Решение № 2-3088/2017 2-3088/2017~М-2626/2017 М-2626/2017 от 4 сентября 2017 г. по делу № 2-3088/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

05 сентября 2017 года Свердловский районный суд г.Иркутска

в составе председательствующего судьи Васиной Л.И.,

при секретаре Ждановой Е.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-3088/17 по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки; по иску третьих лиц ФИО3, ФИО4 (ФИО13, ФИО10) Владиславы Сергеевны к ФИО1, ФИО2 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Свердловский районный суд <адрес обезличен> с иском к ФИО2 о признании недействительным договора дарения ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес обезличен>, заключенного <Дата обезличена> между ФИО1 и ФИО2, применении последствий недействительности сделки.

В обосновании иска ФИО1 указано, что до <Дата обезличена> он являлся собственником ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес обезличен><адрес обезличен><адрес обезличен>, на основании договора передачи жилого помещения в собственность граждан от <Дата обезличена>. Вторым участником долевой собственности на квартиру является его (истца) дочь ФИО5 В июне 2016 года после крупной ссоры с женой - ФИО3 он (истец) остался проживать в спорной квартире один, начал злоупотреблять спиртными напитками. Нуждаясь в финансовой и моральной поддержке, он обратился за помощью к своей первой жене - ФИО6, которая не отказала в материальной помощи и дружеском, как ему казалось, участии в его жизненной ситуации. В этот момент ФИО7 начала уговаривать его (истца) подарить часть квартиры сыну - ФИО2 Разговоры на этот счет велись настойчиво с августа по начало сентября 2016 года. <Дата обезличена> между ним (истцом) и его второй супругой - ФИО3 произошел конфликт, после которого последняя заявила о разводе и разделе совместно нажитого имущества, в связи с этим он запил еще больше. В данных обстоятельствах ФИО6 уговорила его переоформить свою долю на их сына, продолжая убеждать в том, что сейчас он ничего не потеряет, так как оформит дарственную через нотариуса. Сын сможет воспользоваться имуществом только после смерти отца. <Дата обезличена> ФИО2 привез отца к нотариусу. Он (истец) в этот момент находился в нетрезвом состоянии, однако при подписании документов ему никаких замечаний нотариусом сделано не было. Кроме того, у него (истца) от продолжительного периода нездорового образа жизни обострилось хроническое заболевание, в связи с чем чувствовал он себя очень плохо и неуверенно. <Дата обезличена> он был госпитализирован в очень тяжелом состоянии с ишемическим болевым синдромом, стенокордией и рядом обострившихся хронических заболеваний. Проведя в больнице 10 дней, он <Дата обезличена> был выписан на амбулаторное лечение. Ему необходимо было пройти дополнительное обследование обострившихся хронических заболеваний – рака предстательной железы, хронического вирусного гепатита «С» и других. В этот период общение с ФИО6 прекратилось. В апреле 2017 года, в результате медицинского обследования стало известно, что ему (истцу) требуется дорогостоящая операция стоимостью свыше 1 000 000 рублей. Поскольку таких денег не было, им было принято решение разменять квартиру, чтобы получить доплату, необходимую для лечения. В связи с этим он (истец) позвонил сыну и попросил расторгнуть договор дарения, однако получил отказ. При подписании договора дарения он (истец) был убежден ответчиком и его матерью в том, что договор вступит в силу лишь после его смерти, и в том лишь случае, если по каким либо причинам до этого момента не откажется от дарения. На основании изложенного, просит суд признать недействительным договор дарения ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру с кадастровым номером <Номер обезличен>, по адресу: <адрес обезличен>, заключенный <Дата обезличена> между ФИО1 и ФИО2, удостоверенный нотариусом Иркутского нотариального округа Иркутской области ФИО8, за реестровым номером <Номер обезличен>, прошедший государственную регистрацию перехода права собственности в Управлении Росреестра по Иркутской области <Дата обезличена> за регистрационным номером <Номер обезличен> применить последствий недействительности сделки путем прекращения права собственности на ? доли в праве общей долевой собственности на указанную выше квартиру с кадастровым номером <Номер обезличен>, за ФИО2 в Управлении Росреестра по Иркутской области <Дата обезличена> за регистрационным номером 38-38/001-38/001/062/2016-3597/1 с одновременной государственной регистрации перехода права на ? долю в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес обезличен>, на ФИО1

Третьими лицами по настоящему делу ФИО4 (ФИО13) В.С. и ФИО3 заявлены самостоятельные исковые требования к ФИО1, ФИО2 о признании недействительным договора дарения ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру с кадастровым номером <Номер обезличен>, по адресу: <адрес обезличен>, <адрес обезличен>, заключенного <Дата обезличена> между ФИО1 и ФИО2, применении последствий недействительности сделки.

В качестве оснований самостоятельного иска ФИО3, ФИО4 указано, что <Дата обезличена> между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор дарения квартиры по адресу: <адрес обезличен>, <адрес обезличен>. Они (третьи лица) полагают, что настоящим договором дарения нарушены их жилищные права. Так, право на занятие спорного жилого помещения возникло на основании ордера <Номер обезличен> серии АБ, выданного Исполнительным комитетом Кировского городского районного Совета народных депутатов от <Дата обезличена>. Ордер был выдан участнику Великой Отечественной Войны ФИО9, который являлся отцом ФИО1, на семью из 5 человек. На момент предоставления жилого помещения членами семьи нанимателя являлись: ФИО1 – сын нанимателя, ФИО3 – невестка нанимателя, ФИО5 – внучка, ФИО10 – дочь невестки нанимателя. Наниматель ФИО9 умер <Дата обезличена>. Нанимателем квартиры стал ФИО1 На момент приватизации в квартире постоянно проживали и были зарегистрированы: ФИО1, ФИО3, ФИО5 Квартира была приватизирована на ФИО1 и ФИО5 по ? доли. Поскольку они (третьи лица) имели равные права с нанимателем жилого помещения, после приватизации жилого помещения другими членами семьи за ними сохранилось право постоянного бессрочного пользования настоящей квартирой. При заключении оспариваемого договора дарения от <Дата обезличена> право постоянного бессрочного пользования жилым помещением за ФИО3 и ФИО4 учтено не было. Отсутствие в договоре условия о сохранении за ФИО3 и ФИО4 права постоянного бессрочного пользования квартирой, расположенной по адресу: <адрес обезличен>, а также условия о том, каким образом это право при смене собственника должно реализовываться, влечет для них риск неблагоприятных последствий при вступлении в права владения и пользования новым собственником, а также при возможном решении ФИО2 распорядиться полученным в дар имуществом. На основании изложенного, просят суд признать недействительным договор дарения ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру с кадастровым номером <Номер обезличен>, по адресу: <адрес обезличен>, м-н <адрес обезличен><адрес обезличен>, заключенный <Дата обезличена> между ФИО1, <Дата обезличена> г.р., и ФИО2, <Дата обезличена> г.р., удостоверенный нотариусом Иркутского нотариального округа Иркутской области ФИО8, за реестровым номером <Номер обезличен>, прошедшего государственную регистрацию перехода права собственности в Управлении Росреестра по Иркутской области <Дата обезличена> за регистрационным номером <Номер обезличен>, применить последствий недействительности сделки путем прекращения права собственности на ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру с кадастровым номером <Номер обезличен>, по адресу: <адрес обезличен>, зарегистрированного на основании настоящего договора дарения за ФИО2 в Управлении Росреестра по <адрес обезличен><Дата обезличена> за регистрационным номером <Номер обезличен> с одновременной государственной регистрации перехода права на ? долю в праве общей долевой собственности на квартиру с кадастровым номером <Номер обезличен>, по адресу: <адрес обезличен>, на ФИО1

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, просил о рассмотрении гражданского дела в свое отсутствие.

Представитель истца по доверенности ФИО11 в судебном заседании поддержала заявленные ФИО1 исковые требования, повторив доводы, приведенные выше, настаивала на удовлетворении иска в полном объеме. Самостоятельные исковые требований третьих лиц ФИО3 и ФИО4 также поддержала, просила об удовлетворении этого иска.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, просил о рассмотрении гражданского дела в свое отсутствие.

Представители ответчика по доверенностям ФИО6, ФИО12 в судебном заседании исковые требования ФИО1, а также самостоятельные исковые требования третьих лиц ФИО3 и ФИО4 не признали, повторив доводы, изложенные в письменных возражениях, пояснив о том, что оспариваемый договор дарения соответствует воле истца, содержит условие о конкретном предмете, передаваемом в дар, заключен в письменной форме, имеет нотариальное удостоверение, подписан лично сторонами. При этом жилищные права третьих лиц данной безвозмездной сделкой не нарушаются. С учетом изложенного, просили отказать в удовлетворении как иска ФИО1, так и самостоятельного иска третьих лиц ФИО3 и ФИО4

Третье лицо ФИО3 в судебном заседании поддержала исковые требования ФИО1 и заявленные ею самостоятельные исковые требования, повторив доводы, приведенные в своем исковом заявлении, пояснив о том, что ФИО1 был введен в заблуждение ФИО2 и его матерью – бывшей женой ФИО1 при совершении дарения. ФИО1 был длительное время в запое и не понимал, какой договор подписывает, полагая, что доля в спорной квартире перейдет к сыну лишь после смерти отца, но не при жизни. Иного быть не могло, так как эта квартира – единственное место жительства ФИО1 В настоящее время истец нуждается в дорогостоящем лечении, получение денежных средств для этого лечения возможно лишь путем продажи квартиры и покупки квартиры, меньшей площади. Ответчик ФИО2 возвращать долю в квартире отцу не намерен, помощи никакой не оказывает. При том договором нарушены ее права и права ФИО4 как лиц, отказавшихся от участия в приватизации, поскольку в договоре не указано обременение в виде их права пользования спорной квартирой. С учетом изложенного, просила удовлетворить иск ФИО1 и их с ФИО4 самостоятельные исковые требования полностью.

Третье лицо ФИО4 поддержала заявленные самостоятельные исковые требования, а также иск ФИО1, просила об их удовлетворении в полном объеме.

Третье лицо нотариус Иркутского нотариального округа ФИО8 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена, о причинах неявки суду не сообщила и не просила о рассмотрении дела в свое отсутствие. Ранее в судебном заседании пояснила о том, что при совершении сделки – договора дарения <Дата обезличена> даритель ФИО1 находился в здравом уме и трезвой памяти, текст договора был ею прочитан вслух, экземпляр договора вручен как дарителю, так и одаряемому, о чем имеются в журнале подписи сторон договора. Признаков опьянения, неадекватности, заторможенности у ФИО1 не наблюдалось, иначе она не стала бы удостоверять сделку и перенесла ее на другую дату. При удостоверении договора ФИО1 сказал, что хочет подарить свою долю именно сыну. Намерение передать свои права на долю сыну лишь после смерти ФИО1 не высказывал.

Выслушав представителя истца ФИО1 по доверенности ФИО11, представителей ответчика ФИО2 по доверенностям ФИО6 и ФИО12, третье лицо ФИО3, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к выводу о необоснованности исковых требований ФИО1 и самостоятельных исковых требований третьих лиц ФИО3, ФИО4 о признании недействительным договора дарения ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес обезличен>, заключенного <Дата обезличена> между ФИО1 и ФИО2, применении последствий недействительности сделки и необходимости отказа в их удовлетворении. К такому выводу суд приходит на основании следующего.

Согласно ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В соответствии с ч. 2 ст. 218 Гражданского кодекса РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Судом установлено, что на основании договора передачи жилого помещения в собственность граждан от <Дата обезличена> жилое помещение в виде трехкомнатной квартиры, общей площадью 68,0 кв.м., в том числе жилой 44,8 кв.м., находящееся на третьем этаже пятиэтажного панельного жилого дома по адресу: <адрес обезличен>, передано в долевую собственность ФИО1 (1/2 доля) и ФИО5 (1/2 доля). В соответствии с договором дарения ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес обезличен>, заключенным <Дата обезличена> между ФИО1 (даритель) и ФИО2 (одаряемый), Даритель подарил ФИО2 ? долю в праве общей долевой собственности на указанную выше квартиру.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 ссылался на отсутствие его воли на безвозмездное отчуждение принадлежащей ему ? доли в квартире в собственность ответчика ФИО2 по договору дарения, и заблуждение относительно природы сделки, поскольку полагал, что подписывает договор на переход права к сыну только после своей смерти.

Процессуальным законом в качестве общего правила закреплена процессуальная обязанность каждой из сторон доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом (ч. 1 ст. 56 ГПК РФ).

В соответствии со ст.572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность.

Статьей 178 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения договора дарения) предусмотрено, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной. Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

По смыслу приведенной нормы сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

Из пояснений истца ФИО1 следует, что летом 2016 года между ним и его супругой ФИО3 возник конфликт, в ходе которого ФИО3 выразила намерение оформить развод и произвести раздел совместно нажитого имущества. С целью «подстраховаться» при разделе имущества он решил переписать свою долю в спорной квартире на своего сына ФИО2, полагая при этом, что продолжает быть собственником этой доли. Договор дарения был удостоверен у нотариуса, но нотариус не разъяснила ему, что все права на долю перейдут к сыну, а он лишится всех прав в отношении принадлежащего ему недвижимого имущества.

Оспариваемый договор дарения от <Дата обезличена> подписан истцом ФИО1 собственноручно с расшифровкой его фамилии имени и отчества, подпись в договоре им не оспаривается. Договор содержит все существенные условия дарения, его содержание является четким и понятным.

Поскольку договор дарения предполагает переход права собственности на недвижимое имущество к одаряемому, и материалы дела содержат доказательства, свидетельствующие о волеизъявлении истца на переход права собственности на ? долю в праве общей долевой собственности на спорное жилое помещение к его сыну ФИО2, суд приходит к выводу о наличии воли обеих сторон сделки дарения именно на наступления предусмотренных данных договором правовых последствий. Истцом не представлено доказательств тому, что стороны, заключая оспариваемый договор, преследовали иные цели, чем предусматривает договор дарения.

Что касается довода истца ФИО1 о том, что нотариус ФИО8 не прочитала договор дарения вслух, не разъяснила ему последствия заключения данного договора, то суд считает данный довод не состоятельным.

Согласно ст.44 Основ законодательства РФ о нотариате, содержание нотариально удостоверяемой сделки, а также заявления и иных документов должно быть зачитано вслух участникам. Документы, оформляемые в нотариальном порядке, подписываются в присутствии нотариуса.

Из пояснений третьего лица нотариуса Иркутского нотариального округа ФИО8 следует, что при подписании договора дарения <Дата обезличена> даритель ФИО1 находился в трезвом состоянии, никаких признаков алкогольного опьянения у него не было, также отсутствовали признаки заторможенности и неадекватного поведения. Текст договора был ею прочитан сторонам вслух, экземпляр договора дарения вручен как дарителю, так и одаряемому, о чем имеются в журнале подписи сторон договора. При совершении сделки даритель ФИО1 сказал, что хочет подарить свою долю именно сыну. Намерение передать свои права на долю сыну лишь после смерти путем оформления завещания ФИО1 не высказывал.

Доводы стороны истца ФИО1 о том, что его заблуждение относительно подписанного им договора дарения было вызвано злоупотреблением алкоголем в течение длительного времени, связанного с серьезным конфликтом с супругой ФИО3, которая даже в какой-то момент заговорила о разводе и разделе совместно нажитого имущества. Он сильно переживал, расстраивался, пил, поэтому плохо соображал. При этом его бывшая супруга - ФИО6 и сын от первого брака – ФИО2 воспользовались таким его состоянием, стали его поддерживать как морально, так и материально, в результате - уговорили подписать договор дарения, обманув что, что доля в квартире перейдет к сыну лишь после смерти дарителя. При этом ему не было известно, что супруга – ФИО3 не имеет прав на принадлежащую ему долю.

Вместе с тем, из представленных суду стороной истца аудиозаписей телефонных разговоров между ФИО1 и ФИО3 усматривается, что ФИО1 обращался в департамент по вопросу приватизации спорной квартиры, где ему разъяснили, что его супруга не имеет отношения к приватизированной квартире (расшифровка аудиозаписи телефонного разговора, состоявшегося <Дата обезличена>).

Представленное стороной истца ФИО1 заключение специалиста <Номер обезличен>, выполненное АНО «Байкальский центр судебных экспертиз и графоанализа», о том, что подпись ФИО1 в договоре дарения от <Дата обезличена> выполнена им под действием временных естественных «сбивающих» факторов внутреннего характера, вероятно, в состоянии алкогольного опьянения, по мнению суда, не может свидетельствовать о заблуждении истца в отношении совершенной сделки.

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим доказыванию по данному спору, являлось выяснение вопроса о понимании истцом сущности сделки на момент ее заключения. В этой связи суду необходимо было выяснить: сформировалась ли выраженная в сделке воля истицы вследствие заблуждения, на которое она ссылается, и является ли оно существенным применительно к части 1 статьи 178 ГК РФ, в том числе оценке подлежали такие обстоятельства как грамотность истца, его возраст, состояние здоровья.

На необходимость выяснения таких обстоятельств указывает Верховный Суд Российской Федерации в Определениях от <Дата обезличена> по делу <Номер обезличен>, от <Дата обезличена><Номер обезличен>, в которых разъяснено, что при решении вопроса о существенности заблуждения по поводу обстоятельств, указанных в части 1 статьи 178 ГК РФ, необходимо исходить из существенности данного обстоятельства для конкретного лица с учетом особенностей его положения, состояния здоровья, характера деятельности, значения оспариваемой сделки.

Из пояснений истца ФИО1 следует, что он имеет среднее образование, водительские права, разрешение на хранение огнестрельного оружия.

Из представленных суду аудиозаписей телефонных разговоров, состявшихся между ФИО1 и ФИО3, <Дата обезличена>, <Дата обезличена>, <Дата обезличена>, <Дата обезличена> не усматривается какая-либо неадекватность, несуразность в высказываниях истца, также отсутствуют признаки заторможенности и несвязности речи (за исключением помех связи). По мнению суда, в ходе телефонных разговоров имеются лишь признаки переживаний истца по поводу семейного конфликта.

Ссылка стороны истца ФИО1 на фактическое неисполнение договора дарения, поскольку ответчик в спорное жилое помещение не вселялся, не может быть принята во внимание, поскольку данное обстоятельство само по себе не влечет признания договора дарения квартиры недействительным.

При этом суд принимает во внимание то обстоятельство, что одаряемый ФИО2 в установленном законом порядке обратился в регистрирующий орган для осуществления регистрации перехода права собственности на ? долю в спорной квартире, о чем свидетельствуют материалы правоустанавливающих документов, поступившие из Управления Росреестра по <адрес обезличен>.

Довод истца ФИО1 о том, что после заключения договора дарения квартиры он продолжает проживать в жилом помещении и до настоящего времени, ежемесячно оплачивает коммунальные услуги, по мнению суда, о заблуждении стороны относительно характера заключаемой сделки при заключении договора дарения не свидетельствует.

Сведений о наличии у истца ФИО1 каких-либо возрастных и индивидуально-психических особенностей, которые могли бы существенно повлиять на его поведение и восприятие совершенной сделки, в нарушение требований ст.56 ГПК РФ истцом не представлено.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что заключая спорный договор, истец ФИО1 по своему усмотрению реализовал свое право собственника по распоряжению принадлежащим ему имуществом в соответствии со ст.421 ГК РФ, данных о том, что истец не понимал сущность сделки дарения или в момент ее совершения не был способен понимать значение своих действий или руководить ими не представлено, сведения о недееспособности истца отсутствуют.

Ссылка на то, что спорное жилое помещение является единственным жильем истца, юридического значения при рассмотрении спора о недействительности сделки не имеет, поскольку в силу статьи 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам, в том числе отчуждать свое имущество в собственность других лиц.

С учетом установленных судом фактических обстоятельств дела, оснований полагать наличие у истца ФИО1 порока воли на момент совершения оспариваемой сделки – договора дарения не имеется.

Вопреки доводам истца, достаточных и бесспорных доказательств того, что в силу состояния здоровья, внутренних переживаний, злоупотребления спиртными напитками на момент совершения оспариваемой сделки ФИО1 заблуждался относительно природы договора дарения, удостоверенного нотариусом в установленном порядке, стороной истца не представлено, в связи с чем оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 суд не усматривает.

Обсуждая самостоятельные исковые требования третьих лиц ФИО3 и ФИО4 о признании недействительным договора дарения ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес обезличен>, заключенного <Дата обезличена> между ФИО1 и ФИО2, применении последствий недействительности сделки, суд приходит к следующему выводу.

Судом установлено и не оспаривалось сторонами то обстоятельство, что спорная квартира по адресу: <адрес обезличен>, на основании договора передачи жилого помещения в собственность граждан от <Дата обезличена> жилое помещение в виде трехкомнатной квартиры, общей площадью 68,0 кв.м., в том числе жилой 44,8 кв.м., находящееся на третьем этаже пятиэтажного панельного жилого дома по адресу: <адрес обезличен>, передано в долевую собственность ФИО1 (1/2 доля) и ФИО5 (1/2 доля). При этом ФИО3 и ФИО13 (в настоящее время – ФИО4) В.С. отказались от участия в приватизации.

Указанные выше юридически значимые обстоятельства установлены судом из материалов приватизационного дела, а также материалов дела правоустанавливающих документов на спорное жилое помещение.

Доводы ФИО3 и ФИО4 о том, что в оспариваемом договоре дарения отсутствует, по их мнению, его существенное условие - перечень лиц, которые зарегистрированы и проживают в спорном жилом помещении и в силу закона сохраняют право пользования жилым помещением, а поэтому договор дарения является недействительным, являются несостоятельными, поскольку данное требование к договору дарения гражданским законодательством Российской Федерации не установлено.

Отсутствие в договоре дарения перечня лиц, сохраняющих право пользования жилым помещением, не влечет за собой ничтожность договора.

Кроме того, суд учитывает, что, несмотря на невключение ФИО3 и ФИО4 на момент приватизации в число сособственников жилого помещения, за ними в силу ст. 19 Федерального закона о введении в действие Жилищного кодекса РФ, Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <Дата обезличена>, сохраняется право пользования спорным жилым помещением, которое носит бессрочный характер.

Доводы ФИО3 о неточности написания в оспариваемом договоре реквизитов документа дарителя, по мнению суда, не влечет недействительность договора дарения.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения самостоятельных исковых требований третьих лиц ФИО3 и ФИО4 не имеется.

Оценивая представленные сторонами доказательства в соответствии с требованиями ст.67 ГПК РФ каждое в отдельности и в их совокупности, суд приходит к выводу о необоснованности исковых требований ФИО1, ФИО3, ФИО4 о признании недействительным договора дарения ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес обезличен>, заключенного <Дата обезличена> между ФИО1 и ФИО2, применении последствий недействительности сделки и необходимости отказа в удовлетворении иска полностью.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес обезличен>, заключенного <Дата обезличена> между ФИО1 и ФИО2, применении последствий недействительности сделки; исковые требования третьих лиц ФИО3, ФИО4 (ФИО17) Владиславы Сергеевны к ФИО1, ФИО2 о признании недействительным договора дарения ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес обезличен>, заключенного <Дата обезличена> между ФИО1 и ФИО2, применении последствий недействительности сделки – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Свердловский районный суд г.Иркутска путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня изготовления мотивированного текста решения.

Судья: Васина Л.И.