Решение № 2-757/2017 2-757/2017~М-742/2017 М-742/2017 от 21 декабря 2017 г. по делу № 2-757/2017

Дело № 2-757/2017 г.


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 декабря 2017 года г. Усть-Джегута

Усть-Джегутинский районный суд Карачаево-Черкесской Республики в составе: председательствующего судьи - Каракетовой А.Х.,

при секретаре судебного заседания - Бостановой М.Р.,

с участием:

представителей истца ФИО3 - ФИО4 и Гербековой Л.К.,

представителя ответчика Министерства Финансов Российской Федерации - ФИО5,

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, на стороне ответчика, Прокуратуры Карачаево-Черкесской Республики - помощника Усть-Джегутинского межрайонного прокурора Узденова М.М.,

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, на стороне ответчика, Министерства внутренних дел по Карачаево-Черкесской Республике - ФИО6,

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, на стороне ответчика, Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Карачаево-Черкесской Республике - ФИО7,

рассмотрев в зале судебных заседаний Усть-Джегутинского районного суда Карачаево-Черкесской Республики, в открытом судебном заседании, гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 обратился в суд с указанным выше иском к Министерству финансов Российской Федерации, в котором просил взыскать с Министерства финансов РФ за счет казны Российской Федерации в его пользу 2 000 000 рублей в возмещение компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности.

Иск ФИО3 обоснован тем, что (дата обезличена) в отношении него было возбужденно уголовное дело (номер обезличен) по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 238 УК РФ, которое (дата обезличена) было направлено Усть-Джегутинскому межрайонному прокурору с обвинительным заключением и (дата обезличена) после утверждения обвинительного заключения, поступило в Усть-Джегутинский районный суд для рассмотрения по существу. (дата обезличена) постановлением Усть-Джегутинского районного суда уголовное дело возвращено Усть-Джегутинскому межрайонному прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом. (дата обезличена) старшим следователем Усть-Джегутинского межрайонного следственного отдела СУ СК РФ по КЧР, лейтенантом юстиции ФИО8 вынесено постановление о прекращении уголовного дела в отношении него по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 238 УК РФ. С момента возбуждения уголовного дела (с (дата обезличена)) и до вынесения постановления о прекращении уголовного преследования в отношении него (по (дата обезличена)) прошел 1 год 10 месяцев 4 дня. Во время предварительного следствия и в ходе судебного разбирательства ему причинен неизгладимый моральный вред, он перенес сильные и неизгладимые нравственные и физические страдания, сильные переживания, что отразилось на его здоровье, которое по настоящее время не восстановлено. Фактически 1 год 10 месяцев 4 дня он находился под уголовным преследованием, был ограничен в реализации конституционного права на свободу передвижения. Он и члены его семьи пребывали в состоянии эмоционального шока. Его супруга не смогла перенести это нервное напряжение и (дата обезличена) она умерла, что еще в большей мере подкосило его здоровье, он стал чувствовать себя виновным в её смерти. В течение этого времени у него отсутствовала возможность полноценного отдыха в связи с постоянными судебными процессами. Эти обстоятельства существенно отразились на его моральном и материальном положении. Он был вынужден выделять материальные средства на услуги адвокатов. Длительная нервозность в период следствия негативно отразилась на результатах его жизнедеятельности, оказалось подорванным здоровье, хотя до этого он был абсолютно здоровым человеком. С учетом длительного уголовного преследования и понесенных переживаний моральный вред, причиненный ему в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, он оценивает в размере 2 000 000 рублей.

Представитель истца ФИО3 - ФИО4 полностью поддержал иск, просил его удовлетворить, он подтверждает все изложенное в иске, поскольку живет с отцом ФИО3, который после возбуждения уголовного потерял привычный образ жизни, очень переживал, перенес нервные потрясения, что в его возрасте губительно. Его мать, узнав о привлечении к уголовной ответственности супруга (истца по делу) стала рассеянной, постоянно ее отягощали переживания, связанные с уголовным делом мужа, и вследствие она не смогла с этим смериться и умерла. Отец в период уголовного преследования потерял супругу, что для него стало непереносимой утратой, и он считает, что причинил такую боль своей семье, будучи привлеченным, к уголовной ответственности, и это все больше и больше его обременяет болью и нервными страданиями, даже после прекращения в отношении его уголовного дела. Просил суд удовлетворить иск в полном объеме.

Представитель истца ФИО3 - Гербекова Л.К. просила суд удовлетворить иск полностью, не причиняя боль истцу необоснованным уменьшением взыскиваемой суммы.

Представитель ответчика Министерства Финансов Российской Федерации ФИО5 иск ФИО3 не признал и в удовлетворении иска просил отказать за необоснованностью.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, на стороне ответчика, Прокуратуры Карачаево-Черкесской Республики - Узденов М.М., считал иск подлежащим удовлетворению частично, со взысканием в счет возмещения морального вреда не более 50 тысяч рублей.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, на стороне ответчика, Министерства внутренних дел по Карачаево-Черкесской Республике ФИО6 С-М. иск ФИО3 не поддержал, полагая, что размер компенсации морального вреда им слишком завышен.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, на стороне ответчика, Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Карачаево-Черкесской Республике ФИО7, поддержав позицию и доводы, приведенные представителем ответчика, просил в иске отказать в виду его необоснованности.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие истца ФИО3, надлежаще извещенного о времени и месте судебного заседания, просившего суд рассмотреть дело в его отсутствие по имеющимся в деле доказательствам.

Изучив доводы искового заявления, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

На основании пункта 3 части 2 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в виду отсутствия в деянии состава преступления.

Согласно части 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя, в том числе право на устранение последствий морального вреда. В соответствии с частью 2 ст. 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В силу ст. 17 Конституции РФ в Российской Федерации признаются и гарантируются права исвободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации.

В соответствии с ч. 1 ст. 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

Конституция Российской Федерации устанавливает право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53).

Этим конституционным положениям корреспондирует конституционная обязанность государства по защите прав и свобод человека и гражданина (статьи 2 и 18 Конституции Российской Федерации), в том числе по возмещению вреда лицам, пострадавшим от незаконного привлечения к уголовной ответственности.

Согласно ст. 150 ГК Российской Федерации честь и доброе имя, достоинство, деловая репутация, здоровье относятся к личным неимущественным правам и нематериальным благам, которые принадлежат гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В ст. 1100 ГК РФ предусмотрены случаи компенсации морального вреда, причиненного гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

В соответствии с п. 1 ст. 1070 ГК РФ, вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

На основании ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь временным ограничением или лишениемкаких-либо прав.

В судебном заседании не оспаривалось сторонами, что 22 декабря 2015 года в отношении ФИО3 было возбужденно уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 238 УК РФ.

В соответствии с ч. 4 ст. 15 УК РФ преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 238 УК РФ, относится к категории преступлений небольшой тяжести, наказывается штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет, либо обязательными работами на срок до трехсот шестидесяти часов, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо лишением свободы на тот же срок.

(дата обезличена) в отношении ФИО3 была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (уголовное дело т. 1 л.д. 46).

(дата обезличена) было вынесено постановление о привлечении ФИО3 в качестве обвиняемого, в совершении преступления предусмотренного ч. 1 ст. 238 УК РФ (уголовное дело т. 1 л.д. 82-83).

Судом, бесспорно, установлено, что уголовное дело было возбуждено на основании проверки сообщения о преступлении, проведенной в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ, в том числе на основании рапорта от (дата обезличена), акта приема передачи от (дата обезличена), акта проверочной закупки (дата обезличена) (уголовное дело т. 1 л.д. 9-28).

Так, (дата обезличена) у ФИО3 были отобраны объяснения (уголовное дело т. 1 л.д. 16).

В ходе рассмотрения уголовного дела судом ФИО3 утверждал о своей невиновности, при этом он утверждал, что ФИО1 знал ранее и по его просьбе он вынес ему из дома свою бутылку водки, которой он в магазине не торговал. Эти показания ФИО3 не были опровергнуты стороной обвинения, которая не установила место нахождения основного свидетеля (закупщика) ФИО1, хотя судом оказывалось необходимое для этого содействие.

При этом из объяснений ФИО1 от (дата обезличена) следует, что он (дата обезличена) находился в (адрес обезличен ), к нему подошли сотрудники полиции и он, содействуя им, приобрел одну бутылку водки «Береза белая» за 100 рублей у продавца магазина ФИО3, то есть он дал объяснения в ноябре 2015 года об обстоятельствах, которые должны были наступить в декабре 2015 года (уголовное дело т. 1 л.д. 21-22). Так же в уголовном деле имелись и другие доказательства, которые не соответствовали принципам относимости, допустимости и достоверности каждого из них и не были достаточными для разрешения уголовного дела, производство по которому в ходе предварительного расследования составило с (дата обезличена) по (дата обезличена) не более 10 дней.

Вследствие, уголовное дело было возвращено Усть-Джегутинскому межрайонному прокурору для устранения препятствий для его рассмотрения судом на основании постановления от (дата обезличена).

(дата обезличена) было возобновлено предварительное следствие по уголовному делу в отношении ФИО3 (уголовное дело т. 2 л.д. 216-217).

(дата обезличена) уголовное дело и уголовное преследование в отношении обвиняемого ФИО3 прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 238 УК РФ, признано в соответствие со ст. 134 УПК РФ за ним право на реабилитацию, разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием (уголовное дело т. 2 л.д. 273-275).

Следовательно, фактически с (дата обезличена) по (дата обезличена) (около двух лет) ФИО3 был подвергнут уголовному преследованию.

(дата обезличена) ФИО3 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании морального вреда, причинного незаконным привлечением к уголовной ответственности.

Разрешая заявленные требования, суд приходит к выводу о необходимости взыскания в пользу ФИО3 компенсации морального вреда, поскольку факт незаконного уголовного преследования в отношении истца установлен, за ним признано право на реабилитацию, что является основанием для возмещения государством причиненного вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из конкретных обстоятельств дела, характера причиненных истцу страданий, учитывает сроки применения мер пресечения, тяжесть предъявленного обвинения, обстоятельства возбуждения уголовного дела, то есть основания и повод для возбуждения уголовного дела и избрания меры пресечения.

До возбуждения уголовного дела (дата обезличена) ФИО3 к уголовной ответственности не привлекался, по месту жительства и работы характеризовался положительно.

Из смысла искового заявления ФИО3 следует, что во время предварительного следствия и в ходе судебных разбирательств ему причинен неизгладимый моральный вред. С момента возбуждения уголовного дела и до вступления в законную силу постановления, подтверждающего его невиновность, прошло длительное время, около двух лет, в течение которых он перенес сильные и неизгладимые нравственные и физические страдания, сильные переживания, что отразилось на его здоровье, которое по настоящее время не восстановлено, что усугубляется его возрастом и утратой во время судебного разбирательства супруги, которая не смогла перенести привлечение его к уголовной ответственности.

Достоверность такого утверждения истца подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами.

Как следует из материалов дела и указано выше, у ФИО3 неоднократно отбирались объяснения, проводились допросы, предъявлялось обвинение по ч. 1 ст. 238 УК РФ, проводились проверки, незаконно применялась мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Бесспорно установлено в судебном заседании, что ФИО3 обвиняли в преступлении, которого он не совершал. Хотя он пытался доказать обратное, ему было тяжело видеть в глазах знакомых людей: друзей, соседей, недоверие и настороженность, в их понимании - просто так не обвиняют, просто так дело не рассматривают в суде. Его отягощало то, что каждому приходилось рассказывать, что обвиняли его несправедливо, при этом мнения окружающих было разное, большинство склонялось к недоверию. От всего этого он испытывал страдания, так как незаконные действия должностных лиц - сотрудников правоохранительных органов, обвинявших его нашли негативное отражение в его сознании, и как следствие, вызывали нарушение психики. При этом неблагоприятные изменения в охраняемых законом благах отразились в его сознании в форме негативных ощущений (физические страдания) и переживаний (нравственные страдания). Фактически около 2 лет он был подвергнут уголовному преследованию, был ограничен в реализации конституционного права на свободу передвижения.

Кроме того, из объяснений представителя истца ФИО3 - ФИО4 следует, что почти 2 года его отец - ФИО3 находился под уголовным преследованием, ему в рабочее время приходилось отпрашиваться с работы и ходить на допросы и судебные заседания вместе с отцом, который страдал от необходимости доказывать свою невиновность, и ему приходилось принимать лекарственные средства, для возможности участвовать при разбирательстве дела. По настоящее время знакомые, увидев ФИО3 интересуются, что с уголовным делом в отношении его, они также относятся к нему с недоверием, поэтому он испытывает сильное нервное потрясение. Он и члены его семьи пребывали в состоянии эмоционального шока, супруга ФИО3 не смогла вынести этого и умерла. В течение почти двух лет у него отсутствовала возможность полноценного отдыха в связи с постоянными судебными процессами. Эти обстоятельства существенно отразились на его моральном и материальном положении. Он был вынужден выделять материальные средства на услуги адвокатов. Длительная нервозность в период следствия негативно отразилась на результатах его жизнедеятельности, оказалось подорванным здоровье, хотя до этого он был абсолютно здоровым человеком. Приходилось оправдываться, не будучи виновным, в связи, с чем испытывал душевный дискомфорт. По настоящее время он испытывает чувства обиды, разочарования, несправедливости, так как под сомнение были поставлены его моральные и нравственные качества.

Объяснения ФИО3 помимо объяснений его представителей полностью подтверждаются письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Производство по уголовному делу в отношении ФИО3 носило публичный характер, чем подрывался его авторитет. Данное обстоятельство соответствует объяснениям ФИО3 о том, что он испытывал унижение своего достоинства как личности. Сам факт незаконного привлечения к уголовной ответственности за совершение преступления и незаконного применения в качестве меры пресечения подписки о невыезде нарушили личные неимущественные права принадлежащие ФИО3 от рождения: достоинство личности, личную неприкосновенность, право не быть привлеченным к уголовной ответственности за преступления, которое он не совершал, честное и доброе имя, деловую репутацию, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, чем было ограничено его право на свободное передвижение. Он был лишен возможности общаться со своими друзьями, находящимися за пределами КЧР, лишен возможности реализовать свои планы, связанные с посещением городов и поселков за пределами КЧР, не смог обратиться за медицинской помощью в учреждения, расположенные за пределами КЧР.

На протяжении около двух лет он не мог засыпать без снотворного, не мог обходиться без лекарств, в том числе сердечных. Даже после прекращения в отношении него уголовного преследования и уголовного дела по реабилитирующим основаниям, он чувствует некое недоверие к себе, что так же тяготит его. Незаконными действиями сотрудников полиции, вылившееся в уголовное преследований и уголовное дело по его обвинению, ему причинен моральный вред, он испытывает нравственные и физические страдания в связи с тем, что в его действиях не имелся состав преступления, которого он не совершал, но, несмотря на это был привлечен к уголовной ответственности и преследованию. Тем самым был нанесен непоправимый вред его чести и доброму имени, защита которых гарантируется ч. 1 ст. 23 Конституции РФ. Длительное время он находился в статусе подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, в связи, с чем испытывал чувство страха и отчаяния, боялся проведения в доме и на работе обыска, в результате которого подробности его личной жизни стали бы известными посторонним людям, боялся нарушить меру пресечения, выехав за пределы республики. За все это время он старался не обращаться в медицинские учреждения, но освобождался от служебных обязанностей по временной нетрудоспособности с вязи с ухудшением его состояния здоровья. До возбуждения в отношении его уголовного дела не было поводов для стрессов, семья у него дружная, он практически не обращался в больницу, а после в течение этих лет постоянно находился в критической ситуации под наблюдением врачей.

Из свидетельства о смерти (номер обезличен) от (дата обезличена) следует, что жена истца - ФИО2 умерла (дата обезличена).

Согласно медицинскому освидетельствованию ее смерть наступила в стационаре от заболевания субарахноидального кровоизлияния из передней соединительной артерии.

Вопреки доводам представителя Министерства внутренних дел по Карачаево-Черкесской Республике ФИО6С-М. в медицинской литературе, представленной стороной истца обычно субарахноидальное кровоизлияние развивается внезапно, без каких-либо предвестников, разрыв аневризмы может произойти в момент и эмоционального напряжения, что не опровергает доводы истца в исковом заявлении и доводы его представителя в суде, что супруга истца скончалась вследствие постоянного переживания из-за незаконного привлечения истца к уголовной ответственности.

Помимо объяснений истца и его представителей, обстоятельства ухудшения состояния здоровья ФИО3 в связи с привлечением к уголовной ответственности подтверждаются представленными медицинскими документами.

Суд соглашается с не оспоренными сторонами доводами истца о том, что не только незаконное привлечение к уголовной ответственности, но и мера пресечения незаконно избранная в отношении его доставляла ему дополнительные страдания, так как он не мог без разрешения покидать постоянное место жительства, должен был сообщать о месте своего пребывания, не мог свободно передвигаться. Это влияло на оказание ему своевременной медицинской помощи и причинению дополнительных неудобств.

При таких обстоятельствах, доводы истца о том, что его моральные страдания усугубляются тем, что о привлечении его к уголовной ответственности знали многие жители населенного пункта, соседи, друзья и знакомые, суд считает обоснованными.

Суд полагает, что истцу причинен глубокий моральный вред, выразившийся в нарушении его личных неимущественных прав.

В период со дня возбуждения уголовного дела до его прекращения по реабилитирующим основаниям, ФИО3, страдал от того, что ставилась под сомнение его репутация, его тяготило и он был очень подавлен от этого, круг его общения сократился, многие знакомые, узнав, что его привлекали к уголовной ответственности от него отвернулись. Он очень переживал, что его могли осудить, постановив обвинительный приговор, с назначением наказания, связанного с изоляцией его от общества. Его переживания усугублялись тем, что к нему не было доверия и лица, с которыми ему приходилось сталкиваться постоянно напоминали ему о уголовном деле и о предстоящем наказании.

Исследованные по делу доказательства: объяснения истца и его представителей, а также письменные доказательства (каждое из них), - суд находит относимыми, допустимыми и достоверными, поскольку они противоречий не содержат, согласуются между собой, а в совокупности достаточны для разрешения гражданского дела.

Так, суд соглашается с доводами истца (изложенными в иске) о том, что он испытывал глубокие нравственные страдания, при том, что он будучи пенсионного возраста был привлечен к уголовной ответственности, когда государство ставило под сомнение законность его действий, добропорядочность и законопослушное поведение в целом. Около двух лет был подвергнут уголовному преследованию, был лишен свободы передвижения, общения, вел унизительный образ жизни, доказывая свою невиновность, получил глубокие душевные травмы, испытал тяжелые нравственные страдания, связанные с уголовным преследованием, избранием меры пресечения, возможностью лишения его свободы.

Факт причинения истцу морального вреда в данном случае не требует доказывания, поскольку заключается в испытанных им нравственных страданиях, вызванных посягательством на гарантированные Конституцией Российской Федерации права человека, свободу и неприкосновенность личности, честь, достоинство, доброе имя, которые подвергались унижению посредством обвинения истца - пенсионера, в совершении преступления, которое он не совершал.

При таких обстоятельствах требование ФИО3 о возмещении ему морального вреда является правомерным.

Учитывая степень нравственных страданий истца, обстоятельства незаконного возбуждения уголовного дела, длительность незаконного уголовного преследования ФИО3 степень тяжести предъявленного обвинения, незаконность применения к нему меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, которая являлась преградой в реализации гарантированного истцу ст. 27 Конституции Российской Федерации права на свободу передвижения, индивидуальные особенности ФИО3 и его пожилой возраст - был вынужден претерпевать необоснованное в его адрес обвинение в совершении преступления, сроки следствия и судебного разбирательства, распространение сведений о неправомерных действиях истца, в том числе в средствах массовой информации (сети Интернет, печатных изданиях), получившие определенный общественный резонанс, суд считает, что разумным и справедливым будет являться размер компенсации морального вреда в 250 тысяч рублей.

По мнению суда, именно эта сумма достаточна для компенсации причиненных истцу нравственных страданий в течение времени более двух лет.

При таких обстоятельствах, суд считает необоснованно завышенными требования истца о взыскании с Министерства финансов РФ за счет казны Российской Федерации в его пользу 2 000 000 рублей в счет возмещения компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности.

Вместе с тем, из материалов дела следует, что ФИО3 просил суд взыскать с Министерства финансов РФ за счет казны Российской Федерации в его пользу расходы, понесенные на оплату услуг представителя в размере 30 000 рублей по настоящему делу.

В соответствии с абз. 5 ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителей.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Как следует из положений ч. 1 ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации.

Таким образом, в ст. 100 ГПК РФ по существу указано на обязанность суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

По настоящему делу ФИО3 произвел расходы на оплату услуг представителя, что подтверждается соглашением (номер обезличен) от (дата обезличена) и квитанцией серии МХ (номер обезличен), согласно которой ФИО3 оплатил адвокату Гербековой Л.К. 30 000 рублей.

Принимая во внимание продолжительность рассмотрения и сложность дела, ценность защищаемого права, объем произведенной представителем работы по представлению интересов ФИО3, доказательства, подтверждающие расходы на оплату услуг представителя, разумность таких расходов, суд полагает, что 20 тысяч рублей в счет возмещения ФИО3 расходов на представителя являются соразмерными и разумными, поскольку соотносятся с объемом оспоренного права ФИО3

В случаях, когда в соответствии с ГК РФ или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (ст. 1072 ГК РФ).

Согласно п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию: о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту; предъявляемым при недостаточности лимитов бюджетных обязательств, доведенных подведомственному ему получателю бюджетных средств, являющемуся казенным учреждением, для исполнения его денежных обязательств.

Таким образом, главным распорядителем средств федерального бюджета является казна Российской Федерации, соответственно денежные средства должны быть взысканы с Министерства финансов РФ за счет казны РФ.

Учитывая изложенное, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО3 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности - удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 250 000 (Двести пятьдесят тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части иска ФИО3 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда - отказать.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО3 расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 (Двадцать тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части требований ФИО3 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании расходов на оплату услуг представителя - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Верховного суда Карачаево-Черкесской Республики через Усть-Джегутинский районный суд Карачаево-Черкесской Республики в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, на что потребуется срок не более 5 (пяти) дней, последним днем составления мотивированного решения и началом течения месячного срока апелляционного обжалования решения является 27 декабря 2017 года.

В соответствии с абз. вторым ч. 2 ст. 322 ГПК РФ ссылка лица, подающего апелляционную жалобу, на новые доказательства, которые не были представлены в суд первой инстанции, допускается только в случае обоснования в жалобе, что эти доказательства невозможно было представить в суд первой инстанции.

Решение изготовлено с применением технических средств - компьютера и принтера.

Судья Усть-Джегутинского районного суда

Карачаево-Черкесской Республики подпись Каракетова А.Х.

Мотивированное решение изготовлено в окончательной форме 27 декабря 2017 года

Каракетова А.Х.