Решение № 2-593/2024 2-593/2024~М-405/2024 М-405/2024 от 9 июня 2024 г. по делу № 2-593/2024

Дело №2-593/2024 УИД: 69RS0006-01-2024-000811-19


Решение

Именем Российской Федерации

10 июня 2024 г. г. Вышний Волочёк

Вышневолоцкий межрайонный суд Тверской области в составе:

председательствующего судьи Кяппиева Д.Л.,

при секретаре Семеновой М.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по искуФИО1 (представитель по доверенности адвокат Кулыев Олег Мереддурдыевич) к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда,

с участием истца ФИО1, его представителя адвоката Кулыева О.М.,

представителя ответчика, Министерства финансов Российской Федерации, ФИО2,

представителя третьего лица, Прокуратуры Тверской области, Митина А.В.,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании за счёт казны Российской Федерации денежной компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 1686 000 рублей.

Требования мотивированы тем, что 3 июля 2019 г. в Следственном управлении Следственного комитета Российской Федерации по Тверской области в отношении истца было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации, после чего срок предварительного следствия неоднократно продлевался; 8 октября 2019 г. истцу предъявлено обвинение; в дальнейшем следователем дважды выносились постановления о прекращении уголовного дела в связи с отсутствием в деянии состава преступления, однако данные постановления были отменены руководством СУ СК РФ по Тверской области. 20 августа 2020 г. ФИО1 вновь предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации; 25 сентября 2020 г. уголовное дело поступило в суд. 22 июля 2022 г. приговором Вышневолоцкого межрайонного суда, в редакции апелляционного постановления Тверского областного суда от 28 сентября 2022 г., ФИО1 признан виновным, ему назначено наказание в виде штрафа в размере 70000 руб.; на основании пункта «а» части 1 статьи 78 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации истец освобожден от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности уголовного преследования. Кассационным определением Второго кассационного судом общей юрисдикции от 21 июля 2023 г. апелляционное постановление Тверского областного суда от 28 сентября 2022 г. отменено с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение. 10 августа 2023 г. апелляционным приговором Тверского областного суда приговор Вышневолоцкого межрайонного суда от 22 июля 2022 г. отменен, по делу вынесен новый приговор, которым ФИО1 оправдан по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 298 Уголовного кодекса Российской Федерации по основанию, предусмотренному пунктом 3 части 2 статьи 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (в связи с отсутствием в деянии состава преступления); за истцом признано право на реабилитацию.

Общий срок уголовного преследования составил 4 года 1 месяц 8 суток (1500 дней), из которых срок предварительного следствия – 14 месяцев 4 суток; указанные сроки являются длительными; предварительное расследование нельзя назвать эффективным; при этом ФИО1 был заинтересован в скорейшем разрешении дела и принятии законного решения, не бездействовал, активно высказывал свою позицию, обжаловал принятые решения. Длительность расследования приносила ФИО1 дополнительные страдания; в ходе судебных разбирательств доводы истца не принимались во внимание, при этом в дальнейшем именно данные доводы послужили основанием для его оправдания, то есть данные факты были известны изначально органам предварительного следствия, прокурорам и суду, однако трактовались ими неверно; отмена постановлений о прекращении углового дела и уголовного преследования в очень короткий срок, зачастую в тот же день, указывает на явное нежелание органов предварительного следствия прекращать незаконное преследование истца. Сам факт привлечения к уголовной ответственности отражался в информационных центрах МВД, в связи с чем ФИО1 переживал, что это влияет на судьбу его дочери, которая поступала на службу в правоохранительные органы (УФСИН России), но из-за такой информации про ее отца, она испытала затруднения при поступлении на службу и в ходе ее прохождения, в чем винил себя истец; также истец переживал, что являясь лицом, привлекавшимся к уголовной ответственности, не сможет полноценно и открыто общаться со своей дочерью, являющейся сотрудником правоохранительных органов, также как и с многочисленными друзьями - сотрудниками правоохранительных органов. В период уголовного преследования истец потерял веру в справедливость и интерес к своей профессии, в связи с чем был вынужден перейти на нижестоящую должность (с должности <данные изъяты> на должность <данные изъяты>), сменить место жительства, переехать в другой город, то есть из <адрес> в <адрес>, проживать в арендованном жилье, его условия жизни ухудшились. Данные неудобства были вынужденными и вызваны исключительно незаконным уголовным преследованием. Продолжать свою службу на руководящих должностях он не желал, при этом согласно проведенным аттестациям он рекомендовался для назначения на руководящую должность. В связи с отсутствием до настоящего времени официального письменного извинения прокурора переживания ФИО1 продолжались и после вынесения оправдательного приговора от 10 августа 2023 г. в течение срока обжалования, который был указан в решении суда, то есть еще 6 месяцев. ФИО1 принял данное бездействие прокурора как желание обжаловать оправдательный приговор в кассационном порядке, что вызывало у него чувство беспокойства, он не мог быть полностью быть уверенным, что его незаконное уголовное преследование закончено. Подача искового заявления о его реабилитации через полгода обоснованна именно этим обстоятельством.

В результате незаконного уголовного преследования истец был выставлен в негативном свете перед другими людьми, особенно перед родственниками, друзями, большую часть из которых, в связи с длительным периодом службы в ОВД, составляют сотрудники правоохранительных органов, коллегами и иными органами (прокуратурой, судом и др.), с которыми по долгу службы он был обязан поддерживать общение. В связи с этим он был вынужден не просто сменить свою должность на нижестоящую, но и сменить город проживания и место службы. Утрата чувства справедливости и веры в правильности своей профессии вынудили уволиться ФИО1 со службы в ОВД по достижению минимально необходимого стажа для назначения пенсии. При этом до этого он испытывал чувство гордости и нужности своей профессии и не желал покидать ее. Рассматривая личность ФИО1 необходимо учесть, что он характеризуется только с положительной стороны, к уголовной, административной ответственности и строгой дисциплинарной ответственности не привлекался, имеет ведомственные награды, до начала незаконного уголовного преследования добивался успехов по службе, имел карьерный рост, достойное место службы, хорошие отношения с родственниками, коллегами, друзьями. Незаконное уголовное преследование сказалось на его безупречной репутации и вызвало у него дополнительные переживания из-за этого. До начала незаконного уголовного преследования у ФИО1 не имелось проблем со здоровьем, однако в период незаконного уголовного преследования, в том числе сразу после возбуждения уголовного дела в отношении него, на фоне переживаний у него начались проблемы со здоровьем, что подтверждается материалами уголовного дела и выписками из больницы.

В исковом заявлении приведён расчёт требуемой к взысканию суммы. 1 000 руб. за каждый день незаконного уголовного преследования со дня возбуждения уголовного дела – 3 июля 2019 г. до дня вынесения апелляционного оправдательного приговора – 10 августа 2023 г., а также 1 000 руб. за каждый день отсутствия официальных письменных извинений прокурора – 11 августа 2023 г. до окончания срока обжалования последнего оправдательного приговора – 12 февраля 2024 г., а всего в общей сумме 1 686 000 руб.

Определением судьи от 20 марта 2024 г. в порядке подготовки к судебному разбирательству к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Прокуратура Тверской области и Следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Тверской области.

Истец ФИО1 до объявления перерыва в судебном заседании иск поддержал основаниям, изложенным в исковом заявлении, пояснив, что в связи с возбуждением уголовного дела вынужден был перевестись с руководящей должности <данные изъяты> на нижестоящую должность с переездом с другой город, оклад уменьшился; сам принял решение о переводе, поскольку полагал, что в период следствия по морально-этическим соображениям не мог занимать руководящую должность и давать указания другим сотрудникам; в последующем в ходе предварительного расследования вышел не пенсию, размер которой определён исходя должностного оклада по последней занимаемой должности; из у дочери при приёме на работу в учреждение системы исполнения наказания возникли трудности, дважды ей приходилось проходить подробные проверки; дочь в анкете сразу указала данные о том, что в отношении отца имеется возбужденное уголовное дело; перевод на службе и проблемы при трудоустройстве у дочери были в период предварительного следствия; полагал, что не мог занимать руководящую должность, поскольку сам находился под следствие; официальных извинений со стороны прокуратуры не последовало.

Представитель истца адвокат Кулыев О.М. (ордер № от <дата>, доверенность от <дата>) в судебном заседании иск поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении, пояснив, что право на реабилитацию признано государством; извинения прокуратура принесла не своевременно, а только после обращения в суд; поскольку прокуратура длительное время не приносила извинения истец полагал, что будет подана кассационное представление прокурора на апелляционное постановление; незаконным уголовным преследованием, в том числе длительным предварительным следствием (14 месяцев) ФИО1 причинены нравственные страдания; у истца ухудшилось здоровье, начались частые обращения за медицинской помощью; истец планировал продолжать работать, имел положительные характеристики по месту службы, однако из-за возбужденного в отношении него уголовного дела ему пришлось перевестись на нижестоящую должность с меньшей заработной платой.

Представитель ответчика, Министерства финансов Российской Федерации, ФИО2, действующий в пределах полномочий, предоставленных доверенностями № от <дата> и № от <дата>, в судебном заседании иск не признал, пояснив, что никаких ограничений или лишений истец не переживал, поскольку под стражей не находился, в передвижениях ограничен не был; обвинительным приговором истец был осуждён к штрафу и сразу был освобождён от наказания; перевод на нижестоящую должность связан с его личным желанием, а не требованием руководства; истец мог продолжать работать на прежней должности и в случае отстранения от работы в дальнейшем при оправдании имел бы право на восстановлении в прежней должности с выплатой всех причитающихся сумм; был период, когда истец по своей инициативе уволился из органов внутренних дел; в настоящее время прокуратура принесла извинения.

Представитель третьего лица, Прокуратуры Тверской области, заместитель Вышневолоцкого межрайонного прокурора Митин А.В., действующий на основании доверенности № от <дата>, в судебном заседании возражал против удовлетворения иска, пояснив, что никаких ограничений к ФИО1 не применялось; со службы он был уволен по собственному желанию.

Третье лицо Следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Тверской области, извещённое о времени и месте судебного заседания, в суд своего представителя не направило, ходатайств не заявило, возражения не представлено.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии с положениями частями 1, 5 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 1950 года), каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в случаях, перечисленных в части 1 данной статьи и в порядке, установленном законом. Каждый, кто стал жертвой ареста или заключения под стражу в нарушение положений настоящей статьи, имеет право на компенсацию.

Согласно статье 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно пункту 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причинённый гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста возмещается за счёт казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу статьи 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред в случаях, когда причинённый вред подлежит возмещению за счёт казны Российской Федерации, от её имени выступает Министерство финансов Российской Федерации.

В производстве Вышневолоцкого межрайонного суда Тверской области находилось уголовное дело № 1-7/2022 (ранее - № 1-9/2021) по обвинению ФИО1, в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Из материалов уголовного дела усматриваются следующие обстоятельства.

3 июля 2019 г. исполняющим обязанности руководителя Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Тверской области в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело № 11902280018050044 по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации.

8 октября 2019 г. ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации.

29 ноября 2019 г. постановлением следователя второго отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Тверской области уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращены по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

3 декабря 2019 г. указанное постановление отменено исполняющим обязанности руководителя отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Тверской области, уголовное дело возвращено следователю.

7 июля 2020 г. следователем второго отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Тверской области уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращены по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

7 июля 2020 г. указанное постановление отменено руководителем второго отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Тверской области, уголовное дело возвращено следователю.

7 августа 2020 г. следователем второго отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Тверской области уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращены по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

7 августа 2020 г. указанное постановление отменено руководителем второго отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Тверской области, уголовное дело возвращено следователю.

20 августа 2020 г. ФИО1 предъявлено новое обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Неоднократно срок предварительного следствия продлевался: 30 августа 2019 г., 27 сентября 2019 г., 29 октября 2019 г., 31 января 2020 г., 04 марта 2020 г., 2 апреля 2020 г., 30 апреля 2020 г., 5 июня 2020 г.

7 сентября 2020 г. уголовное дело с обвинительным заключением в отношении ФИО1 направлено прокурору Тверской области; 21 сентября 2020 г. обвинительное заключение утверждено.

25 сентября 2020 г. уголовное дело в отношении ФИО1 поступило в Вышневолоцкий межрайонный суд Тверской области.

Приговором Вышневолоцкого межрайонного суда Тверской области от 15 июля 2021 г. уголовное дело в отношении ФИО1 прекращено по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (в связи с отсутствием в его действиях состава преступления).

Апелляционным постановлением Тверского областного суда от 22 сентября 2021 г. приговор Вышневолоцкого межрайонного суда Тверской области от 15 июля 2021 г. отменен, дело направлено на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда.

Приговором Вышневолоцкого межрайонного суда Тверской области от 22 июля 2022 г. ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено наказание в виде штрафа в размере 70 000 рублей. На основании п. «а» части 1 статьи 78 Уголовного кодекса Российской Федерации, в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 24, частью 8 статьи 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации ФИО1 освобожден от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Апелляционным постановлением Тверского областного суда от 28 сентября 2022 г. приговор Вышневолоцкого межрайонного суда Тверской области от 22 июля 2022 г. изменен, из описательно-мотивировочной части приговора исключено указание на отсутствие оснований для освобождения ФИО1 от наказания; в остальной части приговор от 22 июля 2022 г. в отношении ФИО1 оставлен без изменения.

Кассационным постановлением Второго кассационного суда общей юрисдикции от 21 июня 2023 г. апелляционное постановление Тверского областного суда от 28 сентября 2022 г. в отношении ФИО1 отменено, уголовное дело передано на новое апелляционное рассмотрение в тот же суд иным составом суда.

Апелляционным приговором Тверского областного суда от 10 августа 2023 г. приговор Вышневолоцкого межрайонного суда Тверской области от 22 июля 2022 г. в отношении ФИО1 отменён, постановлен новый приговор, которым ФИО1 оправдан по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации по основанию, предусмотренному пунктом 3 части 2 статьи 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, за отсутствием в деянии состава преступления.

Также названным апелляционным приговором Тверского областного суда от 10 августа 2023 г. за ФИО1 признано право на реабилитацию, включающую в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

В кассационном порядке апелляционный приговор Тверского областного суда в отношении ФИО1 не обжаловался, вступил в законную силу 10 августа 2023 г.

Постановлением Вышневолоцкого межрайонного суда Тверской области от 3 мая 2024 г. с Министерства финансов Российской Федерации за счёт средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 взысканы расходы на оплату услуг адвоката Шилова И.Н. в размере 69150 руб., оплату услуг адвоката Кулыева О.М. в размере 50000 руб., расходы на оформление доверенности в размере 1700 руб.

Также названным постановлением суда на прокурора Тверской области возложена обязанность принести официальное письменное извинение от имени Российской Федерации ФИО1 за причиненный ему вред, в связи с незаконным уголовным преследованием, а также направить письменное сообщение об оправдании и реабилитации ФИО1 в Управлением Министерства внутренних дел Российской Федерации по Тверской области

Постановление суда не обжаловано, вступило в законную силу 21 мая 2024 г.

В связи с оправданием по обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации письмом заместитель прокурора Тверской области от 22 мая 2024 г. (исх. №) ФИО1 в соответствии с требованиями статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации от имени государства принесено официальное извинение в связи с необоснованным привлечением к уголовной ответственности, а также разъяснено право, в том числе на предъявление иска о компенсации морального вреда в денежном выражении в порядке гражданского судопроизводства.

Таким образом, оправдание ФИО1 по уголовному делу, возбужденному в связи с совершением преступления, предусмотренного частью 1 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием в деянии состава преступления свидетельствует о незаконном привлечении его к уголовной ответственности.

В соответствии с положениями пункта 1 части 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объёме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

Согласно части 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, иски о компенсации за причинённый моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащее гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред.

Согласно статье 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» с учётом положений статей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причинённый гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объёме (в том числе с учётом требований статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счёт казны Российской Федерации (пункт 13).

В абзацах первом пункте 38, пунктах 39, 42 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практики применения судами норм о компенсации морального вреда» даны следующие разъяснения.

Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу пункта 1 статьи 1070 и а подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (пункт 38).

Судам следует учитывать, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1110 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемыми в системном единстве со статьёй 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причинённого гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причинённого уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причинённого при осуществлении уголовного судопроизводства, с учётом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла, и др.) (пункт 39).

Судам следует исходить из того, что моральный вред, причинённый в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определённой меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (пункт 42).

По своей юридической природе право на реабилитацию предполагает, что гражданин не обязан доказывать, что ему причинены моральные и нравственные страдания в результате уголовного преследования.

Суд полагает, что сам факт предъявления обвинения в совершении действия, запрещенного Уголовным кодексом Российской Федерации под угрозой наказания, причиняет нравственные страдания, вызванные необходимостью опровергать выдвинутые обвинения.

В этой связи суд считает, что истцу причинён моральный вред в результате незаконного уголовного преследования о осуждения по части 2 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Истец просит взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации счёт компенсации морального вреда 1686 000 рублей.

Исковое заявление содержит расчёт требуемой к взысканию суммы компенсации морального вреда, исходя из 1000 руб. за каждый день незаконного уголовного преследования.

Суд учитывает, что размер денежной компенсации морального вреда, в отличии о возмещении имущественного вреда, носит оценочный характер.

В частях 1 и 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» даны следующие разъяснения.

При определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В пунктах 25, 26, 27, 28, 29, 30 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практики применения судами норм о компенсации морального вреда» даны следующие разъяснения.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований (пункт 25).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26).

Тяжесть причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 27).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет (пункт 28).

Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда (пункт 29).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учётом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30).

Из приведённых положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что определение размера компенсации морального вреда в каждом деле носит индивидуальный характер и зависит от совокупности конкретных обстоятельств дела, подлежащих исследованию и оценке судом.

При этом сама компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, а также характеру и степени причиненных ему физических и/или нравственных страданий.

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда суд учитывает следующие обстоятельства.

Уголовное дело в отношении ФИО1 возбуждено 3 июля 2019 г., апелляционный приговор, которым истец был оправдан, последовал 10 августа 2023 г.

Таким образом, в течение 4 лет 1 месяца и 7 дней в отношении истца осуществлялось незаконное уголовное преследование.

Также суд учитывает, что истец обвинялся в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации, то есть в совершении халатности, которое относится к преступлениям против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления и является в силу статьи 15 Уголовного кодекса Российской Федерации преступлением небольшой тяжести.

Суд принимает во внимание должностное положение истца на момент возбуждения уголовного дела и в ходе предварительного следствия; публичность его должностного статуса, длительный стаж работы в органах внутренних дел, в том числе в должностях следователя, старшего следователя (подтверждается выписками из приказов, послужным списком).

Истец указывает, что незаконным уголовным преследованием ему причинены нравственные страдания, которые отразились на состоянии здоровья.

Согласно выписке из медицинской карты амбулаторного больного ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ», в период с 2016 г. по 2018 г. включительно ФИО1 обращзался за амбулаторной медицинской помощью трижды (21 мая 2016 г., 3 июня 2016 г., 14 марта 2018 г. (проф.осмотр)); с 10 июля 2019 г. по 1 сентября 2023 г. имелось более десяти обращений, в том числе 6 июля 2020 г. был вызов скорой медицинской помощи с установлением диагноза: «<данные изъяты>».

Также ФИО1 находился на стационарном лечении в кардиологическом отделении с палатой реанимации и интенсивной терапии ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ» в период с 10 июля 2019 г. по 24 июля 2019 г., диагноз: <данные изъяты>.

Однако представленные медицинские документы не свидетельствуют о наличии прямой причинно-следственной связи между незаконным уголовным преследованием и ухудшением состояния здоровья истца.

Свидетель СВИДЕТЕЛЬ № 1 в судебном заседании пояснил, что он длительное время знаком с ФИО1, поскольку работают в одной системе; о факте уголовного преследования знал; ФИО1 всегда был трудолюбивым, серьёзно относился к работе, всегда двигался вверх по карьерной лестнице, однако после возбуждения в отношении него уголовного дела отношения на работе ухудшились, он сильно переживал по этому поводу; истец продолжал общение с действующими сотрудниками полиции и теми, кто ушел в отставку; большинство его друзей и знакомых из правоохранительных органов; истец переживал, что отношения людей, в том числе сослуживцев к нему изменится в худшую сторону; у истца есть дочь, которая работает в системе ФСИН, он переживал, что у нее возникнут проблемы с трудоустройством; по уголовному делу в отношении ФИО1 его также допрашивали в качестве свидетеля, поскольку незадолго до возбуждения уголовного дела он ушел из полиции в УИИ; в период расследования уголовного дела были обсуждения истца среди сотрудников полиции; истец не увольнялся, остался на службе, но уехал в <адрес>.

Из показаний свидетеля СВИДЕТЕЛЬ № 2 следует, что она является гражданской супругой истца, проживают совместно с 2008 г.; с момента возбуждения уголовного дела истец постоянно переживал, сначала замкнулся в себе, перестал спать, у него появились головные боли, однажды потерял сознание; истец не понимал, за что его хотят привлечь к уголовной ответственности; у него много наград, грамот, он всегда был на хорошем счету у руководства, всегда по первому требованию выходил на работу в выходные; из-за переживаний истец стал плохо себя чувствовать, обращался к врачам; на службе он ушел на другую должность, перевелся в <адрес>, так как ему было стыдно перед коллегами в <адрес>; дослужил до назначения пенсии в <адрес>; увольняться со службы он не планировал, считал свою работу призванием; дочь работает в ФСИН в <адрес>, у нее были проблемы при трудоустройстве; в <адрес> было тяжело найти жилье; уволился из полиции, когда дело рассматривалось в суде, устроился работать в МУП «ОКХ»; в настоящее время к врачам обращается реже.

Таким образом, свидетели подтвердили, что в период незаконного уголовного преследования истец переживал, что отразилось на состоянии его здоровья.

Также истец указал на факт вынужденного (исходя из морально-этических принципов) перевода с руководящей должности на нижестоящую и в последующем увольнения из органов внутренних дел.

Относительно перевода истца на нижестоящую должность суд принимает во внимание, что на момент возбуждения в отношении ФИО1 уголовного дела (3 июля 2019 г.) истец занимал должность <данные изъяты> с 25 апреля 2018 г., находился в звании подполковника юстиции с 20 декабря 2018 г. (выписки из приказов № от 10 мая 2018 г. и № от 1 февраля 2019 г.)

Согласно приказу начальника СУ УМВД России по Тверской области от 24 июля 2020 г. №, подполковник юстиции ФИО1 назначен на должность <данные изъяты> по контракту с 27 июля 2020 г.; основание: рапорт ФИО1 от 23 июля 2020 г.

28 июня 2021 г. контракт с ФИО1 расторгнут, он уволен из органов внутренних дел по пункту 4 части 2 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (по выслуге лет, дающей право на получение пенсии) (приказ от 28 июня 2021 г. №).

Таким образом, ФИО1 был уволен со службы в органах внутренних дел по выслуге лет, дающей право на получение пенсии.

При этом, в приказе о переводе истца на нижестоящую должность (<данные изъяты>) с должности <данные изъяты> в качестве основания указан рапорт ФИО1

В этой связи суд полагает, что решение о переходе на иную должность, а также решение об уходе на пенсию были приняты ФИО1 добровольно.

Доказательств того, что у дочери истца, замещающей должность в Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации, возникли трудности при устройстве на службу по причине уголовного преследования ФИО1, материалы дела не содержат.

Суд учитывает, что ФИО1 под стражей не находился, к нему не применялась соответствующая мера пресечения, в реализации своих гражданских прав ограничен не был, не был ограничен в свободе, передвижении, не был лишён возможности вести привычный образ жизни, контакта с родными и близкими.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд исходит из принципа разумности и справедливости, соразмерности последствиям нарушения, принимая во внимание отсутствие каких-либо норм, определяющих критерии, эквивалентные физическим и нравственным страданиям.

Учитывая установленные обстоятельства, суд считает необходимым удовлетворить требования истца о компенсации морального вреда частично, взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации в пользу истца 500000 руб. в счёт компенсации морального вреда.

В остальной части иска о компенсации морального вреда суд полагает необходимым отказать.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

удовлетворить частично иск ФИО1 (представитель по доверенности адвокат Кулыев Олег Мереддурдыевич) к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации (ОГРН <***>) за счёт казны Российской Федерации в пользуФИО1, <дата> года рождения, уроженца <адрес> (паспорт гражданина Российской Федерации: серия №, выдан <дата><данные изъяты>), 500000 (пятьсот тысяч) рублей в счёт компенсации морального вреда.

Отказать ФИО1 (представитель по доверенности Кулыев Олег Мереддурдыевич) в удовлетворении остальной части иска к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Тверской областной суд через Вышневолоцкий межрайонный суд Тверской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий Д.Л. Кяппиев