Апелляционное постановление № 22-19/2026 22-2517/2025 от 17 февраля 2026 г.

Дело № 22-19/2026 (22-2517/2025)

УИД 33RS0001-01-2024-006265-51 Судья Городничева А.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

18 февраля 2026 года г. Владимир

Владимирский областной суд в составе:

председательствующего

Каперской Т.А.,

при секретаре

ФИО1,

с участием:

прокуроров

ФИО2, ФИО3,

осужденного

С.,

защитника адвоката

Багрянского Ф.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора г.Владимира Л. с дополнениями к нему государственного обвинителя Д., а также по апелляционной жалобе адвоката Багрянского Ф.В. в защиту осужденного С. на приговор Ленинского районного суда г. Владимира от 14 июля 2025 года, которым

С.,

ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец ****, не судимый,

признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ, и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 3 года.

В соответствии с ч. 2 ст. 53.1 УК РФ назначенное наказание заменено принудительными работами на срок 3 года с удержанием 10 % из заработной платы в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев.

Срок отбывания наказания в виде принудительных работ исчислен со дня прибытия С. в исправительный центр. Постановлено самостоятельно следовать к месту отбывания наказания в виде принудительных работ на основании предписания территориального органа уголовно-исполнительной системы.

Срок лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, исчислен с момента отбытия наказания в виде принудительных работ.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена прежней в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Принято решение по вещественному доказательству.

Доложив содержание приговора, существо доводов апелляционных представления и жалобы, а также поступивших возражений, выслушав выступления прокурора, просившей оботмене приговора и прекращении уголовного преследования С. на основании ч.2 ст.24, п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, осужденного С. и его защитника адвоката Багрянского Ф.В., также просивших об отмене приговора и прекращении уголовного преследования, суд апелляционной инстанции

установил:

согласно приговору С. признан виновным в нарушении при управлении автомобилем правил дорожного движения, повлекших по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, сопряженных с оставлением места его совершения.

Деяние имело место 20 июля 2024 года на проезжей части в районе дома /адрес изъят/ при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении заместитель прокурора г. Владимира Л. просит об отмене приговора вследствие несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона и несправедливости назначенного наказания.

В дополнениях к апелляционному представлениюгосударственный обвинитель Д., не оспаривая доказанность вины и квалификацию действий осужденного С., отмечает, что при назначении ему наказания суд, перечислив ряд обстоятельств и признав их смягчающими, не указал, какой нормой уголовного закона он при этом руководствовался. В связи с изложенным, просит уточнить, что смягчающими наказание обстоятельствами признаны: в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ - наличие малолетнего ребенка; в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ - добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, поскольку на следующий день после произошедшего С. посетил П. в больнице, принес ему извинения, предложил оказать возможную помощь; в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ - наличие несовершеннолетнего ребенка, признание вины, раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшему, оказание помощи и проявление заботы о близких родственниках, наличие хронического заболевания, состояние здоровья подсудимого и его близких, оказание благотворительной помощи участникам СВО. В остальной части просит приговор оставить без изменения.

В апелляционной жалобе с дополнениями к ней адвокат Багрянский Ф.В. в защиту осужденного считает приговор незаконным, необоснованным и подлежащим отмене. Отмечает, что постановлением инспектора ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по г. Владимиру от 20 июля 2024 года С. подвергнут административному наказанию по ст. 12.18 КоАП РФ в виде штрафа в размере 1 500 руб., за то, что допустил нарушение п. 14.1 Правил дорожного движения РФ, выразившееся в том, что он не уступил дорогу пешеходу, переходящему проезжую часть по нерегулируемому пешеходному переходу. Действительно, данное постановление было отменено решением командира ОБ ДПС Госавтоинспекции УМВД России по г. Владимиру от 8 июля 2025 года, производство по делу прекращено в связи с возбуждением уголовного дела. Между тем, на момент вынесения приговора данное решение в законную силу не вступило, не истек срок подачи жалобы на данное решение. Обращает внимание, что в настоящее время данное решение обжалуется стороной защиты в порядке КоАП РФ. Указанное повлекло нарушение ч. 1 ст. 50 Конституции РФ, согласно которому никто не может быть повторно осужден за одно и то же преступление.

Полагает, что в настоящее время вред, причиненный потерпевшему, не может быть отнесен к тяжкому, поскольку эксперт руководствовался п. 6.11.8 Медицинских критериев, которые утратили силу вместе с приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н. Утвержден новый Порядок определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, который вступил в силу 1 сентября 2025 года, и не содержит указания на то, что закрытый перелом большеберцовой кости сам по себе вызывает значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть. Согласно п. 5.1.2.10 данного Порядка, закрытый перелом большеберцовой кости является квалифицирующим признаком в отношении тяжкого вреда здоровью при развитии угрожающего жизни состояния или наступления смерти. Между тем, из заключения эксперта не следует, что было установлено состояние, угрожающее жизни потерпевшего. Считает, что причиненный П. вред тяжким не является, а изменение нормативно-правового акта, устанавливающего критерии определения степени тяжести вреда здоровью, влечет устранение преступности деяния и прекращение уголовного дела. Приводя выводы суда относительно оставления С. места преступления указывает, что тот с места происшествия умышленно не скрывался. Со ссылкой на его показания отмечает, что С. видел пешехода, и ему показалось, что тот успел перебежать дорогу перед его автомобилем. Звуков удара или крика не было, С. после произошедшего остановился, оглянулся, но на дороге никого не увидел. По пешеходному переходу никто не бежал, никто не кричал, прохожие продолжали свое движение. Поэтому он подумал, что все закончилось благополучно, и уехал. Обращает внимание, что для квалификации необходимо установить, что водитель осознавал факт своего участия в дорожно-транспортном происшествии и умышленно оставил место совершения преступления. С. не осознавал факта ранения и причинения тяжкого вреда здоровью П. Вывод суда об обратном считает неверным. Осужденный не видел, как автомобиль ударил потерпевшего и не видел его, лежащего на газоне. В момент происшествия потерпевшего не забросило на капот, не отбросило вперед или в сторону. После происшествия потерпевший переместился с проезжей части на газон, поэтому оглянувшись, С. никого не увидел на проезжей части. Очевидных для С. признаков его участия в дорожно-транспортном происшествии не было. Каких-либо видимых повреждений, которые могли образоваться в результате происшествия, на автомобиле также не было. Никто не отреагировал на данное происшествие. Идущие по тротуару девушки в момент предполагаемого наезда не только не остановились, но и не оборачивались, одна из них обернулась спустя несколько секунд, что свидетельствует об отсутствии звука удара или крика. Пешеходы на противоположной стороне также никак не отреагировали, они не остановились, не повернулись, не делали никаких жестов, не изменили своего движения. Целенаправленно к потерпевшему прохожие начали движения спустя 27 секунд. При этом никто из них допрошен не был. Указанные обстоятельства не могут свидетельствовать об очевидности для С. произошедшего происшествия. Именно потому, что он успел изменить направление своего движения и притормозить, он полагал, что наезда удалось избежать. О наличии у потерпевшего телесных повреждений С. также известно не было. Обязанности убедиться в том, что его действиями потерпевшему не был причинен вред, законодательство не предусматривает. При этом судом сделано два взаимоисключающих вывода - о том, что С. умышленно оставил место происшествия, и что он оставил место по небрежности. Отмечает, что оставление места дорожно-транспортного происшествия, как правило, обусловлено желанием скрыть какие-либо обстоятельства, повреждения, следы на автомобиле, факт нахождения в состоянии опьянения. Однако, С. вернулся на место незамедлительно, как ему стало известно о случившемся, что свидетельствует о том, что он не имел намерений скрыть какие-либо обстоятельства. Напротив, его поведение указывает об отсутствии умысла на оставление места ДТП. Считает, что его действия судом квалифицированы неверно. Относительно наличия повреждений на автомобиле указывает, что суд аналогично пришел к взаимоисключающим выводам, указав, что на правой передней стороне переднего бампера имелись повреждения и о том, что видимых повреждений не имелось. Назначенное С. наказание находит чрезмерно суровым, вывод о назначении реального лишения свободы не обоснован, а замена наказания принудительными работами не соответствует тяжести преступления и личности осужденного. Отмечает, что повышенной опасностью преступление не обладает, отнесено к категории преступлений средней тяжести, что не может свидетельствовать о необходимости назначения наказания в виде реального лишения свободы или принудительных работ. В действиях С. установлено большое количество смягчающих наказание обстоятельств при отсутствии отягчающих. С. охарактеризован исключительно положительно. Считает, что имелись основания для применения положений ст.73 УК РФ. При этом суд оставил без внимания, что С. страдает ****, указанное заболевание препятствует отбыванию наказания, что свидетельствует об особой тяжести заболевания и исключительности смягчающего наказание обстоятельства. Также не учтено, что старший сын С. после развода родителей ДД.ММ.ГГГГ проживает с отцом. Его мать повторно вышла замуж. В случае отбывания реального наказания ребенок будет вынужден менять постоянное место проживания, что окажет на него негативное воздействие. Обращает внимание, что потерпевший П. обращался к суду с ходатайством о прекращении уголовного дела в связи с примирением, указал, что С. полностью загладил ему причиненный вред. Отказ суда в прекращении дела считает необоснованным. Потерпевшему П. имущественный ущерб и моральный вред были возмещены в полном объеме. На иные последствия, которые якобы наступили в результате дорожно-транспортного происшествия, суд в приговоре не указывает. Утверждает, что основания для прекращения дела у суда имелись, а требование об устранении иных последствий считает не основанном на законе. При этом действия С. по возмещению вреда, примирению с потерпевшим свидетельствуют об изменении общественной опасности содеянного. Кроме этого, защитником приведены доводы о несогласии с апелляционным представлением заместителя прокурора г. Владимира Л. Считает, что оно не соответствует требованиям, предъявляемым ст. 389.6 УПК РФ, так как в нем не содержится доводов, свидетельствующих о наличии оснований отмены приговора. В представлении умышленно отражено о подаче мотивированного представления после ознакомления с протоколом судебного заседания. Факт не ознакомления с протоколом не освобождает от обязанности подать представление в соответствии с требованиями закона. В случае несоответствия апелляционного представления требованиям, установленным ч. 1 ст. 389.6 УПК РФ, оно должно быть возвращено для пересоставления. Несмотря на это, апелляционное представление принято судом. При этом срок подачи ходатайства на ознакомление с протоколом государственным обвинителем пропущен, сведений об уважительности причин пропуска не приведено, в связи с этим данное ходатайство суду надлежало оставить без рассмотрения.

В письменном возражении на апелляционную жалобу защитника государственный обвинитель Д. отмечает, что действиям С. судом дана правильная квалификация, каких-либо нарушений закона не допущено. Постановление инспектора от 20 июля 2024 года отменено вышестоящим должностным лицом, срок давности привлечения к административной ответственности для данной категории дел истек на момент вынесения приговора, что исключает возможность возобновления производства по делу об административном правонарушении, нарушений положения ч. 1 ст.50 Конституции РФ судом не допущено. Просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалобы, поданных возражений, выслушав выступления участников процесса, проверив законность, обоснованность и справедливость приговора, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Уголовное дело рассмотрено судом первой инстанции всесторонне, полно и объективно, с соблюдением принципов презумпции невиновности, состязательности и равноправия сторон. Суд оценил доводы всех участников процесса, предоставив сторонам равные возможности для реализации своих прав, ограничений которых, в том числе права на защиту осужденного, допущено не было.

Суд первой инстанции правильно определил фактические обстоятельства дела и пришел к обоснованному выводу об обоснованности обвинения С. в совершении преступления, предусмотренного п.«б» ч.2 ст.264 УК РФ, и его осуждения.

Этот вывод основан на совокупности доказательств, полученных в соответствии с требованиями закона, которые всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании и получили надлежащую оценку, в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ.

Суд исходя из высказанной сторонами позиции по делу, исследовал приведенные доводы и представленные доказательства, проверил и установил, что деяние имело место и оно верно квалифицировано как преступление. Обвинение в его совершении предъявлено С. обоснованно, на основании представленных доказательств.

Оно подтверждается, в частности, показаниями самого С. в той части, в которой они не противоречат установленным судом фактическим обстоятельствам, показаниями потерпевшего П., свидетелей Ш. и Ж., протоколом осмотра места происшествия, видеозаписью дорожно-транспортного происшествия, заключением эксперта о причинении телесных повреждений потерпевшему.

На основании исследованных доказательств суд первой инстанции правильно установил, что 20 июля 2024 года в ночное время С. при управлении транспортным средством «****», государственный регистрационный знак ****, двигался по левой полосе проезжей части /адрес изъят/. Впереди по ходу его движения в районе дома /адрес изъят/ находился нерегулируемый пешеходный переход, по которому слева направо относительно движения транспортного средства проезжую часть переходил пешеход П. Однако С. в нарушение требований п. 14.1 Правил дорожного движения РФ, не уступил дорогу пешеходу П., выехал на нерегулируемый пешеходный переход, где передней частью автомобиля совершил наезд на пешехода П., после чего в нарушение требований п. п. 2.5, 2.6 Правил дорожного движения РФ не сообщил сотрудникам полиции о произошедшем дорожно-транспортном происшествии, не остановил управляемый им автомобиль и скрылся с места происшествия. Вследствие указанного наезда пешеходу П. был причинен закрытый передом диафизов обеих костей правой голени в нижней трети без смещения отломков.

Согласно заключению эксперта № **** от ДД.ММ.ГГГГ выявленные у П., телесные повреждения причинили тяжкий вред здоровью, как вызывающие значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи (п. 6.11.8 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 года № 194н, действовавших на момент проведения указанной экспертизы).

Положенные в основу приговора доказательства суд обоснованно признал допустимыми и достоверными, поскольку допросы указанных выше лиц и протоколы всех следственных действий проведены и составлены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, взаимно дополняют друг друга. Все изложенные в приговоре доказательства суд проверил, сопоставил между собой, приведя мотивы, по которым принял одни доказательства и отверг другие. Каких-либо существенных противоречий в приведенных доказательствах, которые могли бы повлиять на правильность выводов суда, не имеется.

Описание в приговоре деяния, признанного судом доказанным, содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе его совершения, форме вины и об иных данных, позволяющих судить о событии преступления, причастности к нему осужденного и его виновности, а также о юридически значимых обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного.

Действия С. были правильно квалифицированы судом по п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ.

Наличию всех квалифицирующих признаков судом дана убедительная оценка, в том числе в части сопряжения с оставлением С. места совершения дорожно-транспортного происшествия.

Доводы стороны защиты в опровержение указанного обстоятельства, проверялись в судебном заседании, судом мотивированно отклонены, так как опровергаются совокупностью исследованных доказательств.

Вопреки доводам жалобы адвоката, отказ судом в прекращении уголовного дела за примирением сторон является обоснованным и мотивированным.

Изложенные в апелляционной жалобе защитника доводы фактически сводятся к переоценке доказательств, которые судом оценены по внутреннему убеждению, основанному на совокупности доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ. То обстоятельство, что оценка доказательств, данная судом, не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не ставит под сомнение выводы суда.

По виду и размеру назначенное осужденному С. наказание является справедливым, соответствует требованиям ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ. Судом в полном объеме учтены характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновного, все смягчающие наказание обстоятельства при отсутствии отягчающих, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Доводы апелляционного представления об отсутствии в приговоре правового обоснования в части ссылки на нормы уголовного закона при признании смягчающих наказание обстоятельств правомерность выводов суда в данной части и справедливость назначенного наказания под сомнение не ставят.

Вместе с тем, обжалуемый приговор подлежит отмене по следующим основаниям.

В силу ч. 1 ст. 10 УК РФ уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующее деяния до вступления такого закона в силу.

В силу п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 июня 2025 года № 10 «О практике применения судами положения ст. 10 УК РФ об обратной силе уголовного закона» к устраняющим преступность деяния относятся такие изменения уголовного закона, которые исключают уголовную ответственность путем признания деяния не представляющим общественной опасности (вследствие, в том числе, степени тяжести вреда здоровью, являющегося криминообразующим признаком деяния). Судам следует иметь в виду, что устранение преступности деяния может осуществляться не только путем внесения соответствующих изменений в уголовный закон, но и путем отмены или изменения нормативных правовых актов иной отраслевой принадлежности, к которым отсылаются бланкетные нормы уголовного закона.

Как следует из материалов уголовного дела, телесные повреждения, причиненные потерпевшему П. в результате совершенного С. преступления, согласно заключению эксперта № **** от ДД.ММ.ГГГГ квалифицированы как тяжкий вред здоровью, поскольку вызвали значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи, исходя из п. 6.11.8 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 года № 194н, действовавших на момент проведения указанной экспертизы.

Однако, приказом Министерства здравоохранения России от 8 апреля 2025 года № 172н утвержден иной Порядок определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека, который вступил в силу с 1 сентября 2025 года.

С учетом изложенного, судом апелляционной инстанции по уголовному делу назначено проведение повторной судебно-медицинской экспертизы.

Согласно заключению эксперта № **** от ДД.ММ.ГГГГ у П. был выявлен закрытый передом обеих костей правой голени в нижней трети со смещением костных отломков, который в ходе проведения лечения полностью консолидировался, то есть произошло полное костное сращение большеберцовой и малоберцовой костей правой голени с полным восстановлением функции правого голеностопного сустава и не повлек за собой признаков стойкой утраты общей трудоспособности. Эти телесные повреждения могут быть квалифицированы в соответствии с п. 5.2.1 Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Министерства здравоохранения России от 8 апреля 2025 года № 172н, как причинившие средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья - временное расстройство здоровья продолжительностью свыше трех недель от момента причинения травмы.

Между тем, диспозиция любой из частей ст. 264 УК РФ устанавливает ответственность за нарушение лицом, управляющим автомобилем, трамваем либо других механическим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. То есть, указанная диспозиция отсылает для установления тяжести вреда здоровью к нормативно-правовому акту иной отраслевой принадлежности - Приказу Министерства здравоохранения России «Об утверждении порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека».

Таким образом, действия С. с момента вступления в силу вышеуказанного нового Порядка перестали быть преступными и на момент апелляционного производства по уголовному делу не образуют состава преступления, предусмотренного любой из частей ст. 264 УК РФ.

В соответствии с ч. 2 ст. 24 УПК РФ уголовное дело подлежит прекращению по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (за отсутствием в деянии состава преступления) в случае, когда преступность и наказуемость этого деяния были устранены новым уголовным законом, принятым до вступления приговора в законную силу.

В п. п. 11 и 12 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ содержатся разъяснения о том, что уголовный закон, имеющий обратную силу, подлежит применению при рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции, проверке принятого решения в судах вышестоящих инстанций... Если преступность деяния устранена уголовным законом, вступившим в силу после провозглашения обвинительного приговора, который обжалован сторонами в апелляционном порядке, то суд апелляционной инстанции отменяет этот приговор и, при отсутствии оснований для постановления оправдательного приговора или прекращения дела по реабилитирующим основаниям, прекращает уголовное дело в соответствии с частью 2 статьи 24 УПК РФ.

Оснований для постановления в отношении С. оправдательного приговора или прекращения дела в отношении него по реабилитирующим основаниям, по вышеизложенным выводам, суд апелляционной инстанции не находит.

Поэтому, с учетом изложенных обстоятельств, приговор в отношении С. подлежит отмене, а производство по данному уголовному делу в отношении него - прекращению в соответствии с ч.2 ст.24 УПК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

В связи с изложенным, апелляционное представление заместителя прокурора г.Владимира Л. с дополнениями к нему государственного обвинителя Д. суд оставляет без удовлетворения, а апелляционную жалобу защитника адвоката Багрянского Ф.В., доводы которой направлены на смягчение ответственности осужденного, суд находит подлежащими удовлетворению в части.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Ленинского районного суда г.Владимира от 14 июля 2025 года в отношении С. отменить.

В соответствии с ч.2 ст.24 УПК РФ уголовное дело в отношении С., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.«б» ч.2 ст.264 УК РФ, прекратить по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Апелляционное представление государственного обвинителя оставить без удовлетворения, апелляционную жалобу адвоката Багрянского Ф.В. в защиту осужденного С. - удовлетворить в части.

Апелляционное постановление может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, через Ленинский районный суд г.Владимира, в течение шести месяцев со дня его вынесения.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей Ленинского районного суда г.Владимира по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу или представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в порядке, предусмотренном главой 45.1 УПК РФ.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба подается непосредственно в суд кассационной инстанции.

Стороны вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий Т.А. Каперская