Апелляционное определение № 33-1997/2026 от 6 апреля 2026 г.

БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

31RS0002-01-2025-005014-34 33-1997/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

«7» апреля 2026 года г.Белгород

Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда в составе:

- председательствующего Переверзевой Ю.А.,

- судей Фурмановой Л.Г., Нессоновой С.В.,

- при секретаре Лихачевой М.Б.,

- с участием прокурора Кирилловой М.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3, ООО «Белдорпроект» о компенсации морального вреда

по апелляционным жалобам ФИО1, ФИО2, ФИО3 Александровны

на решение Белгородского районного суда Белгородской области от 19 января 2026 года.

Заслушав доклад судьи Фурмановой Л.Г., выслушав объяснения представителя истцов ФИО5, ответчицы ФИО3, ее представителя ФИО6, представителя ответчика ООО «Белдорпроект» ФИО7, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

06.10.2023 г. около 12 часов 50 минут в районе 12 км автодороги «Белгород-Шебекино-Волоконовка» произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобилей марки «Рено Сандеро» государственный регистрационный знак № под управлением ФИО3, марки «ВАЗ-21074» государственный регистрационный знак № под управлением К.., который подвозил на объект работников ООО «Белдорпроект» - Н., К., Л. В результате ДТП пассажиры автомобиля марки «ВАЗ-21074» государственный регистрационный знак № Н. и К. от полученных травм скончались, пассажиру Л. причинен тяжкий вред здоровью.

Приговором Белгородского районного суда Белгородской области от 27.08.2024 г. ФИО3 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.264 УК РФ, ей назначено наказание в виде лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Комиссией ООО «Белдорпроект» от 06.12.2023 г. составлен акт расследования несчастного случая, которым установлен факт несчастного случая на производстве.

Решением Белгородского районного суда Белгородской области от 25.11.2025 г. с ФИО3 и ООО «Белдорпроект» в солидарном порядке в пользу ФИО8 и ФИО9 в счет компенсации морального вреда взыскано по 1000000 рублей, в пользу ФИО10 700 000 рублей.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда от 18.03.2025 г. указанное решение суда первой инстанции изменено, исключен вывод о солидарной ответственности ответчиков; с ФИО3 в пользу ФИО8 и в пользу ФИО9 в счет компенсации морального вреда взыскано по 600000 рублей каждой, в пользу ФИО10 - 400000 рублей; с ООО «Белдорпроект» в пользу ФИО8 и ФИО9 в счет компенсации морального вреда взыскано по 400000 рублей каждой, в пользу ФИО10 - 300000 рублей.

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с вышеуказанным исковым заявлением в котором просили взыскать в их пользу в связи с гибелью сына и брата К.. с ФИО3 и с ООО «Белдорпроект» в счет компенсации морального вреда по 2000000 рублей (по 1000000 рублей с каждого из ответчиков).

Решением Белгородского районного суда Белгородской области от 19.01.2026 г., заявленные исковые требования удовлетворены частично, с ФИО3 в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда взыскана денежная сумма в размере 300000 рублей, с ООО «Белдорпроект» 200000 рублей, с ФИО3 в пользу ФИО2 180000 рублей, с ООО «Белдорпроект» 120 00 рублей.

В апелляционной жалобе истцы, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просят решение суда изменить, увеличить, взысканный в их пользу с ответчиков размер компенсации морального вреда до 1000000 рублей в пользу каждого (по 600000 рублей с ответчицы ФИО3, по 400000 рублей с ООО «Белдорпроект»), считают, что определенный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда является необоснованно заниженным, не соответствует степени перенесенных ими нравственных страданий в связи с безвременным уходом из жизни их сына и брата, который был опорой и поддержкой в их жизни.

В апелляционной жалобе ФИО3 просит решение суда первой инстанции изменить, снизить, взысканный с нее в пользу истцов размер компенсации морального вреда до 150000 рублей (в пользу ФИО1 - до 100000 рублей, в пользу ФИО2 - до 50000 рублей). В обоснование жалобы указала, что при определении размера компенсации суд не дал надлежащей оценки ее семейному и материальному положению, не учел то обстоятельство, что общая сумма истребуемых у нее средств в счет возмещения, причиненного потерпевшим морального вреда и средств, выплаченных потерпевшим ОСФР по Белгородской области, составляет более 8млн. рублей. При этом, в ДТП она также получила тяжкий вред здоровью, в настоящее время отбывает наказание в местах лишения свободы, не имеет заработка, является родителем двоих несовершеннолетних детей К.О.., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, К.В.., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, из недвижимого имущества имеет 8/10 доли в праве общедолевой собственности жилого дома в <адрес>, иного имущества не имеет.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции истцы ФИО1, ФИО2, будучи надлежащим образом извещенными о дате, месте и времени слушания дела, не явились, ходатайств об отложении дела слушанием при наличии на то уважительных причин, не представили, обеспечили явку своего представителя ФИО5

Направленные в адрес истцов судебные извещения, возвращены в адрес отправителя с отметкой об истечении срока хранения, что в силу абз.2 п.1 ст.165.1 ГК РФ, ч.2 ст.117 ГПК РФ признается надлежащим извещением стороны о времени и месте рассмотрения дела.

При таких обстоятельствах судебная коллегия в соответствии с ч.3 ст.167 ГПК РФ не усматривает процессуальных препятствий для рассмотрения дела в отсутствие истцов по делу.

Представитель истцов ФИО5 полностью поддержал доводы апелляционной жалобы своих доверителей, указал на необоснованность доводов апелляционной жалобы ответчицы.

Ответчица ФИО3 и ее представитель ФИО6 полностью поддержали доводы, принесенной ими апелляционной жалобы, указали на необоснованность доводов апелляционной жалобы истцов.

Представитель ответчика ООО «Белдорпроект» ФИО7 возражал против удовлетворения апелляционных жалоб сторон по делу, указал на законность и обоснованность решения суда первой инстанции, которое просил оставить без изменения.

В заключении помощник прокурора Белгородской области Кириллова М.А. полагала требования истцов о компенсации морального вреда законными и обоснованными, при этом указала, что определение размера компенсации морального вреда является прерогативой суда.

Судебная коллегия, проверив законность и обоснованность судебного решения по правилам ч.1 ст.327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах сторон по делу (истцов и ответчицы ФИО3), приходит к следующим выводам.

В соответствии с п.п.1, 2 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно п.1 ст.1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п.п.2, 3 ст.1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Как следует из разъяснений, содержащихся в п.11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 26.01.2010 г. «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 ст.1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (п.1 ст.1070, ст.1079, п.1 ст.1095, ст.1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (ст.ст.1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Согласно п.18 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1, судам надлежит иметь в виду, что в силу ст.1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

По смыслу ст.1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.

При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 24.09.2013 г. № 1472-О, указал, что нормы ст.1079 ГК РФ являются одним из законодательно предусмотренных случаев отступления от принципа вины и возложения ответственности за вред независимо от вины причинителя вреда, в основе чего лежит риск случайного причинения вреда. Таким образом, деятельность, связанная с использованием источника повышенной опасности, создающая риск повышенной опасности для окружающих, обусловливает и повышенную ответственность владельцев источников повышенной опасности (независимо от наличия их вины) в наступлении неблагоприятных последствий для третьих лиц.

При разрешении спора в оспариваемой части суд первой инстанции оценив исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности по правилам ст.67 ГПК РФ, руководствуясь положениями ст.ст.1064, 1079, 1100 ГК РФ, с учетом разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 26.01.2010 г. «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» в части регулирующей спорные правоотношения, пришел к выводу о наличии оснований для компенсации причиненного истцам морального вреда. При этом исходил из того, что нарушение ФИО3 требований ПДД РФ находится в прямой причиной связи с наступившими последствиями - причинением смерти ФИО11, который доводится истцам ФИО12 сыном, ФИО2 родным братом.

Судебная коллегия соглашается с обоснованностью указанных выводов суда первой инстанции, поскольку они основаны на совокупном исследовании имеющихся в деле доказательств, не противоречат действующему законодательству, подробно аргументированы в оспариваемом судебном акте.

Как следует из материалов дела, установлено судом первой инстанции, Л., К., Н. и К. являлись работниками ООО «Белдорпроект». 06.10.2023 г. Л., Н., К. и водитель Ф. на служебном автомобиле марки «Соболь», государственный регистрационный знак № находились при исполнении своих должностных обязанностей, ездили на объекты предприятия, расположенные в пос.Дубовое и пос.Севреный Белгородского района Белгородской области. В районе поворота в пос.Крутой Лог Белгородского района Белгородской области они встретились со своим непосредственным начальником К.., который на тот момент находился в отпуске. Водитель Ф. убыл на обед, а Л., К., Н. продолжили проверку производственных объектов на автомобиле К. марки «ВАЗ-21074» государственный регистрационный знак №, проследовали на теплосети в пос.Разумное Белгородского района Белгородской области.

По пути следования на объект в районе 12 км автодороги «Белгород-Шебекино-Волоконовка» произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобилей марки «Рено Сандеро» государственный регистрационный знак №) под управлением ФИО3, которая в нарушение требований п.10.1 ПДД РФ выехала на полосу встречного движения (движения автомобиля под управлением К..).

Приговором Белгородского районного суда Белгородской области от 27.08.2024 г., измененным в части наказания апелляционным постановлением Белгородского областного суда от 23.10.2024 г. ФИО3 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.264 УК РФ.

Приговором суда установлено, что 06.10.2023 г. ФИО3, управляя автомобилем марки «Рено Сандеро» государственный регистрационный знак № следуя по левой полосе автодороги «Белгород-Шебекино- Волоконовка» со стороны пос.Разумное Белгородского района Белгородской области в направлении пос.Маслова Пристань Шебекинского района Белгородской области, в нарушении п.10.1 ПДД РФ двигалась со скоростью около 70 км/ч без учета дорожных условий (осадков в виде ливневого слабого дождя, сильного ветра, наличия на проезжей части воды), что не обеспечивало ей возможность постоянного контроля за движением транспортного средства. Таким образом, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия) - совершения ДТП, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности она должна была и могла предвидеть эти последствия, ФИО3 въехала в образовавшуюся на дороге лужу, в результате чего потеряла контроль над управлением автомобиля и допустила выезд на полосу встречного движения, где произошло столкновение с автомобилем марки «ВАЗ-21074» государственный регистрационный знак № под управлением К.., в котором в качестве пассажиров следовали К., Н., Л. . Допущенное ФИО3 нарушение требований ПДД РФ по неосторожности повлекло причинение тяжкого вреда здоровью Л.., смерть К. И Н.

В силу ч.4 ст.61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В рассматриваемом случае причинная связь между действиями ФИО3 в нарушении требований ПДД РФ и последствиями в виде смерти Н. установлены указанным приговором суда, и в силу приведенной нормы процессуального закона, это обстоятельство не подлежит доказыванию в рамках настоящего дела.

Исходя из разъяснений, приведенных п.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии со ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и ст.151 ГК РФ. Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст.151 ГК РФ).

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (ст.1100 ГК РФ).

В силу ст.ст.151, 1101 ГК РФ с учетом разъяснений, содержащихся в п.п.25, 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий.

При определении размера компенсации морального вреда следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом).

Согласно п.22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33, моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (ст.1101 ГК РФ).

В соответствии с п.п.25, 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст.151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать). Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда (п.29 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33).

Как следует из разъяснений, данных в п.32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст.1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Пунктом 1 ст.1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей. Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации. При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

Факт утраты близкого человека свидетельствует о значительной степени физических и нравственных страданий, связанных с осознанием последствий произошедшего. Негативные последствия этого события для психического и психологического благополучия личности несопоставимы с негативными последствиями любых иных нарушений субъективных гражданских прав. Смерть родного человека является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие нравственные страдания, затрагивающие личные структуры, психику, здоровье, самочувствие и настроение.

В части разрешения исковых требований ФИО2 решение суда является законным и обоснованным. Вывод суда относительно размера компенсации морального вреда в пользу истицы в сумме 300000 рублей мотивирован, принят в соответствии с действующим нормами права, регулирующими основания, способ и размер такой компенсации и разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации по их применению с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела. Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО2, суд учел все имеющие значение для правильного разрешения данного вопроса обстоятельства, в том числе наличие тесных семейных связей, оказываемой при жизни К.. истице помощи в связи с наличием у нее тяжелого заболевания центральной нервной системы (рассеянный склероз). Мотивированных доводов и новых обстоятельств тому, что судом размер компенсации морального вреда занижен, истицей в жалобе не приведено, все приведенные в жалобе доводы учтены судом при рассмотрении спора по существу.

Также не имеется оснований для удовлетворения апелляционной жалобы ответчицы. Материалами дела не доказано наличие оснований для определения компенсации морального вреда в ином размере, а доводы апелляционной жалобы не дают оснований для вывода о завышенном размере компенсации и, соответственно, необходимости его снижения. Приводимые в апелляционной жалобе ФИО3 обстоятельства ее семейного и материального положения, которые, по ее мнению, заслуживают внимания при определении размера компенсации морального вреда, учтены судом первой инстанции. Само по себе наличие у ответчицы двоих несовершеннолетних детей, долговых обязательств перед иными потерпевшими в рассматриваемом ДТП в общей сумме долее 8 млн. рублей, не может быть являться основанием для снижения размера денежной компенсации морального вреда в пользу истцов. Снижение размера компенсации морального вреда до указанного ответчицей в жалобе размера (в пользу ФИО1 - 100000 рублей и в пользу ФИО2 - 50000 рублей) не будет отвечать требованиям разумности и справедливости, способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истцов и степенью ответственности, применяемой к ответчице.

При этом судебная коллегия признает заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы ФИО1 о том, что определенный судом в ее пользу размер компенсации морального вреда в сумме 500000 рублей (300000 рублей с ФИО3 и 200000 рублей с ООО «Белдорпроект») не в полной мере соотносится с характером и объемом перенесенных ею нравственных страданий, связанных с трагическим событием - утратой родного и близкого человека - ее сына К.., что является невосполнимой потерей, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие ФИО1, ее неимущественное право на родственные и семейные связи. Истица, будучи в достаточно зрелом возрасте ДД.ММ.ГГГГ, лишилась возможности рассчитывать на помощь и поддержку сына, в связи с чем, испытывает длительные и непрекращающиеся душевные страдания.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает необходимым, исходя из принципа разумности и справедливости, фактических обстоятельств дела, а также соразмерности невосполнимой потери для истицы ФИО1, увеличить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчиков до 800000 рублей, в том числе с ФИО3 - до 500000 рублей, с ООО Белдорпроект» - до 300000 рублей. В связи с чем решение суда в указанной части подлежит изменению.

Руководствуясь ст.ст.327.1, 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Белгородского районного суда Белгородской области от 19 января 2026 года по делу по иску по иску ФИО1 (паспорт №), ФИО2 (паспорт №) к ФИО3 (паспорт №), ООО «Белдорпроект» (ИНН <***>) о компенсации морального вреда изменить, увеличить размер компенсации морального вреда в пользу ФИО1 с ФИО3 до 500000 рублей, с ООО «Белдорпроект» до 300000 рублей.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3 - без удовлетворения.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы (представления) через Белгородский районный суд Белгородской области.

Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен 20.04.2026 г.

Председательствующий

Судьи