Приговор № 1-12/2017 от 23 апреля 2017 г. по делу № 1-12/2017

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

« 24 » апреля 2017 года г.Нефтегорск.

Судья Нефтегорского районного суда Самарской области Лопутнев В.В., с участием государственных обвинителей Журавлева А.В., Бобкова А.А., подсудимых ФИО1 и его защитника Достибегяна А.З., представившего удостоверение № и ордер №, ФИО2 и его защитника Гончаровой Н.А., представившей удостоверение № и ордер №, потерпевшего П. и его представителя адвоката Р., представившего удостоверение № и ордер №, при секретаре Заиграевой О.А., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <данные изъяты>, ранее не судимого,

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения <данные изъяты>, ранее не судимого,

в совершении преступлений, предусмотренных ст.286 ч.3 п.п.«а, б», ст.ст.30 ч.3, 159 ч.3 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2, являясь начальником отдела уголовного розыска МО МВД России «Нефтегорский», и ФИО1, являясь старшим оперуполномоченным отдела уголовного розыска МО МВД России «Нефтегорский», совершили действия, явно выходящие за пределы их полномочий и повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, с применением насилия при следующих обстоятельствах.

19.11.2015 года в период времени с 12 до 15 часов, точное время следствием не установлено, ФИО2 и ФИО1 находясь в кабинете № 22 МО МВД России «Нефтегорский» по адресу г.Нефтегорск Самарской области, ул.Спортивная, 24, где оперуполномоченный Ч. опрашивал П. по факту хищения бензинового генератора у Л., располагая сведениями о том, что П. отрицает причастность к совершению данного преступления, превышая свои должностные полномочия, в нарушение служебных обязанностей, предусмотренных должностным регламентом, действуя совместно, нанесли ему несколько ударов руками в область головы и руки, а ФИО1 впоследствии резиновой палкой несколько ударов в область туловища и левого плеча, причинив физическую боль. По заключению эксперта у П. установлены повреждения в виде кровоподтеков на голове, туловище, левом плече, поверхностная ссадина на спине, относящиеся к повреждениям, не причинившим вреда здоровью.

В результате действий ФИО2 и ФИО1 были нарушены права П. на личную неприкосновенность, недопустимость насилия и жестокого обращения, унижающего человеческое достоинство, выразившиеся в причинении физической боли и нравственных страданий, а также существенно нарушены охраняемые законом интересы государства, выразившиеся в нарушении требований Закона РФ «О полиции» и подрыве авторитета работников правоохранительных органов.

Они же совершили покушение на мошенничество, т.е. хищение чужого имущества путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, с использованием своего служебного положения, не доведенное до конца по не зависящим от них обстоятельствам.

20.11.2015 года в период времени с 9 до 10 часов, точное время следствием не установлено, ФИО2 являясь начальником отдела уголовного розыска МО МВД России «Нефтегорский», и ФИО1, являясь старшим оперуполномоченным отдела уголовного розыска МО МВД России «Нефтегорский», находясь в кабинете № 23 МО МВД России «Нефтегорский» по адресу г.Нефтегорск Самарской области, ул.Спортивная, 24, действуя в сговоре и осознавая, что в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством РФ не обладают правом принятия решения по уголовному делу, используя свое служебное положение, предложили П. за денежное вознаграждение в сумме 50000 рублей освобождение от уголовного преследования в отношении него по факту кражи бензинового генератора у Л. 23.11.2015 года в период времени с 19 часов 35 минут до 20 часов 10 минут П., согласившийся с таким предложением и не обладавший достаточными познаниями в области юриспруденции, полагая, что ФИО2 и ФИО1 могут способствовать принятию такого решения, находясь в а/м ФИО1 во время движения по г.Нефтегорску Самарской области, передал ему путем вложения в находившийся на передней панели а/м ежедневник 50000 рублей. ФИО1 в свою очередь на ул.Южной г.Нефтегорска Самарской области передал данный ежедневник с находившимися в нем денежными средствами ФИО2, который привез их и оставил в <адрес>, после чего противоправные действия ФИО2 и ФИО1 были пресечены сотрудниками ОРЧ УСБ ГУВД Самарской области, в связи с чем они не смогли распорядиться указанными денежными средствами по независящим от них обстоятельствам.

Оценив исследованные по делу доказательства, суд считает, что вина подсудимых в этой части доказана и подтверждается следующими данными.

Подсудимые вину в предъявленном им обвинении не признали и по существу обвинения пояснили следующее.

ФИО2 показал, что работал начальником отделения уголовного розыска. В должностные обязанности входила организация работы отдела, раскрытия преступлений. От Ч. знал, что есть материал по краже у Л. и сведения о причастности к этому П.. Видел его в кабинете Ч. в отделе г.Нефтегорска, в присутствии Ч. общался с ним по вопросу установочных данных, разговора по существу дела не было. Возможно в кабинет заходил ФИО1. От Ч. узнал, что П. написал явку с повинной. В этот день ездили с ФИО1 к Е. и Ж. в поисках похищенного генератора, т.к. от Ч. стало известно, что они тоже причастны к краже. Телесных повреждений у П. в тот день не видел. Вечером позвонил ФИО1 и сообщил, что Ж. и Е. привезли генератор. На следующий день явились П., Ж. и Е., с каждым проводил профилактическую беседу. ФИО1 присутствовал. Никаких денег у П. не требовал и подобных записок не писал. Для записей в хозяйственных целях требовалась тетрадь, ФИО1 сказал, что у него есть ежедневник. Ехал около бассейна, почему там оказался ФИО1, не знает, о месте встречи с ним не договаривались. ФИО1 передал ежедневник, из которого потом выпали деньги. Сообщать о них ФИО1 не видел необходимости, подумал, что это его, хотел отдать их позже. Заехал к отцу за одеждой, там оставил деньги и забыл про них. Вечером вызвал начальник ОВД. На улице задержали сотрудники ОСБ, объяснили причину и пояснили, что проводится ОРМ. Делали смывы с рук. Было несколько человек, сомнений в том, что присутствовали понятые, не возникло.

ФИО1 показал, что являлся сотрудником уголовного розыска Нефтегорского ОВД. 19.11.2015 года заходил в 22-й кабинет, где Ч. беседовал с П.. Находился там непродолжительное время, о чем они говорили не знает и в суть разговора не вникал. П. сидел и вел себя непринужденно. После обеда был на спортивных занятиях, откуда вызвал начальник, т.к. надо было ехать в с.Антоновка на задержание лиц, причастных к краже генератора. Поехали с ФИО2, туда же приехали Ч. с П.. При осмотре домовладения Е. обнаружили геодезический кабель, по фактам хищения которого поступали заявления. В ходе разговора с П. тот рассказал, что кражу совершил Ж.. Там обменялись телефонами, т.к. П. согласился помочь получить информацию откуда у Е. кабель. Вечером П. позвонил и сказал, что Ж. и Е. готовы вернуть генератор. Созвонился с ФИО2, тот сказал заниматься этим вопросом самому. Затем Ж. и Е. привезли генератор, оформлением его изъятия занимался следователь, а он их опрашивал. При опросе они сказали, что к краже причастен только Ж.. Позднее приехал П. со своим отцом, которым сказал, что его причастность к краже не подтверждается. 20.11.2015 года утром примерно в 9-10 часов по указанию ФИО2 приехали П., Ж. и Е., с каждым из которых ФИО2 беседовал в его присутствии. П. был суетной, спрашивал что ему будет. Визуально повреждений на нем не видел. Никто никаких записок не писал и денег не требовал. 23.11.2015 года позвонил П. на счет информации про кабель. В 19-м часу созвонились вновь, затем встретились. Общались с ним в машине. Также присутствовал его отец, интересовались, кем П. будет по делу. В целях конфиденциальности поехали с П. по городу, однако никакой информации про кабель тот не сообщил. На ул.Южной встретил ФИО2, которому передал свой ежедневник, т.к. до этого он говорил, что ему нужна какая-нибудь тетрадь для записей в хозяйственных целях. Ежедневник лежал на передней панели а/м со стороны пассажирского сиденья, где сидел П.. О встрече с ФИО2 не договаривались, при передаче ежедневника ему ничего не говорил. О том, что в нем находились деньги, не знал. Когда и кто их мог положить туда, не знает и этого не видел. После этого поехал к отделу, а затем домой, где его задержали с применением физической силы, в результате чего получил травмы, с которыми длительное время находился на лечении.

Показания подсудимых о неприменении насилия к потерпевшему и отсутствии высказывания предложений о возможности его освобождения от уголовного преследования за вознаграждение суд отвергает как направленные на избежание ответственности за содеянное, они опровергаются показаниями потерпевшего, свидетелей и иными материалами дела.

Так потерпевший П. показал, что примерно 19.11.2015 года позвонили, попросили явиться в ОВД, но в тот день не смог. На следующий день Ч. отвез в Нефтегорск, где стал опрашивать по поводу кражи генератора у Л.. Говорил, что есть улики против него. Затем зашли ФИО1 и ФИО2, сказали снять куртку, стали бить. ФИО1 стоял слева, ФИО2 справа. Первым ударил ФИО1 в живот, от чего он присел, закрыл голову руками, затем почувствовал удары с двух сторон, били по голове, руке, ударов было не менее 3-х. Ч. находился в кабинете, стоял около окна. Затем ФИО1 ушел, но быстро вернулся с резиновой палкой, которой стал наносить удары в левую сторону: руку, плечо, бок. Ударов было 2 или 3. После этого он сказал, что во всем признается. ФИО1 и ФИО2 ушли. Под диктовку написал объяснения, что украл генератор, явку с повинной. Вечером отпустили домой, на следующий день пригласили в ОВД. В ходе беседы говорили, что дело возбуждено, есть группа лиц. ФИО1 сказал, что могут перевести в свидетели, но это будет не бесплатно. ФИО2 что-то написал на листе бумаги, показал его ФИО1, потом ему. Там было написано 50, понял, что нужно 50 тысяч рублей. Сказали, что надо привезти до выходных, связь держать через ФИО1. Рассказал о произошедшем отцу, тот настоял на обращении в ОСБ. Побои первым увидел дед 19 ноября, спросил «били?», ответил «да», но обо всех обстоятельствах не рассказывал. В отделении судмедэкспертизы г.Самары зафиксировали повреждения. Написал заявление для участия в ОРМ, выдали деньги, аппаратуру для записи разговора. В день проведения ОРМ звонил ФИО1, интересовался есть ли деньги. Подъехали к ОВД, затем поехали на машине с ФИО1. Тот показал на блокнот, он положил туда деньги. Потом ФИО1 по дороге передал блокнот ФИО2, а его отвез к отделу. Сотрудники ОСБ составляли документы, досматривали, все действия проводили в присутствии понятых.

Свидетель Ч. показал, что поступило заявление Л. о краже генератора, по которому проводил проверку. По оперативной информации к хищению были причастны П., Ж. и Е.. П. видел через день-два после подачи заявления, тот отрицал свою причастность. Доложил об этом ФИО2, тот сказал вызвать его на повторный опрос. Забрал П. в Алексеевке и привез в Нефтегорск, опрашивал в кабинете уголовного розыска, время было 12-13 часов. Заходили ФИО2 и ФИО1, тоже задавали ему вопросы. В его присутствии П. никто не бил, повреждений на нем не видел. Палок в кабинете не было, у ФИО1 и ФИО2 их не видел. П. вел себя спокойно, не нервничал, пояснял, что инициатором кражи был Ж., затем показал место хищения генератора. Отбирал у него явку с повинной. Затем от ФИО2 узнал, что Ж. и Е. привезли генератор. ФИО2 просил переопросить П. на предмет того, что он не причастен к краже, о чем доложил У, тот сказал, что этого делать не надо. Приезжал П. с отцом, объяснил им, что переопрашивать его не будет.

Свидетель И. показал, что вечером приходил сын за курткой, он сам в это время был на кухне. Затем ночью сын позвонил и попросил вынести деньги, которые лежали на прихожке. Откуда они там оказались, не знает. В подъезде вместе с сыном было несколько человек, составлялись какие-то документы. Никто вопросов не задавал и объяснений не спрашивал.

Из показаний свидетеля У установлено, что осенью 2015 года поступило заявление от Л. о хищении генератора. Также поступила информация о причастности к этому П.. Материал был у Ч.. Получили объяснения, явку с повинной. Потом приезжали отец П. и его дед Н. по вопросу переписать объяснения. Говорили, что признательные показания были получены силой. Отказал им в этом. Поинтересовался по этому поводу у Ч., тот сказал, что об этом просили ФИО2 и ФИО1, т.к. Ж. взял вину на себя. Сказал, что этого не надо делать, а направлять материал в следствие в таком виде, какой есть.

Из показаний свидетелей Щ. и К. установлено, что они участвовали в качестве понятых при проведении оперативного мероприятия по передаче вымогаемых сотрудниками полиции денег. Деньги в сумме 50 тысяч рублей были помечены, откопированы и выданы потерпевшему П., он был досмотрен, составлены документы. Затем участвовали в досмотре задержанных сотрудников полиции и осмотре их а/м, делали смывы с рук, светили лампой, наблюдалось свечение. Первый был а/м «Калина», второй а/м «Хундай». Водитель а/м «Хундай» говорил, что деньги передал второй. Потом они были изъяты у отца водителя а/м «Хундай».

Свидетель Г. показал, что ФИО2 попросил найти П. в с.Алексеевка. Встретил его около отдела. Уехал домой, с ним остался Ч..

Свидетель Н. показал, что 19.11.2015 года около 12 часов позвонила дочь, сказала, что полиция задержала его внука П. и увезла в неизвестном направлении. Позвонил в ОВД, там о месте его нахождения ничего не ответили. Около 17 часов приехал его отец, написал заявление о пропаже сына. Примерно в 20-30 часов встретили его в Антоновке. Внук говорил, что все нормально, но как-то сдержанно. Потом дома обнаружил у него побои, были синяки на теле, руке, шишка на голове, о чем сообщил отцу. Внук рассказал, что его били в полиции ФИО2 и ФИО1, заставили дать признательные показания. Также сказал, что требуют 50 тысяч рублей, чтобы он не фигурировал в деле. Утром 19.11.2015 года повреждений у внука не было.

Свидетель В. показал, что в конце 2015 года в ОРЧ поступило заявление П. по факту вымогательства 50 тысяч рублей за непривлечение к уголовной ответственности. Проводились ОРМ, в ходе которых задержали сотрудников полиции ФИО2 и ФИО1 за передачу денег. Проводился досмотр П., ему выдавался диктофон, деньги, которые копировались и обрабатывались порошком. П. позвонил ФИО1, встретились возле ОВД. Затем они поехали на машине, в процессе движения ФИО1 передал ФИО2 блокнот. Сначала задержали ФИО1, затем ФИО2, у которого в машине нашли блокнот, который как он сказал получил от ФИО1. Затем он сказал, что деньги у отца, получил их от ФИО1 в блокноте. Отец ФИО2 выдал деньги. Составлялись документы, протокол смотра, светили руки, делали смывы. Все происходило в присутствии понятых.

Из показаний свидетелей О. и Б. установлено, что в ноябре 2015 года они участвовали в качестве понятых, когда П. показывал место, где украли генератор. Он вел себя спокойно, в показаниях не путался, давления на него не оказывалось. Телесных повреждений на нем не видели, он ни на что не жаловался.

Из показаний свидетеля Ж. установлено, что ездили искали солому, в посадке нашел бензогенератор, который потом с Е. выдали сотрудникам полиции. В этот день или позже П. говорил, что его били в полиции, из-за чего не пояснял. Побоев у него не видел. Свою причастность к краже генератора не отрицал, писал явку с повинной. Опрашивал ФИО1.

Свидетель Е. показал, что с П. и Ж. поехали в поле, на обратном пути Ж. нашел генератор. Потом позвонил П. и сказал, что надо привезти генератор в полицию. Принимал его ФИО1. Об избиении и требовании денег П. не говорил, узнал об этом от его родственников.

Свидетель Ф. показал, что выдача спецсредств производится по журналу и постовой ведомости под роспись. ФИО1 и ФИО2 спецсредства не получали.

Свидетель А. показал, что позвонила бывшая жена и сказала, что сына увезли в неизвестном направлении. Приехал в Нефтегорск, в дежурной части ОВД ничего пояснить не могли. В связи с этим написал заявление о его пропаже, после чего все объяснили. Потом сын рассказал, что была кража генератора, проводились следственные действия. Его задержание связано с этой кражей, к которой он не причастен. Сначала сын говорил, что все нормально, но на следующий день, когда забирал его из ОВД, он сел в машину и стал охать. Начал у него выяснять что случилось, тот сказал, что его избили в полиции О.А. и А.В., и требуют деньги. Все происходило в кабинете, при этом присутствовал Ч.. У сына были синяки и ссадины на теле, голове, руке. Обратились в УСБ, прошли освидетельствование в больнице ФИО3 в Самаре.

Из показаний эксперта З. установлено, что на судмедэкспертизу предоставлялись акт судебно-медицинского обследования П. и постановление. Оригинал или копия акта, не помнит. У П. были установлены телесные повреждения, описание взято из акта освидетельствования. Давность их определена на основании цвета кровоподтеков и ссадин, по давности их образования более точный период установить не представляется возможным. Общее количество травмирующих воздействий было не менее 4-х, в т.ч. к голове одно и более, к туловищу не менее двух, к конечностям одно и более. Любое повреждение возможно от какого-то одного травмирующего воздействия. Травмирующий предмет может быть любым, конкретизировать его нельзя. Не исключается возможность нанесения повреждений каким-то предметом. Механизм образования подходит как к ноге, обутой в ботинок, так и к резиновой дубинке и кулаку.

В ходе очных ставок между П. и ФИО2, П. и ФИО1 каждый из них подтвердил свои показания и не согласился с показаниями другого (т.2, л.д. 140-149; т.4, л.д. 60-65).

Кроме показаний потерпевшего и свидетелей, сомневаться в достоверности которых у суда нет оснований, вина подсудимых подтверждается письменными доказательствами:

- заявлением П. о привлечении к уголовной ответственности ФИО2 и ФИО1, которые 19.11.2015 года нанесли ему телесные повреждения в кабинете уголовного розыска, чтобы он сознался в краже генератора (т.3, л.д. 129);

- заявлением П. от 23.11.2015 года в ОРЧ СБ ГУ МВД России по Самарской области о проведении проверки законности действий ФИО1, который вымогает у него 50 тысяч рублей за непривлечение к уголовной ответственности, на основании которого принято решение о проведении оперативного эксперимента, в ходе которого откопированы денежные средства в сумме 50 тысяч рублей (10 купюр достоинством по 5 тысяч рублей), П. был досмотрен с выдачей ему специальных технических средств для негласного получения информации с фиксацией оперативными сотрудниками его беседы с ФИО1 и указанных денежных средств, помеченных порошком «Орлюм», и последующим изъятием аппаратуры (т.1, л.д. 12, 15, 20-22, 24-28, 29, 30);

- протоколом осмотра кабинета № 22 МО МВД России «Нефтегорский» по адресу <...>, в ходе которого запечатлена его обстановка (т.2, л.д. 163-170);

- протоколом осмотра от 23.11.2015 года участка местности с торца дома № 6 по ул.Школьной, в ходе которого осмотрен принадлежащий ФИО2 а/м «Хендай Солярис» г/н № и обнаружен ежедневник, на странице с датой 21 января при применении лампы УФЛ видно свечение желто-зеленого цвета. При осмотре рук ФИО2 с применением лампы УФЛ обнаружено свечение желто-зеленого цвета на фалангах пальцев и ладонях. Сделаны смывы с рук, которые изъяты и упакованы, также изъяты сотовый телефон «Нокиа», ежедневник (т.1, л.д. 36-41);

- протоколом осмотра от 23.11.2015 года второго подъезда <адрес>, в ходе которого И. выдал денежные средства в размере 50000 рублей, номера купюр которых совпали с имеющимися копиями. При осмотре рук ФИО2 с применением лампы УФЛ видно свечение желто-зеленого цвета, сделаны смывы с рук, денежные средства изъяты и упакованы (т.1, л.д. 42-46).

По заключению эксперта № от 22.12.2015 года на поверхностях марлевых тампонов (смывы с рук ФИО2 и И.) обнаружены посторонние наслоения веществ, невидимых при осмотре при естественном дневном освещении, но люминесцирующих в УФ-свете при длинах волн 254 нм 365 нм желто-зеленым цветом, совпадающие с веществом, обнаруженным на представленных денежных купюрах и с образцом порошка, по цвету, характеру люминесценции, молекулярному и качественному компонентному составу. На поверхности марлевых тампонов (смывы с рук ФИО1) и образце марлевого тампона каких-либо веществ, люминесцирующих в УФ-свете при длинах волн 254 нм 365 нм в пределах чувствительности используемых методов исследования не обнаружено (т.1, л.д. 80-89).

По заключению судмедэксперта № от 22.12.2016 года у П. обнаружены повреждения: кровоподтеки на голове, туловище, левом плече; ссадина поверхностная на спине. Кровоподтеки образовались от ударного либо ударно-сдавливающего воздействия твердого тупого предмета (предметов). Ссадина образовалась от направленного по касательной воздействия твердого тупого предмета (предметов) с неровной контактирующей поверхностью.

Общее количество травмирующих воздействий не менее 4-х, в т.ч. на голову 1 и более, туловище не менее 2-х, конечности 1 и более.

Повреждения (кровоподтеки, ссадина) не вызвали кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, следовательно не причинили какого-либо вреда здоровью П.

Установленные повреждения образовались: кровоподтеки в срок от 3 до 8 суток, ссадина от 4 до 6 суток до дня обследования в ГБУЗ «СОБСМЭ» 24.11.2015 года в 16:02 часов.

В исследовательской части, основанной на акте СМО от 24.11.2015 года ГБУЗ «СОБСМЭ», дано описание повреждений, из которого следует, что кровоподтеки имеются на задней внутренней поверхности левого плеча в средней трети (13х9см), на левой боковой поверхности таза (10х9см), в теменно-затылочной области на фоне локальной припухлости мягких тканей (3х3см); полосовидная поверхностная ссадина прямолинейной формы (8х0,5см) на спине слева от средней линии параллельно внутреннему краю лопатки (т.5, л.д. 194-196).

Из заключения фоноскопической экспертизы от 13.04.2016 года установлено общение между тремя лицами (М1, М2, М3). М2 говорит, что надо проехаться по Нефтегорску и встретиться с каким-то человеком, М1 будут допрашивать как свидетеля по возбужденному уголовному делу, все будет нормально. Это предварительный опрос. Изначально решался вопрос: группа – не группа. По тем показаниям, которые сейчас, Е. и П. свидетели. М1 спрашивает «положить, да? (пауза 14 секунд) С.. Ну теперь все хорошо будет?» М2 говорит «не переживай». Длительность фонограммы 14 мин. 04 сек. Дифференцированные реплики атрибутируются по принадлежности в соответствии с типом голоса: мужские – М (т.1, л.д. 230-235).

Денежные средства в сумме 50000 рублей – 10 купюр достоинством 5000 рублей, номера и серии гт 0262083, ИХ 6582621, ВЧ 7232845, ИГ 6266439, ЕЧ 1875460, ГС 7669540, ВЯ 2791619, ГМ 3303620, бэ 9176856, ен 0016489; ежедневник; сотовый телефон марки «Сони», принадлежащий ФИО1 с информацией о сотовом телефоне «Sony Xperia», модели «С6603Z Yuga», «MicroSIM-card» компании «MegaPhone», записанная на DVD-R диск; сотовый телефон марки «Нокиа», принадлежащий И.; конверт с вложением образца порошка «Орлюм», конверты с вложением марлевых тампонов со смывами с рук ФИО2 и И.; DVD-диск, образец голоса П. на DVD-R диске; постановление о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд от 25.11.2015, постановление о снятии грифа со сведений, составляющих государственную тайну, и их носителей от 25.11.2015, постановление о проведении оперативного эксперимента от 23.11.2015, заявления П. от 23.11.2015, опрос П. от 23.11.2015, акт ксерокопирования денежных средств от 23.11.2015, акт личного досмотра от 23.11.2015, акт выдачи специальных средств от 23.11.2015, подписка П. от 23.11.2015, акт осмотра, выдачи и пометки денежных купюр от 23.11.2015, акт изъятия специальных технических средств от 23.11.2015, акт личного досмотра от 23.11.2015, протоколы осмотров места происшествия от 23.11.2015, опрос И. от 23.11.2015, опрос ФИО2 от 24.11.2015, опрос П. от 24.11.2015, опрос Щ. от 24.11.2015, опрос К. от 24.11.2015, стенограмма разговора П. и ФИО1 осмотрены и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств (т.4, л.д. 49-51).

23.11.2015 года в 19-00 часов было возбуждено уголовное дело по ст.158 ч.2 п.п.«а, в» УК РФ в отношении П., Е., Ж. по факту совершения ими в ночь с 14 на 15 ноября 2015 года кражи бензогенератора, принадлежащего Л., на основании его заявления. По рапорту о/у ОУР Ч. от 23.11.2015 года материал был передан в следственный отдел. Имеется протокол явки с повинной П., отобранной от него 19.11.2015 года в 15-10 о/у ОУР Ч., в которой он подтверждает причастность к хищению 14.11.2015 года с Ж. и Е. бензогенератора с территории КФХ «Ким», зарегистрированной в 15-20 за № в КУСП № МО МВД России «Нефтегорский». Также имеется протокол явки с повинной Ж., отобранной у него 19.11.2015 года в 21-30 о/у ОУР ФИО1, в которой он указывает на совершение им хищения 14.11.2015 года бензогенератора, зарегистрированной в 21-45 за № в КУСП № МО МВД России «Нефтегорский». При этом в объяснениях, данных в тот же день ФИО1, Ж. указывал на то, что он один совершил это хищение, сказав остальным, что генератор принадлежит ему. Аналогичные объяснения в тот же день ФИО1 дал Е.. 19.11.2015 года в период времени с 18-30 до 19-20 проводился осмотр места происшествия с участием П., о/у Ч., УУП Д., с участием понятых О. и Б. (т.1, л.д. 113, 114, 118, 123-126, 131-134, 151-157).

Согласно выписке из приказа начальника МО МВД России «Нефтегорский» от 13.09.2013 года ФИО1 назначен на должность старшего оперуполномоченного отдела уголовного розыска МО МВД России «Нефтегорский» и в соответствии с должностным регламентом в составе оперативно-следственных групп участвует в осмотрах места происшествия, принимает активные меры по установлению свидетелей и лиц, совершивших преступление; при совершении преступлений лично проводит ОРМ по их раскрытию, а также розыску лиц, их совершивших; докладывает руководству, в органы прокуратуры или другие государственные органы обо всех случаях обращения к нему в целях склонения к совершению коррупционных правонарушений (т.4, л.д. 11-15).

Согласно выписке из приказа начальника ГУ МВД РФ по Самарской области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 назначен на должность начальника отдела уголовного розыска МО МВД России «Нефтегорский» и в соответствии с должностным регламентом организует проведение ОРМ для предупреждения, пресечения, раскрытия преступлений; обеспечивает планирование оперативно-розыскной работы, осуществляет контроль за работой подчиненных сотрудников; докладывает руководству, в органы прокуратуры или другие государственные органы обо всех случаях обращения к нему в целях склонения к совершению коррупционных правонарушений (т.4, л.д. 71-75).

Показания потерпевшего суд считает правдивыми и соответствующими действительности, оснований считать их направленными на оговор подсудимых не имеется. Показания свидетелей П. и Н. об обстоятельствах дела хотя и основаны на полученной от потерпевшего информации, согласуются с событиями его задержания 19.11.2015 года, когда проводились первоначальные мероприятия по заявлению Л. о краже у него бензогенератора, после которых вечером Н. увидел у П. телесные повреждения, которых до этого момента не было, и беседы в ОВД с ФИО1 и ФИО2 утром 20.11.2015 года, после которой А. исходя из поведения сына выяснил у него, что его избили накануне сотрудники полиции, а в настоящее время требуют деньги.

Заключением судмедэксперта установлено наличие у П. телесных повреждений, по давности образования которых они находятся во временном промежутке, соответствующем его нахождению в ОВД 19.11.2015 года. Также экспертом не исключается возможность их образования от воздействия таких предметов как рука или резиновая палка. Об этом свидетельствует и характер одного из повреждений, имеющего полосовидную форму. Объективность заключения сомнений не вызывает, оно основано на акте медицинского обследования, содержащем на имеющейся в материалах дела его копии штампа и печати ГБУЗ «СОБСМЭ» (т.2, л.д. 229-236).

Анализируя доказательства по делу суд приходит к выводу, что они за исключением протокола осмотра кабинета № 24 МО МВД России «Нефтегорский» от 12.05.2016 года (т.2, л.д. 176-182), заключения судмедэксперта № от 11.07.2016 года (т.2, л.д. 247-249), заключения дополнительной фоноскопической экспертизы от 7.09.2016 года (т.2, л.д. 200-206), являющихся недопустимыми доказательствами, как назначенных и проведенных в период, когда срок следствия не продлевался в установленном ст.162 УПК РФ порядке, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются относимыми, допустимыми и в совокупности с достаточной полнотой свидетельствующими в виновности подсудимых в превышении должностных полномочий с применением насилия и покушении на мошенничество и квалифицирует их действия по п.«а» ч.3 ст.286 УК РФ и ч.3 ст.30, ч.3 ст.159 УК РФ.

Доводы стороны защиты о недопустимости всех доказательств, полученных в процессе расследования после 31.03.2016 года, ввиду нарушения по их мнению требований УПК РФ о порядке продления срока следствия, могут быть учтены только в части следственных действий, производившихся в период с 1.05.2016 года по 28.08.2016 года, поскольку в это время следствие фактически не продлевалось, а принятые руководителем Богатовского МСО СУ СК РФ по Самарской области решения об установлении срока следствия не отвечают требованиям ст.162 УПК РФ. Срок следствия до 3-х (до 31.03.2016 года) и 4-х (до 30.04.2016 года) месяцев продлевался соответствующими уполномоченными лицами (т.2, л.д. 124-125, 153-155) и впоследствии до 9 месяцев (29.08.2016 года) и далее заместителем руководителя СУ СК РФ по Самарской области, т.е. исходя из общего срока расследования и в соответствии с положениями ч.ч.4 и 5 ст.162 УПК РФ.

Квалифицирующие признаки указанных преступлений нашли свое подтверждение.

Так подсудимые зная, что потерпевший отрицает причастность к совершению преступления, применили в отношении него физическую силу без каких-либо установленных на то законом оснований, что повлекло существенное нарушение его прав на личную неприкосновенность, недопустимость применения насилия и обращения, каким-либо образом умаляющего его достоинство. Тем самым являясь должностными лицами, на которых законом возложены обязанности недопустимости применения насилия, жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения, они совершили действия, которые не вправе были совершить при установленных обстоятельствах.

Показания подсудимых и свидетеля Ч. в части того, что они не били П., суд ставит под сомнение. Они противоречат показаниям П., который на протяжении всего следствия, в т.ч. в ходе очных ставок указывал, что подсудимые били его в присутствии Ч., который также находился в кабинете. Сам Ч. и подсудимые не отрицают, что они заходили к нему в кабинет во время опроса им потерпевшего. Регистрация явки с повинной в послеобеденное время, когда как утверждает ФИО1 он находился на спортивных занятиях, не опровергает показания потерпевшего, указывавшего, что после его избиения подсудимые ушли, а он остался с Ч.. Доводы стороны защиты о том, что потерпевший мог получить телесные повреждения в другое время и в другом месте, не могут быть приняты во внимание. Потерпевший последовательно утверждает, что его били и ФИО1, и ФИО2, в акте обследования П. в качестве анамнеза травмы указано на то, что 19.11.2015 года примерно в 15 часов в отделении Нефтегорского РОВД двое сотрудников полиции в штатском били кулаками по голове, туловищу, резиновой дубинкой по спине. Локализация телесных повреждений подтверждает показания потерпевшего о нанесении ударов ему по голове и в левую часть тела и не противоречит обстановке, при которой они были получены, в т.ч. исходя из его показаний о месте нахождения подсудимых по отношению к нему.

Кроме этого обладая информацией о том, что предполагаемые соучастники преступления дали объяснения о непричастности потерпевшего к хищению, при наличии его явки с повинной склонили к тому, что за вознаграждение могут оказать содействие в избежании привлечения его к уголовной ответственности. Об этом свидетельствует то обстоятельство, что ФИО1 опрашивал Ж. и Е. после регистрации явки с повинной П., тем самым он знал, что эти лица не подтверждают версию П.. Однако в силу своих должностных обязанностей и процессуальных полномочий подсудимые никаким образом не могли повлиять на решение о возбуждении уголовного дела, которое в итоге было возбуждено в отношении всех фигурантов, хотя предпринимали такие попытки путем обращения к Ч. как лицу, у которого находился материал проверки, о возможном переопросе П., о чем свидетельствуют показания У О том, что подсудимые не могли повлиять на принятие такого решения, указывает и высказывание во время проведения ОРМ о том, что уголовное дело будет возбуждено и будет осуществляться допрос следователем.

Обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество может состоять в сознательном сообщении заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях, направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение. Сообщаемые при мошенничестве ложные сведения (либо сведения, о которых умалчивается) могут относиться к любым обстоятельствам, в частности к юридическим фактам и событиям, качеству, стоимости имущества, личности виновного, его полномочиям, намерениям (п.2 Постановления Пленума ВС РФ № 51 от 27.12.2007 года).

Как указано в п.24 Постановления Пленума ВС РФ № 24 от 9.07.2013 года в том случае, если должностное лицо получило ценности за совершение действий (бездействие), которые в действительности оно не может осуществить ввиду отсутствия служебных полномочий и невозможности использовать свое служебное положение, такие действия при наличии умысла на приобретение ценностей следует квалифицировать как мошенничество, совершенное лицом с использованием своего служебного положения.

Ссылка стороны защиты на провокацию при проведении оперативно-розыскных мероприятий, связанных с передачей денег, судом отклоняется, т.к. провокация в этом случае может иметь место только, если попытка передачи денег осуществлялась без ведома либо заведомо вопреки желанию должностного лица, в целях искусственного формирования доказательств совершения преступления или шантажа и должностное лицо заведомо не совершало действия, свидетельствующие о его согласии принять деньги или отказалось их принять. Действия подсудимых по реализации умысла на получение с потерпевшего денег носили последовательный характер от высказанного 20.11.2015 года такого предложения до организованной встречи потерпевшего с ФИО1 23.11.2015 года, когда деньги были ему переданы и фактически получены без каких-либо возражений.

Также не усматривается подстрекательских действий на принятие подсудимыми денежных средств, поскольку такие действия могут состоять в их передаче с согласия или по предложению должностного лица, когда такое согласие либо предложение получено в результате склонения этих лиц к получению ценностей при обстоятельствах, свидетельствующих о том, что без вмешательства сотрудников правоохранительных органов умысел на их получение не возник бы и преступление не было бы совершено. В данном же случае нарушений требований Закона «Об ОРД» допущено не было, к получению денежных средств подсудимых никто не склонял, наоборот они являлись инициаторами их получения от потерпевшего.

Версия подсудимых о непричастности к получению таким образом денежных средств опровергается результатами ОРМ. Так денежные средства выдавались потерпевшему на основании его заявления о требовании у него их ФИО1, что фактически соответствовало действительности, т.к. при согласии на предложение освобождения за вознаграждение от уголовного преследования связь должна была осуществляться через него, поэтому потерпевший как и сотрудники УСБ могли и не знать о том, что ФИО1 будет их в тот же день передавать ФИО2. Вместе с тем из показаний потерпевшего следует, что подсудимые согласованно предлагали решить вопрос о непривлечении к уголовной ответственности за указанную ими сумму вознаграждения. Встреча П. и ФИО1 состоялась в назначенное время, в ходе которой и были переданы денежные средства путем их вложения в имевшийся у ФИО1 в а/м ежедневник. Показания П. о том, что ФИО1 показывал, куда необходимо положить деньги, подтверждаются фонограммой записи разговора, где один из собеседников спрашивает «положить, да? С.» с паузой 14 секунд, после чего второй сказал «не переживай». В связи с этим показания ФИО1 о том, что он не знает о происхождении денежных средств, оказавшихся в ежедневнике, суд отвергает. В ходе осмотра ежедневника, а впоследствии рук ФИО2, наблюдалось характерное свечение от примененного специального порошка, каким были помечены деньги. Показания ФИО1 о том, что он передавал ФИО2 ежедневник по его просьбе для хозяйственных целей, и аналогичные показания Иванова об этом судом также отклоняются как направленные на избежание ответственности, поскольку при желании получить его именно для этих целей он мог быть передан в рабочее время и в ОВД. Ссылка стороны защиты на совпадение времени встречи подсудимых с передачей ежедневника судом не принимается во внимание, т.к. из фонограммы разговора следует, что встреча была запланирована, для чего и осуществлялось движение по г.Нефтегорску, а передача ежедневника была произведена уже после вложения в него денег. О намерении их получения ФИО2 свидетельствуют его действия, связанные с их перемещением в квартиру своего отца, хотя при озвученной им версии о нуждаемости только в ежедневнике и обнаружении денег непосредственно после его передачи, которые как он подумал принадлежат ФИО1, каких-либо мер к их возврату он не предпринял. Указанные обстоятельства свидетельствуют именно об общем умысле подсудимых на получение денежных средств.

Результаты ОРМ оформлены и представлены органам предварительного следствия в соответствии с требованиями Закона об ОРД, в связи с чем могут быть использованы как допустимые доказательства по настоящему уголовному делу. Ссылку стороны защиты на то, что участвовавшие в ОРМ понятые являлись заинтересованными лицами, суд считает несостоятельной, поскольку в данном случае имеет значение участие понятых, которое было обеспечено сотрудниками УСБ, об их участии свидетельствует их указание в составленных в ходе ОРМ документах, подтверждается их показаниями и по существу не оспаривается самими подсудимыми. Доказательств какой-либо их заинтересованности в исходе дела не имеется и по делу не прослеживается.

Между тем в ходе осмотра кабинета № 22 МО МВД России «Нефтегорский» по адресу <...> резиновых палок не обнаружено и ничего не изъято (т.2, л.д. 163-170). Выемка спецсредств – палок резиновых (длинной и укороченной) произведена 14.09.2016 года в Богатовском МСО СУ СК РФ по Самарской области без участия понятых, фотографии отсутствуют, хотя указано на проведение фотосъемки (т.3, л.д. 110-112). По заключению эксперта № от 6.10.2016 года подтвердить возможность причинения кровоподтеков и ссадин у П. палками, образцы которых представлены на экспертизу, не представляется возможным (т.3, л.д. 119-123). Справка об анализе детализации телефонных соединений абонента Ч. (т.3, л.д. 98-108) не может быть принята в качестве доказательства как не проясняющая принадлежность номера соединения конкретному абоненту-собеседнику и носящая предположения о нахождении в указанные в них периоды времени в месте совершения преступления. Заключения по служебной проверке в отношении ФИО2 и ФИО1 (т.1, л.д. 159-175, 243-247) также не являются таковыми как не предусмотренные УПК РФ. Опрос ФИО2, произведенный на месте задержания (т.1, л.д. 48-49), не может быть использован в качестве доказательства, т.к. данные объяснения получены без разъяснения ему прав и участия защитника, и они впоследствии им не были подтверждены. Протокол осмотра места происшествия – участка местности около дома № 10 по ул.Спортивной г.Нефтегорска (место задержания ФИО1 (т.1, л.д. 31-35)) суд не принимает во внимание как не содержащий значимой информации, в частности обнаружения на руках ФИО1 свечения, т.к. в ходе экспертизы (т.1, л.д. 80-89) данный факт не подтвержден.

Обстоятельством, отягчающим наказание по п.«а» ч.3 ст.286 УК РФ, являются действия подсудимых по нанесению ударов потерпевшему группой лиц (ст.63 ч.1 п.«в» УК РФ). О наличии этого признака свидетельствует совместность, согласованность и одномоментность их действий, связанных с подавлением воли потерпевшего в связи с его отрицанием причастности к совершению преступлению. При этом поскольку не установлено достоверных данных о применении ФИО1 резиновой палки как спецсредства, находящегося на вооружении ОВД (п.20 Постановления Пленума ВС РФ № 19 от 16.10.2009 года), и сведений о ее применении ФИО2, такой признак не может быть вменен. По этим основаниям п.«б» ч.3 ст.286 УК РФ подлежит исключению из объема предъявленного обвинения.

Отягчающие наказание обстоятельства по ч.3 ст.30, ч.3 ст.159 УК РФ отсутствуют, т.к. подсудимым вменяется в вину совершение данного преступления группой лиц по предварительному сговору, что охватывается диспозицией ч.2 ст.159 УК РФ, в связи с чем признак «группа лиц» повторно учтен быть не может.

Также в силу разъяснений, содержащихся в п.32 Постановления Пленума ВС РФ № 58 от 22.12.2015 года, не может быть вменен в качестве отягчающего обстоятельства п.«о» ч.1 ст.63 УК РФ, поскольку в данном случае подсудимые совершили оба преступления как сотрудники ОВД с использованием своего служебного положения.

Обстоятельством, смягчающим наказание, является наличие у подсудимых малолетних детей (ст.61 ч.1 п.«г» УК РФ), также на основании ч.2 ст.61 УК РФ к таковым суд относит отсутствие судимостей, их положительные характеристики по месту работы и жительства, позицию потерпевшего, не настаивающего на назначении строгого наказания, а также в отношении ФИО2 награждение почетной грамотой и памятной медалью от имени Президента РФ; в отношении ФИО1 награждение медалью «За отличие в службе» 3 степени, служебная командировка в СКР с 27.02.2007 года по 6.03.2008 года, получение им в период службы в ОВД тяжелого <данные изъяты>, и в отношении обоих их увольнение из ОВД, связанное с совершением рассматриваемых действий, до вынесения судом приговора.

При назначении наказания суд учитывает обстоятельства совершения, характер и степень общественной опасности совершенных подсудимыми деяний, относящихся к тяжким преступлениям, личность подсудимых, которые характеризуются положительно, на учетах у нарколога и психиатра не состоят. Фактические обстоятельства совершения преступлений и степень их общественной опасности не дают оснований для изменения категории на менее тяжкую. Исключительных обстоятельств, предусмотренных ст.64 УК РФ, не усматривается.

При этом суд считает нецелесообразным назначение наказания в виде штрафа по ст.ст.30 ч.3, 159 ч.3 УК РФ в силу его отнесения в данном случае к преступлению коррупционной направленности, а также материального и семейного положения подсудимых, состояния здоровья, в связи с чем полагает, что только лишение свободы может обеспечить достижение целей наказания.

Вместе с тем учитывая установленные по делу обстоятельства, необходимость соответствия характера и степени общественной опасности преступлений обстоятельствам их совершения и личности виновных, влияния назначаемого наказания на исправление подсудимых и условия их жизни, руководствуясь принципом законности, разумности и справедливости суд приходит к выводу о возможности исправления подсудимых без изоляции от общества, но в условиях контроля за их поведением со стороны специализированного государственного органа, что будет способствовать их исправлению и возмещению причиненного потерпевшему вреда.

По указанным основаниям, а также с учетом наличия у подсудимых постоянного места жительства, их поведения в период предварительного следствия и судебного разбирательства суд считает нецелесообразным назначение наказания по ст.ст.30 ч.3, 159 ч.3 УК РФ со штрафом и ограничением свободы.

Потерпевшим заявлен гражданский иск о взыскании с подсудимых компенсации морального вреда, причиненного их неправомерными действиями, связанными с нанесением ему телесных повреждений, размер которой он оценивает в 300 тысяч рублей, и расходов на оплату услуг представителя в лице адвоката в размере 20 тысяч рублей. На основании ст.ст.151, 1099 ГК РФ он имеет право на предъявление таких требований, т.к. действиями подсудимых был причинен вред его здоровью, в связи с чем причинение физических и нравственных страданий сомнений не вызывает. С учетом тяжести причиненного вреда, количества нанесенных ударов каждым из подсудимых и используемых при этом предметов, принципов разумности и справедливости суд считает возможным определить его в 30 тысяч рублей с взысканием с ФИО2 12 тысяч рублей и ФИО1 18 тысяч рублей.

Также на основании ст.ст.42, 44, 45 УПК РФ и ст.100 ГПК РФ с подсудимых подлежат взысканию понесенные потерпевшим расходы на оплату услуг представителя в лице адвоката. С учетом степени сложности дела и участия в нем представителя, требований разумности и справедливости суд считает возможным определить их в 10 тысяч рублей с взысканием с каждого подсудимого по 5 тысяч рублей.

Руководствуясь ст.ст.307 – 309 УПК РФ,

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО2 и ФИО1 виновными в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст.286 ч.3 п.«а» и 30 ч.3, 159 ч.3 УК РФ, и назначить наказание каждому:

по ст.286 ч.3 п.«а» УК РФ в виде лишения свободы сроком на 3 года 6 месяцев с лишением права занимать должности рядового и начальствующего состава правоохранительных органов сроком на 1 год 6 месяцев,

по ст.ст.30 ч.3, 159 ч.3 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 1 год.

На основании ст.69 ч.3 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения окончательно назначить ФИО2 и ФИО1 наказание каждому в виде лишения свободы сроком на 4 (четыре) года с лишением права занимать должности рядового и начальствующего состава правоохранительных органов сроком на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

В соответствии со ст.73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы считать условным с установлением испытательного срока 3 (три) года каждому, в течение которого осужденные своим поведением должны доказать свое исправление.

Возложить на ФИО2 и ФИО1 обязанность 2 раза в месяц проходить регистрацию и не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за условно осужденными.

Меру пресечения в отношении ФИО2 и ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Вещественные доказательства: денежные средства в сумме 50000 рублей обратить в доход государства; ежедневник, конверты с вложением образца порошка «Орлюм», марлевых тампонов со смывами с рук ФИО2 и И. уничтожить; сотовые телефоны передать по принадлежности – телефон «Сони» ФИО1, телефон «Нокиа» ФИО2; DVD-диски с записанной на них информацией, постановление о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд от 25.11.2015, постановление о снятии грифа со сведений, составляющих государственную тайну, и их носителей от 25.11.2015, постановление о проведении оперативного эксперимента от 23.11.2015, заявления П. от 23.11.2015, опрос П. от 23.11.2015, акт ксерокопирования денежных средств от 23.11.2015, акт личного досмотра от 23.11.2015, акт выдачи специальных средств от 23.11.2015, подписка П. от 23.11.2015, акт осмотра, выдачи и пометки денежных купюр от 23.11.2015, акт изъятия специальных технических средств от 23.11.2015, акт личного досмотра от 23.11.2015, протоколы осмотров места происшествия от 23.11.2015, опрос И. от 23.11.2015, опрос ФИО2 от 24.11.2015, опрос П. от 24.11.2015, опрос Щ. от 24.11.2015, опрос К. от 24.11.2015, стенограмма разговора П. и ФИО1 хранить при уголовном деле.

Взыскать с ФИО2 в пользу П. 12000 рублей в счет компенсации морального вреда, 5000 рублей в счет возмещения расходов по оплате услуг представителя. Всего 17000 (семнадцать тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу П. 18000 рублей в счет компенсации морального вреда, 5000 рублей в счет возмещения расходов по оплате услуг представителя. Всего 23000 (двадцать три тысячи) рублей.

Взыскать с ФИО2 и ФИО1 по 150 (сто пятьдесят) рублей госпошлину в доход государства.

Взыскать с ФИО1 в доход государства процессуальные издержки в сумме 6000 (шесть тысяч) рублей за оказание юридической помощи адвоката, участвовавшего в деле по назначению.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Самарский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения через Нефтегорский районный суд. В случае подачи жалобы осужденные вправе в течение 10 суток со дня вручения копии приговора, апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих их интересы, ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья В.В.Лопутнев