Апелляционное определение № 33-143/2026 33-3968/2025 от 20 января 2026 г.

Дело № 33-143/2026 (33-3968/2025)

Судья: Мальцева О.Н. (дело № 2-16/2025,

УИД 68RS0001-01-2023-001062-25)


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

21 января 2026 года г.Тамбов

Судебная коллегия по гражданским делам Тамбовского областного суда в составе:

председательствующего судьи Альчиковой Е.В.,

судей Дробышевой Т.В., Емельяновой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Коршуновой Ю.И., помощником судьи Горбачевой Г.А.,

с участием прокурора Судоргина Д.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ТОГБУЗ «Городская клиническая больница № 3 имени И.С. Долгушина г.Тамбова», ГБУЗ «Тамбовская областная клиническая больница имени В.Д. Бабенко», ТОГБУЗ «Городская клиническая больница г. Котовска» о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционным жалобам ФИО1, ТОГБУЗ «Городская клиническая больница г. Котовска», ТОГБУЗ «Городская клиническая больница № 3 имени И.С. Долгушина г.Тамбова» на решение Октябрьского районного суда г. Тамбова от 5 сентября 2025 года, с учетом определения от 13 ноября 2025 г. об исправлении описки.

Заслушав доклад судьи Дробышевой Т.В., судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО1 обратился с иском в суд к ТОГБУЗ «Городская клиническая больница № 3 имени И.С. Долгушина г.Тамбова» о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований указал, что *** года к его матери ФИО34., проживающей по адресу: *** была вызвана бригада скорой медицинской помощи ТОГБУЗ «***», в связи с плохим самочувствием. В госпитализации пациентке было отказано.

*** года самочувствие его матери ФИО34. ухудшилось, в связи чем, она была госпитализирована в ГБУЗ «***». В этот же день она была переведена в *** отделение ТОГБУЗ «***» с диагнозом «***».

*** года состояние ФИО34. снова ухудшилось, в связи чем, она была переведена в отделение *** с диагнозом «***.

*** года в 7 час. 30 мин. ФИО34. скончалась. Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия № ***, причиной смерти стал ***. Врачом-патологоанатомом зафиксировано расхождение клинического и патологоанатомического диагнозов.

***. по факту причинения смерти по неосторожности ФИО34 вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей медицинскими работниками ТОГБУЗ «***» следователем по особо важным делам первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Тамбовской области капитаном юстиции ФИО39. было возбуждено уголовное дело № ***.

В рамках уголовного дела была проведена экспертиза, согласно которой в ТОГБУЗ «***» медицинская помощь ФИО34 была оказана несвоевременно и не в полном объеме: 1) несвоевременное выполнение лабораторных исследований при поступлении по экстренным показаниям (поступила в 11 час. 10 мин., ОАК выполнен в 21 час. 43 мин., биохимическое исследование крови в 22 час. 52 мин.;2) отсутствие диагностических и лечебных мероприятий *** в течение 10 часов от момента поступления; 3) не осмотрена терапевтом в день поступления (при наличии ***);4) отсутствует обоснование диагноза; 5) отсутствует осмотр ***; 6) в осмотре кардиолога отсутствует интерпретация ЭКГ; 7) при наличии изменения на ЭКГ не проведен *** для выявления ***.

Учитывая изложенное, имеются доказательства некачественного оказания ФИО34 медицинской помощи ответчиком, что привело к значительному ухудшению ее здоровья. Уже *** года истец испытывает страдания от потери близкого человека-мамы, жизнь которой можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи. Истец доверил жизнь и здоровье своей мамы медицинским работникам, надеясь, что она получит надлежащую помощь, то есть рассчитывал на улучшение состояния ее здоровья, но испытал потрясение из-за внезапной смерти. Также, истец обнаружил на *** у мамы (ФИО34.) повреждение, когда приехал забирать тело из ТОГБУЗ «***». Природа этого повреждения, отсутствие которого в момент госпитализации подтверждается свидетельскими показаниями, до сих пор не установлена.

ФИО1 просит суд взыскать в счет компенсации морального вреда сумму в размере 2 000 000 руб.

Протокольным определением Октябрьского районного суда г.Тамбова от 16 мая 2023г. к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ГБУЗ «Тамбовская областная клиническая больница имени В.Д. Бабенко», ТОГБУЗ «Городская клиническая больница г. Котовска».

С учетом уточнения исковых требований от 3 сентября 2025 года (л.д.192 т.3) ФИО1 просит суд взыскать в счет компенсации морального вреда с ГБУЗ «Тамбовская областная клиническая больница имени В.Д. Бабенко» 200 000 руб., с ТОГБУЗ «Городская клиническая больница г. Котовска» 200 000 руб., с ТОГБУЗ «Городская клиническая больница № 3 имени И.С. Долгушина г.Тамбова» 600 000 руб.

Решением Октябрьского районного суда г. Тамбова от 5 сентября 2025 года, с учетом определения Октябрьского районного суда г. Тамбова от 13 ноября 2025 года об исправлении описки, постановлено:

Исковые требования ФИО1 к ТОГБУЗ «Городская клиническая больница № 3 имени И.С. Долгушина г.Тамбова», ГБУЗ «Тамбовская областная клиническая больница имени В.Д. Бабенко», ТОГБУЗ «Городская клиническая больница г. Котовска» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ТОГБУЗ «Городская клиническая больница № 3 имени И.С. Долгушина г.Тамбова» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда сумму в размере 400 000 руб.

Взыскать с ГБУЗ «Тамбовская областная клиническая больница имени В.Д. Бабенко» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда сумму в размере 70 000 руб.

Взыскать с ТОГБУЗ «Городская клиническая больница г. Котовска» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда сумму в размере 70 000 руб.

Взыскать с ТОГБУЗ «Городская клиническая больница № 3 имени И.С. Долгушина г.Тамбова» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3000 руб.

Взыскать с ГБУЗ «Тамбовская областная клиническая больница имени В.Д. Бабенко» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3000 руб.

Взыскать с ТОГБУЗ «Городская клиническая больница г. Котовска» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3000 руб.

В апелляционной жалобе ТОГБУЗ «Городская клиническая больница г. Котовска» просит решение суда о взыскании компенсации морального вреда с ТОГБУЗ «Городская клиническая больница г. Котовска» в сумме 70 000 рублей в пользу истца, а также государственной пошлины отменить.

В обоснование доводов жалобы указано, что судом дана не правильная оценка действиям сотрудников ТОГБУЗ «Городская клиническая больница г.Котовска» поскольку их действия не ограничили возможность медицинской коррекции жизнеугрожающих осложнений, а напротив прибытие на место вызова, начало транспортировки, введение препарата «***» и прибытие в мед. организацию было своевременным и обоснованным.

Отсутствие *** у ФИО34. было подтверждено при патологоанатомическом исследовании трупа и микроскопическом исследовании гистологического архива трупа, что отражено и в экспертном заключении и в представленных суду медицинских документах, но судом дана не верная оценка сложившимся действиям сотрудников ТОГБУЗ «Городская клиническая больница г.Котовска».

Судом из свидетельства о рождении установлен факт того, что ФИО34. приходится истцу матерью, но компенсация морального вреда, в связи с утерей родственных отношений должна быть присуждена после исследования наличия этих отношений, степени привязанности, что судом не исследовалось. По имеющимся сведениям, по адресу, указанному в регистрации истца неоднократно вызывались сотрудники полиции, и после смерти ФИО34. так же. Запросы в полицию не направлялись. Факты родственных отношений не были выяснены, истец не был допрошен в суде о степени моральных страданий.

В апелляционной жалобе ТОГБУЗ «ГКБ №3 им. И.С. Долгушина г.Тамбова» просит решение суда отменить, снизить размер суммы взысканной в счет компенсации морального вреда до 100 000 рублей.

В обоснование доводов жалобы указано, что в ходе расследования уголовного дела, возбужденного *** СО по *** району г. Тамбова СУ СК России по Тамбовской области по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ была проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза в ТОГБУЗ «***».

Согласно выводам вышеуказанной экспертизы, при оказании ФИО34. медицинской помощи во всех медицинских учреждениях были выявлены недостатки, которые не повлияли на течение (развитие) основного заболевания (***), не вызвали развитие нового патологического процесса (***), в связи с чем в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО34. не состоят. Также эксперты указывают, что при проведении ретроспективного анализа установлено: поставить диагноз «***» в данной клинической ситуации было практически невозможно. Клиники в виде типичных проявлений - боли в ***, ***, *** не было. Подобное течение было вероятно обусловлено *** на фоне ***, что закономерно. Также эксперты указали, что даже предположение *** в данном случае с учетом тяжести фоновой патологии, способствовавшей развитию *** не изменило бы ход течения событий. Таким образом, выявленные недостатки не могли повлиять на исход заболевания.

Определением Октябрьского районного суда г. Тамбова от 17.07.2023 г. была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза. Проведение экспертизы поручено экспертам ФГБУ «***» Минздрава России.

Согласно выводам экспертного заключения №*** ФГБУ «***» Минздрава России при оказании медицинской помощи ответчиками, также выявлены недостатки.

На стр.53 заключения *** ФГБУ «***» Минздрава России перечислен перечень клинических рекомендаций, «актуальных» (по заболеваниям, состояниям возрастной категории и временному периоду) для периода оказания медицинской помощи ФИО34. в условиях стационара ***.

Так в частности указаны Клинические рекомендации "***" (утв. Министерством здравоохранения РФ, 2020 г.), которые вступают в силу 01.01.2022 г.;

Клинические рекомендации "***" (утв. Министерством здравоохранения РФ, 2020 г.), вступают в силу 01.01.2022 г;

Клинические рекомендации "***" (утв. Министерством здравоохранения РФ, 2020 г.), также вступают в силу 01.01.2022 г.

Следует обратить внимание суда, что ФИО34. находилась на лечении с *** г. по *** г. и в тот момент вышеуказанные Клинические рекомендации еще не вступили в силу.

Кроме того, согласно материалам уголовного дела сам истец указывает, что в настоящее время он проживает в г.*** и неофициально работает вахтовым методом в г.***, в связи с чем он отсутствует по месту жительства, когда уезжает туда на работу (т.е. истец не проживал постоянно с матерью). Также истец указывает, что на протяжении года, предшествующего смерти его матери, у нее стало ухудшаться состояние здоровья, появилась слабость и она начала худеть, при этом истец не дает никаких пояснений относительно того, какие действия конкретно он как сын предпринял в связи с возникшими обстоятельствами, а указывает лишь, что когда он находился в г.***, то ежедневно общался с ней по сотовой связи, поддерживал ее психическое состояние т.к. она тосковала и одиночество сказывалось на ее состоянии здоровья. *** г. его матери стало плохо, истец об этом знал, однако приехал из г*** только *** г. У ФИО34. были ***, согласно выводам экспертизы, что явилось следствием отсутствия надлежащего ухода за пожилым человеком. Однако истец это обстоятельство связывает именно с отсутствием ухода социальных служб. В связи со всеми этими обстоятельствами непонятно, почему истец не видел состояния своей матери и в период ее жизни не предъявлял никаких претензий социальным работникам, выражая заботу о близком родственнике, и во время нахождения в г.*** сам не озаботился также состоянием здоровья ФИО34. Однако, эти обстоятельства судом первой инстанции не изучались, и как было указано ранее, истец не принимал участие в судебных заседаниях.

Согласно дополнениям к апелляционной жалобе представитель ТОГБУЗ «ГКБ №3 им. И.С. Долгушина г.Тамбова», ссылаясь на отсутствие вины со стороны ответчика в наступлении смерти матери истца, так как с учетом крайней тяжести состояния ФИО34., связанного с сочетанной фоновой патологией, недостатки оказания медицинской помощи никак не могли повлиять на исход заболевания, ввиду чего спасти пациента было невозможно, просит решение суда отменить, в удовлетворении исковых требований отказать.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит изменить решение суда, взыскать компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей, взыскать судебные расходы, исключить вывод о наличии у ФИО34. ***, признать, что *** возникла из – за медицинских нарушений, установить, что действия ответчиков способствовали смерти пациентки.

В обоснование доводов жалобы указал, что в своих показаниях, представленных в суд первой инстанции, подробно изложил обстоятельства, свидетельствующие о систематическом неоказании помощи его матери со стороны медицинских работников. Кроме того, автор жалобы обращает внимание, что в ходе рассмотрения дела установлены нарушения со стороны ТОГБУЗ «***», а именно: отказ в госпитализации, неполный сбор анамнеза, отсутствие *** (невозможность идентификации описания), дефекты медицинской документации, неправильная оценка тяжести состояния (средняя вместо тяжёлой), отсутствие диагноза по *** (***), необоснованное назначение «***» и «***», применение ***, противопоказанного при ***, внутривенное введение *** мл. *** вместо ***.

Со стороны ГБУЗ «***»: отсутствие интерпритации ЭКГ, ***, отсутствие осмотра *** и ***, формальное исключение ***, отсутствие мероприятий при ***.

Со стороны ТОГБУЗ «***»: отсутствие повторной *** и ***, отсутствие осмотра *** при наличии ***, отсутствие консилиума, отсутствие мероприятий по коррекции ***, бездействие врачей в течение более 10 часов при ***.

Кроме того, в период нахождения ФИО34 в ТОГБУЗ «***» ей было причинено телесное повреждение, зафиксированное визуально и документально. Повреждение возникло при невыясненных обстоятельствах, в условиях полной зависимости пациентки от медицинского персонала, в тяжёлом беспомощном состоянии, без возможности самостоятельного передвижения.

В дополнении к апелляционной жалобе, ФИО1 просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу, поданную им, удовлетворить в полном объеме, указав, что все доказательства им представленные, имеют прямое отношение к предмету спора и подтверждают ненадлежащие оказание медицинской помощи. Оснований для их исключения из материалов дела не имеется.

Представителем ГБУЗ Тамбовская областная клиническая больница имени В.Д. Бабенко по доверенности ФИО2 поданы возражения на апелляционную жалобу, в которых просит решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, выслушав пояснения представителей ответчиков ТОГБУЗ «ГКБ №3 им. И.С. Долгушина г.Тамбова» ФИО3, ТОГБУЗ «Городская клиническая больница г. Котовска» ФИО4 поддержавших доводы поданных ими апелляционных жалоб и возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы истца, пояснения представителя ответчика ГБУЗ «Тамбовская областная клиническая больница имени В.Д. Бабенко» ФИО2, оставившего вопрос удовлетворения жалоб ответчиков на усмотрение судебной коллегии, но возражавшего против удовлетворения жалобы ФИО1, заслушав заключение прокурора Судоргина Д.В., полагавшего доводы жалоб медицинских учреждений о чрезмерно завышенном размере компенсации морального вреда заслуживающими внимания с учетом установленных обстоятельств, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 N 23 "О судебном решении", решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению.

В соответствии со статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее также ГПК РФ), основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такие основания для отмены обжалуемого решения в части взыскания компенсации морального вреда с ответчика ТОГБУЗ «Городская клиническая больница г. Котовска» и изменения решения суда в части размера компенсации морального вреда, определенного к взысканию с ТОГБУЗ «ГКБ №3 им. И.С. Долгушина г.Тамбова» в апелляционном порядке по доводам апелляционных жалоб ответчиков, исходя из изученных материалов дела, имеются.

Согласно ст.46 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на судебную защиту.

В соответствии с данным конституционным положением статья 3 ГПК РФ предусматривает право заинтересованного лица в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан", Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан", здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункт 9 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

В силу статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан", к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее также постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33), под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33, под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33, тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33, при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пунктом 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 даны разъяснения о том, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно пункту 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33, требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Из нормативных положений Семейного кодекса Российской Федерации, статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого гражданина, другими близкими ему людьми.

Судом установлено, что ФИО1 является сыном ФИО34., ***. (свидетельство о рождении от ***. серии ***).

В связи с жалобами на общую слабость и *** ФИО34. ***. по месту жительства осмотрена врачом бригады скорой медицинской помощи ТОГБУЗ «***». Согласно данным карты ФИО34 предъявляла жалобы на ***. Из анамнеза известно, что страдает ***, у врача не наблюдается, лечение не получает. Общее состояние ухудшилось утром ***., когда около «часа после приема *** и *** появились вышеуказанные жалобы», самостоятельно приняла таблетку ***, после чего почувствовала улучшения. Общее состояние ФИО34. оценено как удовлетворительное, показаний для госпитализации не зафиксировано.

***. в 8 час. 21 мин. к ФИО34. выехала бригада скорой медицинской помощи ТОГБУЗ «***» Согласно данным карты ФИО34. к продуктивному контакту недоступна, на внешние раздражители не реагирует. Ее общее состояние оценено как средней степени тяжести, в связи с фиксацией на *** нарушения *** внутривенно введен «***», растворенный в ***. ***% раствора «***». После введения лекарственных препаратов отмечены улучшения, после чего ФИО34. с подозрением на *** доставлена в региональный *** центр.

В региональный *** центр ГБУЗ «***» ФИО34. поступила ***. в 10 час. 05 мин. При осмотре врачом-*** жалоб она не предъявляла из-за когнитивных нарушений, со слов фельдшера «в течение трех суток стала *** состояние без улучшения, вызвана ***, доставлена в региональный *** центр с подозрением на ***. При проведении КТ-исследования *** не выявлено, ***. Данных за *** не обнаружено. По окончании осмотра ФИО34установлен диагноз «***» и она направлена в ТОГБУЗ «***».

***. в 11 час. 10 мин. ФИО34. поступила в ТОГБУЗ «***» с направительным диагнозом «***». Первичный осмотр ФИО34. врачом-*** и заведующей *** отделением состоялся в 11 час. 15 мин. Состояние больной оценено как средней тяжести. Температура тела составила ***. Жалоб не предъявляла из-за *** нарушений, в сознании, повреждений *** не выявлено, отмечались ***. При описании *** статуса у ФИО34. зафиксированы ***, ***. Установлен предварительный диагноз «***». При осмотре ФИО34. ***. в 10 час. ее состояние оценено как тяжелое, в остальном-без изменения по сравнению с первичным осмотром. По окончании осмотра установлен клинический диагноз «***». В 10 час. 30 мин. ФИО34. осмотрена врачом***. При осмотре установлено отсутствие *** и жалоб из-за тяжести состояния, на *** больная не реагировала, ее покровы были умеренно бледными, отмечался ***, температура тела *** о, ***. Дыхание ***, ***, уровень сатурации ***%, артериальное давление *** мм.рт.ст. Учитывая неэффективное самостоятельное дыхание, произведена ***, а также установлены ***. По окончании осмотра определены план обследования в виде клинико-лабораторного исследования и инструментального исследования и план лечения в виде проведения ***.

В 7.00 час. ***. состояние ФИО34. ухудшилось, произошла ***. В течение 30 мин. проводились реанимационные мероприятия. К положительному результату они не привели, в 7 час. 30 мин. констатирована ее смерть.

В качестве основного заключительного клинического диагноза в посмертном эпикризе ФИО34 указана «***».

Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия №*** от ***. смерть ФИО34. наступила от конкурирующих заболеваний: ***, явившегося непосредственной причиной смерти. Клинически не распознано основное заболевание. Имеются расхождения клинического и патологоанатомического диагнозов. Категория***. Причина: неверная трактовка клиники.

Следственным отделом по *** району г.Тамбова следственного отдела следственного управления Следственного комитета РФ по Тамбовской области ***. было возбуждено уголовное дело №*** по факту смерти ФИО34. по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ.

На основании постановления следователя по особо важным делам первого следственного отделения первого отдела по расследованию особо важных дел (о преступлениях против личности и общественной безопасности) следственного управления Следственного комитета РФ по Тамбовской области от ***. уголовное дело по факту причинения смерти ФИО34. было прекращено по п.1 ч.1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием события преступления.

Разрешая заявленные исковые требования истца о взыскании компенсации морального вреда в связи с оказанием его матери ненадлежащей медицинской помощи, суд первой инстанции, применив к спорным отношениям положения ст. 2, 64, 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", статей 150, 151, 1064, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходил из того, что при оказании медицинской помощи ФИО34. сотрудниками ТОГБУЗ «***», ГБУЗ «***», ТОГБУЗ «***» были допущены недостатки, отраженные в заключении судебно-медицинской экспертизы ФГБУ «***» Минздрава России от *** № ***, которые хоть и в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО34, не состояли, но в то же время, ограничили возможность медицинской коррекции жизнеугрожающих осложнений пациента.

Не установив по делу обстоятельств, свидетельствовавших о наличие оснований для освобождения ответчиков от ответственности, суд первой инстанции пришел к выводу, что на ответчиков подлежит возложению обязанность компенсировать ФИО34. моральный вред, поскольку выявленные недостатки оказания медицинской помощи его матери ФИО34 причиняли ему нравственные страдания, так как он вправе был рассчитывать на квалифицированную и своевременную медицинскую помощь для близкого человека.

Принимая во внимание характер недостатков, допущенных каждым из ответчиков при оказании медицинской помощи, суд первой инстанции определил размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчиков: ТОГБУЗ «Городская клиническая больница № 3 имени И.С. Долгушина г.Тамбова» в размере 400 000 руб., с ГБУЗ «Тамбовская областная клиническая больница имени В.Д. Бабенко» в размере 70 000 руб., с ТОГБУЗ «Городская клиническая больница г. Котовска» в размере 70 000 руб.

Ссылаясь на положения статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации и статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчиков в доход местного бюджета суд первой инстанции определил к взысканию государственную пошлину в сумме 3000 рублей, с каждого из них.

Проверяя доводы апелляционной жалобы ТОГБУЗ «Городская клиническая больница г. Котовска» об отсутствии вины со стороны сотрудников учреждения в причинении истцу компенсации морального вреда, поскольку их действия не ограничили возможность медицинской коррекции жизнеугрожающих осложнений, а напротив прибытие на место вызова, начало транспортировки, введение препарата «***» и прибытие в мед. организацию было своевременным и обоснованным, судебная коллегия находит их заслуживающими внимания.

Так, в ходе рассмотрения дела определением Октябрьского районного суда г.Тамбова от 18 июля 2023г. по делу была назначена судебно- медицинская экспертиза.

Согласно выводам судебно-медицинской экспертной комиссии ФГБУ «***» Минздрава России от ***. № ***, установлено, что непосредственной причиной смерти ФИО34. является патологическое состояние, определившее развитие терминального состояния и механизма смерти-***. Резкое ухудшение состояния ФИО34., послужившее поводом для перевода в реанимационное отделение было зафиксировано ***. в 9 час. Клиническим проявлением ухудшения состояния была *** (***) до *** мм рт.ст. и признаки обусловленной ей ***. С немедленным началом проведения *** *** у ФИО34. повысилось (***) на короткий промежуток времени, но с 12 час. вновь снизилось и оставалось в течение двух часов стабильно низким ***. В 14 час. на фоне проводимой *** *** снизилось до *** мм рт.ст., что потребовало ***). Однако в дальнейшем несмотря на постоянную высокодозовую ***, достигнутое *** не превышало *** мм рт.ст., что указывало на ***. Данная клиническая картина с началом развития в 9 час. и дальнейшим стойким прогрессированием соответствует кардиогенному шоку-жизнеугрожающему состоянию, обусловленному резким снижением ***, критический уровень которой приводит к прогрессирующему развитию полиорганной недостаточности.

У ФИО34. признаки *** появились с началом *** вплоть до начала смерти:*** ***, компенсированная на короткий промежуток времени после перевода на ***, но постепенно нарастающая в дальнейшем ***.; нарушения в системе ***) с развитием лабораторно подтвержденного *** проявилась в усугублении степени угнетения сознания *** до ***; ***).

***. при *** в 7 час. была зафиксирована ***, которая после безуспешной попытки *** привела к биологической смерти.

Таким образом, *** у ФИО34. имела типичный фазовый характер развития на протяжении около двух суток (46 часов) с характерной последовательностью ***.

*** было вызвано ***, одна из частых причин которого-***. При этом *** развивается преимущественно в первые часы и сутки после ***. Обширное структурное повреждение *** было выявлено на аутопсии трупа ФИО34.

Исходя из патоморфологических критериев, установленных при микроскопическом исследовании в рамках экспертизы установлена давность начала развития *** до начала смерти.

Результаты *** от 4 и 5 марта 2021г. (***) и биохимического анализа крови от 6 и 7 марта 2021г. (***) являются признаками, подтверждающими развитие (в том ***) и наличие (***) *** у ФИО34. в указанный период времени (***.)

Таким образом, имеющиеся данные свидетельствуют о том, что развитие и формирование *** у ФИО34. было в пределах ***.

У ФИО34. ***, патогенетически являющийся общим осложнением двух заболеваний: ***.

*** у ФИО34. имел длительное, но бессимптомное течение. Остро возникшее осложнение бессимптомного течения *** –было зафиксировано у ФИО34 ***.:***. Это угрожающее жизни состояние сопровождается патологическими изменениями, негативно воздействующими на ***.

Комплекс этих патофизиологических изменений, при наличии длительно существующих патологических изменений мышцы сердца и питающих ее *** вследствие *** явились пусковым фактором ***, а затем *** с последующим ***.

Таким образом, эксперты пришли к выводу, что первоначальной причиной смерти ФИО34. запустившей цепь взаимосвязанных патологических процессов и осложнений, которые в конечном итоге привели к смерти, является ***, представленная двумя сочетанными заболеваниями: ***.

В ходе исследования, эксперты установили, что при анализе записей в картах вызова *** и приложениям к ним (№*** от ***.,№ *** от ***., № *** от ***.) выявлено несоответствие клиническим рекомендациям, являющееся недостатком (дефектом) лечения, допущенным при оказании скорой медицинской помощи на дому ***.-использование в *** нерекомендуемого при подозрении на наличие острого нарушения *** (***) *** мл. ***% ***. *** является ***. При *** в актуальных клинические рекомендациях (по заболеваниям, состояниям, возрастной категории и временному периоду) для периода оказания скорой медицинской помощи ФИО34. не рекомендовано использование *** для *** на догоспитальном этапе, так как *** и *** может усилить *** и вызвать ***, ухудшающую прогноз при ***. В подобных ситуациях, особенно при повышенном показателе *** (что имело место быть в рассматриваемом случае) для *** используется физиологический раствор (***).

При этом эксперты отметили, что по итогам дальнейших эпизодов оказания медицинской помощи и по результатам *** у ФИО34. не имело место.

Других недостатков не установлено, медицинская помощь оказана своевременно (прибытие на место вызова, начало транспортировки, прибытие в медицинскую организацию). Применение раствора препарата «***» было показано виду выявления на *** ***. Тактика ведения пациента-медицинская эвакуация в *** отделение для больных с *** стационара-была обоснованной.

Принимая во внимание, что выводы экспертов не содержат указания на наличие прямой или косвенной причинно-следственной связи между допущенными при оказании скорой медицинской помощи на дому ***. нарушениями сотрудниками ТОГБУЗ «***», выразившимися в использование в *** нерекомендуемого при подозрении на наличие *** (***) *** и наступившими последствиями, учитывая при этом, что *** у ФИО34 не имело место быть, судебная коллегия, не усматривает оснований для возложения на ответчика ТОГБУЗ «***» обязанности по компенсации морального вреда, поскольку использование нерекомендуемого раствора глюкозы, по сути не повлияло ни на неблагоприятный исход лечения, ни в целом на тактику лечения пациента, и не свидетельствует о причинении физических и нравственных страданий истцу, в связи с чем решение суда первой инстанции в части удовлетворения исковых требований к ТОГБУЗ «***» о компенсации морального вреда подлежит отмене, с принятием нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований.

При этом, судебная коллегия, исходит из того, что заключение судебно-медицинской экспертизы ФГБУ «***» Минздрава России от ***. № *** отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств, оснований сомневаться в правильности выводов комиссии экспертов не имеется.

Судебная экспертиза проведена в порядке, установленном статьей 84 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заключение экспертов выполнено в соответствии с требованиями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем, судебная коллегия не усматривает в данном случае оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебной экспертизы, поскольку она проведена компетентными экспертами, имеющими значительный стаж работы в соответствующих областях экспертизы, рассматриваемая экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона N 73-ФЗ от 31.05.2001 года "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" на основании определения суда о проведении экспертизы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Кроме того, выводы, сделанные экспертами ФГБУ «***» Минздрава России от ***. № *** не опровергаются и выводами заключений экспертов ГБУЗ «***» № *** (л.д.62 -84 т.1) и ФИО5» №***( л.д.4161 т.1) проведенным в рамках возбужденного уголовного дела.

Разрешая требования ФИО1 о взыскании компенсации морально вреда с оказанием ненадлежащей медицинской помощи ФИО34. врачами ТОГБУЗ «***», суд первой инстанции ссылаясь на выводы вышеназванной судебной экспертизы, которые содержат подробный перечень недостатков (дефектов) диагностики, лечения и тактики ведения пациента на л.д.54-61 экспертизы ( л.д.136 - 143 т.3) исходил из того, что ФИО34., которая являлась пациентом пожилого возраста с ***, сопряженным с высоким риском развития неблагоприятных исходов для здоровья. При ее состоянии необходимо было незамедлительно провести ряд диагностических и лабораторных мероприятий. Однако в ТОГБУЗ «***» имело место несвоевременное (запоздалое) выполнение и невыполнение ряда обязательных минимальных лабораторных исследований. Кроме того, клиническая картина развития *** не была распознана; *** состояние не было определено в больнице; распознавание *** угрожающих жизни состояний (в том числе ***) каким-либо образом врачами совсем не анализировалось, диагностика и направленное лечение в реанимационном отделении ***, имевшего место у ФИО34., не были реализованы.

Кроме этого, в течение почти двух суток (44 часа) пребывания в реанимационном отделении ТОГБУЗ «***» ФИО34. не получала полноценного клинического, лабораторного и инструментального мониторинга с высоким риском ***, находящегося на *** в критическом состоянии, коме, с ***.

Также в ТОГБУЗ «***» имело место отсутствие диагностирования ***, диагностических мероприятий, направленных на лабораторное подтверждение ***, идентификацию его возбудителя и выявление очага инфекции; отсутствие проведения дифференциальной диагностики между ***.

Кроме этого, в ТОГБУЗ «***» имело место дефектное проведение ***. При этом не проводился не только должный контроль *** но и отсутствовало врачебное наблюдение с 21 час. до 6 час. 39 мин. Также отсутствовало назначения *** в *** отделении с момента выявления критической ***.

Кроме того, экспертами установлен несвоевременный перевод пациента в реанимационное отделение и запоздалое предоставление специализированной помощи (консультации ***, ***, ***), хотя эти мероприятия должны быть осуществлены в срочном порядке при выявлении угрожающего жизни состояния (***) и ухудшением *** картины (***), которые имели место у ФИО34. ***. в 21 час.

Установив, что вышеперечисленные недостатки, которые были допущены ответчиками, не находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО34., но, в то же время, ограничили возможность медицинской коррекции жизнеугрожающих осложнений, суд обоснованно пришел к выводу о наличие оснований для возложения на ответчика ТОГБУЗ «***» обязанности по компенсации морального вреда.

Судебная коллегия с указанными выводами суда соглашается и находит их верными.

Не соглашаясь при этом, с доводами апелляционной жалобы ТОГБУЗ «Городская клиническая больница № 3 имени И.С. Долгушина г.Тамбова» о том, что отсутствие какой-либо прямой либо косвенной причинно-следственной связи между установленными дефектами медицинской помощи и наступившими последствиями не дает оснований для удовлетворения исковых требований истца о компенсации морального вреда, суд апелляционной инстанции исходит из того, что требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, поскольку исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (постановка неправильного диагноза и, как следствие, неправильное лечение пациента, не проведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.) причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Применительно к спорным правоотношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ТОГБУЗ «***» должно было доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО34., медицинская помощь матери которого была оказана ненадлежащим образом.

Ответчиком суду не представлено доказательств отсутствия вины в оказании ФИО34. медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, отсутствие возможности при правильной организации лечебного процесса и надлежащей квалификации врачей оказать необходимую и своевременную помощь, чтобы избежать неблагоприятного исхода.

Соглашаясь с выводами о наличие оснований для возложения на ответчика ТОГБУЗ «ГКБ №3 им. И.С. Долгушина г.Тамбова» обязанности компенсировать моральный вред, вместе с тем, судебная коллегия не может согласится с выводами суда первой инстанции относительно размера компенсации морального вреда, определенного судом к взысканию в пользу ФИО1 в размере 400 000 рублей, полагая его чрезмерно завышенным, поскольку в ходе рассмотрения дела было установлено, что выявленные недостатки медицинской помощи не являются причиной возникновения у ФИО34. ни ***, ни ***, ни причиной их совместного осложнения. На современном этапе развития медицины ***-являются жизнеугрожающими состояниями с высокой летальностью даже при своевременно и правильно оказанной в рекомендуемом объеме медицинской помощи, поэтому отсутствие недостатков при ее оказании не гарантирует однозначный благоприятный исход. Экспертами не установлено прямой причинно-следственной связи между смертью ФИО34. и выявленными в рамках настоящей экспертизы недостатками оказания медицинской помощи (как с каждым отдельно взятым, так и со всей совокупностью).

Выявленные недостатки медицинской помощи, будучи внешними условиями по отношению к фатальному течению длительно текущих основных заболеваний ФИО34. ограничили возможность медицинской коррекции жизнеугрожающих осложнений, но не явились прямыми причинами их развития и непосредственно смерти, в связи с чем судебная коллегия приходит к выводу об изменении решения суда первой инстанции в указанной части и снижению размера компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, судебная коллегия, руководствуется положениями статей 150, 151, 1101 ГК РФ, вышеприведенными разъяснениями, содержащимися в пунктах 25, 26, 27, 28 Пленума N 33, учитывает установленные обстоятельства дела, принимает во внимание степень вины ТОГБУЗ «Городская клиническая больница № 3 имени И.С. Долгушина г.Тамбова», наличие дефектов оказания медицинской помощи ФИО34., имевших место как при диагностики заболеваний, так и в ходе лечения которые, несмотря на отсутствие прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО34., ограничили возможность медицинской коррекции жизнеугрожающих осложнений.

Помимо указанного, судебная коллегия учитывает наличие близких взаимоотношений между ФИО34. и истцом, приходящимся умершей сыном, что безусловно, в силу родственных и семейных отношений, свидетельствует о том, что истец испытывал нравственные страдания, переживая по поводу тяжелого состояния ФИО34., непринятия ответчиком всех возможным мер для оказания пациенту необходимой и своевременной медицинской помощи надлежащего качества.

С учетом изложенного, а также руководствуясь принципами разумности и справедливости, судебная коллегия приходит к выводу о том, что с ТОГБУЗ «Городская клиническая больница № 3 имени И.С. Долгушина г.Тамбова» подлежит взысканию компенсацию морального вреда в пользу ФИО1 в сумме 100 000 руб.

При этом, доводы истца о том, что в результате стресса, связанного с переживаниями по поводу матери у него произошли осложнения ***, судебной коллегией отклоняются, поскольку из представленного ЭКГ, врачебного заключения ФИО6 от *** не усматривается причинно-следственная связь с нравственными страданиями, которые истец испытывал в связи со смертью матери в марте *** года.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере, судебная коллегия не усматривает.

Разрешая требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда с ГБУЗ «Тамбовская областная клиническая больница имени В.Д. Бабенко» и определяя размер компенсации морального вреда в сумме 70 000 руб., суд первой инстанции исходил из выводов вышеназванной судебной экспертизы, которые содержат подробный перечень недостатков (дефектов) диагностики и тактики ведения пациента на л.д.52-53 экспертизы ( л.д. 134-135 т.3) в числе которых указаны: 1)отсутствие выполнения регистрации *** и забора крови для определения количества *** международного нормализованного отношения, активированного частичного ***; 2)неполноценны объем физикального обследования. При врачебных осмотрах ФИО34. не были проведены: исходная оценка функции ***, объективные бальные оценки состояния пациента по шкалам ***; 3) отсутствие в итоговом и направительном диагнозах клинически и прогностически значимого состояния-эпизода *** предсердий и отсутствие передачи имеющихся сведений об этом эпизоде в ТОГБУЗ «***».

Выводы суда о наличие оснований для взыскания с ГБУЗ «Тамбовская областная клиническая больница имени В.Д. Бабенко» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в связи с недостатками оказания медицинской помощи, как и размер компенсации, определенной судом, ответчиком ГБУЗ «Тамбовская областная клиническая больница имени В.Д. Бабенко» не оспариваются.

Учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности, оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем объеме по доводам апелляционной жалобы ФИО1, судебная коллегия не усматривает, поскольку моральный вред, определенный к взысканию с ГБУЗ «Тамбовская областная клиническая больница имени В.Д. Бабенко» определен судом с учетом всех заслуживающих внимания обстоятельств причинения вреда, характера и степени перенесенных истцом нравственных страданий, степени вины медицинского учреждения.

Доводы ФИО1 о причинении ему нравственных страданий действиями ответчиков, в результате которых он обнаружил *** у мамы (ФИО34.) повреждение, когда приехал забирать тело из ТОГБУЗ «***», своего подтверждения в ходе рассмотрения дела не нашли.

Так, из заключения ТОГБУЗ «***» от *** (л.д.22-23 т.1) следует, что при осмотре тела каких-либо повреждений *** не установлено. Не усматривается наличие сведений о *** лица ФИО34. и из медицинской документации.

С учетом установленных судебной коллегий обстоятельств, решение Октябрьского районного суда г.Тамбова от 5 сентября 2025 г., с учетом определения Октябрьского районного суда г.Тамбова об исправлении описки от 13 ноября 2025 г., в части удовлетворения исковых требований к ТОГБУЗ «Городская клиническая больница г. Котовска» о компенсации морального вреда, а также в части распределения судебных расходов подлежит отмене, это же решение суда в части размера, определенного к взысканию с ТОГБУЗ «Городская клиническая больница № 3 имени И.С. Долгушина г.Тамбова» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда подлежит изменению, с принятием в указанной части нового решения.

Поскольку истцом при подачи иска была оплачена государственная пошлина в сумме 300 руб. ( л.д.218 т.1), то согласно положениям части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, указанные расходы по оплате государственной пошлины подлежат взысканию с ответчиков ГБУЗ «Тамбовская областная клиническая больница имени В.Д. Бабенко» и ТОГБУЗ «Городская клиническая больница № 3 имени И.С. Долгушина г.Тамбова» в равных долях, оснований для возложения такой обязанности на ТОГБУЗ «Городская клиническая больница г. Котовска», в удовлетворении исковых требований к которому было отказано не имеется.

Руководствуясь статьями 328 – 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Решение Октябрьского районного суда г.Тамбова от 5 сентября 2025 года, с учетом определения Октябрьского районного суда г.Тамбова об исправлении описки от 13 ноября 2025 г., в части удовлетворения исковых требований к ТОГБУЗ «Городская клиническая больница г. Котовска» о компенсации морального вреда, а также в части распределения судебных расходов отменить, это же решение суда в части размера, определенного к взысканию с ТОГБУЗ «Городская клиническая больница № 3 имени И.С. Долгушина г.Тамбова» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда, изменить, принять в указанной части новое решение.

Исковые требования ФИО1 к ТОГБУЗ «Городская клиническая больница г. Котовска» о компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Взыскать с ТОГБУЗ «Городская клиническая больница № 3 имени И.С. Долгушина г.Тамбова» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда сумме в размере 100 000 руб.

Взыскать с ТОГБУЗ «Городская клиническая больница № 3 имени И.С. Долгушина г.Тамбова», ГБУЗ «Тамбовская областная клиническая больница имени В.Д. Бабенко» в равных долях в пользу ФИО1 государственную пошлину в сумме 300 рублей (по 150 рублей с каждого из ответчиков).

В остальной части решение оставить без изменения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его вынесения.

Председательствующий:

Судьи:

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 03.02.2026