Постановление № 1-94/2017 от 17 мая 2017 г. по делу № 1-94/2017

№ 1-94/2017


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

18 мая 2017 года г. Ульяновск

Судья Железнодорожного районного суда г. Ульяновска Дубов А.Ю.

с участием государственного обвинителя – старшего помощника прокурора Железнодорожного района г. Ульяновска Поляковой И.А.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Лебедевой Л.А., представившей удостоверение № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

при секретаре Шайхадиновой Н.Д.,

а также потерпевшей К.., представителе потерпевшей Л..,

рассмотрев в закрытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, <данные изъяты>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.122 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Органами предварительного следствия ФИО1 обвиняется в том, что зная, что у него имеется заболевание - ВИЧ-инфекция, 4А стадия, а также, будучи достоверно осведомленным о том, что с 15.02.2001 он состоит на учете в ГУЗ «Областной центр по профилактике и борьбе со СПИД и инфекционными заболеваниями», будучи письменно предупрежденным под расписку об уголовной ответственности за заражение другого лица ВИЧ-инфекцией, а также о необходимости соблюдения определенных санитарно-гигиенических правил при контакте с лицами, не зараженными ВИЧ-инфекцией, а также о том, что половой акт является одним из способов передачи ВИЧ-инфекции, действуя умышленно, осознавая фактический характер и общественную опасность своих преступных действий, предвидя наступление общественно-опасных последствий и желая их наступления, не предупредив о наличии у него вышеуказанного заболевания, в период времени с декабря 2004 года по март 2005 года, более точные дата и время в ходе следствия не установлены, он неоднократно совершал с К. незащищенные половые акты без предохранительных средств, в результате чего, совершил ее заражение ВИЧ-инфекцией, и в период времени с начала 2006 года по июнь 2013 года, действуя в продолжение своего умысла, тем же способом он совершил заражение ВИЧ-инфекцией Е..

Действия ФИО1 органами предварительного следствия квалифицированы как преступление, предусмотренное ч.3 ст.122 УК РФ, то есть заражение другого лица ВИЧ-инфекцией, лицом, знавшим о наличии у него этой болезни, совершенное в отношении двух лиц.

В соответствии с п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению по истечении сроков давности уголовного преследования, исчисляемых с момента совершения преступления.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 и его защитник – адвокат Лебедева Л.А., не возражали против прекращения уголовного дела по основанию, предусмотренному п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ, то есть по истечении сроков давности уголовного преследования, исчисляемых с момента совершения преступления.

Потерпевшая К.., представитель потерпевшей Л.., государственный обвинитель возражали против прекращения уголовного дела по указанному основанию.

Выслушав участников процесса, исследовав представленные материалы, суд приходит к следующему выводу.

Временем совершения преступления признается время совершения общественно опасного действия (бездействия) независимо от времени наступления последствий.

Однако по указанному делу ФИО1 инкриминирован лишь временной диапазон совершения преступления.

При таких обстоятельствах, с учетом положений ч.3 ст.14 УПК РФ, в соответствии с которыми все неустранимые сомнения должны толковаться в пользу обвиняемого, срок давности его привлечения к уголовной ответственности надлежит исчислять с начала 2006 года.

Согласно п.«в» ч.1 ст.78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения тяжкого преступления истекло 10 лет.

Из ч.3 ст.78 УК РФ следует, что течение сроков давности приостанавливается, если лицо, совершившее преступление, уклоняется от следствия. Однако в материалах уголовного дела отсутствуют сведения об уклонении ФИО1 от следствия.

Таким образом, срок давности привлечения ФИО1 к уголовной ответственности истек в январе 2016 года.

В соответствии с ч.2 ст.27 УПК РФ прекращение уголовного преследования по основаниям, указанным, в том числе, в п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ, не допускается, если против этого возражает подозреваемый или обвиняемый.

Несмотря на занятую стороной обвинения отрицательную позицию по вопросу прекращения уголовного дела по указанному основанию, в силу правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Постановлениях от 24.04.2003 № 7-П, от 02.03.2017 № 4-П, вытекающая из Конституции РФ, в частности ее статьи 52, обязанность государства обеспечить восстановление прав потерпевшего от преступления не обусловливает наделение его правом предопределять необходимость осуществления предполагающего вынесение приговора уголовного преследования в отношении того или иного лица, а также пределы возлагаемой на это лицо уголовной ответственности, - такое право в силу публичного характера уголовно-правовых отношений может принадлежать только государству в лице его законодательных и правоприменительных органов. Равным образом, как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ, из права каждого на судебную защиту его прав и свобод не вытекает возможность выбора гражданами по своему усмотрению способов и процедур судебной защиты, особенности которых применительно к отдельным видам судопроизводства и категориям дел определяются, исходя из Конституции РФ, федеральными законами; гарантируя права лиц, потерпевших от преступлений, Конституция РФ не определяет, в какой именно процедуре должен обеспечиваться доступ потерпевших к правосудию в целях защиты их прав и законных интересов и компенсации причиненного им вреда, - решение этого вопроса возлагается на федерального законодателя.

Правосудие в Российской Федерации согласно статье 118 (части 1 и 2) Конституции РФ осуществляется только судом, в том числе посредством уголовного судопроизводства, в рамках которого государство обязано гарантировать защиту прав как собственно участников уголовного процесса, так и всех тех, чьи права и законные интересы непосредственно затрагиваются при производстве по уголовному делу, обеспечивая им надлежащие возможности по отстаиванию своих прав и законных интересов на всех стадиях уголовного судопроизводства любыми не запрещенными законом способами.

В этих целях федеральный законодатель, действуя в рамках предоставленных ему дискреционных полномочий, предусмотрел в Уголовном кодексе РФ основания отказа от уголовного преследования определенной категории лиц и прекращения в отношении них уголовного преследования, включая такое нереабилитирующее основание, как истечение сроков давности уголовного преследования. Закрепляя в статье 78 данного Кодекса правило, согласно которому лицо освобождается от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности, федеральный законодатель, реализуя в уголовном судопроизводстве принцип гуманизма, исходил из нецелесообразности применения мер уголовной ответственности ввиду значительного уменьшения общественной опасности преступления по прошествии значительного времени с момента его совершения (определения Конституционного Суда РФ от 19 июня 2012 года № 1220-О, от 5 июня 2014 года № 1309-О и др.).

Необходимые в таких случаях уголовно-процессуальные условия и порядок применения норм уголовного закона об освобождении от уголовной ответственности и прекращении уголовного дела при выявлении оснований, предусмотренных статьей 78 УК РФ, установлены в Уголовно-процессуальном кодексе РФ, согласно пункту 3 части первой статьи 24 и пункту 1 статьи 254 которого орган или должностное лицо, осуществляющие уголовное судопроизводство, в зависимости от стадии, на которой было выявлено истечение срока давности, отказывают в возбуждении уголовного дела или прекращают его.

Касаясь вопросов, связанных с последствиями истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности, Конституционный Суд РФ в Постановлении от 28 октября 1996 года № 18-П, а также в определениях от 2 ноября 2006 года № 488-О и от 15 января 2008 года № 292-О-О пришел к следующим выводам:

- отказ в возбуждении уголовного дела или его прекращение в связи с освобождением лица от уголовной ответственности и наказания по нереабилитирующему основанию не влекут признание лица виновным или невиновным в совершении преступления. Принимаемое в таких случаях процессуальное решение не подменяет собой приговор суда и по своему содержанию и правовым последствиям не является актом, которым устанавливается виновность подозреваемого или обвиняемого (подсудимого) в том смысле, как это предусмотрено статьей 49 Конституции РФ. Подобного рода решения констатируют отказ от дальнейшего доказывания виновности лица, несмотря на то, что основания для осуществления в отношении него уголовного преследования сохраняются;

- с учетом особенностей правовой природы института освобождения от уголовной ответственности ввиду истечения сроков давности частью второй статьи 27 УПК РФ определяется, что прекращение уголовного преследования по этому основанию возможно лишь с согласия подозреваемого или обвиняемого (подсудимого), в связи с чем в рамках реализации гарантируемых статьями 49 и 123 Конституции РФ прав ему должно обеспечиваться продолжение производства по делу и тем самым судебная защита прав и свобод, а при наличии к тому оснований - реабилитация;

- получение согласия обвиняемого (подсудимого) является обязательным условием для принятия - до завершения в установленном порядке судебного разбирательства - решения о прекращении уголовного дела в связи с истечением сроков давности.

Таким образом, в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, предусмотренного п.«в» ч.1 ст.78 УК РФ, и наличием согласия подсудимого ФИО1 на прекращение уголовного дела по основанию, предусмотренному п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ, суд полагает необходимым прекратить уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.122 УК РФ, в связи с истечением сроков давности его уголовного преследования, то есть на основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ.

Согласно ч.1 ст.132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Из ч.2 ст.47 УПК РФ следует, что осужденным является обвиняемый, в отношении которого вынесен обвинительный приговор.

Поскольку уголовное дело в отношении ФИО1 подлежит прекращению без вынесения обвинительного приговора, процессуальные издержки на оплату услуг адвоката Мингачева А.Р. по защите ФИО1 в ходе предварительного следствия в сумме 550 руб. возмещаются за счет средств федерального бюджета и не подлежат взысканию с подсудимого.

В соответствии с ч.2 ст.306 УПК РФ гражданские иски К., Л., О. к ФИО1 о компенсации морального вреда на сумму по 1.000.000 руб. каждой подлежат оставлению без рассмотрения. Оставление судом гражданского иска без рассмотрения не препятствует последующему его предъявлению и рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства.

На основании изложенного, руководствуясь п.«в» ч.1 ст.78 УК РФ, п.3 ч.1 ст.24, 254 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ :

Прекратить уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.122 УК РФ, на основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ, п.«в» ч.1 ст.78 УК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить.

Вещественные доказательства по делу – <данные изъяты>.

Гражданские иски К., Л., О. к ФИО1, о компенсации морального вреда на сумму по 1.000.000 руб. каждой, оставить без рассмотрения.

Настоящее постановление может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Ульяновского областного суда через Железнодорожный районный суд г. Ульяновска в течение 10 суток со дня оглашения.

Судья А.Ю. Дубов