Апелляционное определение № 33-2133/2026 от 31 марта 2026 г.

УИД 29RS0018-01-2024-005457-25

Судья Кораблина Е.А. Дело № 2-342/2025 1 апреля 2026 года

Докладчик Сафонов Р.С. № 33-2133/2026 г. Архангельск


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Архангельского областного суда в составе председательствующего судьи Поповой Т.В.,

судей Зайнулина А.В., Сафонова Р.С.,

при секретаре судебного заседания Пономаревой Ю.А.,

с участием прокурора Волкова М.Ю.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Парадиз Денталь» о признании оказанных услуг некачественными, взыскании убытков, неустойки, компенсации морального вреда, к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Архангельская областная клиническая больница», министерству здравоохранения Архангельской области о признании диагноза незаконным, взыскании компенсации морального вреда с апелляционной жалобой ФИО1 на решение Октябрьского районного суда города Архангельска от 18 декабря 2025 года.

Заслушав доклад судьи Сафонова Р.С., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Парадиз Денталь» (далее – ООО «Парадиз Денталь») о признании оказанных услуг некачественными, взыскании убытков, неустойки, компенсации морального вреда, к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Архангельская областная клиническая больница» (далее – ГБУЗ АО «АОКБ») о признании диагноза незаконным, взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указал, что в период с января 2024 года по июнь 2024 года проходил лечение в ООО «Парадиз Денталь», в результате некачественно оказанной услуги по удалению зуба ему пришлось пройти оперативное лечение в ГБУЗ АО «АОКБ», где также допущены недостатки при лечении. Полагая, что его права нарушены, просил признать некачественными платные медицинские услуги, оказанные ему в ООО «Парадиз Денталь», взыскать с ООО «Парадиз Денталь» убытки в размере 27 190 рублей, неустойку в размере 27 190 рублей, компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, штраф. Также просил признать незаконным установленный в ГБУЗ АО «АОКБ» диагноз <данные изъяты>, взыскать с ГБУЗ АО «АОКБ» компенсацию морального вреда в размере 700 000 рублей.

В ходе судебного разбирательства определением суда к участию в деле в качестве соответчика привлечено министерство здравоохранения Архангельской области.

В судебном заседании суда первой инстанции истец ФИО1, его представитель ФИО2 на иске настаивали.

Представитель ответчика ООО «Парадиз Денталь» ФИО3, представитель ответчика ГБУЗ АО «АОКБ» ФИО4 в судебном заседании с заявленными требованиями не согласились.

Представитель ответчика министерства здравоохранения Архангельской области, представитель третьего лица акционерного общества «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» (далее – АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед»), третьи лица ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО3, ФИО9, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явились.

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Решением Октябрьского районного суда города Архангельска от 18 декабря 2025 года исковые требования ФИО1 к ГБУЗ АО «АОКБ», министерству здравоохранения Архангельской области удовлетворены частично. С ГБУЗ АО «АОКБ», а при недостаточности имущества учреждения – в порядке субсидиарной ответственности с министерства здравоохранения Архангельской области взыскана в пользу ФИО1 компенсация морального вреда в размере 15 000 рублей. В удовлетворении остальной части требований ФИО1 к ГБУЗ АО «АОКБ», министерству здравоохранения Архангельской области отказано. В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО «Парадиз Денталь» отказано. С ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Медицинское бюро экспертиз и исследований» взысканы расходы на проведение судебной экспертизы в размере 30 000 рублей. С ГБУЗ АО «АОКБ» в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 3 000 рублей.

С указанным решением суда в той части, которой отказано в удовлетворении исковых требований к ООО «Парадиз Денталь», а также в части распределения расходов на оплату экспертизы и размера взысканной с ГБУЗ АО «АОКБ», а при недостаточности имущества учреждения – в порядке субсидиарной ответственности с министерства здравоохранения Архангельской области компенсации морального вреда не согласился истец. В поданной апелляционной жалобе он просит решение суда в обжалуемой части отменить, принять по делу новое решение, которым заявленные исковые требования удовлетворить в полном объеме, отказать во взыскании судебных расходов на оплату услуг экспертов.

В обоснование жалобы ссылается на нарушение судом норм материального права и норм процессуального права.

Считает, что заключение общества с ограниченной ответственностью «Медицинское бюро экспертиз и исследований», составленное по результатам проведения назначенной судом экспертизы, содержит фундаментальные, процессуальные и методологические нарушения, ставящие под сомнение его доказательственную силу и объективность. Суд не дал критической оценки противоречиям и нарушениям, содержащимся в экспертном заключении, и не обосновал, почему доверяет его выводам.

Указывает, что подписка экспертов об уголовной ответственности оформлена на том же листе, что и текст заключения, что, по его мнению, свидетельствует о ее получении после завершения исследования.

Полагает, что экспертиза проведена в незаконном составе, поскольку часть экспертов не являются штатными сотрудниками экспертной организации, руководитель экспертной организации одновременно выступал и как руководитель, и как эксперт.

Считает, что эксперты при проведении экспертизы вышли за пределы своей компетенции, поскольку ответы на вопросы о соответствии действий врачей установленным стандартам и о наличии недостатков медицинской помощи требуют специальной подготовки и статуса.

Ссылается на отсутствие научной методологии в проведенном исследовании, сделанном без учета современных достижений науки в области лечения <данные изъяты>, актуальных исследований по данной проблеме. Указывает на недостатки оформления экспертного заключения и упаковки представленных на экспертизу объектов.

Полагает, что поскольку заключение экспертов является недопустимым доказательством, расходы на ее проведение взысканию с него не подлежат, кроме того, распределение судебных расходов должно производиться с учетом принципа пропорциональности.

Считает, что имеются основания для назначения по делу повторной судебно-медицинской экспертизы.

Выражает несогласие с выводом суда о том, что выявленные нарушения в деятельности ООО «Парадиз Денталь» не повлияли на качество оказанных ему услуг, поскольку нарушение санитарных норм само по себе создает угрозу безопасности потребителя и свидетельствует о ненадлежащем качестве оказания медицинских услуг.

Полагает, что суд не учел, что вред его здоровью наступил именно в результате осложнения лечения, несмотря на анатомический риск. Врачи действовали по устаревшим или неэффективным протоколам, что привело к длительным страданиям пациента и необходимости более инвазивного вмешательства.

Считает, что размер взысканной компенсации морального вреда несоразмерен испытанным им физическим и нравственным страданиям в послеоперационный период, не отвечает требованиям разумности и справедливости.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу с доводами жалобы не согласилась представитель ООО «Парадиз Денталь» ФИО10, она просит оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции представители ответчиков ГБУЗ АО «АОКБ», министерства здравоохранения Архангельской области, представитель третьего лица АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед», третьи лица ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО3, ФИО9 не явились, о времени и месте его проведения извещены надлежащим образом. Судебная коллегия, руководствуясь положениями частей третьей и четвертой статьи 167, части первой статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, посчитала возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Проверив законность и обоснованность постановленного судом решения в обжалуемой части, изучив материалы дела, заслушав истца ФИО1, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, представителей ответчика ООО «Парадиз Денталь» ФИО11, ФИО10, возражавших относительно доводов апелляционной жалобы, заключение прокурора Волкова М.Ю., полагавшего, что постановленное по делу решение является законным и обоснованным, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на жалобу, судебная коллегия оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены решения суда в обжалуемой истцом части не усматривает, исходя из следующего.

Судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждено, что 22 января 2024 года ФИО1 обратился в ООО «Парадиз Денталь» с жалобами на <данные изъяты>, врачом-стоматологом проведен осмотр полости рта пациента, произведены обучение гигиене полости рта, подбор дентальных средств гигиены, профессиональная гигиена полости рта, даны рекомендации по последующему лечению, назначена явка на 31 января 2024 года.

31 января 2024 года ФИО1 повторно произведена профессиональная чистка полости рта.

8 февраля 2024 года ФИО1 обратился в ООО «Парадиз Денталь» с целью продолжения лечения осложненного кариеса, начатого ранее в другой клинике, название которой пациент не сообщил. В ходе проводимого лечения врачом ООО «Парадиз Денталь» ФИО5 произведено <данные изъяты>

На прием 26 февраля 2024 года, 12 марта 2024 года и 27 марта 2024 года в ООО «Парадиз Денталь» истец не явился.

13 апреля 2024 года ФИО1 обратился в ООО «Парадиз Денталь» с целью продолжения лечения, истцу рекомендовано эндодонтическое лечение <данные изъяты> зуба с использованием стоматологического микроскопа, от чего пациент отказался. Пациент направлен на удаление <данные изъяты> зуба.

11 мая 2024 года в ООО «Парадиз Денталь» проведено лечение <данные изъяты> зуба.

18 мая 2024 года в ООО «Парадиз Денталь» ФИО1 установлен диагноз <данные изъяты>, произведено удаление зуба <данные изъяты>, после удаления истцу даны рекомендации, назначены лекарственные препараты, назначена явка на 23 мая 2024 года, в указанную дату ФИО1 в ООО «Парадиз Денталь» не явился.

1 июня 2024 года ФИО1 обратился в ООО «Парадиз Денталь» с жалобами на то, что после удаления зуба происходит попадание воздуха изо рта в нос. В ходе осмотра у ФИО1 выявлено <данные изъяты>, поставлен диагноз: <данные изъяты> Пациенту выполнено ушивание лунки, даны рекомендации по лечению, назначена явка на 3 июня 2024 года.

3 июня 2024 года на приеме в ООО «Парадиз Денталь» ФИО1 отмечено улучшение состояние, пациент осмотрен, ему даны рекомендации по дальнейшему лечению, назначена явка на 10 июня 2024 года, в указанную дату истец на осмотр не явился.

12 июня 2024 года на приеме в ООО «Парадиз Денталь» ФИО1 отмечено улучшение состояние, пациент осмотрен, ему даны рекомендации по дальнейшему лечению.

14 июня 2024 года ФИО1 повторно обратился в ООО «Парадиз Денталь» с жалобами на попадание воздуха, которое заметил накануне, истцу повторно произведено ушивание лунки, даны рекомендации по лечению, назначена контрольная явка на 19 июня 2024 года.

18 июня 2024 года ФИО1 обратился в ООО «Парадиз Денталь» с жалобами на попадание воздуха, пищи и жидкости изо рта в нос, врачами проведена обработка слизистой оболочки в области удаленного зуба, рекомендована повторная пластика ороантрального соустья мягкими тканями, от проведения данной манипуляции пациент отказался, назначена явка на 19 июня 2024 года.

19 июня 2024 года у ФИО1 взята венозная кровь, <данные изъяты>, пациенту даны рекомендации по лечению, назначена явка на 21 июня 2024 года.

21 июня 2024 года у ФИО1 отмечено улучшение состояния, назначена явка на 25 июня 2024 года, на прием 25 июня 2024 года пациент не явился.

28 июня 2024 года истец обратился в ООО «Парадиз Денталь» с жалобами на возобновление попадания воздуха, жидкости изо рта в нос, пациент направлен в ГБУЗ АО «АОКБ» для консультации челюстно-лицевого хирурга и решения вопроса об оперативном лечении в условиях стационара.

9 июля 2024 года ФИО1 проконсультирован врачом - челюстно-лицевым хирургом ГБУЗ АО «АОКБ», ему поставлен диагноз <данные изъяты> на 1 августа 2024 года назначена плановая госпитализация в ГБУЗ АО «АОКБ».

В период с 1 августа 2024 года по 12 августа 2024 года ФИО1 проходил лечение в отделении челюстно-лицевой хирургии ГБУЗ АО «АОКБ» с диагнозом <данные изъяты>, 2 августа 2024 года выполнена операция: <данные изъяты> После стационарного лечения выписан в удовлетворительном состоянии на амбулаторное лечение у врача - хирурга-стоматолога в поликлинике по месту жительства.

Во время стационарного лечения в ГБУЗ АО «АОКБ» истец находился в палате № отделения челюстно-лицевой хирургии, площадь палаты составляла 18,5 м, в ней одновременно находилось от 4 до 5 человек.

Полагая, что лечение, выполненное как ООО «Парадиз Денталь», так и ГБУЗ АО «АОКБ», является некачественным, ссылаясь также на нарушение ответчиками санитарно-эпидемиологических норм во время его лечения, ФИО1 обратился в суд с настоящим иском.

Разрешая спор, суд первой инстанции, оценив представленные по делу доказательства, приняв во внимание положения законодательства, регулирующего спорные правоотношения, пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика ГБУЗ АО «АОКБ» в пользу истца компенсации морального вреда ввиду того, что при рассмотрении дела нашло свое подтверждение нарушение данным ответчиком санитарно-эпидемиологических требований, которое выразилось в уменьшении установленной необходимой площади палаты на одного пациента и которое влечет за собой создание дополнительной угрозы здоровью пациентов.

С учетом характера причиненных истцу нравственных страданий, степени вины ответчика ГБУЗ АО «АОКБ» в выявленных дефектах оказания медицинских услуг истцу, который из-за нахождения в больничной палате большего количества людей был вынужден терпеть неудобства, исходя из отсутствия недостатков диагностики и лечения имеющегося у истца заболевания, принимая во внимание требования разумности и справедливости, суд взыскал с данного ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 15 000 рублей. При этом в силу пункта 5 статьи 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая, что учредителем ГБУЗ АО «АОКБ» является Архангельская область в лице министерства здравоохранения Архангельской области, в обжалуемом решении суд первой инстанции указал, что данный орган государственной власти отвечает по обязательствам медицинского учреждения, возникшим на основании настоящего судебного акта, в порядке субсидиарной ответственности при недостаточности имущества, на которое может быть обращено взыскание, у самого учреждения.

Отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО1 в оставшейся части, суд первой инстанции на основании собственной оценки представленных в материалы дела доказательств по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации пришел к выводу о том, что в ходе рассмотрения дела не нашел своего подтверждения факт установления истцу неправильного диагноза во время лечения в ГБУЗ АО «АОКБ» и оказания истцу медицинской помощи со стороны ответчика ООО «Парадиз Денталь» с недостатками, которые бы повлекли нарушение его прав как потребителя услуги.

Судебная коллегия считает выводы суда первой инстанции соответствующими требованиям закона и установленным по делу обстоятельствам.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья и медицинскую помощь (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Согласно пункту 1 части 1 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон № 323-ФЗ) здоровье – это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан – это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 части 1 статьи 2 Федерального закона № 323-ФЗ).

В статье 4 Федерального закона № 323-ФЗ закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5-7).

Медицинская помощь – комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент – физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 части 1 статьи 2 Федерального закона № 323-ФЗ).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона № 323-ФЗ).

В пункте 21 части 1 статьи 2 Федерального закона № 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи – это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона № 323-ФЗ).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона № 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона № 323-ФЗ).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В силу частей 2, 3 и 4 статьи 84 Федерального закона № 323-ФЗ платные медицинские услуги оказываются пациентам за счет личных средств граждан, средств работодателей и иных средств на основании договоров, в том числе договоров добровольного медицинского страхования. При оказании платных медицинских услуг должны соблюдаться порядки оказания медицинской помощи. Платные медицинские услуги могут оказываться в полном объеме стандарта медицинской помощи либо по просьбе пациента в виде осуществления отдельных консультаций или медицинских вмешательств, в том числе в объеме, превышающем объем выполняемого стандарта медицинской помощи.

К отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» (часть 8 статьи 84 Федерального закона № 323-ФЗ).

Согласно статье 4 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), качество которого соответствует договору. При отсутствии в договоре условий о качестве товара (работы, услуги) продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий обычно предъявляемым требованиям и пригодный для целей, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется.

В соответствии с пунктом 1 статьи 29 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» потребитель при обнаружении недостатков выполненной работы (оказанной услуги) вправе по своему выбору потребовать: безвозмездного устранения недостатков выполненной работы (оказанной услуги); соответствующего уменьшения цены выполненной работы (оказанной услуги); безвозмездного изготовления другой вещи из однородного материала такого же качества или повторного выполнения работы; возмещения понесенных им расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами.

Потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги) и потребовать полного возмещения убытков, если в установленный указанным договором срок недостатки выполненной работы (оказанной услуги) не устранены исполнителем. Потребитель также вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги), если им обнаружены существенные недостатки выполненной работы (оказанной услуги) или иные существенные отступления от условий договора.

Согласно статье 15 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Ввиду того, что в ходе рассмотрения дела возник вопрос об обоснованности установленного истцу диагноза и назначенного ему стоматологического лечения, наличии либо отсутствии недостатков при оказании ответчиками истцу медицинской помощи, судом первой инстанции назначена очная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам общества с ограниченной ответственностью «Медицинское бюро экспертиз и исследований», имеющего лицензию на осуществление деятельности по судебно-медицинской экспертизе.

Согласно заключению комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №, составленному на основании изучения представленной медицинской документации на имя ФИО1, результатов рентгенологических исследований и объективного осмотра истца, проведенного 5 сентября 2025 года, материалов настоящего дела, медицинская помощь истцу в ООО «Парадиз Денталь» организована в соответствии с требованиями Федерального закона № 323-ФЗ, Федерального закона от 4 мая 2011 года № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности», Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при стоматологических заболеваниях, утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 31 июля 2020 года № 786н. Права пациента при оказании медицинской помощи соблюдены: имеются информированное добровольное согласие на удаление зубы, информированное добровольное согласие на хирургическое лечение. Пациенту предоставлена дополнительная информация о возможных рисках и осложнениях, разъяснены показания к проведению хирургического лечения и ее алгоритм. Удаление зуба выполнено в ООО «Парадиз Денталь» технически верно, <данные изъяты> не является результатом неправильного оказания медицинской помощи, а обусловлено анатомическим расположением корня зуба, который изначально выступал в полость верхнечелюстной пазухи.

По мнению экспертов, со стороны ООО «Парадиз Денталь» было предпринято несколько попыток устранения <данные изъяты>, вместе с тем отсутствие явок ФИО1 на контрольные осмотры не позволяло в полной мере контролировать процесс заживления.

Направление ФИО1 на оперативное лечение в ГБУЗ АО «АОКБ» выдано своевременно, после использования всех предпринятых попыток выполнить лечение в амбулаторных условиях.

Эксперты отметили, что в представленных медицинских документах из ООО «Парадиз Денталь» и ГБУЗ АО «АОКБ» имеются противоречия в указании номера удаленного зуба: в ООО «Парадиз Денталь» указано на удаление зуба <данные изъяты>, в ГБУЗ АО «АОКБ» – зуба <данные изъяты>. По данным рентгенологического исследования, выполненного в обществе с ограниченной ответственностью «Медицинское бюро экспертиз и исследований», анатомическое строение удаленного зуба соответствует зубу <данные изъяты>. Ошибочное указание номера удаленного у ФИО1 зуба обусловлено анатомическими особенностями пациента, у которого на момент оказания медицинской помощи имелся <данные изъяты>, что могло явиться причиной ошибочной нумерации. Указанный недостаток (дефект) диагностики никоим образом не повлиял на качество и исход лечения ФИО1

Также из заключения комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что медицинская помощь в ГБУЗ АО «АОКБ» организована в соответствии с требованиями Федерального закона № 323-ФЗ, Федерального закона от 4 мая 2011 года № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности», Порядка оказания медицинской помощи по профилю «челюстно-лицевая хирургия», утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 14 июня 2019 года № 422н, права пациента при оказании медицинской помощи соблюдены: имеются информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство (хирургическое лечение) – <данные изъяты>, информированное добровольное согласие на анестезиологическое обеспечение, согласие на обработку персональных данных. Каких-либо недостатков оказания медицинской помощи ФИО1 со стороны ГБУЗ АО «АОКБ» комиссией экспертов не выявлено.

Судом первой инстанции обоснованно принято в качестве надлежащего доказательства по делу вышеназванное заключение судебно-медицинской экспертизы, поскольку заключение подготовлено квалифицированными специалистами, которые при проведении экспертизы руководствовались действующим законодательством, клиническими рекомендациями, данными специальной научной литературы и клиническим опытом. Заключение экспертов содержит подробное описание произведенных исследований, выводы основаны на исходных объективных данных и медицинской документации, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В соответствии с положениями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является важным видом доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования.

В то же время заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Судебная коллегия, оценив заключение комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №, составленное на основании определения суда, приходит к выводу о том, что данное заключение в полном объеме отвечает требованиям статей 55, 59, 60, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит подробное описание исследования материалов дела и медицинских документов, сделанные в результате их исследования выводы экспертов и их обоснованные ответы на поставленные судом вопросы согласуются с иными доказательствами по делу.

Каких-либо сомнений в правильности и обоснованности экспертного заключения, а также наличия в нем противоречий судом апелляционной инстанции не усматривается, поставленные перед экспертами вопросы разрешены, выводы изложены в заключении с достаточной полнотой, мотивированы, согласуются с иными имеющимися в материалах дела письменными доказательствами.

Доводы истца о том, что предупреждение экспертов об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения состоялось после проведения экспертизы, судебной коллегией отклоняются, поскольку эксперты надлежащим образом предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения, на что указано в определении суда о назначении по делу судебной медицинской экспертизы, и этот факт подтвержден соответствующей распиской экспертов на первом листе заключения с указанием даты начала экспертизы. При этом непосредственно в печатный текст заключения на первом листе рукописным способом добавлена дата окончания производства экспертизы и количество листов экспертного заключения. Данное обстоятельство опровергает ссылки истца на то, что первый лист заключения, содержащий расписки экспертов об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, изготовлен в тот же момент, что и оставшийся текст заключения.

Каких-либо нарушений норм процессуального закона при привлечении к участию в проведении судебной экспертизы внештатных экспертов судом первой инстанции не допущено. Так, после назначения судебно-медицинской экспертизы по ходатайству руководителя общества с ограниченной ответственностью «Медицинское бюро экспертиз и исследований» суд вынес определение, которым разрешил сформировать комиссию экспертов в составе четырех конкретных специалистов, включая руководителя данного общества – врача - судебно-медицинского эксперта.

Истец отводов указанным экспертам не заявлял, о наличии их заинтересованности не утверждал и соответствующих доказательств суду не предоставил, а несогласие истца с выбранным судом экспертным учреждением появилось только после его ознакомления с результатами проведенной судебной экспертизы.

Само по себе то обстоятельство, что один из членов комиссии экспертов является одновременно руководителем организации, достоверность выводов заключения судебной экспертизы не опровергает, а ссылки истца на нарушение положений статьи 14 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» отклоняются ввиду того, что названная норма на лиц, не являющихся государственными судебными экспертами, не распространяется (часть вторая статьи 41 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»).

Вопреки доводам истца об отсутствии в составе комиссии экспертов лица, уполномоченного на проведение экспертизы качества медицинской помощи, в состав комиссии включен врач - судебно-медицинский эксперт, прошедший дополнительное обучение (повышение квалификации) по программе «Экспертиза и контроль качества медицинской помощи».

Ссылки истца на формальные нарушения при составлении заключения комиссии экспертов (отсутствие указания на состояние упаковки, в которой предоставлены объекты для исследования, отсутствие реквизитов и структуры экспертной методики) также не являются основанием для признания заключения экспертов недопустимым доказательством по делу.

При этом все вышеизложенные доводы истца основаны на заключении специалиста (рецензии) от ДД.ММ.ГГГГ №.775.2025, которое обоснованно не принято во внимание судом первой инстанции по мотивам, изложенным в оспариваемом решении, оснований не согласиться с указанными доводами судебная коллегия не находит.

Довод подателя жалобы о необоснованном отказе в назначении повторной судебной экспертизы отклоняется, поскольку в рассматриваемом случае отказ в назначении повторной экспертизы обусловлен отсутствием предусмотренных частью второй статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований.

Вопреки доводам истца выявленное Управлением Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Архангельской области (далее – Управление Роспотребнадзора по Архангельской области) нарушение пункта 4.5.30 санитарных правил СП 2.1.3678-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к эксплуатации помещений, зданий, сооружений, оборудования и транспорта, а также условиям деятельности хозяйствующих субъектов, осуществляющих продажу товаров, выполнение работ или оказание услуг» в деятельности ООО «Парадиз Денталь», а именно отсутствие замеров параметров микроклимата и показателей микробной обсемененности воздушной среды, не влечет нарушение прав истца как потребителя медицинской услуги. Отсутствие фиксации соответствующих исследований в рамках производственного контроля не свидетельствует о том, что состояние микроклимата и бактериальная чистота воздуха в помещениях ООО «Парадиз Денталь», где проходил лечение ФИО1, не соответствовали гигиеническим нормативам.

Управлением Роспотребнадзора по Архангельской области выявлено нарушение требований санитарного законодательства в деятельности ГБУЗ АО «АОКБ», а именно нарушение пункта 4.2.3 вышеуказанных санитарных правил, предусматривающего минимальные площади эксплуатируемых медицинскими организациями помещений, необходимые для обеспечения противоэпидемического режима.

Поскольку с учетом количества лиц, одновременно пребывающих в палате, в которой находился истец во время стационарного лечения в отделении челюстно-лицевой хирургии ГБУЗ АО «АОКБ», площадь такой палаты не соответствовала нормативу, суд первой инстанции пришел к выводу о праве истца на компенсацию морального вреда вследствие нарушения его прав в сфере охраны здоровья.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ГБУЗ АО «АОКБ», в отношении которого установлено нарушение санитарных правил, которые повлекли за собой создание дополнительной угрозы здоровью пациентов, суд первой инстанции обоснованно учитывал принципы определения размера компенсации морального вреда, закрепленные в положениях статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в постановлении от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», принял во внимание фактические обстоятельства дела, отсутствие недостатков диагностики и назначения соответствующего лечения при оказании медицинской помощи истцу, которые бы оказали влияние на состояние его здоровья, принципы разумности и справедливости.

С обоснованностью вывода суда первой инстанции о взыскании с ГБУЗ АО «АОКБ» в пользу истца компенсации морального вреда в размере 15 000 рублей судебная коллегия соглашается и не усматривает оснований для увеличения размера компенсации морального вреда по доводам апелляционной жалобы истца.

Доводы апелляционной жалобы истца в части несогласия с выводами суда первой инстанции о порядке распределения судебных расходов на оплату услуг экспертов также не являются основанием для отмены постановленного судом решения.

Судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела (часть первая статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу второму статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.

Частью первой статьи 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что денежные суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам и специалистам, или другие связанные с рассмотрением дела расходы, признанные судом необходимыми, предварительно вносятся на счет, открытый в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации, соответственно Верховному Суду Российской Федерации, кассационному суду общей юрисдикции, апелляционному суду общей юрисдикции, верховному суду республики, краевому, областному суду, суду города федерального значения, суду автономной области, суду автономного округа, окружному (флотскому) военному суду, управлению Судебного департамента в субъекте Российской Федерации, а также органу, осуществляющему организационное обеспечение деятельности мировых судей, стороной, заявившей соответствующее ходатайство. В случае, если указанное ходатайство заявлено обеими сторонами, требуемые суммы вносятся сторонами в равных частях.

В соответствии с частью третьей статьи 97 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации денежные суммы, причитающиеся экспертам, выплачиваются по окончании судебного заседания, в котором исследовалось заключение эксперта, за счет средств, внесенных на счет, указанный в части первой статьи 96 настоящего Кодекса.

Как указано в части шестой статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в случае неисполнения стороной или сторонами обязанности, предусмотренной частью первой статьи 96 настоящего Кодекса, если в дальнейшем они не произвели оплату экспертизы или оплатили ее не полностью, денежные суммы в счет выплаты вознаграждения за проведение экспертизы, а также возмещения фактических расходов эксперта, судебно-экспертного учреждения, понесенных в связи с проведением экспертизы, явкой в суд для участия в судебном заседании, подлежат взысканию с одной стороны или с обеих сторон и распределяются между ними в порядке, установленном частью первой настоящей статьи.

Согласно части первой статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Таким образом, по общему правилу судебные расходы на оплату экспертизы, которые не были предварительно внесены на счет, определенный в части первой статьи 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороной, заявившей соответствующее ходатайство, суд присуждает к возмещению стороной, не в пользу которой разрешен спор по существу.

Ходатайство о назначении по делу судебной медицинской экспертизы с целью проверки качества оказанной ответчиками медицинской помощи было заявлено истцом и удовлетворено судом первой инстанции.

На счет Управления Судебного департамента в Архангельской области и Ненецком автономном округе ФИО1 предварительно внес денежные средства в размере 150 000 рублей в счет предстоящих расходов на оплату экспертизы.

Вместе с тем согласно расчету стоимости производства экспертизы, счету на оплату услуг и акту от 6 октября 2025 года, составленным обществом с ограниченной ответственностью «Медицинское бюро экспертиз и исследований», стоимость производства судебно-медицинской экспертизы по рассматриваемому делу составила 180 000 рублей.

Поскольку для определения юридически значимых по делу обстоятельств (правильность установленного истцу диагноза, соответствие организации лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям) была назначена судебная медицинская экспертиза, заключение комиссии экспертов принято в качестве допустимого доказательства по делу и положено в основу выводов суда об отсутствии у истца права на возмещение убытков и компенсацию морального вреда вследствие некачественного оказания медицинской помощи, принимая во внимание, что проведение экспертизы не было оплачено в полном объеме, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о взыскании с истца в пользу общества с ограниченной ответственностью «Медицинское бюро экспертиз и исследований» судебных издержек в размере 30 000 рублей.

Учитывая основания и предмет заявленных истцом требований, принимая во внимание, что основанием частичного удовлетворения требований о компенсации морального вреда к одному из ответчиков явилось установление нарушений санитарных правил по результатам другого исследования, проведенного Управлением Роспотребнадзора по Архангельской области, а проведенной судебно-медицинской экспертизой дефектов оказания медицинской помощи, которые привели к нарушению прав истца в сфере охраны здоровья, не установлено, оснований для применения правил пропорциональности при распределении расходов на оплату судебной экспертизы и возложения обязанности по ее оплате на ответчика ГБУЗ АО «АОКБ» не имеется.

В целом доводы апелляционной жалобы не содержат каких-либо новых данных, не учтенных судом первой инстанции при разрешении спора. Данные доводы, приводимые в суде первой инстанции при разрешении дела, получили надлежащую правовую оценку, выводы суда не опровергают и по существу сводятся к иной оценке установленного судом и иному, ошибочному толкованию норм материального и процессуального права.

Учитывая, что обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом первой инстанции определены верно на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц, а выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, судебная коллегия в пределах доводов апелляционной жалобы оснований к отмене или изменению оспариваемого решения не усматривает.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Октябрьского районного суда города Архангельска от 18 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 15 апреля 2026 года.

Председательствующий

Т.В. Попова

Судьи

А.В. Зайнулин

Р.С. Сафонов