Решение № 2-592/2026 2-592/2026~М-265/2026 М-265/2026 от 3 мая 2026 г. по делу № 2-592/2026

Дело № 2-592/2026

66RS0043-01-2026-000367-79

Мотивированное
решение

изготовлено 04 мая 2026 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 апреля 2026 года г. Новоуральск

Новоуральский городской суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Басановой И.А.,

при секретаре Роговой Н.Ю.,

с участием помощника прокурора ЗАТО г. Новоуральск ФИО1,

истца ФИО2,

представителя истца – адвоката М. Э.О.,

представителя ответчика Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 31 Федерального медико-биологического агентства» – ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО2 к Федеральному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 31 Федерального медико-биологического агентства» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО2 обратился в суд с иском к ответчику Федеральному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 31 Федерального медико-биологического агентства» (далее - ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России) о взыскании компенсации морального вреда, в котором просил суд взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб. 00 коп.

В обоснование иска истцом указано, что ДД.ММ.ГГГГ следственным комитетом по ЗАТО г. Новоуральск СУ СК России по Свердловской области было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 109 УК РФ, т.е. по факту гибели при пожаре <данные изъяты> и <данные изъяты> произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в наркологическом отделении ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России. Погибшая <данные изъяты> приходилась истцу ФИО2 дочерью. Предварительным следствием установлено, что в ночь на ДД.ММ.ГГГГ в палате № наркологического отделения ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России, расположенного по адресу: <адрес> произошел пожар, в результате которого от отравления продуктами горения скончалась <данные изъяты> Согласно заключения эксперта №/Э-2024 от ДД.ММ.ГГГГ смерть <данные изъяты>. наступила от острого отравления угарным газом и неуточненными газами (продуктами горения). Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ очаг пожара, произошедшего в 02 час. 00 мин. ДД.ММ.ГГГГ в наркологическом отделении ЦМСЧ-31, находился в палате №. Причиной возникновения пожара послужило тепловое воздействие открытого источника зажигания (пламя какого-либо горящего предмета, в данном случае зажигалки, обнаруженной в очаговой зоне пожара) на сгораемые материалы в очаге пожара. Допрошенный в ходе следствия свидетель ФИО4, являющийся старшим инженером отдела ФГПН ФГКУ «Специальное управление ФПС № России» пояснил, что в соответствии с распоряжением руководителя управления за ним были закреплены объекты, находящиеся на территории больничного городка ЦМСЧ-31 ФМБА России, в связи с чем с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ им была проведена проверка соблюдения требований пожарной безопасности на объектах защиты ЦМСЧ-31, в том числе психонаркологического диспансера, расположенного по адресу: <адрес>. При проверке было установлено, что автоматическая пожарная сигнализация (АПС) и система оповещения и управления эвакуации людей при пожаре (СОУЭ) имели неисправности: недостаточность требуемого уровня звука оповещения; отсутствие наличия специальных браслетов оповещения о пожаре, предназначенных для пациентов. В результате был составлен акт и выдано предписание об устранении выявленных недостатков, а само юридическое лицо ЦМСЧ-31 было привлечено к административной ответственности по ч. 2 ст. 20.4 КоАП РФ к наказанию в виде административного штрафа. Также в период с конца июня по начало июля 2023 года проведена внеплановая проверка с целью контроля исполнения выданного ранее предписания. По результатам проверки было установлено, что указанные в выданном предписании мероприятия не исполнены в установленный срок, в связи с чем ЦМСЧ-31 как юридическое лицо было привлечено к административной ответственности по ч. 2 ст. 20.4 КоАП РФ к наказанию в виде административного штрафа, и было вручено новое предписание. Срок для выполнения указанных мероприятий, указанных в предписании, был установлен на 2024 год. Также в ходе следствия установлено, что вместе с дочерью истца <данные изъяты> в палате № проходили лечение <данные изъяты> По версии следствия, последняя, имея в своем распоряжении зажигалку для того, чтобы периодически выходить курить, в результате неосторожного обращения с ней подожгла свою кровать, от чего и произошел пожар. В результате пожара <данные изъяты> спавшая на соседней кровати, погибла. Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ заместителя руководителя следственного отдела по ЗАТО город Новоуральск следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Свердловской области подполковника юстиции ФИО5 уголовное дело № в отношении <данные изъяты> в действиях которой усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, прекращено по основанию, предусмотренному п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с ее смертью. Кроме того, решением от ДД.ММ.ГГГГ Новоуральского городского суда Свердловской области, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ были установлены и иные обстоятельства, которые имеют преюдициальное значение. Так установлено, что в отношение ФГБУЗ ЦМСЧ 31 ФМБА России проводились проверки исполнения законодательства о противопожарной безопасности на его объектах, неоднократно выносились пожарные предписания об устранении нарушений противопожарных норм и правил, которые не были своевременно устранены, направлялись акты прокурорского реагирования. Так в адрес ответчика был направлен протест от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что разделом 2 Правил для пациентов отделения стационара ЦМСЧ 31, утвержденных ДД.ММ.ГГГГ начальником М. А.Ю., курение пациентов разрешается в специально отведенных для этого местах. Из ответа на протест от ДД.ММ.ГГГГ следует, что Правила для пациентов отделения стационара ЦМСЧ 31 приведены в соответствие с действующим законодательством, из них исключено положение, разрешающее курение в специально отведенных местах. Установлены и иные нарушения противопожарных норм и правил, которые не были устранены в установленный срок. Истец ФИО2 указывает, что в результате ненадлежащего исполнения своих обязанностей работниками ЦМСЧ-31 ФМБА она потеряла самого близкого ей человека - свою дочь. Долгое время они проживали с ней вместе по одному адресу: <адрес> в <адрес>, жили дружно, совместно отмечали праздники, дочь всегда оказывала ей помощь, так как она является пенсионером. Дочь иногда могла злоупотреблять спиртным, бывало, что обращалась по этому поводу в наркологическое отделение ЦМСЧ-31, и после лечения все вновь становилось хорошо. Она была светлым, позитивным и очень добрым человеком. С мая 2023 года дочь со своим мужем съехала и снимала квартиру, но постоянно приходила к истцу, помогала ей по хозяйству, покупала продукты. Истец также указывает, что у неё имеются проблемы со здоровьем, требуется проведение операции по замене коленного сустава. Также ей была проведена операция по удалению межпозвоночной грыжи, но неудачно, поэтому в настоящее время она испытывает боли и вынуждена передвигаться с тростью. Дочь брала на себя много обязанностей, связанных с домашним хозяйством, её лечением, ставила уколы. Истец рассчитывала, что и в дальнейшем в старости она будет ей помогать и заботиться о ней, потому что она была моим единственным ребенком. ДД.ММ.ГГГГ дочь обратилась за медицинской помощью в наркологическое отделение ЦМСЧ-31. А ДД.ММ.ГГГГ от мужа дочери - <данные изъяты> истец узнала, что её дочь умерла во время произошедшего в наркологическом отделении пожара. Истец позвонила в больницу и ей подтвердили данную информацию. Конечно, истец была в шоке, не могла поверить. Прошло уже два года, но боль утраты не проходит, наоборот - только сейчас начинаешь осознавать, что больше никогда не увидишь дочь, не услышишь родной голос. В связи с чем, истец оценивает причиненный ей моральный вред в размере 3 000 000 руб. 00 коп., который просит взыскать в свою пользу с ответчика.

Определением Новоуральского городского суда Свердловской области от 11 марта 2026 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФМБА России, ФГПН ФГКУ «Специальное управление ФПС № 5 МЧС России».

В судебном заседании представитель истца ФИО2 – адвокат М. Э.О., действующий на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ, исковые требования поддержал в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении, пояснив, что действия сотрудников ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России были недостаточными. В результате допущенных нарушений наступила смерть пациентов, в том числе, дочери истца.

Представитель ответчика ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России - ФИО3, действующая на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, исковые требования истца не признала в полном объеме по доводам, изложенным в письменном отзыве на исковое заявление. Дополнительно пояснила суду, что очаг пожара, произошедшего в наркологическом отделении ЦМСЧ-31, находился в плате №, на кровати где была размещена <данные изъяты> Причиной возникновения пожара послужило тепловое воздействие открытого источника зажигания, в данном случае - зажигалки, обнаруженной в очаговой зоне пожара на сгораемые материалы в очаге пожара. Данный пожар произошел в 02 час. 00 мин. ДД.ММ.ГГГГ. Из пожара происходило распространение пламени по текстильным постельным нежностям, находящимся на кровати. Причиной пожара, приведшего к гибели <данные изъяты> явилось неосторожное обращение с огнем последней, поскольку, как установлено в ходе следствия у <данные изъяты> на момент возникновения пожара имелась зажигалка, оплавленные фрагменты, которой обнаружены возле ее кровати, на которой в свою очередь, и располагался очаг пожара. Постановлением заместителя руководителя следственного отдела по ЗАТО город Новоуральск от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении <данные изъяты> прекращено в связи с ее смертью. Доводы о виновности <данные изъяты> основаны на фактических данных, содержащихся протоколах следственных действий, экспертных заключениях, показаниях свидетелей, документах, а также в других доказательствах, приведенных в постановлении о прекращении юного дела от ДД.ММ.ГГГГ. Действия <данные изъяты> находятся в причинно-следственной связи с произошедшим пожаром и наступлением смерти самой <данные изъяты>. Ответственность за гибель <данные изъяты> должна понести <данные изъяты> в действиях которой усматриваются признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ. ЦМСЧ № 31 не является непосредственным виновником пожара, в этой связи вина сотрудников ЦМСЧ № 31 в наступлении вышеуказанных последствий пожара отсутствует. Отсутствует и причинная связь между действиями сотрудников ЦМСЧ № 31 и наступившими последствиями в виде смерти пациентки <данные изъяты> которая погибла в первые минуты пожара от отравления угарным газом. Мероприятия, проведенные сотрудниками алогического отделения по спасению больных и тушению пожара, не могли повлиять на указанный исход. Таким образом, считает, что в причинной связи с наступившими последствиями в виде смерти двух лиц находится неосторожное обращение с огнем <данные изъяты> Вина ЦМСЧ № 31 в возникновении пожара и причинении смерти <данные изъяты> отсутствует. Ненадлежащего исполнения своих обязанностей работниками ЦМСЧ № 31 в ходе следствия не установлено. Также представитель ответчика ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России пояснила, что пожар в помещении наркологического отделения возник и был обнаружен в 02 час. 00 мин. ДД.ММ.ГГГГ. Сообщение о пожаре поступило в пожарную охрану ДД.ММ.ГГГГ в 02 час. 01 мин. Первое подразделение пожарной охраны прибыло к месту пожара ДД.ММ.ГГГГ в 02 час. 05 мин., первый ствол для тушения пожара подан 02 час. 16 мин., пожар локализован в 02 час. 17 мин., а ликвидирован в 02 час. 18 мин. Кроме того, указала, что наркологическое отделение оборудовано пожарной сигнализацией и системой оповещения эвакуации людей (СОУЭ). Сама пожарная сигнализация представлена дымовыми датчиками, а система оповещения эвакуации людей (СОУЭ) представлена акустическими колонками для звукового оповещения людей об эвакуации, а также сигнальными фонарями, обозначающими эвакуационные выходы. Данная пожарная сигнализация регулярно обслуживалась работниками ООО «Охрана Н» (по контракту). Последний раз пожарная сигнализация и система оповещения эвакуации людей в наркологическом отделении осуществлялась специалистом ООО «Охрана Н» в конце декабря 2023 года, о чем был составлен акт о том, что пожарная сигнализация и система оповещения эвакуации людей исправна и в рабочем состоянии. На момент пожара автоматическая установка пожарной сигнализации, система оповещения и управления эвакуации при пожаре находилась в работающем состоянии, что подтверждено свидетельскими показаниями в ходе следствия. Полагает, что медицинский персонал отделения своевременно сообщил в пожарную часть и принял меры к эвакуации пациентов наркологического отделения, к которым имели доступ, но до прибытия пожарных, пациентов <данные изъяты> эвакуировать не удалось (отравились угарным газом в первые минуты пожара), несмотря на предпринятые медицинской сестрой меры. Медицинская сестра наркологического отделения ФИО6 эвакуировала 26 пациентов отделения, за спасение людей на пожаре была награждена медалью. Благодаря четким действиям сотрудников ЦМСЧ № удалось своевременно сообщить о пожаре в пожарную часть, эвакуировать из загоревшегося отделения большинство пациентов и принять меры к тушению пожара с помощью первичных средств. Также представитель ответчика указала, что медицинские работники не является сотрудниками пожарной службы, и обязанность по пожара на них не возлагалась. Квалификация действий медицинского персонала при пожаре в наркологическом отделении является правильной и соответствует фактическим обстоятельствам, установленным в ходе следствия. Действия сотрудников больницы не способствовали возникновению или увеличению вреда, то есть наступления смерти <данные изъяты> что причинило страдания потерпевшей. Кроме того, представитель ответчика считает, что заявленная истцом сумма в счет компенсации морального вреда в размере 3 000 000 руб. 00 коп., является несостоятельной, а также завышенной. В связи с чем, просила суд в удовлетворении исковых требований истца отказать.

Истец ФИО2, третьи лица - ФМБА России, ФГПН ФГКУ «Специальное управление ФПС № 5 МЧС России», надлежащим образом уведомленные о месте и времени рассмотрения дела путем направления судебных извещений, а также публично, посредством размещения информации о времени и месте рассмотрения дела в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» на официальном сайте суда (novouralsky.svd.sudrf.ru), в судебное заседание не явились. Истец ФИО2 доверила участие в деле своему представителю - адвокату М. Э.О., действующему на основании ордера. Третье лицо - ФГПН ФГКУ «Специальное управление ФПС № 5 МЧС России» ходатайствовало о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя. Третье лицо - ФМБА России о причинах неявки не уведомило, ходатайств об отложении либо о рассмотрении дела в свое отсутствие не заявляло.

Поскольку участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лица, участвующего в деле, но каждому гарантируется право на рассмотрение дела в разумные сроки, суд, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, счел возможным рассмотреть дело в отсутствие истца и третьих лиц.

Рассмотрев требования иска, заслушав объяснения представителя истца, представителя ответчика, заключение прокурора, полагавшего требования иска о компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению с учетом степени разумности и справедливости, исследовав доказательства, представленные в материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу частей 1, 2, 3 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» основными принципами охраны здоровья являются: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий (пункт 1); приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи (пункт 2); доступность и качество медицинской помощи (пункт 6); недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (п. 7).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (п. 3 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

На основании п. 2 ст. 79 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Как разъяснено в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», по общему правилу, установленному частями 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Поскольку компенсация морального вреда является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По правилам ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

В силу ч. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии с ч. 2 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 3 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из вышеизложенного следует, что в случае причинения гражданину морального вреда (нравственных и физических страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, в числе которых право гражданина на охрану здоровья, право на семейную жизнь, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

По смыслу приведенной нормы процессуального закона и норм материального права, регулирующих основания и порядок компенсации морального вреда, основанием иска о компенсации морального вреда являются указанные истцом фактические обстоятельства, свидетельствующие о нарушении в результате действий (бездействия) ответчика нематериальных благ истца, вследствие которых истец испытывает нравственные и (или) физические страдания и с которыми он как с юридическими фактами связывает свое материально-правовое требование к ответчику - причинителю такого вреда.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага.

Согласно разъяснениям, изложенным в абз. 2 п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

На основании разъяснений, приведенных в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Судом установлено и следует из материалов гражданского дела, а также материалов уголовного дела №, что в ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ в палате № наркологического отделения ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России, расположенном по адресу: <адрес>, произошел пожар, в результате которого от отравления продуктами горения скончались <данные изъяты>

<данные изъяты>. (ранее ФИО7, Литовских, Рымбу), ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являлась дочерью истца ФИО2, что следует из представленных свидетельств о рождении, справок о заключении брака, свидетельств о заключении и расторжении брака.

Постановлением следователя по особо важным делам следственного отдела по ЗАТО город Новоуральск следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации по факту гибели при пожаре <данные изъяты> произошедшем ДД.ММ.ГГГГ в наркологическом отделении ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России.

Из справки о смерти № С-00069 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что причиной смерти <данные изъяты> явились: отравление дымами Т59.9, асфиксия, вызванная газом, в общественном учреждении Х47.2.

Из этого же постановления следователя от ДД.ММ.ГГГГ, а также из материалов вышеуказанного уголовного дела следует, что в ходе расследования уголовного дела обвинение никому не предъявлялось, меры пресечения и процессуального принуждения не избирались.

В ходе предварительного расследования установлено, что в ночь на ДД.ММ.ГГГГ в палате № наркологического отделения ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России, расположенного по адресу: <адрес>, произошел пожар, в результате которого от отравления продуктами горения скончались <данные изъяты>

Представленной информацией ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России также подтверждается факт нахождения на лечении в стационаре наркологического отделения <данные изъяты> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в палвте №. Согласно аналогичной информации <данные изъяты> находилась на лечении в стационаре наркологического отделения в палате № в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно протоколу осмотра происшествия - палаты № наркологического отделения ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России, следует, что входная дверь в палату деревянная, на момент осмотра открыта вправо, вовнутрь палаты, закопчена с обеих сторон, в верхней части частично обуглена. Слева от входа расположена раковина. Палата прямоугольной формы, напротив входа расположено окно, на момент осмотра закрыто. Стены и потолок покрыты копотью. В палате четыре металлических кровати: две вдоль стены справа, одна в дальнем левом углу вдоль стены, одна кровать смещена к центру палаты, под углом около 30 градусов к левой стене. На кровати, расположенной в дальнем левом углу постельное белье и матрац отсутствуют. На кровати, смещенной к центру палаты находятся фрагменты обгоревшего матраца. На кроватях, расположенных вдоль правой стены, лежит пастельное белье и матрацы, покрытые копотью. Матрац, расположенный на ближней кровати справа с обгоранием в области центра у края кровати. На левой стене, возле ближнего левого угла имеются следы термического воздействия размерами около 1 х 1,5 метра. В палате обнаружено два трупа - <данные изъяты> Осмотром обоих трупов установлено, что на них каких-либо повреждений, кроме повреждений, образовавшихся от воздействия высокой температуры, не выявлено. Слева от трупа <данные изъяты> на полу в обгоревшем постельном белье обнаружена оплавленная зажигалка из пластика зеленого цвета.

Согласно материалам, представленным третьим лицом ФКГУ «Специальное управление ФПС № 5 МЧС России», пожар в помещении наркологического отделения возник в 02 час. 00 мин. ДД.ММ.ГГГГ. Данный пожар обнаружен ДД.ММ.ГГГГ в 02 час. 00 мин., сообщение о пожаре поступило в пожарную охрану ДД.ММ.ГГГГ в 02 час. 01 мин. Первое подразделение пожарной охраны прибыло к месту пожара ДД.ММ.ГГГГ в 02 час. 05 мин., первый ствол для тушения пожара подан в 02 час. 16 мин., пожар локализован в 02 час. 17 мин., а ликвидирован в 02 час. 18 мин. Вероятными причинами пожара являются: воздействие источника открытого пламени на сгораемые материалы либо воздействие источника малой мощности.

Согласно заключению эксперта №/Э-2024 от, ДД.ММ.ГГГГ, смерть <данные изъяты> наступила от <данные изъяты> При исследовании трупа <данные изъяты> повреждений, которые образовались от воздействия высокой температуры, не обнаружено.

Заключением эксперта №/Э-2024 от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что смерть <данные изъяты> наступила <данные изъяты> При исследовании трупа <данные изъяты> повреждений, которые образовались от воздействия высокой температуры, не обнаружено.

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, очаг пожара, произошедшего в наркологическом отделении ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России, находился в палате №, на кровати, расположенной в области восточной стены и южной стороны перегородки, отделяющей умывальник от пространства палаты с кроватями (т.е. на кровати, где была размещена <данные изъяты>). Причиной возникновения пожара послужило тепловое воздействие открытого источника зажигания (пламя какого-либо горящего предмета, в данном случае - зажигалки, обнаруженной в очаговой зоне пожара) на сгораемые материалы в очаге пожара. Данный пожар произошел в 02 час. 00 мин. ДД.ММ.ГГГГ. Из очага пожара происходило распространение пламени по текстильным постельным принадлежностям, находящимся на кровати, при этом развитие пожара происходило в условиях интенсивной динамики, когда пожар миновал стадию гетерогенного горения (тления).

Постановлением следователя от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело № в отношении <данные изъяты> в деяниях которой усматриваются признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, прекращено по основанию, предусмотренному п. 4 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть в связи с ее смертью.

Из информации следственного отдела по ЗАТО город Новоуральск следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ следует, что иные уголовные дела по факту пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в наркологическом отделении ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России, следственным отделом по ЗАТО город Новоуральск не расследовались.

На основании вышеизложенного, судом установлено, что оценка действиям медицинского персонала для предотвращения возникновения пожара от таких причин как курение пациентов в отделении, а также непосредственно в момент возгорания и далее с целью эвакуации пациентов, тушения пожара, ни в рамках проводимых экспертиз, ни в ходе предварительного следствия не давалась.

При этом, согласно информации, представленной прокуратурой ЗАТО г. Новоуральск в отношении ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России проводились проверки исполнения законодательства о пожарной безопасности на объектах защиты ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России по поступившей информации ЕДДС МКУ «УЗЧС» о пожаре, произошедшем ДД.ММ.ГГГГ в наркологическом отделении ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России, расположенном по адресу: <адрес><адрес>), в котором погибло 2 человека, в адрес ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России направлялись акты прокурорского реагирования. Так, в адрес ответчика был направлен протест (в порядке надзора) от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что разделом 2 Правил для пациентов отделения стационара ЦМСЧ № 31, утвержденных ДД.ММ.ГГГГ начальником ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России ФИО8, курение пациентов разрешается в специально отведенных для этого местах. В ходе проверки установлено, что в здании, расположенном по адресу: <адрес>, в котором находятся: клиническая лаборатория (<адрес>), психиатрическое отделение <адрес>), наркологическое отделение (<адрес>) выделены помещения для курения, которые обозначены знаком «Место для курения» и используются для указанных целей.

Из ответа на протест от ДД.ММ.ГГГГ следует, что Правила для пациентов отделения стационара ЦМСЧ № 31 приведены в соответствие с действующим законодательством, из них исключено положение, разрешающее курение в специально отведенных для этого местах.

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ в адрес ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России также было внесено представление об устранении нарушений закона, из которого следует, что прокуратурой ЗАТО г. Новоуральска с привлечением специалиста – старшего инженера отдела ФГПН ФГКУ «Специальное управление ФПС № 5 МЧС России» проведена проверка исполнения требований законодательства в области пожарной безопасности на объектах защиты в ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России, по результатам которой были выявлены нарушения закона в области пожарной безопасности, в том числе применительно к отделению наркологии.

Представление было рассмотрено, выявленные нарушения были признаны.

ДД.ММ.ГГГГ заместителем прокурора ЗАТО г. Новоуральск вынесено постановление о возбуждении дела об административном правонарушении в отношении исполняющего обязанности начальника ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России и направлено для рассмотрения в ФГКУ «Специальное управление ФПС № 5 МЧС России». По итогам рассмотрения дела об административном правонарушении исполняющий обязанности начальника ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, ему назначено наказание в виде штрафа.

В отношении выявленных нарушений требований законодательства в области пожарной безопасности на объектах защиты ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России прокуратурой ЗАТО г. Новоуральск также был подан в Новоуральский городской суд Свердловской области административный иск, который был рассмотрен. Решением Новоуральского городского суда Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ по делу № 2а-747/2024 требования прокурора к ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России, с учетом апелляционного определения Свердловского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ оставлены без изменения, на административного ответчика возложена обязанность устранить допущенные нарушения.

Судом также установлено и следует из представленных Отделом ФГПН ФГКУ «Специальное управление ФПС № 5 МЧС России» административных дел (№, №, №, №, №, №) факт привлечения ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России и должностных лиц к административной ответственности за совершенные административные правонарушения в спорный период, предшествующий пожару, а также следующий за датой пожара, что также свидетельствует о наличии нарушений законодательства в области пожарной безопасности.

Из пояснений представителя ответчика следует, что все назначенные наказания в виде штрафов ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России исполнены, что также подтверждается представленными поручениями о перечислении денежных средств.

Судом также установлено и следует из представленных контракта и актов, между ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России и ООО ЧОО «Охрана-Н» сложились правоотношения по техническому обслуживанию средств автоматической пожарной сигнализации (АПС), систем оповещения и управления эвакуацией людей при пожаре (СОУЭ) и автоматических систем порошкового пожаротушения, установленных на объектах заказчика. Согласно представленному акту проверки технического состояния и работоспособности установок автоматической пожарной сигнализации и систем оповещения и управления эвакуацией при пожаре от ДД.ММ.ГГГГ установка сдана в дальнейшую эксплуатацию в работоспособном состоянии, в целях улучшения технического состояния и эксплуатации установки предлагается капитальный ремонт СПС ГОСТ Р 59638 (пункт 6.6.4), капитальный ремонт СОУЭ ГОСТ Р 59639 (пункты 6.7.1, 6.7.4).

Из материалов дела также следует, что в ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России была утверждена комиссия для проведения служебного расследования.

Так, из акта № от ДД.ММ.ГГГГ служебного расследования пожара (ДД.ММ.ГГГГ в палате № наркологического отделения Стационара ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России, расположенного по адресу: <адрес>, <адрес>) следует, что комиссия пришла к выводам о том, что виновными лицами в возникновении пожара являются пациенты наркологического отделения <данные изъяты> допустившие небрежное обращение с открытым огнем в палате № наркологического отделения в временной промежуток с 01 час. 30 мин. до 02 час. 00 мин. ДД.ММ.ГГГГ. Возникновению пожара способствовало ненадлежащее выполнение должностных обязанностей должностными лицами ЦМСЧ № 31, привлеченными к дисциплинарной ответственности, что подтверждается представленными соответствующими приказами.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что достоверно установлено, что причиной возникновения пожара послужили действия пациентки <данные изъяты> Однако, как установлено судом и следует из представленных в дело доказательств, в том числе из акта служебного расследования, допущенные ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России нарушения в области пожарной безопасности, в том числе такие как предоставление пациентам возможности курить в специально отведенных местах отделения, а также иметь при себе как сигареты, так и средства их поджигания, на что также указали допрошенные в судебном заседании свидетели, свидетельствовали о возможном возникновении пожароопасной ситуации, не исключали угрозу безопасности пребывания пациентов как в наркологическом отделении, так и во всем здании.

При этом суд признает доводы стороны ответчика о невозможности исключения курения у пациентов наркологического отделения необоснованными, поскольку такая возможность могла быть обеспечения ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России за пределами здания и при соответствующем контроле.

Согласно представленным сведениям исполняющей обязанности старшей медицинской сестры ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России от ДД.ММ.ГГГГ в январе 2024 года наркологическое отделение работало двумя сестринскими постами: 1 пост – 5 палат (13 пациентов), 2 пост – 6 палат (15 пациентов). Всего в отделении находилось 28 пациентов. В смену ДД.ММ.ГГГГ работало три сотрудника: 2 палатные медицинские сестры ФИО6 и ФИО9, одна санитарка ФИО10

Из представленного акта практической отработки действий персонала по обеспечению безопасной и быстрой эвакуации людей № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что действия сотрудников отделения при эвакуации являются правильными, палатные медицинские сестры ФИО6, ФИО9, санитарка ФИО10 прошли соответствующее обучение, что следует из акта и протокола обучения персонала подразделения наркологического отделения, стационар, содержащего подписи указанных лиц.

Суд также принимает во внимание тот факт, что медицинская сестра ФИО6, принимая меры, направленные на эвакуацию пациентов, также пострадала в пожаре, произошедшем ДД.ММ.ГГГГ.

Также суд отмечает, что в действиях <данные изъяты> и второй пациентки <данные изъяты> в том числе и вопреки выводам комиссии, содержащимся в акте служебного расследовании, каких-либо нарушений как и грубой неосторожности не установлено. Уголовные дела в отношении указанных лиц не возбуждены.

Как было установлено судом выше, возгорание произошло в палате № и возникло вследствие использования зажигалки одним из пациентов (ФИО11) наркологического отделения, что свидетельствует об отсутствии контроля для предотвращения возникновения возгорания со стороны работников медицинского учреждения.

Указанные стороной ответчика меры по отбиранию у пациентов письменных обязательств соблюдать правила отделения, а также сопровождение пациентов в комнату для курения, являлись недостаточными в целях предупреждения возникновения пожароопасных ситуаций, а в части предоставления возможности курить как в отделении, так и в здании медицинского учреждения, противоречащими действующему законодательству.

В силу требований п. 2 ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 23 февраля 2013 года № 15-ФЗ «Об охране здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма, последствий потребления табака или потребления никотинсодержащей продукции» для предотвращения воздействия окружающего табачного дыма и веществ, выделяемых при потреблении никотинсодержащей продукции на здоровье человека запрещается курение табака, потребление никотинсодержащей продукции или использование кальянов (за исключением случаев, установленных частью 2 названной статьи) на территориях и в помещениях, предназначенных для оказания медицинских, реабилитационных и санаторно-курортных услуг.

В соответствии с ч. 2 ст. 12 названного Федерального закона учреждения здравоохранения не входят в перечень объектов, на которых допускается курение табака, потребление никотинсодержащей продукции или использование кальянов в специально выделенных местах на открытом воздухе или в изолированных помещениях.

Проанализировав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что ответчиком ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России, который является самостоятельным юридическим лицом, не предоставлено суду доказательств оказания медицинских услуг надлежащего качества, которые предполагают помимо прочего безопасное нахождение пациентов в медицинском учреждении.

Из представленных суду письменных доказательств, не усматривается, чтобы сотрудники ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России пресекали курение пациентов в отделении, поскольку доказательств этому суду не представлено, в то время как данное обстоятельство было известно персоналу учреждения, являлось стабильно применяемой практикой.

Представленные договоры и акты выполненных работ по устранению выявленных нарушений требований пожарной безопасности (после даты пожара) свидетельствуют о наличии таких нарушений в момент пожара, в том числе о необходимости производства капитального ремонта системы указано и в акте проверки оборудования, на который ссылается ответчик. При этом суд исходит из того, что материалами дела подтверждено наличие нарушений требований пожарной безопасности ответчиком, хотя они на прямую и не находятся в причинно-следственной связи с наступившими последствиями, своими действиями ответчик не обеспечил должным образом безопасность <данные изъяты> как пациента медицинского учреждения.

Вышеуказанные обстоятельства также были установлены решением Новоуральского городского суда Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ при рассмотрении гражданского дела № 2-948/2025 по иску ФИО12 (являющегося сыном погибшей при пожаре <данные изъяты> к ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России о взыскании компенсации морального вреда, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ на основании апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда.

Факт нарушения личных неимущественных прав потерпевшего либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага может подтверждаться любыми средствами доказывания, предусмотренными ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе объяснениями сторон и третьих лиц, показаниями свидетелей, письменными доказательствами (включая сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, и точного времени ее получения), а также вещественными доказательствами, аудио- и видеозаписями, заключениями экспертов.

Судом также принято во внимание, что сам факт родственных отношений между истцом и погибшим близким родственником в настоящем споре не может служить безусловным и единственным основанием для взыскания компенсации морального вреда. Вместе с этим судом установлено, а также следует из письменных доказательств (доводов истца, изложенных в исковом заявлении, пояснений представителя истца), что взаимоотношения между матерью ФИО2 и дочерью <данные изъяты> были хорошие, теплые, что выражалось в оказании дочерью помощи матери, <данные изъяты> была единственным ребенком истца. Как указывает истец, они долгое время с дочерью проживали вместе по одному адресу: <адрес><адрес>, жили дружно, совместно отмечали праздники, дочь всегда оказывала ей помощь, так как истец является пенсионером. С мая 2023 года после того, как дочь съехала от неё, она постоянно приходила к ней, помогала по хозяйству, покупала продукты. Дочь брала на себя много обязанностей, связанных с домашним хозяйством, лечением истца, ставила ей уколы. Указанные обстоятельства и доводы истца и её представителя не были опровергнуты стороной ответчика.

Таким образом, оценив доказательства дела в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями вышеуказанных норм действующего законодательства, регулирующих спорные правоотношения, суд приходит к выводу о том, что исковые требования истцом о компенсации морального вреда заявлены обоснованно.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Исходя из вышеизложенного, поскольку близкие родственники во всех случаях испытывают нравственные страдания, вызванные повреждением здоровья, смерти родного человека, факт причинения им морального вреда предполагается и установлению подлежит лишь размер его компенсации.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает разъяснения, содержащиеся в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» о том, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного истцу, суд исходит из фактических обстоятельств дела, связанных со смертью <данные изъяты>., которая являлась для истца ФИО2 близким родственником, а именно, дочерью. Истец потеряла любимого, единственного ей близкого человека (дочь). Она безусловно переживает и продолжает переживать до сих пор смерть своего любимого человека.

Гибель дочери, сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие человека, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства. Утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи, в связи с чем, должна быть признана тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

В ст. 3 Всеобщей декларации прав человека, ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах к числу наиболее значимых человеческих ценностей отнесены жизнь и здоровье, и предусмотрено, что их защита должна быть приоритетной. Поскольку право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, являясь непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ, возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

Принимая во внимание изложенное, и руководствуясь критериями, установленными ст.ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в п. п. 2, 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», на основании исследования и оценки фактических обстоятельства дела и представленных по делу доказательств, оценив характер нравственных страданий истца, причиненных вследствие смерти близкого человека, с учетом фактических обстоятельств, при которых причинен вред, учитывая характер и степень причиненных истцу нравственных страданий, вызванных утратой близкого родственника (дочери) при обстоятельствах, в которых близкий родственник истца являлся пациентом медицинского учреждения, целью деятельности которого являлось оказание медицинской помощи, обеспечение безопасности пребывания пациента на территории медицинского учреждения, индивидуальные особенности истца, её индивидуальные особенности а именно - переживания по поводу смерти близкого человека, потеря единственной дочери, с которой у них были близкие и теплые отношения, в связи со смертью <данные изъяты> истец утратила право на заботу с её стороны, на помощь и поддержку, при этом отсутствует возможность когда-либо восполнить эту утрату и восстановить в полной мере нарушенное право, тяжесть моральных и нравственных страданий, возраст погибшего близкого родственника истца, а также с учетом степени вины ответчика в возникновении пожароопасной ситуации, с учетом требований разумности и справедливости, суд приходит к выводу о том, что с ответчика ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России в пользу истца ФИО2 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 1 000 000 руб. 00 коп. Суд считает такой размер возмещения адекватным и отвечающим причиненным истцу нравственным страданиям.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных истцом ФИО2 требований.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец была освобождена, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В связи с чем, с ответчика Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 31 Федерального медико-биологического агентства» подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета в сумме 3 000 руб. 00 коп.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к Федеральному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 31 Федерального медико-биологического агентства» о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 31 Федерального медико-биологического агентства» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу ФИО2 (паспорт № №) компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб. 00 коп.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 31 Федерального медико-биологического агентства» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в доход бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда, через Новоуральский городской суд Свердловской области в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда, через Новоуральский городской суд Свердловской области в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий И.А. Басанова