Решение № 2-1006/2024 2-1006/2024(2-6235/2023;)~М-5581/2023 2-6235/2023 М-5581/2023 от 26 декабря 2024 г. по делу № 2-1006/2024

Дело №2-1006/2024

50RS0033-01-2022-007869-86


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 декабря 2024 года г. Куровское Московская область.

Орехово-Зуевский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Щепелевой А.С.,

при секретаре Смирновой К.А., с участием старшего помощника Орехово-Зуевского городского прокурора Кулешовой О.В., истца ФИО1, представителей ответчика ООО «Куратор» ФИО2, ФИО3

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Куратор» о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в Орехово-Зуевский городской суд Московской области с иском к ООО «Куратор» с учетом уточненных в порядке ст.39 ГПК РФ требований просит взыскать с ответчика сумму в размере 1 000 000 руб., в качестве компенсации морального вреда, причиненного в результате не в полном объеме установленного клинического диагноза при первом обращении ДД.ММ.ГГГГ, неверно установленного диагноза «Консолидированный перелом» от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, а также дефектов оказания медицинской помощи в процессе лечения.

В обоснование заявленного иска указывает, что ДД.ММ.ГГГГ после ночной смены на автостоянке он упал, после падения стал испытывать боль в ноге, но самостоятельно доехал до дома.

ДД.ММ.ГГГГ истец обратился в ООО «Куратор», чтобы ему сделали рентгенограмму правой ноги. Рентгенолог ФИО4 определил перелом большого вертела бедренной кости без смещения костных отломков, в тазобедренном суставе признаки коксартроза 1 ст.

В данный день травматолог прием не вел и только 05.12.2019 истец был записан на прием к врачу ФИО5, которая установила диагноз закрытый перелом большого вертела правой бедренной кости без смещения.

Врач ФИО5 выписала истцу направление на госпитализацию в филиал № ГБУЗ МО «Орехово-Зуевская ЦРБ» «Первая больница», где истца приняли и сказали, что такую операцию не проводят и объяснили, что могут только госпитализировать на 10 дней, делая только обезболивающие.

В этот же день истец опять обратился в ООО «Куратор» к врачу ФИО5 В качестве лечения был рекомендован покой, полупостельный режим, постоянное ношение деротационного сапожка в течение 6 месяцев, уколы, нормализующие обмен веществ, стимулирующие регенеративные (восстановительные) процессы в суставном хряще, оказывающее анальгезирующее и противовоспалительное действие.

19.03.2020 истец обратился на прием к хирургу ФИО5 с жалобами в области правого бедра, массивная гематома в области правой ягодицы. Была проведена контрольная рентгенограмма правой половины таза и определен несросшийся перелом большого вертела берцовой кости диастаз костного отломка до 20 мм. В тазобедренном суставе признака коксартроза 2 ст.

20.03.2020 врач хирург ФИО5 диагностировала консолидированный перелом большого вертела правой бедренной кости без смещения. Миозит правой грушевой мышцы, межмышечная гематома с инфильтрацией мягких тканей. Назначила медикаментозное лечение на несколько месяцев.

Так как боль постоянно не проходила, истцу делали уколы блокады, он принимал обезболивающие таблетки, в марте 2021 года нога начала неметь.

15.03.2021 в ООО «Куратор» истцу была сделана рентгенограмма правого тазобедренного сустава и определен склероз вертлужной впадины с костными разрастаниями по ее контуру. Суставная щель неравномерно, незначительно снижена, больше по медиальному контуру, несросшийся перелом большого вертела бедра с диастазом отломка.

Врач травматолог-ортопед ФИО5, посмотрев снимок пояснила, что фрагмент кости не прижился, а эмигрировал ещё дальше, отправила на консультацию к неврологу, который указал только на оперативное лечение.

25.03.2021 истец обратился на консультацию в ГБУЗ г. Москвы «Городская клиническая больница имени С.С. Юдина Департамента здравоохранения города Москвы».

05.04.2021 истцу провели операцию - Открытая репозиция, остеосинтез большого вертела по Веберу-Мюллеру.

07.04.2021 истец был выписан из стационара ГБУЗ г.Москвы «Городская клиническая больница имени С.С. Юдина Департамента здравоохранения города Москвы».

08.04.2021 истец обратился на прием в ООО «Куратор» к врачу травматологу-ортопеду ФИО6, через 14 дней было назначено снятие швов.

17.04.2021 после снятия швов почувствовал внутренние давление в ноге. Когда сделали рентгенограмму, выяснилось, что отломился фрагмент кости и металлоконструкция отстегнулась, и началось по новому кругу, консультация, анализы и повторная операция 24.05.2021 в ГБУЗ г. Москвы «Городская клиническая больница имени С.С. Юдина Департамента здравоохранения города Москвы» по удалению металлоконструкции и костных фрагментов с правого бедра.

28.05.2021 истец был выписан из стационара под наблюдение по месту проживания, обратился в ООО «Куратор» и до 29.06.2021 находился на листе нетрудоспособности.

С 29.06.2021 приступил к работе, но без палки ходить не мог. О том, что после операций необходимо реабилитационное лечение ему не говорили. 20.09.2023 истцу установлена 2 группа инвалидности.

Истец считает, что ему врачами ООО «Куратор» не была оказана медицинская помощь должным образом, что повлекло ненадлежащее и несвоевременное лечение и привело к ухудшению состояния здоровья, причинило физические и нравственные страдания, тем самым нарушено право истца на здоровье как нематериальное благо. Поэтому просит суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 1000 000 рублей.

В судебном заседании истец поддержал заявленные уточненные исковые требования, просил их удовлетворить по основаниям, изложенным в иске и указал, что в начале лечения врач одела сапог, в котором он ходил 6 недель. 90 дней был на больничном, за это время на работе был 3 дня, нога вся посинела. 19.03.2020 обратился к врачу, на что ему сказали, что так срастается перелом, что порвалась мышца об край кости, пока будет притираться - будет болеть, потом перестанет. 20.03.2020 больничный не выписали, только назначили мазь и таблетки. Поэтому ждал, делал обезболивающие уколы, мазал мазями. Брал отпуск. После продолжал работать на легком труде. На работу ходил с палкой. 15.03.2021 при исследовании выяснилось, что кусок кости был около позвонка. На реабилитации поставили мышцу на место. В другие лечебные учреждения самостоятельно не обращался, так как обслуживается в ООО «Куратор» по полису ДМС. В заявленную сумму морального вреда он включает стоимость операции по замене тазобедренного сустава, которая стоит 650 000рублей.

Представитель ответчика ООО «Куратор» ФИО2 возражала против удовлетворения исковых требований ФИО1, просила в отказать в полном объеме.

Представитель ответчика ООО «Куратор» по доверенности ФИО3 просила в удовлетворении иска отказать по основаниям, изложенным в письменных пояснениях и указала, что ФИО1 с 06.09.2012 обращается за медицинской помощью в ООО «Куратор». 05.12.2024 после добровольного и осознанного отказа ФИО1 от госпитализации для оперативного лечения травмы начато разрешенное по нормативам и согласованное с пациентом амбулаторное лечение. Пациенту была подробно разъяснена тактика его ведения и необходимость строгого соблюдения всех назначений врача. Также была рекомендована повторная консультация врача-травматолога стационарного учреждения для подтверждения отсутствия необходимости оперативного лечения, учитывая высокий риск амбулаторного ведения данного перелома (имеется еще коксартроз, остеохондроз и ревматоидный артрит с 2012 г. в анамнезе) - не выполнено пациентом.

Врачом в дневнике осмотра 20.03.2020 г. были описаны результаты рентген - контроля и УЗИ мягких тканей, подтверждающие несросшийся перелом (как и по рентгену от 02.01.2020 г. и 23.01.2020 г.) и признаки межмышечной гематомы в стадии разрешения (т.е. давностью не менее 5-7 дней), но из-за технической ошибки - в диагноз вынесен консолидированный перелом вместо неконсолидированного.

Показаний для экстренной госпитализации не было, а плановая госпитализация вечером в 17.25 в пятницу 20.03.2020 не была показана ввиду установленного порядка направления на плановую госпитализацию в будние дни до обеда по согласованию со стационаром о наличии свободных мест; кроме того, не было клинически ухудшения состояния пациента, не было ухудшения при рентген-контроле, уже невозможно при позднем оперативном лечении (не было проведено в оптимальный срок - до 11.12.2019) добиться ожидаемого пациентом благоприятного исхода.

Курс ЛФК, назначенный 09.01.2020, гр.ФИО1 не прошел.

Врачом на приеме 20.03.2020 было повторно разъяснено гр.ФИО1, что время оптимального оперативного лечения упущено по его вине (отказ 05.12.2019 г.), что дальнейшее амбулаторное консервативное лечение не приведет к ожидаемому им результату, сращение перелома уже вряд ли произойдет, тем более на фоне имеющейся у него хронической патологии костной системы, имеется высокий риск осложнений и в случае позднего металлоостеосинтеза - миграция конструкции, риск повторного перелома. Было назначено лечение на 2 мес. Проинформирован о внеочередной явке при ухудшении состояния. На контрольную явку по результатам лечения не явился.

Далее в период с 21.03.2020 г. до 15.03.2021 г. (около года) гр. ФИО1 на прием к травматологу не обращался, хотя ООО «Куратор» посещал. Кроме того, имея полис ДМС и прямое прикрепление к медицинским центрам всей сети «Новая медицина», он обращался в ООО «Новая медицина-2000». При этом к травматологам других медицинских центров сети «Новая медицина» (имеются в каждом центре) - не обращался.

Явка на прием к врачу Неверовской 15.03.2021 г. - гр.ФИО1 сообщил, что теперь готов оперироваться. Врачом было повторно разъяснено, что в настоящее время, учитывая наличие хронической патологии костной и иммунной системы и высокий риск послеоперационных осложнений (в т.ч. несостоятельность МОС - металлоостеосинтеза, риск повторных переломов и т.д.) - проведение операции нежелательно, но пациент имеет право получить мнение другого врача.

ФИО1 обратился 18.03.2021 г. к травматологу ФИО6 и настоял на направлении на стационарное лечение.

05.04.2021 по ДМС было проведено позднее оперативное вмешательство в ГБУЗМ «Городская клиническая больница им.С.С. Юдина», которое изначально, как и разъясняла ФИО1 все время врач ФИО5 - не могло привести к благоприятному исходу. Это и произошло, кроме того возникли ожидаемые осложнения (отрыв части большого вертела металлической петлей и спицами, миграция металлоконструкции), потребовавшие повторной операции 24.05.2021 г. и дальнейшего лечения послеоперационных осложнений (послеоперационная серома, фасциит правого бедра) у того же врача ФИО5 до 29.06.2021.

При этом в ходе обследования перед повторной госпитализацией врачом- кардиологом ФИО7 20.05.2021 на ЭКГ были впервые выявлены признаки постинфарктного кардиосклероза передне-перегородочной стенки неизвестной давности и безболевой формы ишемии миокарда. Врачом выдано направление ф.057/у в кардиологическое отделение, от которого пациент отказался. С 03.08.2021 ФИО1 снова проходил лечение в ООО «Куратор» по поводу двустороннего коксартроза, правостороннего бурсита, гонартроза, остеохондроза. Была назначена физиотерапия (магнитотерапия, лазеротерапия, ультразвуковая терапия с гидрокортизоном) -ФИО1 курс физиотерапии не прошел.

Последнее обращение ФИО1 в ООО «Куратор» - 17.08.2021 к травматологу. Была рекомендована консультация травматолога в МОНИКИ для определения дальнейшей тактики лечения и реабилитации - пациентом не исполнено.

На консультацию в МОНИКИ ФИО1 явился впервые только 24.01.2022 г. (через 5 мес. после рекомендации врача ООО «Куратор») и только после повторного направления 21.10.2021 г. (через 3 мес) травматолога из поликлиники по месту жительства. Был направлен для решения вопроса о целесообразности эндопротезирования. В заключении МОНИКИ - направлен на восстановительное лечение в МОКЦВМиР (реабилитационный центр), далее на амбулаторное лечение по месту жительства, эндопротезирование не рекомендовано.

Далее на консультацию в МОНИКИ ни в течение 2022 г., ни в 2023 г., ни в 2024 г. к травматологу не направлялся, заключения областного травматолога о нуждаемости в эндопротезировании не имеет, на очереди не состоит. При этом гр.ФИО1 обосновывает свои исковые требования в том числе необходимостью эндопротезирования.

Гр.ФИО1 медицинские услуги в период с 04.12.2019 по 17.08.2021 г. в ООО «Куратор» оказывались в рамках полиса ДМС. Штрафных санкций от СПАО «РЕСО- Гарантия» в адрес ООО «Куратор» по результатам медико-экономической экспертизы и экспертизы качества медицинской помощи в отношении гр.ФИО1 - не поступало, услуги по ДМС были оплачены учреждению в полном объеме. Т.е. тактика ведения ФИО1 врачами учреждения была признана экспертами СПАО «РЕСО-Гарантия» правильной. Представитель ответчика также указала, что инвалидность 2 гр. истцу установлена 16.10.2023 по основному диагнозу - ревматоидный артрит, а не по последствиям травмы.

По заключению СМЭ - причинно-следственная связь между последствиями травмы и инвалидностью не установлены.

Кроме того, медицинская документация не бывает без дефектов (недостатков), они выявляются в 100% случаев (дефект или недостаток диагностики, оформления протоколов приема и т.д.), но не каждый дефект (недостаток) приводит к ухудшению состояния здоровья.

ФИО1 трижды подавал иски с одной и той же суммой и разными исковыми требованиями, и ни разу надлежащим образом не доказал понесенные нравственные страдания и последствия их, а также моральный вред (в чем он проявлялся). Причинно-следственная связь между неправомерными действиями ООО «Куратор» и моральным вредом не доказана. Степень вины ООО «Куратор» как причинителя вреда не установлена в связи с отсутствием вреда.

Дальнейшее ухудшение здоровья ФИО1 произошло не из-за травмы, а из-за имеющейся давней хронической патологии - прогрессирующего ревматоидного артрита, которая и привела к установлению инвалидности 2 группы. В связи с чем ответчик просит в иске отказать в полном объеме, так как отсутствует необходимый состав оснований для компенсации морального вреда.

Третье лицо ГБУЗ Орехово-Зуевская Центральная городская больница, извещенное о времени и месте рассмотрения дела своевременно и надлежащим образом, представителя не направило, ходатайств не представило.

Третье лицо ГБУЗ г. Москвы «Городская клиническая больница им. С.С. Юдина Департамента здравоохранения города Москвы», извещенное о времени и месте рассмотрения дела своевременно и надлежащим образом, представителя не направило, ходатайств не представило.

Суд с учетом положений части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав стороны, заключение прокурора о наличии оснований для удовлетворения исковых требований, исследовав материалы дела, суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению в части, учитывая следующее.

Как установлено судом, 03.12.2019 истец после падения стал испытывать боль в ноге, 04.12.2019 обратился в ООО «Куратор», прошел рентгенографические обследования в этом же учреждении, в протоколе описания рентгенографии от 04.12.2019 указано: на рентгене правой половины таза определяется перелом большого вертела бедренной кости без смещения костных отломков, в тазобедренном суставе признаки коксартроза 1 ст. (л.д.30).

05.12.2019 врачом ООО «Куратор» ФИО5 истцу выдано направление в травматологическое отделение (л.д.10).

Согласно справке № 12730 от 05.12.2019 из приемного отделения филиала № 1 ГБУЗ МО «Орехово-Зуевская ЦГБ» «Первая больница», копия которой имеется в медицинской карте клиники «Куратор», ФИО1 отказался от предложенной ему госпитализации (л.д.10).

Как следует из медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № от ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО1, 05.12.2019 истец обратился в клинику «Куратор» 05.12.2019 повторно. Ему назначено лечение и рекомендации - покой, полупостельный режим, постоянное ношение деротационного сапожка в течение 6 недель, инъекции, открыт лист нетрудоспособности.

На приеме у врача-хирурга ООО «Куратор» 19.12.2019, 26.12.2019, 16.01.2020, 07.02.2020 рекомендовано продолжение лечения, продлен лист нетрудоспособности (л.д.31-32).

19.03.2020 истец обратился на прием к хирургу ООО «Куратор» с жалобами в области правого бедра, массивная гематома в области правой ягодицы. Была проведена контрольная рентгенограмма правой половины таза и определен несросшийся перелом большого вертела берцовой кости диастаз костного отломка до 20 мм. В тазобедренном суставе признака коксартроза 2 ст.

20.03.2020 диагностирован консолидированный перелом большого вертела правой бедренной кости без смещения. Миозит правой грушевой мышцы, межмышечная гематома с инфильтрацией мягких тканей. Назначено медикаментозное лечение, рекомендовано умеренные нагрузки регулярно, обувь на каблуке 4см. (л.д.33-37).

15.03.2021 на приеме врач травматолог-ортопед для уточнения диагноза рекомендовала рентгенографию правого тазобедренного сустава в 2 проекциях, консультацию невролога (л.д.37).

15.03.2021 в ООО «Куратор» истцу была сделана рентгенограмма правого тазобедренного сустава и определен склероз вертлужной впадины с костными разрастаниями по ее контуру. Суставная щель неравномерно, незначительно снижена, больше по медиальному контуру, несросшийся перелом большого вертела бедра с диастазом отломка, коксартроз справа 1-2 ст. (л.д.38).

25.03.2021 истец обратился на консультацию в ГБУЗ г. Москвы «Городская клиническая больница имени С.С. Юдина Департамента здравоохранения города Москвы». 05.04.2021 истцу проведена операция - Открытая репозиция, остеосинтез большого вертела по Веберу-Мюллеру. 07.04.2021 истец был выписан из стационара ГБУЗ г. Москвы «Городская клиническая больница имени С.С. Юдина Департамента здравоохранения города Москвы» (л.д.40).

08.04.2021 истец обратился на прием в ООО «Куратор» к врачу травматологу-ортопеду ФИО6, через 14 дней было назначено снятие швов (л.д.44).

17.04.2021 после снятия швов почувствовал внутренние давление в ноге. Когда сделали рентгенограмму, выяснилось, что отломился фрагмент кости и металлоконструкция отстегнулась, повторная операция проведена 24.05.2021 в ГБУЗ г. Москвы «Городская клиническая больница имени С.С. Юдина Департамента здравоохранения города Москвы» по удалению металлоконструкции и костных фрагментов с правого бедра.

28.05.2021 истец был выписан из стационара под наблюдение по месту проживания, обратился в ООО «Куратор» и до 29.06.2021 находился на листе нетрудоспособности (л.д.46).

Как следует из справки серии МСЭ-2022 №0250130 ФКУ «ГБ МСЭ по Москлвской области» минтрруда России Бюро медико-социальной экспертизы №41 ФИО1 20.09.2023 установлена 2 группа инвалидности по общему заболеванию (л.д.9).

В соответствии со ст. 2 Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ (ч. 1 ст. 17 Конституции РФ).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч. 2 ст. 17 Конституции РФ).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции РФ).

К числу основных прав человека Конституцией РФ отнесено право на охрану здоровья (ст. 41 Конституции РФ).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции РФ).

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами гл. 59 (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Согласно пп. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 33 от 15 ноября 2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно пункту 14 указанного постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий (п. 27 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 33 от 15 ноября 2022 года).

В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Факт оказания ответчиком медицинских услуг истцу при приведенных выше обстоятельствах, подтвержден материалами дела и ответчиком не оспаривается.

С целью проверки доводов истца о том, что ответчик оказал ему некачественную медицинскую услугу, и что в этой связи наступили неблагоприятны последствия в виде необходимости резекции правой половины мошонки, судом по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза.

Из заключения комиссии экспертов №189/24 от 01.10.2024, представленного экспертами ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» следует, что

Ответ на вопрос «1) Был ли правильно установлен диагноз ФИО1 (с учетом имеющихся у него хронических заболеваний, если таковые имелись) в ООО «Куратор» по каждому обращению с даты первого обращения 4.12.2019 года с травмой правой ноги и по настоящее время?»

1. При обращении за медицинской помощью в медицинский центр сети «Новая медицина» ООО «Куратор» (далее клиника «Куратор») 05.12.2019 ФИО1 на основании результатов рентгенографии, выполненной 04.12.2019 в этом же учреждении и данных физикального обследования (осмотра), установлен клинический диагноз «закрытый перелом большого вертела правой бедренной кости без смещения». В протоколе описания рентгенографии от 04.12.2019 также отмечено наличие признаков правостороннего коксартроза I степени.

При дополнительном экспертном исследовании предоставленного рентгеновского снимка области правого тазобедренного сустава (правой половины таза) от 04.12.2019 установлен отрывной перелом большого вертела бедренной кости с небольшим смещением отломков (диастаз между ними 6,0 мм), а также признаки коксартроза I степени.

Таким образом, экспертная комиссия считает, что клинический диагноз при первом обращении установлен ФИО1 не в полном объёме, поскольку не учтено смещение отломков.

2. В дальнейшем, на протяжении длительного времени ФИО1 наблюдался в клинике «Куратор» с указанным выше диагнозом в качестве основного, который дополнялся иными, появлявшимися у него состояниями:

-посттравматическая контрактура правого голеностопного сустава (с 09.01.2020), обусловленная иммобилизацией конечности (ношением деротационного сапожка) в связи с травмой;

-«инфильтративная» гематома в области правого тазобедренного сустава (с 31.01.2020), обусловленная, как следует из записи, совершением движений в суставе при проведении рентгенографии и регрессировавшая к 21.02.2020;

-«инфильтративная» межмышечная гематома в правой вертельной и правой ягодичной областях (с 19.03.2020), развившаяся примерно через три недели после завершения лечения и выписки пациента к труду 29.02.2020 и подтверждённая результатами ультразвукового исследования (далее - УЗИ) этой области 20.03.2020.

При осмотрах 19.03.2020 и 20.03.2020 ФИО1 установлен клинический диагноз консолидированный перелом большого вертела...», означающий завершение процесса сращения отломков.

Однако, по данным протокола рентгенографии от 19.03.2020, имеющегося в медицинской карте, перелом описан как несросшийся, а расстояние между отломками увеличилось с 6,0 мм 20,0 мм. Рентгенограммы от 19.03.2020 не имеется среди предоставленных в распоряжение экспертной комиссии, что затрудняет экспертную оценку. Между тем, записи в медицинской карте от 15.03.2021 (через год), где перелом расценен как несросшийся, рентгенологическая динамика в виде увеличения расстояния между отломками на снимке от 02.01.2020 до 12,0 мм, характер и объём выполненного вмешательства (остеосинтез 05.04.2021) и отсутствие признаков консолидации отломков на снимках от 06.04.2021 и 06.05.2021, в своей совокупности указывают на отсутствие сращения отломков, что в данной ситуации, учитывая исходное наличие смещения, являлось закономерным. В последующем ФИО1 наблюдался в клинике «Куратор» уже после проведённого оперативного лечения (остеосинтеза в ГБУЗ «ГКБ им. С.С. Юдина ДЗМ» 05.04.2021), повторного перелома большого вертела правой бедренной кости и повторного оперативного лечения (удаления металлоконструкции в том же стационаре 24.05.2021 в связи с её миграцией) по поводу последствий перелома и послеоперационных осложнений в виде межмышечной гематомы и свищевых ходов в области послеоперационного рубца, фасциита правого бедра (с 28.06.2021), правостороннего вертельного бурсита (с 10.08.2021).

Резюмируя вышеизложенное, комиссия экспертов считают, что диагноз «консолидированный перелом» 19.03.2020 и 20.03.2020 установлен неправильно; остальные диагнозы являются обоснованными - соответствуют клинической картине и результатам инструментального обследования.

Ответ на вопросы «2) Было ли упущено время работниками ООО «Куратор» по предоставлению терапевтического, оперативного лечения ФИО1 по каждому его обращению с травмой правой ноги за период с первого обращения 4.12.2019 года по настоящее время?»;

«3) Были ли допущены какие-либо нарушения, дефекты (недостатки) при оказании ФИО1 медицинской помощи в ООО «Куратор» за период с первого обращения 04.12.2019 года с травмой правой ноги по настоящее время, какие и кем допущены. Если допущены, привели ли они к ухудшению здоровья ФИО1?»

Анализ медицинской помощи будет условно разделён на два этапа - первый, включающий первичное обращение, установление диагноза и назначение лечения и второй, состоящий из последующего наблюдения пациента.

1. Из медицинской карты клиники «Куратор» следует, что после выполнения рентгенографии 04.12.2019 и осмотра врачом 05.12.2019 с диагнозом «перелом большого вертела правой бедренной кости.. .» в соответствии с показаниями в экстренном порядке ФИО1 направлен в травматологическое отделение стационара, что в данной ситуации было своевременным и правильным. В этот же день ФИО1 осмотрен в клинике «Куратор» повторно. По его результатам принято решение о консервативном лечении перелома.

Здесь экспертная комиссия обращает внимание, что согласно справке № 12730 от 05.12.2019 из приемного отделения филиала № 1 ГБУЗ МО «Орехово-Зуевская ЦГБ» «Первая больница», копия которой имеется в медицинской карте клиники «Куратор», ФИО1 отказался от предложенной ему госпитализации и самостоятельно обратился в клинику «Куратор» 05.12.2019 повторно. Отказ от госпитализации также подтверждается материалами дела - сведениями из копии амбулаторной карты из травмпункта ГБУЗ МО «Орехово-Зуевская ОБ» и копии журнала обращений травмпункта № 1 этого же учреждения (см. том 1 дела № 2-115/2023, л.д. 144-145 и 146-147 соответственно). В связи с этим обстоятельством, назначенное лечение и рекомендации - строгий полупостельный режим, ношение деротатора (деротационного сапожка ) на протяжении 6 недель, лекарственная терапия в виде стимулятора заживления тканей (мукосат), а также препаратов кальция и витамина D - экспертная комиссия расценивает как единственно возможные при оказании медицинской помощи в амбулаторных условиях.

Большой вертел бедренной кости представляет собой костное возвышение, расположенное в зоне перехода шейки кости в её тело. Отрывные переломы большого вертела бедренной кости, как в данном случае, возникают, как правило, на отдалении от места приложения травмировавшей силы и характеризуются отрывом фрагмента кости разного размера в месте прикрепления мышечного сухожилия. Прикрепление к вертелу нескольких групп мышц в большинстве случаев предопределяет смещение образовавшегося отломка. Таким образом, анатомо-физиологические особенности этой области предполагают возникновение сложностей в обеспечении достаточной иммобилизации.

На сегодняшний день не существует разработанных клинических рекомендаций (протоколов лечения) по лечению изолированного перелома большого вертела бедренной кости. Согласно данным медицинской литературы, выбор тактики лечения такого перелома - консервативное или хирургическое - зависит от смещения отломка и его выраженности (степени).

При отсутствии смещения отломка консервативное лечение ограничивается иммобилизацией конечности (например, шиной). При незначительном смещении отломка возможно консервативное лечение в варианте лейкопластырного скелетного вытяжения с небольшим грузом сроком до 2-3 недель. В случаях значительного смещения отломка возможно только хирургическое лечение. При выборе хирургического метода лечения подобного рода отрывных переломов, его эффективность, помимо степени смещения отломка, зависит также от сроков их фиксации металлоконструкцией. Наилучшие результаты при этом достигаются при оперативном вмешательстве в остром периоде травмы (в течение первой недели). В рассматриваемом случае, несмотря на исходное смещение отломка, экспертная комиссия не исключает возможности благоприятного исхода и удовлетворительного сращения отломков при консервативном лечении (например, методом скелетного вытяжения), но при оказании медицинской помощи в остром периоде травмы в стационарных условиях.

Однако, как уже было указано выше, пациент самостоятельно обратился в клинику «Куратор» - в учреждение, оказывающее амбулаторную медицинскую помощь после отказа от госпитализации, предложенной в учреждении стационарного типа. В медицинских учреждениях, оказывающих медицинскую помощь в амбулаторных условиях (поликлиника или любая иная клиника, не имеющая в своей структуре стационара) не проводится лечение методом скелетного вытяжения, не выполняются хирургические операции, в том числе и металлостеосинтез, требующие общей анестезии, а также не оказывается медицинская помощь в случаях, требующих круглосуточного наблюдения и лечения.

Кроме этого, как следует из медицинской карты клиники «Куратор», решение о консервативном лечении было принято после предоставления необходимой информации пациенту и его родственникам, что подтверждают записи от 05.12.2019 - «получено одобрение пациента», а также «осмотр проводился в присутствии дочери пациента». При оказании медицинской помощи лицу, достигшего совершеннолетия и при отсутствии у него каких-либо заболеваний, затрудняющих проведение осмотра и коммуникацию с ним (заболевания центральной нервной системы, в том числе психические, нарушение слуха, речи; заболевания опорно-двигательной системы и необходимость посторонней помощи и прочее), присутствие родственников или иных лиц не требуется; получение «одобрения» со стороны пациента как таковое тоже не является обязательным действием. Однако в рассматриваемой ситуации, судя по всему, эти записи обусловлены повторным обращением ФИО1, направленного в стационар в экстренном порядке и отказавшегося от госпитализации. Из этого следует, что выбор медицинского учреждения для получения медицинской помощи и инициатива консервативного лечения исходили от ФИО1 и являлись реализацией его волеизъявления.

Таким образом, по совокупности имеющихся данных, выбранная консервативная тактика лечения и способы её осуществления в данной ситуации были единственно возможными ввиду отказа пациента от госпитализации и отсутствия иного выбора в амбулаторных условиях. Назначенное с целью иммобилизации ношение деротационного сапожка не является методом выбора при подобном переломе, поскольку такое консервативное лечение с учётом исходного смещения отломка, не могло гарантировать правильного сращения.

При анализе медицинской помощи на этом (условно первом) этапе её оказания допущены дефекты:

-неправильная трактовка результата рентгенографии от 04.12.2019,

-установление диагноза, не в полном объёме соответствующего рентгенологической картине.

2.Дальнейшая клиническая картина (обращение 19.03.2020 с жалобами на усиление болевого синдрома при отсутствии, со слов пациента, повторной травмы), данные рентгенографии от 19.03.2020 (отсутствие сращения отломков и увеличение расстояния между ними), данные УЗИ от 20.03.2020 (межмышечная гематома в правой вертельной и правой ягодичной областях) свидетельствуют об отрицательной динамике и необходимости изменения тактики лечения.

При анализе оказанной пациенту медицинской помощи, начиная с обращения 19.03.2020, экспертная комиссия установила следующие дефекты:

- неверно трактованы результаты рентгенографии и, соответственно, неправильно установлен диагноз - перелом расценен как сросшийся, что не соответствовало рентгенологической картине на снимке от 19.03.2020

- неверно трактованы клинические данные в виде появления новых жалоб и межмышечной гематомы, возникшие повторно примерно через три недели после завершения лечения;

-не изменена тактика ведения пациента - он не направлен на консультацию/госпитализацию в учреждение стационарного типа, продолжена консервативная терапия, которая в данном случае не имела перспективы благоприятного исхода.

Диагностированные у него в разное время состояния непосредственно связаны с полученной травмой, особенностями её клинического течения (межмышечные гематомы, фасциит бедра, вертельный бурсит) и методами лечения (контрактура голеностопного сустава вследствие иммобилизации конечности, свищевые ходы в области послеоперационного рубца). Правосторонний посттравматический коксартроз и приводящая контрактура правого тазобедренного сустава, установленные у ФИО1 по результатам осмотра травматологом Куровской городской больницы (поликлиника) 21.10.2021, учитывая сроки диагностики (через два года после травмы и полгода после оперативного лечения) и наличие признаков двустороннего коксартроза на рентгенограмме от 04.12.2019 (на момент травмы), экспертной комиссией рассматриваются с позиции последствий травмы, а не установленных дефектов оказания медицинской помощи.

Хирургическое лечение имеет наибольшую эффективность в течение первой недели после получения травмы. В данной ситуации экспертным путём ретроспективно судить об исходе оперативного вмешательства в случае, если пациент 19.03.2020 (почти через 4 месяца с момента травмы) был бы направлен на госпитализацию, не представляется возможным. На основании имеющихся данных (впоследствии, еще через год, 05.04.2021 пациенту выполнено оперативное лечение, не имевшее эффекта), можно лишь предполагать сокращение сроков лечения в целом.

Установление лица, допустившего дефект оказания медицинской помощи, не входит в Компетенцию судебно-медицинского эксперта и/или комиссии экспертов.

Ответ на вопрос 4) Имеет ли место быть причинно-следственная связь между действиями (бездействием) сотрудников ООО «Куратор» и состоянием здоровья ФИО1 (травма правой ноги)?»

Ззакрытый перелом большого вертела правой бедренной кости диагностирован у ФИО1 в клинике «Куратор» 04.12.2019. В записи осмотра 05.12.2029 указано, что травма получена ФИО1 два дня назад в результате падения на бедро. Установленные по результатам дополнительного экспертного исследования рентгенологические признаки перелома на снимке от 04.12.2019 (край отломка большого вертела относительно ровный и чёткий, углы заострены), соответствуют острому периоду травмы и согласуются с анамнестическими данными. Таким образом, очевидно, что рассматриваемый перелом образовался у ФИО1 до его обращения в клинику «Куратор» 04.12.2019 и, соответственно, причинно-следственная связь между «действиями сотрудников ООО Куратор» и переломом («травмой правой ноги»), отсутствует. Связь между бездействием каких-либо лиц, в том числе медицинского персонала, и образованием у человека повреждений невозможна.

Диагностированные у ФИО1 в клинике «Куратор» патологические состояния (см. ответ на первый вопрос), являлись закономерными осложнениями течения травмы (перелома большого вертела бедренной кости) в условиях недостаточного консервативного лечения в амбулаторных условиях. Из этого следует, что дефекты оказания медицинской помощи не стали причиной развития осложнений травмы. Ожидать благоприятный исход травмы, имевшейся у ФИО1, можно в случае своевременного оказания ему медицинской помощи в стационарных условиях.

Кроме этого, экспертная комиссия сочла необходимым отметить следующее. Установление ФИО1 второй группы инвалидности, согласно акту медико-социальной экспертизы гражданина № 1892.41.50/2023 от 16.10.2023, связано с ревматоидным артритом. Как следует из указанного акта, у него выявлены выраженные нарушения функций системы крови и иммунной системы (80%), что и послужило основанием для установления инвалидности. Последствия травмы правой нижней конечности в виде посттравматического артроза и контрактуры правого тазобедренного сустава, состояния после удаления металлоконструкции и костных фрагментов от 24.05.2021, согласно этому акту, расценены как стойкие незначительные нарушения статодинамической функции.

Ревматоидный артрит - иммуновоспалительное (аутоиммунное) ревматическое заболевание, характеризующееся прогрессирующей деструкцией суставов и поражением внутренних органов, развитие которого определяется сложным взаимодействием факторов внешней среды и генетической предрасположенности, ведущих к глобальным нарушениям в системе гуморального и клеточного иммунитета. При этом заболевании чаще поражаются мелкие суставы (кистей и стоп), крупные суставы (локтевые, плечевые и коленные, тазобедренные) вовлекаются несколько реже. При дополнительном экспертном исследовании предоставленных результатов лучевого обследования, рентгенологические признаки, соответствующие картине ревматоидного артрита, обнаружены на снимках кистей обеих рук от 22.01.2021 (сужение суставных щелей в межфаланговых суставах, отсутствие визуализации суставной щели в проксимальном межфаланговом суставе пятого пальца левой кисти и деформация области сустава).

Согласно данным медицинской карты № Ш05-11865 из Куровской городской больницы (поликлиника), клинические проявления этого заболевания отмечались у ФИО1 с 2012 года (пациент наблюдался ревматологом, получал лекарственную терапию) - задолго до перелома большого вертела правой бедренной кости. Таким образом, причинно-следственной связи между переломом большого вертела правой бедренной кости, полученным ФИО1 в декабре 2019 года, и длительно протекавшим у него до этого ревматоидным артритом, как и установлением группы инвалидности, отсутствует.

Ответ на вопрос «5) Выполнил ли ФИО1 в связи с обращением с травмой правой ноги в полном объеме обязанности по содействию врачу надлежащего исполнения договора на оказание платных медицинских услуг ДМС в ООО «Куратор» (соблюдение назначений врача)».

При производстве судебно-медицинской экспертизы анализируются данные медицинских документов, результаты различного рода обследования пострадавшего лица, как изложенные в предоставленных материалах, так и полученные при дополнительном экспертном исследовании. Иными словами, экспертному анализу подлежат те материалы, которые являются объектами исследования в соответствии с действующим законодательством. Согласно п. 7 «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 17.08.2007 г. №522, объектами судебно-медицинской экспертизы материалы дела и медицинские документы, предоставленные в распоряжение эксперта в установленном порядке.

Экспертным путём ретроспективно на основании сведений, изложенных в медицинских документах, невозможно установить факт выполнения (как и невыполнения) пациентом назначений и/или рекомендаций врача. Это обусловлено тем, что те или иные действия (поведение) пациента в части, касающейся соблюдения им определённых предписаний врача, не имеют критериев объективной экспертной оценки (л.д.160-194).

Давая оценку представленному экспертному заключению, суд принимает во внимание, что данное заключение дано экспертами, предупрежденными судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, являющимися экспертами - врачами, выбор которых был обусловлен предметом исследования и поставленными вопросами, обладающими соответствующим медицинским образованием и существенным стажем медицинской и экспертной работы. Экспертами был произведен тщательный анализ материалов дела и представленной медицинской документации, и на основании чего сделаны полностью мотивированные выводы по поставленным перед экспертами вопросами, в пределах компетенции и специализации участвующих в комиссии врачей-специалистов. Оснований сомневаться в компетентности и беспристрастности экспертов, не доверять приведенным выводам, у суда не имеется.

Более того, судом был допрошен эксперт ФИО8 подтвердивший выводы экспертного заключения и мотивированно ответивший на вопросы представителей ответчика.

Базовым нормативно-правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от Федеральный закон от 21.11.2011 №323-ФЗ (ред. от 08.08.2024, с изм. от 26.09.2024) «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.09.2024).

Медицинская услуга - это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение (пункт 4 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункт 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации" предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Граждане имеют право на получение платных медицинских услуг, предоставляемых по их желанию при оказании медицинской помощи, и платных немедицинских услуг (бытовых, сервисных, транспортных и иных услуг), предоставляемых дополнительно при оказании медицинской помощи (часть 1 статьи 84 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи (часть 2 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (часть 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Как следует из приведенных выводов судебно-медицинской экспертизы, в данном случае имел место факт ненадлежащего оказания ответчиком медицинских услуг, в частности: неправильная трактовка результата рентгенографии от 04.12.2019; установление диагноза, не в полном объёме соответствующего рентгенологической картине; неверно трактованы результаты рентгенографии и, соответственно, неправильно установлен диагноз - перелом расценен как сросшийся, что не соответствовало рентгенологической картине на снимке от 19.03.2020; неверно трактованы клинические данные в виде появления новых жалоб и межмышечной гематомы, возникшие повторно примерно через три недели после завершения лечения; не изменена тактика ведения пациента - он не направлен на консультацию/госпитализацию в учреждение стационарного типа, продолжена консервативная терапия, которая в данном случае не имела перспективы благоприятного исхода.

Ответчик в своих возражениях на иск ссылается на то, что экспертизой не было установлено - возможно ли было ожидать благоприятного исхода травмы, имеющейся у ФИО1, в случае направления его на плановое стационарное лечение 20.03.2020 г.? Если нет, то являлось ли в этом случае обязательным направление ФИО1 на стационарное лечение 20.03.2020 г. и с какой целью?

Между тем, оценивая эти доводы, суд принимает во внимание, что в экспертами в ответе на вопрос №3 указано, что в связи с тем, что не изменена тактика ведения пациента - он не направлен на консультацию/госпитализацию в учреждение стационарного типа, продолжена консервативная терапия, которая в данном случае не имела перспективы благоприятного исхода, кроме того, в судебном заседании эксперт ФИО8 пояснила, что можно лишь предполагать сокращение сроков лечения в целом. Кроме того, эксперт пояснила, что отсутствие экстренных показаний, а также день недели (пятница) и вечернее время, не являются основанием для не направления пациента на консультацию/госпитализацию в учреждение стационарного типа.

Определением Орехово-Зуевского городского суда от 27.12.2024 отказано в удовлетворении ходатайства представителя ответчика о назначении дополнительной судебной экспертизы, поскольку на поставленный в ходатайстве о назначении дополнительной экспертизы вопрос получен ответ, само по себе несогласие представителя ответчика с заключением не является основанием для назначения повторной или дополнительной экспертизы.

Доводы представителя ответчика относительно того, что истец в период с 21.03.2020 г. до 15.03.2021 г. (около года) на прием к травматологу не обращался, хотя ООО «Куратор» посещал, суд считает несостоятельными, поскольку как пояснил истец, ему на приеме 19.03.2020 врачом хирургом было объяснено, что боль возникает в связи с тем, что так срастается перелом, что порвалась мышца об край кости, пока будет притираться - будет болеть, потом перестанет.

Таким образом, суд считает установленным факт наличия недостатков в оказанных ответчиком истцу медицинских услуг, в частности неправильная трактовки результата рентгенографии от 04.12.2019; установление диагноза, не в полном объёме соответствующего рентгенологической картине; неверная трактовка результатов рентгенографии и, соответственно, неправильно установленнный диагноз - перелом расценен как сросшийся, что не соответствовало рентгенологической картине на снимке от 19.03.2020; неверная трактовка клинических данных в виде появления новых жалоб и межмышечной гематомы, возникших повторно примерно через три недели после завершения лечения; не изменение тактики ведения пациента - он не направлен на консультацию/госпитализацию в учреждение стационарного типа, продолжение консервативной терапии, которая в данном случае не имела перспективы благоприятного исхода.

При этом суд принимает во внимание установленные в судебном заседании обстоятельства, а именно: отказ 05.12.2019 ФИО9 от госпитализации в стационар, а также установленные экспертами обстоятельства, подтверждающие, что клинические проявления коксартроза отмечались у ФИО1 с 2012 года, задолго до перелома большого вертела правой бедренной кости, отсутствие, причинно-следственной связи между переломом большого вертела правой бедренной кости, полученным ФИО1 в декабре 2019 года, и длительно протекавшим у него до этого ревматоидным артритом, как и установлением группы инвалидности.

Как указывает истец, в результате указанных обстоятельств, возникших по вине ответчика, ему причинены нравственные и физические страдания.

Статьей 151 ГК РФ устанавливается, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает конкретные обстоятельства дела, характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий, то обстоятельство, что недостатки оказанных ответчиком медицинских услуг привели к несвоевременному оказанию надлежащей медицинской помощи, и в этой связи с длительными по времени физическими страданиями. В этой связи суд учитывает возраст истца – 61 год, его заслуживающие внимания доводы о том, что он продолжал медикаментозное лечение, принимая обезболивающие лекарства и мази, доверяя назначенному лечению, что само по себе, безусловно, свидетельствует об испытываемых истцом существенных нравственных страданиях.

С учетом изложенного, суд считает необходимым взыскать с ООО «Куратор» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Куратор» ООО «Куратор» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт гражданина РФ №) компенсацию морального вреда в размере 200 000 (двести тысяч) рублей.

В удовлетворении требований ФИО1 к ООО «Куратор» о компенсации морального вреда в большем размере - отказать.

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Орехово-Зуевский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья: А.С. Щепелева

Решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья: А.С. Щепелева