Решение № 2-651/2018 2-651/2018~М-430/2018 М-430/2018 от 24 июля 2018 г. по делу № 2-651/2018

Дело № 2-651/18


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

25 июля 2018 года г. Златоуст

Златоустовский городской суд Челябинской области, в составе:

председательствующего Яковлевой А.А.,

при секретаре Валиахметовой Т.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о признании сделки недействительной, прекращении права собственности,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с исковым заявлением к ФИО3 о признании недействительной сделки по отчуждению квартиры, расположенной по адресу: <адрес>; заключенной ДД.ММ.ГГГГ между ФИО7 и ФИО3, прекращении права собственности ФИО3 на вышеуказанную квартиру.

В обосновании требований указали, что ФИО7 являлась матерью истцов, страдала заболеваниями. Примерно в мае 2016 года ФИО7 получила сертификат на 1 000 000 рублей, с использованием которого приобрела спорную квартиру. ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 умерла. После смерти стали собирать документы для вступления в права наследства, выяснилось, что квартира принадлежит ФИО3

Истцы ФИО1, истец ФИО2, представитель истцов адвокат Говоркова В.Я. (ордер № от ДД.ММ.ГГГГ-л.д.34, ордер № от ДД.ММ.ГГГГ-л.д.60) в судебном заседании настаивали на удовлетворении заявленных исковых требований по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, о времени и месте проведения судебного заседания извещена надлежащим образом (л.д.137).

Представитель ответчика ФИО3-Винс О.В. (ордер № от ДД.ММ.ГГГГ-л.д.35), с заявленными исковыми требованиями не согласилась.

Третьи лица ФИО4, ФИО4 в судебное заседание не явились, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом (л.д.137,143).

Заслушав лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, исследовав письменные доказательства, суд находит исковые требования ФИО1, ФИО2 не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ), оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной. Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях. Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Согласно ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Если из существа оспоримой сделки вытекает, что она может быть лишь прекращена на будущее время, суд, признавая сделку недействительной, прекращает ее действие на будущее время. Суд вправе не применять последствия недействительности сделки (пункт 2 настоящей статьи), если их применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности.

Согласно ст. 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

На основании ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне вещь в собственность.

В соответствии со ст.218 ГК РФ, право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии со ст.177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.

Спорной является двухкомнатная квартира, расположенная по адресу: <адрес>.

В ходе судебного заседания установлено, что ФИО7 являлась собственником двухкомнатной квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированного ДД.ММ.ГГГГ (л.д.47,62).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО15, действующим на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенной ФИО8, нотариусом нотариального округа Кусинского муниципального района Челябинской области, зарегистрированной в реестре нотариуса за №, за ФИО7-л.д.37, как дарителем, и ФИО3, одаряемым, был заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. Договор, и право собственности зарегистрированы Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области ДД.ММ.ГГГГ (л.д.33).

ФИО7 умерла ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> (л.д.19), приходилась родной матерью ФИО1 (добрачная фамилия-ФИО5), ФИО2 (добрачная фамилия-ФИО5) (л.д.16-18).

После смерти ФИО7, последовавшей ДД.ММ.ГГГГ к нотариусу нотариального округа Кусинского муниципального района Челябинской области ФИО9 с заявлением о принятии наследства по всем основаниям наследования, в чем бы таковое не заключалось и где бы оно не находилось, ДД.ММ.ГГГГ обратились ФИО1 (дочь), ФИО4 (внук в порядке представления) на долю своей матери ФИО10, умершей ДД.ММ.ГГГГ, являвшейся дочерью наследодателя, ФИО4 (внук в порядке представления), на долю своей матери ФИО10, умершей ДД.ММ.ГГГГ, являвшейся дочерью наследодателя. ДД.ММ.ГГГГ обратилась дочь ФИО2, заведено наследственное дело №. Свидетельство о праве на наследство не выдавалось (л.д.28).

При жизни, ФИО7 на имя ФИО3 была выдана нотариальная доверенность от ДД.ММ.ГГГГ, сроком на три года, удостоверенная нотариусом ФИО9, зарегистрированная в реестре за №-л.д.77-78, которой уполномочивает ФИО3 управлять и распоряжаться всем имуществом, в чем бы оно не заключалось и где бы ни находилось, в соответствии с этим заключать все разрешенные законом сделки (л.д.77-78).

По результатам обращения ФИО2, ФИО1 при жизни ФИО7, в отношении ФИО3 была проведена проверка, в ходе которой было установлено, что каких-либо противоправных действий в отношении ФИО7 совершено не было, совместное проживание с ФИО3 ее устраивает (л.д.65-85).

В настоящее время собственником спорной квартиры является ФИО3.

Истцы полагают, что сделка по отчуждению их мамой спорной квартиры является недействительной, поскольку при жизни она не желала распорядиться квартирой, и в силу возраста и состояния здоровья не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.

Как пояснила представитель ответчика адвокат Винс О.В., мама ответчика ФИО7 на момент заключения сделки была в трезвом уме и ясной памяти, передача квартиры- это ее личное волеизъявление, данную сделку заверил нотариус, по нотариальной доверенности, которую дала ФИО7 своему внуку ФИО15.

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ суду показал, что является сыном умершей дочери ФИО7 - ФИО11. Состояние у бабушки было не очень хорошее, у нее был избыточный вес, она жаловалась на сердце и головную боль. В психическом поведении также было не все хорошо, он замечал, что бабушка не могла запомнить имена, его жену постоянно спрашивала, как зовут. Весной 2017 г., когда они с внуками приезжали в <адрес>, бабушка сказала, что на улице еще зима, а он ей сказал, что снега почти нет, то есть она путала времена года, путала обстоятельства всего произошедшего, все забывала. Бабушка сказала, что квартиру она ни на кого не будет оформлять, квартира останется всем детям. Последние 4 года он спрашивал, какие лекарства она принимает, бабушка ответила, что ей ставят уколы и становится легче. Таблетки пила постоянно. Бабушка ему сама называла адрес квартиры, в данной части своего разговора она не путалась.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ со стороны истца в качестве свидетелей были допрошены ФИО12, ФИО13.

Свидетель ФИО13 суду показала, что является внучкой ФИО7, очень часто общалась с ней, 2-3 раза в неделю. Так как бабушка была уже старой, постоянно путала место, где она жила, свидетеля называла другим именем, такое состояние было последние несколько лет, в последнее время с ней общалась мама свидетеля. Мама говорила, что бабушка стала заговариваться, мама очень переживала по этому поводу. Свидетель была за 2 дня до смерти бабушки в доме ФИО3, они вызвали ей врача. Спросили у врача, как состояние бабушки, врач сказала, что бабушка около месяца в плохом состоянии, когда они приехали, бабушка уже никого не узнавала. Ставили уколы разные, психотропные препараты тоже были. Бабушка говорила, что ей давали подписывать какие-то документы. Она не хотела дарить квартиру, ведь она не понимала, что происходит вокруг. Уже в течение нескольких лет были отклонения. ФИО3 не считала нужным обследовать бабушку, мама постоянно покупала лекарства. Мама покупала лекарства со слов бабушки, а бабушке назначал врач.

Свидетель ФИО12 суду показала, что является подругой ФИО5, с ФИО7 общались часто, раз в 2-4 месяца, созванивались 1 раз в месяц. В 2013 г. умерла ФИО35 после ее смерти ФИО7 стала эмоциональной, она очень любила дочь. В 2016 г. ФИО7 говорила, что ФИО3 ее обижает. Когда свидетель приезжала в гости,они не могли с ней поговорить наедине, так как всегда кто-то присутствовал в доме, а ФИО7 боялась говорить что-то лишнее. ФИО7 говорила, что ей дали квартиру по сертификату, свидетель спрашивала, поедет ли она туда жить, ФИО7 ей ответила, что не сможет одна жить в квартире, что квартиру она никому не подпишет. Свидетель приезжала к ФИО7 осенью 2016 г., когда они сидели с ней на диване, она выглядела напуганной, постоянно озиралась, говорила, что ФИО3 ее бьет, ругает. ФИО7 редко выходила из своей комнаты, жаловалась, что болят ноги, на улицу не выходила, телевизор работал без звука. В 2016 г. свидетель позвонила поздравить ее с днем рождения, ФИО7 не взяла трубку. ФИО3 тоже не взяла трубку. Свидетель дозвонилась на следующий день, ФИО7 взяла трубку, но она свидетеля не узнала по телефону. Потом свидетель приехала в гости в августе, но ее не пустили в дом, она стучала, никто не открывал дверь, свидетель знает, что ФИО7 сама могла подойти к окну, она стучала в окно, но никого не было. Во время разговора про умершую дочь ФИО36, ФИО7 сказала, что ей уже все равно, было абсолютное равнодушие, раньше она радовалась приезду свидетеля, а теперь стала равнодушной ко всему и агрессивной, она ей постоянно говорила молчать, чтобы свидетель лишнего не говорила, постоянно озиралась. Глаза у ФИО7 были недобрые, говорила, что кружится голова. Свидетель приехала в день похорон, было еще рано, ФИО3 ей сказала, что ФИО7 давно болела, сидя спала, свидетель спросила, почему ее не положили в больницу, ФИО3 ответила, что у них таких больных не кладут в больницу, также ФИО3 пояснила, что ФИО7 никого не узнавала уже больше месяца. ФИО7 ставили уколы и у нее были просветления в сознании. ФИО3 была агрессивная, свидетелю ФИО7 говорила, что ФИО3 била ее по рукам, ей нельзя было часто выходить из комнаты. ФИО5 свидетелю говорила, что купила квартиру по сертификату, также говорила, что не будет ни на кого переписывать данную квартиру.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ со стороны ответчика в качестве свидетелей были допрошены ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17.

Так свидетель ФИО17 суду показала, что знала ФИО7 с апреля 2011 г., ее дочь и сын ФИО3 женаты, она бабушка зятя свидетеля. На момент их знакомства ФИО7 проживала в <адрес> а до этого жила в <адрес>. Свидетелю известно, что ФИО7 переехала к ФИО3, так как больше не могла себя обслуживать сама, никто из дочерей не захотел брать ее к себе, почему, свидетелю не известно. У ФИО7 была своя комната, в ней всегда было чисто, стоял телевизор, ФИО40 вязала, также у неё болело колено, это было связано с тем, что она была грузной женщиной. Общались один раз в 2-3 недели, свидетеля она узнавала, все события всегда помнила, говорила, что со здоровьем у неё всё в порядке, только ноги болят. О других дочерях ФИО7 никогда не рассказывала. Свидетель знает, что они не приезжали, не помогали ее мыть, хотя это было достаточно проблематично. Знает, что ФИО7 читала, смотрела телевизор. За неделю до смерти к ней приезжала мама свидетеля. Мама говорила, что ФИО7 себя плохо уже чувствовала, но она всегда всех узнавала, свидетеля тоже. Про головные боли не слышала.

Как показал свидетель ФИО15, ответчик является его матерью. Он живет в доме родителей, с ними проживала бабушка ФИО7 с конца января 2010 года и до смерти. До этого она жила в д.Терехта одна, у неё было свое хозяйство. Когда бабушке стало трудно себя обслуживать самой, она переехала к ним в дом жить. У бабушки было ещё три дочери, но бабушка хотела жить только у них, так как они живут в деревне, а остальные ее дочери в городе, а в город бабушка не хотела переезжать. Бабушка жила в отдельной комнате, она передвигалась по всему дому, но с трудом. У бабушки было недержание мочи, она страдала излишним весом, были боли в ногах, была одышка, она выходила на улицу, но не часто, так как болели ноги. Бабушка у них прожила почти 8 лет, отношения у всех членов семьи с ней были хорошие, претензий не было, обид не было, бабушку всё устраивало. Основная нагрузка по уходу за бабушкой ложилась на его маму, но он и отец тоже помогали по мере возможности. Конфликтов не было, они понимали, что бабушке тяжело. Остальные дочери бабушки приезжали к ним, но редко, несколько раз в год. Старшая дочь ФИО37 умерла в марте 2013 года, бабушка очень переживала после ее смерти, но видимых изменений не было, депрессии не было. Бабушка узнавала близких, следила за происходящими событиями, смотрела телевизор, врач приходила по мере необходимости, препараты назначались врачом, мама их покупала. Другие дочери иногда привозили лекарства, назначенные врачом, но не часто. Доверенность была выдана на имя свидетеля, так как бабушке было трудно передвигаться, она не могла пройти больше 20 м, ей тяжело было садиться в автомобиль, доверенность оформлялась в их доме, приезжала нотариус ФИО41 Доверенность была необходима для того, чтобы он мог высказать согласие бабушки, что ее квартира была подарена его маме. Нотариус спрашивала согласие у бабушки, изъявляет ли бабушка желание подарить квартиру ФИО3, бабушка не возражала, была согласна подарить квартиру, так как их семья за ней ухаживала. Нотариус была у них несколько раз, первый раз была оформлена доверенность на имя его матери для получения пенсии, но так как бабушка после получения квартиры по сертификату изъявила желание передать квартиру матери, но перед приездом нотариуса бабушка поменяла свое мнение, это было в июне 2016 года, нотариус ушла. К ним приезжала ФИО1 с мужем, ФИО2 не было. Они сели все за одним столом, сказали, что хотим обсудить судьбу квартиры. ФИО24 стали свои требования предъявлять, и разговор не состоялся. Бабушка изначально хотела квартиру им подарить, так как они за ней ухаживали. Другие дочери не хотели ее забирать к себе, они хотели осуществлять ремонт в доме, предлагали дочерям бабушку забрать на это время к себе пожить, но все отказались. Изначально у них бабушка ходила в баню, потом за полтора года до смерти, они мыли ее дома, купили детский бассейн. Дочери приезжали 3-4 раза в год только поговорить, привозили продукты? однажды помыли ее в бане. Бабушка была довольна содержанием у них дома, она просилась в гости к другим дочерям, но ее никто не брал к себе. Все условия содержания бабушки были в порядке. До смерти у бабушки не наблюдалось психических отклонений, она все помнила, знала все даты рождения, знала времена года, вся пенсия уходила на проживание бабушки.

Как показал свидетель ФИО18, ответчик является его матерью. ФИО7 - его бабушка, на момент смерти она жила в доме родителей с января 2010 года, он ее сам привёз из д. Терехта, так как она не могла сама за собой ухаживать. Остальные сёстры не хотели ее забирать. Бабушка не хотела ни к кому приезжать, кроме как к его маме. Бабушка сама приняла такое решение. Всего бабушка прожила в доме родителей семь с половиной лет, у неё болели суставы, она плохо ходила, было недержание мочи. У неё была отдельная своя комната, она могла по всему дому передвигаться, но ей было это очень трудно делать, разговаривала по телефону. Отношения между бабушкой и мамой были нормальные, обид не было. Маму ничего не раздражало, она понимала всю ситуацию. Мама предлагала другим дочерям забрать к себе, пожить бабушку, но никто не согласился. Ремонт был запланирован, но не стали делать, так как дочери отказались бабушку взять к себе. Бабушка общалась по телефону, он слышал разговоры, она никому не жаловалась на свою жизнь. Бабушка всегда была в трезвой памяти. ФИО4 приходится свидетелю двоюродным братом, он приезжал при нем к бабушке один раз, потом он слышал, что он ещё раз приезжал со своей семьей. Как складывалось их общение, свидетель не знает, узнала бабушка их или нет, тоже не знает. Собственником квартиры являлась бабушка, квартира была куплена по сертификату и родители еще добавили около 400 тысяч рублей. Мама говорила, что она звала сестёр обсудить судьбу квартиры, но они не нашли общего языка. Мама предлагала, что кто будет ухаживать за бабушкой, того и квартира, сёстры не согласились. Считает, что бабушка подарила квартиру маме в благодарность за уход за ней. Бабушка всегда помнила все дни рожденья, номера телефонов, память у нее была хорошая. Он приезжал к родителям почти каждый день, бабушка общалась по телефону.

Как показала свидетель ФИО14, она работает врачом, ФИО7, являлась ее пациенткой. У нее был гонартроз коленного сустава, ожирение 3-4 степени, она давно страдала этими заболеваниями с 2007 г. ФИО7 стала проживать в Петропавловке примерно с 2010 г., после переезда ее состояние изменилось, она стала хуже ходить, прибавила в весе, жила у ФИО3, своей дочери. Так как вес ФИО7 был большой, они не могли ее возить по больницам. В середине лета она заболела, в мае был сердечный приступ, нарушение ритма сердца, начали опухать ноги, к ней ходили медсестры, развилась сердечно-сосудистая недостаточность, отечность нарастала, потом появилась синева на ногах, потом открылась язва на ногах, но язва потом прошла. У ФИО7 была хорошая память, хорошее зрение, она смотрела телевизор. Свидетель ее навещала, болезнь прогрессировала, но на психику это не влияло. Она хотела жить, но планов на будущее особо не было, говорила, что отеки пройдут. ФИО7 никогда не находилась в состоянии страха или стресса. Близкие с ней общались хорошо, ухаживали за ней, в доме было чисто, сначала ее водили в баню мыться, а потом стали мыть дома. Медсестра посещала ее постоянно, она никому не жаловалась, со всеми отношения были нормальные. В 2010 г. ФИО7 хотела обследоваться, но не стала. В последний раз была у ФИО7 за 1,5-2 суток до смерти, она спала сидя, отеки на ногах ей мешали, было физически тяжело. Последние два дня ФИО7 говорила, что ей больно в ногах, но свидетеля она всегда узнавала. Свидетель написала посмертный эпикриз, а справку о смерти выдали в г. <адрес> диагноз был ДЭП, это заболевание - легкое нарушение, но оно не влияло на ее память. Диагноз ДЭП ставят почти всем пожилым людям, так как они хотят, чтобы их лечили, приходили к ним чаще, психотропные препараты не назначались, оснований для назначения таких лекарств не было. Основанием ставить такой диагноз являются общая слабость, головокружение, артериальное давление, при гипертонии. У ФИО7 гипертония была, но не сильная. При головокружении, шуме в ушах может поставлен диагноз ДЭП первой степени или второй. У пожилых людей такой диагноз, так как происходят склеротические изменения в головном мозге. У ФИО7 этот диагноз был поставлен на основании головокружения. В последний месяц у ФИО7 были боли в ногах, она принимала мочегонные препараты, сердечные препараты, от уколов она отказалась, болеутоляющие не прописывали. ФИО7 сама иногда принимала пенталгин, постоянно нельзя принимать обезболивающие. Отношения между ФИО25 и ФИО38 были нормальные.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ со стороны ответчика в качестве свидетелей были допрошены ФИО14, ФИО19.

Как показала свидетель ФИО14, что констатировала смерть ФИО7, выставила диагноз: "Хроническая сердечная недостаточность. Ишемическая болезнь". Диагноз: "Сенильная дегенерация головного мозга" выставила ФИО20 -врач-терапевт, исполняющая обязанности заведующей поликлиники. ФИО7 наблюдала ФИО6 и фельдшер. Диагноз ДЭП 3 ФИО7 она никогда не выставляла. В данном случае ДЭП не прогрессировала, свидетель поняла это при общении с ФИО7, она была в ясном уме.

Как показала свидетель ФИО19, является председателем Совета ветеранов в <адрес>. Свидетель была у ФИО7, общалась с ней нечасто, посещала ее, как труженика тыла, по праздникам. Когда ФИО7 умерла, свидетеля не было дома, она узнала о смерти позже. Последний раз свидетель общалась с ней за 3 месяца до смерти. Она всегда приходила ее поздравлять на следующий день после дня рождения. У ФИО7 была своя комната, телевизор, стол с лекарствами, ей было тяжело, так как она была грузной женщиной. Когда она пришла первый раз, ФИО7 спросила у свидетеля, кто она, свидетель сказала свою фамилию, она вспомнила и ее, и мужа свидетеля, то есть память у неё была хорошая. Всего они общались 3-4 года. Подозрения о плохом психическом состоянии ФИО7 не было, общались на общие темы, о погоде, о детях. Когда у ФИО7 был день рождения, и ей исполнилось 80 лет, свидетель пришла поздравить, спросила про семью, и она ей сказала, что дочери на день рождения не приезжали, только звонили. Был звонок одной из дочерей ФИО7, о том, что ФИО7 не разрешают звонить по телефону. Они приехали, ФИО3 дала номер телефона ФИО7, они позвонили, всё проверили. ФИО7 была чистая, опрятная.

У суда не имеется оснований не доверять показаниям вышеуказанных свидетелей, допрошенных со стороны ответчика, поскольку данные показания последовательны, соответствуют установленным обстоятельствам дела, все свидетели со стороны ответчика общались с ФИО7 продолжительный период времени.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству истца ФИО1 назначалась посмертная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено ГБУЗ «Областная клиническая специализированная психоневрологическая больница №» (л.д.116-117).

Заключением комиссии судебных экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, установлено, что ФИО7 в юридически значимый период ДД.ММ.ГГГГ обнаруживала признаки органического эмоционально-лабильного (астенического) расстройства. Об этом свидетельствуют данные анамнеза о наличии у нее на протяжении многих лет таких прогрессирующих заболеваний, как гипертоническая болезнь, дисциркуляторная энцефалопатия 1-2 степени, ишемическая болезнь сердца, мерцательная аритмия, сердесная недостаточность, гонартоз, с ограничением двигательной функции, ожирением 3 степени, одышкой, отеками. Вышеуказанные хронические соматические заболевания в совокупности привели к формированию астенического синдрома, проявляющегося повышенной утомляемостью, истощаемостью, эпизодами раздражительной слабости, головокружениями, расстройствами сна, жалобами на нарушение памяти. Анализ материалов и медицинской документации показал, что указанная симптоматика не сопровождалась нарушениями мышления, интеллекта, критических и прогностических способностей, выраженными нарушениями памяти и эмоционально-волевой сферы. В юридически значимый период у ФИО7 не прослеживалось выраженного снижения социальной адаптации по психическому состоянию, ее поведение носило достаточно упорядоченный, целенаправленный характер, речевая деятельность была продуктивна и осмысленна, у нее не выявлялось наличия выраженных интеллектуально-мнестических и эмоционально-волевых нарушений с неадекватностью в поведении, нелогичностью суждений, несамостоятельностью оценок и суждений, зависимостью от мнения и оценки значимых окружающих, склонностью к повышенной внушаемости и пассивной подчиняемости, снижением критических и прогностических способностей, а также какого-либо выраженного эмоционального состояния, которые оказали бы существенное влияние на ее волеизъявление в исследуемой ситуации, на интеллектуальный критерий сделкоспособности и волевой контроль ее поведения в исследуемой ситуации (ответ на вопросы № 1,2). По психическому состоянию, с учетом соматической патологии, болевого синдрома, а также учитывая, что у нее не выявлено таких юридически значимых индивидуально-психологических особенностей, как повышенная внушаемость и пассивная подчиняемость, ФИО7 могла понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания доверенности ДД.ММ.ГГГГ (ответ на вопрос № 3) (л.д.125-134).

Данное заключение подтверждает, что ФИО7 могла понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенной ФИО8, нотариусом нотариального округа Кусинского муниципального района Челябинской области, зарегистрированной в реестре нотариуса за №,, на основании которой ФИО15, действующим за ФИО7, был заключен договор дарения ФИО3 квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. ФИО7 при выдаче доверенности поставила собственноручно подпись в соответствующей графе. Содержание доверенности доверителю зачитано вслух. При этом нотариус указала, что личность подписавшего доверенность установлена, ее дееспособность проверена(л.д.37).

Истцами, представителем истцов не представлено доказательств в опровержение вышеуказанных выводов суда. Показания свидетелей со стороны истцов, о том, что у ФИО7 имелись отклонения в поведении, не могут быть приняты во внимание, так как общение свидетелей с ФИО7 носило кратковременный характер. При этом, как уже указывалось выше, еще при жизни ФИО7 у истцов были сомнения по поводу благополучности проживания ФИО7 у ФИО3, поэтому ДД.ММ.ГГГГ выезжала комиссия Управления социальной защиты населения Кусинского муниципального района (л.д.63), у ФИО7 угрозы жизни и здоровью не выявлено, содержится в очень хороших условиях при регулярном уходе. Также проводилась проверка ОМВД РФ по Кусинскому муниципальному району(л.д.65-85), в ходе которой ДД.ММ.ГГГГ было взято Объяснение у ФИО7, объяснение последовательное и не свидетельствует о наличии каких-либо отклонений в психике в тот период.

Истцами были заявлены требования о признании сделки недействительной по основаниям, предусмотренным ч. 1 ст. 177 ГК РФ. Однако в судебном заседании было установлено, что ФИО7 могла понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания доверенности ДД.ММ.ГГГГ, доказательств обратного суду не предоставлено.

На основании изложенного, учитывая конкретные обстоятельства дела, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1, ФИО2 в полном объеме.

Согласно ч.3 ст.144 ГПК РФ в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. Однако судья или суд одновременно с принятием решения суда или после его принятия может вынести определение суда об отмене мер по обеспечению иска. При удовлетворении иска принятые меры по его обеспечению сохраняют свое действие до исполнения решения суда.

В связи с изложенными обстоятельствами, суд полагает необходимым отменить меры по обеспечению иска, принятые на основании определения Златоустовского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.20).

Учитывая вышеизложенное, руководствуясь ст.ст. 12, 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о признании недействительной следки по отчуждению квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, прекращении права собственности ФИО3 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, отказать.

Отменить обеспечительные меры в виде ареста на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, наложенные определением Златоустовского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через суд, вынесший решение.

Председательствующий А.А. Яковлева

Решение не вступило в законную силу