Определение № 33-15791/2025 33-605/2026 от 29 июля 2026 г.

Судья Сабиров Д.Р. УИД 16RS0027-01-2024-000696-91

Дело № 2-25/2025

№ 33-605/2026 (33-15791/2025)

Учёт № 197г


ОПРЕДЕЛЕНИЕ

2 марта 2026 года г. Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего судьи Нурмиева М.М.,

судей Абдуллиной Г.А. и Шакировой З.И.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кирилловой Н.А.

при рассмотрении в открытом судебном заседании по докладу судьи Нурмиева М.М. гражданского дела по апелляционной жалобе ФИО1 и ФИО2 на решение Сабинского районного суда Республики Татарстан от 16 июля 2025 года, которым постановлено:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 (паспорт <данные изъяты>), ФИО2 (паспорт <данные изъяты> к ФИО3 (паспорт <данные изъяты>), ФИО4 о признании договора дарения земельного участка с жилым домом недействительным, применении последствий недействительности сделки, отказать полностью,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 и ФИО2 обратились к ФИО3 с иском о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки. В обоснование требований указано, что истцы и ответчица являются детьми ФИО5, которая по договору от 7 апреля 2021 года подарила ответчице жилой дом и земельный участок по адресу <адрес> Истцы отмечали, что на дату заключения договора ФИО5 находилась в преклонном возрасте и страдала потерей памяти. В этой связи истцы, основывая свои требования на положениях статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, просили признать названный договор недействительным и применить последствия недействительности сделки.

В ходе рассмотрения дела истцы требования уточнили и также просили признать названный договор недействительным по основаниям, установленным пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В ходе рассмотрения дела суд первой инстанции протокольным определением от 6 декабря 2024 года привлёк к участию в деле в качестве соответчицы ФИО5 (т. 1, л.д. 97), протокольным определением от 1 июля 2025 года привлёк к участию в деле в качестве соответчицы ФИО4 (т. 2, л.д. 53).

10 июня 2025 года, до принятия судом первой инстанции решения по делу, ФИО5 умерла (т. 2, л.д. 50); определением от 1 июля 2025 года суд первой инстанции производство по делу в части требований к ФИО5 прекратил (т. 2, л.д. 54).

Решением от 16 июля 2025 года, постановленным в приведённой выше формулировке, суд первой инстанции в удовлетворении иска отказал.

В апелляционной жалобе истцы просят решение отменить и принять новое решение об удовлетворении иска. Апеллянты полагают, что разрешение спора о признании договора недействительным по основаниям, установленным пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, требовало специальных познаний, в связи с чем суд первой инстанции должен был назначить по делу судебную психиатрическую экспертизу.

В суде апелляционной инстанции истцы ходатайствовали о назначении по делу указанной экспертизы.

Обсудив заявленное ходатайство, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии с положениями части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции оценивает имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства. Дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными. О принятии новых доказательств суд апелляционной инстанции выносит определение.

Согласно разъяснениям, приведённым в пунктах 42, 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», в случае когда непосредственно в судебном заседании суда апелляционной инстанции лицо заявило ходатайство о принятии и об исследовании дополнительных (новых) доказательств, суд апелляционной инстанции разрешает вопрос об их принятии с учётом мнения лиц, участвующих в деле и присутствующих в судебном заседании, и даёт оценку уважительности причин, по которым эти доказательства не были представлены в суд первой инстанции. Если судом первой инстанции неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 1 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), то суду апелляционной инстанции следует поставить на обсуждение вопрос о представлении лицами, участвующими в деле, дополнительных (новых) доказательств и при необходимости по их ходатайству оказать им содействие в собирании и истребовании таких доказательств. Суду апелляционной инстанции также следует предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные (новые) доказательства, если в суде первой инстанции не установлены обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 2 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), в том числе по причине неправильного распределения обязанности доказывания (часть 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Частью 2 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создаёт условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Согласно разъяснениям, приведённым в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», при выполнении задачи, связанной с представлением необходимых доказательств, судья учитывает особенности своего положения в состязательном процессе. Судья в том числе разъясняет, на ком лежит обязанность доказывания тех или иных обстоятельств, а также последствия непредставления доказательств.

Как отмечено выше, ФИО5 умерла до принятия судом первой инстанции решения по делу. Из материалов дела следует, что истцы ФИО1 и ФИО2 являются наследниками первой очереди по закону, в установленный срок обратившимися к нотариусу с заявлением о принятии наследства после смерти ФИО5 (т. 2, л.д. 131-132, 149-151).

Статьёй 1113 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что наследство открывается со смертью гражданина. Объявление судом гражданина умершим влечёт за собой те же правовые последствия, что и смерть гражданина.

В силу положений пунктов 1, 4 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации для приобретения наследства наследник должен его принять. Принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Из изложенного следует, что на дату принятия судом решения по делу истцы как принявшие наследство наследники дарителя вправе были заявлять требование о признании договора дарения недействительным (вне зависимости от того, что на дату обращения в суд договор их права не фактически не нарушал). Соответственно, вне зависимости от ранее допущенных процессуальных ошибок суд первой инстанции должен был дать оценку доводам истцов о заключении ФИО5 договора в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими.

Оценка указанных доводов требует специальных познаний.

В ходе рассмотрения дела (при жизни ФИО5) суд первой инстанции назначил по делу судебную психолого-психиатрическую экспертизу, однако она проведена не была в связи с неявкой подэкспертной в экспертное учреждение.

После смерти ФИО5 суд первой инстанции вопреки приведённым выше положениям Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не разъяснил, на ком лежит обязанность доказывания значимых для дела обстоятельств, не разъяснил последствия непредставления доказательств, не поставил на обсуждение сторон вопрос о назначении по делу посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы для установления юридически значимого обстоятельства.

При таких обстоятельствах судебная коллегия признаёт ходатайство истцов о назначении по делу судебной экспертизы обоснованным.

Принимая во внимание существо подлежащих разрешению вопросов, судебная коллегия полагает возможным поручить проведение экспертизы экспертам ГАУЗ «Республиканская клиническая психиатрическая больница им.акад.ФИО6 Министерства здравоохранения Республики Татарстан».

Учитывая материально-правовое и фактическое обоснование заявленных требований, принимая во внимание юридически значимые обстоятельства, подлежащие доказыванию в рамках настоящего дела, судебная коллегия полагает возможным поставить на обсуждение экспертов вопросы в иной формулировке, нежели указано в ходатайстве, не затрагивая при этом их существа.

Кроме того, судебная коллегия отмечает, что ответчицей в ходе рассмотрения дела заявлено о применении исковой давности (т. 2, л.д. 69-71). Соответственно, значимым для разрешения спора является также вопрос о том, могла ли ФИО5 (в том случае, если на дату заключения договора она не могла отдавать отчёта своим действиям и руководить ими) осознать заключение указанного договора до даты смерти, если да, то в какую дату; данный вопрос также должен быть поставлен на разрешение экспертов.

Поскольку проведение экспертизы может потребовать значительного времени, то судебная коллегия на основании положений статьи 216 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации считает необходимым приостановить производство по делу до окончания её проведения.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 199, 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

ходатайство истца ФИО1 удовлетворить.

Назначить по данному гражданскому делу комплексную посмертную судебную психолого-психиатрическую экспертизу, поручив её проведение экспертам ГАУЗ «Республиканская клиническая психиатрическая больница им.акад.ФИО6 Министерства здравоохранения Республики Татарстан».

Поставить на разрешение экспертов следующие вопросы:

способна ли была ФИО5, <данные изъяты> 29 марта 2021 года на момент заключения договора дарения земельного участка и жилого дома по адресу <адрес>, понимать значение своих действий и руководить ими?

Если на момент заключения указанного договора дарения ФИО5 не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, определить, могла ли она по своему состоянию осознать заключение указанного договора до даты смерти, если да, то в какую дату?

Предупредить экспертов об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Предоставить в распоряжение экспертов материалы настоящего гражданского дела.

Оплату расходов по производству экспертизы возложить на истца ФИО1.

Установить дату, не позднее которой заключение должно быть составлено и направлено экспертами в суд – два месяца с даты получения материалов дела.

Производство по делу приостановить до получения результатов экспертизы.

Определение в части приостановления производства по делу и распределения расходов может быть обжаловано в течение трёх месяцев в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное определение суда апелляционной инстанции изготовлено в окончательной форме 10 марта 2026 года.

Председательствующий

Судьи