Решение № 2-3520/2017 2-3520/2017~М-3111/2017 М-3111/2017 от 31 октября 2017 г. по делу № 2-3520/2017

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

01 ноября 2017 года г. Братск

Братский городской суд Иркутской области в составе:

председательствующего судьи Шаламовой Л.М.,

с участием прокурора Изотовой Е.С.,

при секретаре Ефимовой Ю.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-3520/2017 по исковому заявлению ФИО1 к Областному государственному унитарному предприятию «Областной центр технической инвентаризации - Областное БТИ» о признании приказа незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, судебных расходов,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к Областному государственному унитарному предприятию «Областной центр технической инвентаризации - Областное БТИ» (далее - ОГУП «ОЦТИ-Областное БТИ»), в котором с учетом уточнений, просит приказ *** от ДД.ММ.ГГГГ «О прекращении трудового договора» признать незаконным и отменить, восстановить в должности экономиста в Территориальном отделе по г.Братску и Братскому району «Областного центра технической инвентаризации- Областное БТИ» с 29.08.2017; взыскать заработную плату за время вынужденного прогула за период с 29.08.2017 по день восстановления на работе; взыскать компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей; судебные расходы в размере 20 000 руб.

Определением от 17.10.2017 прекращено производство по делу в части признания незаконными и отмене приказов о применении дисциплинарного взыскания: *** от ДД.ММ.ГГГГ, *** от ДД.ММ.ГГГГ, *** от ДД.ММ.ГГГГ, *** от ДД.ММ.ГГГГ, *** от ДД.ММ.ГГГГ, *** от ДД.ММ.ГГГГ, *** от ДД.ММ.ГГГГ, *** от ДД.ММ.ГГГГ, *** от ДД.ММ.ГГГГ, *** от ДД.ММ.ГГГГ, *** от ДД.ММ.ГГГГ, *** от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с отказом от иска в указанной части.

В обоснование исковых требований ФИО1 указала, что 26.12.2015 между ею и ОГУП «ОЦТИ» в лице директора филиала ОГУП «ОЦТИ» Братский городской центр технической инвентаризации Р.С.А. заключен трудовой договор ***.

Согласно трудовому договору она была назначена на должность <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ на неопределенный срок.

Приказом *** директора филиала ОГУП «ОЦТИ» Братский городской центр технической инвентаризации о переводе работника на другую работу от ДД.ММ.ГГГГ она была переведена на должность <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ между ею и ОГУП «Областной центр технической инвентаризации--Областное БТИ» в лице директора Т.А.Г. было заключено дополнительное соглашение к трудовому договору *** от ДД.ММ.ГГГГ согласно которому: в связи с изменением организационных условий труда (закрытием Братского филиала ОГУП «ОЦТИ - Областное БТИ» Областной центр технической инвентаризации и созданием Территориального отдела по г. Братск и Братскому району - обособленного подразделения

ОГУП «ОЦТИ - Областное БТИ») переместить ее с 27.12.2016 в Территориальный отдел по г. Братск и Братскому району - Обособленное подразделение ОГУП «ОЦТИ - Областное БТИ» на должность экономиста и установить ей рабочее место по адресу: <...>.

Остальные условия вышеуказанного договора, не затронутые настоящим соглашением, остаются неизменными, и стороны подтверждают по ним свои обязательства.

Приказом руководителя ОГУП «ОЦТИ-Областное БТИ» от ДД.ММ.ГГГГ, был прекращен трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный с ней и она была уволена с ДД.ММ.ГГГГ по пп. «а» ч.1 ст.81 ТК РФ за совершение грубого нарушения работником трудовых обязанностей, выразившегося в отсутствии на рабочем месте без уважительных причин с 01.08.2017 по 25.08.2017 \прогул\.

С данным приказом не согласна и считает его незаконным.

Согласно графику отпусков составленного и утвержденного руководителем организации от 10.12.2016, на 2017 г. ей был запланирован отпуск в количестве 24 дней на период с 01.08.2017 по 24.08.2017.

17.07.2017 она направила руководителю ОГУП «ОЦТИ-Областное БТИ» Т.А.Г. заявление о предоставлении отпуска в соответствии с утвержденным графиком с 01.08.2017 в количестве 24 дней. Данное заявление было принято и.о. начальника Территориального отдела по Братску 17.07.2017.

19.07.2017 она подала и зарегистрировала заявление об ознакомлении с приказом о предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска в соответствии со ст. 123,124 ТК РФ. Но никаких сведений из Иркутска от руководства ОГУП «ОЦТИ-Областное БТИ» до 01.08.2017, по поводу ее обращений о предоставлении отпуска, в том числе об предоставлении отпуска она не получала и в связи с этим она воспользовалась своим правом на ежегодный отпуск согласно графику с 01.08.2017 по 24.08.2017, после чего 25.08.2017 вышла на работу, что подтверждается актом присутствия на рабочем месте от 25.08.2017 подписанного тремя работниками территориального отдела.

Незаконными действиями работодателя ей причинен моральный вред, который выразился в стрессе, который она получила в результате грубого попрания ее прав в виде незаконного увольнения. Она 12 лет работала на должности <данные изъяты> в ОГУП Областное БТИ», всегда своевременно и полностью исполняла свои трудовые обязанности. Данное увольнение наносит вред ее чести, то есть мнению окружающих ее лиц о ней как о профессионале своего дела, так и ее достоинству, то есть ее личному мнению о себе. Данное увольнение может в будущем повлиять на ее профессиональную деятельность и взаимоотношение с моими коллегами. Причиненный моральный вред оценивает в 10 000 руб.

Ею понесены судебные расходы на оплату услуг адвоката в размере 20 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала по доводам и основаниям изложенным в иске дополнительно суду пояснила, что 17.07.2017 ею было написано заявление на предоставление очередного оплачиваемого отпуска с 01.08.2017 в количестве 24 календарных дней, в соответствии с утвержденным графиком. График утверждался начальником Братского ТО Б.И.Л. в декабре 2016 г. О каких-либо изменениях, вносимых в график отпусков, она не осведомлена, как и другие работники Братского ТО. С графиком отпусков, утвержденным Т.А.Г., она также не ознакомлена, увидела его только в суде.

Заявление на отпуск получено и.о. начальника ТО по г. Братску Т.А.В. и направлено в адрес директора ОГУП «ОЦТИ -Областное БТИ» Т.А.Г. по электронной почте.

Не получив ответа на заявление о предоставлении отпуска, 19.07.2017 ею написано заявление на имя Т.А.Г. о предоставлении приказа о предоставлении отпуска для ознакомления, так как у нее уже были куплены билеты до места проведения отпуска и обратно. Заявление передано начальнику ТО по г.Братску Б.И.Л. и направлено ею по электронной почте.

Не получив ответа, на повторное заявление,она обратилась с Государственную инспекцию труда за разъяснениями, на что получила ответ, что о времени начала отпуска работник должен быть извещен работодателем под роспись не позднее чем за две недели до его начала. Однако работодателем данная обязанность выполнена не была, чем допущено нарушение указанной нормы закона.

Уведомление о переносе отпуска она не получала. Кроме того, ее работу (прием заявок от юридических лиц, составление на оказание услуг и подготовку сметных расчетов) на период ее отпуска всегда выполняла начальник ТО по г.Братску Б.И.Л. На данный период она уже вышла на работу по окончании своего отпуска. Сезонного увеличения объемов работ тоже не наблюдается уже в течение нескольких лет, в летний период объемы работ всегда снижаются по причинам отпусков и дачных работ граждан, услуги которым они оказывают. Это может подтвердить лично Б.И.Л.

С 20.07.2017 по 31.07.2017 она отсутствовала на работе по причине нетрудоспособности, о чем уведомила 20.07.2017 начальника ТО по <адрес> Б.И.Л. 31.07.2017 она предоставили листок нетрудоспособности Б.И.Л.

Довод ответчика о том, что работодатель не был извещен о ее нетрудоспособности, является недостоверным. 20.07.2017 Т.А.Г. был направлен запрос в адрес всех поликлиник и больниц г.Братска об обоснованности выдачи ей листка нетрудоспособности. Причем, все эти запросы были направлены ей на личную электронную почту. Очевидно, что на нее и на ее родственников оказывалось психологическое давление, так как в запросах по какой-то причине было указано, что в данном лечебном учреждении работает ее родственница - К.Т.К. (мама).

Кроме того, во время ее нетрудоспособности она получила заказное письмо от директора Т.А.Г. о предоставлении объяснений по факту отсутствия на рабочем месте начиная с 20.07.2017. При этом, по вопросу предоставления или переноса отпуска никаких уведомлений не поступало.

Таким образом, не получив возражений, а также учитывая тот факт, что все приказы по предоставлению отпусков, и даже приказы на увольнение, все работники ТО по г.Братску получали после выхода из отпуска, она воспользовалась своим правом на отпуск. В период нахождения в отпуске никаких телеграмм она не получала, поскольку находилась в отпуске с выездом за пределы г.Братска.

01.08.2017 г. она ушла в отпуск согласно утвержденного графика отпусков, письменного отказа в отпуске от работодателя не поступало. График отпусков составляла Б.И.Л., с графиком отпусков от 10.12.2016 она была ознакомлена. Тот график, который представлен ответчиком она не видела, с ним ее никто не знакомил.

25.08.2017, по окончании отпуска, она вышла на работу в ТО по г.Братску (бул. Победы, 4 «а»), о чем лично могут подтвердить Б.И.Л., М.С.В.

А 29.08.2017 она получила через курьера копию приказа на увольнение в связи с прогулами, якобы совершенными ею с 01.08.2017 по 25.08.2017. Никаких подтверждающих документов о ее отсутствии на рабочем месте 25.08.2017 она не получила. Объяснений об отсутствии у нее также не запросили, также как и об отсутствии на рабочем месте с 16.08.2017 по 24.08.2017.

29.08.2017 в адрес Т.А.Г. ею направлен ответ на уведомления от 14.08.2017 и от 15.08.2017 о причинах отсутствия на рабочем месте с 20.07.2017 по 15.08.2017.

Просит исковые требования удовлетворить в полном объеме.

В судебном заседании представитель истца ФИО2, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, исковые требования поддержал по доводам и основаниям, изложенным в иске. Просит заявленные требования удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика ОГУП «ОЦТИ-Областное БТИ» ФИО3, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ в судебном заседании исковые требования не признала, суду пояснила, что ФИО1 работала в территориальном отделе по г. Братску и Братскому району Областного государственного унитарного предприятия «Областной центр технической инвентаризации - Областное БТИ» в должности <данные изъяты>.

Истец в период времени с 01.08.2017 по 28.08.2017 отсутствовала на рабочем месте. Сведений о местонахождении работника у работодателя не имелось, в связи с чем предпринимались неоднократные попытки связаться с истцом по телефону, направлялись уведомления о даче объяснений о причинах отсутствия на рабочем месте. Почтовая корреспонденция истцом не получалась и игнорировалась. Истец указывает, что с 01.08.2017 находилась в ежегодном отпуске, вместе с тем, в соответствии с утвержденным 10.12.2016 графиком отпусков, ФИО1 должна была идти в отпуск с 21.03.2017 на 12 дней, с 25.07.2017 на 19 дней, и с 10.10.2017 на 13 дней. Почему имеется два графика отпусков ей не известно, работники ОГУП «ОЦТИ-Областное БТИ» ходили в отпуск по графику, утвержденному 10.12.2016, с которым работники были ознакомлены.

Истец не была уведомлена работодателем о начале отпуска с 01.08.2017. Письменное заявление о переносе срока ежегодного оплачиваемого отпуска на другой срок ФИО1 не предоставляла, иной срок отпуска не обговаривался. ФИО1 17.07.2017 направила в адрес ответчика заявление на предоставление ежегодного отпуска в количестве 24 дней. В связи с отсутствием достаточного количества замещающих работников, сезонное увеличение объема работ, ФИО1 в предоставлении отпуска было отказано, о чем 26.07.2017 был уведомлен начальник ТО по г. Братску и Братскому району Б.И.Л. Повторного заявления от 19.07.2017 о предоставлении отпуска от истца не поступало.

ФИО1, будучи уведомлена об отказе в переносе ежегодного оплачиваемого отпуска на 01.08.2017, самовольно допустила оставление рабочего места, тем самым совершила прогул.

За совершение грубого нарушения работником трудовых обязанностей, выразившегося в отсутствии на рабочем месте без уважительных причин с 01.08.2017 по 25.08.2017, в соответствии с приказом *** от ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор с ФИО1 был расторгнут по пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ.

Просит в удовлетворении исковых требований отказать.

Выслушав доводы истца, его представителя, представителя ответчика, изучив письменные материалы дела, предмет и основание заявленного иска, исследовав и оценив все представленные по делу доказательства, допросив свидетелей, заслушав заключение прокурора, полагавшей требования истца законными, обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению, суд приходит к следующему.

В силу положений ст. 21 Трудового кодекса РФ работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину.

В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель имеет право привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Согласно ст. 192 Трудового кодекса РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарные взыскания в виде: замечания, выговора, увольнения по соответствующим основаниям.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

В силу подп. "а" п. 6 ст. 81 Трудового кодекса РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей: прогула (отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня).

Порядок применения дисциплинарного взыскания предусмотрен ст. 193 Трудового кодекса РФ.

Статьей 193 ТК РФ установлено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт (ч. 1).

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников (ч. 3).

Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка (ч. 4).

Согласно п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Как указано в п. 53 вышеуказанного постановления в силу ч. 1 ст. 46 Конституции РФ, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности ст. 8 Всеобщей декларации прав человека, ст. 6 (п. 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также ст. 14 (п. 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной. Учитывая это, а также принимая во внимание, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу ч. 1 ст. 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду. Если при рассмотрении дела о восстановлении на работе суд придет к выводу, что проступок действительно имел место, но увольнение произведено без учета вышеуказанных обстоятельств, иск может быть удовлетворен.

Статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГПК РФ) установлено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии с ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, суд принимает решение по заявленным истцом требованиям, и может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом.

Из материалов дела судом установлено, что ФИО1 с 26.12.2005 работала в Территориальном отделе по г. Братску и Братскому району - обособленном подразделении ОГУП «ОЦТИ-Областное БТИ», в том числе с 01.01.2006 в должности <данные изъяты>.

Изложенное не является предметом спора между сторонами, ими признано, письменные доказательства, подтверждающие данные обстоятельства, в том числе трудовой договор *** от ДД.ММ.ГГГГ, с дополнительными соглашениями, приказ *** от ДД.ММ.ГГГГ, представлены суду и сторонами не оспариваются.

Приказом (распоряжением) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) *** от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 уволена по пп. «а», п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ, за совершение грубого нарушения работником трудовых обязанностей, выразившегося в отсутствии на рабочем месте без уважительных причин с 01.08.2017 по 25.08.2017 (прогул).

По факту отсутствия на рабочем месте ответчик истребовал у ФИО1 объяснения, путем направления в ее адрес телеграмм, которые адресату доставлены не были, в связи с выездом ФИО1 в период с 02.08.2017 по 22.08.2017 за пределы г. Братска, что подтверждается электронными железнодорожными билетами.

Кроме того, 14.08.2017 и 15.08.2017 ответчиком письмами также были истребованы объяснения о причинах неявки на работы с 20.07.2017.

В ответ на указанные уведомления о предоставлении объяснений о причинах неявки на работу в период с 20.07.2017, истцом в адрес работодателя было направлено уведомление, в котором ФИО1 указала, что ответчиком был получен листок ее нетрудоспособности с 20.07.2017 по 31.07.2017, который ею представлен 31.07.2017 начальнику территориального отдела но г.Братску и Братскому району ФИО4. и направлен в адрес ОГУП «ОЦТИ-Областное БТИ» с сопроводительным письмом исх. *** от ДД.ММ.ГГГГ. Кроме того, в ходе проверки, проводимой Государственной инспекцией труда Иркутской области по вопросу предоставления ей очередного оплачиваемого отпуска, работодателем представлен инспектору указанный листок временной нетрудоспособности.

Также, в указанном сообщении, истец уведомляла, что 17.07.2017 в адрес работодателя направлено заявление о предоставлении очередного оплачиваемого отпуска с 01.08.2017 в количестве 24 календарных дней, а 19.07.2017 повторное заявление о предоставлении приказа на отпуск для ознакомления, по указанным заявлениям государственной инспекцией труда Иркутской области предписано оформить истцу отпуск согласно заявлениям.

Согласно табеля учета рабочего времени № 7 в период с 20.07.2017 по 31.07.2017 ФИО1 находилась на больничном.

Согласно акта о присутствии на рабочем месте от 25.08.2017, составленного Д.И.Н., Н.Е.А., М.С.В., ФИО1, истец в течение всего рабочего дня (с 9.00 час. по 18.00 час) 25.08.2017 находилась на рабочем месте в Территориальном отделе по г. Братску и Братскому району.

Из обоснования исковых требований, пояснения истца следует, что в период с 01.08.2017 по 24.08.2017 она находилась в очередном оплачиваемом отпуске, согласно утвержденного непосредственным руководителем, графика отпусков, приступила к работе 25.08.2017.

Как установлено судом из заявления ФИО1 от 17.07.2017 на имя директора ОГУП «ОЦТИ-Областное БТИ» ФИО5, истец просила предоставить очередной оплачиваемый отпуск с ДД.ММ.ГГГГ в количестве 24 календарных дней, в соответствии с утвержденным графиком. Указанное заявление принято И.о. начальником ТО Т.А.В., 17.07.2017 и направлено в адрес ответчика электронной почтой, что сторонами не оспаривается и не опровергается.

На экземпляре указанного заявления, представленного в ходе судебного заседания ответчиком, имеется резолюция директора ОГУП «ОЦТИ-Областное БТИ» Т.А.Г. - «Возражаю».

В соответствии с заявлением от 19.07.2017 поданным истцом на имя директора ОГУП «ОЦТИ-Областное БТИ», ФИО1 просила предоставить для ознакомления приказ о предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска в соответствии со ст. 123-124 ТК РФ.

Согласно графика отпусков на 2017 г., датой составления 10.12.2016, утвержденного директором Территориального отдела по г. Братску и Братскому району ОГУП «ОЦТИ-Областное БТИ» Б.И.Л. 10.12.2016, содержащего подпись директора отдела и печать учреждения, предоставление отпуска ФИО1 было запланировано: с 21.03.2017 на 12 дней, с 01.08.2017 на 24 дня, с 10.10.2017 на 8 дней.

В материалы дела ответчик представлен график отпусков на 2017 г., также составленный 10.12.2016 и подписанный директором Территориального отдела по г, Братску и Братскому району ОГУП «ОЦТИ-Областное БТИ» Б.И.Л., согласно которому, предоставление отпуска ФИО1 было запланировано с 21.03.2017 на 12 дней, с 25.07.2017 на 19 дней, с 10.10.2017 на 13 дней.

Допрошенный ранее в судебном заседании свидетель М.С.В., суду показала, что работала с ФИО1 в ОГУП «ОЦТИ». В конце июля 2017 г. они совместно с истцом писали на имя директора ОГУП «ОЦТИ-Областное БТИ» Т.А.Г. заявление на предоставление с 01.08.2017 очередного оплачиваемого отпуска, которое было принято 17.07.2017 и.о. начальника Территориального отдела по Братску Т.А.В., и направлено руководителю ОГУП «ОЦТИ-Областное БТИ» Т.А.Г. Согласно утвержденного графика отпусков, с которым они были ознакомлены, ФИО1 должна была идти в очередной отпуск на 24 дня с 01.08.2017. Поскольку по их заявлениям возражений от руководителя не поступило, они ушли в отпуск согласно подписанному руководителем подразделения графику отпусков. С приказом о предоставлении отпуска они ознакомлены не были, что в их организации является нормой. Приказ об отпуске всегда приходи в момент нахождения работника уже в отпуске, с приказом на отпуск знакомят после окончания отпуска. Она вышла на работу 23.08.2017, а истец приступила к своим обязанностям 25.08.2017, о чем был составлен акт присутствия, поскольку им уже было известно, что работодатель намерен их уволить.

Свидетель Т.А.В., ранее допрошенная в ходе судебного разбирательства, суду показала, что работала в ОГУП «ОЦТИ» в должности инженера 1 категории. В июле она исполняла обязанности начальника Территориального отдела по г. Братску и Братскому району ОГУП «ОЦТИ-Областное БТИ». 17.07.2017 ФИО1 предоставила ей заявление о предоставлении с 01.08.2017 очередного оплачиваемого отпуска в количестве 24 календарных дней, согласно утвержденному графику отпусков, которое она согласовала, о чем поставила резолюцию на заявлении и направила, указанное заявление в тот же день электронной почтой в головной отдел в г. Иркутск.

Руководитель должен был прислать приказ о предоставлении ФИО1 отпуска, но поскольку было систематическое и несвоевременное ознакомление работников с приказами на отпуск, ФИО1, не дождавшись приказа, ушла в отпуск 01.08.2017, согласно утвержденного графика.

График у нее был отсканированный и он совпадал с графиком отпусков, имеющимся у истца на руках и представленный ею в материалы дела.

Свидетель Б.И.Л. суду показала, что знакома с ФИО1 по совместной работе в ОГУП «ОЦТИ», где она работала руководителем Территориальном отделе по г. Братску и Братскому району, а истец работала экономистом. В конце 2016 г. ими был составлен предварительный график отпусков на 2017 г. и направлен в головное отделение для утверждения, поскольку от руководителя ОГУП «ОЦТИ» никакой реакции на указанный график не последовало, а близился период отпусков сотрудников подразделения, она составила новый график отпусков, с небольшими корректировками, который сама утвердила и засвидетельствовала печатью подразделения, с указанный графиком сотрудники были ознакомлены, он был предоставлен им в копиях, и по этому графику сотрудники подразделения ходили в отпуск. Утвержденный ею график отпусков также был направлен в ОГУП «ОЦТИ». С приходом нового руководителя в ОГУП «ОЦТИ» кадровая работа почти не велась, все их заявления направленные в головное отделение оставались без ответа, либо по ним приходили распоряжения значительно позже необходимого срока. Стало нормой, когда сотрудники направляли заявления на отпуск, но на них не следовало ни какой реакции, только после выхода из отпуска приходил приказ об отпуске и расчет. В июле 2017 ФИО1 согласно утвержденного ею графика, на имя директора ОГУП «ОЦТИ-Областное БТИ» Т.А.Г., написала заявление о предоставлении отпуска с 01.08.2017 на 24 дня, указанное заявление было согласовано и.о. руководителя подразделения Т.А.В. и направлено в головное учреждение. Однако, вновь от областного БТИ не последовало никакой реакции на указанное заявление, тогда истец написала заявление о предоставлении приказа на отпуск, но приказ так и не был направлен. С согласования руководителя подразделения, в соответствии с утвержденными графиком отпусков, ФИО1 01.08.2017 ушла в отпуск с выездом из г. Братска, и только после этого от директора ОГУП «ОЦТИ-Областное БТИ» Т.А.Г. поступили возражения по отпуску истца.

Оценив исследованные в судебном заседании доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, исходя из вышеназванных правовых норм, суд находит установленным, что ФИО1 нарушений трудовой дисциплины не допускала, а с 01.08.2017 по 24.08.2017 находилась в очередном отпуске, с выездом из г. Братска, согласно графику отпусков действующем в Территориальном отделе по г. Братску и Братскому району - обособленном подразделении ОГУП «ОЦТИ-Областное БТИ», на основании согласованного с непосредственным руководителем письменного заявления.

При указанных обстоятельствах, поскольку дисциплинарным проступком, за который к работнику может быть применено дисциплинарное взыскание, в том числе увольнение, признается только виновное неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей, а отсутствие ФИО1 на работе было вызвано уважительными причинами, у работодателя не имелось оснований для ее увольнения за прогул.

Так, ст. 123 Трудового кодекса предусмотрено, что очередность предоставления оплачиваемых отпусков определяется ежегодно в соответствии с графиком отпусков, утверждаемым работодателем с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации не позднее чем за две недели до наступления календарного года в порядке, установленном ст. 372 настоящего Кодекса для принятия локальных нормативных актов. График отпусков обязателен как для работодателя, так и для работника.

На основании абз. 10 ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан знакомить работников под роспись с принимаемыми локальными нормативными актами, непосредственно связанными с их трудовой деятельностью.

Как следует из представленного работодателем графика отпусков на 2017 г., истцу отпуск должен был быть предоставлен с 21.03.2017 на 12 дней, с 25.07.2017 на 19 дней, с 10.10.2017 на 13 дней.

Вместе с тем, доказательств ознакомления работника под роспись с данным графиком ответчиком суду не представлено. Помимо отсутствия подписи истца об ознакомлении с ним в данном графике отсутствует печать учреждения, кроме того, в указанные в графике даты отпуск истцу также предоставлен не был, в связи с чем к данному графику суд относиться критично.

Таким образом, доказательства, достоверно подтверждающие факт того, что истцу было известно о том, что оплачиваемый отпуск по графику в 2017 году должен был быть предоставлен ей с 25.07.2017, а не с 01.08.2017, в материалах дела отсутствуют.

Напротив, согласно представленному графику отпусков на 2017 год, утвержденному 10.12.2016 директором Братского филиала ОГУП «ОЦТИ - Областное БТИ» Б.И.Л., с имеющейся печатью указанного филиала, истцу должен быть представлен отпуск с 01.08.2017 в количестве 24 дней, т.е. до 24.08.2017 включительно.

С указанным графиком истец была ознакомлена руководителем филиала, которому непосредственно подчиняется в работе, что не отрицается ею в судебном заседании и подтверждается показаниями свидетелей М.С.В., Т.А.В., Б.И.Л., которые суд относит к допустимым доказательствам по делу, поскольку их показания последовательны, логичны, согласуются как между собой, так и с другими материалами дела.

В соответствии с абз. 10 ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса РФ на работодателя возложена обязанность, позволяющая обеспечить соблюдение трудовых прав работников, ограничить возможные злоупотребления со стороны работодателя.

Вместе с тем работодатель обязанность по ознакомлению работников с графиком отпусков не исполнил, после получения заявления истца на отпуск не решил своевременно вопрос о предоставлении либо переносе очередного оплачиваемого отпуска, то есть в данном случае усматривается злоупотребление со стороны работодателя, в результате чего работником был совершен прогул.

Довод ответчика о том, что истце ушла отпуск без соответствующего приказа работодателя о предоставлении отпуска, судом отклоняется, поскольку отсутствие уведомления работодателя о предоставлении работнику отпуска, свидетельствует о неисполнении работодателем положений трудового законодательства и не может ограничивать трудовые права работника.

Кроме того, показаниями свидетелей, работавших в Братском филиале ОГУП «ОЦТИ - Областное БТИ», также подтверждено, что работодателем допускалось систематическое и несвоевременное ознакомление работников с приказами на отпуск.

Доводы ответчика о том, что в связи с отсутствием достаточного количества замещающих работников, сезонное увеличение объема работ, ФИО1 в предоставлении отпуска с 01.08.2017 было отказано, о чем 26.07.2017 был уведомлен начальник ТО по г. Братску и Братскому району Б.И.Л., также отклоняются судом, поскольку исключительности производственных обстоятельств не предоставления истцу в запланированный период отпуска ответчиком суду не представлено, вопрос о переносе отпуска истца на иной период сторонами не обсуждался, доказательств же уведомления истца об отказе в предоставлении отпуска материалы дела не содержат.

Таким образом, поскольку отсутствие истца на рабочем месте, квалифицируемое работодателем как прогул, вызвано уважительными причинами, и в силу этого не является обстоятельством, влекущим применение к нему меры дисциплинарной ответственности, увольнение истца является незаконным.

Поскольку судом увольнение истца признано незаконным, то приказ (распоряжением) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) *** от ДД.ММ.ГГГГ также надлежит признать незаконным и отменить, а истца ФИО1 восстановить на работе в территориальный отдел ответчика в г. Братске в ранее занимаемой должности.

В соответствии со ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате: незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу….

Учитывая, что суд пришел к выводу о восстановлении истца на работе в связи с незаконным увольнением, в соответствии со ст. ст. 234, 394 ТК РФ, требования истца о взыскании с ответчика оплаты за время вынужденного прогула являются законными и обоснованными.

При этом, суд находит, что производить расчет оплаты вынужденного прогула истца необходимо с 30.08.2017, то есть со дня следующего за днем увольнения, по 01.11.2017, дата принятия решения суда.

Расчет суммы среднего заработка за время вынужденного прогула установлен ст. 139 ТК РФ, а также Положением об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 года N 922.

Вместе с тем, поскольку в ходе судебного разбирательства судом были разъяснены ответчику обязанности по доказыванию, возложена обязанность по предоставлению справки о среднедневной заработной плате истца, но ответчик не исполнил возложенную на него процессуальную обязанность, суд вынужден произвести расчет заработной платы за время вынужденного прогула исходя из среднедневного заработка, определенного путем деления общей суммы дохода, указанного в справках формы 2-НДФЛ на количество рабочих дней согласно производственного календаря на 2016 г. и 2017 г.

Согласно справкам 2-НДФЛ, заработная плата истца, за исключением выплат не учитываемых в соответствии с Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года N 922, в период с 01.08.2016 по 31.07.2017, включительно, составила 251 539,74 руб., согласно производственному календарю, при пятидневной рабочей неделе, в указанный период - 227 рабочих дней.

Таким образом, среднедневной заработок истца составил - 1 108,10 руб. (251 539,74/227).

При указанных обстоятельствах размер среднего заработка истца за период вынужденного прогула с 30.08.2017 по 01.11.2017 составит: 1 108,10 (среднедневной заработок) * 46 дней (количество рабочих дней по производственному календарю за 2017 г.) = 50 972,60 рублей, которые подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

Разрешая требование истца о взыскании компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии со ст. 394 ТК РФ, в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о возмещении работнику денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

В судебном заседании установлено, что истец незаконно была уволена по пп. «а», п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

При таких обстоятельствах, суд приходит к убеждению, что ответчиком были нарушены права ФИО1, связанные с реализацией конституционного права на труд.

Исходя из требования о разумности и справедливости, учитывая, что истцом не представлено доказательств, свидетельствующих об ее индивидуальных особенностях, степени физических и нравственных страданий, суд приходит к выводу о том, что требование истца о взыскании в ее пользу компенсации морального вреда в сумме 100 000 рублей, подлежит частичному удовлетворению в размере 3 000 рублей. В части взыскания компенсации морального вреда в большем размере в сумме 97 000 рублей истцу необходимо отказать.

Согласно ч. 1 ст. 80 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГПК РФ), судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со ст. 94 ГПК РФ, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам; расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд; расходы на оплату услуг представителей; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

Как определено ч. 1 ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из договора об оказании юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ, квитанции ***, ***, суд установил, что истцом уплачено ФИО2 за подготовку, составление иска к ОГУП ОЦТИ-Областное БТИ об отмене приказов о дисциплинарных взысканиях, увольнении, представительство в суде, 20 000 руб.

Также из материалов дела, судом установлено, что ФИО2 участвовал в судебном заседании в качестве представителя истца по данному делу. При этом представитель давал пояснения по существу иска.

Таким образом, поскольку суд пришел к выводу об удовлетворении исковых требований истца по данному спору, суд находит требования ФИО1 о взыскании с ответчика судебных расходов на оплату услуг представителя законными и обоснованными.

Вместе с тем, суд полагает, что обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Принимая во внимание вышеизложенное, определяя размер расходов на оплату услуг представителя, учитывая соблюдение необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, а также количество проведенных по делу судебных заседаний и участие в них представителя истца, сложность данного дела, суд считает возможным взыскать с ответчика понесенные истцом расходы на оплату услуг представителя в размере 15 000 руб. Оснований для взыскания расходов на оплату услуг представителя в большем размере судом не усматривается.

В силу ст. 393 ТК РФ при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, работники освобождаются от оплаты пошлин и судебных расходов.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, государственная пошлина, от уплаты которой истец была освобождена, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В связи с чем, с учетом положений абз. 8 ч. 2 ст. 61.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации, с ответчика подлежит взысканию в доход муниципального образования города Братска государственная пошлина в размере 2029,17 рублей, исчисленная в соответствии с требованиями ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать незаконным и отменить приказ *** от ДД.ММ.ГГГГ об увольнении ФИО1 по пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ.

Восстановить ФИО1 в Областном государственном унитарном предприятии «Областной центр технической инвентаризации - Областное БТИ» в должности экономиста Территориального отдела по г.Братску и Братскому району «Областного центра технической инвентаризации- Областное БТИ».

Взыскать с Областного государственного унитарного предприятия «Областной центр технической инвентаризации - Областное БТИ» в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула в размере 50 972,60 рублей, компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей, судебные расходы в размере 15 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании с Областного государственного унитарного предприятия «Областной центр технической инвентаризации - Областное БТИ» компенсации морального вреда в размере 97 000 рублей, судебных расходов в размере 5 000 рублей - отказать.

Взыскать с Областного государственного унитарного предприятия «Областной центр технической инвентаризации - Областное БТИ» в доход муниципального образования города Братска государственную пошлину в размере 2 029,17 рублей.

Решение может быть обжаловано сторонами, прокурором может быть принесено апелляционное представление в Иркутский областной суд через Братский городской суд Иркутской области в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья Л.М. Шаламова