Приговор № 1-43/2019 1-652/2018 от 23 декабря 2019 г. по делу № 1-43/2019

Дело № 1- 43/2019<номер>

42RS0011-01-2018-003605-02


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Ленинск-Кузнецкий 24 декабря 2019 года.

Ленинск-Кузнецкий городской суд Кемеровской области в составе председательствующего судьи Тихоновой Т.В.

с участием государственного обвинителя Романенко П.С.

подсудимых ФИО1 и Колесникова М.В.

защитников- адвокатов Агафонова Д.Е. и Исаченко Д.В.

при секретаре Доровенко Н.М.

с участием потерпевшего Т.

рассмотрев материалы уголовного дела в открытом судебном заседании в отношении

ФИО1, <данные изъяты> ранее не судимого, <данные изъяты>

содержался под стражей с 04.10.2018 года по 08.10.2018 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст.286ч.3п. «а» УК РФ,

Колесникова М. В.,<данные изъяты> ранее не судимого, <данные изъяты>

под стражей по данному делу не содержался,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст.286ч.3п. «а» УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 и Колесников М.В. будучи должностными лицами совершили действия, явно выходящие за пределы их полномочий и, повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства, с применением насилия при следующих обстоятельствах:

ФИО1 и Колесников М.В., состоящие на государственной службе в органах внутренних дел Российской Федерации, в должности оперуполномоченного отделения по раскрытию преступлений против собственности отдела уголовного розыска Межмуниципального отдела МВД России «Ленинск-Кузнецкий» Кемеровской области, назначенные на указанную должность – ФИО1- приказом начальника Межмуниципального отдела МВД России «Ленинск-Кузнецкий» Кемеровской области от <дата><номер> имеющий специальное звание - капитан полиции, Колесников,- назначенный приказом начальника Межмуниципального отдела МВД России «Ленинск-Кузнецкий» Кемеровской области от <дата><номер> имеющий специальное звание старший лейтенант полиции, осуществляющие функции представителей власти, наделенных распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от них в служебной зависимости, а также правом принимать решения, обязательные для исполнения гражданами, и в силу этого являющиеся должностными лицами государственного органа исполнительной власти, обязанными, в своей деятельности в соответствии с п.п. 3, 6.3, 6.4, 6.29 должностной инструкции оперуполномоченного отделения по раскрытию преступлений против собственности ОУР МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий», утверждённой <дата> начальником ОУР Межмуниципального отдела МВД России «Ленинск -Кузнецкий», руководствоваться Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными конституционными законами, федеральными законами, в том числе Федеральным законом от 07.02.2011 №3-ФЗ «О полиции», указами Президента Российской Федерации, постановлениями и распоряжениями Правительства Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами Кемеровской области по вопросам охраны общественного порядка и обеспечения общественной безопасности, изданными в пределах их компетенции, нормативными правовыми актами Министерства внутренних дел Российской Федерации, правовыми актами Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Кемеровской области, Положением о Межмуниципальном отделе МВД России «Ленинск-Кузнецкий» и положением об ОУР Межмуниципального отдела МВД России «Ленинск-Кузнецкий», контрактом о службе в органах внутренних дел; знать Конституцию Российской Федерации, законодательные и иные нормативные правовые акты в сфере внутренних дел, в том числе по направлению оперативно-служебной деятельности, обеспечивать их исполнение; выполнять основные обязанности сотрудника полиции, органов внутренних дел, требования к служебному поведению, установленные статьей 27 Федерального закона от 07.02.2011 №3-ФЗ «О полиции», ст.12,13 Федерального закона от 30.11.2011 №342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», пунктом 5 Дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента РФ от 14.10.2012 №1377; соблюдать при выполнении служебных обязанностей права и законные интересы граждан, общественных объединений и организаций;

в нарушение положений: - ч.ч. 1, 2 ст. 21 и ч.1 ст. 22, ст.52 Конституции Российской Федерации от 12.12.1993, ч. 1 ст. 1; ч.ч. 1, 2, 3 ст. 5; ч. 5 ст. 6 ; ч. 1 ст. 7 ; ч. 1 ст. 14; ч. 1 ст. 18 ; ч. 1, 4 ст. 19; ст. 20 ; п.п. 1, 2, 5 ч. 1 ст. 27 Федерального закона «О полиции» № 3-ФЗ от 07.02.2011, абзаца 5 статьи 4 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации (утвержденного Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23.12.1992 г. № 4202-1, в ред. ФЗ №11 от 05.02.2018), ФИО1 и Колесников М.В., находясь при исполнении своих служебных обязанностей, осознавая, что их действия явно выходят за пределы предоставленных им полномочий, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать, и влекут существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства, в целях посягательства на законные права и интересы граждан и нормальное функционирование государственных органов, осознавая фактический характер и общественную опасность своих действий, умышленно совершили незаконные действия, явно выходящие за пределы их должностных полномочий, повлекшие существенное нарушение прав гр. Т., а также охраняемых законом интересов общества и государства, с применением насилия в отношении Т., а именно: 22.02.2018 года в период времени с 11 до 15 часов, находясь в кабинете <номер>, расположенном на втором этаже ОУР МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий», по адресу: <адрес>, куда был доставлен потерпевший Т. как лицо, подозреваемое в совершении преступления, осознавая, что отсутствуют законные основания для применения физической силы, поскольку находившийся в кабинете Т., не оказывал неповиновения или сопротивления сотрудникам полиции, с целью принуждения его к признанию в причастности к совершению преступления, которого он не совершал, действуя умышленно, из чувства властного превосходства над потерпевшим Т. и, осознания чувства ложной вседозволенности, предвидя неизбежность наступления общественно- опасных последствий в виде причинения вреда здоровью и физической боли, и желая этого, подрывая авторитет представляемого в их лице органа власти, не предупредив Т. о своем намерении применить физическую силу, ФИО1 и Колесников М.В. совместно незаконно применили в отношении Т. насилие, а именно: после того, как Колесников М.В. нанес не менее 3 ударов кулаками в область лица Т., от которых последний упал на пол, и не менее 10 ударов кулаками в область правой верхней конечности, ФИО1 сел сверху на Т. и <данные изъяты>, нанес не менее 5 ударов кулаком <данные изъяты>. После этого ФИО1 и Колесников М.В., действуя совместно, нанесли множественные удары Т. обутыми ногами в область головы и различным частям тела потерпевшего, в результате чего умышленно нанесли ему не менее 25 ударов, причинив своими действиями Т. следующие телесные повреждения: <данные изъяты> которые не носят признаков кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как не причинившие вреда здоровью, а также <данные изъяты> который расценивается как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства его (временная утрата общей трудоспособности сроком более 3-х недель);<данные изъяты> который расценивается как вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства его (временная утрата общей трудоспособности сроком более 3-х недель).

Указанные незаконные действия ФИО1 и Колесникова М.В. повлекли существенное нарушение прав Т., а также охраняемых законом интересов общества и государства, выразившееся в причинении физического и морального вреда Т.; в нарушении конституционных прав Т. на равенство перед законом, охрану от насилия, другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения или наказания, прав на свободу и личную неприкосновенность, гарантированных Конституцией Российской Федерации от 12.12.1993 (с учетом поправок от 21.07.2014 № 11 – ФКЗ); в дискредитации и подрыве авторитета правоохранительных органов в лице ОУР МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий» и в целом органов внутренних дел Российской Федерации и его сотрудников, подрыве доверия к ним со стороны граждан.

Подсудимые ФИО1 и Колесникорв М.В. в судебном заседании первоначально свою вину не признали, однако, не отрицали факта доставления ими в ОУР МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий» гр. Т. 22.02.2018 года и краткой беседы с ним.

Несмотря на первоначальное отрицание своей вины, виновность подсудимых подтверждается показаниями потерпевшего, свидетелей и другими доказательствами по делу.

Так, потерпевший Т. показал, что с подсудимыми ранее знаком не был. 22.02.2018 года с утра он занимался оформлением документов по переводу на <данные изъяты> и около 11 часов проходил мимо магазина <данные изъяты>, шел к своей матери на <адрес>, когда был остановлен сотрудниками полиции ФИО1, Колесниковым и З., которые предъявив ему удостоверение, пригласили его проехать в отдел полиции « Ленинск-Кузнецкий». В автомобиле, куда он присел, кроме указанных сотрудников полиции, находился ранее незнакомый Е. Когда их доставили в отдел полиции, то без регистрации в дежурной части, их провели на 2 этаж и завели в один из кабинетов, их с Е. обыскали, после чего последний вышел из кабинета, а его оставили, сравнили его с фотороботом, после чего Колесников попросил его встать и ударил его кулаком в лицо, затем нанес еще несколько ударов в область головы и рта кулаком, отчего он упал и они вдвоем- Колесников и ФИО1 стали его избивать ногами, он лишь пытался прикрыть голову руками, затем Колесников сел на него сверху и стал кулаком наносить ему удары по правой руке в одно место, нанес около 10 ударов, ФИО1 придавил его коленом к полу, стал выгибать левую руку, после чего кулаками стал наносить удары <данные изъяты>, нанес не менее 5 ударов, после чего Колесников наступил ботинком на правое ухо и стал крутить ботинком по уху, также вдвоем наносили удары ногами в область шеи, ягодиц, поясницы. З. его не избивал, он лишь периодически выходил, а потом снова заходил в кабинет. Он умолял ФИО1 и Колесникова все проверить, что он преступления не совершал, работал, но они были уверены, что именно он совершил преступление и на протяжении 2 часов его били. После этого, он вышел в коридор, где возле кабинета вдвоем с Е. сидели без обуви около 2 часов, у него сильно болела рука, он ее поддерживал. Когда захотел в туалет, он обратился к проходящему мимо сотруднику полиции, с этой просьбой, сотрудник повел его и Е. в туалет и поинтересовался, что у него с рукой, он показал ему большой синяк и сказал, что упал в шахте, т.к. понимал, что если скажет правду, его избиение, может быть продолжено. Спустя некоторое время ФИО1 и Колесников вышли из кабинета, и ушли, а другой сотрудник вскоре, отдал им их вещи, обувь и проводил их к выходу. Е. пошел на остановку в центр, а он сразу позвонил сожительнице Ж., и рассказал, что был избит в полиции, дома рассказал ей подробности, они вызвали скорую помощь, но поскольку ее долго не было, самостоятельно добрались до травмпункта, где он также сообщил медицинским работникам, что был избит сотрудниками полиции, после чего написал заявление в следственный комитет.

В марте-апреле 2018 года к нему приехали сотрудники наркоконтроля, в том числе, Л.Е. и сообщили, что по делу Е. он должен дать показания в качестве свидетеля, он с ними не поехал, сказал, что явится в другой день. К назначенному времени он приехал в отдел наркоконтроля, где с ним составили разговор начальник уголовного розыска И. и сотрудник наркоконтроля Л.Е.. И. просил его не «губить сотрудников», что они все осознали, просил отказаться от своих показаний, дать ложные показания, пояснить, что был избит посторонними лицами. Он отвечал, что боится изменить показания, т.к. его могут наказать, И. предлагал ему 100000 рублей компенсации морального вреда. Также к нему приезжал адвокат Колесникова и предлагал ему денежные средства, сам Колесников по телефону разговаривал с его женой. Все показания, данные им на следствии правдивы, такие следственные действия с его участием, как опознание, очные ставки, следственный эксперимент имели место и в этих протоколах, все отражено верно. Свидетеля Я. он никогда не знал, наркотические средства ему не приобретал, никаких телесных повреждений Я. ему не причинял, он уверен, что данный свидетель является подставным и проплаченным со стороны подсудимых. У него в местах лишения свободы была кличка *** и об этом хорошо известно сотрудникам уголовного розыска. Он поддерживает исковые требования, заявленные им о компенсации морального вреда, на сумму 300000 рублей и просит взыскать с подсудимого ФИО1 200000 рублей, с Колесникова- 100000 рублей в долевом порядке, настаивает на строгой мере наказания подсудимым.

Свои показания потерпевший последовательно подтвердил в ходе очных ставок с подсудимыми Колесниковым (т.2 л.д.199-208); с ФИО1( т.3 л.д.61-63); со свидетелем Я.( т.3 л.д.195-199).

Как видно из протокола следственного эксперимента с участием Т. и врача СМЭ Э., потерпевший при помощи манекена человека воспроизвел действия и обстановку в кабинете, изложил обстоятельства, произошедшие с ним 22.02.2018 года в кабинете <номер> МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий», и пояснил, как ему причиняли телесные повреждения сотрудники полиции ФИО1, и Колесников М.В. (т.2 л.д.89-104)

Протоколом предъявления ФИО1 для опознания потерпевшему Т. установлено, что Т. осмотрел предъявляемых для опознания лиц и заявил, что он опознает на первом месте слева направо сотрудника, который назвался ФИО1. Последний совместно с двумя другими сотрудниками полиции доставлял его 22.02.2018 в отделение полиции, расположенное по адресу: <адрес>, где в одном из кабинетов отдела уголовного розыска к нему ФИО1 была применена физическая сила, в результате чего у него имеются телесные повреждения. Опознал он его по признакам: <данные изъяты> (т. 1 л.д. 230-234);

Протоколом предъявления Колесникова М.В. для опознания потерпевшему Т., установлено, что Т. осмотрел предъявляемых для опознания лиц и заявил, что на третьем месте слева направо опознает сотрудника полиции, который назвался Колесниковым М. В.. Последний совместно с двумя другими сотрудниками полиции доставлял его 22.02.2018 в отделение полиции, расположенное по адресу: <адрес>, где в одном из кабинетов отдела уголовного розыска к нему Колесниковым М.В. была применена физическая сила, в результате чего у него имеются телесные повреждения. Т. опознал Колесникова М.В. по признакам: <данные изъяты>(т. 1 л.д. 239-242);

Свидетель Ж. пояснила, что с Т. сожительствовала <данные изъяты>. Утром 22.02.2018 года Т. ушел оформлять перевод на другую шахту, был трезв, здоров, никаких повреждений у него не было. В течение дня она неоднократно ему звонила, но не могла дозвониться, а после обеда трубку снял незнакомый мужчина, который сразу же отключил телефон. Около 17 часов Т. ей позвонил и сообщил, что его избили, пришел домой в синяках, жаловался на боль в области уха, на боль в руке, она помогла ему снять куртку и Т. рассказал ей, что был доставлен в полицию, т.к. походил на человека, укравшего телефон, там нетрезвые сотрудники полиции требовали его признаться, что он совершил преступление, били его вдвоем. Она сфотографировала его побои, вызвали скорую помощь, но т.к. ее долго не было, поехали сами на такси в травмпункт, где Т. рассказал, при каких обстоятельствах получил телесные повреждения, затем он написал заявление в следственный комитет, куда они передали его фото с побоями.

В марте-апреле 2018 года к Т. приехали сотрудники нарконтроля, которые пояснили, что он нужен для дачи показаний по какому-то делу. От мужа позднее узнала, что в наркоконтроле с ним общался начальник уголовного розыска, который предлагал ему деньги, просил написать заявление о том, что оговорил сотрудников полиции. Позднее ей звонил Колесников, просил поговорить с мужем об этом же, на что она ответила, что если им компенсируют моральный вред, то претензий к ним на суде, не будет. У нее на телефоне сохранились фото избитого Т., которые она сделала 22.02.2018 года и, которые впоследствии она сбросила на ДВД диск и выдала следователю В.А.. Она не помнит точно, но кто-то при этом следственном действии присутствовал. Она готова предъявить суду данные снимки, сохранившиеся в телефоне.

Свидетель Р. показала, что она работает в отделе кадров <данные изъяты>, где работал Т.. 22.02.2018 года он дважды приходил к ней с интервалом примерно1-2 часа, т.к. оформлял перевод на другой участок. Он был трезв, здоров, никаких видимых повреждений на нем не было. По работе к нему никаких нареканий не было, прогулов, нарушений дисциплины, он не допускал.

Свидетель Ц. показал, что работал с Т. в <данные изъяты>, был у него бригадиром, и ему было известно, что с 22.02.2018 года Т. переводился на другой участок. Примерно 24-25.02.2018 года сотрудники отдела кадров попросили его выяснить, куда пропал Т., т.к. он не вышел на работу. Он созвонился с ним и тот сообщил, что находится на больничном листе, т.к. его избили сотрудники полиции. Данную информацию он передал в кадры. Охарактеризовать Т. может только с положительной стороны, он дисциплину не нарушал, не конфликтный.

Свидетель Д.А. показала, что знакома с Колесниковым по роду работы, т.к. она работает в ломбарде на <адрес>. В 20-х числах февраля 2018 года ей позвонила директор и сообщила, что похищен телефон «ЛЕНОВА», сообщила имейл его, попросила, что если кто сдаст данный телефон сообщить сотрудникам полиции. В этот же день, ей неизвестный парень принес данный телефон, она позвонила в полицию, парень услышал разговор и сбежал, после чего приехал сотрудник полиции ФИО1, которому она все рассказала, описала парня, с ее помощью был изготовлен фоторобот, они обменялись телефонами с тем, чтобы он присылал ей фото подозреваемых лиц. 22.02.2018 года около 12 часов, ей ФИО1 прислал фото парня, но он оказался не тем, кто сдал ей телефон, о чем она сообщила ФИО1.

Свидетель Ш. показал, что 22.02.2018 года он видел Т. в кабинете оперативников, затем в коридоре около 11 часов или позднее. Т. был доставлен в полицию по подозрению в совершении грабежа. В кабинете он видел Т. сидящим, тот был чисто и опрятно одет, никаких ссадин, повреждений на нем не было, Т. был спокоен, обут, ни на что не жаловался, и в 15-16 часу он вывел его и второго подозреваемого, из здания отдела полиции.

Свидетель Ч.-зам. начальника отдела уголовного розыска показал, что 22.02.2018 года он находился на дежурной смене и видел, что Т. был доставлен в отдел уголовного розыска по подозрению в совершении разбойного нападения, он был похож по описаниям и приметам на лицо, совершившее данное разбойное нападение. Доставили его ФИО1, Колесников и З., зарегистрировали ли его в дежурной части, ему не известно. У Т. он заметил ссадину на лице слева, в области брови, видел его в кабинете оперативников, т.к. заходил к ним не менее 5-10 раз, Т. сидел на стуле, выглядел обычно, затем видел его в коридоре, он также выглядел обыкновенно, был обут, никаких жалоб на сотрудников уголовного розыска, Т. ему не предъявлял, лежащим его на полу в кабинете уголовного розыска, он не видел.

Свидетель З. показал, что 22.02.2018 года, в ходе отработки на причастность к совершению преступления, на <адрес>, ими, т.е. им, ФИО1 и Колесниковым,- был остановлен гр. Е., которого они повезли в отдел, и по дороге возле магазина <данные изъяты> они увидели молодого парня, похожего по описанию на парня, совершившего грабеж, приняли решение доставить и его в отдел полиции, и проверить его на причастность к совершению преступления, имевшего место накануне. Провели Т. и Е. в каб. <номер>, где стали беседовать с доставленными гражданами, он- З. находился в кабинете<номер> около 10 минут, после чего ушел в кабинет <номер>. В его присутствии Т. сфотографировали, никто ему телесных повреждений не причинял. После обеда он вернулся в отдел, видел Т. и Е. в коридоре, никаких повреждений на Т. он не заметил, вновь уехал по делам, а когда вернулся в 18 часов, Т. и Е. в отделе не было. Он потерпевшего Т. из отдела полиции не выводил, в его присутствии Колесников удара Т. не наносил, почему об этом утверждает потерпевший, ему не известно.

Свидетель Б. показал, что он работает в уголовном розыске и 22.02.2018 года он видел Т. и Е. сначала в кабинете <номер>, а затем в коридоре на скамейке. Оба были трезвы, адекватны, видимых повреждений не имели, на их обувь, он внимания не обратил. В отделе полиции имеются видеокамеры, этот факт ему известен.

Свидетель Щ. показал, что 22.02.2018 года он пришел с обеда и в коридоре увидел двоих парней, один из которых Е., он его знал, т.к. ранее работал в отделе по борьбе с наркотиками. Парни попросили сводить их в туалет, он согласился, шел впереди и поинтересовался у второго парня( Т.) употребляет ли он наркотики и что его связывает со сбытчиком наркотиков Е., Т. ответил, что он не употребляет, они просто общаются. На его предложение снять кофту и показать руки, парень( Т.) снял кофту и он увидел свежий след от инъекции, а также синяк на плече, происхождение которого парень объяснил тем, что упал в шахте, других повреждений у парня( Т.) он не видел. Объяснить причину того, что его пояснения относительно следа от инъекции нет в протоколе его допроса, суду не смог. Оглашенные показания в ходе следствия на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.1 л.д.221-223) в целом поддержал, пояснив, что действительно Т. поддерживал свою руку, и его походка была странной.

Свидетель В. показал, что он 22.02.2018 года находился в МО МВД «Ленинск-Кузнецкий» на КПП на дежурстве. Он не помнит, доставлялись ли в отдел Т. и Е., но они должны были быть записаны в журнал доставленных лиц. Каким образом они оказались не зарегистрированными, он пояснить не может, они прошли с оперативными сотрудниками. Видеокамеры в отделе полиции имеются.

После 22.02.2018 года ему известно, что Н. и Л.Е. ездили домой к Т. и вручали ему повестку, чтобы он явился для допроса по делу Е., т.к. было установлено, что он приобретал у него наркотические средства. Когда Т. явился, с ним поговорили, а затем его забрал в кабинет начальник уголовного розыска И.. Он не говорил Т., что «парням плохо, у них семьи и проблемы», т.к. находился в другом кабинете и занимался своей работой, потерпевший говорит неправду.

Свидетель Г. показал, что работает старшим оперативным дежурным в дежурной части МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий» и 22.02.2018 года он заступил на суточное дежурство. Вместе с ним на смене был начальник смены Д. и помощник оперативного дежурного М.. Около 21 часа 30 мин. поступил звонок из травмпункта от медсестры С. о том, что была оказана медицинская помощь гр. Т., пояснившему, что он был избит сотрудниками полиции. Данное сообщение им было принято и передано начальнику смены Д. для регистрации в КУСП. Далее была поднята следственно-оперативная группа и направлена для отработки сигнала. В дежурной части имеется книга регистрации лиц, доставляемых в дежурную часть, куда записываются лица, доставленные по подозрению в совершении преступлений, данную регистрацию 22.02.2018 года должен был вести М.. Поэтому доставлялся ли Т. в отдел полиции, он пояснить не может. С оглашенными показаниями на следствии на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (л.д.176-178т.2) свидетель полностью согласен.

Свидетель Д. показал, что он работает ст. оперативным дежурным и 22.02.2018 года он зарегистрировал в КУСП сообщение из травмпункта о причинении телесных повреждений Т., утром доложил руководству о всех происшествиях, произошедших за сутки, после чего была создана следственная группа, которая отработала данный сигнал, ему стало известно, что потерпевший пояснил, что был избит сотрудниками полиции, но кем конкретно, ему было неизвестно. В дежурной части имеется два журнала регистрации граждан: один-куда записываются( регистрируются) доставленные лица по подозрению в совершении преступлений, и административных правонарушений, данный журнал заполнял 22.02.2018 года М., другой журнал- регистрация других посетителей, которые проходят на территорию МО МВД, данную регистрацию ведут сотрудники, заступающие на КПП по графику. Кто дежурил по графику 22.02.18 года, он не помнит, пройти на территорию МО МВД без регистрации невозможно. Видеокамер в МО МВД много, они есть и на входе и на всех этажах. Оглашенные показания на следствии на основании ч.3 ст.281 УПК РФ(л.д.179-181т.2) свидетель полностью поддержал.

Свидетель У. –врач - травматолог показал, что совершенно не помнит показаний, данных им в ходе следствия, относительно потерпевшего Т., лицо которого ему знакомо. Однако, после оглашения его показаний на следствии (л.д.75-77 т.2) свидетель их поддержал в полном объеме и подтвердил, что действительно, 22.02.2018 года он находился на дежурстве в травмпункте и, согласно предоставленной ему медицинской карты, оказывал помощь гр. Т., у которого выявил <данные изъяты>. Т. пояснил, что был избит сотрудниками полиции в здании МОВД, он был трезв, адекватен.

Свидетель С.-медицинская сестра травмпункта показала, что не помнит событий 22.02.2018 года, но после оглашения ее показаний на следствии( л.д.71-74т.2) их полностью подтвердила и показала, что давала такие показания в ходе следствия, припоминает данные события, подписи в протоколе ее, а поэтому обстоятельства, которые изложены в протоколе правдивые, действительно Т. на приеме у врача У. был трезв и пояснял, что телесные повреждения ему причинили сотрудники полиции в отделе полиции, приняв его за преступника, совершившего преступление в отношении какой-то бабушки, требовали от него признания в совершении преступления.

Свидетель Е. показал, что знаком с подсудимыми в связи с совершенным им преступлением, они его задерживали, Т. ранее не знал. 22.02.2018 года на улице он был остановлен сотрудниками полиции-подсудимыми и усажен в их автомобиль, по дороге ими также был остановлен ранее незнакомый ему мужчина- Т., которого вместе с ним доставили в отдел полиции, развели их по разным кабинетам, после чего они снова встретились в коридоре, где сидели без обуви, водили ли их в туалет, он не помнит. Однако, после оглашения его показаний на следствии в соответствии со ст.281ч.3 УПК РФ (л.д.217-220 т.1), свидетель их поддержал и показал, что действительно, после выхода Т. из кабинета, он видел на его лице припухлости, Т. держался за правую руку, а на его вопрос относительно этого, ответил, что «получил пару раз», он понял, что сотрудники полиции, применяли к Т. физическую силу.

Свидетель И. на момент совершения преступления,- начальник уголовного розыска МО МВД России « Ленинск-Кузнецкий» показал, что имеет нормальные служебные отношения с Колесниковым и ФИО1, с потерпевшим ранее знаком не был. Ему известно, что в конце февраля 2018 года его сотрудники в ходе отработки разбойного нападения, совершенного накануне, доставили в отдел полиции Т., т.к. он подходил по ориентировке, приметам одежды. Он видел, как с ним работали в своем кабинете <номер> ФИО1, Колесников, З., т.к. заходил в кабинет к ним несколько раз, Т. при этом сидел на стуле, затем видел его также в коридоре, никаких телесных повреждений на нем не было, жалоб он не высказывал, а через несколько дней по сводке ему стало известно, что Т. прошел по скорой, т.к. его избили сотрудники полиции.

В середине или конце апреля 2018 года в отделе наркоконтроля он находился с проверкой и случайно встретил там Т., побеседовал с ним на предмет того, кто его избил в отделе полиции, также в кабинете при беседе присутствовал Л.Е.. Т. сразу потребовал от него 200000 рублей, ему стало все понятно, и дальнейший разговор с ним не имел смысла. Второй раз они встретились в мае 2018 года, Т. сам назначил ему встречу в отделе наркоконтроля, т.к., по его словам, побоялся приехать в его кабинет в отделе полиции.

После прослушивания в судебном заседании аудиозаписи разговора в отделе наркоконтроля, предоставленного следствию потерпевшим Т., свидетель пояснил, что он узнает на данной аудиозаписи голоса Т., свой и Л.Е.. Характер разговора сводился к тому, что его сотрудников оклеветали и своими вопросами к Т., он пытался это выяснить и никакой смысловой нагрузки его вопросы не несут, они являлись лишь оперативной комбинацией. Он полагает, что Т. оговорил его сотрудников, будучи обиженным на систему в целом, т.к. ранее был судим.

По предложению государственного обвинителя и с согласия всех участников процесса в судебном заседании были оглашены показания, не явившегося свидетеля обвинения Ф..

Свидетель Ф. (т. 2 л.д. 151-153) показал, что он работает в <данные изъяты>. Также там работал его знакомый Т.. 22.02.2018 года в утреннее время суток, он приехал на работу в <данные изъяты> чтобы переоформить документы в связи с переводом на другую шахту, встретил Т., который также переводился на другой участок работы. Т. находился в адекватном состоянии, был трезвый, никаких телесных повреждений у него не было, он не хромал, ни на какие боли не жаловался. Он созванивался с Т. примерно в период с 23 по 26.02.2018 года, Т. попросил передать начальнику, что он пока на работу не выйдет, у него больничный, пояснил, что 22.02.2018 года его избили сотрудники полиции в кабинете отдела полиции, где именно и за что, а также других подробностей он не рассказывал.

Протоколом осмотра места происшествия от <дата> с таблицей иллюстраций установлено, что объектом осмотра является кабинет <номер>, расположенный на втором этаже двухэтажного здания МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий» по адресу: <адрес>. В ходе осмотра описана обстановка в кабинете <номер>. (т. 2 л.д. 141-148);

Вышеизложенные показания потерпевшего и свидетелей обвинения Ж., Е., Р., С., У., Ф., Д.А. достаточно последовательны и не содержат существенных противоречий; заинтересованности в исходе дела допрошенных лиц и оснований для оговора ими подсудимых судом не выявлено и суд признает показания данных лиц допустимыми, относимыми и достоверными доказательствами по делу.

По ходатайству государственного обвинителя, обеспечившего явку дополнительных свидетелей обвинения, в судебном заседании были допрошены свидетели Л., М..

Свидетель Л.-инженер-электроник, обслуживающий систему видеонаблюдения показал, что в отделе полиции МО МВД России « Ленинск-Кузнецкий» имеются камеры видеонаблюдения по периметру здания и 16 камер в помещении отдела, видеозапись с камер хранится 6 дней. Запрос на видеозапись от 22.02.2018 года поступил к нему 01.03.2018 года и срок ее хранения уже истек, поэтому предоставить ее органам следствия, не представилось возможным. Свои показания, данные в ходе следствия( л.д.54 т.2) он полностью поддерживает.

Свидетель М. показал, что 22.02.2018 года, будучи на дежурных сутках, он должен был вести книгу учета доставленных лиц в отдел полиции, данный учет ведется в дежурной части. Он не может пояснить по какой причине гр. Е. и гр. Т. не были зарегистрированы в этот день в данной книге, полагает, что в дежурной части их не было. Все 100% граждан, попадающих в отдел полиции, подлежат регистрации, но он допускает, что сотрудники уголовного розыска могли провести доставленных ими граждан без такой регистрации, т.к. у них имеются свои чипы для беспрепятственного прохода в отдел.

Допрошенный в качестве дополнительного свидетеля защиты Н. показал, что потерпевшего Т. он знает около 10 лет, т.к. тот проживает на территории его оперативного обслуживания. В апреле 2018 года он дважды встречался с потерпевшим Т., т.к. сопровождал уголовное дело по обвинению Е. и у него была информация о том, что Т. приобретал у Е. наркотические средства, и по этому вопросу он вместе с В. выезжал на адрес Т., где ему была выписана повестка для явки в отдел наркоконтроля. На следующий день Т. явился, он с ним побеседовал, в отношении Е., Т. давал неконкретные показания, опасался, что факт употребления им наркотиков дойдет до работы, после этой беседы, с Т. пообщались руководители( И. и Л.Е.) и больше он его не видел. В качестве свидетеля по делу Е. Т. не проходил, т.к. доказательственная база в отношении Е. была достаточной помимо показаний Т..

Допрошенные в качестве дополнительных свидетелей защиты Г.А., Г.Е. показали, что они не присутствовали ни на каких следственных действиях у следователя Б.А. 09.10.2018 года, подписи в протоколах выемки и осмотра им не принадлежат. У Г.А. есть знакомый следователь СУ СК Х., который их с Г.Е. иногда приглашал в качестве понятых при производстве следственных действий и их данные ему были хорошо известны.

Судом в ходе судебного разбирательства была проведена почерковедческая экспертизы, согласно выводов которой подписи в протоколах выемки от 09.10.2018 года( т.3 л.д.58-60); в протоколе осмотра предметов(т.3 л.д.70-83) и на конверте с оптическим диском с аудиозаписью( т.3 л.д.84) выполнены ни Г.А., ни Г.Е..

На основании ст. 75 УК РФ указанные доказательства суд признает недопустимыми доказательствами.

Вместе с тем, виновность подсудимых, кроме изложенного, подтверждают:

Заключение судебно-медицинского эксперта, согласно которому Т. были причинены: <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>.

<данные изъяты> мог возникнуть от однократного ударного воздействия тупого твердого предмета (предметов), расценивается как вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства его (временная утрата общей трудоспособности сроком более 3-х недель). <данные изъяты> расценивается как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства его (временная утрата общей трудоспособности сроком не более 3-х недель). Другие <данные изъяты> не носят признаков кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как не причинившие вреда здоровью. С учетом характера телесных повреждений их множественности, локализации, соотношения между собой, их образование при падении с высоты собственного роста исключается. (т. 1 л.д. 130-131);

Из показаний эксперта СМЭ Э. (т.1 л.д.134-136) усматривается, что 27.02.2018 им была проведена экспертиза Т.. При исследовании представленной на имя Т. медицинской карты из ГБ<номер> установлен <данные изъяты>. Вся совокупность телесных повреждений, с учетом их морфологических особенностей могла образоваться в срок, указанный в описательной части постановления о назначении судебно-медицинской экспертизы, то есть 22.02.2018 г.

Дополнительное заключение эксперта <номер> от 21.08.2018(т. 1 л.д. 195-197), согласно которому с учетом копии протокола следственного эксперимента от 20.06.2018 г. с участием потерпевшего Т. и прилагаемой к нему таблицы иллюстраций,- какие-либо травмирующие воздействия в области <данные изъяты> Т. не наносились, что исключает образование телесных повреждений отмеченных локализаций (кровоподтеков) при обстоятельствах, изложенных в описательной части протокола следственного эксперимента и отраженных на фотоиллюстрациях к нему.

Остальные телесные повреждения, выявленные у Т. с учетом данных следственного эксперимента эксперт не исключил.

В судебном заседании допрошенный в качестве эксперта СМЭ Э. показал, что в своем дополнительном заключении в отношении Т., он исключил часть вышеуказанных повреждений, поскольку при составлении дополнительного заключения руководствовался описательной частью протокола следственного эксперимента и фотоиллюстрациями к нему. Из-за плохого качества снимков(слишком мелкие), нанесение травмирующих воздействий, которые демонстрировал Т. с использованием манекена, он не разглядел, хотя фактически данные повреждения им зафиксированы.

В связи с пояснениями эксперта Э. в судебном заседании был допрошен бывший следователь СК О., производящий данный следственный эксперимент с участием потерпевшего Т., который пояснил, что потерпевшим Т. с использованием манекена, у которого отсутствовала правая рука, были продемонстрированы все телесные повреждения, причиненные ему сотрудниками полиции, озвучены им в ходе эксперимента и зафиксированы в фотоиллюстрациях в присутствии эксперта, он допускает, что в описательной части протокола он изложил не все телесные повреждения, о которых говорил и демонстрировал потерпевший. Отсутствие его подписи в протоколе выемки фото Т. с телесными повреждениями, изъятыми у сожительницы Т.- Ж. (т.2 л.д.83-84 с фототаблицей л.д.85-88) от 19.06.2018 года он объяснить ничем другим, как технической ошибкой и человеческим фактором, не может. Осмотр предметов(фото) им производился 10.07.2018 года в присутствии понятых.

Протоколом выемки от 19.06.2018, с таблицей иллюстраций, установлено, что свидетелем Ж. предоставлена детализация услуг абонента <номер>, сотового оператора «Т2 Мобайл», а также DVD-R диск с фотоснимками. (т. 2 л.д. 83-88);

В судебном заседании с участием специалиста П. были просмотрены фотоизображения потерпевшего Т., после избиения его 22.02.2018 года, которые сохранились на телефоне его сожительницы-свидетеля Ж. Согласно информации специалиста, данные фотоизображения потерпевшего сделаны 22.02.2018 года и суд удостоверился в том, что они полностью соответствуют тем фотоизображениям потерпевшего Т., которые были выданы Ж. в ходе следствия, и просмотрены ранее в судебном заседании в присутствии потерпевшего Т. и достоверность данных фото им была подтверждена лично.

Протоколом осмотра документов от 13.07.2018года установлено, что объектом осмотра является детализации предоставленных услуг на абонентский номер <номер> сотового оператора Кемеровский филиал ООО «Т2 Мобайл» за период времени с 01.02.2018 04:00:00 по 01.03.2018 03:59:59. В ходе предварительного следствия установлено, что абонентским номером <номер> пользуется Ж..

Из анализа детализации абонентских соединений Ж. установлено, что ее показания и показания Т. согласуются и подтверждаются детализацией абонентских соединений (т. 2 л.д. 120-122);

Протоколом осмотра документов от 15.08.2018 года установлено, что объектом осмотра является информация об абонентском номере <номер> и данные о владельце указанного номера, с указанием даты активации, его паспортных данных, адреса регистрации, детализация соединений абонента <номер> за период с 22.02.2018 по 24.02.2018. Данная детализация также осмотрена и установлено, что абонентским номером <номер> пользуется Т..

Из анализа детализации абонентских соединений Т. установлено, что его показания и показания Ж. согласуются и подтверждаются детализацией абонентских соединений. (т.2 л.д.130-132)

Протоколом осмотра документов от 01.08.2018, с таблицей иллюстраций установлено, что объектом осмотра является документ, согласно которого было проведено оперативно-розыскное мероприятие «Наведение справок», в ходе ОРМ получены материалы в отношении сотрудников ОУР МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий» Колесникова М. В., З., ФИО1, которые направляются для использования в доказывании по уголовному делу, а именно: служебные характеристики, должностные инструкции, выписки из приказов, справки-объективки, постановление о предоставлении результатов ОРД,(т. 2 л.д. 1-7);

Подсудимые Колесников и ФИО1 ни в стадии предварительного расследования, ни в судебном заседании первоначально свою вину не признали и пояснили, что они, работая оперуполномоченными в МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий» отрабатывали 22.02.2018 года оперативную информацию по факту разбойного нападения на женщину, совершенного накануне. По этому поводу ими были доставлены в отдел полиции Т. и Е.. В кабинете <номер> состоялся разговор с Т., выяснили, где он работает, чем занимается, где и с кем живет, где находился в момент совершения разбоя, сравнили его с фотороботом, пришли к выводу, что он очень похож, после чего оставили его и Е. в коридоре, а сами проехали на адрес проживания Т., установили его характеризующие данные, что совершить грабеж или разбой в отношении женщины он не мог, после чего вернулись в отдел, отдали им документы, телефоны и попросили Ш. вывести их из отдела. Через несколько дней им стало известно, что Т. написал заявление в Следственный Комитет. Колесников не может объяснить, с какой целью его защитник приезжал к Т. домой, в это не вникал. ФИО1 считает, что Т. его оговорил, поскольку ранее по роду своей служебной деятельности он встречался с отцом и братом Т., у его отца- Й. проводил обыск.

Первоначальную позицию отрицания вины подсудимыми суд расценивает, как способ защиты, вызванный желанием избежать ответственности за содеянное. Указанная позиция подсудимых полностью опровергается показаниями потерпевшего и свидетелей обвинения Ж., Е., Р., С., У., Ф., Д.А., а также заключениями экспертиз и показаниями экспертов.

Так, все указанные свидетели обвинения подтверждают тот факт, что Т. до посещения отдела полиции был здоров, никаких телесных повреждений не имел, а сразу же после посещения отдела полиции Е., находящийся там же, сожительница потерпевшего, медицинские сотрудники травмпункта( У., С.) видели припухлости, и ссадины на его лице, слышали его жалобы на боли в правой руке, причину которых он объяснил избиением его сотрудниками полиции. Вернувшись домой, сразу после полиции, Т. вызвал скорую помощь, о нахождении на больничном листе по причине избиения его сотрудниками полиции, со слов Т., пояснил и свидетель Ф.. Показания потерпевшего и данных свидетелей являются последовательными, соответствуют и дополняют друг друга и не содержат существенных противоречий. Не доверять показаниям потерпевшего и указанных свидетелей обвинения, а также заключениям экспертиз и пояснениям эксперта, которые соотносятся и соответствуют показаниям данных свидетелей и потерпевшего, у суда нет оснований. Только Ж. является сожительницей потерпевшего, остальные лица посторонние ему люди, сотрудники травмпункта- вообще с ним знакомы не были.

Первоначальные пояснения подсудимых о причинах их оговора потерпевшим Т., по мнению суда, надуманы, опровергаются показаниями потерпевшего, который настойчиво и последовательно утверждал, как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании о том, что именно от действий ФИО1 и Колесникова у него наступил средней тяжести вред здоровью и он не испытывал к подсудимым какой-либо неприязни по поводу его прежнего осуждения, ранее он знаком с ними не был. При первоначальном допросе, потерпевший описывал сотрудников полиции- подсудимых, не зная еще их фамилий, а также З., который вместе с подсудимыми доставлял его в отдел, сотрудника, который водил его в туалет и т.д., но указал Т. именно на ФИО1 и Колесникова, как на лиц, которые причинили ему телесные повреждения в помещении отдела полиции, ни на кого другого он не указал, он уверенно опознал подсудимых по чертам лица, внешнему облику, которые описывал ранее, еще до опознания. Показания о механизме нанесения телесных повреждений в кабинете <номер> отдела уголовного розыска МО МВД России « Ленинск-Кузнецкий» Т. дает детальные, четкие, подробные, указывая взаиморасположение относительно другу друга в момент причинения ему телесных повреждений каждым подсудимым, относительно обстановки в кабинете и другие незначительные детали, что также свидетельствует о правдивости его показаний.

Допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей обвинения сотрудники полиции И., З., Б., Ш., В., Ч., Щ., а также оперативные дежурные дежурной части Г., Д., М., не подтвердили показаний потерпевшего Т. относительно причинения ему телесных повреждений в здании отдела полиции, не смогли пояснить, каким образом он оказался незарегистрированным в книге регистрации доставленных лиц по подозрению в совершении преступления, либо в книге регистрации посетителей МО МВД. К показаниям данных свидетелей суд относится критически, поскольку все указанные лица являются коллегами либо сослуживцами подсудимых, и из чувства ложного товарищества своими показаниями они желают помочь своим сотрудникам, коллегам по работе. Их показания свидетельствуют лишь о том, что потерпевший Т. 22.02.2018 года действительно находился в здании МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий» и не более. К показаниям свидетеля Щ., пояснившего в суде, что он, попросил Т. снять кофту, и увидел у него свежий прокол на локтевом суставе, помимо синяка на предплечье, суд относится также критически, поскольку в ходе следствия, показаний о следе от инъекции он не давал, а его объяснение в той части, что он такие показания давал, но почему они отсутствуют в протоколе его допроса, который он прочел и подписал, объяснить не может. Суд считает данные объяснения надуманными и неубедительными.

Свидетели И., Ч. не заинтересованы в том, чтобы их подчиненные были привлечены к уголовной ответственности за превышение служебных полномочий. Свидетель Л.-инженер-электроник, обслуживающий систему видеонаблюдения показал, что запрос о предоставлении видеозаписи с камер видеонаблюдения поступил 01.03.2018года, а срок их хранения истек 28.02.2018 года.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля защиты Я. показал, что был знаком с подсудимым около года, т.к. с его помощью ранее приобретал наркотические средства для себя с тем, чтобы выйти из алкогольного запоя. В 20-х числах февраля 2018 года он находился в запое, из которого не мог выйти, когда встретил у магазина <данные изъяты> Т.. Последний разговаривал по телефону о наркотиках, он попросил у Т. приобрести для него наркотическое средство, дав ему на это 500 рублей, Т. попросил подождать его около 15-20 минут, но так и не появился, он прождал его более часа, на оставшиеся у него 30 рублей приобрел самогон, опохмелился и позднее пошел к знакомому занять деньги. По дороге возле магазина <данные изъяты> встретил Т., на которого был очень зол и сразу, ничего ему не говоря, ударил его кулаком в область лица, Т. упал, он ногой наступил ему на лицо и нанес ногами не менее 20 ударов в область головы и тела, по ягодицам и ногам не бил. <дата> он уехал на заработки на <данные изъяты>, где летом 2018 года (июнь, июль) услышал от кого-то из ребят с его бригады, ранее отбывавших наказание вместе с Т., что Т.( по кличке ***) написал заявление о его избиении на сотрудников полиции, что, якобы, он был избит ими в 20-х числах февраля 2018 года. Он долго думал, советовался с коллегами по работе и в октябре 2018 года решил, что неправильно, если за его действия будут отвечать сотрудники полиции, и обратился в Следственный комитет, где написал явку с повинной, что именно он причинил телесные повреждения Т. в последних числах февраля 2018 года. Он говорит правду, никто не просил его написать явку с повинной и признать факт избиения Т., он это сделал добровольно, т.к. ранее он работал в госнаркоконтроле.

Однако, показания свидетеля Я. суд также не может принять во внимание, как доказательство невиновности подсудимых, относится к ним критически, поскольку потерпевший категорически отрицал, как в стадии следствии, в ходе очной ставки, так и в судебном заседании, сам факт знакомства с Я., какого-то общения с ним на почве употребления наркотиков, которые он не употреблял более полугода до события преступления, и тем более причинения ему телесных повреждений данным свидетелем. По его мнению, свидетель Я. был предъявлен подсудимыми, чтобы избежать ответственности за содеянное ими. Я. не назвал конкретных лиц, от которых узнал об обращении потерпевшего в СК с заявлением на сотрудников полиции, не смог конкретизировать локализацию телесных повреждений, пояснив, что в основном наносил удары по голове, не бил по ягодицам и ногам, но при этом помнит количество ударов, нанесенных им в общей сложности- не менее 20 ударов, пояснял в суде, что он уже опохмелился до избиения, хотя в ходе следствия пояснял, что был зол на Т., т.к. болел с похмелья и сразу ударил его в область челюсти слева и область переносицы справа( л.д.195-199т.3), тогда как заключением СМЭ на Т. не установлено телесных повреждений в области челюсти и переносицы, но обнаружены телесные повреждения в области бедра и ягодиц. Кличка ***, которую имел потерпевший Т. в местах лишения свободы и по которой его, якобы называли знакомые Я., хорошо известна сотрудникам уголовного розыска и данный факт потерпевший Т. подтвердил в судебном заседании.

Таким образом, приведенные выше расхождения, нестыковки в показаниях свидетеля Я. позволяет суду усомниться в их правдивости, поскольку Я. является лицом, ведущим асоциальный образ жизни, хотя ранее он и работал в госнаркоконтроле, в настоящее время, он является лицом, не имеющим определенного места жительства, злоупотребляющим алкоголем и наркотическими средствами, его поведение и внешний вид в судебном заседании, не оставляют сомнений в правильности данных выводов и в какой-то степени, по мнению суда, Я. имеет зависимость от сотрудников полиции и мог быть склонен сотрудниками уголовного розыска или подсудимыми по делу, к даче ложных показаний.

В судебном заседании защитниками были заявлены ходатайства о признании недопустимыми доказательствами: протокола выемки от 09.10.2018 года( т.3 л.д.58-60), протокола осмотра предметов от 09.10.2018 года(т.3 л.д.70-83), конверта с оптическим диском с аудиозаписью ( т.3 л.д.84), а также протокола очной ставки между подсудимым Колесниковым и потерпевшим Т.( т.2 л.д.199), данное ходатайство было судом удовлетворено частично и протокол выемки, осмотра и конверт были признаны недопустимыми доказательствами в связи с существенными нарушениями норм УПК РФ при совершении следственных действий.

В удовлетворении ходатайства о признании протокола очной ставки между Колесниковым и Т. от 18.09.2018 года судом было отказано, поскольку путем допроса следователя Б.А., проводившего данное следственное действие, было установлено, что им была допущена в дате протокола техническая ошибка, вместо даты проведения очной ставки 18.09.2018 года им была ошибочно указана дата 15.09.2018 года, заметив данную ошибку, он ее устранил в присутствии участвующих лиц, но исправление в протоколе надлежащим образом не оговорил. Суд считает данное нарушение не существенным, поскольку ордер адвоката Исаченко Д.В. датирован 18.09.2019 года, данное следственное действие имело место, что не отрицалось самим подсудимым Колесниковым, а также потерпевшим Т., замечаний и дополнений к тексту протокола очной ставки у участвующих лиц не было.

Что касается доводов подсудимого Колесникова в той части, что при проведении его опознания были допущены нарушения УПК РФ, а именно: внешность статистов была не похожа на него, возраст одного статиста был значительно его старше, о чем он сообщил следователю Ю., судом данные доводы были проверены, путем допроса следователя Ю. в судебном заседании. Следователь показала, что на ее взгляд, статисты были похожи на Колесникова, адвокат при проведении опознания отсутствовал, т.к. Колесников находился в статусе свидетеля, никаких изменений в протокол не вносились, все подписи в протоколе опознания выполнены лицами, участвующими в данном следственном действии, в том числе и потерпевшим Т.. Колесников действительно после окончания следственного действия высказал замечание относительно возраста одного из статистов, но при составлении протокола, он замечаний не имел.

Кроме того, в процессе судебного разбирательства потерпевший Т. также последовательно утверждал, что именно подсудимые, в том числе и Колесников, причинили ему телесные повреждения 22.02.2018 года в отделе полиции по <адрес>.

В заключительной стадии судебного разбирательства подсудимые признали свою вину в совершении преступления: ФИО1 пояснил, что поскольку потерпевший Т. подходил под описание подозреваемого в совершении преступления, по которому они с Колесниковым работали, Т. был доставлен в отдел полиции, повел он себя дерзко в кабинете уголовного розыска и на этой почве, он ударил Т. один раз в область плеча и один раз в область груди, допускает, что нанес несколько ударов потерпевшему в область ребер, но совместно с Колесниковым ногами они его не избивали. Глубоко раскаивается в содеянном, просит не лишать свободы, учесть, что на его иждивении находится малолетний ребенок.

Колесников М.В. пояснил, что из-за дерзкого поведения Т. в их кабинете, он нанес несколько ударов Т. в область лица, плеча, не отрицает он, что мог причинить потерпевшему и остальные повреждения, вмененные ему обвинением. Свою вину признает полностью, глубоко раскаивается в содеянном, просит суд о снисхождении, не лишать его свободы, учесть, что на иждивении имеет ребенка-инвалида.

Однако, с учетом приведенного выше анализа доказательств по делу, последовательных показаний потерпевшего Т., в том числе о причинах его избиения, а именно в целях понуждения признаться в совершении преступления, суд доверяет и в этой части показаниям потерпевшего в полной мере, а позицию подсудимых признавших свою вину, но пояснивших, что начали избиение из-за дерзкого поведения потерпевшего, после его доставления в кабинет, для опроса, а также, что совместно не избивали ногами потерпевшего, расценивает вновь, как способ защиты, как желание показать себя в более выгодном свете и в этой части вновь берет за основу показания потерпевшего Т. и доверяет им полностью.

Учитывая все вышеприведенные доказательства, совокупность которых суд считает достаточной, полагает, что эти доказательства собраны, исследованы и проанализированы по делу в установленном законом порядке. Суд считает, что все приведенные доказательства, показания потерпевшего, свидетелей обвинения, за исключением сотрудников полиции, в целом не только в достаточной степени согласуются между собой, но и соответствуют фактическим обстоятельствам происшествия, поэтому по результатам разбирательства по делу суд приходит к выводу, что вина подсудимых в совершении преступления, бесспорно установлена и доказана.

Суд считает установленным, что именно от действий подсудимых наступил средней тяжести вред здоровью потерпевшего.

Суд квалифицирует действия подсудимых Колесникова М.В. и ФИО1 по п. «а»ч.3ст.286 УК РФ, как совершение должностными лицами действий, явно выходящих за пределы их полномочий и, повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства, с применением насилия

Явное превышение должностных полномочий у ФИО1 и Колесникова суд усматривает в том, что ими были совершены действия, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать, в частности: осознавая, что отсутствуют законные основания для применения физической силы, поскольку находившийся в кабинете Т., не оказывал неповиновения или сопротивления сотрудникам полиции, с целью принуждения его к признанию в причастности к совершению преступления, которого он не совершал, применили к нему физическую силу, не имея на это законных оснований, нанесли совместно не менее 25 ударных воздействий потерпевшему.

При этом ФИО1 и Колесников были надлежащим образом осведомлены об объеме своих полномочий, будучи оперуполномоченными уголовного розыска, имели специальные знания в сфере своей деятельности.

Существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства, суд усматривает в причинении физического и морального вреда Т., в нарушении конституционных прав потерпевшего на равенство перед законом, охрану от насилия, другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения или наказания, прав на свободу и личную неприкосновенность, гарантированных Конституцией Российской Федерации; в дискредитации и подрыве авторитета правоохранительных органов в лице ОУР МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий» и в целом органов внутренних дел Российской Федерации и его сотрудников, подрыве доверия к ним со стороны граждан.

Применение насилия в действиях подсудимых суд усматривает в причинении ими потерпевшему в совокупности не менее 25 ударных воздействий руками и ногами по голове, шее, ребрам, конечностям, в результате чего потерпевшему были причинены телесные повреждений средней степени тяжести.

Потерпевшим Т. в судебном заседании были заявлены исковые требования о компенсации ему морального вреда в размере 300000 рублей, он просил данную сумму взыскать в долевом порядке с Колесникова-100000рублей, с ФИО1- 200000 рублей. Однако, потерпевший Т. <дата> умер.

В соответствии со ст. 220 ГПК РФ суд прекращает производство по делу в случае, если: после смерти гражданина, являвшегося одной из сторон по делу, спорное правоотношение не допускает правопреемство.

Согласно ст. 151 ГК РФ компенсация морального вреда производится в случае причинения гражданину морального вреда действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом. Право требовать взыскания компенсации морального вреда связано с личностью потерпевшего и носит личный характер, поэтому данное право не входит в состав наследственного имущества и не может переходить по наследству. Если гражданин, предъявивший требование о взыскании компенсации морального вреда, умер до вынесения судом решения, то производство по иску подлежит прекращению.

При назначении вида и меры наказания подсудимым суд учитывает в соответствии со ст.60ч.3 УК РФ характер и степень общественной опасности совершенного преступления и личность виновных, обстоятельства смягчающие ответственность, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и условия жизни их семей.

В качестве смягчающих обстоятельств по делу в соответствии со ст.61 УК РФ суд учитывает, что подсудимые оба фактически свою вину признали полностью, раскаялись в содеянном, занимаются общественно-полезным трудом, исключительно положительно характеризуются по месту работы, жительства, у Колесникова на иждивении двое малолетних детей, один из которых является инвалидом <данные изъяты>, у ФИО1-один малолетний ребенок, оба имеют многочисленные награды и поощрения по роду службы, Колесников проходил службу на Северном Кавказе, был награжден медалями, ранее оба не судимы.

Отягчающих обстоятельств по делу, предусмотренных ст.63 УК РФ суд не усматривает.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд не находит оснований для применения к подсудимым ч.6ст.15 УК РФ, не усматривает суд и исключительных обстоятельств, позволяющих применить к подсудимым положения ст.64 УК РФ.

С учетом совокупности смягчающих обстоятельств по делу, первой судимости и наличия малолетних детей, полного признания вины и раскаяния в содеянном, суд считает, что исправление подсудимых возможно без изоляции от общества, с применением к ним положения ст.73 УК РФ в виде условного осуждения.

Вещественные доказательства по делу – материалы ОРД; ДВД диск с фотоизображением Т., детализацию, оптический диск с аудиозаписью следует хранить при уголовном деле.

Руководствуясь ст. ст. 307-309 УПК РФ суд,

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать виновными ФИО1 и Колесникова М. В. в совершении преступления, предусмотренного ст. 286ч.3п.А УК РФ и назначить им наказание в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы каждому с лишением права занимать должности в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти сроком на 2 года.

На основании ст.73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы осужденным Колесникову и ФИО1 считать условным с испытательным сроком в 2 года, обязав осужденных встать на учет в уголовно-исполнительную инспекцию, регулярно один раз в месяц являться на регистрационную отметку в орган, ведающий исполнением приговора.

Меру пресечения осужденным ФИО1 и Колесникову оставить без изменения до вступления приговора в законную силу-подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Производство по иску Т. о компенсации морального вреда с ФИО1 и Колесникова М.В. прекратить в связи со смертью истца.

Вещественные доказательства – материалы ОРД; ДВД диск с фотоизображением Т., детализацию, оптический диск с аудиозаписью следует хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение 10 суток со дня постановления.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, поручать осуществление своей защиты избранному ими защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Судья: подпись

Подлинник документа находится в уголовном деле № 1-43/2019 Ленинск-Кузнецкого городского суда города Ленинска-Кузнецкого Кемеровской области.