Апелляционное постановление № 22-1633/2025 от 10 декабря 2025 г.

Судья: Сурнина А.С. № 22-1633/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Калининград 11 декабря 2025 года

Калининградского областной суд в составе:

председательствующего судьи Семеновой О.В.,

при секретаре судебного заседания Молчановой Г.В., помощнике судьи Тарановой И.И.

с участием прокуроров Смирнова С.В., ФИО1

осужденных ФИО2, ФИО3,

адвокатов Алымова Д.Ю., Балтрушайтис А.Д.,

законного представителя малолетнего потерпевшего В.

представителя потерпевшего – адвоката Слепухова И.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Алымова Д.Ю. в интересах ФИО2, адвоката Балтрушайтис А.Д. в интересах ФИО3 на приговор Неманского городского суда Калининградской области от 22 августа 2025 года, по которому

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, несудимый,

осужден:

- по ч. 1 ст. 119 УК РФ к 200 часам обязательных работ;

- по п.п. «а», «д» ч. 2 ст. 127 УК РФ к 3 годам лишения свободы.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем поглощения менее строгого наказания более строгим окончательно назначено 3 года лишения свободы.

На основании ст. 53.1 УК РФ назначенное ФИО2 наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами на срок 3 года с удержанием из заработной платы 5 % в доход государства.

ФИО3, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, несудимый,

осужден по п. «а», «д» ч. 2 ст. 127 УК РФ к 3 годам лишения свободы.

На основании ст. 53.1 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы сроком 3 года заменено принудительными работами сроком 3 года с удержанием из заработной платы 5 % в доход государства.

Заслушав выступления осужденных, защитников, представителя потерпевшего, законного представителя потерпевшего, прокуроров, суд

УСТАНОВИЛ:

по приговору суда ФИО2 и ФИО3 признаны виновными в том, что, действуя группой лиц по предварительному сговору, незаконно лишили свободы несовершеннолетнего С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Кроме того, ФИО2 признан виновным в угрозе причинения тяжкого вреда здоровью малолетнему С.

Преступления совершены 7 августа 2024 года в период с 17:00 часов до 19:00 часов на участке местности вблизи <адрес> пос. Маломожайское Неманского района Калининградской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Балтрушайтис А.Д. в защиту осужденного ФИО3, считая приговор незаконным, необоснованным, несправедливым, ставит вопрос о его отмене. Указывает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на предположениях. Полагает, что предварительный сговор между ФИО3 и ФИО2 на лишение свободы несовершеннолетнего потерпевшего не установлен и не подтвержден в суде показаниями потерпевшего, который об удержании его ФИО3 не говорил, в приговоре не приведено, кто оттянул кофту, в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие об умысле ФИО3 на лишение свободы малолетнего потерпевшего и причинение ему физической боли и моральных страданий. Полагает, что суд не описал объективную сторону совершенного ФИО3 преступления, не устранил противоречия в показаниях потерпевшего и свидетелей относительно деталей одежды потерпевшего, не дал оценку показаниям потерпевшего, который в ходе очной ставки с ФИО3 сказал, что человек, который прижигал, выглядел по другому. Считает, что выводы суда не подтверждаются результатами следственного эксперимента, при проведении которого использовалась другая одежда потерпевшего, и опровергаются показаниями свидетелей, видеозаписями, подтверждающими нахождение ФИО3 в инкриминируемый период времени в другом населенном пункте, чему суд не дал оценку в приговоре, также как и экспертному исследованию о скорости движения тракторов. Полагает, что суд, отвергнув доказательства стороны защиты, сомнения в виновности ФИО3 не устранил и постановил приговор с нарушением принципа презумпции о невиновности. Считает приговор несправедливым ввиду чрезмерной суровости наказания и необоснованности назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок, в том числе, при замене наказания на принудительные работы. Просит приговор суда отменить.

В апелляционной жалобе адвокат Алымов Д.Ю. в защиту интересов ФИО2 указывает на несправедливость, необоснованность приговора, просит его отменить. Указывает, что суд в нарушение закона несвоевременно, при вынесении приговора, рассмотрел ходатайство о прекращении уголовного преследования в связи с примирением сторон. Утверждает, что ФИО2, несмотря на непризнание вины и оспаривание факта совершения им преступлений, выплатил потерпевшей стороне денежные средства и заявил ходатайство о прекращении уголовного дела за примирением сторон. Считает, что изложенные в приговоре мотивы отказа в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела не соответствуют пояснениям потерпевшего и его законного представителя об отсутствии претензий. Полагает, что согласующиеся между собой показания свидетелей, записи с камер видеонаблюдения, данные экспертного исследования о скорости движения тракторов подтверждают, что ФИО2 не мог совершить преступление в указанное в приговоре время, так как находился в ином месте. Считает, что к показаниям несовершеннолетнего потерпевшего, его брата и законного представителя необходимо отнестись критически, поскольку они противоречивы, не согласуются с фактическими обстоятельствами дела. Полагает, что отсутствие ФИО4 на месте преступления влечет отсутствие самого факта совершения группой лиц противоправных действий в отношении малолетнего потерпевшего. Обращает внимание на то, что законный представитель испытывает неприязнь к ФИО2, обращаясь в дежурную часть по поводу конфликта с соседями из-за крупного рогатого скота, не сообщила о факте причинения её сыну телесных повреждений, тогда как ФИО2 обращался с сообщениями о факте его оговора. Отмечает, что с учетом локализации поверхностных ожогов у потерпевшего не исключается возможность их самостоятельного причинения самим потерпевшим, также как и путем удаления бородавок. Считает, что предварительный сговор между ФИО3 и ФИО2 не доказан, судом не описана объективная сторона совершенного осужденными преступлений, описательно-мотивировочная часть приговора не соответствует требованиям закона. Указывает, что ФИО2 не судим, к уголовной ответственности не привлекался, своим поведением до и после совершения преступления доказал, что не является опасным для общества, оказывает помощь участникам СВО. Просит приговор отменить, ФИО2 оправдать ввиду отсутствия в его действиях состава преступления.

В возражениях государственный обвинитель, не соглашаясь с доводами апелляционных жалоб, указывает, что выводы суда о виновности осужденных, квалификации их действий являются правильными, назначенное наказание - справедливым. Считает, что всем доказательствам судом дана надлежащая оценка в приговоре, оснований для прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон суд обоснованно не усмотрел. Просит приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционных жалоб, заслушав выступления сторон, суд приходит к следующему.

Вывод суда о виновности ФИО2 и ФИО3 в незаконном лишении свободы малолетнего С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, по предварительному сговору, а также вывод суда о виновности ФИО2 в угрозе причинения тяжкого вреда здоровью в отношении малолетнего С. соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на доказательствах, исследованных судом.

Доводы ФИО2 и ФИО3 о необоснованности осуждения ввиду их непричастности к преступлениям проверены судом, но своего подтверждения не нашли.

Из показаний малолетнего потерпевшего С. следует, что 07 августа 2024 года в вечернее время он со старшим братом поехал на велосипеде в магазин в пос. Маломожайское. Через какое-то время он спрыгнул с велосипеда, так как затекли ноги, и пошел пешком к магазину, а брат на велосипеде проехал вперед. Находясь возле фуры, стоящей на дороге у дома ФИО2, его окрикнул ФИО2 Он стал убегать, ФИО2 его догнал, схватил за руки, заведя их за спину, удерживал его в таком положении. ФИО2 своему работнику, находящемуся рядом, приказал обжечь ему руку. Работник ФИО2, удерживая его за плечо, с силой оттянул рукав его кофты вниз и три раза прижег сигаретой ему плечо. Ему было больно, от боли он кричал, пытался вырваться, но освободиться у него не получалось. ФИО2 угрожал, что обожжет всю его руку газовой горелкой. К нему подбежал брат, схватил его за руку и выдернул его из рук мужчин, затем они убежали. Добежав до велосипеда, они с братом сели на него и поехали в магазин, после чего вернулись домой. Когда вечером мама спросила, откуда у него пятна на руке, он ей все это рассказал.

Свои показания потерпевший подтвердил на очных ставках с ФИО2 и ФИО3, при проверке показаний на месте показал участок дороги, расположенный рядом с домом <адрес> в пос. Маломожайское, где были совершены преступления.

Показания потерпевшего в судебном заседании соответсвуют его показаниям, данным на предварительном следствии, существенных противоречий по фактическим обстоятельствам не содержат, являются последовательными. Отвечая на вопросы в судебном заседании потерпевший пояснял, что в момент совершения преступления он видел возле дома ФИО2 синий и красный тракторы.

Показания малолетнего потерпевшего согласуются с показаниями свидетелей.

Свидетель А., старший брат потерпевшего, показал, что вечером 07 августа 2024 года он с братом С. поехали на велосипеде в пос. Маломожайское. С. в районе дома ФИО2 слез с велосипеда и пошел пешком. Проехав на велосипеде небольшое расстояние, он услышал крик брата. Развернувшись, подъехав и бросив велосипед возле фуры, он увидел, что ФИО2 держит за руки брата, работник ФИО2 одной рукой держит брата за плечо, а второй рукой ему прижигает сигаретой оголенное плечо. Он, схватив брата за руку, выдернул его из рук удерживающих мужчин и вместе с С. убежал. ФИО2 кричал, что сожжёт всю руку горелкой. Добежав до велосипеда, они сели на него вдвоем и поехали в сторону магазина. Купив продукты, вернулись домой. Когда мама спросила, откуда у брата пятна на руке, он ей все рассказал.

Свои показания свидетель подтвердил на очной ставке с ФИО2 и ФИО3, с уверенностью указав на ФИО3 и ФИО2 как на лиц, совершивших преступления в отношении его брата, также пояснил, что когда они проезжали возле дома ФИО2, он видел тракторы.

Свидетель В. пояснила, что 07 августа 2024 года она отправила своих детей С. и А. в магазин в пос. Маломожайское, они поехали на велосипеде. Перед этим она позвонила в магазин, в котором работает сестра её мужа, сказала, что её дети скоро приедут. Вечером, увидев у С. ожоги на правом плече, она спросила детей об этом. Сыновья ей рассказали, что ФИО2 поймал С. и схватил за плечи, руки скрутил назад, спрашивал про своего сына М., с которым у детей был конфликт, а работник ФИО2 по его указанию, придерживая руку С., горящей сигаретой прижигал ему плечо. С. были причинены ожоги в области правого плеча. Также ФИО2 угрожал С., что сожжет горелкой всю его руку. В этот же день она позвонила в службу 112 и сообщила о случившемся.

Свидетель К., тетя потерпевшего, показала, что 07 августа 2024 года, в вечернее время около 18-19 часов, С. и А. приходили в магазин за покупками. Она заметила, что С. выглядит испуганно, а А. был «в ступоре». Мальчики забрали продукты и уехали на велосипеде.

Свидетель Е. пояснила, что в вечернее время 07 августа 2024 года она шла по ул. Чайковского в сторону ул. Зеленая пос. Маломожайское. Когда она дошла до перекрестка, мимо нее на велосипеде проехал А., который почти сразу развернулся и поехал в обратную сторону. Она обратила внимание, что на дороге рядом с фурой, стоящей возле дома ФИО2, находятся двое мужчин и ребенок.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы обнаруженные у малолетнего С. участки гипопигментации кожных покровов могли образоваться в результате заживления поверхностных ожогов кожи, которые в свою очередь могли образоваться в результате трёх термических воздействий каким-либо предметом (предметами) с ограниченной площадью контактирующей поверхности в область правого плеча. Поверхностные ожоги кожи могли образоваться одномоментно или в короткий промежуток времени. Поверхностные ожоги кожи, как каждое в отдельности, так и в своей совокупности не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, и поэтому расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью.

Из заключения комплексной судебно-медицинской экспертизы № 97/2024 от 10 февраля 2025 года следует, что телесные повреждения в виде трёх локальных поверхностных термических ожогов кожи II степени, расположенных на наружной поверхности правого плеча в верхней трети пострадавшего, могли быть причинены в результате не менее трёх воздействий какой-либо одной зажжённой сигаретой, какой могла быть сигарета, аналогичная любой из сигарет марок «Омега» или «Честер синий компакт».

Вышеперечисленные доказательства, наряду с иными, подробно изложенными в приговоре, получены и исследованы судом в установленном законом порядке, логично дополняют друг друга, противоречий по обстоятельствам, относящимся к предмету доказывания по делу, не содержат, в связи с чем они обоснованно положены судом в основу обвинительного приговора.

Все доказательства, в том числе на которые ссылалась сторона защиты, оценены судом в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, их совокупность обоснованно признана судом достаточной для вывода о виновности ФИО2 и ФИО3

Действия ФИО2 и ФИО3 правильно квалифицированы судом.

При правовой оценке содеянного ФИО2 и ФИО3 по пп. «а», «д» ч. 2 ст. 127 УК РФ суд правильно исходил, что осужденные ограничили в передвижении малолетнего потерпевшего без законных на то оснований, с силой его удерживали руками, причиняя ему боль, лишили его личной, физической свободы и реальной возможности беспрепятственно передвигаться в неограниченном пространстве по собственному желанию, определять место своего пребывания по своему усмотрению, исключив возможность потерпевшему покинуть место, при этом причинили ему телесные повреждения в виде ожога плеча. Указанные действия осужденные совершили по договоренности, совместно и согласовано. ФИО3, прижигая сигаретой плечо потерпевшего, действовал по предложению и указанию ФИО2 Примененное к малолетнему потерпевшему насилие, не опасное для жизни и здоровья, в виде удержания руками и прижигания плеча сигаретой, охватывается ст. 127 УК РФ. С учетом малолетнего возраста потерпевшего и обстоятельств незаконного его лишения свободы двумя взрослыми мужчинами, характера причиненных ему телесных повреждений, агрессивного поведения ФИО2, его физического превосходства, высказывание ФИО2 угрозы сжечь всю руку газовой горелкой объективно воспринято малолетним С. как реальная угроза. Действия ФИО2 верно квалифицированы по совокупности преступлений, предусмотренных пп. «а»,«д» ст. 127 и ч. 1 ст. 119 УК РФ.

Вопреки мнению стороны защиты, совершенные осужденными в отношении малолетнего С. действия по лишению его свободы указывают на их умышленный характер и с очевидностью свидетельствуют о желании причинить потерпевшему физическую боль и моральные страдания.

Кроме того, судом установлено, что ФИО5, испытывая личную неприязнь к С., решил незаконно лишить его свободы и причинить ему физическую боль и моральные страдания.

Исходя из того, что умысел ФИО2 был направлен на лишение свободы малолетнего С. с причинением ему насилия, физической боли, страданий и реализован совместно с ФИО3, которому ФИО2 дал указание обжечь руку потерпевшего, доводы стороны защиты об отсутствии квалифицирующего признака «совершение преступления группой лиц по предварительному сговору» являются несостоятельными, не соответствующими фактическим обстоятельствам дела.

Показания потерпевшего С. и свидетеля А., данные в ходе предварительного следствия и в суде, являются последовательными, существенных противоречий относительно юридически значимых обстоятельств не содержат и согласуются между собой.

При допросе несовершеннолетних потерпевшего С. и свидетеля А., а также в ходе очных ставок присутствовали их законный представитель, педагог-психолог. Каких-либо замечаний от обвиняемых и их защитников в ходе очных ставок с С. и А. не поступило.

При проведении комплексной амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы у малолетнего С. склонности к повышенному (патологическому) фантазированию, а также к повышенной (патологической) внушаемости не выявлено. По психическому состоянию, уровню развития, малолетний С. мог понимать характер и значение совершаемых с ним действий, способен воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания.

Показания потерпевшего объективно подтверждаются заключениями экспертов о наличии у него телесных повреждений, которые могли быть причинены в результате не менее трёх воздействий какой-либо одной зажжённой сигаретой, какой могла быть сигарета, аналогичная любой из сигарет марок «Омега» или «Честер синий компакт».

Со слов осужденных они курят сигареты марки «Омега» и «Честер синий компакт».

При проведении следственного эксперимента установлена возможность оттянуть кофту потерпевшего С. за воротник до уровня середины плеча таким образом, чтобы плечо С. оказалось оголено и имелся к нему доступ, что указывает на достоверность показаний малолетнего потерпевшего о том, что ФИО3 перед прижиганием сигаретой оттянул рукав его кофты вниз. Доводы стороны защиты о том, что при следственном эксперименте малолетний потерпевший находился в иной одежде исследованы судом, но сами по себе не ставят под сомнение достоверность показаний малолетнего потерпевшего, законного представителя, свидетеля А.

Осмотренная с участием потерпевшего и свидетеля А. запись с камер видеонаблюдения, предоставленная ИП Ф., на которую имеется ссылка в жалобах, согласуется с показаниями потерпевшего о времени произошедщих событий.

Вопреки доводам жалоб, законный представитель потерпевшего, узнав о совершении противоправных действий в отношении ее малолетнего сына, 07 августа 2024 года сообщила об этом в дежурную часть, заявление В. о привлечении к уголовной ответственности виновных было зарегистрировано в установленном законе порядке.

Указание стороны защиты на то, что в ходе очной ставки малолетний потерпевший не указал на ФИО3 как на лицо, которое по указанию ФИО2 прижигало сигаретой ему плечо, и называл второго участника преступления «Рабочий Ромки» не указывает на недостоверность показаний потерпевшего. Свидетель А. – старший брат потерпевшего, который был оцевидцем преступлений, как в ходе очной ставки, так и в суде, с уверенностью указал на ФИО3 как на соучастника преступления, совершенного в отношении его младшего брата. Из пояснений законного представителя малолетнего потерпевшего следует, что все в поселке ФИО2 называют Ромой, что не оспаривал и сам ФИО2; самым приближенным работником, который живет с ФИО2 и постоянно находится во дворе их дома, пасет его овец, ездит на тракторе, является ФИО3 О том, что 07 августа 2024 года ФИО3 был в доме ФИО2 поясняли как сами осужденные, так и допрошенные свидетели стороны защиты. О присутствии вечером этого же дня в доме ФИО2 иных работников осужденные не сообщали суду.

Доводы стороны защиты о том, что осужденные в период совершения преступления находились в ином месте, проверены судом, но своего подтверждения не нашли.

Сами осужденные, выдвигая данную версию, а также свидетели стороны защиты не смогли указать точное время, когда они уехали из поселка, реальную скорость движения тракторов, при этом указывали лишь приблизительное время, скорость движения связывали со скоростью, указанной в заключении специалиста, рекомендуемой заводом изготовителем при использовании трактора по прямому назначению по полям при сельхозработах и при его транспортировке; исходные данные для исследования были предоставлены защитником. Ссылка стороны защиты на скорость движения тракторов на участке дороги г. Краснознаменска, установленную при проведении криминалистической экспертизы видеозаписей, не ставит под сомнение обоснованность выводов суда о виновности осужденных, также как и результаты следственного эксперимента о возможности доехать на тракторе по маршруту, которым следовал ФИО5 с ФИО3, за 50 минут. ФИО3 на следствии и в суде апелляционной инстанции пояснял о возможности управления тракторами со скоростью, значительно превышающей 23 км/ч. Суд, исследовав представленные стороной защиты доказательства, дал правильную оценку доводам осужденных, обоснованно положив в основу приговора показания потерпевшего, его законного представителя, свидетеля-очевидца А.

Ссылка осужденных на показания свидетеля Н., который является их знакомым, о том что при его отьезде он во дворе не видел ФИО3 и трактор, сами по себе не указывают на непричастность ФИО3 к преступлению. Показания свидетеля оценены судом в совокупности с иными доказательствами

Доводы стороны защиты о происхождении телесных повреждений у малолетнего С. при иных обстоятельствах, другим способом, тщательно проверены судом. Заключениями экспертов опровергнуты доводы стороны защиты о возможности причинения ожогов кожи у малолетнего потерпевшего в результате химического воздействия каким-либо веществом (жидкостью), в результате «нанесения специальной мази (типа чистотела)», также как и доводы о том, что имеющиеся у потерпевшего телесные повреждения могли явиться каким-либо проявлением дерматологического, аллергического либо инфекционного заболеваний.

В медицинских документах С. не имеется каких-либо данных о проведении ему медицинских манипуляций по удалению бородавок путем их прижигания. Доводы стороны защиты о происхождении телесных повреждений у малолетнего потерпевшего от манипуляций по удалению бородавок путем их прижигания объективными данными не подтверждены.

Ссылка ФИО2 на наличие у него конфликта с В. по поводу крупного рогатого скота не указывает на его оговор несовершеннолетними С. и А.

Судом установлено, что ФИО2 совершил преступления, испытывая к малолетнему С. личную неприязнь в связи с тем, что ранее С. обидел его сына. Об обстоятельствах конфликта между детьми пояснял сам ФИО2

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не допущено судом. Судебное разбирательство проведено с соблюдением принципа состязательности сторон. Судом созданы все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Описательно-мотивировочная часть постановленного приговора соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, содержит, вопреки доводам жалоб, описание преступных деяний с указанием места, времени, способа их совершения, мотивов, последствий преступления и доказательства, на которых основаны выводы суда. При описании преступного деяния суд указал действия, совершенные каждым осужденным, которые нашли свое подтверждение в доказательствах, приведенных в приговоре. Время совершения преступлений установлено судом с учетом совокупности доказательств.

Данных, свидетельствующих об ущемлении прав осужденных на защиту или иного нарушения уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого судебного решения, в материалах дела не имеется.

Защиту интересов осужденных как на предварительном следствии, так и в суде осуществляли квалифицированные адвокаты. Все процессуальные права им были разъяснены. ФИО2 также неоднократно разъяснялось право давать показания на родном языке или на том, которым он владеет, а также пользоваться помощью переводчика. Заявлений о том, что ФИО2 нуждается в переводчике, поскольку не владеет русским языком, на котором ведется судопроизводство, не поступало. Сам ФИО2 суду пояснил, что русским языком владеет хорошо, проживает на территории Российской Федерации с 1992 года, является гражданином Российской Федерации, имеет общее образование, преподавание в школе велось на русском языке. Показания ФИО2 давал на русском языке. Оснований считать его не владеющим или в недостаточной мере владеющим языком судопроизводства не имеется и суд его таковым не признал. В связи с этим присутствие в суде первой инстанции по его просьбе переводчика было направленно на создание оптимальных условий проведения судебного разбирательства, но не предопределялось императивным предписанием закона и фактически явилось дополнительной гарантией прав обвиняемого, выходящих за рамки обязательных гарантий, предусмотренных ст. 18 УПК РФ.

Доводы жалобы о том, что приговор постановлен на порочных доказательствах, являются несостоятельными, поскольку ни одно доказательство, юридическая сила которого вызывала сомнение, не было положено в обоснование тех или иных выводов суда. Приговор основан на допустимых доказательствах. То, что данная судом оценка доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению приговора.

Какие-либо неустраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденных, по делу отсутствуют.

Причин сомневаться в правильности выводов суда о доказанности виновности ФИО2, ФИО3 при изложенных в приговоре обстоятельствах не имеется. Вопреки мнению стороны защиты, судом установлены все значимые для дела обстоятельства.

Предварительное расследование и судебное разбирательство по делу проведены с достаточной полнотой. Обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу в соответствии со ст. 73 УПК РФ, установлены в объеме, необходимом для принятия законного и обоснованного решения.

Суд обоснованно не усмотрел оснований для прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон. Мотивы принятого судом решения приведены в приговоре и суд апелляционной инстанции находит их обоснованными.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2010 г. № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», принимая решение о прекращении уголовного дела за примирением сторон, суду необходимо оценить, соответствует ли это целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, отвечает ли требованиям справедливости и целям правосудия.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», согласно которым при разрешении вопроса об освобождении лица, совершившего преступление, от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим судам следует учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

По смыслу закона полномочие суда отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, вытекающее из взаимосвязанных положений ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, направлено на достижение конституционно значимых целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым - защиты личности, общества и государства от преступных посягательств.

При разрешении вопроса об освобождении лица, совершившего преступление, от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим суд должен установить предприняты ли подсудимыми меры, направленные на восстановление именно тех законных интересов общества и государства, которые были нарушены в результате совершения преступления и достаточны ли эти меры для того, чтобы расценить уменьшение общественной опасности содеянного, как позволяющие освободить подсудимых от уголовной ответственности.

Суд при обсуждении ходатайства о прекращении уголовного дела на основании ст. 25 УПК РФ принял во внимание все имеющие значения для решения данного вопроса обстоятельства и привел в приговоре убедительные мотивы, свидетельствующие о том, что возмещение осужденными вреда малолетнему потерпевшему, исходя из степени общественной опасности совершенных преступлений, конкретных обстоятельств их совершения, не позволяют сделать вывод о таком снижении общественной опасности содеянного подсудимыми, которое бы позволило освободить их от уголовной ответственности.

Несогласие с оценкой обстоятельств, имеющих значение для решения вопроса о прекращении уголовного дела в связи с примирением, само по себе не свидетельствует о нарушении судом уголовного и уголовно-процессуального закона при отказе в прекращении уголовного дела.

Вместе с тем установленные судом обстоятельства - принесение извинений малолетнему потерпевшему и законному представителю, добровольная компенсация материального и морального вреда потерпевшему обоснованно учтены судом в качестве смягчающих обстоятельств при назначении наказания ФИО2 и ФИО3

Довод защитника Алымова Д.Ю. о несвоевременном разрешении судом заявленного ходатайства о прекращении уголовного дела за примирением сторон не ставит под сомнение законность и обоснованность приятого судом решения и не указывает на существенное нарушение уголовно-процессуального закона, влекущего отмену приговора.

Наказание осужденным назначено в соответствии со ст. 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о их личности, смягчающих обстоятельств, с соблюдением правил, установленных ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Все заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе добровольная компенсация морального вреда, принесение извинений потерпевшему и его законному представителю, оказание ФИО2 благотворительной помощи участникам СВО, были учтены судом при решении вопроса о виде и размере наказания, которое является справедливым, оснований считать его чрезмерно суровым не имеется. В связи с этим предоставленные суду апелляционной инстанции документы о положительных данных о личности ФИО2, об оказании им помощи участникам СВО, не влекут смягчение наказания.

Выводы суда о назначении осужденным наказания по пп. «а», «д» ч. 2 ст. 127 УК РФ в виде лишения свободы и об отсутствии оснований для изменения в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ категории преступления, о наличии оснований для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами, являются обоснованными и мотивированными.

Вместе с тем в соответствии со ст. 53.1 УК РФ принудительные работы применяются как альтернатива лишению свободы в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК РФ, за совершение преступления небольшой или средней тяжести либо за совершение тяжкого преступления впервые. Если, назначив наказание в виде лишения свободы, суд придет к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, он постановляет заменить осужденному наказание в виде лишения свободы принудительными работами.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пп. 22.2, 22.4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», в случае применения положений ст. 53.1 УК РФ в резолютивной части приговора вначале следует указать на назначение наказания в виде лишения свободы на определенный срок, затем - на замену лишения свободы принудительными работами. Если суд придет к выводу о возможности применения принудительных работ как альтернативы лишению свободы к лицу, совершившему два и более преступлений, то такое решение принимается за совершение каждого преступления, а не при определении окончательного наказания по совокупности преступлений.

Суд при назначении наказания ФИО2 не учел приведенные требования закона и разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, произвел замену принудительными работами окончательного наказания в виде лишения свободы, назначенного по совокупности преступлений по правилам ч. 2 ст. 69 УК РФ, а не наказания за совершение конкретного преступления, предварительно не приняв решение о замене назначенного осужденному по п.п. «а», «д» ч. 2 ст. 127 УК РФ наказания в виде лишения свободы принудительными работами.

Допущенное судом нарушение уголовного закона, обусловленное непоследовательностью назначения наказания ФИО2, может быть устранено судом апелляционной инстанции без отмены приговора, путем внесения изменений, соответствующих требованиям действующего закона. При этом поскольку новые обстоятельства судом апелляционной инстанции не устанавливаются, вносимые в приговор изменения не ухудшают положение осужденного и не нарушают его право на защиту.

Руководствуясь статьями 389-20, 389-28, 389-33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Неманского городского суда Калининградской области от 22 августа 2025 года в отношении ФИО2 изменить.

Исключить указание на замену назначенного на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений наказания в виде лишения свободы сроком 3 года принудительными работами на основании ст. 53.1 УК РФ.

На основании ст. 53.1 УК РФ заменить ФИО2 назначенное по п.п. «а», «д» ч. 2 ст. 127 УК РФ наказание в виде 3 лет лишения свободы на принудительные работы на срок 3 года с удержанием из заработной платы 5 % в доход государства.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных п.п. «а», «д» ч. 2 ст. 127 УК РФ и ч. 1 ст. 119 УК РФ, путем поглощения менее строгого наказания более строгим, окончательно назначить ФИО2 наказание в виде 3 лет принудительных работ с удержанием из заработной платы 5 % в доход государства.

В остальном приговор в отношении ФИО2 и этот же приговор в отношении ФИО3 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня его вынесения.

Судья О.В. Семенова