Приговор № 1-30/2024 1-421/2023 от 14 апреля 2024 г. по делу № 1-30/2024

23RS0058-01-2023-005989-32

дело №1-30/2024


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Сочи 15 апреля 2024 года

Хостинский районный суд г. Сочи Краснодарского края в составе:

председательствующего, судьи Сидорука К.К.

при ведении протокола секретарем Алексейченко П.Э.

с участием:

государственного обвинителя Колокольцевой П.Б.

подсудимого ФИО2

его защитника - адвоката Тонковида Т.В.

потерпевшей ФИО4 №1

ее представителя - адвоката Фурсова А.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО2, <данные изъяты>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

Подсудимый ФИО2 совершил мошенничество, то есть хищение чужого имущества, путем обмана, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение.

Преступление совершено ФИО2 при следующих обстоятельствах:

Так, примерно в конце мая 2019 года, более точное время в ходе следствия не установлено, ФИО1 в виду сложившейся жизненной ситуации, нуждаясь в денежных средствах, обратился в офис Общества с ограниченной ответственностью «Финлизинг» к индивидуальному предпринимателю «ФИО3 №4», расположенный по адресу: <адрес>, осуществляющему деятельность по предоставлению финансовых услуг.

При обращении к ФИО3 №4, ФИО1, сообщил о том, что нуждается в заеме денежных средств в размере 3 500 000 рублей, после чего примерно в конце мая 2019 года, более точное время в ходе следствия не установлено, ФИО1 с индивидуальным предпринимателем ФИО3 №4 заключил договор консультационных услуг.

В дальнейшем, примерно в конце мая 2019 года, более точное время в ходе следствия не установлено, для ФИО1 Общество в лице генерального директора ФИО10, приискал клиента ФИО2, который изъявил желание о предоставлении денежных средств в заем, под залог имущества, ФИО1

В свою очередь ФИО2, предложил ФИО1 дать ему взаймы 3 500 000 рублей на 11 месяцев с правом пролонгации под проценты 105 000 рублей в месяц, под залог принадлежащей ФИО1 <адрес>.

При этом оформление займа он предложил оформить как договор купли-продажи, а подлежащие выплате проценты за пользование денежными средствами оформить путем заключения договора аренды этой квартиры.

ФИО1 согласился на предложенные ФИО2 условия и 28 мая 2019 года, более точное время в ходе следствия не установлено, находясь в помещении Росреестра, расположенного по адресу: <адрес>, с нотариального согласия <данные изъяты> ФИО4 №1, заключил с ФИО2, вышеуказанный договор купли-продажи квартиры и в этот же день ФИО2 сдал документы на оформление на него права собственности на <адрес> в Росреестр.

В результате указанных действий 29 мая 2019 года за ФИО2 было зарегистрировано право собственности на <адрес>.

Также, в достоверно неустановленные в ходе следствия время и месте, но не позднее 30 мая 2019 года ФИО1 заключил с ФИО2 вышеуказанный договор аренды этой квартиры, в соответствии с которым за пользование ею должен был оплачивать ФИО2 денежные средства в сумме 105 000 рублей ежемесячно.

После этого, ФИО1 получил от ФИО2 заем в сумме 3 500 000 рублей, из которых в период с июня 2019 по ноябрь 2019 вернул последнему 620 000 рублей в качестве процентов за пользование ими (кроме августа).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 скончался.

Наследником прав и обязанностей ФИО1 стала <данные изъяты> ФИО4 №1, которая зарегистрирована и фактически проживает в вышеуказанной квартире.

После этого, у ФИО2 в достоверно неустановленные время и месте, но не позднее 17 ноября 2021 года, возник преступный умысел, направленный на хищение имущества ФИО1 путем обмана, а именно на хищение <адрес>, повлекшее лишение права пользования членов семьи ФИО1 - ФИО4 №1, на указанную жилую квартиру.

Реализуя свой преступный умысел, действуя из корыстных побуждений, осознавая общественную опасность и преступный характер своих действий, выбрав при этом целью своего преступного посягательства вышеуказанную квартиру, ФИО2 обратился 31 января 2022 года в Хостинский районный суд г. Сочи, по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, ул. Курортный проспект, 106 с иском к ФИО4 №1 и проживающей совместно с ней по временной регистрации <данные изъяты> ФИО3 №1, о выселении последних из <адрес>.

При этом, действуя в обеспечение преступного умысла, действуя путем обмана, ФИО2 сообщил суду заведомо ложные сведения о фактическом приобретении квартиры в соответствии с вышеуказанным договором купли-продажи, достоверно зная о фиктивности заключенных между ним и ФИО1 договорах, намеренно умолчав об этом.

Рыночная стоимость квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, с кадастровым номером №, по состоянию на 28 мая 2019 года составляет 6 926 871 рубль.

В результате преступных действий ФИО2 26 мая 2022 года Хостинским районным судом г. Сочи на основании ложных показаний ФИО2, исказившего в корыстных целях действительные сведения в представленном им договоре купли-продажи и цели их составления, вынесено решение об удовлетворении исковых требований ФИО2, в результате чего ФИО4 №1 была лишена права пользования жилым помещением - <адрес>.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 свою вину не признал, отказался давать показания на основании ст. 51 Конституции Российской Федерации, в связи с чем, в судебном заседании на основании п. 3 ч. 1 ст. 276 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации были оглашены показания ФИО2, которые он давал в ходе расследования уголовного дела.

При этом из оглашенных на основании п. 3 ч. 1 ст. 276 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании показаний ФИО2, допрошенного в качестве подозреваемого 25 апреля 2023 года, установлено, что вину в инкриминируемом деянии он не признает и поясняет, что в соответствии с п. 1,ч. 4 ст. 46 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, он с 25 апреля 2023 года, является подозреваемым в совершении преступления предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. От дачи показаний на основании ст.51 Конституции Российской Федерации он отказался, пояснив, что расчет с ФИО1, им произведен в полном объеме, согласно условиям договора купли-продажи квартиры, о чем была составлена расписка. При этом, ФИО4 №1, дала нотариально удостоверенное согласие на продажу названной им квартиры. После чего, по просьбе ФИО1, был заключен договор аренды, согласно которого, ФИО1, обязан был выплачивать арендную плату с 01 июля 2019 года по ноябрь 2019 года. Кроме того, согласно договора аренды, предусмотрено право расторгнуть договор в случае неисполнения его условий одной из сторон. ФИО1, прекратил оплачивать найм квартиры и вскоре умер, а его <данные изъяты> продолжают жить в указанной квартире, в отсутствие любой арендной платы. Никаких иных договоров, в том числе договора займа, с ФИО1 никогда не заключалось. В свою очередь ФИО4 №1 и ее мать отказываются освобождать квартиру, где они снялись с регистрационного учета, утверждая, что их обманули в результате мошеннических действий с его стороны. Его неоднократные просьбы, освободить квартиру для вселения, членов его семьи ФИО4 №1 проигнорированы. У ФИО4 №1 после смерти <данные изъяты> ФИО1, возник умысел на совершение мошенничества, то есть хищение чужого имущества путем обмана, из корыстных побуждений, с целью личного обогащения. Предметом своего преступного посягательства ФИО4 №1 выбрала имущество, принадлежащее ему, а именно <адрес>.

Для осуществления своего преступного умысла ФИО4 №1, заведомо зная, что дала согласие на заключение сделки купли продажи квартиры, а <данные изъяты> получил по указанной сделки денежные средства в полном объеме, заявила об отказе освобождать квартиру, ссылаясь на притворность сделки. Однако, будучи осведомленной об отсутствии оснований для признания сделки притворной и не имея иной возможности оспорить куплю-продажу квартиры обратилась в правоохранительные органы для понуждения его к отказу от исковых требований о ее выселении из квартиры и передачи квартиры в ее собственность без возмещения каких-либо понесенных затрат по ее приобретению и содержанию. Возбуждая уголовное дело, следователь не проверил утверждения о том, что он не обманывал и не злоупотреблял доверием ФИО1, да и не мог это сделать, поскольку условия сделки купли-продажи недвижимости были согласованы сторонами. Возбуждение уголовного дела и признание его подозреваемым, является попыткой оказать влияние на исход в суде общей юрисдикции имущественного спора между ним и ФИО4 №1

На допросе в качестве обвиняемого 5 мая 2023 года ФИО2 пояснил, что виновным себя в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, он не признает и поясняет, что сущность обвинения ему не понятна, в связи с чем, показания давать будет после того, как ему будет разъяснено в силу ст. 47 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Так как он не понимает, в чем он обвиняется, поэтому выразить свое отношение к предъявленному обвинению он не может. ФИО4 №1, пользуюсь своими связями в правоохранительных органах и прокуратуре г. Сочи и Краснодарского края, с помощью уголовного преследования пытается нарушить его права и завладеть его имуществом, что недопустимо.

В ходе дополнительного допроса 17 мая 2023 года ФИО2 указывал, что на дату продажи дома в г. Ижевске (февраль 2019 года), у его семьи (точно не помнит на его имя или имя его супруги) были кредитные обязательства в ПАО «Сбербанк России» в размере около 3 000 000 - 3 500 000 рублей, которые были единовременно погашены после продажи дома, также был еще один кредит, который он также оплатил полностью, но какую сумму и банк точно не помнит. Примерно в конце марта 2019 года он с супругой ФИО3 №6 приехал в г. Сочи. Поскольку в г. Сочи у него знакомых не было, он обратился в несколько агентств недвижимости с целью поиска квартиры и земельного участка. Он познакомился с риелтором ФИО3 №4, который предложил ему купить квартиру по адресу: <адрес>. ФИО3 №4 сообщил ему, что данная квартира продается срочно, так как она заложена, собственник продает ее, так как не справился с возвратом денежного займа, полученного под залог данной квартиры, а также у него нет денег на оплату и процентов по займу. Ему была озвучена стоимость данной квартиры – 4 000 000 рублей. Он, его жена ФИО3 №6 и ФИО3 №4 встретились в мае 2019 года в <адрес>, чтобы посмотреть квартиру, где их встретили ранее им не знакомые ФИО1 и его супруга ФИО4 №1, которые показали им квартиру.

ФИО1 сам показывал ему квартиру, рассказывал: как она была приобретена, ФИО24 стояла рядом, слушала и не вмешивалась в его разговор. Данная квартира требовала ремонта. В итоге он и ФИО1 договорились о продаже ему данной квартиры по цене 3 500 000 рублей, при этом они договорились, что услуги риелтора ФИО3 №4 в размере 280 000 рублей он берет на себя. ФИО24 не присутствовала при их разговорах с ФИО1, кроме как на показе квартиры, у него даже сложилось впечатление, что ФИО1 ей не доверял, всегда просил ее не вмешиваться, подождать в машине и т.д., при этом уверяя, что это его личная квартира, и к ФИО24 она отношения не имеет.

Перед сделкой ФИО2 убедился в том, что квартира находится в личной собственности ФИО1, что на ней нет арестов помимо обременения, связанного с залогом данной квартиры. ФИО2 настоял, чтобы ФИО24 сделала нотариальное согласие на продажу данной квартиры, так как такое согласие требуется при заключении договора купли-продажи. ФИО3 №4 организовывал и сопровождал, а именно 28 мая 2019 они (ФИО1, ФИО3 №4, ФИО3 №6, ФИО24, юрист данные не помнит) встретились в здании Росреестра по адресу: <...>. Также, на встречу пришел залогодержатель данной квартиры ранее ему незнакомый ФИО28, чтобы снять обременение в виде залога на квартиру до того, как будет осуществлена сделка купли-продажи квартиры и регистрация перехода права собственности на его имя. Поскольку у ФИО1 не было денежных средств для погашения залога при одновременном возврате займа ФИО28 до продажи квартиры ему, он попросил его передать ему часть денежной суммы в размере 2 252 500 рублей для погашения долга перед ФИО28. Он передал часть суммы, подготовленную им за квартиру, в размере 2 252 500 рублей ФИО1, который написал ему расписку на данную сумму. При нем данные денежные средства были переданы ФИО1 ФИО28, который подал соответствующее заявление на снятие обременения и подписал расписку для ФИО1 о получении денег от нег – возврат займа с процентами. Затем он передал оставшиеся денежные средства за приобретаемую квартиру в размере 1 247 500 рублей ФИО1 наличными и он написал ему расписку о получении указанной суммы, таким образом, ФИО1 получил от него наличные денежные средства в размере 3 500 000 рублей и они подписали договор купли-продажи, сдали совместно с ФИО1 документы в Росреестр на регистрацию перехода права собственности квартиры по адресу: <адрес>. ФИО24 присутствовала на данной сделке лично, видела и понимала, что ФИО1 продает свою собственную квартиру, по цене 3 500 000 рублей, дала свое согласие у нотариуса именно на заключение договора купли-продажи этой квартиры. Продавая квартиру ему, ФИО1, а также ФИО24 понимали, что если не продать данную квартиру и не вернуть накопившийся долг по займу с процентами ФИО28, то залогодержатель ФИО28 обратит на нее взыскание и заберет квартиру, договор займа-залога это подразумевал. Продавая данную квартиру, ФИО1 получал кроме денег для ФИО28 - 1 247 500 рублей и это было для него выгодно, так как иного варианта получить денежные средства, кроме как продать заложенную квартиру, у него не было. Получив указанные денежные средства за квартиру, при нем ФИО1 оплатил ФИО3 №4 280 000 рублей, а ФИО3 №4 передал ФИО1 заранее подготовленную расписку. После перехода права собственности на квартиру ФИО1 приехал к нему, привез расписки, а он передал ему 280 000 рублей как и договаривались с ним ранее. После регистрации перехода права собственности на квартиру на его имя, ФИО1 предложил ему поарендовать уже принадлежавшую ему квартиру, при этом сказал, что готов заключить соответствующий договор. В течение июня месяца 2019 года они переписывались с ФИО1 в мессенджерах и созванивались по сотовому телефону, обсуждая условия договора аренды квартиры. В конце июня ФИО1 привез подготовленный договор аренды квартиры от 30 мая 2019 года. Чтоб оплата была и за июнь месяц - договор датировался 30 мая 2019 года, данные условия они согласовывали дистанционно путем общения в мессенджере WhatsApp. В дальнейшем (после смерти ФИО1) его сотовый телефон находился длительный период у ФИО24, которая, как ему известно, удалила часть переписки с ним, так как данная переписка подтверждала действительные обстоятельства дела по заключению договора аренды. Раз в месяц ФИО1 приезжал к нему без ФИО24,он оплачивал наличкой по 100 000 - 105 000 рублей в месяц. Далее за один месяц август или сентябрь 2019 года ФИО1 пропустил платеж, последний его платеж за аренду был в конце ноября 2019 года - начале декабря 2019 года. За полученные денежные средства он по просьбе ФИО1 всегда писал расписки. Потом ФИО1 попросил его отсрочку в платежах за аренду квартиры, поскольку у него все деньги были вложены в его проект и он не имел возможности оплачивать арендные платежи. В дальнейшем ФИО1 стал затягивать с платежами, Примерно в октябре 2020 года к ФИО1 приехала его теща – мама ФИО24, которой нужна была временная регистрация в г. Сочи, чтобы получать пенсию, он дал на это согласие. Перед ее временной регистрацией, он подготовил новый договор аренды, в котором предыдущий договор был расторгнут и были новые условия аренды – ФИО1 забрал данный договор и сказал, что дает согласие устное, что согласен на новые условия договора аренды. В дальнейшем обещаниями ФИО1 затянул еще на полгода с арендой, в связи с тем, что оплаты не было, он попросил ФИО1, чтобы ФИО4 №1 выписалась из квартиры и чтоб они подыскали себе другую квартиру, в связи с тем что он не оплачивает за аренду. ФИО1 остался на постоянной прописке, а ФИО24 выписалась. Основная сумма долга по аренде уже скопилась за несколько месяцев. Летом 2021 года он лично ему передал требование об освобождении квартиры, но ФИО1 стал его обманывать. Онподготовил письменное требование о выселении из квартиры. Он сказал, что ему надо подготовить семью и обещал выселиться. Спустя некоторое время ему стало известно, что ФИО1 умер. На тот момент уже 22 месяца ФИО1 не платил арендные платежи. Риэлтор оценил эту квартиру. В этот момент у ФИО24 возник преступный план завладеть его квартирой безвозмездно, пользуясь тем, что ее супруг умер. Она пригласила его на встречу и предложила подписать договор займа задним числом, он отказался, предложил ей найти покупателя на квартиру или не мешать продавать квартиру. Квартиру, которую он продает за 6-7 миллионов рублей, она может продать за 12-13 миллионов, и она разницу заберет себе. Он был не против, потому что рыночная цена в 6-7 миллионов его устраивала. ФИО24 стала требовать от него 5 миллионов рублей или отказывалась пускать покупателей. Он обратился с заявлением на нее в полицию. Ему в результате было предложено обратиться в суд. ФИО24 обратилась в Хостинский районный суд г. Сочи с иском о признании договора купли-продажи от 28 мая 2019 года мнимым, а он обратился в свою очередь, с иском о выселении. Когда он получил решение Хостинского районного суда г. Сочи о выселении, ФИО24 данное решение сочла сговором между ним и судьей и обратилась в Следственный Комитет с заявлением, что у него и у судьи имеется сговор (по решению о выселении), он дал показания, в возбуждении уголовного дела было отказано. Он вновь попытался договориться с ФИО27 мирно, пришел в свою квартиру с сыном ФИО3 №5, но ФИО27 поменяла замки и отказалась отдавать ему ключи. ФИО27 удалила из телефона часть переписки с ним. С учетом задолженности ФИО1, а в дальнейшем ФИО24 по аренде квартиры по договору аренду от 30 мая 2019 года в настоящий момент задолженность составляет 4 300 000 рублей (43 месяца по 100 000 рублей), саму квартиру он также покупал за денежные средства, поэтому никаких мошеннических действий в отношении ФИО1, тем более ФИО24, которая не имеет отношения к данной квартире, он не совершал, а ФИО24 стремится похить его квартиру без оплаты за нее, так как у нее нет денег и нет желания платить. Он готов переоформить данную квартиру на ФИО24 только в случае, если она одномоментно возместит ему стоимость данной квартиры, а также оплатит за проживание в ней по договору аренды от 30 мая 2019 года. Он никого не обманывал, наоборот длительный период времени входил в его материальное положение и предоставлял отсрочку в оплате аренды, не выселял.

На допросе в качестве обвиняемого 22 мая 2023 года ФИО2 вину по ч.4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации не признал, дал показания, анралогичные ранее им данным показаниям на допросе 17 мая 2023 года.

В ходе допроса в качестве обвиняемого 7 июня 2023 года ФИО2 дал аналогичные показания.

На допросе 19 сентября 2023 года обвиняемый ФИО2 указывал, что между ним и ФИО1 был заключен договор квартиры на возмездной основе. ФИО4 №1 его оговаривает с целью похитить квартиру. От дальнейших показаний отказался на основании ст. 51 Конституции РФ.

На допросе 23 октября 2023 года обвиняемый ФИО2 указал, что обвинении не признает, так как ему не понятно, в чем он конкретно обвиняется. С ФИО1 он договаривался только о покупке его личной квартиры, в целях перехода права собственности, с ним он никогда не договаривался ни о каком займе, таких переговоров, переписок между ними никогда не было. После ознакомления с материалами уголовного дела, он убедился, в том, что ФИО4 №1 придумала версию событий противоречащую действительности, после смерти ФИО1 Цель действий ФИО4 №1, похитить принадлежащую ему квартиру и нанести особо крупный ущерб, так как она никогда не работала и возможности купить свою квартиру у нее никогда не было и нет. ФИО4 №1 подготовила заявление в правоохранительные органы, грубо исказив сведения о том, как ее обманули и похитили единственную квартиру, однако до своей смерти ФИО1 никаких заявлений на него не писал, сделку купли-продажи не оспаривал, вел с ним переписку только по аренде данной квартиры, при этом ФИО4 №1 никогда при их разговорах не присутствовала, к данной квартире не имела никакого отношения, при этом она дала согласие нотариальное на продажу квартиру, после снялась с регистрации по данному адресу. Все данные действия, в совокупности с действиями ФИО1, который находясь в твердом уме и здравой памяти подписал с ним договор купли-продажи спорной квартиры, передал ему все документы на нее, ключи, при этом временно арендовав ее у него (что не запрещено законом) и оплачивая арендные платежи за нее в согласованном сторонами размере, свидетельствуют о том, что сделка законная. Только после смерти ФИО1, ФИО4 №1 поняла, что больше никто ее содержать не будет и не будет ей снимать квартиру, оплачивать ее проживание, на его предложения съехать, стала ожать ему своими «связями» в ФСБ и Прокуратуре, а так же в следственных органах, сообщив ему, что завладеет его квартирой вообще бесплатно, удалила из телефона часть переписки с ним и ФИО1. Разговоры с ним она записывала. Под протокол в гражданском деле в последнем судебном заседании, он в очередной раз предложил ФИО4 №1 купить квартиру в размере 3 500 000 рублей и по 105 000 рублей ежемесячно за аренду на основании договора аренды с правом выкупа ежемесячно, вплоть до настоящего времени, при это он не будет взыскивать пени, расходы юристов и т.д. Суд ей предложил заключить с ним мировое соглашение и договорится об оплате, однако ФИО4 №1 в суде отказалась оплачивать, и по прежнему желает получить его квартиру безвозмездно через уголовное разбирательство, попросив приостановить гражданское дело до решения по уголовному делу, рассчитывая на свои связи. Он категорически возражает передавать данную квартиру ФИО4 №1 безвозмездно, только исходя из требований следователя и прокурора г. Сочи. Показания в заявление ФИО4 №1 считает лживыми и заранее фальсифицированным, спланированным для извлеченичя личной выгоды, иначе как мошенничеством назвать не может. Допускает, что ФИО1 ей что-то не договаривал, так как в тот момент они расходились, и она уезжала из г. Сочи, потом они мирились и она привезла свою маму. В настоящий момент она ждет, когда у него принудительно изымут квартиру с помощью административного ресурса и создадут условия для переговоров с ним. Он же до сих пор готов к диалогу, но при этом не готов платить ее «покровителям» в прокуратуре и Хостинском отделе полиции.

В судебном заседании подсудимый подтвердил правильность оглашенных показаний.

Исследовав материалы уголовного дела, суд находит доказанной вину подсудимого ФИО2 в совершении мошенничества, то есть хищение чужого имущества, путем обмана, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение.

Виновность подсудимого подтверждается: показаниями потерпевшей ФИО4 №1, показаниями свидетелей ФИО3 №1, ФИО3 №2, ФИО3 №3, ФИО3 №4, протоколом осмотра места происшествия от 13 февраля 2023 года, протоколом выемки документов от 05 декабря 2022 года, протоколом осмотра документов от 05 декабря 2022 года, вещественными доказательствами, протоколом выемки документов от 26 июля 2023 года, протоколом осмотра документов от 26 июля 2023 года, протоколом выемки документов от 26 августа 2023 года, протоколом осмотра документов от 26 августа 2023 года, протоколом выемки документов от 12 октября 2023 года, протоколом осмотра документов от 12 октября 2023 года, протоколом выемки документов от 13 октября 2023 года, протоколами осмотра документов от 13 октября 2023 года, от 16 октября 2023 года, протоколом очной ставки от 27 марта 2023 года между потерпевшей ФИО4 №1 и свидетелем ФИО3 №4, протоколом очной ставки от 17 мая 2023 года между потерпевшей ФИО4 №1 и обвиняемым ФИО2, заключение эксперта № от 10 мая 2023 года, протоколами осмотра документов от 16 октября 2023 года, от 21 октября 2023 года, от 23 октября 2023 года.

Так, в судебном заседании потерпевшая ФИО4 №1 пояснила, что ранее она давала показания, она на них настаивает.

С целью погашения предыдущего займа и переоформления на более выгодные условия, ее муж - ФИО1 в мае 2019 года нашел компанию ООО «Финлизинг», которая занималась поиском кредиторов под залог недвижимости и автотранспорта, и оставил заявку на сайте компании. Через 2-3 дня ему менеджер компании сообщила, что такой кредитор найден, но его условия выдачи займа в размере 3 500 000 рублей только по договору купли-продажи. Ее <данные изъяты> согласился, так как у этого кредитора сумма процента была 3%, а не 6%, как у прошлого кредитора. 28 мая 2019 года <данные изъяты> заключил договор об оказании посреднических услуг с директором компании ФИО3 №4, предметом которого являлся исключительно поиск кредитора под залог квартиры и никаких просьб о продаже квартиры не было. Подлинность данного договора подтвердил сам ФИО3 №4 на очной ставке следователя. Ее муж планировал рассчитаться через год-полтора. У мужа был проект, который имел хорошие перспективы. Они с мужем подрабатывали в агентстве недвижимости и исправно на протяжении полугода оплачивали проценты, 105 000 рулей ежемесячно, что составляло 3% в месяц от суммы займа. Так как их квартира являлась единственным их жильем, то они ее не собирались продавать за 3 500 000 рублей, что в 1,5 раз ниже кадастровой стоимости. В 2020 годы наступила пандемия и все сделки были приостановлены. Ее муж продолжал заниматься своим проектом и своевременно информировал ФИО2 о своих проектах. ФИО2 в наглой форме оболгал ее и <данные изъяты>, утверждая в своих показаниях о том, что они взяли эти деньги, чтобы их не возвращать. Это делается с целью очернения имени ее мужа и ее пред судом и следствием. Ее <данные изъяты>, имел многочисленные благодарности и награды и в силу своей чести и достоинства никогда бы не опустился до лжи. Ее <данные изъяты> переживал, что финансирование затягивается, у него было больное сердце и ДД.ММ.ГГГГ он умер. Она в этот же день позвонила ФИО2 и сказала об этом. Ее сын забрал ее на месяц к себе в Москву, но 04 января 2022 года ей позвонил ФИО2 и сообщил, что уже нашел покупателя на квартиру и, что он собирается прийти и посмотреть квартиру в этот же день и хочет решить вопрос по продаже квартиры в течении недели. Она испугалась, так как в квартире была ее 80-летняя мать и ФИО2 знал об этом. Ему было все равно, и он был готов выставить ее мать куда угодно, лишь бы достичь своей преступной цели. Она его просила дождаться ее приезда и не пугать маму, но он ее просьбу проигнорировал и в этот же день прислал своего риэлтора с покупателем. Риэлтор вел себя по-хамски, и она попросила соседку, чтобы она побыла с ее мамой. 08 января 2022 года она вернулась и попросила ФИО2 о встрече, она просила о компромиссе не только устно, но и в переписке в телефоне, однако ФИО2 ей сказал, что обсуждать нечего, и квартиру надо продавать и при продаже квартиры он забирает себе 9 000 000 рублей, тем самым лишая ее и ее мать возможность приобрести хоть какое-то жилье. При продаже квартиры они просто оказались бы не улице. Она его просила пойти ей на встречу, предлагала ему сумму в счет погашения долга от 6 000 000 до 7 500 000 рублей, но его это не устраивало, он сказал, что она ему обрубила доход и не стал ее слушать. Стало ясно, что его интересует только продажа квартиры, ему не нужен был компромисс. Она сказала ФИО2, что за защитой своих прав будет обращаться в суд, на что ФИО2 подал иск в суд о выселении их из квартиры и 29 сентября 2022 года было возбуждено данное уголовное дело, но несмотря на это 07 декабря 2022 года ФИО2 со своим сыном вломились в квартиру и ФИО2 стал требовать ключи от квартиры и заявил, что через три дня будет заселяться в их квартиру, силой выхватил у нее из рук ключи от ворот. Она вызвала участкового и написала заявление, доказательства как ФИО2 с сыном входили в подъезд у нее имеются. Была проведена государственная экспертиза, которая оценила их квартиру около 7 000 000 рублей, а не 3 500 000 рублей, как утверждает ФИО2 на очной ставке с ФИО3 №3, она подтвердила ее доводы о том, что ее муж обращался в компанию ООО «Финлизинг» исключительно за займом под залог и никакая потенциальная продажа квартиры с ним не обсуждалась. На очной ставке с ФИО2 под протокол в присутствии его адвоката она давала показания, отвечала на все их вопросы, так как она заинтересована выявить правду. ФИО2 правда не нужна, и он решил показания не давать, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ. После завершения очных ставок ФИО2 начал давать показания и пытался оболгать ее и имя ее покойного мужа. Все коммунальный услуги оплачивают они, несмотря на то, что вся семья ФИО2 прописана в их квартире. Она считает, что после смерти ее мужа у ФИО2 возник преступный умысел завладеть их единственной квартирой и выставить ее с матерью на улицу в зимнее время года. Считает, что ФИО2 должен понести серьезную ответственность. Квартира находилась в <адрес>. По условиям договора найма нужно было заключить с ним договор купли-продажи и проценты от займа прикрыть договором аренды. Договор был на 11 месяцев с условием пролонгации. Предусматривал право выкупа. Муж около полугода он выплачивал по 105000 рублей ежемесячно. Есть расписки. После его смерти ФИО26 хотел продать квартиру, а она хотела с ним договориться на приемлемую сумму, но он слушать не хотел. Как сторона она не участвовала в переговорах при заключении сделки между ее мужем и ФИО2

В судебном заседании в связи с наличием противоречий на основании ч. 3 ст.281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, были оглашены в этой части показания потерпевшей ФИО4 №1, которые она давала в ходе расследования уголовного дела, указывая, что под залог квартиры ФИО1 (ее супругу) ФИО2 дал взаймы 3,5 миллиона рублей на 11 месяцев с правом пролонгации под проценты 105 000 рублей в месяц, но фактический договор займа оформили как договор купли-продажи, а проценты по договору займа оформили через Договор аренды залоговой квартиры. Затем после смерти ФИО1 займодавец ФИО2 указал ей и ее маме, что он собственник и требует от них, чтобы они освободили жилье и выселились. При этом ФИО2 пригрозил ей и ее маме, что он обратится в суд с требованием о выселении, если заявители не освободят квартиру. Таким образом, ФИО2 обманул умершего ФИО1 и фактически похитил квартиру ФИО1 и членов его семьи, рыночная стоимость которой в настоящий момент составляет не менее 16 миллионов рублей.

Судом из оглашенных с согласия сторон на основании ч. 1 ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации показаний свидетеля ФИО3 №1 установлено, что под залог квартиры по адресу: <адрес>,ФИО1 (ее зятю и мужу ее дочери ФИО4 №1) дали взаймы 3,5 миллиона рублей на 11 месяцев с правом пролонгации под проценты 105 000 рублей в месяц, но фактический договор займа оформили как договор купли-продажи, а фактические проценты оформили через Договор аренды залоговой квартиры. Затем после смерти ФИО1 займодавец ФИО2 указал ей и ее дочери, что он собственник и требует от них, чтобы они освободили жилье и выселились. При этом ФИО2 пригрозил ей и ее дочери, что он обратится в суд с требованием о выселении, если заявители не освободят квартиру. Таким образом, ФИО2 обманул умершего ФИО1 и фактически похитил квартиру ФИО1 и членов его семьи, рыночная стоимость которой в настоящий момент составляет не менее 16 миллионов рублей. Ее дочь ФИО4 №1 является супругой и наследником ФИО1, который умер 17 ноября 2021 года. Она и ее дочь ФИО4 №1 проживают в этой квартире. Данное жилье является для них единственным. ФИО2 незаконно оформил право собственности на указанную квартиру, т.е. фактически похитил, пытается их выселить из квартиры в судебном порядке и таким образом легализовать через решение суда право собственности на ранее похищенное имущество (квартиру). Эту квартиру ФИО1 получил, как ветеран военной службы ФИО1, являясь полковником ФСО в запасе. 06 ноября 2018 года ФИО1 заключил с ФИО3 №2 договор займа на сумму 1 500 000 рублей сроком до 06 ноября 2019 года с условием уплаты 6% от суммы займа ежемесячно, с залогом квартиры по адресу: <адрес>, площадью 56,3 кв.м. В связи с тем, что ФИО1 не справлялся с оплатой долга, который на 28 мая 2019 года уже составлял 2 252 500 рублей, перед займодавцем и залогополучателем ФИО3 №2, ФИО1 решил перекредитоваться. Риэлтор ФИО3 №4 познакомил ФИО1 с истцом ФИО2, как с инвестором, который был готов предоставить соответствующую сумму денежных средств в займы под залог спорной квартиры на следующих условиях: сумма займа 3 500 000 рублей под 3% в месяц сроком на 11 месяцев, т.е. до 01 мая 2021 года. С целью закрытия долга перед ФИО3 №2 по Договору займа от 06 ноября 2018 года, ФИО1 заключил с ФИО2 договор займа на более для себя выгодных условиях (ФИО11 предоставил 1 500 000 рублей под 6% в месяц), а истец ФИО2 предлагал взаймы большую сумму в размере 3 500 000 рублей под меньший процент в размере 3% в месяц, что составляло 105 000 рублей в месяц от суммы займа. Однако, по требованию истца ФИО2, фактический договор займа оформил как Договор купли-продажи спорной квартиры от 28 мая 2019 года, где спорная квартира была оценена ниже рыночной стоимости в размере 3 500 000 рублей (сумма основного долга, в которую входили сумма долга перед ФИО11 в размере 2 252 500 рублей. Указанные деньги передавались в здании Центрального отдела Росреестра по г. Сочи (<...>), от жены ФИО1, ее дочери ФИО4 №1 было получено нотариальное согласие на эту сделку. Со слов ФИО3 №4, именно по требованию истца ФИО2, основной долг займа был оформлен через Договор купли-продажи спорной квартиры от 28 мая 2019 года, а проценты за пользование займом должны быть оплачены в форме арендных платежей по Договору аренды спорной квартиры от 30 мая 2019 года, заключенному между истцом ФИО2 (Арендодателем) и ФИО1 (Арендатором).

При этом ФИО1 в качестве гарантии того, что квартиру истец ФИО2 вернет после выплаты долга и процентов в Договоре аренды от 30 мая 2019 года были предусмотрены следующие пункты, которые должны были быть гарантией для ФИО1, а также свидетельствуют о притворности как Договора купли-продажи спорной квартиры от 28 мая 2019 года, так и Договора аренды спорной квартиры от 30 мая 2019 года: было прописано право арендатора ФИО1 о дальнейшем выкупе квартиры у истца ФИО2 в собственность за сумму основного долга в размере 3 500 000 рублей (т.е. после возврата суммы основного долга по фактическому договору займа и оплаты процентов), в случае не возврата долга и процентов как гарантию ФИО1 указывали на п. 2.2. Договора аренды от 30 мая 2019 года, согласно которому стороны договорились о том, что в случае досрочного расторжения договора по причине его неисполнения Стороной 2 (Арендатором), спорная квартира продаётся третьему лицу по согласованной Сторонами рыночной цене, а разница между полученной выгодой и указанной в п. 3.2. Договора стоимостью выплачивается Стороной 1 (Арендодателем) Стороне 2 (Арендатору) по дополнительному соглашению. Арендодатель гарантирует, что спорная квартира не будет заложена и не будет находиться под запретом. Арендодатель в ней не будет проживать, не будет заселять третьих лиц и не будет хранить свои вещи в период действия договора. Арендодатель не имеет право продать спорную квартиру третьим лицам в период действия настоящего договора. Кроме того, о притворности Договора купли-продажи спорной квартиры от 28 мая 2019 года, свидетельствует явная заниженная стоимость спорной квартиры, указанная в самом договоре. По Договору аренды от 30 мая 2019 года, а фактически по договору займа, были оплачены проценты за 6 месяцев с июня до декабря 2019 года, что подтверждается расписками о получении процентов ФИО2 от ФИО1 за 06 месяцев на сумму 620 000 рублей. О притворности указанных сделок, свидетельствует также то, что истец ФИО2, когда ФИО1 переставал справляться с выплатой процентов и срок займа по факту был продлен, потребовал от ФИО1, чтобы он выписал ФИО4 №1 и отказал в постоянной регистрации по месту жительства, которая к тому времени переехала на основное место жительства в спорную квартиру, объяснив это тем, что квартиру необходимо выставить на продажу по рыночной стоимости, чтобы ФИО1 смог с ФИО2 рассчитаться по фактическому договору займа. При этом, он предложил зарегистрировать ее дочь и ее по временной регистрации на два года с 23 октября 2020 года по 23 октября 2022 года. В настоящий момент спорная квартира является единственным жильем для нее и ее дочери, иного жилья у них нет, постоянной регистрации по основному месту жительства также нет, есть только временная регистрация в спорной квартире до 23 октября 2022 года. С целью создания видимости легитимности своего права собственности на квартиру ФИО2 прописывает в похищенной квартире сына ФИО3 №5 и жену ФИО3 №6, которые никогда в данной квартире не были и не проживали. Также с целью создания видимости легитимности своего права собственности на квартиру ФИО2 как заёмщик заключает со своим знакомым займодавцем ФИО3 №7 договор займа от 03 января 2022 года на сумму 6 500 000 рублей под 4% в месяц на один год и передает похищенную квартиру у ФИО1 и его семьи в залог согласно Договору залога от 03 января 2022 года. Данный договор займа от 03 января 2022 года фиктивный (мнимый) безденежный. Решением Хостинского районного суда г. Сочи от 26 апреля 2022 года по гражданскому делу № удовлетворен иск ФИО2 к ней и ее дочери о выселении из квартиры, находящейся по адресу: <адрес>. Ими подан иск в Хостинский районный суд г. Сочи о признании сделок недействительными.

Судом из оглашенных с согласия сторон на основании ч. 1 ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации показаний свидетеля ФИО3 №2 установлено, что ФИО1 была необходима денежная сумма в размере 1 500 000 рублей. В ноябре 2018 года, между ним и ФИО1 был заключен договор займа на сумму 1 500 000 рублей сроком до ноября 2019 года с условием уплаты 6% от суммы займа ежемесячно. Гарантией возврата по данному договору займа от ноября 2018 года был залог квартиры по адресу: <адрес>, принадлежащей ФИО1 на праве собственности. Договор залога квартиры от ноября 2018 года был зарегистрирован в Управлении Росреестра и был наложен запрет на регистрационные действия с квартирой (обременение) – в договоре прописано как ипотека в силу закона. По состоянию на май 2019 года, долг ФИО1 составил в районе 2 000 000 рублей, В конце мая 2019 года он встретился с ним в Росреестре для снятия обременения и расчета по договору, тот передал ему 2 миллиона рублей, а он подписал заявление о снятии обременения с вышеуказанной квартиры. Более он с ним не встречался. Дальнейшие действия ФИО1 ему не известны. Подробности его перекредитации ему не известны. ФИО1 обращался к нему совместно со своей супругой ФИО4 №1 Присутствовала ли она при подписании договора между ним и ФИО1, он не помнит. В период времени с момента заключения договора и до перекредитации, ФИО1 выполнил свои обязательства по договору только 2 раза, то есть 2 ежемесячных платежа. Сумма выплаты за 2 месяца составила 220 000 рублей.

Судом из оглашенных с согласия сторон на основании ч. 1 ст.281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации показаний свидетеля ФИО3 №3 установлено, что она работала в ООО «ФинЛизинг» в должности менеджера. Директором являлся ФИО3 №4 В 2019 году в офис обратился ФИО1, так как ему необходимы были денежные средства под залог его квартиры, ее адрес она не помнит. После просмотра документов, стало известно, что квартира находится в залоге. Она приняла у ФИО1 документы, после чего стала осуществлять поиск инвесторов, но не смогла их найти. ФИО3 №4 забрал себе его заявку и сказал, что сам будет искать инвесторов, Более с ФИО1 она не встречалась. Более поиск инвесторов она не осуществляла. При какой-либо сделке она не присутствовала. Какие-либо документы она не оформляла. О дальнейшей судьбе квартиры ей ничего не известно.

Судом из оглашенных с согласия сторон показаний свидетеля ФИО3 №4 установлено, что он является ИП и генеральным директором ООО «Финлизинг». В мае 2019 года к ним поступило обращение от ФИО1, который искал клиента на сумму в районе 3 500 000 рублей, и готов заложить под данную сумму свою квартиру, или ее продать. Для ФИО1, нашли клиента ФИО2, между ним, как ИП и ФИО1, был заключен договор оказания возмездных консультационных услуг, по которому ФИО1 по факту выплатил им 280 000 рублей, а не 340 000 рублей, как по условиям договора. В дальнейшем ему стало известно, что сторонами была достигнута договоренность о том, что состоится продажи квартиры ФИО1 ФИО2 Подробности дальнейших событий, ему не известны. Через некоторое время от ФИО2 ему стало известно, что между ним и семьей ФИО1 идут судебные споры, но о чем именно он не знает, так как этим не интересовался.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 13 февраля 2023 года осмотрена <адрес>, которую похитил подсудимый.

Согласно протоколу выемки от 05 декабря 2022 года, у потерпевшей ФИО4 №1 изъяты документы: технический паспорт вышеуказанной квартиры по состоянию на 21 января 2015 года, выписка из ЕГРН, выписка из протокола № заседания Центральной жилищной комиссии ФСО РФ, акт приема-передачи жилого помещения №.

Данные документы были осмотрены согласно протоколу осмотра предметов от 05 декабря 2022 года, осмотренные документы признаны вещественным доказательством и приобщены к уголовному делу, находятся на хранении у потерпевшей ФИО12

Согласно протоколк выемки от 26 июля 2023 года, у обвиняемого ФИО2 изъят принадлежащий ему мобильный телефон «iPhone 13», который был затем осмотрен согласно протоколу осмотра предметов от 26 июля 2023 года, приобщен к делу в качестве вещественного доказательства, оставлен на хранение у ФИО2

Согласно протоколу выемки от 26 августа 2023 года, у потерпевшей ФИО4 №1 изъят мобильный телефон «Honor 7 А», принадлежащий ФИО1, который был затем осмотрен согласно протоколу осмотра предметов от 26 августа 2023 года, приобщен к делу в качестве вещественного доказательства.

Согласно протоколу выемки от 12 октября 2023 года, у потерпевшей ФИО4 №1, был изъят мобильный телефон «Honor 7 А» принадлежащий ФИО1, который был осмотрен согласно протоколу осмотра предметов от 12 октября 2023 года, приобщен к делу в качестве вещественного доказательства и передан ФИО4 №1 на хранение.

Согласно протоколу выемки от 13 октября 2023 года, у потерпевшей ФИО4 №1 изъята флэш-карта с аудиозаписью, которая была осмотрена согласно протоколу осмотра предметов от 13 октября 2023 года, приобщена к делу в качестве вещественного доказательства, хранится в материалах дела.

Согласно протоколу осмотра предметов от 16 октября 2023 года следствием была осмотрена с участием потерпевшей ФИО4 №1 флэш-карта, изъятая 13 октября 2023 года у потерпевшей ФИО4 №1

Судом установлено, что в ходе следствия была проведена 27 марта 2023 года очная ставка между потерпевшей ФИО4 №1 и свидетелем ФИО3 №4, о чем был составлен протокол, в ходе которой потерпевшая ФИО4 №1 подтвердила свои показания, данные ею в ходе предварительного следствия, а именно подтвердила, что ФИО2 мошенническим путем завладел принадлежащим ей имуществом, а именно квартирой №, расположенной в <адрес>.

Согласно протоколу очной ставки от 17 мая 2023 года, проведенной между потерпевшей ФИО4 №1 и обвиняемым ФИО2, потерпевшая подтвердила свои показания, данные ею в ходе предварительного следствия, а именно подтвердила, что ФИО2 мошенническим путем завладел принадлежащим ей имуществом, а именно квартирой №, расположенной в <адрес>.

Судом из заключения эксперта № от 10 мая 2023 года установлено, что рыночная стоимость квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, с кадастровым номером №, по состоянию на 28 мая 2019 года составляет 6 926 871 рублей.

При этом, судом учтено, что вышеуказанное экспертное исследование проведено надлежащим экспертом, имеющего подготовку в области оценки и экспертизы, соответствующие дипломы и необходимый многолетний стаж работы по экспертной специальности. Эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Согласно протоколу осмотра предметов от 16 октября 2023 года, следствием с участием обвиняемого ФИО2 осмотрено наследственное дело, представленное в ответ на запрос. Осмотренные документы признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу на основании постановления от 16 октября 2023 года, оставлены на хранение при материалах дела.

Согласно протоколу осмотра предметов от 21 октября 2023 года, было осмотрено регистрационное дело на указанную квартиру, представленное в ответ на запрос. Осмотренные документы признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу на основании постановления от 21 октября 2023 года.

Согласно протоколу осмотра документов от 23 октября 2023 года осмотрено гражданское дело по иску ФИО4 №1 к ФИО2, представленное в ответ на запрос. Осмотренные документы признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу на основании постановления от 23 октября 2023 года.

Показания свидетелей были оглашены в судебном заседании и приведены в настоящем обвинительном заключении в той редакции, как ими были даны показания в ходе допросов.

Ходатайств сторонами об исследовании вещественных доказательств в ходе рассмотрения дела в судебном заседании согласно ст. 284 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не заявлялось. Протоколы следственных действий оглашались в судебном заседании согласно требованиями ст.285 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Психическое состояние подсудимого проверено и сомнений не вызывает, поскольку на учетах у врачей психиатра и нарколога он не состоит, его поведение в судебном заседании было адекватным. На этом основании и руководствуясь ст. 19 Уголовного кодекса Российской Федерации суд признает подсудимого вменяемым и подлежащим уголовной ответственности в полном объеме.

Таким образом, суд, исследовав доказательства в их совокупности, приходит к выводу о том, что органами следствия действия подсудимого ФИО2 были правильно квалифицированы и должны быть квалифицированы судом по ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, так как он действительно совершил мошенничество, то есть хищение чужого имущества, путем обмана, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение.

Суд приходит к выводу о том, что данная квалификация действий подсудимого ФИО2 полностью нашла свое подтверждение в судебном заседании.

Так, судом было объективно установлено, что супруг потерпевшей по настоящему делу ФИО4 №1 ФИО1 по предложению ФИО2 28 мая 2019 года, с нотариального согласия своей супруги ФИО4 №1, заключил с ФИО2, договор купли-продажи квартиры с регистрацией в последующим права собственности в Управлении Росреестра на <адрес>, после чего ФИО1 заключил с ФИО2 по предложению последнего договор аренды этой квартиры, в соответствии с которым за пользование ею должен был оплачивать ФИО2 денежные средства в сумме 105 000 рублей ежемесячно.

После этого, ФИО1 получил от ФИО2 заем в виде денежных средств в сумме 3 500 000 рублей, из которых в период с июня 2019 по ноябрь 2019 вернул последнему 620 000 рублей в качестве процентов за пользование ими (кроме августа).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 скончался, после его смерти наследником прав и обязанностей ФИО1 стала его супруга ФИО4 №1, которая была зарегистрирована и фактически проживала в вышеуказанной квартире.

У ФИО2 же возник преступный умысел, направленный на хищение имущества ФИО1, путем обмана, а именно на хищение <адрес>, повлекшее лишение права пользования членов семьи ФИО1 - ФИО4 №1, на указанную жилую квартиру, с этой целью он обратился 31 января 2022 года в Хостинский районный суд г. Сочис иском к ФИО4 №1 и проживающей совместно с ней по временной регистрации её матерью ФИО3 №1, о выселении последних из <адрес>, сообщив в ходе рассмотрения данного дела заведомо ложные сведения о фактическом приобретении квартиры в соответствии с вышеуказанным договором купли-продажи, рыночной стоимостью на 28 мая 2019 года 6 926 871 ру., достоверно зная о фиктивности заключенных между ним и ФИО1 договорах, намеренно умолчав об этом.

В результате преступных действий ФИО2 26 мая 2022 года Хостинским районным судом г. Сочи на основании ложных показаний ФИО2, исказившего в корыстных целях действительные сведения в представленном им договоре купли-продажи и цели их составления, было вынесено решение об удовлетворении исковых требований ФИО2, в связи с чем, ФИО4 №1 была лишена права пользования жилым помещением - <адрес>, тем самым, ФИО2 совершил мошенничество, то есть хищение чужого имущества, путем обмана, повлекшее лишение права гражданина ФИО4 №1 на жилое помещение в виде квартиры по адресу: <адрес>.

Указанные обстоятельства очевидно свидетельствуют о наличии у ФИО2 умысла на мошенничество, совершенное путем обмана потерпевшей, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение.

Суд приходит к выводу о том, что указанные в приговоре показания потерпевшей и свидетелей, протоколы следственных действий, заключение экспертизы, как полученные с соблюдением требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, являются допустимыми доказательствами, отсутствуют основания к признанию их по основаниям ст. 75 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации недопустимыми.

Суд приходит к выводу о том, что показания указанных в приговоре потерпевшей и свидетелей обвинения последовательны, достоверны, конкретны и согласуются между собой и дополняют друг друга, в достоверности которых у суда нет оснований сомневаться, так как они объективно подтверждаются другими доказательствами по делу.

В ходе судебного следствия были тщательно проверены все собранные по делу доказательства. Они оценены с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. Их совокупность бесспорно подтверждает вину подсудимого в инкриминируемом ему преступлении, исследованные в суде доказательства согласуются между собой, а, значит, являются достоверными, тем самым, суд приходит к выводу о том, что вина подсудимого доказана и подсудимый подлежит наказанию за совершенное им умышленное преступление.

В качестве свидетелей защиты в обвинительном заключении указаны свидетели: ФИО3 №5, ФИО3 №6, ФИО3 №7, ФИО3 №8, ФИО3 №9, показания которых были на основании ч. 1 ст.281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации оглашены в судебном заседании с согласия сторон.

Так, судом из оглашенных показаний свидетеля ФИО3 №5 установлено, что ФИО2 его отец, в мае 2019 года его родители приобрели квартиру в собственность, расположенную по адресу: <адрес>. Квартира приобреталась для собственного проживания и возможной сдачи ее в аренду, о данном факте ему известно от родителей. У кого родители приобрели квартиру, ему не известно. В квартире проживали арендаторы, он хотел зайти с отцом в квартиру зимой 2022 года, но личинки замка от двери были заменены. Арендатор квартиры женщина открыла им дверь, но в квартиру их не пустила, сказала, что это теперь ее квартиры и выселяться она не будет, денег им за аренду квартиры давать не будет.

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля ФИО3 №6 установлено, что ФИО2 ее супруг. В мае 2019 года нашли для проживания в Сочи квартиру, расположенную по адресу: <адрес>., собственником который был ФИО1, он и его супруга ФИО4 №1, которые показали им квартиру, сказали, что квартиру надо продавать так как нужды деньги. 28 мая 2019 года они данную квартиру оформили в свою собственность, она на сделке присутствовала, денежные средства за квартиру в размере 3 500 000 рублей ее супруг лично передал ФИО1 в ее присутствии и в присутствии его супруги ФИО7, также на сделке присутствовал ранее незнакомый ей мужчина, которому ФИО1 должен был денежные средства, так как квартира была заложена ФИО1 этому мужчине. ФИО1 решил снять у них купленную ими квартиру за 105 000 рублей в месяц. Пока был жив ФИО1, арендные платежи вносились только первые 5-6 месяцев, но после его смерти, ФИО7 окончательно отказалась платить за квартиру, а также отказалась от договора аренды квартиры, который они заключали, чем вызвала полное их непонимание. Ее муж неоднократно пытался поговорить с ФИО7, но она требовала продать их квартиру и отдать ей часть денег, так как ей стало негде жить. Кроме того ФИО7 неоднократно стала говорить, что у нее имеются личные «связи» в прокуратуре или правоохранительных органах и она заберет у них квартиру, никакие деньги при этом она отдавать им не будет. В дальнейшем, от супруга, она узнала, что ФИО7 поменяла замки от квартиры и обратила в суд с иском о расторжении договора купли-продажи квартиры, однако сама же приостановила рассмотрение своего иска, так как по ее заявлению началась проверка в правоохранительных органах. ФИО24 прекрасно знает правду о том, что квартира действительно была продана ее супругом ФИО1 им. В связи с тем, что ФИО1 и ФИО24 не отдали им денежные средства за квартиру, они были вынуждены, из-за финансовых трудностей заложить данную квартиру ФИО3 №7, и обратились в суд с иском о взыскании арендных платежей по договору аренды с ФИО24 Все подробности заключения сделки между ее супругом и ФИО3 №7, прописаны в договоре займа-залога.

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля ФИО3 №7 судом установлено, что его знакомый ФИО13 в ноябре 2021 года попросил в заем 6 500 000 рублей, потребовал от ФИО2, предоставить обеспечение обязательств по займу в виде залога недвижимости. Залог имущества был необходим, так как сумма займа планировалась значительная в размере 6 500 000 рублей. В качестве обеспечения исполнения обязательств по займу ФИО2, предложил ему <адрес>, собственником названной квартиры являлся ФИО2, а ее кадастровая стоимость равноценно соответствовала сумме займа. 03 января 2022 года. Они заключили договор займа, согласно которого он предоставил ФИО2, в собственность денежную сумму в размере 6 500 000 рублей, сроком на 12 месяцев, то есть до 03 января 2023 года. Согласно условий договора, за пользование денежными средствами ФИО2, обязался выплачивать ему проценты в размере 4% в месяц от суммы займа. Кроме того, им и ФИО2, был подписан договор залога, согласно которого ФИО2, передал ему в залог, в целях обеспечения обязательств по договору займа от 03 января 2022 года, двухкомнатную квартиру, на 6 этаже, площадью 56.3 кв. метра, расположенную по адресу <адрес>, кадастровый №. Он передал ФИО2 денежные средства в размере 6 500 000 рублей. Со слов ФИО2, он до разрешения конфликтной ситуации с родственниками прежнего собственника не может распоряжаться квартирой и даже ей пользоваться. Затем государственная регистрация договора залога Управлением Росреестра была произведена. После был продлен срок договора займа. С ФИО4 №1 и ФИО1 он не знаком, обстоятельства приобретения ФИО2 вышеуказанной квартиры, ему не известны.

Из оглашенных показаний свидетеля ФИО3 №8 судом установлено, что ее супруг ФИО3 №7 предоставил по договору займа ФИО2 6 500 000 рублей, В качестве обеспечения исполнения обязательств по займу ФИО2, предложил ему <адрес>, собственником названной квартиры являлся ФИО2

Судом из оглашенных показаний свидетеля ФИО3 №9 установлено, что в конце декабря 2021 года к нему обратился ФИО2, который сообщил, что у него в собственности находится квартира, расположенная по адресу: <адрес>, и что он желает ее продать по рыночной цене. 04 января 2022 года он осматривал эту квартиру в присутствии арендатора ФИО7.В дальнейшем она стала препятствовать осмотру квартиры покупателями, говорила, что квартиру продавать нельзя, так как она ее выкупит сама. Потом она сказала, что не будет покупать сама эту квартиру, так как у нее нет денег, а заберет данную через правоохранительные органы, так как ее обманули.

Вместе с тем, из анализа показаний свидетелей защиты не следует, что эти показания могут быть приняты судом в качестве оправдания ФИО2 в совершении им мошеннических действий. Никто из свидетелей не опроверг версию обвинения, а об обстоятельствах сделки данные свидетели осведомлены только со слов самого подсудимого.

Одновременно, суд не считает возможным принять во внимание представленные в ходе предварительного следствия заключение специалиста о стоимости данной квартиры, а также рецензию на приведённую выше в настоящем приговоре судебную экспертизу.

Судом учтено, что как заключение специалиста, так и рецензия выполнены лицами, не предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, что лишает возможности суд оценить достоверность их выводов. Более того, никто из сторон не заявлял ходатайства о назначении по делу дополнительной или повторной экспертизы для устранения выявленных, по мнению противоречий и недостатков. Также, судом учтено, что из заключения специалиста, представленного стороной защиты, следует, что стоимость предмета хищения равно как и в заключении судебной экспертизы превышает один миллион рублей, а следовательно, не влияет на квалификацию деяния.

Других доказательств, подтверждающих доводы ФИО2 о его невиновности, защитой суду не предоставлено.

Суд не считает возможным принять во внимание версию стороны защиты о том, что именно потерпевшая, используя механизм уголовного преследования, желает отнять у подсудимого спорную квартиру. Такая версия опровергается имеющимися в деле доказательствами обвинения. Суд связывает такую правовую позицию стороны защиты с желанием подсудимого избежать уголовной ответственности и сохранить похищенное.

Кроме того, судом не могут быть приняты во внимание доводы стороны защиты, высказанные в прениях о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. В частности доводы о несоответствии ссылок в обвинительном заключении на конкретные тома и листы дела фактическому местонахождению доказательств не является существенным нарушением, препятствующим рассмотрению дела судом. Прокурором в судебном заседании фактически исследованы все доказательства, на которые имеются ссылки в обвинительном заключении, хотя эти доказательства и находились на иных листах дела.

Определяя вид и размер наказания, суд принимает во внимание данные о личности подсудимого, что он не состоит на учетах в психоневрологическом и наркологическом диспансерах, положительно характеризуется по месту жительства, имеет постоянное место жительство в России, ранее к уголовной ответственности не привлекался.

При назначении наказания суд также учитывает принцип дифференциации ответственности и индивидуализации наказания, положения ст. 60 Уголовного кодекса Российской Федерации, а именно характер и степень общественной опасности содеянного, личность виновного, сведения об отсутствии смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного, на условия его жизни и жизни его семьи.

Суд принимает во внимание, что подсудимый совершил умышленное преступление, которое является преступлением против собственности и отнесено статьей 15 Уголовного кодекса Российской Федерации к категории тяжких преступлений.

Обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание подсудимого, судом не установлено.

Учитывая изложенное, в целях восстановления социальной справедливости, а также исправления осужденного, суд считает необходимым назначить ему наказание в виде лишения свободы. При этом, судом учтено, что иные виды наказаний санкцией ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации не предусмотрены.

Суд считает нецелесообразным назначение подсудимому дополнительных видов наказания, предусмотренных ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, в виде штрафа и ограничения свободы, так как считает возможным его исправление без отбывания таковых.

В то же время исходя того факта, что подсудимый совершил преступление впервые, учитывая отсутствие отягчающих наказание обстоятельств и отсутствие сведений о стойкой криминогенной направленности личности подсудимого, а так же исходя из целей наказания, суд приходит к убеждению о возможности применения условного осуждения в соответствии со ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При этом, суд считает необходимым возложить на подсудимого исполнение определенных обязанностей в соответствии с ч. 5 ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Кроме того, судом не установлено наличия совокупности исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, позволяющих суду изменить категорию преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также назначить наказание с применением ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В ходе расследования дела были приняты меры в обеспечение гражданского иска и возможной конфискации имущества: постановлением Хостинского районного суда г. Сочи от 21 октября 2022 года наложен арест на <адрес> с кадастровым номером №.

Суд приходит к выводу о том, что в связи с отсутствием иска, конфискации имущества и штрафа, арест с квартиры должен быть снят после вступления приговора в законную силу.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде 2 лет лишения свободы без штрафа и ограничения свободы.

На основании ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное в отношении ФИО2 наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком 6 месяцев, в течение которых осужденный должен своим поведением доказать свое исправление, обязать осужденного не менять место жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, являться на регистрацию в указанный специализированный государственный орган.

На основании ч. 3 ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации испытательный срок исчислять с момента вступления приговора в законную силу, в испытательный срок зачесть период с даты постановления приговора до вступления его в законную силу.

Меру пресечения в отношении ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведения до вступления приговора в законную силу оставить без изменения, после - отменить.

Вещественные доказательства по уголовному делу после вступления приговора в законную силу: хранящиеся в материалах уголовного дела – хранить в деле, переданные на ответственное хранение владельцам – считать возвращенными.

После вступления приговора в законную силу меры в обеспечение гражданского иска и возможной конфискации имущества отменить, отменить и снять арест с <адрес> с кадастровым номером №, наложенный постановлением Хостинского районного суда г. Сочи от 21 октября 2022 года.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Хостинский районный суд г. Сочи в течение 15 суток со дня его постановления.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья:

К.К. Сидорук

НА МОМЕНТ ОПУБЛИКОВАНИЯ ВСТУПИЛ В ЗАКОННУЮ СИЛУ.

СОГЛАСОВАНО: СУДЬЯ: