Определение № 33-6978/2026 от 26 апреля 2026 г.

Мотивированное
определение изготовлено 27.04.2026

УИД: 66RS0011-01-2025-002518-59

№ 33-6978/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург

14.04.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе председательствующего судьи Зоновой А.Е.,

судей Ершовой Т.Е., Редозубовой Т.Л.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Груниным С.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства гражданское дело по иску Прокурора г.Каменска-Уральского, обратившегося в интересах ФИО1, к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области о возложении обязанности и взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ответчика на решение Красногорского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 23.01.2026 (дело № 2-240/2026).

Заслушав доклад судьи Зоновой А.Е, объяснения представителя ответчика по доверенности ФИО2, представителя истца прокурора отдела по обеспечению участия прокурора в гражданском процессе Прокуратуры Свердловской области Беловой К.С., судебная коллегия

установила:

Прокурор г. Каменска-Уральского обратился иском в интересах ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области о возложении обязанности и взыскании компенсации морального вреда в размере 15000 рублей.

В обоснование исковых требований указано, что с 23.01.2025 по состоянию на текущий момент ФИО1 не получила технические средства реабилитации, а именно бюстгальтер (лиф-крепление) для фиксации экзопротеза молочной железы. ФИО1 является <...>. На текущую дату ФИО1 <...>, на основании рекомендаций ИПРА от 17.01.2025 № ИПРА-125-000049471, разработанной Бюро № 27 – филиала ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Свердловской области» (срок действия ИПРА – бессрочно) и заявления от 12.01.2025. Согласно указанной ИПРА ФИО1 рекомендованы средства реабилитации, в том числе бюстгальтер (лиф-крепление) и/или грация (полуграция) для фиксации экзопротеза молочной железы. Из ответа ОСФР по СО следует, что ФИО1 в период с 23.01.2025 по текущее время не обеспечена бюстгальтером (лиф-крепление) и/или грация (полуграция) для фиксации экзопротеза молочной железы. В ходе проверочных мероприятий также установлено, что ФИО1 на основании ИПРА № 77.27.66/2023 (2) от 18.12.2023 рекомендованы следующие технические средства реабилитации: экзопротез молочной железы, чехол для экзопротеза, бандаж ортопедический на верхнюю конечность для улучшения лимфовенозного оттока, в т.ч. после ампутации молочной железы, бюстгальтер (лиф-крепление) и/или грация (полуграция) для фиксации экзопротеза молочной железы. Заявление об обеспечении ФИО1 соответствующими изделиями подано заявителем 21.12.2023. Согласно информации ОСФР по СО ФИО1 была обеспечена техническими средствами реабилитации только в августе 2024 года. Указанные средства реабилитации не предоставлялись заявителю также на основании ранее действующей ИПРА от 14.06.2022. В связи с необеспечением в установленные сроки техническими средствами реабилитации ФИО1, предусмотренными её Индивидуальной программой реабилитации, прокурор обратился с иском для взыскания компенсации морального вреда, причиненного несвоевременным обеспечением инвалида техническими средствами реабилитации, в размере 15000 рублей и возложении обязанности обеспечить ФИО1 бюстгальтером (лиф-крепление) и/или грацией (полуграцией) для фиксации экзопротеза молочной железы в соответствии с её ИПРА от 17.01.2025.

Решением Красногороского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 23.01.2026 исковые требования прокурора удовлетворены.

Возложена обязанность на Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области предоставить ФИО1 техническое средство реабилитации: бюстгальтер (лиф-крепление) и/или грация (полуграция) для фиксации экзопротеза молочной железы, в соответствии с индивидуальной программой реабилитации инвалида № ИПРА-125-000049471 от 17.01.2025, в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу.

Взыскано с Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда, причиненного несвоевременным обеспечением инвалида техническими средствами реабилитации, 15 000 рублей.

С таким решением не согласился ответчик, принес на него апелляционную жалобу, в которой указал, что в ходе рассмотрения дела не представлены доказательства ухудшения физического или психического состояния истца вследствие неправомерных действий со стороны ответчика, а также не установленного незаконного бездействия ответчика при обеспечении истца средствами реабилитации. Кроме того, на основании заключенного 10.11.2025 государственного контракта истцу было выдано направление на получение средства реабилитации от 22.02.2026, в связи с чем с учетом положений Административного регламента государственная услуга считается оказанной и предоставленной истцу. В связи с указанным оснований для вынесения дополнительного решения о возложении на ответчика обязанности по предоставлению истцу средства реабилитации не имеется.

В заседание суда апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО2 доводы жалобы поддержала.

Представитель истца - прокурор отдела по обеспечению участия прокурора в гражданском процессе Прокуратуры Свердловской области Белова К.С. полагала решение суда законным и обоснованным.

Истец ФИО1 в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, надлежащим образом извещена о времени и месте судебного заседания, представила письменные пояснения относительно доводов жалобы. Учитывая надлежащее извещение лиц, участвующих в деле (судебные извещения, размещение информации о месте и времени рассмотрения дела на официальном сайте Свердловского областного суда 29.03.2026), руководствуясь положениями ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила о рассмотрении дела при данной явке.

Заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, проверив законность и обоснованность решения суда в его пределах (ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено на основании справки серии МСЭ-2024 № 0395210 Бюро № 27 - филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» от 17.01.2025, ФИО1 является <...>.

Ранее, 18.12.2023 ФИО1 была установлена <...> (л.д. 16-17).

С 21.12.2023 ФИО1 состоит на учете по обеспечению техническими средствами реабилитации, на основании рекомендаций Индивидуальной программы реабилитации инвалида от 18.12.2023 № 77.27.66/2023 (2), разработанной Бюро № 27 - филиалом Федерального казенного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Свердловской области» (срок действия ИПРА – 01.01.2025) и заявления от 21.12.2023 (л.д. 38-43).

Согласно указанной индивидуальной программы реабилитации инвалида ФИО1 рекомендованы следующие средства реабилитации: экзопротез молочной железы: 1 шт, чехол для экзопротеза молочной железы трикотажный: 1 шт, бандаж ортопедический на верхнюю конечность для улучшения лимфовенозного оттока, в том числе после ампутации молочной железы: 1 шт, бюстгальтер (лиф-крепление) и/или грация (полуграция) для фиксации экзопротеза молочной железы: 1 шт.

С 01.01.2025 ФИО1 состоит на учете по обеспечению техническими средствами реабилитации, на основании рекомендаций ИПРА от 17.01.2025 № ИПРА-125-000049471, разработанной Бюро № 27 - филиалом Федерального казенного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Свердловской области» (срок действия ИПРА – бессрочно) и заявления от 23.01.2025 (л.д. 20-32).

Согласно указанной индивидуальной программы реабилитации инвалида ФИО1 рекомендованы следующие средства реабилитации: экзопротез молочной железы: 1 шт, чехол для экзопротеза молочной железы трикотажный: 1 шт, бюстгальтер (лиф-крепление) и/или грация (полуграция) для фиксации экзопротеза молочной железы: 1 шт.

Из ответа Отделения фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области от 31.10.2025 (л.д. 55-58) следовало, что в период с 23.01.2025 по настоящее время ФИО1 не обеспечена бюстгальтером (лиф-крепление) и/или грация (полуграция) для фиксации экзопротеза молочной железы.

Документов, подтверждающих обеспечение ФИО1 указанным техническим средством реабилитации с 23.01.2025 по настоящее время, Отделением фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области не предоставлено, что послужило основанием для обращения прокурора в суд в интересах ФИО1

Разрешая заявленные требования, руководствуясь Федеральным законом от 24.11.1995 № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации», Постановлением Правительства Российской Федерации от 07.04.2008 № 240, которым утверждены Правила обеспечения инвалидов техническими средствами реабилитации и отдельных категорий граждан из числа ветеранов протезами (кроме зубных протезов), протезно-ортопедическими изделиями, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для их удовлетворения, поскольку нуждаемость ФИО1 в получении соответствующих средств реабилитации установлена согласно ИПРА, факт непредоставления средств реабилитации истцу в указанный период ответчиком не оспаривался. Суд установил, что ФИО1 своевременно не была обеспечена необходимым техническим средством реабилитации в отсутствие уважительных причин для неисполнения ответчиком своей обязанности по обеспечению истца техническими средствами реабилитации, в связи с чем была лишена гарантируемых государством мер социальной защиты, что повлекло нарушение прав инвалида, гарантированных Конституцией Российской Федерации, что также свидетельствует о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда, размер которого определен судом в сумме 15000 рублей.

Судебная коллегия не может не согласиться с приведенными судом выводами в силу следующего.

Согласно ч.1 ст.39 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом.

Согласно ст. 10 Федерального закона от 24.11.1995 N 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" государство гарантирует инвалидам проведение реабилитационных мероприятий, получение технических средств и услуг, предусмотренных федеральным перечнем реабилитационных мероприятий, технических средств реабилитации и услуг, предоставляемых инвалиду за счет средств федерального бюджета. Федеральный перечень реабилитационных мероприятий, технических средств реабилитации и услуг, предоставляемых инвалиду, утверждается Правительством Российской Федерации.

В соответствии со ст. 11 указанного Федерального закона индивидуальная программа реабилитации инвалида является разработанным на основе решения уполномоченного органа, осуществляющего руководство федеральными учреждениями медико-социальной экспертизы, комплексом оптимальных для инвалида реабилитационных мероприятий, включающим в себя отдельные виды, формы, объемы, сроки и порядок реализации медицинских, профессиональных и других реабилитационных мер, направленных на восстановление, компенсацию нарушенных или утраченных функций организма, восстановление, компенсацию способностей инвалида, к выполнению определенных видов деятельности.

Индивидуальная программа реабилитации инвалида является обязательной для исполнения соответствующими органами государственной власти, органами местного самоуправления, а также организациями независимо от организационно-правовых форм и форм собственности. Если предусмотренное индивидуальной программой реабилитации техническое средство реабилитации либо услуга не могут быть предоставлены инвалиду или если инвалид приобрел соответствующее средство либо оплатил услугу за собственный счет, то ему выплачивается компенсация в размере стоимости технического средства реабилитации, услуги, которые должны быть предоставлены инвалиду.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 07.04.2008 N 240 утверждены Правила обеспечения инвалидов техническими средствами реабилитации и отдельных категорий граждан из числа ветеранов протезами (кроме, зубных протезов), протезно-ортопедическими изделиями (далее - Правила) в пункта 2 которых предусмотрено обеспечение инвалидов техническими средствами в соответствии с индивидуальными программами реабилитации инвалидов, разрабатываемыми федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы в порядке, установленном Министерством труда и социальной защиты Российской Федерации.

Подпунктом "а" пункта 3 вышеуказанных Правил предусмотрено, что обеспечение инвалидов техническими средствами и изделиями осуществляется путем предоставления соответствующего технического средства (изделия).

В соответствии с абзацем первым пункта 5 Правил уполномоченный орган рассматривает заявление, указанное в пункте 4 данных Правил, в 15-дневный срок с даты его поступления и в письменной форме уведомляет инвалида (ветерана) о постановке на учет по обеспечению техническим средством (изделием). Одновременно с уведомлением уполномоченный орган высылает (выдает) инвалиду (ветерану) направление на получение либо изготовление технического средства (изделия) в отобранные уполномоченным органом в порядке, установленном законодательством Российской Федерации для размещения заказов на поставку товаров, выполнение работ и оказание услуг для государственных нужд, организации, обеспечивающие техническими средствами (изделиями).

Из приведенных нормативных положений следует, что государство гарантирует инвалидам получение технических средств реабилитации, предусмотренных федеральным перечнем технических средств реабилитации и предоставляемых им за счет средств федерального бюджета. Получение технических средств реабилитации осуществляется путем предоставления этих средств в натуре или посредством выплаты денежной компенсации, если данные средства не могут быть предоставлены инвалиду либо если инвалид приобрел соответствующее техническое средство реабилитации за собственный счет.

Установив на федеральном уровне обязанность по обеспечению инвалидов техническими средствами реабилитации, Российская Федерация приняла на себя обязательство по возмещению расходов на указанные цели за счет средств федерального бюджета, поэтому не имеет правового значения, в какой мере органы государственной власти не исполнили обязанность по реализации закона в рамках своих полномочий. Обязанность по предоставлению инвалидам технических средств реабилитации не может быть поставлена в зависимость от наличия или отсутствия финансирования таких расходов, осуществления закупок, иное означало бы возможность фактического лишения инвалидов гарантированных им Конституцией Российской Федерации и федеральным законодательством прав в сфере социальной защиты.

Право ФИО1 на получение технических средств реабилитации ответчиком не оспаривается.

Являясь инвалидом, ФИО1 имеет право на получение технических средств реабилитации, в том числе бюстгальтер (лиф-крепление) и/или грация (полуграция) для фиксации экзопротеза молочной железы, в соответствии с индивидуальной программой реабилитации инвалида № ИПРА-125-000049471 от 17.01.2025, данное право предоставлено инвалиду законом и несоблюдение уполномоченным органом требований федерального законодательства по предоставлению таких средств и услуг нарушает права и законные интересы инвалида.

С учетом вышеприведенных норм действующего законодательства, судебная коллегия приходит к выводу, что поскольку обязанность по обеспечению средствами реабилитации возложена на ответчика, несоблюдение требований федерального законодательства по предоставлению таких средств нарушает права и законные интересы истца.

При этом из материалов дела следует, что, несмотря на предоставление в ходе рассмотрения дела еще в суде первой инстанции направления от 26.12.2025 на получение или изготовление технических средств реабилитации, протезов, протезно-ортопедических изделий, в отношении бюстгальтера (лиф-крепление) и/или грация (полуграция) для фиксации экзопротеза молочной железы, доказательств фактического получения и обеспечения истца данным средством реабилитации не представлено.

В связи с указанным доводы ответчика о необоснованности удовлетворения требований прокурора в интересах ФИО1 о возложении обязанности по предоставлению данного средства реабилитации подлежат отклонению, в случае же фактического получения истцом указанного средства реабилитации или иных обстоятельств, данный вопрос подлежит разрешению на стадии исполнения решения суда.

Что касается доводов ответчика о необоснованности взыскания компенсации морального вреда, судебная коллегия также полагает их подлежащими отклонению.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (часть 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как указано в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Как указано в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в силу пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. В указанных случаях компенсация морального вреда присуждается истцу при установлении судом самого факта нарушения его имущественных прав.

Однако в том же Постановлении Пленума указано, что отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающим на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Из материалов дела следует, что ФИО1 помимо бюстгальтера (лиф-крепление) и/или грация (полуграция) для фиксации экзопротеза молочной железы, получение которого необходимо было истцу в соответствии с последней программой реабилитации, на основании программы реабилитации от 18.12.2023 нуждалась в предоставлении таких средств реабилитации как экзопротез молочной железы, чехол для экзопротезоа, бандаж ортопедический на верхнюю конечности для улучшения лимфовенозного оттока бюстгальтером (лифом-креплением), бюстгальтер (лиф-крепление) для фиксации экзопротеза.

Заявление об обеспечении истца данными средствами реабилитации подано ФИО1 21.12.2023, однако согласно представленной ответчиком информации согласно ответу отделения от 04.06.2024 на указанную дату данных об обеспечении истца средствами реабилитации не имелось.

При этом представлен протокол рассмотрения представления прокуратуры от 23.07.2024, из которого следует, что ФИО1 состоит на учете для предоставления средств реабилитации с 2019 года, программы реабилитации в отношении истца разработаны в 2019, 2020, 2021, 2022, 2023 годах до 01.01.2025. В 2023 году для женщин-инвалидов для обеспечения экзопротезами и лифами-креплениями был заключен контракт от 31.11.2022, который не был исполнен исполнителем, в связи с чем отделением принято решение об одностороннем отказе от исполнения контракта. Последующий контракт заключен только 19.06.2023, в реестр на получение средств реабилитации были включены граждане в соответствии с датой подачи заявления, в первоочередном порядке включены заявители, получившие направления по контракту от 31.11.2022. Данных о выдаче ФИО1 направления в 2023 году не представлено. Истец была включена в реестры получателей средств реабилитации на основании заявления от 21.12.2023 на основании контракта от25.03.2024 № 037/07 - выдано направление на обеспечение экзопротеза, на основании контракта от 29.01.2024 № 628\07 - выдано направление на получение бюстгальтера, на основании контракта от 27.11.2023 - направление на получение бандажа. Также указано, что истец 24.06.2024 воспользовалась правом на получение рекомендованных средств реабилитации на основании электронного сертификата.

В ответе на запрос прокуратуры от 31.10.2025 об обеспечении истца средствами реабилитации указано, что в отношении заявления истца об обеспечении средствами реабилитации от 23.01.2025, в частности бюстгальтером, установлено, что электронный аукцион для заключения государственного контракта на приобретение бюстгальтера не состоялся в виду отсутствия потенциальных поставщиков. 18.02.2025 отделением повторно размещен ценовой запрос, получена информация о том, что цена за единицу изделия значительно превышает цену, по которой отделение имеет право самостоятельно заключить контракт на покупку изделий, что потребовало дополнительного времени для согласования увеличения цены контракта. Только 28.04.2025 отделением была размещена закупка в 2025 году экзопротезов молочной железы и бюстгальтеров для его фиксации, по итогам которого заключен контракт 26.05.2025. В реестры получателей на обеспечение бюстгальтерами включены граждане, подавшие заявления более ранней датой, истец не была включена в указанные реестры в виду условий спецификации по контракту.

Фактически направление истцу на получение бюстгальтера (лица-крепления) было оформлено только в декабре 2025 на основании контракта, заключенного в ноябре 2025.

В совокупности названные обстоятельства свидетельствуют о длительности необеспечения истца, являющего инвалидом, техническим средством реабилитации, бюстгальтером для поддержки эндропротеза по заявлению от января 2025, что свидетельствует о нарушении прав истца на достойную жизнь и не может не умалять ее личные неимущественные права, что подтверждает право на взыскание компенсации морального вреда.

Обстоятельства, препятствующие своевременному заключению и исполнению государственных контрактов на приобретение технических средств реабилитации инвалидов, в том числе по причине несоответствия предложений по стоимости возможностям ответчика по установлению закупочной цены, не могут быть приняты во внимание, поскольку не могут отменять обязанность по обеспечению инвалидов средствами реабилитации, возложенную на государство, реализуемую через отделения социального фонда.

Судом верно отмечено, что наличие или отсутствие у инвалида возможности самостоятельно приобрести средства реабилитации не имеет правового значения, поскольку заявление ФИО1 об обеспечении техническими средствами реабилитации зарегистрировано в Отделении фонда пенсионного и социального страхования Российской федерации по Свердловской области, следовательно, ответчик обязан обеспечить инвалида средствами реабилитации, согласно его заявлению, в установленный срок.

Учитывая изложенное, решение суда следует признать законным и обоснованным, оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы не имеется, поскольку разрешая заявленные требования, суд правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал надлежащую правовую оценку представленным в материалы дела доказательствам и постановил решение в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права.

Иных доводов, которые бы имели правовое значение для разрешения спора и нуждались в проверке, апелляционная жалоба не содержит.

Из материалов дела следует, что нарушений, предусмотренных ч.4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Красногорского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 23.01.2026 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.

Председательствующий А.Е. Зонова

Судьи Т.Е. Ершова

Т.Л. Редозубова