Апелляционное определение № 33-1083/2026 от 17 февраля 2026 г.

УИД 29RS0018-01-2025-000689-86

Судья Померанцева А.А. № 2-1725/2025 18 февраля 2026 года

Докладчик Попова Т.В. № 33-1083/2026 город Архангельск


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Архангельского областного суда в составе

председательствующего судьи Бланару Е.М.,

судей Зайнулина А.В., Поповой Т.В.,

при секретаре судебного заседания Мильвович А.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Архангельске гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Стройэнергоизоляция» об установлении факта трудовых отношений, возложении обязанности внести сведения о трудоустройстве, взыскании недоначисленной заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Октябрьского районного суда города Архангельска от 9 октября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Поповой Т.В., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Стройэнергоизоляция» (далее – ООО «Стройэнергоизоляция» об установлении факта трудовых отношений, возложении обязанности внести сведения о трудоустройстве, взыскании недоначисленной заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований указал, что с 24 октября 2018 года он осуществлял трудовую деятельность у ответчика, работал в должности подсобного рабочего 2 разряда. При оформлении на работу ответчику им переданы необходимые документы для заключения трудового договора (трудовая книжка, свидетельство ИНН, СНИЛС). В первый рабочий день руководитель организации объявил ему о приеме на работу, им написано заявление, заключен срочный трудовой договор. Ответчиком указано рабочее место, разъяснен порядок работы и должностные обязанности, озвучен размер заработной платы. Заработная плата составляла от 30 000 рублей до 100 000 рублей. В последующем работодателем условия труда изменены, начиная с 01 марта 2020 года, с ним заключены многочисленные договоры подряда. Последний договор подряда датирован 13 апреля 2023 года. По окончании трудовой деятельности, получив трудовую книжку, он обнаружил, что сведения о трудовой деятельности ответчиком не внесены. Также полагает, что ответчик неправомерно не оплатил ему часы переработки.

После неоднократного уточнения исковых требований, в окончательно заявленных требованиях истец просил установить факт трудовых отношений по совместительству между ним и ответчиком в период с 24 октября 2018 года по 13 апреля 2023 года в должности разнорабочий 2 разряда, возложить на ответчика обязанность внести в трудовую книжку запись о периоде работы, взыскать недоначисленную заработную плату в сумме 615 143 рублей 62 копейки (согласно приложенному расчету), компенсацию за 264 дня неиспользованного отпуска за период с 24 октября 2018 года по 13 апреля 2023 года, компенсацию морального вреда в сумме 100 000 рублей.

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу (далее – Отделение), Управление Федеральной налоговой службы по Архангельской области и Ненецкому автономному округу (далее – УФНС России по Архангельской области и НАО).

Ответчик ООО «Стройэнергоизоляция» о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, в суд своего представителя не направил. Ранее, участвуя в судебных заседаниях, представитель ответчика ФИО2 возражал относительно заявленных исковых требований, поддерживал представленные в материалы дела письменные возражения, просил применить последствия пропуска истцом срока обращения в суд, предусмотренного ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ). Так, по требованию об установлении факта трудовых отношений истец о нарушении своего права должен был узнать в день заключения каждого из договоров, но в любом случае не позднее дня получения на руки их копий по заявлению 07 ноября 2023 года, следовательно, срок обращения по данному требованию истек не позднее 07 февраля 2024 года. В данном случае пропуск срока обращения составил 1 год 17 дней. Относительно требования о взыскании заработной платы, то срок обращения пропущен и по нему. По запросу истца копии трудовых договоров, выписок из табелей учета рабочего времени выданы ему 23 января 2024 года, исковое заявление подано в суд 24 февраля 2025 года. По существу заявленных требований пояснял, что между сторонами имелись трудовые отношения в период с 24 октября 2018 года по 27 декабря 2019 года, со 2 марта 2020 года по 30 декабря 2020 года, с 25 января 2021 года по 18 сентября 2023 года. 18 сентября 2023 года истец уволен по собственному желанию, при увольнении с ним произведен полный расчет, также вручены сведения о трудовой деятельности. В период трудовой деятельности истец к выполнению сверхурочной работы не привлекался, режим рабочего времени соответствовал условиям трудового договора. На момент трудоустройства истец передавал ответчику трудовую книжку, вместе с тем 2 марта 2020 года истцом подано заявление о дальнейшем предоставлении работодателем сведений о трудовой деятельности в соответствии со ст. 66 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ). Трудовая книжка истцу выдана на руки 30 декабря 2020 года, в нее внесены сведения о работе за период с 24 октября 2018 года по 2 марта 2020 года, в последующем у работодателя обязанность по внесению записей в трудовую книжку отсутствовала. Сведения о трудовой деятельности истца за последующий период ответчиком переданы в пенсионный орган.

Третьи лица Отделение и УФНС России по Архангельской области и НАО о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, в суд своих представителей не направили. Ранее в письменном мнении по существу заявленных требования Отделение просило рассмотреть дело в отсутствие своего представителя. Конкретная позиция третьего лица по поставленному в иске вопросу не выражена.

В судебном заседании суда первой инстанции истец, его представитель ФИО3 исковые требования поддержали в полном объеме. Полагали, оснований для применения последствий пропуска срока на обращение в суд не имеется, считали, что к требованию об установлении факта трудовых отношений подлежит применению общий срок исковой давности, при этом датой начала течения срока обращения в суд по требованию о взыскании заработной платы будет являться дата установления факта трудовых отношений судом. По существу заявленных требований представитель истца ФИО3 пояснил, что ответчик, заключая с истцом договоры подряда, фактически таким образом пытался завуалировать привлечение к сверхурочной работе, поскольку работы по договору подрядов осуществлялись на тех же объектах, что и в рамках трудовых договоров. При этом доказательств того, что по итогам выполнения работ по договорам подряда подписывались какие-либо акты приемки выполненных работ, не имеется. Истец в судебном заседании пояснил, что имел возможность отказаться от заключения договоров подряда. В период нахождения на больничном работы по договору подряда не осуществлял. Работа по трудовому договору им осуществлялась с 08.00 часов до 17.00 часов. После 17.00 часов по окончании основной работы он осуществлял работу по договорам подряда. При этом работал каждый раз по-разному – и до 18.00 часов, и до 19.00 часов, и до 20.00 часов. Оплата по договорам получена. Увольнение 18 сентября 2023 года вызвано тем, что он (ФИО1) нашел более привлекательную для себя работу.

Судом первой инстанции дело рассмотрено при данной явке.

Решением Октябрьского районного суда города Архангельска от 9 октября 2025 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО «Стройэнергоизоляция» об установлении факта трудовых отношений, обязании внести сведения о трудоустройстве, взыскании недоначисленной заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, денежной компенсации морального вреда отказано.

С указанным решением суда не согласился истец, в поданной апелляционной жалобе просит его отменить ввиду нарушения норм материального и процессуального права. Полагает, срок исковой давности им не пропущен. Судом неверно дана оценка материалам дела, выводы суда являются ошибочными. Общий срок исковой давности, установленный ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) составляет три года для требований об установлении факта трудовых отношений. Это связано с тем, что на такие споры не распространяется правило ст. 392 ТК РФ о трехмесячном сроке для подачи искового заявления по трудовому спору. Верховный Суд Российской Федерации в определении от 15 марта 2013 года по делу № 49-КГ12-14 отметил, что специальный срок исковой давности исчисляется только с момента признания отношений трудовыми, тогда как на момент подачи иска они таковыми еще не признаны. Считает, с учетом изложенного, решение суда подлежит отмене.

В возражениях на апелляционную жалобу ответчик просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец и его представитель ФИО3 доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержали. Представитель истца полагает, что к требованию об установлении факта трудовых отношений следует применять общий срок исковой давности, установленный ст. 196 ГК РФ, т.е. в три года и этот срок стороной истца не пропущен. Просит учесть позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 15 марта 2013 года по делу № 49-КГ12-14.

Представитель ответчика ФИО4 с доводами апелляционной жалобы не согласился, полагает, решение суда является законным, отмене не подлежит. Срок обращения в суд с требованием об установлении факта трудовых отношений составляет три месяца, а не 3 года. Этот срок стороной истца пропущен, при этом на наличие уважительных причин она не ссылается.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

В соответствии с ч. 1 ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав истца, его представителя, представителя ответчика, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции, истец состоял с ответчиком в трудовых отношениях в периоды с 24 октября 2018 года по 27 декабря 2019 года, с 28 февраля 2020 года по 30 декабря 2020 года и с 25 января 2021 года по 18 сентября 2023 года. При этом с истцом заключались срочные трудовые договоры, дополнительные соглашения к ним в части срока, при увольнении производился полный расчет, выплачивалась компенсация за неиспользованные дни отпуска.

Кроме того, между истцом и ответчиком, помимо трудовых договоров, заключались договоры подряда: от 01 марта 2020 года №, от 03 июня 2020 года №, от 17 августа 2020 года №, от 15 октября 2020 года №, от 11 января 2021 года №, от 01 июля 2021 года №, от 01 августа 2021 года №, от 01 сентября 2021 года №, от 01 ноября 2021 года №, от 01 декабря 2021 года №, от 15 февраля 2022 года №, от 01 июля 2022 года №, от 08 августа 2022 года №, от 15 сентября 2022 года №, от 04 ноября 2022 года №, от 21 февраля 2023 года №, от 14 марта 2023 года №, от 13 апреля 2023 года №.

Обращаясь в суд с иском, сторона истца указывает, что в периоды, на которые заключались договоры подряда, истец состоял с ответчиком в трудовых отношениях, последний, заключая с истцом договоры подряда, фактически пытался завуалировать привлечение к сверхурочной работе, поскольку работы по договору подрядов осуществлялись на тех же объектах, что и в рамках трудовых договоров.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске истцом предусмотренного ч. 1 ст. 392 ТК РФ трехмесячного срока для обращения в суд с данным иском. Кроме того, суд исходил из того, что в период трудоустройства у ответчика с 24 октября 2018 года по 27 декабря 2019 года сторона истца доказательств осуществления каких-либо трудовых функций по внутреннему совместительству, не представила, договоры подряда от 01 марта 2020 года и от 11 января 2021 года заключены между истцом и ответчиком, когда стороны в трудовых отношениях не состояли, следовательно, отношения по ним внутренним совместительством признаны быть не могут, а в периоды работы со 02 марта 2020 года по 30 декабря 2020 года и с 25 января 2021 года по 18 сентября 2023 года – отношения из заключенных договоров подряда (перечисленных выше) также не признаны судом трудовыми по внутреннему совместительству, поскольку истцом факт выполнения таких работ под непосредственным контролем соблюдения правил внутреннего распорядка со стороны работодателя, а также заинтересованности ответчика в выполнении работ именно истцом не доказан, по каждому из договоров подряда имеются подписанные акты приемки выполненных по договору работ, конкретные виды работ, подлежащие выполнению в рамках договора, четко указаны в техническом задании, при заключении договоров подряда ответчику важно было не личное исполнение истцом его обязанностей по договору, а выполнение в срок оговоренных в договоре работ.

Судебная коллегия с указанным выводом согласна, поскольку истцом заявлено требование о признании отношений трудовыми, производные от него требования о взыскании заработной платы и пр., с учетом установленных по делу обстоятельств и правоотношений сторон, к данным правоотношениям подлежали применению нормы права в части срока обращения в суд, установленные ст. 392 ТК РФ.

По общему правилу работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права (ч.1 ст. 392 ТК РФ).

Как разъяснено в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», работник, работающий у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права (ч. 1 ст. 392 ТК РФ). К таким спорам, в частности, относятся споры о признании трудовыми отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, о признании трудовыми отношений, возникших на основании фактического допущения работника к работе в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. При разрешении этих споров и определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, судам следует не только исходить из даты подписания указанного гражданско-правового договора или даты фактического допущения работника к работе, но и с учетом конкретных обстоятельств дела устанавливать момент, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своих трудовых прав (например, работник обратился к работодателю за надлежащим оформлением трудовых отношений, в том числе об обязании работодателя уплатить страховые взносы, предоставить отпуск, выплатить заработную плату, составить акт по форме Н-1 в связи с производственной травмой и т.п., а ему в этом было отказано).

Судам необходимо учитывать, что при пропуске работником срока, установленного ст. 392 ТК РФ, о применении которого заявлено ответчиком, такой срок может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин (ч. 4 ст.392 ТК РФ). В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п.

К уважительным причинам пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть также отнесено и обращение работника с нарушением правил подсудности в другой суд, если первоначальное заявление по названному спору было подано этим работником в установленный ст. 392 ТК РФ срок.

Обратить внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке (п. 16 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

Из разъяснений, содержащихся в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Обращаясь с настоящим иском в суд, сторона истца ссылалась на наличие трудовых отношений в периоды, на которые заключались договоры подряда, при этом трудовые отношения по внутреннему совместительству. Однако, из материалов дела следует, что в период с 24 октября 2018 года по 27 декабря 2019 года (даты трудоустройства ФИО1) каких-либо договоров гражданско-правового характера ответчиком не заключалось; в период повторного трудоустройства – со 02 марта 2020 года по 30 декабря 2020 года – с ним заключено 3 договора подряда – 03 июня 2020 года, 1 7 августа 2020 года и 15 октября 2020 года. При увольнении 30 декабря 2020 года получена трудовая книжка, также, начиная со 02 марта 2020 года, ответчиком внесены сведения о трудовой деятельности истца.

Таким образом, как правильно указал суд первой инстанции, о том, что отношения по указанным выше договорам подряда ответчиком как трудовые не оформлялись, истец должен был узнать не позднее даты получения трудовой книжки и сведений о трудоустройстве, т.е. 30 декабря 2020 года. Соответственно, трехмесячный срок для обращения в суд с требованием о признании их трудовыми истек 30 марта 2021 года.

В период очередного трудоустройства у ответчика – с 25 января 2021 года по 18 сентября 2023 года – между сторонами заключены договоры подряда от 01 июля 2021 года, 01 августа 2021 года, 01 сентября 2021 года, 01 ноября 2021 года, 01 декабря 2021 года, 15 февраля 2022 года, 01 июля 2022 года, 08 августа 2022 года, 15 сентября 2022 года, 04 ноября 2022 года, 21 февраля 2023 года, 14 марта 2023 года и 13 апреля 2023 года. При увольнении 18 сентября 2023 года произведен полный расчет, сведения о его трудовой деятельности переданы в информационные ресурсы Фонда пенсионного и социального страховая Российской Федерации, с 10 октября 2023 года истец трудоустроен к другому работодателю, соответственно, информацией о своем трудоустройстве за предыдущий период он обладал.

Более того, по заявлению истца от 15 сентября 2023 года, им еще 07 ноября 2023 года получены копии всех заключенных между ним и ответчиком договоров подряда.

Также, согласно представленным материалам, каждый раз, получая оплату по договорам подряда, истец получал информацию о правой природе такого платежа, а именно: о том, что он не является заработной платой, а является оплатой по договору гражданско-правового характера. Истец не оспаривал, что всякий раз заработная плата и оплата по договорам поступали.

Таким образом, трехмесячный срок для обращения в суд с заявлением об установлении факта трудовых отношений по договорам подряда, заключенным с 01 июля 2021 года по 13 апреля 2023 года, истек не позднее 08 февраля 2024 года.

Следовательно, обратившись в суд с иском 24 февраля 2025 года, истец с очевидностью пропустил установленный законом срок обращения в суд о разрешении индивидуального трудового спора, и поскольку стороной ответчика заявлено ходатайство о применении к возникшим правоотношениям срока, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении исковых требований по причине пропуска срока на обращение.

При этом наличие уважительных причин пропуска истцом срока судом первой инстанции не установлено, на таковые сторона истца не ссылалась, считая, что срок истцом вообще не пропущен, так как подлежит применению трехлетний срок исковой давности, а также полагая подлежащим применению указанного срока к данным отношениям до тех пор, пока они не будут признаны трудовыми.

Однако, данные доводы основаны на неправильном толковании норм материального права. Нормы ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей общий срок исковой давности три года, в данном случае неприменимы, поскольку ст. 392 ТК РФ предусмотрен специальный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора. При этом в данном случае спор является индивидуальным трудовым, а не меняющимся, как полагает сторона истца из гражданско-правового в трудовой в зависимости от признания отношений трудовыми.

Учитывая, что закон допускает отказ в удовлетворении требований о признании отношений трудовыми лишь по причине пропуска истцом срока на обращение в суд, оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы, сводящимся к неправильности исчисления срока, не имеется.

Поскольку срок для обращения в суд за защитой прав по заявленному спору об установлении факта трудовых отношений пропущен, то суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении данных исковых требований, а также требований о возложении обязанности внести сведения о трудоустройстве, взыскании недоначисленной заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, денежной компенсации морального вреда, так как последние производны от вышеуказанного.

При этом истец, будучи трудоспособным, зная о нарушении своих трудовых прав, имел реальную возможность обжаловать действия ответчика в контрольно-надзорные органы или обратиться с иском в суд, однако в отсутствие объективных препятствий, своевременно право на судебную защиту не реализовал. Получение документов от работодателя после прекращения каких-либо отношений, основанием для восстановления пропущенного срока, о чем истец и не просит, являться не может. Более того, и с момента их получения срок на обращение в суд пропущен, причем пропущен значительно.

Ссылка стороны истца на примеры судебной практики не может быть принята во внимание, поскольку суд с выводами судебных постановлений, вынесенных по иным делам, не относящимся к рассматриваемому, не связан, данные доводы преюдициального значения для суда не имеют. Кроме того, предметом рассмотрения Верховного Суда Российской Федерации по делу № 49-КГ12-14, на которое ссылается сторона истца, являлось взыскание заработной платы в рамках трудовых отношений, ранее установленных судом. В настоящем случае отношения трудовыми по договорам подряда не признаны. Кроме того, в определении не указывается, что к данным правоотношениям подлежит применению 3-летний срок исковой давности, установленный ГК РФ.

При таких обстоятельствах выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований, в связи с пропуском истцом срока для обращения в суд, отсутствии уважительных причин пропуска срока являются правильными.

Судебная коллегия также обращает внимание, что судом первой инстанции отказано в удовлетворении заявленных требований не только по мотиву пропуска стороной истца срока на обращение в суд. Требования истца рассмотрены судом по существу. Так, судом отказано в признании отношений трудовыми, поскольку исходя из анализа представленных в материалы дела документов и отсутствия в материалах дела иных документов, подтверждающих наличие между сторонами трудовых правоотношений в рамках договоров подряда, суд пришел к выводу о том, что отношения из заключенных договоров подряда не могут быть признаны «трудовыми отношениями по внутреннему совместительству». Доказательств того, что в период трудоустройства у ответчика с 24 октября 2018 года по 27 декабря 2019 года истец осуществлял какие-либо трудовые функции по внутреннему совместительству, не представлено.

Договоры подряда от 01 марта 2020 года и от 11 января 2021 года заключены между истцом и ответчиком, когда стороны в трудовых отношениях не состояли, следовательно, отношения по ним внутренним совместительством быть не могут.

В периоды работы – со 02 марта 2020 года по 30 декабря 2020 года и с 25 января 2021 года по 18 сентября 2023 года – отношения из заключенных договоров подряда (перечисленных выше) также не признаны судом трудовыми по внутреннему совместительству, поскольку истцом факт выполнения таких работ под непосредственным контролем соблюдения правил внутреннего распорядка со стороны работодателя, а также заинтересованности ответчика в выполнении работ именно истцом не доказан. По каждому из договоров подряда имеются подписанные акты приемки выполненных по договору работ. Конкретные виды работ, подлежащие выполнению в рамках договора, четко указаны в техническом задании. Сам истец не отрицал, что какого-либо понуждения к заключению данных договоров с целью «прикрытия переработки» со стороны ответчика не имелось, напротив именно он - истец был заинтересован в получении дополнительного вознаграждения, все работы по договорам подряда исполнялись им после окончания рабочего времени по трудовому договору, при этом продолжительность выполнения работ по договорам подряда всегда была разная (т.е. какой-либо специальный график отсутствовал, продолжительность таких работ оговорена не была, истец производил работы иногда в течение 1 часа, иногда 2, иногда 3), т.е. при заключении договоров подряда ответчику важно было не личное исполнение истцом его обязанностей по договору, а выполнение в срок оговоренных в договоре работ, иными словами – конечный результат работы, а не процесс его достижения. Более того, между сторонами договоры подряда заключались и вне периодов трудоустройства, что также свидетельствует о том, что ответчик имел практику привлечения истца к работам на основе договоров гражданско-правового характера, при этом в последующем от оформления трудовых отношений в надлежащей форме не уклонялся.

Сама по себе возможность заключения между юридическим лицом, являющимся работодателем физического лица, и этим физическим лицом гражданско-правового договора законодательством не запрещена, иное означало бы ограничение основного принципа гражданско-правовых отношений – свободы договора. Избирая в качестве договора не трудовой, а гражданско-правовой договоры, стороны (в отсутствие доказательств наличия злоупотребления со стороны более сильной стороны) действуют в своем интересе, самостоятельно определяют по нему свои обязательства, его цену.

Каких-либо доводов о несогласии с данными выводами суда апелляционная жалоба истца не содержит, в этой части выводы суда в апелляционной жалобе не оспариваются, а в силу ч. 1 и ч. 2 ст. 327.1 ГПК РФ и разъяснений, содержащихся в п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях относительно нее.

С учетом указанного, судебная коллегия считает возможным проверить законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе. Основания, по которым судебная коллегия согласилась с исчислением судом срока на обращение в суд, пропуском его истцом без уважительных причин, приведены выше.

Таким образом, судебной коллегией нарушений норм материального и процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного постановления, не установлено.

Учитывая, что выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, судебная коллегия в пределах доводов апелляционной жалобы оснований к отмене или изменению оспариваемого решения не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 328-329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Октябрьского районного суда города Архангельска от 9 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 5 марта 2026 года.

Председательствующий Е.М. Бланару

Судьи А.В. Зайнулин

Т.В. Попова