Апелляционное определение № 33-10754/2025 33-424/2026 от 4 февраля 2026 г.

Судья – Пантилеева Е.В. (гр. дело № 2-1170/2025)

Дело № 33-424/2026 (33-10754/2025;)

УИД 59RS0035-01-2025-001288-33

Мотивированное
апелляционное определение

составлено 5 февраля 2026 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 27 января 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе:

председательствующего Ветлужских Е.А.,

судей Лепихиной Н.В., Симоновой Т.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Нечаевой Е.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к страховому публичному акционерному обществу «Ингосстрах» о взыскании убытков, неустойки, штрафа, компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» на решение Соликамского городского суда Пермского края от 28 августа 2025 г.

Заслушав доклад председательствующего, пояснения представителя ответчика – ФИО2, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к страховому публичному акционерному обществу «Ингосстрах» (далее - СПАО «Ингосстрах») с требованиями о взыскании страхового возмещения в размере 86 000 руб., компенсации морального вреда в размере 15 000 руб., неустойки в размере 86 000 руб., штрафа.

В обоснование иска указано, что 16 февраля 2024 г. по адресу: <...> произошло дорожно-транспортное происшествие (далее - ДТП) с участием автомобиля Mitsubisi Pajero, государственный регистрационный знак Р100ТК59, принадлежащий на праве собственности ФИО1 и автомобиля марки SKODA, государственный регистрационный знак **, принадлежащий на праве собственности ФИО3 ответственность водителя С. застрахована в обществе с ограниченной ответственностью «Страховая фирма «Адонис» (далее – ООО «СФ «Адонис»). На дату ДТП гражданская ответственность истца была застрахована в СПАО «Ингосстрах». В связи с имевшим место страховым случаем истец обратился в СПАО «Ингосстрах» с заявлением о прямом возмещении убытков. Страховщиком событие признано страховым случаем и в пользу истца осуществлена выплата страхового возмещения в размере 103 300 руб. Согласно экспертному заключению № 1502180, стоимость убытков составила 189 400 руб. Решением финансового уполномоченного заявление ФИО1 оставлено без рассмотрения.

Решением Соликамского городского суда Пермского края от 28 августа 2025 г. исковые требования ФИО1 удовлетворены в полном объеме. Также с СПАО «Ингосстрах» в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 6160 руб.

В апелляционной жалобе СПАО «Ингосстрах» выражает несогласие с вынесенным судом первой инстанции решением в связи с нарушением и неправильным применение норм материального права, просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении требований. В обоснование доводов жалобы ссылается на отсутствие со стороны суда правовой оценки наличию заключенного между сторонами соглашения об урегулировании убытка путем достижения между сторонами согласия о размере страховой выплаты. По аналогичным мотивам полагает, что поскольку истцом реализовано право на выбор способа получения возмещения в денежной форме, что выражено прямо и недвусмысленно, сам факт несогласия истца с размером страхового возмещения не может свидетельствовать о недействительности, незаконности соглашения, и, по мнению апеллянта, является правовым основанием для отказа истцу во взыскании доплаты страхового возмещения. Ссылается на судебную практику.

Письменных возражений на апелляционную жалобу не поступило.

Представитель СПАО «Ингосстрах» - ФИО2, принимавшая участие в судебном заседании суда апелляционной инстанции, доводы апелляционной жалобы поддержала в полном объеме, просила об отмене решения суда первой инстанции.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом, в том числе путем размещения соответствующей информации на сайте Пермского краевого суда www.oblsud.perm.sudrf.ru, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, сведений об уважительности причин неявки не представили, ходатайство об отложении рассмотрения дела не направляли.

С учетом изложенного, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила рассмотреть дело при данной явке.

Выслушав пояснения представителя ответчика, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу пункта 4 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

В соответствии с положениями пункта "б" статьи 7 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее - Закон об ОСАГО), по общему правилу страховая сумма по договору ОСАГО в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, составляет 400 000 руб.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 16 февраля 2025 г. в 16 час. 30 мин. по адресу: <...> произошло ДТП с участием автомобиля Mitsubisi Pajero, государственный регистрационный знак **, принадлежащий на праве собственности ФИО1 и автомобиля SKODA KODIAQ, государственный регистрационный знак **, принадлежащий на праве собственности С.

Постановлением инспектора ДПС Госавтоинспекции ОМВД России по Соликамскому городского округу от 16 февраля 2025 г. водитель С. привлечен к административной ответственности по части 2 статьи 12.13 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации, ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 1 000 руб.

В результате указанного ДТП автомобилю истца причинены механические повреждения.

На момент ДТП гражданско-правовая ответственность истца ФИО1 застрахована в СПАО «Ингосстрах» сроком с 9 мая 2023 г. по 8 мая 2024 г.

19 февраля 2024 г. ФИО1 обратился в СПАО «Ингосстрах» с заявлением о прямом возмещении убытков по договору обязательного страхования, указав реквизиты для выплаты страхового возмещения.

19 февраля 2024 г. истцу выдано направление на осмотр и 26 февраля 2024 г. подготовлено экспертное заключение № **, согласно выводам которого, стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца, без учета износа, составила 189400 руб., стоимость восстановительного ремонта, с учетом износа, составила 103 300 руб.

28 февраля 2024 г. СПАО «Ингосстрах» было подготовлено и направлено в адрес ФИО1 соглашение о выплате страхового возмещения в размере 103 300 руб.

6 марта 2024 г. платежным поручением № ** СПАО «Ингосстрах» истцу ФИО1 произведена страховая выплата в размере 103 300 руб.

ФИО1, не согласившись с суммой страхового возмещения, обратился в СПАО «Ингосстрах» о доплате страхового возмещения, на что страховая компания ответила отказом (л.д. 12).

5 марта 2025 г. решением финансового уполномоченного К. обращение ФИО1 от 20 февраля 2025 г. о доплате страхового возмещения оставлено без удовлетворения, требования о признании соглашения о денежной форме страхового возмещения недействительным оставлено без рассмотрения (л.д. 15-19).

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, установив в вину в рассматриваемом ДТП водителя С., а также, что страховщиком не был организован ремонт автомобиля Mitsubisi Pajero, государственный регистрационный знак ** надлежащим образом, пришел к выводу, что страховщик должен возместить потерпевшему стоимость такого ремонта автомобиля в силу статьи 309, пункта 1 статьи 310, статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО. Определяя размер ущерба, приняв в качестве допустимого доказательства стоимости восстановительного ремонта транспортного средства истца, заключение № ** от 26 февраля 2024 г., подготовленное по заданию страховщика, и положив его в основу обжалуемого постановления, пришел к выводу о взыскании со страховщика недоплаченного страхового возмещения в размере 86 100 руб., составляющего разницу между размером затрат на проведение восстановительного ремонта без учета износа 189 400 руб. и выплаченным страховым возмещением в размере 103 300 руб. В связи с нарушением срока осуществления страховой выплаты и несоблюдением срока выдачи потерпевшему направления на ремонт транспортного средства со страховщика в пользу истца, в соответствии с пунктом 21 статьи 12 Закона об ОСАГО взыскана неустойка в размере 1 % от суммы доплаты страхового возмещения в размере 86 100 руб., с учетом положений части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Установив факт неисполнения в добровольном порядке требований потерпевшего, в соответствии с пунктом 3 статьи 16.1 Закона об ОСАГО, с СПАО «Ингосстрах» в пользу истца взыскан штраф, рассчитанный в размере 50 % от разницы между надлежащим размером страхового возмещения и размером страхового возмещения, добровольно осуществленного страховщиком, то есть в размере 43000 руб. (86 000 руб. х 50 %). В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с надлежащего ответчика в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина.

Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с выводом суда первой инстанции о неисполнении страховщиком принятого на себя обязательства по организации и оплате ремонта транспортного средства истца на СТОА, поскольку, вопреки суждениям апеллянта, они полностью соответствуют обстоятельствам данного дела, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права.

При этом, доводы апелляционной жалобы ответчика о наличии между сторонами спора заключенного соглашения об урегулировании убытка в денежной форме, а также о реализации истцом права на выбор способа получения возмещения в денежной форме, судебной коллегией отклоняются как основанные на неверном толковании норм материального права и не соответствуют представленным в материалы дела доказательствам.

Так, в силу пункта 15.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется (за исключением случаев, установленных п. 16.1 указанной статьи) в соответствии с пунктами 15.2 или 15.3 данной статьи путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре).

При этом пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО установлен перечень случаев, когда страховое возмещение осуществляется в денежной форме, в том числе, согласно подпункту "ж" пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, в соответствии с которым, потерпевший с согласия страховщика вправе получить страховое возмещение в денежной форме.

Реализация потерпевшим данного права соответствует целям принятия Закона об ОСАГО, указанным в его преамбуле, и каких-либо ограничений для его реализации при наличии согласия страховщика Закон об ОСАГО не содержит.

Как следует из разъяснений, изложенных в абзацах 2 и 3 пункта 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 г. N 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", о достижении между страховщиком и потерпевшим в соответствии с подпунктом "ж" пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, соглашения о страховой выплате в денежной форме может свидетельствовать, в том числе, выбор потерпевшим в заявлении о страховом возмещении выплаты в наличной или безналичной форме по реквизитам потерпевшего, одобренный страховщиком путем перечисления страхового возмещения указанным в заявлении способом.

Такое соглашение должно быть явным и недвусмысленным. Все сомнения при толковании его условий трактуются в пользу потерпевшего.

При осуществлении страхового возмещения в форме страховой выплаты размер расходов на запасные части, в том числе, и по договорам обязательного страхования, заключенным начиная с 28 апреля 2017 г., определяется с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене при восстановительном ремонте в соответствии с Положением Банка России от 4 марта 2021 г. N 755-П "О единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства" исходя из даты ДТП.

Как верно установлено из материалов дела, 19 февраля 2024 г. ФИО1 обратился к страховщику (СПАО «Ингосстрах») с заявлением о наступлении страхового случая и выплате страхового возмещения (л.д.37 оборот-38, 81-85).

Из содержания указанного заявления следует, что ФИО1, путем проставления собственноручной отметки «V», просил СПАО «Ингосстрах» осуществить страховую выплату в размере, определенном в соответствии с Законом об ОСАГО, перечислением на банковский счет, реквизиты которого проставлены в заявлении уже машинописным способом.

28 февраля 2024 г., после проведения страховщиком осмотра поврежденного транспортного средства 19 февраля 2024 г. и подготовке 26 февраля 2024 г. по заданию последнего заключения № **, в отсутствие свидетельств ознакомления и/или получения ФИО1 с результатами данного исследования, сторонами было заключено письменное соглашение о размере страховой выплаты и урегулировании страхового случая по ОСАГО (ПВУ), по условиям которого, ФИО1 и СПАО «Ингосстрах», руководствуясь статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 12 статьи 12 и подпунктом «ж» пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, пришли к соглашению о том, что страховщик, в связи с наступлением события, имеющего признаки страхового случая, в результате которого были причинены механические повреждения транспортному средству истца, на основании документов, подтверждающих факт ДТП, производит выплату страхового возмещения по обязательствам, вытекающим из договора ОСАГО потерпевшего, серии ТТТ № **. Стороны согласны с характером и объемом повреждений имущества, полученных в результате ДТП, а также достигли согласия о размере страховой выплаты (пункты 1.2, 1.3 Соглашения). Стороны соглашаются с тем, что размер страхового возмещения в связи с наступлением указанного в пункте 1.1 Соглашения события составляет 103300 руб. и включает в себя, в том числе, но не ограничиваясь этим, стоимость подлежащих замене и/или ремонту деталей, узлов и агрегатов, стоимость их окраски, утрату товарной стоимости и иные необходимые расходы потерпевшего, а также неустойку.

5 марта 2024 г. СПАО «Ингосстрах» составлен акт о страховом случае по убытку № ** (л.д.105), 6 марта 2024 г. платежным поручением № **, СПАО «Ингосстрах» осуществлена выплата ФИО1 по убытку № ** (л.д.106).

При этом, при оценке доводов апелляционной жалобы необходимо различать существенные условия соглашения, предусмотренного подпунктом "ж" пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, которым является только форма страхового возмещения (натуральная либо денежная), и соглашения, предусмотренного пунктом 12 статьи 12 Закона об ОСАГО, существенным условием которого является конкретная сумма страхового возмещения, когда между потерпевшим и страховщиком достигается согласие относительно суммы возмещения.

Вместе с тем, при наличии со стороны истца в обоснование иска мотивированных возражений относительно заключенного между сторонами соглашения от 28 февраля 2024 г., оценивая содержание данного соглашения, судебная коллегия полагает, что вышеуказанное соглашение от 28 февраля 2024 г. по своей сути является соглашением об урегулировании убытка по смыслу пункта 12 статьи 12 Закона об ОСАГО, поскольку его предметом не является соглашение сторон относительно формы страхового возмещения (натуральная либо денежная), в то время как данное соглашение непосредственно регулирует достижение между сторонами согласия о размере страховой выплаты, в связи с чем, его существенным условием, выбор потерпевшим формы страхового возмещения в денежной форме, как то регламентирует подпункт "ж" пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, не является.

Как установлено судебной коллегией из основания иска ФИО1, при оформлении документов, он, не обладая специальными познаниями в области юриспруденции, в частности, будучи не знакомым с содержанием положений закона об ОСАГО, заблуждаясь относительно различности существенных условий соглашений, положился на порядочность специалистов страховщика. При этом, право на производство и возможность оплаты ремонта его автомобиля, ему не разъяснялось, напротив, было указано лишь на наличие у него права по урегулированию убытка путем подписания соглашения. Однако о получении выплаты с учетом износа запасных частей и деталей ему не разъяснялось (л.д.6).

Поскольку подписанное истцом соглашение от 28 февраля 2024 г., по своей правовой природе является сделкой, положения статей 153, 420 Гражданского кодекса Российской Федерации о сделках указывают на волевой характер действий ее участников.

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности, при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и тому подобное; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (пункт 2 названной нормы).

По смыслу указанной статьи, заблуждение может проявляться, в том числе, в отношении обстоятельств, влияющих на решение того или иного лица совершить сделку. В подобных случаях воля стороны, направленная на совершение сделки, формируется на основании неправильных представлений о тех или иных обстоятельствах, а заблуждение может выражаться в незнании каких-либо обстоятельств или обладании недостоверной информацией о таких обстоятельствах.

Как установлено судебной коллегией из материалов дела, 20 февраля 2024 г. и 1 апреля 2024 г. истец обратился с претензией к ответчику с требованиями о признании соглашения от 28 февраля 2024 г. недействительным и произведении доплаты страхового возмещения до размера стоимости восстановительного ремонта его автомобиля без учета износа, а также с обращением о несогласии с размером страхового возмещения, что следует из пункта 4 обращения № У-24-19984 истца к финансовому уполномоченному (л.д.112-113, 115-116).

Также, из предмета иска ФИО1 коллегией установлено, истец о признании недействительным соглашения от 28 февраля 2024 г. суд не просил (л.д.9), однако, такое требование было заявлено истцом при обращении в службу финансового уполномоченного, одновременно с требованием о взыскании доплаты страхового возмещения, которое, поскольку носит неимущественный характер и не соответствует предмету спора, определенного частью 1 статьи 15 Федерального закона от 4 июня 2018 г. № 123-ФЗ «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг», принимая во внимание, что финансовый уполномоченный не рассматривает обращения, в частности, не соответствующие частям 1, 1.1 статьи 15 Федерального закона от 4 июня 2018 г. № 123-ФЗ «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг» (часть 1 статьи 19 Федерального закона от 4 июня 2018 г. № 123-ФЗ «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг»), 5 марта 2025 г. оставлено финансовым уполномоченным без рассмотрения (л.д.15-19).

По смыслу положений пунктов 1, 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", к отношениям, возникающим из договора страхования, применяется Закон Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей".

При этом, пунктом 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации предписано, что при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

Из приведенных положений закона следует, что в силу возложенной на страховщика обязанности произвести страховое возмещение, как правило, в натуре и с учетом требования о добросовестном исполнении обязательств именно, на страховщике лежит обязанность доказать, что он предпринял все необходимые меры для надлежащего исполнения этого обязательства.

Вместе с тем, истец (потребитель), как наиболее слабая и менее защищенная сторона в рамках правоотношений, регулируемых Законом об ОСАГО, подписывая соглашение, в отсутствие доведения до него возможности организации восстановительного ремонта транспортного средства на СТОА по направлению страховщика, полагался на добросовестность страховщика, осуществляющего профессиональную деятельность по урегулированию страховых выплат, при том, фактические обстоятельства, включая поведение ФИО1, в частности, как до подписания соглашения от 28 февраля 2025 г., так и после его подписания, выразившееся в обращении как к финансовому уполномоченному 20 февраля 2025 г., так и к страховщику 1 апреля 2024 г. (л.д.107, вх. № 060825) с заявлением о не предложении ему страховщиком организации ремонта и не разъяснении получения выплаты с учетом износа, позволяют судебной коллегии прийти к выводу о том, что его волеизъявление, как потребителя страховой услуги, не было направлено на получение страхового возмещения в форме денежной выплаты, заключенное между сторонами соглашения не является явным и недвусмысленным, поскольку, при обращении с заявлением вышеуказанными обращениями, претензиями потерпевший заявлял страховщику фактически о неисполнении обязательства им по организации ремонта автомобиля, в связи с чем, все сомнения при толковании его условий трактуются в пользу потерпевшего (пункт 38 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 г. N 31), судебная коллегия полагает, что заключив соглашение фактически о размере страховой выплаты, у истца отсутствовало волеизъявление на изменение порядка исполнения страховщиком обязательства по договору ОСАГО с натуральной на денежную, и, лишь в дальнейшем, у истца возникло несогласие с размером страховой выплаты и порядком ее осуществления.

В заявлении от 19 февраля 2024 г. ФИО1 с безусловностью не избран способ оплаты страхового возмещения в денежной форме, поскольку при заполнении заявления о страховом возмещении или прямом возмещении убытков по договору ОСАГО, а также соглашении о страховой выплате истец собственноручно не указал реквизиты для перечисления страхового возмещения, они проставлены в заявлении от 19 февраля 2024 г. машинописным образом (л.д.82).

Таким образом, поскольку из установленных по делу обстоятельств следует, что без установленных законом оснований, страховщик в одностороннем порядке изменил форму страхового возмещения на выплату денежных средств вместо выдачи направления на ремонт, тем самым ненадлежащим образом исполнил свои обязательства по осуществлению страхового возмещения, с чем соглашается судебная коллегия по вышеприведенным мотивам, обязанность по выплате страхового возмещения страховщиком, вопреки суждениям апеллянта, не считается исполненной в полном объеме и надлежащим образом, что не прекращает соответствующее обязательство страховщика (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации), то истец вправе требовать полного возмещения убытков со страховщика как лица, нарушившего право истца на получение страхового возмещения в натуральной форме путем восстановительного ремонта легкового автомобиля с применением новых заменяемых деталей и комплектующих изделий, в виде стоимости такого ремонта без учета износа транспортного средства (пункт 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО).

(Аналогичный правовой подход сформулирован в пункте 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2021 г.).

При этом, ссылка апеллянта на иную судебную практику о незаконности судебного акта по настоящему делу не свидетельствует, поскольку в силу статьи 11, пункта 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела и применяет нормы права к установленным обстоятельствам с учетом представленных доказательств.

В остальной части решение не обжалуется, в связи с чем судебная коллегия, руководствуясь положениями абзаца первого части 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не находит оснований для проверки решения за пределами доводов апелляционной жалобы.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.

Руководствуясь статьями 199, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Соликамского городского суда Пермского края от 28 августа 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» – без удовлетворения.

Председательствующий –подпись.

Судьи – подписи.