Решение № 2-3322/2023 2-3322/2023~М-1640/2023 М-1640/2023 от 24 сентября 2023 г. по делу № 2-3322/2023

УИД 03RS0№-94

дело № 2- 3322/2023


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 сентября 2023 года город Уфа

Октябрьский районный суд города Уфы Республики Башкортостан в составе

председательствующего судьи Нурисламовой Р.Р.,

при секретаре Бадретдиновой А.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании отказа от принятия наследства недействительным, признании права собственности на жилое помещение, признании права собственности отсутствующим,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, в котором просит признать недействительной сделку по отказу истца в пользу ответчика от наследства, оставшегося после смерти ФИО3; признать право собственности в порядке наследования на ? долю в собственности на квартиру по адресу: РБ, <адрес>; признать отсутствующим право собственности ФИО2 на ? долю в собственности на квартиру по адресу: РБ, <адрес>.

В обоснование требований указано, что нотариусом ФИО4 открыто наследственное дело в отношении умершего 10 июля 2019 года ФИО3, единственным наследником первой очереди являлась его дочь ФИО1. В течение полугодового срока с момента открытия наследства она, будучи введенной в заблуждение, путем обмана со стороны тети ФИО5, отказалась от наследства, оставшегося после смерти отца в пользу ответчика – родной сестры умершего. Обман заключается в том, что ответчик заверила истца, что после отказа от наследства продаст квартиру (1/2 доля являлась наследственным имуществом, а ? доля принадлежала ответчику) и отдаст истцу причитающиеся половине стоимости квартиры денежные средства. При этом вводила ее в заблуждение, говоря, что так будет удобнее самой ФИО1, которой не придется нести расходы по содержанию квартиры, оформлению и платить большой налог на наследство. При этом истец не осознавала в полной мере последствия своих действий и не могла руководить ими в тот момент, так как в период с 2016 года по сегодняшний день страдает заболеванием фрибозно-кавернозный туберкулез. Первый раз изменения в ее легких выявлены в 2016 году, в период с 2016 года она проходила курс лечения от заболевания посредством химиотерапии 5 степени непосредственно в период совершения оспариваемой сделки, постоянно находилась в этой связи под воздействием сильнодействующих лекарств и из-за этого не была способна понимать в полной мере значение своих действий и руководить ими. Кроме того, являлась на тот момент и продолжает являться инвалидом 2 группы по вышеуказанному заболеванию. Группа инвалидности у истца на сегодняшний день установлена бессрочно. Также у истца было тяжелое психологическое состояние, поскольку последовательно умерли сначала мать, затем отец, наряду с развивающимся заболеванием. Большую часть времени она проводила в медицинских стационарах. Фактически после смерти родителей самым близким для нее родственником остается сестра отца ФИО2, которая использует болезненное состояние истца и ее полное доверие для совершения оспариваемой сделки путем обмана. Кроме того, в ходе самого нотариального действия нотариальная тайна нотариусом ФИО4 была нарушена, так как ответчик находилась в месте совершения нотариального действия вместе с истцом в кабинете нотариуса.

Истец ФИО1, ее представитель- ФИО6, действующий по доверенности от 10 марта 2023 года, в судебном заседании исковые требования поддержали, просили удовлетворить. Истец пояснила, что не осознавала свои действия и правовые последствия, когда подписывала заявление об отказе от наследства, думала вступает в наследство. В тот период сильно болела, находилась в тяжелом психоэмоциональном состоянии после смерти родителей. Ответчик ввела ее в заблуждение, обещала продать квартиру и отдать ей половину стоимости квартиры. В настоящее время осталась без квартиры, живет у гражданского мужа.

Ответчик ФИО2, ее представитель- ФИО7, действующий по доверенности от 18 апреля 2023 года, в судебном заседании исковые требования не признали, указав, что истец осознанно отказалась от наследства, пропущен срок исковой давности.

Ответчик нотариус ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признала, пояснив, что к ней обратились истец и ответчик, истец желала отказаться от наследства, оставшегося после смерти отца, в пользу тетю- ответчика- родной сестры умершего. Ответчик является наследником второй очереди, а истец первой очереди, в связи с этим нотариус первоначально проконсультировалась о возможности принятии такого отказа, получила положительный ответ. Через некоторое время истец и ответчик пришли вместе, истец спрашивала, что будет, если она откажется от наследства. Нотариус ей разъяснила правовые последствия. Истец и ответчик передали паспорта, между собой не ругались, все проходило мирно. После подготовки заявления нотариус отдельно пригласила истца, она прочитала заявление, нотариус разъяснила последствия отказа от наследства, затем истец подписала заявление.

Свидетель ФИО8, допрошенный в судебном заседании 18 мая 2023 года, показал, что является гражданским мужем ФИО1, она болет туберкулезом, года 2-3 назад ее отправили в Екатеринбург, назначили другое лечение. Врачи сказали, что ей осталось недолго жить, назначили лекарственные препараты, которые она пьет по сегодняшний день, доза повышенная. Также ставили капельницы и уколы. Она говорила, что тетя обещала ей долю от квартиры, затем вернулась расстроенная в слезах, сказала, что тетя деньги не отдает, родственницей ее не признает. После смерти ее отца с тетей были нормальные отношения, общались, сам ездил к ней в сад. В 2020 году ФИО1 находилась в Екатеринбурге, лежала в больнице, в тот год оформлялась доверенность. Она очень плохо себя чувствовала, у нее мать умерла, она на тот момент уже лежала. Перед поездкой в Екатеринбург ФИО1 также плохо себя чувствовала, потому что врач сказал, что ничем не может ей помочь. После поездки ей стало намного лучше, она уже не лежит в больнице, принимает таблетки, каждые три месяца делает КТ. Смерть отца она пережила тяжело, плакала, стала замкнутой, почти не смеялась.

Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, оценив в совокупности все доказательства, обладающие юридической силой, показания свидетеля, суд приходит к следующему.

Статьей 35 Конституции Российской Федерации гарантируется право наследования.

В соответствии со ст.1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных данным Кодексом.

Согласно ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Согласно ст. 1113 ГК РФ наследство открывается со смертью гражданина.

В силу положений статьи 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

Судом установлено, что истец является дочерью ФИО3 (свидетельство о рождении серии V-АР № от 3 марта 2023 года).

10 июля 2019 года ФИО3 умер, что подтверждается свидетельством о смерти серии IV-АР № от 10 марта 2023 года.

9 сентября 2019 года нотариусом НО «Нотариальная палата РБ» г.Уфа ФИО4 заведено наследственное дело №.

Наследником первой очереди после смерти ФИО3 являлась его дочь ФИО1, наследником второй очереди- сестра ФИО2, иные наследники не установлены.

Из копии наследственного дела следует, что 9 сентября 2019 года с заявлением о принятии наследства после смерти ФИО3 обратилась ФИО2, включив в состав наследства следующее имущество: ? доля в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу РБ, <адрес>, денежные вклады в ПАО «Почта Банк» с причитающимися процентами и правом на компенсации.

9 сентября 2019 года дочерью наследодателя ФИО1 подано заявление об отказе по всем основаниям наследования от причитающейся ей доли на наследство, оставшегося после смерти ФИО9 в пользу его сестры ФИО2

Согласно ч. 1 ст. 1157 ГК РФ наследник вправе отказаться от наследства в пользу других лиц (статья 1158) или без указания лиц, в пользу которых он отказывается от наследственного имущества.

В силу ч. 3 ст. 1157 ГК РФ отказ от наследства не может быть впоследствии изменен или взят обратно.

В соответствии со ст. 1158 ГК РФ наследник вправе отказаться от наследства в пользу других лиц из числа наследников по завещанию или наследников по закону любой очереди, не лишенных наследства (пункт 1 статьи 1119), в том числе в пользу тех, которые призваны к наследованию по праву представления или в порядке наследственной трансмиссии (статья 1156). Отказ от наследства в пользу лиц, не указанных в пункте 1 настоящей статьи, не допускается. Не допускается также отказ от наследства с оговорками или под условием.

В силу ч. 1 ст. 1159 ГК РФ отказ от наследства совершается подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника об отказе от наследства.

В заявлении от 9 сентября 2019 года истец указала, что ей разъяснены положения ст.ст.1157, 1158 ГК РФ о том, что отказ от наследства не может быть изменен или взят обратно, не допускается отказ от наследства с оговорками или под условием, не допускается отказ от части наследства.

Указанное заявление было зарегистрировано нотариусом НО «Нотариальная палата РБ» г.Уфа ФИО4 в реестре за № 267.

Подпись заявителя свидетельствует о том, что текст заявления до его подписания прочитан ФИО1 лично в присутствии нотариуса.

30 января 2020 года ФИО2 выданы свидетельства о праве на наследство: ? доли в праве собственности на квартиру по адресу РБ, <адрес>, денежные средства со всеми причитающимися процентами и компенсациями в ПАО «Почта Банк» на счете №.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из анализа вышеприведенных положений материального закона и их разъяснений следует, что отказ от наследства по своей сути является односторонней сделкой, которая может быть признана недействительной.

Поэтому к данным правоотношениям применяются положения главы 9 ГК РФ «Сделки».

Положениями статьи 1158 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлен запрет на отказ от наследства с оговорками или под условием (абзац второй пункта 2), а также части причитающегося наследнику имущества (пункт третий).

Заявляя о недействительности своего отказа, ФИО1 указывает, что в силу своего физического и душевного состояния, обусловленного скоропостижной смертью родителей и усугубленного собственным тяжелым заболеванием, сопряженным с постоянным болезненным лечением, она не могла в полной мере осознавать значение своих действий при подписании заявления об отказе от наследства от 9 сентября 2019 года; а также что ей было неизвестно о наличии у нее прав на наследство, права и последствия подачи заявления ей нотариус не разъясняла.

В соответствии со ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть признана недействительной сделка, совершенная под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что лицо, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершило бы сделку, если бы знало о действительном положении дел. Заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона допустила очевидную описку (оговорку, опечатку и т.п.) или заблуждается в отношении предмета сделки (например, таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные), ее природы или лица, с которым она вступает в сделку (лица, связанного со сделкой), либо обстоятельства, которое упоминается в волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

В соответствии с ч.2 ст.179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Применительно к указанным нормам материального и процессуального права, наследник, заявивший отказ от наследства, должен доказать наличие оснований для признания такого отказа недействительным.

Истец ссылается на обещания ответчика произвести ей выплату после продажи квартиры по адресу: <адрес>.

Однако, достоверных доказательств, свидетельствующих о совершении истцами отказа от наследства под влиянием обмана, заблуждения относительно последствий совершаемого им волеизъявления, равно как и доказательств того, что этот отказ был обусловлен устным соглашением с ответчиком, в связи, с чем сделка не соответствует требованиям закона, в ходе судебного разбирательства представлено не было.

В частности, истцам надлежало доказать обстоятельства, свидетельствующие о недействительности сделки по основаниям ст.ст. 168, 178, 179 ГК РФ: факт несоответствия отказа от наследства требованиям закона, факты подтверждающие совершение сделки под влиянием обмана и заблуждения: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

В судебном заседании истцом доказательств указанных обстоятельств не представлено, а представленными в материалах дела доказательствами, доводы истца, указанные в исковом заявлении, подтверждения не находят.

Напротив, из содержания заявления от 9 сентября 2019 года усматривается, что о наличии наследственного имущества ФИО1 известно было, что права, предусмотренные законом, ей разъяснены.

Кроме того, само содержание заявления об отказе от наследства предполагает наличие такого права, соответственно истец никоим образом не могла заблуждаться относительно имеющегося у нее права на принятие наследства.

Нотариус НО «Нотариальная палата РБ» г.Уфа ФИО4 указала, что заявление составлялось со слов ФИО1, исходя из ее волеизъявления, впоследствии ею прочитано, последствия отказа от наследства и его необратимость ей разъяснены.

Довод истца о том, что она, якобы, полагала, что подписывает заявление о принятии наследства, не согласуется с ее дальнейшими поступками после отказа от наследства, а именно: она не обращалась к нотариусу с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство, какие-либо претензии относительно наследственного имущества не заявляла с 2019 года и до обращения в суд с настоящим иском в 2023 году.

Таким образом, поведение истца также подтверждает тот факт, что ей. разъяснялись последствия отказа от наследства, в связи с этим доводы истца о том, что существо нотариального действия, его последствия, до нее не доводилось, суд находит недостоверными.

Принимая во внимание отсутствие сроков для отказа от наследства, истец имела возможность проконсультироваться с юристом, получить необходимую информацию самостоятельно, если подвергала сомнению полученные от нотариуса разъяснения, и отложить составление заявления, что ею сделано не было, то есть ФИО1 была уверена в своих действиях.

Ввиду изложенного, суд считает, что истцом ФИО1 не представлено доказательств наличия действий, приведенных в статье 178, 179 ГК РФ, что ее действия были продиктованы заблуждением, я не являлись добровольным волеизъявлением.

Согласно ст.177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В обосновании требований о признании сделки, совершенной гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, истец указывают, что в силу болезненного физиологического и психологического состояния ФИО1 не могла понимать значение своих действий в момент составления заявления об отказе от наследства 9 сентября 2019 года.

Для определения психического состояния ФИО1 на момент составления заявления об отказе от наследства 9 сентября 2019 года, определением суда от 18 мая 2023 года по гражданскому делу назначена судебная психиатрическая экспертиза.

Согласно выводам заключения комиссии судебно – психиатрических экспертов № 1026 от 18 июля 2023 года, ФИО1 в момент подписания заявления об отказе от наследства 9 сентября 2019 года с учетом прохождения лечения в противотуберкулезном диспансере в период с 29 января 2019 года по 9 сентября 2019 года каким-либо психическим расстройством не страдала. Как показывает анализ материалов гражданского дела и медицинской документации, в интересующий суд период времени у нее не наблюдалось грубых нарушенийф памяти, мышления, интеллекта, критических и прогностических способностей, в ее поведении не отмечалось признаков нарушенного сознания, обманов восприяия, бредовой симптоматики; она была способна к самостоятельному принятию решений, произвольному поведению, реализации своих решений, понимала юридические особенности слделки и прогнозировала ее последствия, и могла понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления заявления об отказе от наследства 9 сентября 2019 года.

Юридически значимыми обстоятельствами по настоящему делу являются наличие или отсутствие психического расстройства у истца в момент составления заявления об отказе от наследства 9 сентября 2019 года, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений интеллектуального и (или) волевого уровня.

В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Частью 2 статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу.

Согласно части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 данного Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чём основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

В соответствии с частью 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

С учётом изложенных норм права, заключение эксперта не обязательно для суда, но должно оцениваться не произвольно, а в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами.

Отказ от наследства является односторонней сделкой, к нему применяются правила о недействительности сделок, предусмотренные главой 9 ГК РФ (ст. 166 – 181). Перечень оснований для признания сделок недействительными, а значит, и завещаний, предусмотренных названной главой ГК РФ, является исчерпывающим.

В статье 22 ГК РФ указано, что никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе, как в случаях и в порядке, установленных законом. То есть, закон исходит из презумпции полной право- и дееспособности любого гражданина, если он не ограничен в них в установленном законом порядке.

В связи с этим, у суда отсутствует основания полагать, что при составлении заявления об отказе от наследства 9 сентября 2019 года ФИО1 не могла руководить своими действиями и осознавать их последствия. Наличие заболевания фиброзно-кавернозный туберкулез и получение соответствующего лечения не влечет ограничение ФИО1 в дееспособности и ущемление ее в правах на совершение юридически значимых действий.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что истцом каких-либо доказательств, свидетельствующих об обратном, а именно о наличии такой степени выраженности изменений психических функций, эмоционально-волевых нарушений, которые препятствовали бы ФИО1 понимать значение своих действий и руководить ими, в силу ст. 56 ГПК РФ не представлено, а судом в ходе судебного разбирательства не добыто.

Исходя из изложенного, суд не находит оснований, предусмотренных статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, для признания заявления об отказе от наследства 9 сентября 2019 года недействительным.

Согласно положений ст.179 ч.3 ГК РФ- сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Между тем, отказ от наследства это право наследника, закрепленное в части 1 статьи 1157 Гражданского кодекса Российской Федерации, реализация данного права имеет последствия, предусмотренные законом. Наличие таких последствий как невозможность изменить отказ либо взять его обратно (ч.3 ст.1157 ГК РФ), неправомочность претендовать на наследство после отказа от него, не свидетельствуют о кабальности данной сделки, поскольку прямо закреплены законом.

Оценив в совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства, суд исходит из того, что заявление истца об отказе от наследства по закону являлось добровольным, оно удостоверено нотариусом, отказ от наследства по закону не противоречит закону, воля истца на отказ от наследства по закону нарушена не была. Каких-либо доказательств с достоверностью свидетельствующих о том, что истец на момент подписания заявления об отказе от наследства по закону заблуждалась, и при этом заблуждение было настолько существенным, что лицо, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершило бы сделку, если бы знали о действительном положении дел, не представлено.

Наряду с этим ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно ч. 1 ст. 197 ГК РФ для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком, установленным статьей 196 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Исходя из положений п. 1 ст. 200 ГК РФ при определении момента начала течения срока исковой давности должен учитываться не только момент, когда лицо узнало о нарушении своих прав, но и момент, когда должно было узнать о таком нарушении, что подлежит оценке в совокупности с принципами разумности и добросовестности действий участников правоотношений.

Так, в соответствии со ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу ч. 3 ст. 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается.

Из материалов дела усматривается, что заявление об отказе от наследства составлено и собственноручно подписано истцом 9 сентября 2019 года.

С иском об оспаривании сделки ФИО1 обратилась в суд 12 марта 2023 года.

Как усматривается из материалов дела, в 2020 году истец находилась на лечении в Уральско-научно-исследовательской институте физпульмонологии- филиал Федерального ГБУЗ «Национальный медицинский исследовательский центр стизиопульмонологии и инфекционных заболеваний» в г.Екатеринбург, в 2021 году ей проведена повторная операция- видеотрахеобронхоскопия с клапанной бронхоблокацией в г.Екатеринбург.

В остальное время истец получала лечение амбулаторно, то есть имела возможность обратиться в суд за защитой своего права, если считала его нарушенным.

В силу статьи 205 Гражданского кодекса Российской Федерации в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Из изложенного следует, что защиту нарушенного права по истечении срока исковой давности законодатель расценивает как исключительный случай, определяя примерный круг обстоятельств, при наличии которых возможно его восстановление, наличие большого количества исполнительных производств, на которые ссылается истец, к таковым не относится.

В связи с отсутствием бесспорных доказательств, свидетельствующих об уважительности причин, длительное время (с 2019 по 2023 год) препятствовавших обращению истца в суд, у суда не имеется правовых оснований для восстановления срока исковой давности.

При таких обстоятельствах, учитывая, что требование о признании отказа от принятия наследства недействительным не включено законодателем в число требований, на которые исковая давность не распространяется, принимая во внимание, что об обстоятельствах, являющихся, по мнению истца, основанием для признания сделки недействительной, истец должна была узнать с 9 сентября 2019 года, но с настоящим исковым заявлением обратилась в суд только 12 марта 2023 года, доказательств, свидетельствующих о наличии обстоятельств, предусмотренных ст.205 ГК РФ, не установлено, суд приходит к заключению, что ФИО1 пропустила срок исковой давности без уважительных причин.

В силу ч.2 ст.199 ГК РФ, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Таким образом, учитывая, что заявление ФИО1 об отказе от наследства удостоверено нотариусом, отказ от наследства не противоречит закону, не содержит ни условий, ни оговорок, совершен в установленном порядке, воля истца на отказ от наследства нарушена не была, факта совершения отказов истцом под влиянием обмана и заблуждения, в суде не установлено, а также пропуск срока исковой давности, суд приходит к выводу об отсутствии законных оснований для удовлетворения иска.

Поскольку оснований к признанию отказа от наследства ФИО1 недействительными судом не установлено, оснований к удовлетворению производного требования о признании права на доли в наследственном имуществе, оставшегося после смерти ФИО3 и признании права ответчика на доли в наследственном имуществе отсутствующим у суда не имеется.

К судебным расходам, согласно ст. ст. 88, 94 ГПК Российской Федерации, относятся государственная пошлина и издержки, связанные с рассмотрением дела, в том числе суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам, расходы на оплату услуг представителей и другие.

Как указывалось выше, для определения психического состояния ФИО1 на момент составления заявления об отказе от наследства 9 сентября 2019 года, определением от 18 мая 2023 года по делу назначалась судебная психиатрическая экспертиза, расходы за производство которой возлагались на Управление Судебного департамента в РБ.

Согласно абзацу 2 ч. 2 ст. 85 ГПК РФ эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно- экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений ч. 1 ст. 96 и ст. 98 ГПК Российской Федерации.

Таким образом, экспертное учреждение воспользовалось своим правом на возмещение расходов на проведение экспертизы, представив в суд заключение № 1026 от 07.08.2023 года, заявление о возмещении понесенных расходов, акт выполненных работ.

Поскольку заключение экспертизы положено в основу решения, учитывая, наличие ходатайства экспертного учреждения о взыскании расходов по оплате экспертизы, отсутствия доказательств ее оплаты, а также то, что в удовлетворении исковых требований отказано, то с истца подлежат взысканию расходы по производству судебной экспертизы в пользу ГБУЗ Республиканская клиническая психиатрическая больница расходы за производство экспертизы в сумме 14 500 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 12, 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании отказа от принятия наследства недействительным, признании права собственности на жилое помещение, признании права собственности отсутствующим, отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу ГБУЗ Республиканская клиническая психиатрическая больница расходы за производство экспертизы – 14 500 рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Председательствующий Р.Р. Нурисламова