Решение № 2-3854/2019 2-415/2020 2-415/2020(2-3854/2019;)~М-3540/2019 М-3540/2019 от 26 мая 2020 г. по делу № 2-3854/2019

дело № 2-415/2020


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Волгоград 27 мая 2020 г.

Краснооктябрьский районный суд г. Волгограда в составе:

председательствующего судьи Данковцевой Л.В.,

при секретаре судебного заседания Великановой К.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску петрашишин с.в. к петрашишин с.с. о признании завещания недействительным,

у с т а н о в и л :

петрашишин с.в. обратился в суд с иском к петрашишин с.с. о признании недействительным завещания.

В обоснование заявленных исковых требований указал, что ДД.ММ.ГГГГ умерла его мать петрашишина а.н. При обращении к нотариусу с заявлением о принятии наследства ему стало известно, что ДД.ММ.ГГГГ от имени матери составлено завещание, согласно которому земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: <адрес>, были завещаны ответчику петрашишин с.с.

Ссылаясь на то, что на момент составления завещания петрашишина а.н. не могла осознавать характер и значение своих действий и руководить ими, петрашишин с.в. просил суд признать недействительным завещание от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенное нотариусом <адрес> васильева н.ю., совершенное петрашишина а.н., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ

Истец петрашишин с.в. в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, доверил представлять свои интересы ФИО1

Представитель истца петрашишин с.в. по доверенности – ФИО1 в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивала.

Ответчик петрашишин с.с. и его представитель ФИО2 в судебном заседании возражали относительно удовлетворения заявленных исковых требований.

Третье лицо – нотариус <адрес> чеснокова л.п. в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщила.

Третье лицо – нотариус <адрес> васильева н.ю. в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщила, ранее представила в суд возражения по существу заявленных требований, в которых указала, что при удостоверении завещания петрашишина а.н. была установлена личность завещателя, проверена ее дееспособность, установлено соответствие волеизъявления воле завещателя.

Выслушав явившихся лиц, исследовав письменные доказательства по делу, суд считает, что исковые требования не подлежат удовлетворения по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию и по закону.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1131 этого же Кодекса при нарушении положений данного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Положениями пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, ДД.ММ.ГГГГ нотариусом <адрес> васильева н.ю. было удостоверено завещание петрашишина а.н., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, согласно которому из принадлежащего ей имущества жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>, были завещаны внуку петрашишин с.с., ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

ДД.ММ.ГГГГ петрашишина а.н. умерла. ДД.ММ.ГГГГ с заявлением о принятии наследства по всем основаниям обратился сын наследодателя – петрашишин с.в. Внук наследодателя – петрашишин с.с. обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства по завещанию ДД.ММ.ГГГГ

В ходе судебного разбирательства истец в обоснование заявленных требований о признании завещания недействительным указывал, что петрашишина а.н. в силу болезненного состояния не обладала в момент составления завещания необходимыми психическими и физическими качествами для его совершения.

Судом по ходатайству сторон были допрошены свидетели, которые дали пояснения относительно известных им обстоятельств физического здоровья умершей петрашишина а.н., ее психического состояния.

Так, свидетели ФИО3 и ФИО4 пояснили суду, что замечали странности в поведении петрашишина а.н., которая одевалась не по погоде, путалась в словах, просила еды у соседей. Свидетель ФИО4 показала, что начиная с 2015 г. на основании достигнутой с петрашишин с.в. договорённости осуществляла уход за петрашишина а.н., которая в силу преклонного возраста и имевшихся заболеваний не могла самостоятельно убирать дом, стирать, готовить и выполнять иную работу по дому.

Свидетель ФИО5, напротив, пояснила суду, что не замечала каких-либо странностей в поведении петрашишина а.н., которая была всегда опрятно одета, самостоятельно получала пенсию, покупала продукты, выполняла домашнюю работу.

Согласно представленным в материалы дела возражениям нотариуса <адрес> васильева н.ю. завещание петрашишина а.н. было удостоверено с соблюдением установленного законом порядка: была установлена личность завещателя, проверена ее дееспособность, установлено соответствие волеизъявления воле завещателя. При этом в момент совершения завещания никаких сомнений в дееспособности петрашишина а.н. и в ее способности понимать значение своих действий и руководить ими у нотариуса не возникло. При совершении завещания в кабинете нотариуса петрашишина а.н. находилась одна, волю завещать жилой дом и земельный участок внуку петрашишин с.с. изложила самостоятельно и ясно, последствия совершенного завещания понимала. Завещателю были разъяснены положения закона, в том числе о порядке совершения завещания, об изменении и отмене завещания. Завещание перед подписанием было прочитано петрашишина а.н. и лично ею подписано.

Для проверки доводов истца о нахождении петрашишина а.н. в момент удостоверения завещания в состоянии, при котором она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, судом была назначена посмертная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено ГБУЗ «Волгоградская областная клиническая психиатрическая больница №».

Согласно выводам комиссии экспертов в заключении судебно-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № на основании изучения материалов гражданского дела и представленной медицинской документации комиссия не исключает, что петрашишина а.н. на момент составления завещания от ДД.ММ.ГГГГ могла обнаруживать признаки психического расстройства в форме органического расстройства личности и поведения в связи с сосудистыми заболеваниями головного мозга (F07.81 шифр по МКБ-10), что могут подтверждать данные медицинской документации о наличии дисциркуляторной энцефалопатии, цереброваскулярной болезни, хронической недостаточности мозгового кровообращения. Однако дать оценку нарушений основных психических функций характерных для не исключаемого психического расстройства по имеющимся материалам не представляется возможным, что не позволяет решить вопрос о способности петрашишина а.н. в полной мере сознательно руководить своими действиями в момент составления завещания от ДД.ММ.ГГГГ Данные осмотров психиатрами в 2017 и 2018 годах в основу оценки психического состояния в интересующий суд период положены быть не могут ввиду временной удаленности (5 лет) от исследуемого периода. Свидетельские показания ввиду их противоречивости также в основу оценки психического состояния петрашишина а.н. в интересующий суд период положены быть не могут.

По результатам психологического анализа материалов гражданского дела и представленной медицинской документации, свидетельские показания, характеризующие индивидуально-психологические и возрастные особенности интеллектуальной, эмоционально-волевой сферы петрашишина а.н., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ, носят противоречивый характер. В связи с этим, однозначно определить степень выраженности способности петрашишина а.н. понимать значение своих действий при составлении завещания от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенного нотариусом <адрес> васильева н.ю., не представляется возможным.

Экспертиза была назначена и проведена в соответствии с порядком, установленным положениями статей 82, 84 и 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации

Нарушений при производстве экспертизы и даче заключения требований Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», статей 79, 83 - 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, которые бы свидетельствовали о неполноте, недостоверности и недопустимости заключения экспертизы и неправильности сделанных выводов суда не установлено.

В судебном заседании был допрошен эксперт ФИО6, который выводы заключения экспертов подтвердил и пояснил суду, что в представленной для проведения экспертизы медицинской документации отсутствуют сведения об осмотрах петрашишина а.н. в период с 2010 г. по 2017 г., в юридически значимый период в 2013 г. умершая врачом- психиатром не осматривалась. При этом вероятностный вывод экспертов о возможном наличии психического заболевания у наследодателя в 2013 г. сделан на основании ретроспективного анализа поставленного врачом – психиатром в 2017 г. диагноза – сосудистая деменция с психотической симптоматикой. Сделать категорические выводы о психическом состоянии петрашишина а.н. в 2013 г. и возможности ее в полном мере осознавать фактическое содержание своих действий и руководить ими по имеющейся медицинской документации не представляется возможным.

В силу части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда не обязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 названного Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

В соответствии с частью 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

С учетом изложенных норм права заключение экспертизы не обязательно, но должно оцениваться не произвольно, а в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами.

Вместе с тем установление факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми суд не обладает.

Более того, согласно статье 17 Гражданского кодекса Российской Федерации способность иметь гражданские права и нести обязанности (гражданская правоспособность) признается в равной мере за всеми гражданами. Правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью.

В силу статьи 21 Гражданского кодекса Российской Федерации способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (гражданская дееспособность) возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении восемнадцатилетнего возраста.

Никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе, как в случаях и в порядке, установленных законом (статья 22 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из смысла приведенных нормативных положений, закон исходит из презумпции полной право- и дееспособности любого гражданина, если он не ограничен в них в установленном законом порядке, в связи с чем бремя доказывания того, что лицо не отдавало отчет своим действиям и не могло руководить ими в момент совершения сделки, лежит на лице, оспаривающем указанные обстоятельства.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При этом ссылка стороны истца на наличие у петрашишина а.н. на момент удостоверения завещания ДД.ММ.ГГГГ соматических заболеваний, с учетом отсутствия доказательств того, что они могли повлиять на психическое состояние завещателя, не является безусловным основанием для признания завещания недействительным

Так, в судебном заседании исследовалась медицинская документация, из которой усматривается, что петрашишина а.н. имела ряд различных заболеваний, но сведения об обращении наследодателя за психиатрической помощью в 2013г. в медицинской документации отсутствуют.

Исследованные судом показания допрошенных свидетелей также не дают оснований для вывода о таких изменениях психического состояния петрашишина а.н., которые бы исключали возможность осознания ей своих действий при составлении завещания.

Таким образом, наличие ряда заболеваний и нахождение в преклонном возрасте не может являться самостоятельным и безусловным основанием для признания завещания недействительным, поскольку не получено данных о том, что это препятствовало петрашишина а.н. осознавать фактический характер своих действий и руководить ими.

Также в материалах дела не имеется сведений о психологическом воздействии на петрашишина а.н. в момент составления завещания со стороны окружающих.

Кроме того, из оспариваемого завещания не усматривается, что оно не соответствует требованиям закона, поскольку оно совершено в письменной форме, удостоверено нотариусом, которым установлена личность наследодателя, в завещании указаны место и дата его составления, завещание подписала лично петрашишина а.н., содержание завещания содержит ясно выраженное намерение завещать принадлежащее ей имущество петрашишин с.с.

Поскольку экспертным путем сделать категорический вывод относительно психического состояния наследодателя в юридически значимый период не представилось возможным, а иных относимых и допустимых доказательств неспособности петрашишина а.н. на момент составления оспариваемого завещания в полной мере осознавать фактическое содержание своих действий и руководить ими в материалы дела истцом в нарушении положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено, суд, исследовав представленные сторонами доказательства, приходит к выводу о недоказанности нахождения петрашишина а.н. в момент составления завещания от ДД.ММ.ГГГГ в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с чем полагает необходимым в удовлетворении исковых требований отказать.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

в удовлетворении искового заявления петрашишин с.в. к петрашишин с.с. о признании недействительным завещания петрашишина а.н., удостоверенного ДД.ММ.ГГГГ нотариусом <адрес> васильева н.ю., отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме в апелляционную инстанцию Волгоградского областного суда путем подачи жалобы через Краснооктябрьский районный суд г. Волгограда.

Мотивированное решение изготовлено 03 июня 2020 г.

Судья: Л.В. Данковцева