Решение № 2-164/2024 2-164/2024(2-3387/2023;)~М-1554/2023 2-3387/2023 М-1554/2023 от 18 января 2024 г. по делу № 2-164/2024

Дело № (2-3387/2023)

УИД: 54RS0№-92


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

19 января 2024 года <адрес>

Октябрьский районный суд <адрес> в составе:

председательствующего судьи Заря Н.В.,

при помощнике судьи Полькиной Я.В.,

при секретаре Манзюк И.А.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью Международный центр имплантологии «Ай-Дент» о восстановлении трудовых прав,

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратилась в суд с указанным иском к Обществу с ограниченной ответственностью Международный центр Имплантологии «Ай-Дент» (далее ООО МЦИ «Ай-Дент»), в котором с учетом уточнений (т. 2 л.д. 157-165) просит:

прекратить дискриминацию в области труда ООО МЦИ «Ай-Дент» в отношении работника - зубного техника ФИО1;

признать незаконным и отменить приказ № от /дата/ директора ООО МЦИ «Ай-Дент» «Об объявлении работнику взыскания»;

признать незаконным и отменить приказ № от /дата/ директора ООО МЦИ «Ай-Дент» «Об отстранении работника от работы»;

взыскать с ответчика ежемесячную премию в размере денежного оклада за период с /дата/ по /дата/ в размере 413 796,00 руб.;

признать незаконным и отменить приказ №/У от /дата/ директора ООО МЦИ «Ай-Дент» «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении)»;

восстановить ФИО1 на работе в ООО МЦИ «Ай-Дент» в должности «зубного техника»;

взыскать с ответчика заработную плату за время вынужденного прогула за период с /дата/ по /дата/ в размере 347 404,88 руб.;

взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 200 000,00 руб.

В обоснование заявленных требований истец указывает, что работает на штатной должности зубного техника в ООО МЦИ «Ай-Дент» с 02.11.2020г. В трудовые обязанности истца входила работа по основной должности и должности старшего зубного техника, которая включает в себя административные обязанности по заказу материалов для лаборатории, их учет, списание, учет трудовых единиц, распределение работ между зубными техниками. 21.07.2020г. истец была принята на должность зубного техника в ООО МЦИ «Ай-Дент», однако 25.09.2020г. трудовой договор был прекращен по соглашению сторон, однако фактически это было увольнение. 02.11.2020г. истец была приглашена работодателем вновь на ту же должность, при этом сразу же было предложено исполнять обязанности старшего зубного техника, что отражено в приказе директора № от 02.11.2020г. В марте 2021г. истцу предложили уволиться по собственному желанию. 05.05.2021г. к истцу на основании приказа № было применено дисциплинарное взыскание в виде выговора, при этом разбирательства руководством не проводилось.

Решением Октябрьского районного суда <адрес> от 22.12.2021г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 21.04.2022г., дисциплинарное взыскание было отменено.

Кроме этого, /дата/ на основании приказа №, а также 01.04.2022г. на основании приказа № к истцу вновь были применены дисциплинарные взыскания в виде выговора, которые впоследствии были признаны незаконными и отменены на основании решения Октябрьского районного суда <адрес> от 27.12.2022г. по гражданскому делу №,в пользу ФИО1 взыскана премия в размере 482 762,00 руб., а также компенсация морального вреда в размере 20 000,00 руб.

27.12.2022г. руководитель ООО МЦИ «Ай-Дент» потребовал дать объяснение по факту использования личного мобильного телефона, смартфона и иных устройств в личных целях, не связанных с осуществлением трудовой функции, что не соответствует действительности, а 30.12.2022г. к ФИО1 на основании приказа № применено дисциплинарное взыскание в виде выговора, при этом разбирательства по указанному делу руководство не проводилось.

/дата/ ответчиком был издан еще один приказ об отстранении истца от работы до устранения обстоятельств, являющихся основанием для отстранения, на срок не более 2-х месяцев, без начисления заработной платы. В обоснование отстранения указано: «отсутствие предоставления сведений об аккредитации как специалиста по специальности «Стоматология ортопедическая».

В связи с указанными обстоятельствами истец полагает, что со стороны ответчика сложилось предвзятое и необоснованно придирчивое отношение к ней.

В период с 03.02.2022г. по /дата/ истец прошла обучение повышение квалификации в Государственном автономном профессиональном образовательном учреждении <адрес> «Новосибирский медицинский колледж» по специальности «Стоматология ортопедическая» в объеме 144 часов, что подтверждается удостоверением о повышении квалификации №, регистрационный №, дата выдачи /дата/. Работодатель своевременно не представил документы на аккредитацию, что дало работодателю основание для лишения истца работы (отстранения) и неосновательному лишению средств к существованию.

Приказом (распоряжение) №/У от 02.03.2023г. с ФИО1 прекращен трудовой договор. Указанный приказ был направлен ей по почте и вручен 10.03.2023г. Вместе с приказом об увольнении ей было направлено уведомление об отсутствии вакантных должностей у работодателя от 02.03.2023г. и уведомление о необходимости забрать трудовую книжку. Истец считает приказ об увольнении от 02.03.2023г. незаконным, поскольку ФИО1 прошла обучение в течение 144 часов в период с 03.02.2022г. по 10.03.2022г. По результатам обучения ей было вручено удостоверение, которое она предоставила руководителю. Это удостоверение является необходимым и достаточным условием для получения сертификата, при этом представление документов для получения этого сертификата является формальностью. /дата/ старшая медсестра ФИО4 написала истцу смс по ватсапу о том, что последняя отсутствует в реестре с подтверждением о сертификации. ФИО1 позвонила в учебный центр, где проходила учебу, и ей сказали, что она сама должна подать пакет документов в Акредитационную комиссию для получения сертификата дистанционно. /дата/ истец выполнила все, что от нее зависит, но в начале января ей в личный кабинет пришло уведомление о том, что ей необходимо исправить и дослать некоторые документы. /дата/ ФИО1 прошла аккредитацию, что подтверждается сведениями о прохождении аккредитации специалиста от /дата/. При этом, работодатель был своевременно извещен о прохождении ею аккредитации. /дата/ истец ушла на больничный, о чем известила старшую медсестру. В период болезни, то есть /дата/ был издан Приказ №/У о расторжении с ней трудового договора по пункту 9 части 1 статьи 83 Трудового Кодекса Российской Федерации, который был вручен /дата/ по почте. Незаконными действиями работодателя истцу также причинен моральный вред. Указанные обстоятельства послужили основанием к обращению в суд.

В судебном заседании истец ФИО1, представитель ФИО2 доводы и требования иска с учетом его уточнений и дополнений поддержали в полном объеме, настаивали на его удовлетворении.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО3 исковые требования не признал в полном объеме по доводам, изложенным в письменных возражениях, дополнительных пояснениях, указал на необоснованность заявленных исковых требований, в удовлетворении которых просил отказать (т. 1 л.д. 43-50, т. 2 л.д. 29-34, 146-150, 176-177, 200-202, 214-215, 233-237,239-241).

Помощник прокурора <адрес> Зарипов Д.В. в судебном заседании в заключении выразил мнение о необоснованности исковых требованиях, в удовлетворении которых просил отказать (т. 3 л.д. 8-9).

Выслушав объяснения истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3, допросив свидетелей ФИО5, ФИО6, ФИО4, заслушав заключение помощника прокурора Зарипова Д.В., исследовав письменные материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ), каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Указанные правоположения в их совокупности и взаимосвязи являются процессуальной гарантией права на судебную защиту и направлены на обеспечение осуществления судопроизводства на основе состязательности сторон (статья 123, часть 3, Конституции Российской Федерации) и на обеспечение принятия судом законного и обоснованного решения на основе всестороннего, полного, объективного и непосредственного исследования относимых и допустимых доказательств.

Статьей 37 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что труд свободен, каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, имеет право на вознаграждение за труд. Признается право на индивидуальные и коллективные трудовые споры с использованием установленных федеральным законом способов их разрешения.

В соответствии с положениями статьи 15 Трудового Кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ) трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В силу ст. 22 ТК РФ работодатель среди прочего обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

Судом установлено, что решением Октябрьского районного суда <адрес> от 22.12.2021г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 24.05.2022г., признан незаконным приказ № от /дата/ директора ООО МЦИ «Ай-Дент» об объявлении ФИО1 выговора; взыскана с ООО МЦИ «Ай-Дент» в пользу ФИО1 премия 137 932 руб., компенсацию морального вреда – 10 000 руб. (т. 2 л.д. 73-81).

Решением Октябрьского районного суда <адрес> от 27.12.2022г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 16.06.2023г., признаны незаконными приказ № от 11.11.2021г., приказ № от 01.04.2022г. директора ООО МЦИ «Ай-Дент» об объявлении выговора ФИО1, в пользу последней с ООО МЦИ «Ай-Дент» взыскана премия 482 762,00 руб., компенсация морального вреда в размере 20000,00 руб. (т. 1 л.д. 94-105, т. 2 л.д. 82-92).

В силу п. 2 ст. 61 ГПК РФ установленные вышеуказанными судебными актами обстоятельства носят преюдициальный характер и являются обязательными для суда при рассмотрении настоящего спора.

Так, вышеуказанными судебными актами установлено, что ФИО1 с 02.11.2020г. трудоустроена в ООО МЦИ «Ай-Дент» на должности зубного техника с тарифной ставкой (окладом) 27 286,40 руб., надбавкой районный коэффициент 1,250, премия 27 586,40 руб., доплата за увеличение объема работ 27 586,40 руб., что также подтверждается трудовым договором от 02.111.2020г. в редакции дополнительного соглашения от 02.11.2020г., приказом о приеме работника на работу № от 02.11.2020г., а также сведениями трудовой книжки, оформленной на ФИО1 (т. 1 л.д. 15-18, 19-23,24, т. 2 л.д. 13-16,17).

В соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами порядок приема и увольнения работников, основные права, обязанности и ответственность сторон трудового договора, режим работы, время отдыха, применения к работникам меры поощрения и взыскания, а также иные вопросы регулирования трудовых отношений у ответчика, как работодателя, урегулированы Правилами внутреннего трудового распорядка ООО МЦИ «Ай-Дент», утвержденными 17.05.2021г., с которыми ФИО1 была ознакомлена 18.05.2021г. (т. 2 л.д. 36-39,40,41-44).

В период трудовой деятельности ФИО1 в отношении последней на основании приказа № от /дата/ применено дисциплинарное взыскание в виде выговора, в связи с проведением ФИО1 фотосъемки на территории ответчика без предварительного письменного согласования с работодателем, а также использование личного мобильного телефона и иных устройств в личных целях, не связанных с осуществлением трудовой деятельности (т. 2 л.д. 18).

Кроме этого, на основании приказа № от /дата/ ФИО1 была отстранена от работы на срок не более 2-х месяцев, в связи с отсутствием сведений об аккредитации как специалиста по специальности «Стоматология ортопедическая» (т. 2 л.д. 19).

Положениями статьи 21 ТК РФ регламентировано, что работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, трудовую дисциплину.

В соответствии со ст. 189 ТК РФ дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Трудовой распорядок определяется правилами внутреннего трудового распорядка. Правила внутреннего трудового распорядка - локальный нормативный акт, регламентирующий в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами порядок приема и увольнения работников, основные права, обязанности и ответственность сторон трудового договора, режим работы, время отдыха, применяемые к работникам меры поощрения и взыскания, а также иные вопросы регулирования трудовых отношений у данного работодателя.

Таким образом, трудовые обязанности работника, в частности, определяются трудовым договором, должностной инструкцией, правилами внутреннего трудового распорядка.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание в виде замечания. При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (п. 2 ст. 191 ТК РФ).

Неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей признается виновным, если работник действовал умышленно или по неосторожности. Не может рассматриваться как должностной проступок неисполнение или ненадлежащее выполнение обязанностей по причинам, не зависящим от работника.

Согласно правовой позиции, выраженной в п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от /дата/ N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при рассмотрении дела об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).

При этом бремя доказывания наличия вины работника в совершенном проступке лежит на стороне работодателя.

Статья 192 ТК РФ предусматривает перечень дисциплинарных взысканий, которые могут быть применены работодателем к работнику, в частности, ими являются 1) замечание; 2) выговор; 3) увольнение по соответствующим основаниям, в том числе по пункту 5 части первой статьи 81 ТК РФ.

Не допускается применение дисциплинарных взысканий, не предусмотренных федеральными законами, уставами и положениями о дисциплине.

В соответствии с положениями ст. 193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. При этом следует иметь в виду, что месячный срок для наложения дисциплинарного взыскания необходимо исчислять со дня обнаружения проступка; днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается день, когда лицу, которому по работе (службе) подчинен работник, стало известно о совершении проступка, независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарных взысканий. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

По правилам ч. 6 ст. 193 ТК РФ приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе.

В пункте 53 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от /дата/ N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" также разъяснено, что в силу статьи 46 (часть 1) Конституции РФ, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, статьи 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

Учитывая это, а также принимая во внимание, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Судом установлено, что 30.12.2022г. на основании приказа ответчика № к ФИО1, как зубному технику, применено дисциплинарное взыскание в виде выговора (т. 2 л.д. 18,51).

Основанием к вынесению приказа явился акт о дисциплинарном проступке от 20.12.2022г., согласно которому установлено, что 11.11.2022г. ФИО1 совершала фотосъемку документов на своем рабочем месте. Данное обстоятельство было выявлено 19.12.2022г. путем просмотра видеозаписи на основании докладной записки ФИО7 от (т. 2 л.д. 45,46).

/дата/ истец получила требование о предоставлении письменного объяснения по факту проведения фотосъемки (л.д. 47).

/дата/ ФИО1 предоставила письменный ответ, в котором указала, что отказывается давать объяснения на основании ст. 51 Конституции РФ, и что ей не была представлена к просмотру видеозапись (л.д. 21).

/дата/ главным бухгалтером ФИО5, бухгалтером ФИО8 и специалистом по административным вопросам ФИО9 был составлен акт о том, что истица отказалась предоставить объяснения (л.д. 49).

/дата/ ФИО1 была продемонстрирована видеозапись, от нее повторно были запрошены объяснения по факту проведения фотосъемки, однако ФИО1 снова отказалась их предоставить, о чем 28.12.2022г. был составлен еще один акт за подписями ФИО5, ФИО9 и ФИО7 (л.д. 50).

Проверяя законность примененнного к ФИО1 дисциплинарного взыскания согласно приказа № от /дата/, суд учитывает, что в соответствии с п. 5.1.2. трудового договора от 02.11.2020г., заключенного между истцом и ответчиком, работник обязан соблюдать правила трудового распорядка и иные нормативные акты работодателя. В соответствии с п. 3.2. Правил внутреннего трудового распорядка работник обязан не проводить фото- и видеосъемку, а также аудиозапись на территории организации без предварительного письменного согласования с работодателем, а также не использовать личные мобильные телефоны, смартфоны и иные устройства в личных целях, не связанных с осуществлением трудовой функции.

В ходе судебного разбирательства факт осуществления ФИО1 фотосъемки с использованием личного мобильного устройства ФИО1 не оспаривался. Вместе с тем, как следует из материалов дела, пояснений представителя ответчика и не оспаривалось истцом, ФИО1 к работодателю за получением согласия на съемку не обращалась, доказательств обратного суду не представлено и материалы дела не содержат.

Из объяснений истца следует, что она фотографировала документы в личных целях (для проверки правильности исчисления выплачиваемой ей ответчиком заработной платы), а также отчеты зубных техников. Из представленного истцом в материалы дела образца отчета видно, что такой документ содержит сведения о пациентах (их ФИО) и оказанных им медицинских услугах.В обоснование незаконности оспариваемого приказа № от 30.12.2022г., истец ссылается на нарушение срока привлечения к дисциплинарной ответственности, указывая, что, по мнению истца, докладная записка от /дата/ была оформлена работодателем в целях создания искусственного впечатления о более поздней дате обнаружения проступка, чем та, что имела место на самом деле. ФИО1 полагает, что проступок должен был быть обнаружен работодателем непосредственно в момент совершения, т.к. возле ее рабочего места расположена камера наблюдения. При этом истец пояснила, что в клинике есть еще около шестидесяти таких камер.

Эти доводы истца подлежат отклонению, т.к. само по себе наличие камеры не означает того, что получаемое с нее изображение просматривается работодателем в режиме реального времени. Как пояснил представитель ответчика, в организации нет сотрудника, который все время наблюдал бы за рабочим местом истца. Представленные в материалы дела штатные расписания также указывают на то, что у работодателя отсутствуют трудовые ресурсы, позволяющие осуществлять непрерывный надзор за деятельностью каждого работника. С учетом названного истцом общего количества камер дата обнаружения проступка выглядит реалистичной, доказательств более раннего обнаружения проступка непосредственным руководителем истца в материалах дела не имеется и суду не представлено.

Вместе с тем, суд находит заслуживающими внимание доводы представителя ответчика, указавшего, что п. 3.2. Правил внутреннего трудового распорядка установлен с целью пресечения утечек охраняемой законом информации (персональных данных пациентов и сведений, составляющих врачебную тайну). Распространение этой информации о пациентах может влечь для них и для работодателя неблагоприятные последствия (в частности, деликтную ответственность последнего за нарушение личных неимущественных прав пациентов, его публично-правовую ответственность по ст. 13.11., ст. 13.14. Кодекса РФ об административных правонарушениях).

В соответствии с ч. 1 ст. 13 Федерального закона от /дата/ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее Федеральный закон № 323-ФЗ) к информации, составляющей врачебную тайну, относятся сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, состоянии его здоровья и диагнозе, иные сведения, полученные при его медицинском обследовании и лечении.

Истец, будучи медицинским работником, не могла не осознавать, что фотографируемые ею документы содержат сведения, отнесенные к охраняемой законом врачебной тайне, что, в свою очередь, свидетельствует о виновных действиях ФИО1 в форме умысла. Фотосъемка отчетов зубных техников создавала для работодателя угрозу наступления негативных последствий, связанных с риском его привлечением к ответственности за утечку этих сведений.

В этой связи, суд приходит к выводу, что в рассматриваемом случае тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду были учтены работодателем при объявлении ФИО1 выговора.

Совокупность указанных обстоятельств свидетельствует о наличии в действиях ФИО1 дисциплинарного проступка, за совершение которого она на законных основаниях привлечена к дисциплинарной ответственности, при соблюдении ответчиком процедуры привлечения к дисциплинарной ответственности, в связи с чем правовых оснований к признанию незаконным оспариваемого приказа № от 30.12.2022г. не имеется.

Кроме этого, на основании приказа № от 30.12.2022г ФИО1 была отстранена от работы на срок не более 2-х месяцев, в связи с отсутствием предоставления сведений об аккредитации как специалиста по специальности «Стоматология ортопедическая» (т. 1 л.д. 58, т. 2 л.д. 19,55).

Обязанность работодателя отстранить от работы (не допускать к работе) работника предусмотрена ст. 76 ТК РФ, в случае приостановления действия на срок до двух месяцев специального права работника (лицензии, права на управление транспортным средством, права на ношение оружия, другого специального права) в соответствии с федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, если это влечет за собой невозможность исполнения работником обязанностей по трудовому договору и если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

В период отстранения от работы (недопущения к работе) заработная плата работнику не начисляется, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

В соответствии с частью 1 статьи 69 Федерального закона N 323-ФЗ право на осуществление медицинской деятельности в Российской Федерации имеют лица, получившие медицинское или иное образование в российских организациях, осуществляющих образовательную деятельность, и прошедшие аккредитацию специалиста.

Согласно части 3 статьи 69 Федерального закона N 323-ФЗ аккредитация специалиста представляет собой процедуру определения соответствия лица, получившего медицинское, фармацевтическое или иное образование, требованиям к осуществлению медицинской деятельности по определенной медицинской специальности либо фармацевтической деятельности. Аккредитация специалиста проводится аккредитационной комиссией по окончании освоения им профессиональных образовательных программ медицинского образования или фармацевтического образования не реже одного раза в пять лет.

В соответствии с частью 3.1. статьи 69 Федерального закона N 323-ФЗ лицо считается прошедшим аккредитацию специалиста с момента внесения данных о прохождении лицом аккредитации специалиста в единую государственную информационную систему в сфере здравоохранения.

Согласно части 2 статьи 100 Федерального закона N 323-ФЗ сертификаты специалиста, выданные медицинским и фармацевтическим работникам до /дата/, действуют до истечения указанного в них срока.

Принадлежавший истцу сертификат специалиста был выдан 10.03.2017г., срок действия сертификата истек 10.03.2022г. (т. 1 л.д. 52, т.2 л.д. 52).

/дата/ медсестра ФИО4 обратилась к директору ООО МЦИ «Ай-Дент» с должностной запиской, в которой сообщила, что в единой государственной информационной системе в сфере здравоохранения (федеральном регистре медицинских работников) отсутствуют сведения об аккредитации ФИО1 (т. 1 л.д. 53, т. 2 л.д. 53).

/дата/ письменным уведомлением соответствующие сведения были запрошены у ФИО1, однако та их не предоставила работодателю (т. 1 л.д. 54, т. 2 л.д. 54).

/дата/ директором ответчика вынесен приказ № об отстранении ФИО1 от работы на срок не более 2-х месяцев.

Другой работы, которую могла выполнять ФИО1, в ООО МЦИ “Ай-Дент” на момент отстранения ее от работы на основании приказа № от 30.12.2022г. у ответчика не имелось, что подтверждается имеющимся в материалах дела штатным расписанием на /дата/ и расшифровкой к нему (т. 2 л.д. 203-205).

В ходе рассмотрения дела истец не отрицала, что на момент отстранения у нее не было действующей аккредитации специалиста.

В обоснование доводов о незаконности обжалуемого приказа № от 30.12.2022г., истец указывает, что получение аккредитации является формальностью, не имеющей решающего значения при разрешении вопроса о возможности осуществления ею медицинской деятельности.

Суд не может согласиться с этим аргументом, так как он основан на неправильном толковании норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, и строится на отрицании истцом обязательности вышеприведенных требований федерального закона, направленных на защиту публичных интересов, а также интересов неопределенного круга лиц (интересов пациентов). Устанавливая требование о наличии аккредитации специалиста у медицинских работников, практикующих на территории Российской Федерации, законодатель предусмотрел дополнительную гарантию качества медицинской помощи (п. 2 ст. 10 Федерального закона N 323-ФЗ).

Суд также находит необоснованным и довод ФИО1, полагающей, что из закона не следует необходимость отстранения (либо увольнения) медицинского работника, не имеющего аккредитации.

Между тем, истечение срока действия сертификата есть не что иное, как истечение срока действия специального права на осуществление медицинской деятельности (п. 9 ч. 1 ст. 83 ТК РФ, ст. 69, п. 1 ч. 1, ч. 2 ст. 100 Федерального закона N 323-ФЗ), влекущее за собой прекращение трудового договора по обстоятельствам, не зависящим от воли сторон.

Тот факт, что работодатель издал /дата/ приказ об отстранении истца от работы не свидетельствует о нарушении прав и законных интересов ФИО1, как работника. Напротив, как пояснил представитель ответчика, тем самым истцу была предоставлена возможность пройти периодическую аккредитацию и, соответственно, продолжить осуществление трудовой деятельности у ответчика.. Прав и законных интересов третьих лиц приказ также не нарушает, поскольку цели законодательного регулирования (защита пациентов от наступления возможных рисков некачественного оказания медицинской помощи) достигаются посредствам отстранения от работы медицинского работника, не имеющего аккредитации.

Довод истца ФИО1 о том, что документы на аккредитацию должен был подавать не работник, а работодатель, основан на правовом заблуждении, а потому отклоняется судом, как несостоятельный, поскольку позиция истца в указанной части опровергается содержанием приказов Минздрава РФ, устанавливающих порядок прохождения периодической аккредитации.

Из пунктов 88, 89, 91, 103 Положения об аккредитации специалистов (утв. Приказом Минздрава России от /дата/ N 709н, вступившим в силу /дата/) прямо следует, что для прохождения периодической аккредитации специалиста сами аккредитуемые (то есть работники, а в рассматриваемом случае ФИО1) представляют в Федеральный аккредитационный центр портфолио документов.

Не является состоятельным и довод истца о том, что работодатель якобы злонамеренно воспользовался тем, что на момент истечения срока сертификата действовала предыдущая редакция Положения об аккредитации специалистов (утв. Приказом Минздрава России от /дата/ N 1081н), которая, по мнению истца, не требовала от работника совершения никаких действий для получения аккредитации после прохождения обучения по программе дополнительного профессионального образования.

Положение об аккредитации специалистов в редакции от 22.11.2021г. действовало и на момент истечения срока сертификата, и на момент отстранения истца от работы. Однако эта редакция Положения (ее пункты 54, 55, 56, 83), как и новейшая редакция, предусматривала, что аккредитуемый (медицинский работник, а в рассматриваемом случае ФИО1) должен самостоятельно подать документы в Федеральный аккредитационный центр.

В силу ст. 196 ТК РФ работодатель должен проводить профессиональную подготовку, переподготовку, повышение квалификации работников. В случаях, предусмотренных федеральными законами, иными нормативными актами Российской Федерации, работодатель обязан проводить повышение квалификации работников, если это является условием выполнения работниками определенных видов деятельности.

Судом установлено, что ответчик, как работодатель, выполнил все необходимые действия по направлению истца на обучение по программе дополнительного профессионального образования, что истцом не оспаривается и подтверждается ученическим договором № от 16.02.2022г. (т. 2 л.д. 127, 128-129). ФИО1 успешно завершила обучение по этой программе в марте 2022 года, что подтверждается удостоверением о повышении квалификации, выданным 10.03.2022г. (т. 2 л.д. 22), однако после этого не подавала портфолио документов в Федеральный аккредитационный центр до тех пор, пока ответчик не отстранил ее от работы.

Совокупность указанных обстоятельств свидетельствует о законности действий ответчика при отстранении ФИО1 от работы, соответствии их требованиям ст. 76 ТК РФ, в связи с чем правовых оснований к признанию незаконным приказа № от 30.12.2022г. не имеется.

Как следует из материалов дела, /дата/ истец обратилась к ответчику за согласованием отчета о профессиональной деятельности — документа, входящего в состав портфолио на аккредитацию В этой версии отчета был указан стаж профессиональной деятельности 2 года 2 месяца (т. 2 л.д. 132).

/дата/ работодатель направил в адрес истца согласованную версию отчета (т.2 л.д. 206-208).

Как пояснила истец, первый пакет документов на аккредитацию не был принят аккредитационным центром из-за ошибок заполнения. В этой связи /дата/ истец повторно обратилась к ответчику за согласованием отчета о профессиональной деятельности (т. 2 л.д. 134).

Из имеющейся в материалах дела копии новой версии отчета видно, что в нем указана другая продолжительность стажа профессиональной деятельности — 9 лет и 1 месяц.

/дата/ работодатель направил в адрес ФИО1 письмо, в котором запрашивал сведения, подтверждающие продолжительность трудового стажа. Это письмо было оставлено истцом без ответа (т. 2 л.д. 209,210).

02.02.2023г. в адрес ФИО1 ответчиком направлено письмо с приложением несогласованной версии отчета, с указанием, что последний будет согласован при условии устранения обозначенных в письме недостатков его заполнения. Указанное письмо было получено истцом 06.02.2023г. и оставлено истцом без ответа. (т. 1 л.д. 59,60-63,64,65).

/дата/ ответчик направил в адрес ФИО1 письмо, в котором интересовался ходом прохождения аккредитации и просил истца представить доказательства наличия у нее права на осуществление медицинской деятельности (т. 1 л.д. 55,56,57).

/дата/ ФИО1 вручено уведомление об отсутствии вакантных должностей, в котором ответчик просил истца явиться на работу /дата/ и представить доказательства наличия у нее права на осуществление медицинской деятельности. В уведомлении сказано, что в случае уклонения истца от предоставления соответствующих доказательств, трудовой договор с ней будет расторгнут на основании п. 9 ч. 1 ст. 83 ТК РФ (т. 1 л.д. 66).

Судом установлено, что в период с 27.02.2023г. по 13.03.2023г. ФИО1 был выдан листок нетрудоспособности (т. 1 л.д. 26т. 2 л.д. 154).

/дата/ ФИО1 на работу не явилась. В тот же день она направила в адрес медсестры ФИО4 сообщение в мессенджере WhatsApp, в котором сообщила, что ею открыт листок нетрудоспособности с /дата/ (т. 2 л.д. 228).

При этом сама ФИО4 в указанный период времени тоже находилась на больничном и на работу вышла только /дата/, что подтверждается листком нетрудоспособности (т. 2 л.д. 216), а из объяснений представителя ответчика следует, что информацию о болезни истца ФИО4 не передавала директору до своего возвращения на работу. Вместе с тем, непосредственным руководителем ФИО1 являлся ФИО10, при этом последний не был надлежащим образом осведомлен о нахождении ФИО1 на больничном.

/дата/ ответчиком был издан приказ №-У о прекращении трудового договора с ФИО1 на основании п. 9 ч. 1 ст. 83 ТК РФ, в связи с истечением срока действия специального права – сертификата специалиста 0854080002825 по специальности «Стоматология ортопедическая» регистрационный № выдан 10.03.2017г., срок действия 5 лет (до 10.03.2022г.) (т. 1 л.д. 25). Другой работы, которую могла выполнять ФИО1, в ООО МЦИ “Ай-Дент” а тот момент не было, что подтверждается имеющимся в материалах дела штатным расписанием на /дата/ и расшифровкой к нему (т. 1 л.д. 62, т. 2 л.д. 224-226).

В соответствии с п. 9 ч. 1 ст. 83 ТК РФ трудовой договор подлежит прекращению по следующим обстоятельствам, не зависящим от воли сторон, в том числе, в случае истечения срока действия, приостановление действия на срок более двух месяцев или лишение работника специального права (лицензии, права на управление транспортным средством, права на ношение оружия, другого специального права) в соответствии с федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, если это влечет за собой невозможность исполнения работником обязанностей по трудовому договору.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, на дату вынесения приказа №-у от 02.03.2023г. в единой государственной информационной системе в сфере здравоохранения отсутствовали сведения о наличии у ФИО1 действующей аккредитации, тогда как в соответствии частью 3.1. статьи 69 Федерального закона N 323-ФЗ лицо считается прошедшим аккредитацию с момента внесения данных об этом в обозначенную систему.

Отсутствие сведений об аккредитации в единой государственной информационной системе в сфере здравоохранения по состоянию на /дата/ подтверждается совокупностью доказательств: протоколом осмотра доказательств нотариусом ФИО11 (в порядке обеспечения доказательств согласно статей 102 и 103 Основ законодательства РФ о нотариате), видеозаписью экрана компьютера директора ООО МЦИ “Ай-Дент” ФИО10, представленной ответчиком на флеш-накопителе, докладной запиской ФИО5 от /дата/, к которой приложен лист с подписями девяти сотрудников, присутствовавших при мониторинге единой государственной информационной системе в сфере здравоохранения на предмет наличия у истца действующей аккредитации (т. 1 л.д. 67-68,69-70, 71-82,83-88, т. 2 л.д. 227).

Документ, свидетельствующий о внесении сведений об аккредитации в единую государственную информационную систему в сфере здравоохранения — это выписка, датированная /дата/ (т. 1 л.д. 35). Согласно объяснениям представителя ответчика, показаниям свидетеля ФИО5, ответчик впервые с ней ознакомился лишь при получении копии искового заявления о восстановлении на работе, доказательств обратного истцом не представлено.

При этом истец ошибочно утверждает, что она имела право осуществлять медицинскую деятельность еще с /дата/, ссылаясь на то, что именно в этот день было принято решение аккредитационной комиссии. Из пунктов 115 и 119 Положения об аккредитации специалистов (утв. Приказом Минздрава России от /дата/ N 709н), между тем, следует, что не совпадают во времени момент формирования итогового протокола с решением аккредитационной комиссии и момент внесения сведений об аккредитации в единую государственную информационную систему в сфере здравоохранения. Так, в пункте 119 сказано, что сведения вносятся в систему не самой аккредитационной комиссией, а Минздравом России.

В пункте 18 Порядка ведения персонифицированного учета лиц, участвующих в осуществлении медицинской деятельности и фармацевтической деятельности, лиц, обучающихся по образовательным программам среднего профессионального и высшего медицинского образования, образовательным программам среднего профессионального и высшего фармацевтического образования" (утв. Приказом Минздрава России от /дата/ N 708н) сказано, что актуализация сведений о прохождении аккредитации специалиста осуществляется на основании протокола заседания аккредитационной комиссии в течение двух рабочих дней со дня поступления в федеральный регистр указанного протокола.

Таким образом, между моментом принятия решения аккредитационной комиссией и моментом внесения сведений в систему может пройти несколько рабочих дней.

Вместе с тем суд отмечает, что в соответствии с частью 3.1. статьи 69 Федерального закона N 323-ФЗ лицо считается прошедшим аккредитацию специалиста с момента внесения данных о прохождении лицом аккредитации специалиста в единую государственную информационную систему в сфере здравоохранения.

Подлежат отклонению и доводы истца о том, что наличие открытого листка нетрудоспособности препятствует увольнению на основании ст. 83 ТК РФ (по обстоятельствам, не зависящим от воли сторон). Запрет на увольнение работника в период болезни установлен только в части 6 статьи 81 ТК РФ, касающейся только случаев увольнения по инициативе работодателя и не подлежащей применению в настоящем деле.

Следует также отметить, что истец не информировала о болезни своего непосредственного руководителя в день открытия листка нетрудоспособности (/дата/), как того требует п. 3.2. Правил внутреннего трудового распорядка: “Работник обязан информировать работодателя о невозможности выхода на работу в случае временной нетрудоспособности и предполагаемой ее продолжительности; незамедлительно любым доступным способом сообщить организации (своему непосредственному руководителю или иному уполномоченному лицу работодателя) о невозможности исполнять свои трудовые обязанности, а также о предполагаемой продолжительности отсутствия на работе”. Вместо этого истец /дата/ написала сообщение медсестре ФИО4, которая руководителем зубных техников не является.

Из установленных судом фактических обстоятельств дела следует, что ответчиком предпринимались все возможные действия по получению от истца информации относительно прохождения ею аккредитации, а также по информированию истца о возможных правовых последствиях, в случае непредоставления документов, подтверждающих прохождение ею аккредитации. Вместе с тем, ответчик в результате бездействия истца не был информирован о том, какие действия предпринимаются истцом для прохождения аккредитации и предпринимаются ли они вообще, т.к. его письма, при получении их истцом, оставались без ответа. В этой связи суд полагает, что истец, будучи осведомленной о сроке отстранения от работы, равно как и информированной работодателем /дата/ о возможных правовых последствиях, в случае непредоставления документов о прохождении ею аккредитации, имела возможность информировать директора, как непосредственного руководителя, как посредствам направления сообщения в мессенджере или смс, так и посредствам направления уведомления почтовой корреспонденцией, электронной почты на корпоративную почту о том, что /дата/ было принято положительное решение комиссии, и что в течение нескольких дней следует ожидать появления сведений об аккредитации в единой государственной информационной системе в сфере здравоохранения. Однако, таких действий истцом предпринято не было, объективных причин, препятствующих их совершению, истцом не приведено и судом не установлено. При таких обстоятельствах бездействие ФИО1 повлекло за собой отсутствие у работодателя объективной возможности узнать о прохождении ею аккредитации специалиста. В этой связи поведение истца следует расценивать как недобросовестное, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований, в связи с чем не может возлагать на ответчика ответственность за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника (п. 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от /дата/ N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

Доводы истца о том, что отстранение от работы и увольнение являются проявлениями дискриминации, подлежат отклонению, поскольку относятся к личной субъективной оценке и восприятию истца, тогда как относимых и допустимых доказательств в подтверждение данных доводов суду не представлено. В рассматриваемом случае действия ответчика в полной мере соответствуют требованиям Закона, а, следовательно, не могут расцениваться судом, как дискриминация. Вопреки доводам истца, указывающей о том, что работодатель дискриминирует ее, систематически применяя необоснованные дисциплинарные взыскания, которые впоследствии отменяются судами, в решении Октябрьского районного суда <адрес> от /дата/ по делу №, которым признаны незаконными два приказа об объявлении выговора, прямо указывается об отсутствии дискриминационных действий со стороны работодателя.

Таким образом, поскольку приказы об объявлении выговора, об отстранении и увольнении приняты в соответствии с законом, то заявленные ФИО1 производные требования о взыскании среднего заработка и премии не подлежат удовлетворению, также как и требование о взыскании компенсации морального вреда также не подлежит удовлетворению, поскольку в рамках настоящего дела не установлено фактов совершения ответчиком каких-либо противоправных действий по отношению к истцу, как работнику.

Совокупность установленных судом фактических обстоятельства дела, а также исследованных в ходе его рассмотрения доказательств, оценка которых произведена по правилам части 3 статьи 67 ГПК РФ с учетом требований относимости, допустимости, достоверности каждого представленного доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи этих доказательств в их совокупности, позволяет суду прийти к выводу об отсутствии правовых оснований к удовлетворению заявленных требований.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение одного месяца с даты изготовления мотивированного решения суда путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд <адрес>.

Председательствующий судья /подпись/ Н.В. Заря