи с чем, просил снизить размер заявленной к взысканию компенсации морального вреда.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора ФИО11 в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещен своевременно и надлежащим образом заказной корреспонденцией по адресу: <адрес>, судебное извещение получил лично ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается уведомлением о вручении (том 2 л.д. 77), причину не явки суду не сообщил, доверил представление своих интересов представителю - ФИО10 (доверенность от ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д. 46), который в судебном заседании поддержал позицию представителя ответчика.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора ГУ КРО ФСС РФ в судебное заседание не явился, о времени и месте его рассмотрения извещен своевременно и надлежащим образом, о причинах неявки суд не уведомил.

Давая заключение по делу, прокурор полагала подлежащими удовлетворению заявленные исковые требования, а именно подлежащей взысканию с ответчика в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 70 000 руб., в пользу ФИО2 компенсация морального вреда в размере 50 000 руб. с учетом всех обстоятельств дела.

Выслушав участников процесса, прокурора, суд исходит из следующего.

Согласно ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданину, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу ст. 220 ТК РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Порядок и основания возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору установлены Федеральным Законом от 24.07.1998г. № 125 «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний». В силу ст. 8 указанного Закона возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, осуществляется причинителем вреда.

Согласно ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» страховой случай - подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.

Несчастным случаем на производстве в силу данной нормы и ст. 227 ТК РФ признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Верховный Суд Российской Федерации в п. 9 Постановления Пленума от 10.03.2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» разъяснил, что событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при следовании к месту служебной командировки и обратно, во время служебных поездок на общественном или служебном транспорте, а также при следовании по распоряжению работодателя (его представителя) к месту выполнения работы (поручения) и обратно, в том числе пешком, также может быть отнесено к несчастным случаям на производстве

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В соответствии со ст. ст. 151, 1101 ГК РФ при определении размеров денежной компенсации морального вреда, причиненного гражданину (в том числе нравственных страданий) суд принимает во внимание степень вины нарушителя, характер физических и нравственных страданий, индивидуальные особенности лица, которому причинен вред, а также требования разумности и справедливости.

Как установлено судом и следует из материалов дела, объяснений сторон, ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ состояла в трудовых отношения с ИП ФИО4, работая в должности торгового представителя отдела региональных продаж, что подтверждается трудовой книжкой на ее имя (том 1 л.д. 8-12), приказом о прекращении трудовых отношений от ДД.ММ.ГГГГ № (том 1 л.д. 30), справкой от ДД.ММ.ГГГГ № о периодах нетрудоспособности (том 1 л.д. 41), а ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ также в вышеназванной должности, что подтверждается трудовой книжкой на ее имя (том 1 л.д. 12-17), приказом о переводе работника на другую работу от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 24), приказом о прекращении трудовых отношений от ДД.ММ.ГГГГ № (том 1 л.д. 22).

В связи с исполнением ФИО2 трудовых обязанностей торгового представителя, между ней и ИП ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ был заключен договор аренды транспортного средства Nissan march, государственный регистрационный номер <***>, принадлежащего на праве собственности истцу, по условиям которого ФИО2 «арендодатель» предоставила ИП ФИО4 «арендатор» данный автомобиль во временное владение и пользование за плату для его коммерческой эксплуатации в рамках трудовых отношений сторон (том 1 л.д. 34-35).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 и ФИО2 выехали из непосредственного места работы (<адрес> и <адрес>) в <адрес> на собрание торговых представителей, инициированное работодателем ИП ФИО4, на автомобиле Nissan march, государственный регистрационный номер <***>, что подтверждается справками ответчика от ДД.ММ.ГГГГ №№, 41 (том 1 л.д. 33, 39).

В этот же день около 10 часов 00 минут по пути следования в <адрес> на собрание торговых представителей на 784 км. автодороги «Байкал» произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Gret woll, государственный регистрационный номер №, под управлением ФИО11, который двигаясь по 784 км. автодороги «Байкал» на скорости около 70 км. в час не справился с управлением, в следствии чего выехал на полосу предназначенную для встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем Nissan march, государственный регистрационный номер №, под управлением ФИО2, в котором в качестве пассажира находилась ФИО1, что подтверждается документами из материалов дела об административном правонарушении, в том числе схемы ДТП, объяснений участников ДТП (том 1 л.д. 99-114).

Постановлением по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ ФИО11 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.24 КоАП РФ с назначением наказания в виде лишения управления транспортным средством сроком на 1 год (том 1 л.д. 113 оборотная сторона – 114).

Указанным постановлением установлено, что ФИО11 управляя автомобилем Gret woll, государственный регистрационный номер <***> нарушил п.1.3, 10.1, 1.4, 9.1 ПДД РФ, не учел дорожные и метеорологические условия двигаясь со скоростью, не обеспечивающей возможности постоянного контроля над движением транспортного средства, при возникновении опасности для движения не принял возможных мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, допустил выезд на сторону проезжей части, предназначенной для встречного движения, пересек сплошную линию разметки 1.1. в результате чего допустил столкновение с двигающимся во встречном направлении автомобилем Nissan march, государственный регистрационный номер №, под управлением ФИО2, в результате чего водителю были причинены телесные повреждения легкой степени тяжести.

Также из справки о ДТП от ДД.ММ.ГГГГ следует, что пострадала пассажир, находившаяся в автомобиле Nissan march - ФИО1 (том 1 л.д. 102).

Согласно актам № о несчастном случае на производстве (Форма Н-1), утвержденным ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 125-124, 128-130) в отношении пострадавших ФИО2 и ФИО1, причиной, вызвавшей несчастный случай (п. 9 акта) является: административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.24 КоАП. Лицо, допустившее нарушение требований охраны труда (п. 10 акта) ФИО11

Лицом, допустившим указанное нарушение требований охраны труда указан ФИО11, водитель автомобиля Gret woll, государственный регистрационный номер <***> (п. 10 акта).

В пункте 8.2 актов от ДД.ММ.ГГГГ № о несчастном случае на производстве указано, что ФИО1 и ФИО2 получили повреждения здоровья согласно медицинскому заключению, повлекшие причинение легкого вреда здоровью.

Разрешая заявленные исковые требования, суд приходит к выводу об обязанности ИП ФИО4 в силу вышеперечисленных норм материального права компенсировать моральный вред, причиненный ФИО1 и ФИО2 в результате несчастного случая при исполнении истцами трудовых обязанностей, поскольку материалами дела достоверно подтверждено, что во время следования ФИО1 и ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ в г.Красноярск на собрание торговых представителей, инициированное работодателем на автомобиле Nissan march, государственный регистрационный номер <***>, который был арендован ИП ФИО4 у ФИО2 и ей же предоставлен для работы, произошел несчастный случай: дорожно-транспортное происшествие, в результате чего, истцам были причинены телесные повреждения.

Так, согласно выписке из истории болезни КГБУЗ «Красноярская межрайонная больница БЮСМП им. Н.С. Карповича» ФИО2 находилась на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: автодорожная травма, сочетанная травма, ушиб левой половины грудной клетки, ушиб передней брюшной стенки, ушиб левой поясничной области, ушиб мягких тканей обеих бедер, ушиб осадненей передней поверхности правого коленного сустава. Поступила в экстренном порядке. Обследовалась клинически. Для исключения закрытой травмы живота производилась диагностическая лапаротомия. Консультирована урологом для исключения травмы почек. Заключение: ушиб левой поясничной области. Консультирована гинекологом по поводу раннего срока начавшихся месячных. Заключение: учитывая данные УЗИ диагноз: миома матки в сочетании с аденомиозом (том 1 л.д. 168).

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от ДД.ММ.ГГГГ КГБУЗ «КМКБСМП им. Н.С. Карповича» ФИО2 поступила ДД.ММ.ГГГГ во второе хирургическое отделение с диагнозом: ушиб грудной клетки слева, ушиб поясничной области слева, ушиб передней брюшной стенки. Согласно схеме определения тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве указанное повреждение относится к категории – легкая (том 1 л.д. 72).

Заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, проведенного в рамках дела об административном правонарушении подтверждено получение ФИО2 травмы в виде: ушиба грудной клетки слева, ушиба поясничной области слева, ушиба передней брюшной стенки, ушиба обоих бедер представленные кровоподтеками, подкожными гематомами, ушиба правого коленного сустава в виде кровоподтека с осаднением, которая квалифицируется как вред, причиненный здоровью человека, легкой степени тяжести (том 1 л.д. 109 оборотная сторона – 111).

Также, из медицинской карты амбулаторного больного № КГБУЗ «Ачинская межрайонная больница №» в отношении ФИО1 следует, что истец находилась на амбулаторном приеме в КГБУЗ «Красноярская межрайонная больница БЮСМП им. Н.С. Карповича» ДД.ММ.ГГГГ, где ей поставлен диагноз: ушиб грудной клетки, перелом 8 ребра слева, растяжение связок шейного отдела позвоночника. Осмотрена хирургом, травматологом. На момент осмотра данных за острую хирургическую травматологическую патологию не выявлено. В данной амбулаторной карте в последствие при наблюдении по месту жительства указано, что ДД.ММ.ГГГГ жалобы на боли в области травмы. Объективно: в области грудины отек, боль, напряжение переднеподмышечной линии грудной клетки слева в области 7-8 ребер, отек, боль напряжение тканей, на рентгенограммах ШОП № шейный лордоз выражен, травматических повреждений позвонков не выявлено, на рентгенограмме грудины № костной патологии не выявлено. ДД.ММ.ГГГГ нейрохирург: на момент осмотра согласно заключения КЭК от ДД.ММ.ГГГГ № диагноз: перелом грудины, перелом 8 ребра слева, дисторсия шейного отдела позвоночника (том 1 л.д. 131-158).

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести КГБУЗ «КМКБСМП им. Н.С. Карповича» ФИО1 поступила ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: ушиб грудной клетки, перелом 8 ребра, растяжение связок шейного отдела позвоночника. Согласно схеме определения тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве указанное повреждение относится к категории – легкая (том 1 л.д. 73).

Заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, проведенного в рамках дела об административном правонарушении подтверждено получение ФИО1 травмы в виде: перелома грудины, перелома 8 ребра слева исходя из представленной истцом вышеуказанной медицинской карты, при этом указано на то,ч то их механизм образования определить невозможно без ренгенограммы. Дисторсия шейного отдела не может быть учтена при определении степени тяжести вреда, причиненного здоровью ка не подтверждена объективными клиническими данными. Остеохондроз шейно-грудного, поясничного отделов позвоночника и артроз коленных суставов являются заболеваниями и также не могут быть учтены при определении тяжести вреда здоровью (том 1 л.д. 108-109).

Кроме итого, в судебном заседании исходя из позиций сторон выражающих сомнение относительно поставленных истцам диагнозов и степенью причиненного вреда здоровью с причинно-следственной связью с полученными травмами в результате несчастного случая, определением Свердловского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено ФКУ <адрес>вому бюро судебно-медицинской экспертизы (том 1 л.д.214-215).

Согласно комиссионному экспертному заключению ФКУ <адрес>вому бюро судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО2 в результате несчастного случая на производстве – ДТП ДД.ММ.ГГГГ при обращении за медицинской помощью имелась сочетанная травма, представленная ушибом мягких тканей, вызвавшим нарушение функции и болевой синдром: грудной клетки слева, передней брюшной стенки, левой поясничной области, обоих бедер в виде кровоподтеков, подкожных гематом; области правого коленного сустава в виде кровоподтека с осаднением, которая вызвала временную нетрудоспособность продолжительностью до 21 дня и квалифицируется как легкий вред здоровью.

Кроме того, у ФИО2 имело место ухудшения дисциркуляторной энцефалопатии и декомпенсацию остеохондроза позвоночника (дорсопатии), но не как биомеханический, а как психотравмирующий фактор, что вызвало её более длительное лечение.

Также у неё имеется хронический болевой синдром нескольких локализаций: головная боль, боль в спине, грудной клетке. Упорный и длительный болевой синдром обусловлен целым рядом факторов риска хронизации и поддержания боли у данной пациентки: 1) ожирение и сахарный диабет, малоподвижный образ жизни, 2) социальный фактор (рентные установки, судится, финансовая составляющая инвалидности), 3) эмоциональный фактор - тревожное расстройство с диссомнией- доказанный фактор болей в спине (даже без травматического анамнеза) и ее хронизации.

Учитывая данные материалов дела, данные анамнеза при обращении за медицинской помощью, срок обращения, имевшаяся у ФИО2 вышеуказанная сочетанная травма, возникшая в результате воздействия тупого твердого предмета (предметов), либо от удара о таковой (таковые), состоит в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием, произошедшим ДД.ММ.ГГГГ.

У ФИО2 по последствиям производственной травмы ДД.ММ.ГГГГ, был определен процент утраты профессиональной трудоспособности - 40% утраты профессиональной трудоспособности, (ст.9 Федерального закона РФ №125-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве») (том 1 л.д. 227-248).

Согласно комиссионному экспертному заключению ФКУ <адрес>вому бюро судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, у ФИО1 при обращении за медицинской помощью в результате ДТП ДД.ММ.ГГГГ имелся закрытый перелом средней трети тела грудины, который вызывал временную нетрудоспособность продолжительностью более 21 дня, что согласно приказу МЗиСР РФ №н от ДД.ММ.ГГГГ п.7.1 отнесено к критерию, характеризующему квалифицирующий признак длительного расстройства здоровья. По указанному признаку, согласно правилам «Определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (постановление Правительства РФ № от ДД.ММ.ГГГГ, п. 4 «б») квалифицируется как вред здоровью средней тяжести.

Не подлежат судебно-медицинской оценке, согласно п. 27 приказа МЗиСР РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», следующие отмеченные диагнозы: «перелом 8-го ребра» - так как не подтверждается рентгенологически (На рентгенограммах органов грудной клетки № от ДД.ММ.ГГГГ – травматических повреждений рёбер не определяется.); «Дисторсия шейного отдела позвоночника» - так как в представленных медицинских документах исследований и клинической симптоматики и соответствующих обследований, подтверждающей хлыстовую травму не имеется; «Посттравматическая энцефалопатия» - так как не имеется оснований для диагностики черепно-мозговой травмы, имеющаяся у неё лёгкая, гидроцефалия могла развиться с 2015 года по 2017 год в результате дисциркуляторных явлений на фоне нестабильности АД (нет информации о вариабельности СМАД не проводилось, имеют место панические атаки) и пациентка не принимает гипотензивные препараты регулярно, т.е. гидроцефалия не посттравматическая, а заместительная атрофическая.

Отмеченные у ФИО1 в медицинских документах остеохондроз шейно-грудного, поясничного отделов позвоночника и артроз коленных суставов являются заболеваниями и согласно п. 24 Приказа МЗиСР РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» не рассматриваются как причинение вреда здоровью».

Учитывая данные материалов дела, данные анамнеза при обращении за медицинской помощью, срок обращения, имевшийся у ФИО1 перелом тела грудины, возникший в результате воздействия тупого твердого предмета (предметов), либо от удара о таковой (таковые), состоит в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием, произошедшим ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д. 1-13).

Относительно сомнений сторон, судом перед экспертами были поставлены дополнительные вопросы (том 2 л.д. 53, 66), представленные как со стороны истцов так и ответчика об имеющихся у ФИО1 и ФИО2 заболеваниях, а также наличие причинно-следственной связи между ними с фактически полученными травмами в результате несчастного случая на производстве и наступившими последствиями.

Из ответов на которые следует, что имеющееся у ФИО2 заболевание в виде остеохондроза позвоночника не является следствием травмы полученной в следствии ДТП ДД.ММ.ГГГГ, поскольку остеохондроз любого отдела позвоночника - это дегенеративно-дистрофической процесс, такой же как седина, морщины и др. Но дегенерация хрящей, может усугубиться и/или могут возникать неврологические проявление остеохондроза (обострения остеохондроза) позвоночника под влиянием факторов среды и образа жизни, травмы, перегрузки, вынужденного положения, неподготовленного движения, переохлаждения, эмоционального и физического стресса, гормональных факторов и др. Поскольку травма касалась только поясничного отдела, а остеохондроз имеется у ФИО2 и в грудном и в шейном (ФИО5 в генез ХНМК выносит «вертеброгенный»), так как это системным процесс, «эволюционное наказание человека» за прямохождение и преодоление гравитации, поддержание положения головы и тела. Кроме того, у ФИО2 имеются не только дегенеративно-дистрофические процессы, но и гиперпластические процессы: остеома или гемангиома тела L1, способные воздействовать на систему нерва Люшка и проявляются болью и нарушением функции позвоночника. При анализе представленных медицинских документов ФИО2 при описании МСКТ органов грудной клетки и средостения от ДД.ММ.ГГГГ имеется запись «Консолидированный перелом переднего отрезка IV ребра слева». При просмотре данных снимкой рамках проведенной комиссионной экспертизы, травматических костных повреждений не определяется. Данных, свидетельствующих о наличии у ФИО2 перелома позвоночника ни в представленных медицинских документах, ни при проведении комиссионной экспертизы не выявлено, также не выявлено наличие черепно-мозговой травмы.

Также при анализе медицинских документов ФИО1 не установлено наличие черепно-мозговой травмы полученной в результате ДТП ДД.ММ.ГГГГ, относительно записи, свидетельствующие о наличии хлыстовой травмы позвоночника, которая вызвала дисторсию шейного отдела позвоночника, отмечены: «Растяжение связок шейного отдела позвоночника», «Дисторсия шейного отдела позвоночника» - без описания клинической картины и без подтверждения дополнительными обследованиями (МРТ). На рентгенограмме шейного отдела позвоночника от ДД.ММ.ГГГГ № шейный лордоз выражен, травматических повреждений позвонков не выявлено. В медицинской карте амбулаторного больного № имеется запись от ДД.ММ.ГГГГ «движения в шейном отделе позвоночника ограничены, болезненны», травма имела место быть ДД.ММ.ГГГГ и до указанной даты динамика объема движений не отражена. В анамнезе у ФИО1 A. остеохондроз шейного отдела позвоночника с 1997 года. Таким образом, признаков «хлыстовой травмы позвоночника» у ФИО1 не выявлено (том 2 л.д. 87-88).

Кроме того, допрошенная в судебном заседании судмедэксперт КГБУЗ «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» - ФИО13, которая являлась докладчиком при проведении экспертизы, дала подробные пояснения на вопросы сторон пояснив, что в случае проведения в настоящее время в отношении ФИО1 МРТ, данное обследование признаков сотрясения не покажет, как и нет гарантии выявить причину образования «дисторсии шейного отдела позвоночника». При этом в представленных экспертам материалах отсутствуют необходимые обследования, подтверждающие хвостовую травму, это необходимо было сделать на момент ДТП, либо сразу после него пройти МРТ, в связи с чем, в настоящее время прохождение данного обследования не целесообразно. В связи с этими же обстоятельствами, связать данную «дисторсию» с ДТП не возможно, как и установить в настоящее время причинно следственную связь, так как травмы присутствуют у ФИО1 четыре года и со временем они усугубляются.

Относительно наличия на КТ снимке перелома левого ребра ФИО2 пояснила, что первоначальное описание КТ снимков было дано тем специалистом, который проводил данное обследование. При проведении комиссионной экспертизы, с участием врача-рентгенолога, который просматривал данные снимки, признаков перелома он не обнаружил, то есть в рамках комиссионной судебно-медицинской экспертизы данный диагноз не подтвердился. В иных медицинских документах на ее имя признаков перелома шейного позвоночника также не обнаружено.

Оснований не доверять указанным выше заключениям экспертизы №№ у суда не имеется, они выполнены в соответствии с законом и содержат полные ответы на поставленные перед экспертами вопросы. Эксперты, которым поручено производство экспертизы имеют соответствующее образование, стаж работы. Так в состав комиссии были включены: председатель ФИО14 – заместитель начальника КГБУЗ ККБСМЭ по экспертной работе, врач судебно-медицинский эксперт высшей квалификационной категории, стаж работы 36 лет, члены: ФИО15 – рентгенолог высшей квалификационной категории, стаж работы 15 лет; ФИО16 – доктор медицинских наук, профессор кафедры травматологии и ортопедии ГОУ ВПО Касс ГМУ, врач высшей квалификационной категории, стаж работы 46 лет; ФИО17 – невролог КГБУЗ «КККОД им. ФИО18», кандидат медицинских наук, врач высшей квалификационной категории, стаж работы 22 года; ФИО19 – заведующая эндокринологическим отделением ГКБСМП № 6, кандидат медицинских наук, врач высшей квалификационной категории, стаж работы 30 лет; ФИО20 – зам.руководителя по экспертной работе состава ФГУ главного бюро МСЭ по Красноярскому краю, врач-эксперт высшей квалификационной категории, стаж работы 18 лет; ФИО13 – судебно-медицинский эксперт отдела сложных экспертиз КГБУЗ ККБСМЭ, врач высшей квалификационной категории, стаж работы 15 лет, им были разъяснены обязанности и права эксперта, предусмотренные ст.85 ГПК РФ, а также они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Оснований сомневаться в правильности выводов указанного заключения не имеется, так как оно соответствует требованиями действующего законодательства.

Доводы истцов и их представителя о несогласии с тяжестью причиненного вреда здоровью со ссылкой на то, что экспертами при проведении судебно-медицинской экспертизы были исследованы не все необходимые документы, а также в части наличия у ФИО1 ЧМТ, дисторсии шейного отдела позвоночника, посттравматической энцефалопотии, а у ФИО2 перелома четвертого ребра с лева и позвоночника L1, отклоняются судом, поскольку опровергаются заключениями вышеуказанных экспертиз с дополнениями и вышеизложенными пояснениями эксперта ФИО13, проводившей данную экспертизу в составе комиссии, которая в том числе, в судебном заседании четко указала на полное и всестороннее изучение представленных на экспертизу документов, а также то, что для закрепления выводов, к которым пришла комиссия единогласно, был произведен объективный осмотр истиц, а также дополнительно сделаны необходимые исследования.

Ссылка ФИО2 на наличие у нее перелома четвертого ребра с лева и позвоночника L1 в результате ДТП ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается журналом записи рентгенологических исследований за 2014 год КГБУЗ «КМКБСМП им. Н.С. Карповича» (том 2 л.д. 90-92) и протоколом исследования от ДД.ММ.ГГГГ спирального компьютерного томографа КГМУ ЦНИЛ (том 2 л.д. 89), также не может опровергать вышеприведенные судебно-медицинские заключения, поскольку врач-рентгенолог ФИО21, указывает на то, что контуры замыкательной пластинки в основании дужки тела L5 не ровные – за счет проходящего сосудистого ствола (дифференцировать с застарелым переломом), а не в L1, при этом из материалов гражданского дела следует, что им ранее проводились аналогичные СКТ, в которых такого указания нет, имеется выводы о наличии остеохондроза пояснично-крестцового отдела позвоночника, циркулярной дисковой протрузии L4-L5, задней дисковой грыжи L5-S1, очагового кальцифицированного образования в теле L1 за счет дегенеративно дистрофических изменений и остеосклеротических изменений тканей (том 1 л.д. 175, 205), при этом данные материалы были направлены экспертам для исследования, вследствие чего не имеется сомнений в полноте и объективности судебно-медицинского экспертного исследования.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда ФИО1 в сумме 150 000 руб., а ФИО2 в сумме 70 000 руб. подлежащего взысканию с ИП ФИО4 в результате несчастного случая на производстве, повлекшего причинение легкого вреда здоровью ФИО2 и утрату ей профессиональной трудоспособности 30% (том 2 л.д. 94), и вреда здоровью средней тяжести ФИО1, суд учитывает то, что виновные действия в ДТП ДД.ММ.ГГГГ непосредственно ИП ФИО4 отсутствуют, истцы испытывали физические и нравственные страдания, вызванные болью, стационарным и амбулаторным лечением, без хирургического вмешательства, незначительным периодом лечения ФИО2 и значительным ФИО1, а также принимает во внимание требования разумности и справедливости и те обстоятельства, что после получения травм и до настоящего времени ответчик действий по компенсации морального вреда даже частично не предпринимал.

На основании п. 3 ч. 1 ст. 333.19, п.8 ст.333.20 НК РФ в случае, если истец освобожден от уплаты государственной пошлины, государственная пошлина уплачивается ответчиком. При подаче искового заявления неимущественного характера в размере 300 руб. Следовательно, с ответчика в соответствующий бюджет подлежит взыскать 600 руб. (300 руб. х 2) за требование о компенсации морального вреда ФИО1 и ФИО2

На основании изложенного и руководствуясь ст.194-198 ГПК РФ,

решил:

Заявленные исковые требования ФИО1 и ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в результате несчастного случая на производстве удовлетворить.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО4 в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве 150 000 рублей.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО4 в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве 70 000 рублей.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО4 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 600 рублей.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда путем подачи апелляционной жалобы через Свердловский районный суд г.Красноярска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: Н.М. Разумных

Мотивированное решение составлено 27 ноября 2018 года.