Апелляционное постановление № 22-750/2021 от 28 апреля 2021 г.

Судья Тарасов Н.Г. Дело №22-750 2021г.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Вологда 29 апреля 2021 года

Вологодский областной суд в составе:

председательствующего Феклушина В.Г.

при ведении протокола помощником судьи Кузнецовой А.А.

с участием прокурора Сухановской А.В.

адвоката Семенова С.В.

осужденного ФИО1

рассмотрел в судебном заседании 29 апреля 2021 года апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и в защиту его интересов адвоката Даниленко Д.В. на постановление Белозерского районного суда Вологодской области от 25 февраля 2021 года, которым отказано в удовлетворении ходатайства ФИО1 об условно-досрочном освобождении от наказания по приговору Челябинского областного суда от 3 октября 1990 года.

Заслушав объяснение осужденного ФИО1 и адвоката Семенова С.В. по доводам жалоб, мнение прокурора Сухановской А.В. полагавшей, что постановление следует оставить без изменения, суд

установил:

приговором Челябинского областного суда от 3 октября 1990 года (с учетом постановления Белозерского районного суда от 27 января 2009 года) ФИО1 осужден по ст.30 ч.3, ст.131 ч.2 п.«а», ст.30 ч.3, ст.131 ч.3 п.«а,б,в» УК РФ, ст.15, ст.102 п.«е,и» УК РСФСР, ст.102 п.«е,и» УК РСФСР, ст.40 УК РСФСР к смертной казни.

Указом Президента РФ от 2 декабря 1993 года «О помиловании» смертная казнь ФИО1 заменена пожизненным лишением свободы.

ФИО1 обратился в суд с ходатайством об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания, в удовлетворении которого суд отказал.

В апелляционной жалобе адвокат Даниленко Д.В. просит отменить постановление суда и принять по делу новое постановление об удовлетворении ходатайства осужденного ФИО1 об условно-досрочном освобождении. В обоснование ссылается на ст.79 УК РФ согласно которой, при рассмотрении ходатайства осужденного об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания суд учитывает поведение осужденного, его отношение к учебе и труду в течение всего периода отбывания наказания, в том числе имеющиеся поощрения и взыскания, отношение осужденного к совершенному деянию и то, что осужденный частично или полностью возместил причиненный ущерб или иным образом загладил вред, причиненный в результате преступления, а также заключение администрации исправительного учреждения о целесообразности его условно-досрочного освобождения. В отношении осужденного, страдающего расстройством сексуального предпочтения (педофилией), не исключающим вменяемости, и совершившего в возрасте старше восемнадцати лет преступление против половой неприкосновенности несовершеннолетнего, не достигшего четырнадцатилетнего возраста, суд также учитывает применение к осужденному принудительных мер медицинского характера, его отношение к лечению и результаты судебнопсихиатрической экспертизы. Лицо, отбывающее пожизненное лишение свободы может быть освобождено условно-досрочно, если судом будет признано, что оно не нуждается в дальнейшем отбывании этого наказания и фактически отбыло не менее двадцати пяти лет лишения свободы. Условно-досрочное освобождение от дальнейшего отбывания пожизненного лишения свободы применяется только при отсутствии у осужденного злостных нарушений установленного порядка отбывания наказания в течение предшествующих трех лет. Лицо, совершившее в период отбывания пожизненного лишения свободы новое тяжкое или особо тяжкое преступление, условно-досрочному освобождению не подлежит. Полагает, что практически все перечисленные в данной норме обстоятельства, учет которых предписывается суду при разрешении вопроса об условно-досрочном освобождении, установлены в судебном заседании и свидетельствуют в пользу его подзащитного и его просьбы. Установлено, что уже долгие годы поведение ФИО1 и дисциплина при отбывании наказания не вызывает никаких нареканий: он учится, получает дополнительное образование и профессиональные навыки, трудоустроен, работает дистанционно, выполняя трудовые поручения работодателей, имеет не один десяток поощрений, уже многие годы находится на облеченных условиях содержания, никаких претензий, ни материальных ни моральных, у потерпевшей стороны дела к осужденному нет, ущерб возмещен, вред от совершенного ФИО1 преступления им заглажен. Отмечает, что у ФИО1 на свободе есть семья - живы оба родителя, отец имеет в собственности жилое помещение, которое он готов предоставить сыну для постоянного проживания. ФИО1 поддерживает родственные отношения и с другими членами семьи - в деле имеются ходатайства его отца, брата и двоюродного брата с просьбой освободить осужденного. Кроме того, в связи с преклонным возрастом, состояние здоровья родителей ФИО1 значительно ухудшилось, и они нуждаются в его непосредственной заботе и поддержке в оставшиеся годы их жизни. Указывает, что у ФИО1 на свободе есть возможность трудоустроиться, более того - он уже фактически трудоустроен, дистанционно исполняя трудовые поручения общественного фонда. Никаких признаков злостного нарушения порядка отбывания наказания у ФИО1 нет.

Несмотря на категорию совершенных ФИО1 несколько десятков лет назад преступлений, в материалах дела имеется заключение судебно-психиатрической экспертизы, в котором категорически отрицается наличие у него даже минимальных признаков расстройств сексуального предпочтения. Из отрицательно характеризующих ФИО1 обстоятельств с большой долей допущения можно назвать только непризнание вины, высказанное еще советскому суду, и взыскания и нарушения, в подавляющем большинстве - мелкие и незначительные, которые имели место десять, двадцать и тридцать лет назад. По мнению автора жалобы, все условия для условно-досрочного освобождения, предусмотренные ст.79 УК РФ, ФИО1 выполнены и их выполнение доказано и установлено в судебном заседании по настоящему делу. Полагает, что судья неправильно применил правила указанной нормы, и, сославшись на не безупречность поведения ФИО1 на протяжении первых 20 лет отбывания наказания и непризнание им вины по приговору, принял обжалуемое решение. Считает, что неправильное применение норм материального права является основанием для отмены судебного постановления суда первой инстанции.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит отменить постановление суда, считая его незаконным и необоснованным, дело направить на новое судебное рассмотрение в другом составе суда. Отмечает, что им было направлено ходатайство о трансляции судебного заседания с помощью системы Интернет с целью обеспечения общедоступности, гласности и законности судебного процесса. Однако суд отказал ему в удовлетворении данного ходатайства и провел открытое судебное заседание в закрытом режиме по надуманным причинам. Указывает, что в данном судебном заседании должно было рассматриваться его поведение за минувшие 30 лет нахождения его в местах лишения свободы, что никоим образом не касается сведений об интимных сторонах участников процесса. Судебное заседание не должно было затрагивать и не затрагивало никаких вопросов обвинения или законности приговора Челябинского областного суда от 3 октября 1990 года. Полагает, что необоснованно закрыв от общественности ход судебного заседания, суд грубо нарушил требования ст.241 УПК РФ. Отмечает, что в начале судебного заседания он ходатайствовал об аудиозаписи судебного процесса. Однако суд необоснованно отказал ему и в этом ходатайстве, пояснив, что судебное заседание ведется в закрытом судебном заседании, и поэтому аудиозапись процесса вестись не будет. Считает, что необоснованный отказ ему в рассмотрении дела в открытом судебном заседании и в трансляции судебного заседания в Интернет грубо нарушает его право на открытое и гласное рассмотрение дела. Полагает, что отказ в аудиозаписи судебного процесса позволяет суду неточно отображать в протоколе суда течение судебного процесса, что может привести к незаконному и несправедливому судебному решению. Все указанное нарушает его право на открытый, законный и справедливый суд, гарантированное ст.6 п.1 Европейской Конвенцией по правам человека. Ссылается на ст.259 ч.6 УПК РФ, согласно которой протокол судебного заседания должен быть изготовлен и подписан в течение трех суток со дня окончания судебного заседания. Им было подано в суд ходатайство в письменном виде 25 декабря 2020 года об ознакомлении с протоколом судебного заседания. На момент написания апелляционной жалобы прошло уже более 10 суток со дня судебного заседания. Постановление суда от 25 февраля 2021 года ему было вручено 5 марта 2021 года. Однако с протоколом судебного заседания он до сих пор не ознакомлен. Полагает, что нарушены требования ст.259 ч.6,7 УПК РФ. Указывает, что суд отказал ему в праве вызова в суд свидетелей, показания которых являются существенными для вынесения законного решения. Отмечает, что в судебном заседании были выявлены явные противоречия в его характеристике, поданной в суд администрацией ИК-5. В характеристике указано, что имеется гарантийное письмо от Международного фонда, согласно которому после освобождения он будет обеспечен работой. Однако в выводе характеристики указано, что он не имеет справок о трудоустройстве. Им было подано в суд ходатайство о вызове в качестве свидетелей представителей Международного Фонда, которые готовы обеспечить его работой в случае освобождения и с которыми он работает в настоящее время. Указывает, что им были представлены все необходимые сведения для вызова в суд в качестве свидетелей исполнительного директора Фонда М.С. и его помощника В.Н. На бланке Фонда, на котором было подано гарантийное письмо в суд имеется адрес Фонда, три номера телефона, а также Интернет адрес для связи с Фондом. Однако суд отказал ему в вызове данных свидетелей, необоснованно сославшись на то, что у него не возникает сомнений в возможностях Фонда предоставить ему работу в качестве художника-оформителя. Полагает, что суд нарушил его право на вызов и допрос в суде свидетелей, которые могли бы подтвердить серьезность намерений сотрудников Фонда относительно представления ему работы. Сотрудники Фонда могли пояснить суду причины, по которым ходатайствовали перед судом о его освобождении и могли в суде охарактеризовать его, что, по мнению автора жалобы, имеет существенное значение для правильного, законного и обоснованного судебного решения. Отмечает, что согласно тексту постановления суд основывает свое решение на наличии у него за весь срок лишения свободы 16 взысканий, последнее из которых было 4 года назад и нескольких профилактических бесед, последняя из которых была более 3 лет назад. При этом суд не учитывает динамику его поведения. Лет 20-30 назад нарушения у него были частые, наказания за них более жесткие, в основном в виде карцеров. Последние 15 лет он допускает нарушения гораздо реже. С 1994 года он не имеет ни одного наказания в виде карцера, с 1996 года не имеет взысканий за злостные нарушения. Все нарушения им погашены. Все последние нарушения носят случайный бытовой характер: сон в неустановленное распорядком дня время, антисанитарное состояние камеры, небритость, что является незначительным. Отмечает, что наряду с нарушениями он имеет 23 поощрения, 4 из которых были получены им после предыдущего отказа в условно-досрочном освобождении. Полагает, что налицо положительная динамика его поведения, что не учтено судом. Отмечает, что судом не учтено того, что за последние 3 года он не имел ни одного взыскания, четырежды поощрялся администрацией за хорошее поведение, добросовестный труд и активное участие в жизни учреждения. Отмечает, что в предыдущем постановлении суда от 14 июня 2017 года об отказе в условно-досрочном освобождении суд обосновывал свой отказ на тех же самых 16 взысканиях и нескольких профилактических беседах, точно также суд не оценивал положительную динамику его поведения. Полагает, что с таким подходом суда к оценке его поведения за 31 год лишения свободы у него нет шансов добиться освобождения в порядке ст.79 УК РФ, так как он, очевидно, не может вернуться назад во времени и исправить свое первоначальное поведение. Считает, что существует риск того, что с такой позицией суда он никогда не исправит свое поведение. Не зависимо от того, какого значительного прогресса он достигнет на пути к реабилитации, его наказание останется без изменения и без возможности освободиться. Полагает, что позиция Белозерского районного суда противоречит позиции Верховного Суда РФ о том, что при рассмотрении вопроса об условно-досрочном освобождении судом обязательно должна учитываться динамика поведения осужденного за весь срок лишения свободы. Считает, что позиция Белозерского районного суда противоречит позиции Европейского суда по правам человека о том, что каждый осужденный должен иметь реальный шанс на освобождение. Просит обратить внимание на важные обстоятельства, которые не были учтены судом, а именно: жестокие условия содержания на протяжении всего срока лишения свободы в нарушение ст.21 Конституции РФ, ст.3 Европейской Конвенции по правам человека. Указывает, что более 30 лет он содержится в постоянно запертых камерах, изолированно от остальных осужденных при полном отсутствии внекамерной деятельности и запрете на общение с другими осужденными, даже с теми, кто содержится с ним в одном отряде в соседней камере. Этот запрет распространяется и на время прогулки в прогулочном дворике. Ему ограничен доступ к занятиям на свежем воздухе и к разумной деятельности на свежем воздухе, разрешена прогулка на свежем воздухе не более 1,5 часов в день в прогулочном дворике, т.е. в камере на улице при полном запрете общения с другими осужденными, гуляющими в соседних двориках. Во время прогулки нет возможности позаниматься полноценно спортом на свежем воздухе, т.к. не выдается спортивный инвентарь, нет возможности побегать из-за маленьких размеров прогулочного дворика. Из-за постоянного нахождения в замкнутом и ограниченном пространстве – в тюремной камере, из-за отсутствия возможности полноценно заниматься спортом у него появились заболевания: остеохондроз позвоночника и атрофия мышц спины. В эпикризе за 2018 год указаны рекомендации врача: занятия спортом, которые он не может выполнить из-за особенностей содержания в камерной системе. Отмечает, что содержится под постоянным круглосуточным видеонаблюдением, в связи с чем, испытывает дискомфорт, что негативно сказывается на его психике и здоровье в целом. Видеонаблюдение ведется постоянно, в том числе и вечером, когда он готовится ко сну, и ночью, когда он спит в кровати, что препятствует ночному сну и ночному отдыху. Постоянное видеонаблюдение нарушает его право на приватность личной жизни и право на охрану здоровья. Указывает, что при любом выводе его из камеры к нему без всяких оснований применяются спец. средства – наручники, которые сковывают руки за спиной, вопреки запрету на данное применение наручников, закрепленное в Приказе Министерства юстиции РФ №295 от 16 декабря 2016 года. Отмечает, что в течение 20 лет содержания в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Вологодской области, в период его прибытия в колонию ИК-5 в 1996 года и до 2016 года он содержался в камерах без водопровода и без канализации. Многие осужденные в тот период неоднократно обращались в надзорные органы с просьбой провести канализацию, водопровод и вентиляцию, так как в туалет их выводили один раз в сутки, они были вынуждены в камерах использовать ведра, от которых постоянно исходило зловоние, и ощущалась резь в глазах от испарений из них. Вследствие обращений Белозерский районный суд своим постановлением от 24 августа 2011 года обязал администрацию ИК-5 до 1 января 2015 года провести реконструкцию всех корпусов и подвести в каждую камеру водопровод, канализацию, вытяжку, вентиляцию с механическим побуждением для удаления избыточной влаги. Данное судебное решение администрация исполнила только к 2016 году и только частично. До сих пор в камерах есть только холодная вода, не проведена принудительная вентиляция. Отмечает, что в ходе судебного процесса 25 февраля 2021 года он находился в узкой клетке из металлических прутьев, в которой даже невозможно нормально стоять. Стол и стул внутри клетки прикручены к полу и находятся на таком расстоянии, что стоять в клетке нормально невозможно. Стоять можно только на полусогнутых в коленях ногах. Это не только доставляет физические неудобства, но и мешает сосредоточиться на судебном процессе. Отмечает, что суд проигнорировал все указанные факты жестоких условий содержания, несмотря на то, что каждое из указанных выше нарушений уже являлось предметом рассмотрения в Европейском суде по правам человека, и было признано бесчеловечным и унижающим человеческое достоинство наказанием, что является недопустимым в правовом демократическом государстве. Указывает, что суд проигнорировал требования ст.10 УК РФ и ст.7 Европейской Конвенции по правам человека. Отмечает, что он был осужден Челябинским областным судом в 1990 году. Уголовный закон в те годы предусматривал лишение свободы не более чем на 20 лет. Через 2 года - 17 декабря 1992 года в УК РСФСР было внесено изменение, увеличившее срок лишения свободы с 20 лет до пожизненного лишения свободы с возможностью условно-досрочного освобождения только через 25 лет лишения свободы. Правила применения условно-досрочного освобождения применяются в рамках уголовного закона и подчиняются правилу обратной силы закона. Отмечает, что положения ст.79 ч.5 УК РФ в части возможности условно-досрочного освобождения только после отбытия 25 лет лишения свободы не может быть применено к нему, так как ухудшает его положение относительно уголовного закона, действовавшего в 1990 года и предусматривавшего лишение свободы не более 20 лет. Согласно ст.10 УК РФ и ст.7 Европейской Конвенции по правам человека дальнейшее содержание его в местах лишения свободы является незаконным. Отмечает, что согласно правовой позиции Европейского суда по правам человека несовместимо с достоинством человека, которое положено в основу самой сути системы Конвенции, принудительно лишать человека свободы, не стремясь при этом к его реабилитации, и не предоставлять ему шанса, когда-нибудь вернуться на свободу. С учетом позиции Белозерского районного суда добиться реабилитации в его положении не является возможным, чему свидетельствует судебная практика при рассмотрении в России аналогичных дел. При повторном отказе в условно-досрочном освобождении со ссылкой на те же самые основания, что и в первый раз, со ссылкой на те же самые нарушения правил внутреннего распорядка, он обречен до конца своих дней содержаться в бесчеловечных жестких условиях, в нарушение ст.21 Конституции РФ и ст.3 Европейской Конвенции по правам человека. Полагает, что содержание его в таких жестких и бесчеловечных условиях, в которых он содержится с нарушением ст.21 Конституции РФ, ст.10 УК РФ, ст.3 и 7 Европейской Конвенцией по правам человека является незаконным и должно быть прекращено.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Даниленко Д.В. помощник прокурора Белозерского района просит оставить постановление без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд не находит оснований для их удовлетворения.

В соответствии со ст.79 ч.5 УК РФ лицо, отбывающее пожизненное лишение свободы, может быть освобождено условно-досрочно, если судом будет признано, что оно не нуждается в дальнейшем отбывании этого наказания и фактически отбыло не менее двадцати пяти лет лишения свободы. Условно-досрочное освобождение от дальнейшего отбывания пожизненного лишения свободы применяется только при отсутствии у осужденного злостных нарушений установленного порядка отбывания наказания в течение предшествующих трех лет.

При рассмотрении ходатайства осужденного ФИО1 суд первой инстанции в соответствии с требованиями закона исследовал в судебном заседании обстоятельства, имеющие значение для разрешения вопроса о применении к осужденному условно-досрочного освобождения от отбывания наказания. Так, суд первой инстанции учел поведение ФИО1 за весь период отбытия наказания. Из представленных материалов следует, что ФИО1 поощрялся 23 раза, имеет 24 нарушения режима содержания, из которых за 16 нарушений к нему применены меры взыскания, неоднократно с ним проводились профилактические беседы за нарушения установленного порядка отбывания наказания: сон в неустановленное распорядком дня время, ссора с сокамерником, нарушение формы одежды, хранение футболки гражданского образца, последняя профилактическая беседа проведена 26 июля 2017 года по факту невыполнения 20 июля 2017 года физической зарядки, ФИО1 трудоустроен, задолженности по исполнительным листам не имеет, на профилактическом учете не состоит. Судом приняты во внимание мнение представителя администрации исправительного учреждения и мнение прокурора, возражавших против удовлетворения ходатайства осужденного ФИО1

Оценив сведения о личности осужденного, характеризующие его в период отбывания наказания, другие обстоятельства, имеющие значение для решения вопроса о возможности условно-досрочного освобождения, суд первой инстанции пришел к выводу об отказе в удовлетворении ходатайства осужденного ФИО1, посчитав, что отсутствуют достаточные данные, дающие основания полагать, что ФИО1 не нуждается в дальнейшем отбывании наказания.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции суд апелляционной инстанции не находит.

Оценка взысканий, наложенных на осужденного за весь период отбывания наказания, предполагает учет, в том числе снятых и погашенных взысканий, и данное обстоятельство не нарушает конституционных прав осужденного.

Фактическое отбытие осужденным предусмотренного законом срока наказания, обстоятельства, на которые осужденный ссылается в жалобе, не влекут безусловной обязанности суда принять решение об условно-досрочном освобождении осужденного. Соблюдение установленного порядка отбытия наказания является прямой обязанностью лиц, отбывающих наказание в виде лишения свободы.

Доводы о ненадлежащих условиях содержания осужденного не имеют отношения к рассмотрению вопроса об условно-досрочном освобождении.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ в своих определениях, помилование, как акт милосердия, в силу самой своей природы, не может приводить к последствиям, более тяжким для осужденного, чем закрепленные в уголовном законе, предусматривающем ответственность за инкриминируемое ему деяние, и постановленные приговором суда по конкретному делу. Следовательно, осуществляемая в порядке помилования замена смертной казни другим, менее тяжким, наказанием, предусмотренным действующим уголовным законом (в данном случае - пожизненным лишением свободы), не может расцениваться как ухудшение положения осужденного.

Свое решение о рассмотрении ходатайства осужденного ФИО1 в закрытом судебном заседании суд первой инстанции мотивировал, что следует из протокола судебного заседания. В суде первой инстанции согласно протоколу исследовалась копия приговора судебной коллегии по уголовным делам Челябинского областного суда от 3 октября 1990 года в отношении ФИО1, заключение комиссии судебно-психиатрических экспертов в отношении ФИО1

Рассмотрение ходатайства осужденного в закрытом судебном заседании не нарушает его прав и не может являться основанием для отмены постановления суда.

Ходатайство осужденного ФИО1 о допросе в качестве свидетелей сотрудников Международного фонда защиты детей судом рассмотрено и в его удовлетворении правомерно отказано. В суде первой инстанции ходатайство Международного фонда защиты детей в Белозерский районный суд о применении условно-досрочного освобождения в отношении ФИО1 и гарантийное письмо данного Фонда о трудоустройстве ФИО1, подписанные исполнительным директором М.С. исследованы.

Поданные ФИО1 замечания на протокол судебного заседания судьей рассмотрены. У суда апелляционной инстанции не имеется оснований подвергать сомнению существо принятых судьей решений по результатам рассмотрения замечаний.

Нарушений норм уголовного, уголовно-процессуального законов, влекущих отмену либо изменение постановления суда, судом апелляционной инстанции не усматривается.

Руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

постановил:

постановление Белозерского районного суда Вологодской области от 25 февраля 2021 года, которым ФИО1 отказано в удовлетворении ходатайства об условно-досрочном освобождении от наказания оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

Председательствующий