Приговор № 1-118/2017 от 19 декабря 2017 г. по делу № 1-118/2017

Дело 1-118/2017


П Р И Г О В О Р

именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 19 декабря 2017 г.

Екатеринбургский гарнизонный военный суд в открытом судебном заседании в помещении суда в составе:

председательствующего по делу – судьи Находкина Ю.В.,

при секретарях судебного заседания Гильмановой В.М. и Халиловой В.Л.,

с участием государственного обвинителя – помощника военного прокурора Екатеринбургского гарнизона <данные изъяты> ФИО1

представителя потерпевшего ФИО2,

подсудимого ФИО3, его защитника – адвоката Бушухина Д.Н.,

рассмотрев материалы уголовного дела в отношении бывшего военнослужащего войсковой части <данные изъяты>, проходившего военную службу по контракту в должности начальника отделения кадров, <данные изъяты>

ФИО3, <данные изъяты>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ,

установил:

ФИО3, занимая должность начальника отделения кадров войсковой части <данные изъяты>, дислоцированной в <данные изъяты>, в апреле 2015 года трудоустроил на должность делопроизводителя службы тыла войсковой части <данные изъяты> свою супругу Р.1., а также изготовил две выписки из приказов командира войсковой части <данные изъяты>, чьи приказы не издавались, о возложении на Р.1 трудовых обязанностей по совместительству на должностях оператора копировальных и множительных машин и техника роты войсковой части <данные изъяты>.

При этом ФИО3, придавая видимость исполнения трудовых обязанностей Р.1, злоупотребляя доверием и путем обмана должностных лиц войсковой части <данные изъяты>, включал Р.1. в табель учета рабочего времени и расчета оплаты труда гражданского персонала войсковой части <данные изъяты>, а также в приказы о премировании, за что последней Федеральным казенным учреждением «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Свердловской области» начислялась и выплачивалась заработная плата, премии.

Вместе с тем, Р.1. трудовых обязанностей по должности делопроизводителя тыла в войсковой части <данные изъяты> и по совместительству с 30 марта 2015 г. до увольнения её с работы 7 апреля 2016 г., не исполняла.

Также ФИО3, используя свое служебное положение, обманывая должностных лиц войсковой части <данные изъяты>, в декабре 2015 г. изготовил выписку из приказа командира войсковой части <данные изъяты>, в которой указал ложные данные об установлении премий Р.1. и своему подчиненному работнику Б., на основании которой Федеральное казенное учреждение «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Свердловской области» произвело незаконную выплату денежных средств.

Таким образом, ФИО3 в период с апреля 2015 г. по апрель 2016 г. похитил у Министерства обороны Российской Федерации в лице Федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Свердловской области» 272502 руб. 29 коп., из которых 263628 руб. 29 коп. ФИО3 в период брака с Р.1 распорядились по своему усмотрению, а 8 874 руб. распорядилась по своему усмотрению Б..

Подсудимый ФИО3 в суде вину в совершении преступления не признал и пояснил, что его супруга - Р.1. официально работала в отделении кадров войсковой части <данные изъяты>, а поэтому законно получала заработную плату и премии. В основном Р.1. работала, когда остальные сотрудники из числа военнослужащих отсутствовали на рабочем месте, так как находились на занятиях и полевых выходах, а также Р.1. работала на дому, так как ей необходимо было ухаживать за малолетним ребенком.

Кроме того, ФИО3 указал, что согласно трудовому договору работодатель не определил Р.1 конкретного места работы и исполнения обязанностей.

При изготовлении выписок из приказов командира войсковой части <данные изъяты> он (ФИО3), возможно, допускал описки и ошибки, так как номера приказов ему предоставляло отделение комплектования. В приказе о премировании Р.1. и Б. в декабре 2015 г. он допустил описку при исправлении суммы распределенных премий гражданскому персоналу.

Несмотря на непризнание вины в инкриминируемом преступлении, вина ФИО3 в содеянном, как это изложено в установочной части приговора, полностью подтверждается совокупностью исследованных в суде доказательств.

Свидетель Б.1, бывший командир войсковой части <данные изъяты>, в суде пояснил, что об обстоятельствах трудоустройства Р.1 в войсковую часть ему неизвестно. Р.1. в период с марта 2015 г. по март 2016 г. он (Б.1) на территории войсковой части и в штабе части никогда не видел. О том, что Р.1. была трудоустроена в часть, он узнал от сотрудников ФСБ. В беседе ФИО3 ему признался, что он (ФИО3) трудоустроил свою супругу Р.1. в войсковую часть, однако фактически она не работала.

Также Б.1 пояснил, что ФИО3, как начальнику отделения кадров, он доверял, приказы, за которые отвечал ФИО3, в том числе о премировании гражданского персонала, он (Б.1) подписывал, проверяя только суммы распределенных премий, при этом фамилии не сличал. За учет гражданского персонала в войсковой части отвечал начальник отделения кадров ФИО3.

Из оглашенных показаний свидетеля М. следует, что М. в период временного исполнения обязанностей командира войсковой части <данные изъяты> в апреле 2015 г. по просьбе начальника отделения кадров ФИО3 трудоустроил Р.1. на должность делопроизводителя тыла части с 30 марта 2015 г. При этом о совмещении Р.1. других должностей не обговаривалось. Место работы Р.1. должен был определить заместитель командира части - начальник тыла К.. Р.1 на территории части он видел один раз только 9 апреля 2015 г., когда она трудоустраивалась. В отделении кадров части он (М.) не видел Р.1. при исполнении трудовых обязанностей.

Свидетель К. в суде пояснил, что он проходил военную службу в восковой части <данные изъяты> по ноябрь 2016 г. в должности заместителя командира части по тылу – начальника тыла. Супругу начальника отделения кадров ФИО3 Р.1. он не знает. Р.1. в службе тыла никогда не работала. В штабе части, в том числе в отделении кадров Р.1. он никогда не видел.

Свидетель К.1, начальник штаба войсковой части <данные изъяты>, в суде пояснил, что он проходит военную службу в войсковой части <данные изъяты> с 2005 г. Супругу начальника отделения кадров ФИО3 Р.1 он не знает, в войсковой части и штабе части её никогда не видел. ФИО3 он доверял, в связи с чем подписывал приказы и заверял выписки из приказов, которые ему представлял последний на подпись.

Ф., допрошенный в качестве свидетеля, в суде пояснил, что он с августа 2013 г. по март 2016 г. занимал должность заместителя начальника штаба по службе войск и безопасности военной службы войсковой части <данные изъяты>. Р.1. он не знает и никогда её не видел. Пропуск Р.1 для прохода в часть службой войск не выписывался и не оформлялся.

Свидетель Т., начальник отделения комплектования войсковой части <данные изъяты> с 2012 г., в суде пояснил, что Р.1 в войсковой части <данные изъяты> никогда не работала.

Б.2 и А. в суде, каждый в отдельности, пояснили, что они исполняют служебные обязанности отделении комплектования войсковой части <данные изъяты>. Их отделение постоянно взаимодействует с отделением кадров. В период с апреля 2015 г. по апрель 2016 г. Р.1. в отделении кадров и в штабе войсковой части никогда не работала.

Также Б.2 указал, что он видел фамилию Р.1. в электронной версии штатного расписания части, однако в январе 2016 г. по указанию ФИО3 он (Б.2) удалил Р.1. из данного расписания.

Свидетель С. в суде пояснила, что она с мая 2014 г. исполняла служебные обязанности в отделении кадров войсковой части <данные изъяты>. О трудоустройстве Р.1. в службу тыла войсковой части ей было известно из документов. По указанию начальника отделения кадров ФИО3 она вносила Р.1 в сводный табель учета рабочего времени гражданского персонала за управление части, который подписывал ФИО3. При этом Р.1. в отделении кадров части и в службе тыла никогда не работала.

Г., Т.1, П. (<данные изъяты>), допрошенные в качестве свидетелей, в суде, каждая в отдельности, пояснили, что они исполняли служебные обязанности в отделении кадров войсковой части <данные изъяты> в период с марта 2015 г. по апрель 2016 г. Р.1. в отделении кадров не работала, её они никогда не видели, в том числе и в иных службах части.

Свидетели Ч., Ч.1, К.2, Б.3, А.1 , Г.1 А.2, А.3, Д., Д.1, А.4, К.3, С.1, Л., Б.4, Н., Н.1, Б.5, Г.2, Н.2, В., М.1, Г.3, К.4, Ч.2, Х., З., в суде каждый в отдельности, пояснили, что в период с апреля 2015 г. по апрель 2016 г. они не видели, чтобы супруга начальника отделения кадров ФИО3 Р.1 исполняла трудовые обязанности в отделении кадров, в службе тыла и на должностях по совместительству.

Т.2, допрошенная в качестве свидетеля, в суде пояснила, что она работает бухгалтером в Управлении финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Свердловской области. В её обязанности входит начисление заработной платы гражданскому персоналу войсковой части <данные изъяты>. Начисление и выплата заработной платы, премий гражданскому персоналу производилось на основании табеля учета рабочего времени и выписок из приказов командира части.

Свидетель Г.2 в суде пояснила, что она работает в службе тыла войсковой части <данные изъяты> с 2003 г. Р.1. с ней никогда не работала. В службе тыла ведется отдельный табель учета рабочего времени гражданского персонала, который она составляет. Данный табель ранее подписывал начальник тыла К.1.

Также свидетели К.4, А., Г., П., С., каждый в отдельности, в суде указали, что ФИО3 в период проведения проверки военной прокуратурой по факту трудоустройства Р.1 в войсковую часть <данные изъяты>, просил их дать показания, что его супруга Р.1 работала в отделении кадров, однако они отказались.

Данные обстоятельства также подтвердил свидетель Г.4, чьи показания, данные в ходе предварительного расследования, были оглашены в судебном заседании.

Свидетель Ю., чьи показания были оглашены в суде, в ходе расследования уголовного дела пояснил, что ФИО3 просил его дать показания в следственном комитете о том, что он (ФИО3) прибывал на службу совместно с супругой Р.1 однако он (Ю.) не стал этого делать.

Кроме того, Ю. в ходе допроса указал, что в период его дежурства на КПП в апреле 2015 г. ФИО3 прибывал на службу только один.

Как следует из свидетельств о заключении брака и его расторжении, ФИО3 в период с августа 2010 г. по июнь 2016 г. состоял в браке с Р.1

Согласно заявлению о приеме на работу Р.1., трудовому договору № и дополнительному соглашению к трудовому договору, трудовой книжке и приказам командира войсковой части <данные изъяты> от 9 апреля 2015 г. № и от 11 марта 2016 г. №, изъятых в войсковой части <данные изъяты>, установлено, что Р.1. 30 марта 2015 г. принята на должность делопроизводителя тыла, а 7 апреля 2016 г. уволена по собственному желанию.

Как следует из выписок из приказов командира войсковой части <данные изъяты> от 30 марта 2015 г. №, от 9 апреля 2015 г. №, от 5 мая 2015 г. №, изъятых в Федеральном казенном учреждении «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Свердловской области», Р.1. принята на должность делопроизводителя тыла войсковой части <данные изъяты> с 30 марта 2015 г. и ей разрешено совмещение вакантной должности оператора копировальных и множительных машин батальона охраны и обслуживания (объединенного стратегического командования) с 1 апреля 2015 г. с доплатой в размере 5 000 руб., 6 мая 2015 г. совмещение должности техника роты обеспечения (ПАПУ) на время отсутствия основного работника с доплатой в размере 5000 руб.

При этом приказы командира войсковой части <данные изъяты>, изъятые в войсковой части <данные изъяты>,:

- от 30 марта 2015 г. № сведений о принятии Р.1. на должность делопроизводителя тыла войсковой части <данные изъяты> не содержит;

- от 9 апреля 2015 г. № сведений о разрешении Р.1. совмещения вакантной должности оператора копировальных и множительных машин батальона охраны и обслуживания (объединенного стратегического командования) с 1 апреля 2015 г. не содержит;

- от 5 мая 2015 г. № сведений о разрешении Р.1. совмещения должности техника роты обеспечения (ПАПУ) на время отсутствия основного работника с 6 мая 2015 г. не содержит.

Из заключений эксперта № и № от 30 ноября 2016 г. следует, что приказ командира войсковой части <данные изъяты> от 9 апреля 2015 г. № пописан Врио командира войсковой части <данные изъяты> М. и Врио начальника штаба части Ф..

В суде свидетель Б.1, ознакомившись с приказами командира войсковой части <данные изъяты> от 30 марта 2015 г. № и от 5 мая 2015 г. №, пояснил, что данные приказа были подписаны им лично.

Также экспертом в вышеуказанном заключении указано, что о том, кто из должностных лиц и работников войсковой части <данные изъяты> подписал выписки из приказов командира войсковой части <данные изъяты> от 30 марта 2015 г. №, от 9 апреля 2015 г. №, установить не представилось возможным, вместе с тем выписка из приказа командира войсковой части <данные изъяты> от 5 мая 2015 г. № подписана ФИО3.

Согласно табелям учета рабочего времени и расчета оплаты труда гражданского персонала войсковой части <данные изъяты> за период с марта 2015 г. по апрель 2016 г. установлено, что Р.1. исполняла трудовое обязанности по должности делопроизводителя тыла в дневное время, за исключением нахождения в отпуске в апреле 2016 г.

Как следует из заключения эксперта № от 3 ноября 2016 г., табель учета рабочего времени и расчёта оплаты труда гражданского персонала войсковой части <данные изъяты> за апрель, июнь, июль, август, сентябрь, октябрь, декабрь 2015 г., январь, февраль и март 2016 г. подписан ФИО3.

Также согласно заключению эксперта № от 22 ноября 2016 г. установлено, что в табели учета рабочего времени и расчета оплаты труда войсковой части <данные изъяты> за март 2015 г. и май 2015 г. подписаны не М. и не Т..

Из приказов командира войсковой части <данные изъяты> от 18 февраля 2014 г. № и от 30 мая 2016 г. № следует, что Б. в период с февраля 2014 г. по май 2016 г. работала в войсковой части <данные изъяты> в должности инспектора по кадрам отделения кадров.

Согласно выписке из приказа командира войсковой части <данные изъяты> от 16 декабря 2015 г. №, изъятой в Федеральном казенном учреждении «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Свердловской области», установлено, что Р.1. и Б.. установлена премия по итогам работы в 4 квартале 2015 г. в размере 20 000 руб. каждой.

При этом из приказа командира войсковой части <данные изъяты> от 16 декабря 2015 г. №, изъятого в войсковой части <данные изъяты>, следует, что Р.1 и Б.. установлена премия по итогам работы в 4 квартале 2015 года в размере 9800 руб. каждой.

Из заключения эксперта № от 19 декабря 2016 г. следует, что Р.1. за период трудоустройства в войсковой части <данные изъяты> произведена выплата денежных средств, в том числе всех премиальных, с учетом вычета подоходного налога, в размере 263628 руб. 29 коп.

Также экспертом Х.1 установлено и подтверждено ею в судебном заседании, что Б. выплачена разница премиальной выплаты на основании выписки из приказа командира войсковой части <данные изъяты> от 16 декабря 2015 г. № и фактически установленной в размере 8 874 руб.

Согласно исследованным судом учетно-послужным документам подсудимого установлено, что с декабря 2013 г. по октябрь 2016 г. <данные изъяты> ФИО3 проходил военную службу по контракту и занимал должность начальника отделения кадров войсковой части <данные изъяты>.

В соответствии с должностными обязанностями ФИО3 отвечал за своевременное и качественное укомплектование воинской части военными кадрами и работниками, он обязан был организовывать работу по подготовке проектов приказов, как по личному составу, так и по строевой части, контролировать их реализацию и учет, организовывать ведения персонального учета военных кадров и работников, обеспечивать соблюдения трудового законодательства, то есть ФИО3 обладал организационно-распорядительными функциям, следовательно, являлся должностным лицом.

Органами предварительного следствия ФИО3 при совершении преступления был вменен квалифицирующий признак, а именно, обман Федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Свердловской области», а также злоупотребление доверием с использованием служебного положения в отношении данного учреждения.

Вместе с тем, суд на основании исследованных в судебном заседании доказательств, приходит к выводу, что указанный квалифицирующий признак подлежит исключению как излишне вмененный, поскольку Федеральное казенное учреждение «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Свердловской области» производило денежные выплаты Р.1. и Б. на основании представленных войсковой частью <данные изъяты> приказов и документов, при этом подсудимый какими-либо организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями по отношению к указанному учреждению в период прохождения военной службы в должности начальника отделения кадров войсковой части <данные изъяты> не обладал.

Иные доказательства, представленные сторонами, не содержат сведений о юридически значимых по делу обстоятельствах и не влияют на решение вопросов, подлежащих оценке судом при постановлении приговора.

Примечанием к ст. 158 УК РФ установлено, что крупным размером для ст. 159 УК РФ признается стоимость имущества, превышающая двести пятьдесят тысяч рублей.

Таким образом, оценивая изложенные доказательства, суд находит их допустимыми, достоверными и в своей совокупности достаточными для разрешения данного уголовного дела, так как показания свидетелей согласуются между собой, соответствуют письменным доказательствам, указанным выше, и по всем изложенным обстоятельствам, вопреки доводам подсудимого и его защитника о невиновности, подтверждают совершение ФИО3 вмененного преступления.

Суд считает установленным, что ФИО3, используя свое должностное положение – начальника отделения кадров, из корыстных побуждений, придавая видимость исполнения трудовых обязанностей своей супругой Р.1 злоупотребляя доверием и путем обмана должностных лиц войсковой части <данные изъяты>, в период с апреля 2015 г. по апрель 2016 г. похитил, в том числе в пользу Б., у Министерства обороны Российской Федерации в лице Федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Свердловской области» денежные средства в общей сумме 272502 руб. 29 коп., то есть в крупном размере.

Указанные действия подсудимого суд квалифицирует по ч. 3 ст. 159 УК РФ.

В суде достоверно установлено, что подсудимый трудоустроил свою супругу Р.1. на должность делопроизводителя тыла войсковой части <данные изъяты> и при этом он, обманывая командование войсковой части, изготовил две выписки из приказа командира войсковой части о том, что Р.1 разрешено совмещение двух вакантных должностей, вместе с тем, Р.1. совмещение вакантных должностей не разрешалось, приказов об этом в войсковой части не издавалось. Далее ФИО3, используя свое служебное положение – начальника отделения кадров, преследуя корыстный умысел, включал Р.1. в табели учета рабочего времени и расчета оплаты труда гражданского персонала войсковой части <данные изъяты> и приказы о премировании, выписки из которых и табели, большую часть из которых сам лично подписывал, чем придавал видимость исполнения Р.1 трудовых обязанностей на должности делопроизводителя тыла, на основании чего Федеральным казенным учреждением «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Свердловской области» производилась выплата заработной платы и премиальных, которыми ФИО3 и его супруга Р.1. распоряжались по своему усмотрению.

Вместе с тем Р.1., согласно заключенному с ней трудовому договору, трудовых обязанностей в соответствии со ст. 21 ТК РФ в войсковой части <данные изъяты> на должности делопроизводителя тыла не исполняла. Также в суде не установлено, что на Р.1 работодателем в лице командования войсковой части <данные изъяты> возлагались какие-либо трудовые обязанности в отделении кадров и других службах войсковой части.

Кроме того, факт обмана должностных лиц войсковой части <данные изъяты> с изготовлением ФИО3 выписки из приказа о премировании гражданского персонала, за что Р.1. и подчиненному работнику ему (ФИО3) Б. была произведена выплата премии больше, чем установлена фактически, нашел свое подтверждение, при этом ФИО3, изготавливая выписку из приказа, умышлено уменьшил выплату премии другим работником.

Вышеуказанные действия свидетельствуют о совершении подсудимыми мошенничества.

Тот факт, что Р.1. по указанию своего мужа ФИО3 заполняла личные дела военнослужащих, книги отделения кадров, суд расценивает это как придание видимости исполнения трудовых обязанностей с целью избежания уголовной ответственности.

При этом суд считает, что показания свидетелей П.1, П.2 и У., знакомых подсудимого, данные в суде, о том что они один раз видели как Р.1., находясь дома, заполняла книги и работала за компьютером и это было связано с кадровой работой, не могут свидетельствовать о том, что Р.1. фактически исполняла трудовые обязанности в войсковой части <данные изъяты> на должности делопроизводителя тыла.

К показаниям свидетеля А.5, данным в судебном заседании о том, что он в ноябре 2015 г. видел, как ФИО3 неоднократно приезжал со своей супругой на автомобиле в войсковую часть <данные изъяты>, суд относится критически, так как данное свидетельство не подтверждает исполнение А.1 трудовых обязанностей в войсковой части.

Суд, оценивая показания свидетеля Р.1. о том, что она с апреля 2015 г. по февраль 2016 г. работала в войсковой части <данные изъяты>, при этом появлялась в кабинете начальника отделения кадров ФИО3 не более двух раз в неделю, а иногда и меньше, и выполняла работу, которую ей поручил муж, связанную с заполнением личных дел и книг, а также по объективным причинам работала на дому, следовательно, она (Р.1 работала на законных основаниях, за что получала заработную плату, считает, что они не соответствуют действительности и даны свидетелем с целью придания видимости исполнения ею трудовых обязанностей, чтобы ФИО3 избежал уголовной ответственности.

Оценивая результаты приведенных выше в приговоре заключений экспертов, суд находит выводы экспертов обоснованными, поскольку они даны на основе конкретных исследований, убедительно мотивированы, и оснований сомневаться в правильности заключений экспертиз, проведенных специалистами высокой квалификации, у суда не имеется и их выводы суд кладет в основу приговора.

Потерпевшим - Федеральным казенным учреждением «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Свердловской области» заявлен гражданский иск к ФИО3 о возмещении вреда, причиненного преступлением, в размере 272 502 руб. 29 коп.

Государственный обвинитель в суде полагал, что иск подлежит частичному удовлетворению, то есть без учета денежных средств, которые были внесены в кассу Б. и Р.1., за незаконное получение премии.

Подсудимый и его защитник гражданский иск в суде не признали и просили отказать в его удовлетворении.

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В суде установлено, что подсудимым в связи с совершением преступления причинен имущественный вред гражданскому истцу в размере 272502 руб. 29 коп. Данная сумма подтверждена материалами уголовного дела.

При этом судом установлено что Б. и Р.1., каждая, часть денежных средств в размере 8 874 руб. вернули гражданскому истцу.

Таким образом, материальный вред, причиненный государству в размере (272502 руб. 29 коп. – 17748 руб.) = 254754 руб. 29 коп., подлежит возмещению подсудимым.

Решая вопрос о назначении наказания подсудимому, суд, в качестве смягчающих обстоятельств, признает то, что подсудимый привлекается к уголовной ответственности впервые, за время военной службы зарекомендовал себя с положительной стороны, имеет на иждивении малолетнего ребенка.

С учетом этих смягчающих обстоятельств суд полагает не назначать подсудимому дополнительные виды наказания в виде штрафа и ограничения свободы.

Факт возвращения потерпевшему денежных средств Р.1. и Б. суд не может расценивать как добровольное возмещение причиненного вреда, поскольку возвращение указанных денежных средств не было направленно на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего, а было направлено на придание видимости, что подсудимый не совершал преступление.

С учетом положительных данных о личности подсудимого, состоянии его здоровья и смягчающих обстоятельств, суд принимает во внимание характер и конкретные обстоятельства преступления, которое совершено подсудимым с корыстным мотивом, направленным на хищение в длительный период времени денежных средств Министерства обороны Российской Федерации, предназначенных для выплаты заработной платы работникам войсковой части <данные изъяты> в результате чего государству был причинен ущерб, что свидетельствует о повышенной общественной опасности преступления, и считает, что исправление подсудимого в настоящее время возможно только в условиях его изоляции от общества, поскольку иная мера наказания не достигнет цели исправления и предупреждения совершения им новых преступлений, при этом суд не находит оснований для назначения подсудимому иных более мягких видов наказания, предусмотренных санкцией ч. 3 ст. 159 УК РФ.

Суд полагает, что оснований для изменения подсудимому согласно ч. 6 ст. 15 УК РФ категории преступления, на менее тяжкую с учетом фактических обстоятельств совершенного им преступления, связанного с хищением государственного имущества, а также степени его общественной опасности не имеется, и в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ назначает для отбытия наказания ФИО3 исправительную колонию общего режима.

В рамках данного уголовного дела заявлены процессуальные издержки, связанные с оплатой услуг защитников-адвокатов, которые исполняли обязанности по назначению в ходе предварительного расследования Юрпаловой Е.В. в размере 1127 руб., ФИО4 в размере 632 руб., ФИО5 в размере 1127 руб., оплатой услуг защитников-адвокатов, которые исполняли обязанности по назначению суда в ходе судебного разбирательства Чувариным Д.А. в размере 2760 руб., ФИО6 в размере 2760 руб., ФИО7 в размере 5 520 руб., а также оплатой судебной бухгалтерской экспертизы в размере 32500 руб., проведенной Некоммерческой организацией «Частное негосударственное экспертное учреждение «Независимая экспертиза» в ходе предварительного расследования уголовного дела.

Согласно ст. 132 УПК РФ, процессуальные издержки взыскиваются с осужденных, в том числе освобожденных от наказания, или возмещаются за счет средств федерального бюджета. При этом если обвиняемый заявил об отказе от защитника, но отказ не был удовлетворен и защитник участвовал в уголовном деле по назначению, то расходы на оплату труда адвоката возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Рассматривая вопрос о взыскании процессуальных издержек с ФИО3, связанных с оплатой услуг защитников-адвокатов Юрпаловой Е.В. в размере 1127 руб., ФИО4 в размере 632 руб., ФИО5 в размере 1127 руб., в ходе предварительного расследования уголовного дела, суд полагает, что они подлежат взысканию с ФИО3 в доход федерального бюджета.

Вместе с тем, суд полагает освободить ФИО3 от возмещения процессуальных издержек, связанных с оплатой услуг защитников-адвокатов Чуварина Д.А. в размере 2760 руб., ФИО6 в размере 2760 руб. и ФИО7 в размере 5 520 руб., которые были назначены судом в соответствии со ст. 50 УПК РФ, так как ФИО3 от услуг данных защитников отказался, при этом указанные защитники были назначены судом, в связи с тем, что подсудимый прибывал в судебные заседания без защитников, с которыми он заключал соглашение об оказании юридической помощи, кроме того один защитник был отведен, поскольку ранее он по данному уголовному делу принимал участие в качестве прокурора, и подсудимому предоставлялось время для приглашения нового защитника, в период которого назначенные судом защитники знакомились с материалами дела.

Также суд считает возможным освободить ФИО3 от возмещения процессуальных издержек, связанных с проведением судебной бухгалтерской экспертизы, которая была проведена негосударственным экспертным учреждением по следующим основаниям.

Согласно положениям Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» в состав процессуальных издержек не входят суммы, израсходованные на производство судебной экспертизы в государственных судебно-экспертных учреждениях, поскольку их деятельность финансируется за счет средств бюджета.

По смыслу закона, судебная экспертиза по уголовному делу может быть проведена негосударственным экспертом в том случае, если производство такой экспертизы в государственном судебно-экспертном учреждении невозможно в связи с отсутствием эксперта конкретной специальности, необходимой материально-технической базы либо специальных условий для проведения исследований. В любом случае решение о назначении судебной экспертизы негосударственному эксперту, лишающее осужденного рассчитывать на освобождение от возмещения затрат на ее производство, должно быть мотивированным.

Между тем, как видно из постановления следователя о назначении судебной бухгалтерской экспертизы эксперту частного независимого экспертного учреждения, в нем не приведено никаких мотивов назначения производства экспертизы в указанные организации, не являющиеся государственными судебно-экспертным учреждениями, и причин, по которым производство этих экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях невозможно.

Таким образом, процессуальные издержки, связанные с выплатой в ходе предварительного следствия вознаграждения негосударственному эксперту, взысканию с ФИО3 не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307 - 309 УПК РФ, военный суд

приговорил:

признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 2 (два) года с отбыванием наказания в колонии общего режима.

Избрать в отношении ФИО3 меру пресечения в виде заключения под стражу, взять осужденного под стражу в зале суда и до вступления приговора в законную силу содержать в СИЗО – 1 ГУФСИН России по Свердловской области.

Срок отбывания наказания ФИО3 исчислять с 19 декабря 2017 года.

Вещественные доказательства по делу:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Гражданский иск Федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Свердловской области» удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу Федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Свердловской области» 254754 (двести пятьдесят четыре тысячи семьсот пятьдесят четыре) руб. 29 коп., в удовлетворении остальной части иска отказать.

Процессуальные издержки, связанные с оплатой труда защитников-адвокатов Юрпаловой Е.В. в размере 1127 руб., ФИО4 в размере 632 руб., ФИО5 в размере 1127 руб., по защите осужденного в ходе предварительного следствия взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета.

Процессуальные издержки, связанные с оплатой услуг защитников-адвокатов Чуварина Д.А. в размере 2760 руб., ФИО6 в размере 2760 руб., ФИО7 в размере 5 520 руб., а также оплатой судебной бухгалтерской экспертизы в размере 32500 руб., проведенной Некоммерческой организацией «Частное негосударственное экспертное учреждение «Независимая экспертиза» в ходе предварительного расследования уголовного дела, отнести за счет федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Уральский окружной военный суд через Екатеринбургский гарнизонный военный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий по делу Ю.В. Находкин

Апелляционным определением Уральского окружного военного суда № 22-20/2018 от 15 февраля 2018 года названный приговор суда был изменен в части назначенного наказания. В соответствии со ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы, назначенное ФИО3, считать условным, с испытательным сроком 2 (два) года. В остальной части приговор оставлен без изменения.

Согласовано «___» марта 2018г.