Апелляционное постановление № 22-321/2020 от 26 февраля 2020 г. по делу № 1-1026/2019

Судья Фабричнов Д.Г.

№ 22-321/2020


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Вологда

27 февраля 2020 года

Вологодский областной суд в составе: председательствующего судьи Соловьева С.В.

при секретаре Петровской О.Н.,

с участием:

прокурора отдела по обеспечению участия прокуроров в рассмотрении уголовных дел судами прокуратуры Вологодской области Питениной Н.В.,

осужденного ФИО1,

защитника осужденного ФИО1 – адвоката Парфеновой Ю.В., представившей удостоверение №... и ордер №... от 26 февраля 2020 года,

представителя потерпевшей З.А. – адвоката Д.В., представившего удостоверение №... и ордер №... от 27 февраля 2020 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Парфеновой Ю.В. в защиту осужденного ФИО1 на приговор Череповецкого городского суда Вологодской области от 11 декабря 2019 года, в соответствии с которым

ФИО1, <ДАТА> года рождения, уроженец <адрес>, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 1 году 6 месяцам ограничения свободы с установлением ограничений: не выезжать без согласия органов УФСИН за пределы муниципального образования «...», не изменять место жительства без согласия органов УФСИН, и возложением обязанности – один раз в месяц являться на регистрацию в органы УФСИН в дни, установленные инспекцией.

Мера пресечения на апелляционный срок оставлена прежней в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Взыскано с ФИО1 в пользу З.А. 400000 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

Постановлено выплатить из средств федерального бюджета Российской Федерации потерпевшей З.А. процессуальные издержки – расходы по оплате услуг представителя в сумме 80000 рублей.

Взысканы с осужденного ФИО1 в доход федерального бюджета Российской Федерации процессуальные издержки в сумме 80000 рублей.

Принято решение о судьбе вещественных доказательств по уголовному делу.

установил:

Согласно приговору ФИО1, управлявший автомобилем, признан виновным в нарушении правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей З.А.

Преступление совершено 28 июля 2018 года в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Вину в совершении преступления ФИО1 не признал.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1 – адвокат Парфенова Ю.В. просит обвинительный приговор отменить, вынести оправдательный приговор. Считает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, основаны на предположениях, содержат существенные противоречия, которые повлияли на решение вопроса о виновности ФИО1, а вина последнего не подтверждается доказательствами, представленными стороной обвинения.

Указывает, что обвинительный приговор построен на версии потерпевшей З.А. и свидетеля Т.В., показания которых являются противоречивыми и непоследовательными, опровергаются совокупностью имеющихся в деле доказательств, даны с той целью, чтобы З.А. имела возможность в судебном порядке взыскать с ФИО1 денежные средства в счет компенсации морального вреда.

Ссылаясь на показания потерпевшей З.А., данные на предварительном следствии, в том числе при проверке показаний на месте и на очной ставке с ФИО1, и в судебном заседании, автор жалобы считает, что они не соответствуют действительности. Обращает внимание на показания З.А. о том, что автомобиль задел ее в левое плечо, и она упала по ходу движения автомобиля на левый бок, при этом ссылается на технические характеристики автомобиля «...», высота которого составляет 1517 см, а строение кузова автомобиля таково, что, начиная с нижней трети части кузова, он имеет сужение в верхнюю часть до 25 см с каждой из сторон. Также указывает на то, что на записи с видеорегистратора, установленного в автомобиле ФИО1, зафиксированы тени З.А. и Т.В., по которым видно, что женщина, стоявшая ближе к бордюру, то есть З.А., обращена боком к дому. Наряду с этим, просит учесть, что свидетель Т.В. в суде показала, что З.А. шла за ней вдоль дома в сторону арки, следовательно, находилась левым боком в дому №... по <адрес>, и о данном положении З.А. указывали свидетель А.Г. и ФИО1 В этой связи, защитник делает вывод о том, что автомобиль ФИО1, двигавшийся справа от З.А., стоявшей левым боком к дому, не мог задеть ее по левому плечу.

Излагая показания свидетеля Т.В., данные на предварительном следствии, в том числе на очной ставке с ФИО1, при проверке показаний на месте, и в судебном заседании, считает их ложными. В этой связи, обращает внимание на показания свидетеля Т.В. о том, что автомобиль ударил ее передней частью, то есть капотом в районе передней фары, что не зафиксировано на записи с видеорегистратора, установленного в автомобиле ФИО1 Наряду с этим, указывает, что утверждение Т.В. о том, что в момент произошедших событий она была трезвая, опровергается показаниями супругов ФИО2., свидетелей А.А. и Т.А.., И.В., а показания Т.В. о том, что ФИО1 из машины не выходил, опровергаются записью с видеорегистратора, на которой видно, что как только ФИО1 остановил свой автомобиль, он сразу вместе с женой вышел из машины и разговаривал с Т.В.

Обращает внимание на то, что согласно протоколам проверки показаний З.А. и Т.В. на месте и схемам к ним, З.А. стояла ближе к середине дороги, а Т.В. ближе к бордюру, что опровергается их же показаниями, а также показаниями супругов ФИО2 в части расположения З.А. и Т.В. в момент проезда мимо них автомобиля ФИО1 Кроме того, просит учесть, что в судебном заседании З.А. и Т.В. указали на новые обстоятельства получения телесных повреждений, сообщив, что не видели, как именно автомобиль задел каждую из них, при этом Т.В. указала на другое положение ее и З.А. относительно дома, давала ложные показания о месте получения удара автомобилем.

Считает, что суд необоснованно не признал недопустимым доказательством протокол осмотра места совершения административного правонарушения от 28 июля 2018 года, фототаблицу и схему к нему, которые были получены с нарушением требований УПК РФ, составлены сотрудником ДПС С.С., а подписаны сотрудником ДПС И.В., что те подтвердили в суде. Из показаний свидетеля А.А., принимавшего участие в качестве понятого при осмотре места происшествия, следует, что в его присутствии никаких замеров сотрудники ДПС не производили, он подписал протокол и схему, указанные в них сведения не проверял. Из показаний свидетеля Т.А., также принимавшей участие в качестве понятой, следует, что в ее присутствии производились замеры, конус, обозначающий место ДТП, уже стоял, протокол и схему подписала, не читая, соответствовала ли схема действительности, не знает, в ее присутствии ни ФИО1, ни Т.В. не указывали сотрудникам полиции на возможное место ДТП. По мнению защитника, подписи понятых А.А. и Т.А. в протоколе и схеме к нему не свидетельствуют о том, что ими удостоверена правильность содержания, хода и результатов следственного действия. Обращает внимание на показания ФИО1 о том, что, ознакомившись со схемой, он выражал несогласие с изображением траектории движения своего автомобиля, однако сотрудник ДПС И.В. пояснил, что на схеме отражено не реальное, а общее направление транспортного средства, что подтвердил свидетель И.В. Согласно фототаблице ФИО1 не принимал участие в осмотре места происшествия, находился в своем автомобиле на значительном расстоянии от места возможного ДТП, собственноручно заполнял свое объяснение.

Считает недопустимым доказательством заключение эксперта №... от 24 января 2019 года. При этом указывает, что все данные, использованные экспертом при проведении экспертизы, получены из постановления о назначении экспертизы, в котором описана версия органов следствия, а позиция стороны защиты, в том числе показания свидетелей А.А. и Т.А.., во внимание не приняты, что противоречит принципу полноты, всесторонности и объективности исследования доказательств. Вводная часть заключения эксперта содержит сведения о том, что в расчетах и исследовании учитывались данные, полученные из протокола осмотра места происшествия от 28 июля 2018 года, фототаблицы и схемы к нему, которые являются недопустимыми доказательствами. Вывод эксперта о том, что наезд на стоявших пешеходов Т.В. и З.А. был возможен правой боковой частью автомобиля при смещении задней части автомобиля в процессе его поворота направо к центру поворота, основан, в том числе на схеме, согласно которой ФИО1 начал поворот направо сразу из арки дома, что не соответствует действительности и опровергается показаниями свидетелей ФИО2., И.В., записью с видеорегистратора.

По мнению защитника, проведение повторной экспертизы являлось обязательным в силу ч. 2 ст. 207 УПК РФ, поскольку ФИО1 факт наезда на потерпевшую отрицал, З.А. и Т.В. неоднократно меняли свои показания как в части своего местонахождения в момент возможного наезда, так и в части указания на конкретные части тела, куда якобы пришелся удар автомобилем, в суде Т.В. указала на новые обстоятельства ДТП, в выводах эксперта Н.Б., изложенных в заключениях №... от 1 октября 2018 года и №..., имеются противоречия.

Считает необоснованным решение суда об отказе в назначении ситуационной судебно-медицинской экспертизы. В этой связи отмечает, что согласно выводам, изложенным в заключении судебно-медицинской экспертизы №... от 28 декабря 2018 года, основная травмирующая сила была направлена в область верхних и нижних конечностей, не исключено получение переломов в результате падения с высоты собственного роста. Вместе с тем, З.А. отрицает факт задевания кузовом автомобиля по нижним конечностям, а ее показания о получении удара в левое плечо вызывают сомнения у стороны защиты. Согласно сведениям из медицинской карты стационарного больного на имя З.А., она получила травму в результате падения на улице. Эксперт не смог детализировать механизм и общие условия получения повреждения по сведениям, имевшимся на момент проведения экспертизы. В ходе судебного разбирательства были получены дополнительные доказательства, которые, возможно, могли способствовать эксперту в даче ответов на вопрос о детализации механизма и общих условий получения повреждения.

Полагает, что решение суда об отказе в назначении повторной автотехнической и ситуационной судебно-медицинской экспертиз и допросе эксперта лишило ФИО1 возможности представить доказательства своей невиновности и нарушило принцип состязательности сторон.

Оспаривает вывод суда о том, что доказательством вины ФИО1 в совершении преступления является запись видеорегистратора, установленного в его автомобиле. В этой связи указывает, что данная видеозапись свидетельствует о том, что автомобиль ФИО1, въезжая во двор через арку дома, максимально возможно «прижимался» к левому бордюрному камню, ехал по наиболее большой траектории от стоявших Т.В. и З.А., тени которых зафиксированы на записи с видеорегистратора, при этом по тени З.А. видно, что она стояла боком к дому, на что неоднократно указывали супруги ФИО2 и свидетель Т.В. в суде, однако данное обстоятельство судом не оценено. Кроме того, на видеозаписи не зафиксировано колебаний автомобиля, свидетельствующих о том, что он кого-то мог задеть, а вскрики А.Г., пытавшейся привлечь внимание мужа к происходившему на улице, не подтверждают то, что автомобиль задел пешеходов.

В обоснование доводов о невиновности ФИО1 ссылается также на показания свидетелей И.В., С.С., А.А. и Т.А. о том, что на месте происшествия от кого-то звучала версия о том, что находившуюся в состоянии алкогольного опьянения Т.В. качнуло на проезжавший мимо автомобиль, она упала на З.А. и уронила ее.

Обращает внимание на то, что показания свидетеля А.А., изложенные в приговоре, о том, что в его присутствии производились замеры, не соответствуют действительности, а его показания, данные в ходе предварительного следствия, о том, что Т.В. говорила, что не виновата в случившемся, автомобиль ее задел, она стала падать, при этом подтолкнула пожилую женщину, подтверждают, что автомобиль ФИО1 не задевал потерпевшую З.А. В возражениях на апелляционную жалобу защитника государственный обвинитель Чихачев А.Б., находя вынесенный приговор законным, обоснованным и справедливым, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу защитника - без удовлетворения.

В заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО1 и его защитник – адвокат Парфенова Ю.В. поддержали апелляционную жалобу по изложенным в ней доводам и просили ее удовлетворить.

Прокурор Питенина Н.В. возражала против удовлетворения апелляционной жалобы, просила приговор оставить без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы защитника, возражений прокурора, заслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции находит приговор законным, обоснованным и справедливым.

Судом первой инстанции правильно установлены фактические обстоятельства совершенного осужденным преступления.

Вопреки доводам защитника, выводы о доказанности вины осужденного ФИО1 в нарушении лицом, управлявшим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и основаны на собранных по уголовному делу и исследованных в судебном заседании доказательствах, подробно изложенных в приговоре.

Утверждения стороны защиты о том, что автомобиль ФИО1 потерпевшую не сбивал, и что, увидев автомобиль, Т.В. отшатнулась и сбила с ног З.А., были тщательно проверены судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты, как не основанные на материалах уголовного дела и опровергнутые собранными по делу доказательствами.

Так, из показаний потерпевшей З.А., которые она давала, как на предварительном следствии, так и в судебном заседании, видно, что вечером 28 июля 2018 года она стояла вместе с Т.В. на проезжей части рядом с четвертым подъездом дома №... по <адрес>. Во двор въехал легковой автомобиль, который, проезжая мимо, правой боковой частью кузова задел ее в левое плечо. От удара она упала левым боком на асфальт и сразу же после падения она почувствовала сильные боли в левом плече и левом бедре. Т.В. на нее не падала и ее не сбивала. Приехавшая бригада «скорой помощи» отвезла ее в больницу, где она находилась на стационарном лечении до 17 августа 2018 года.

Аналогичные показания в ходе предварительного следствия и в судебном заседании дала свидетель Т.В., которая подтвердила, что сначала автомобиль сбил ее, от чего она упала на газон, а затем задел З.А., которая упала на асфальт.

Об этих же обстоятельствах свидетель Т.В. поясняла сразу же после произошедшего прибывшим на место дорожно-транспортного происшествия инспекторам ДПС ОГИБДД УМВД России ... И.В. и С.С., что подтверждается показаниями последних.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о достоверности показаний потерпевшей З.А. и свидетеля Т.В., которые были обоснованно положены в основу обвинительного приговора, поскольку они получены в установленном уголовно-процессуальным законом порядке, последовательны, согласуются между собой и подтверждаются другими доказательствами, собранными по уголовному делу.

Имеющиеся разночтения в показаниях потерпевшей З.А. и свидетеля Т.В. на предварительном следствии и в судебном заседании, обусловленные значительным временным промежутком, истекшим с момента дорожно-транспортного происшествия до судебного разбирательства, не носят характер существенных и не свидетельствуют о недостоверности показаний указанных лиц.

При этом, судом первой инстанции в приговоре сделан правильный вывод о том, что показания свидетеля Т.В. и потерпевшей, касающиеся возникновения переломов у последней в результате наезда автомобиля осужденного, с самого начала производства по уголовному делу являются стабильными и неизменными. Оснований не согласиться с данным выводом у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку он основывается на материалах уголовного дела.

Ссылки адвоката в обоснование доводов о ложности показаний указанных лиц на технические характеристики автомобиля и данные записи с видеорегистратора безосновательны, поскольку согласно заключению криминалистической экспертизы момент контакта пешеходов с автомобилем на видеозаписи не зафиксирован, в связи с чем, определить, какой частью автомобиля был контакт с потерпевшей по видеозаписи не представляется возможным.

Свидетель А.Г. показала, что вечером 28 июля 2018 года, когда они вместе с мужем ФИО1 на автомобиле «...» возвращались домой и поворачивали во двор д. №... по <адрес>, она увидела Т.В. и З.А., стоявших у четвертого подъезда. Когда они уже практически проехали мимо женщин, она увидела, что З.А. начала падать, крикнула об этом мужу, и тот остановился. Выйдя из автомобиля, увидели, что З.А. лежала на асфальте и стонала, а Т.В. стояла на бордюре.

При проведении 28 июля 2018 года осмотра места совершения административного правонарушения было установлено, что наезд автомобиля «...» на пешеходов произошел на расстоянии 4,3 м от въезда в арку дома №... по <адрес>. Место наезда на схеме указано со слов водителя ФИО1 и свидетеля Т.В.

Из показаний свидетелей И.В. и С.С. также следует, что в присутствии понятых были произведены замеры, составлены протокол осмотра места происшествия и схема места ДТП, которую ФИО1 не оспаривал и расписался в ней. Место наезда на пешеходов указано со слов ФИО4 Направление движения автомобиля «...» на схеме было нарисовано со слов осужденного.

Данные обстоятельства также подтверждаются показаниями свидетелей Т.А. и А.А., участвовавших в качестве понятых при проведении осмотра места дорожно-транспортного происшествия.

Вопреки доводам стороны защиты, суд апелляционной инстанции не находит оснований для постановки вопроса о невозможности использования в доказывании по уголовному делу протокола осмотра места совершения дорожно-транспортного происшествия от 28 июля 2018 года, фототаблицы и схемы к данному протоколу, поскольку они получены с соблюдением требований закона. При проведении данного осмотра принимали участие участники дорожно-транспортного происшествия, двое понятых, ход и результаты осмотра зафиксированы с использованием технического средства – фотосъемки, при этом каких-либо замечаний и уточнений относительно содержания протокола от участвовавших в осмотре лиц, в том числе и от ФИО1, не поступило.

При проведении 2 ноября 2018 года дополнительного осмотра места происшествия установлено, что ширина проезжей части дворовой территории д. №... по <адрес> составляет 4,1 м, а ширина проезжей части арочного въезда на дворовую территорию – 5,1 м.

Согласно заключению автотехнической экспертизы от 24 января 2019 года действия водителя ФИО1 не соответствовали требованиям п. 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации. Водитель ФИО1 располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешеходов Т.В. и З.А. При смещении задней части автомобиля «...», в процессе его поворота направо к центру поворота, был возможен наезд на стоящих пешеходов Т.В. и З.А. правой боковой частью данного автомобиля.

Вопреки доводам стороны защиты, суд апелляционной инстанции не находит оснований для признания данного заключения недопустимым доказательством, поскольку экспертиза назначена и проведена в установленном уголовно-процессуальным законом порядке квалифицированным экспертом, имеющим длительный стаж экспертной работы, при этом содержащиеся в экспертном заключении выводы являются полными, подробно и обстоятельно аргументированы, логичны, базируются на тщательном изучении материалов уголовного дела и противоречий не содержат. Не согласие стороны защиты со сделанными экспертом выводами не свидетельствует о невозможности использования данного заключения в доказывании по уголовному делу.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы видно, что у З.А. были установлены: закрытый чрезвертельный перелом левой бедренной кости со смещением отломков, закрытый перелом шейки и большого бугорка левой плечевой кости с удовлетворительным положением отломков, которые по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть расцениваются в комплексе (как компоненты единой транспортной травмы) как причинившие тяжкий вред здоровью. Основная травмирующая сила была направлена в область левых верхней и нижней конечностей.

Согласно акту изъятия от 7 августа 2018 года у ФИО1 была изъята видеозапись дорожно-транспортного происшествия от 28 июля 2018 года с видеорегистратора автомобиля «...» гос. номер №... на СD-R-диске.

При осмотре видеозаписи было установлено, что в момент, когда ФИО1 выезжал из арки и поворачивал на дворовую территорию, справа по ходу движения автомобиля были видны тени двух людей, о чем супруга осужденного сообщила последнему. После этого слышен глухой звук удара справа, во время которого А.Г. закричала своему мужу: «В.! Да что же ты!». Следом слышен второй глухой удар справа. После этого ФИО1 остановил свой автомобиль у правого края проезжей части.

Правильно оценив собранные по делу и приведенные в приговоре доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, допустимы в доказывании по уголовному делу, а в своей совокупности достаточны для признания ФИО1 виновным в инкриминированном ему преступлении.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что ФИО1 нарушил требования п. 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации, не избрал безопасный боковой интервал, не принял надлежащих мер к объезду пешеходов и допустил на них наезд, и допущенное осужденным нарушение находится в прямой причинной связи с причинением потерпевшей З.А. тяжкого вреда здоровью.

Действиям виновного судом дана правильная юридическая оценка по части 1 статьи 264 УК РФ.

Оснований для постановки вопроса о несправедливости наказания, назначенного осужденному, не имеется, поскольку при определении вида и размера наказания ФИО1 судом в полной мере учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории небольшой тяжести, его конкретные обстоятельства, данные о личности виновного, который на учетах у нарколога и психиатра не состоит, к административной ответственности за последний год не привлекался, по месту работы характеризуется положительно, по месту жительства - удовлетворительно.

Наряду с этим, при отсутствии обстоятельств, отягчающих наказание, судом признаны в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, совершение преступления небольшой тяжести впервые, состояние здоровья самого ФИО1 и его жены.

С учетом всех влияющих на ответственность обстоятельств суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о назначении ФИО1 наказания в виде ограничения свободы.

Гражданский иск разрешен в соответствии с требованиями закона.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену приговора, при рассмотрении дела не допущено. Все ходатайства, заявленные стороной защиты в ходе судебного разбирательства, разрешены судом первой инстанции в соответствии с требованиями закона, принятые по ним решения достаточно мотивированы и сомнений в их правильности не вызывают, в связи с чем, отказ в удовлетворении ходатайств о назначении экспертиз вопреки доводам адвоката не может свидетельствовать о нарушении судом принципа состязательности сторон. Удостоверение судом первой инстанции замечаний на протокол судебного заседания, поданных стороной защиты, не является основанием для вывода о незаконности вынесенного приговора, поскольку не ставит под сомнение вывод суда о виновности ФИО1 в инкриминированном ему преступлении.

С учетом изложенного, апелляционная жалоба защитника осужденного ФИО1 - адвоката Парфеновой Ю.В. удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 и 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Череповецкого городского суда Вологодской области от 11 декабря 2019 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника осужденного ФИО1 – адвоката Парфеновой Ю.В. – без удовлетворения.

Судья Вологодского областного суда С.В. Соловьев