Апелляционное определение № 33-12998/2025 33-989/2026 от 4 мая 2026 г.

УИД 52RS0006-02-2025-001968-43дело № 2-2506/2025 судья Копейкин А.Б.

дело № 33-989/2026

НИЖЕГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Нижний Новгород

05 мая 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда в составе:

председательствующего судьи Елагиной А.А.,

судей Святкиной Е.Э., Будько Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Батуриной П.Н.,

с участием ФИО1, прокурора ФИО8, представителя ответчика - ФИО9,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Елагиной А.А. гражданское дело

по апелляционной жалобе ПАО «БанкВТБ», апелляционному представлению прокурора Сормовского района г.Нижний Новгород ФИО7,

на решение Сормовского районного суда города Нижнего Новгорода от 06 июня 2025 года (дополнительное решение Сормовского районного суда города Нижнего Новгорода от 30 октября 2025 года)

по иску прокурора Сормовского района г. Н. Новгорода в интересах ФИО1 к ПАО «БанкВТБ» о признании кредитного договора недействительным,

УСТАНОВИЛА:

Прокурор Сормовского района г. Нижний Новгород в интересах ФИО1 обратился в суд с иском к ответчику о признании кредитного договора недействительным от [дата] № [номер], заключенного между ФИО1 и ПАО «БанкВТБ», предметом которого являлось предоставление кредита на сумму 1570000 рублей, взыскании с ответчика суммы неосновательного обогащения в размере 342869,76 руб., возложении на ПАО «Банк ВТБ» обязанности в течение пяти рабочих дней с момента вступления решения суда в законную силу направить в АО «Национальное бюро кредитных историй» уведомление об исключении из кредитной истории сведений о кредитном договоре от [дата] №[номер], заключенном между ФИО1 и ПАО «Банк ВТБ», возложении на ПАО «Банк ВТБ» обязанности прекратить обработку персональных данных ФИО1 по кредитному договору от [дата] №[номер].

В обоснование заявленных исковых требований прокурор ссылается на те обстоятельства, что при заключении оспариваемого кредитного договора, ФИО1 не понимала, что против нее совершается преступное деяние с использованием различных психологических вариативных манипуляций, а, следовательно, не могла предвидеть и осознавать их значение, была подвергнута чужому влиянию при заключении договора (считала, что она помогает правоохранительным органам и действует по их плану) и заблуждалась относительно последствий совершаемых ей действий, что подтверждается заключением комплексной психолого-психиатрической экспертизы от [дата] [номер], а потому данная сделка является недействительной.

Прокурор в судебном заседании заявленные исковые требования поддержала.

Решением Сормовского районного суда города Нижнего Новгорода от 06 июня 2025 года исковые требования прокурора Сормовского района г.Нижний Новгород в интересах ФИО1 к ПАО «Банк ВТБ» о признании кредитного договора от [дата] №[номер] недействительным, применении последствий недействительности сделки и возложении обязанности совершить действия удовлетворены частично.

Возложена на ПАО «Банк ВТБ» (ИНН: <***>) обязанность в течение пяти рабочих дней с момента вступления решения суда в законную силу направить в АО «Национальное бюро кредитных историй» уведомление об исключении из кредитной истории сведений о кредитном договоре от [дата] №[номер], заключенному между ФИО1 и ПАО «Банк ВТБ».

Возложена на ПАО «Банк ВТБ» (ИНН: <***>) обязанность прекратить обработку персональных данных ФИО1 по кредитному договору от [дата] № [номер]

В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Дополнительным решением Сормовского районного суда города Нижнего Новгорода от 30 октября 2025 года кредитный договор от [дата] № [номер] на сумму 1570000 руб., заключенный между ФИО1 и ПАО «Банк ВТБ» признан недействительным.

Не согласившись с принятым судебным актом, с апелляционной жалобой обратилось ПАО «Банк ВТБ», в которой просит об отмене решения как вынесенного при неправильном определении обстоятельств, имеющих значение для дела. В обоснование жалобы указано, что оспариваемые истцом действия совершены ею лично непосредственно в операционном офисе Банка «[адрес]» в г.Н.Новгороде с использование технологии безбумажный офис, мобильного устройства, доверенного номера телефона, не выбывавших из владения истца. Письменная форма договора соблюдена, доказательств обмана со стороны банка не имеется. Сделка не может быть признана недействительной лишь на основании заблуждения стороны в мотиве ее совершения. Факт возбуждения уголовного дела в отношении неустановленного лица не свидетельствует о недействительности кредитного договора по основаниям ст.ст. 178, 179 ГК РФ. Выражение воли является ключевым моментом сделки. Не представлено никаких доказательств нарушения банком условий договора дистанционного обслуживания, нарушения порядка идентификации, нарушения формы кредитного договора. Материалы уголовного дела не имеют доказательственного значения в рамках настоящего гражданского дела.

В апелляционном представлении прокурора района просил решение суда в части отказа в удовлетворении требований отменить, требования удовлетворить в полном объеме. В обоснование требований указано, что суд необоснованно отказал во взыскании с банка 342869,76 руб.

В суде апелляционной инстанции ФИО1 просила решение суда оставить без изменения, в удовлетворении жалобы банка отказать.

Прокурор ФИО8 доводы апелляционного представления прокурора поддержала, в удовлетворении доводов жалобы банка просила отказать.

Представитель ПАО «Банк ВТБ» ФИО9 доводы апелляционной жалобы поддержал, просил решение суда отменить и в удовлетворении требований отказать. Указал, что оснований для удовлетворения доводов апелляционного представления прокурора не имеется.

Иные лица, участвующие в деле, не явились, не представили доказательств уважительности причин своего отсутствия, равно как и ходатайств об отложении судебного заседания, извещались надлежащим образом о времени и месте проведения судебного заседания путём направления судебных извещений, кроме того, информация о деле размещена на официальном интернет-сайте Нижегородского областного суда – www.nnoblsud.ru.

При таких обстоятельствах, в соответствии с частью 3 статьи 167 ГПК Российской Федерации судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией по гражданским делам Нижегородского областного суда в порядке, установленном главой 39 ГПК РФ, с учетом ч.1 ст.327.1 ГПК РФ, по смыслу которой повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела, и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 195 ГПК РФ решение должно быть законным и обоснованным.

В силу п. п. 2 и 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, и обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты, подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Названным требованиям обжалуемое решение суда не отвечает.

Из материалов дела следует, что [дата] между ФИО1 и ПАО «Банк ВТБ» в операционном офисе «на [адрес]», на основании ее заявления с использованием системы дистанционного обслуживания ВТБ Онлайн, по технологии безбумажный офис, заключен кредитный договор №[номер], по условиям которого ФИО1 предоставлен кредит на сумму 1570000 рублей (л.д.24-26, 27-29, 30, 31).

Денежные средства зачислены на счет, открытый на имя ФИО1

Согласно п. 3.1 Правил ДБО доступ клиента в систему ДБО осуществляется при условии его успешной идентификации, иутентификации в порядке, установленном условиями системы ДБО (л.д.67-72).

Согласно п. 5.1 приложения 1 к Правилам ДБО - условия обслуживания физических лиц в системе ВТБ-Онлайн подписание распоряжений в ВТБ-Онлайн производится клиентом при помощи следующих средств подтверждения: SMS/Push-кодов, сформированных генератором паролей подтверждения, в случае использования мобильного приложения, в том числе при помощи Passcode-кода в виде цифровой последовательности, назначаемого клиентом в целях применения для последующей аутентификации в мобильном приложении и подтверждения операций.

Таким образом, операции, подтвержденные Passcode, не требуют дополнительного подтверждения, поскольку Passcode назначается клиентом для многократного применения.

Согласно п. 5.4. приложения 1 Правил ДБО подписание электронного документа производится клиентом с помощью идентификатора, пароля и средства подтверждения (за исключением использования Passcode), образующих в сочетании уникальную последовательность символов, предназначенную для создания ПЭП (простая электронная подпись) (л.д.73-77).

Анкетой – заявлением от [дата] ФИО1 подтвердила свое намерение на заключение кредитного договора на 1570000 рублей (л.д.65 об.-66).

ФИО1 согласилась с условиями договора и подписала его в простой электронной подписью, сформированной посредством использования кода, направленного банком истцу в SMS-сообщении.

Идентификация истца осуществлена в операционном офисе на [адрес] ПАО Банк ВТБ, что подтверждается протоколом операции цифрового подписания (л.д.57-64).

В связи с полученным подтверждением истца о намерении заключить кредитный договор на счет истца зачислены денежные средства по кредитному договору в размере 1570000 рублей.

[дата] по заявлению ФИО1 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, в отношении неустановленного лица (л.д.11).

Согласно заявлению ФИО1 начальнику ОП № 8 УМВД России по г.Н.Новгороду от [дата], она просит принять меры и привлечь к уголовной ответственности неизвестных ей лиц, которые путем обмана и злоупотребления доверием заставили ее взять кредиты в банках, после чего перевести им на карту, причинив ей тем самым, материальный ущерб на сумму 2983150 руб. (л.д.12).

[дата] ФИО1 признана потерпевшей по уголовному делу (л.д.13-15).

Из протокола допроса потерпевшей ФИО1 от [дата] по уголовному делу [номер] следует, что [дата] ей на номер мобильного телефона посредством мессенджера «Телеграмм» позвонили ранее ей незнакомые лица, которые представились сотрудниками ФСБ России и Росфинманиторинга и убедили ее в готовившихся в отношении неё противоправных действий, для предотвращения которых необходимо было подать заявки на получение кредитов в банки.

[дата] ПАО «Банк ВТБ» выдал кредит на сумму 1570000 рублей, сроком на 7 лет, которые переведены на ее банковскую карту ПАО «Банк ВТБ», денежные средства она сняла и в этот же день через банкомат переведены на счета неустановленных лиц. Кроме того, ею был взят кредит в ПАО «Почта Банк» на сумму 1547039 руб. (л.д.16-18).

Проведенной ГБУЗ НО «Психиатрическая больница [номер] г. Нижнего Новгорода» по уголовному делу комплексной психолого-психиатрической экспертизой от [дата] [номер], установлено, что ФИО1 каким-либо психическим расстройством не страдает и не страдала, в период противоправных действий в каком-либо временном расстройстве психической деятельности не находилась. Заключение не устанавливает фактов наличия у ФИО1 на момент правонарушения психических отклонений или её неспособности понимать значение своих действий или руководить ими (л.д.35-41).

ФИО1 обратилась с заявлением в Прокуратуру Сормовского района с просьбой обеспечить защиту ее прав, свобод и законных интересов с целью возмещения ущерба, причиненного совершенным преступлением (л.д.44).

При этом в ходе рассмотрения спора судом апелляционной инстанции установлено, что ФИО1 [дата] возвратила денежные средства ПАО «Банк ВТБ» в полном объеме, погасив досрочно кредит.

Разрешая спор по существу заявленных требований, суд первой инстанции исходил из отсутствия волеизъявления ФИО1 на заключение кредитного договора от [дата], в связи с чем, руководствуясь положениями статей 166, 168, 178, 179 ГК РФ, установив, что ФИО1 была введена в заблуждение относительно предмета сделки, которую она не имела намерений совершать, поскольку ее истинные намерения были оказать помощь правоохранительным органам в поимки мошенников, пришел к выводу о наличии правовых оснований для признания оспариваемого кредитного договора недействительной сделкой. При этом оснований для приведения сторон в первоначальное положение суда первой инстанции и взыскании убытков на сумму 342869,76 руб. не усмотрел, поскольку относимых и допустимых доказательств наличия виновных действий банка или его работников, повлекших перечисление денежных средств истца третьим лицам не представлено, денежные средства ФИО1 по кредитному договору в сумме 1570000 рублей были зачислены на ее счет, дальнейшие действия ФИО1 по распоряжению денежными средствами являются иной сделкой, стороной которой банк не является.

Судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда находит постановленное по делу судебное решение принятым с нарушением норм материального права, по следующим основаниям.

Договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта (пункт 1 статьи 433 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

Статьей 820 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что кредитный договор должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным.

Согласно пункту 14 статьи 7 Федерального закона от 21.12.2013№ 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с указанной статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет". При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с данным Федеральным законом.

Таким образом, договор потребительского займа между сторонами может быть заключен в электронном виде через систему электронного взаимодействия.

Гражданское законодательство не устанавливает обязанности сторон договора использовать при заключении договора в электронной форме какие-либо конкретные информационные технологии и (или) технические устройства. Виды применяемых информационных технологий и (или) технических устройств должны определяться сторонами самостоятельно.

К числу информационных технологий, которые могут использоваться при заключении договоров в электронной форме, в частности, относятся: технологии удаленного банковского обслуживания; обмен письмами по электронной почте; использование смс-сообщений.

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Разъясняя эту правовую норму, Пленум Верховного Суда Российской Федерации указывает, что по смыслу данной статьи при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (пункт 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В связи с этим в качестве элемента, имеющего ключевое значение для признания того или иного юридически значимого акта сделкой, закон и судебная практика принимают не столько истинную волю лица, составляющую внутреннюю, субъективную сторону, сколько внешнее проявление воли лица - волеизъявление, непосредственно порождающее определенные гражданско-правовые последствия.

Вопросы об истинной воле лица, о ее отличии от волеизъявления, равно как и о свободном характере ее формирования возникают только в строго определенных законом случаях, являющихся основаниями для признания заключенной лицом сделки недействительной в связи с теми или иными пороками воли или волеизъявления (недееспособность стороны, совершение сделки под влиянием заблуждения, обмана, насилия или угрозы либо неблагоприятных обстоятельств и прочее).

При этом в большинстве приведенных в законе случаев указанные пороки являются основанием не ничтожности, а оспоримости совершенных сделок, то есть эти пороки таковы, что законодатель допускает их оспаривание только ограниченным кругом лиц (стороной такой сделки или иным лицом, поименованным в законе) в исковом порядке в течение ограниченного срока исковой давности (статья 166, пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В определенных случаях возможность оспаривания таких сделок законодатель связывает с необходимостью оценки поведения другой стороны сделки, допуская признание ее недействительной, только если контрагент знал или должен был знать о порочности (например, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также позволяет сохранить сделку и даже в исключительных случаях признать ничтожную сделку действительной, если устранение обстоятельств порочности является возможным (пункт 4 статьи 178, пункт 2 статьи 171 и пункт 2 статьи 172 Гражданского кодекса Российской Федерации соответственно).

В настоящем деле прокурор, в том числе, в качестве оснований исковых требований о признании сделки недействительной ссылался на совершение ее под влиянием заблуждения.

Защиту прав лиц, чья действительная воля при совершении сделки была искажена под влиянием заблуждения, обеспечивает статья 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2014 г. №751-О, от 28 февраля 2019 г. №338-О и др.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно пункту 2 статьи 178 ГК РФ, при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (пункт 3 статьи 178 ГК РФ).

Таким образом, не всякое заблуждение признается пороком сделки, а лишь существенное, то есть при отсутствии которого сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку вовсе.

Раскрывая понятие существенности заблуждения, законодатель в пункте 2 данной статьи приводит неисчерпывающий (открытый) перечень обстоятельств, заблуждение относительно которых полагает существенным, заслуживающим при наличии прочих предпосылок являться основанием для признания сделки оспоримой (недействительной), а в пункте 3 статьи устанавливает, что заблуждение относительно мотивов сделки (обстоятельств, характеризующих ее основной мотив) таким основанием не считает.

Конституционный Суд Российской Федерации в названных выше определениях именует эти положения Гражданского кодекса Российской Федерации ориентирами, которым должны следовать суды при определении того, являлось ли заблуждение, под влиянием которого была совершена сделка, настолько существенным, чтобы его рассматривать в качестве основания для признания сделки недействительной.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным, подлежит исследованию в каждом конкретном деле.

При этом оценке со стороны судов подлежит также то обстоятельство, проявил ли истец требовавшуюся в таких обстоятельствах осмотрительность при совершении оспариваемой им сделки.

Заблуждение относительно правовых последствий сделки, наравне с заблуждением относительно ее мотивов, не является основанием для признания ее недействительной по статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Заблуждение истца ФИО1 относительно мотивов (обстоятельств, характеризующих основной мотив сделки), полагавшей, что она заключает оспариваемый договор для пресечения совершаемых в отношении нее мошеннических действий, равно как и ее заблуждение относительно последствий, то есть в том, что совершенная сделка будет аннулирована, в данном случае основанием для признания совершенной сделки недействительной являться не может.

Суждение суда первой инстанции о заблуждении истца относительно предмета сделки, совершенной ею, сделано без учета особенностей оспариваемого истцом вида сделки – кредитного договора, сущность которого и порождаемых им гражданско-правовых последствий является общеизвестной.

Дееспособный гражданин должен в первую очередь самостоятельно отвечать за последствия своего поведения, что следует в том числе из смысла положений закона, закрепляющих основные начала гражданского законодательства (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Изложенное исключало возможность удовлетворения исковых требований о признании сделки недействительной по заявленному основанию.

Другими данными законодателем ориентирами разрешения вопроса о наличии оснований для оспаривания сделки в соответствии с положениями статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации являются закрепленные в ее пункте 5 условия распознаваемости такого заблуждения и учета поведения (добросовестности) другой стороны сделки.

Согласно данной норме суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Указанное положение имеет существенное значение для применения статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, которое нельзя недооценивать - оспаривание сделок по мотивам заблуждения создает серьезные риски для другой стороны, которая могла положиться на факт совершения сделки, в том числе осуществить в связи с ее исполнением определенные инвестиции.

Признание сделки недействительной создает угрозу для стабильности гражданского оборота, способно подорвать доверие к сделке и повлиять на нормальную практику рыночного контрактирования.

Исходя из положений названной статьи и в ее взаимосвязи с основными положениями гражданского законодательства, оспаривание сделки при безупречном поведении (объективной и субъективной добросовестности) по общему правилу по мотиву заблуждения не допускается.

Указание же в данной норме на право, а не обязанность суда принять во внимание наличие возможности у добросовестного контрагента распознать заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, призвано предоставить суду возможность учета особенных обстоятельств в рамках конкретного гражданского дела, таких как: наличие обоюдной ошибки, пусть невиновное но введение в заблуждение истца непосредственно действиями контрагента и прочее.

Кроме того, при разрешении споров, подобных рассматриваемому, об оспаривании сделок, совершенных гражданином под влиянием заблуждения, сформированного третьими лицами при совершении в отношении такого гражданина имущественного преступления, предоставлять другой стороне сделки меньший объем защиты, чем предоставлено законом контрагенту при оспаривании договора по мотивам ее заключения под влиянием обмана (абзац третий пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которого сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона знала или должны была знать об обмане), являлось бы неверным.

Таким образом, отказ суда при разрешении иска гражданина о признании сделки, совершенной им под влиянием заблуждения, даже в случае, если судом будет установлено, что такое заблуждение являлось существенным, от исследования и оценки поведения (добросовестности) другой стороны при совершении этой сделки недопустим.

При рассмотрении настоящего дела недобросовестного поведения банка при заключении оспариваемой сделки установлено не было.

Кредитный договор заключен в простой письменной форме между ФИО1 и ПАО Банк ВТБ в офисе банка, подписан лично ФИО1 хотя и цифровой подписью, но также в отделении банка, с учетом технологии подписания документа «Безбумажный офис».

В суде апелляционной инстанции ФИО1 пояснила, что сотрудник банка при оформлении кредитного договора неоднократно уточнял, не действует ли она под влиянием мошенников, на что истец отрицала оказание на нее какого-либо воздействия третьих лиц.

При указанных обстоятельствах судебная коллегия не может прийти к выводу о недействительности данного кредитного договора по заявленному основанию.

Оценивая действия сторон оспариваемой сделки, судебная коллегия приходит к выводу, что объективных и достоверных доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО1 действовала под влиянием существенного заблуждения в том понимании, которое ему придается положениями ст. 178 ГК РФ, либо наличия обстоятельств, за которые отвечает банк, материалы дела не содержат.

Из материалов дела следует, что кредитный договор заключен в предусмотренном законом порядке, при этом банк не может нести ответственность за обстоятельства, явившиеся следствием действий третьих лиц. Банк, действуя в полном соответствии с заявлением истца и с его согласия, оформил кредитный договор, а также исполнил операцию по зачислению денежных средств на счет истца. Распоряжение же денежными средствам, ФИО1 осуществляла самостоятельно, выполняя операцию через банкомат.

При этом действия истца по получению кредита и распоряжению денежными средствами, имеют разрыв во времени, которые позволяли истцу осознать факт заключения кредитного договора и отказаться от данного договора, возвратив денежные средства банку.

В качестве еще одного основания для признания сделки недействительной прокурор сослался на обман со стороны третьих лиц.

В соответствии с п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане (абзац третий данного пункта).

Согласно разъяснениям, данным в п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

На основании вышеизложенного, принимая во внимание установленные по делу обстоятельства подписания кредитного договора ФИО1, получения ею кредитных денежных средств, а также последующего распоряжения кредитными денежными средствами, подтвержденные доказательствами по делу, судебная коллегия приходит к выводу, что у ПАО Банк ВТБ отсутствовали какие-либо основания полагать, что оферта на заключение кредитного договора исходила не от ФИО1 либо совершена ею под воздействием обмана со стороны третьих лиц, ввиду чего находит решение суда первой инстанции постановленным при неправильном применении норм материального права, регулирующих спорные отношения.

Доказательств преднамеренного создания ответчиком ПАО Банк ВТБ и его сотрудниками не соответствующего действительности представления о характере сделки, ее условиях, предмете и других обстоятельствах, не представлено, равно как и доказательств того, что воля истца при заключении кредитного договора неправильно сложилась вследствие обмана со стороны ответчика; доводы истца не свидетельствуют о том, что при перечислении денежных средств, банк знал или должен был знать о том, что истец действует под влиянием обмана.

Действия Банка, как профессионального участника кредитных правоотношений, в данном случае отвечают требованиям разумности, осмотрительности и добросовестности.

Доказательств для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статями 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, истцом не предоставлено и судом апелляционной инстанции не установлено.

Сформированный у истца ФИО1 под влиянием третьих лиц ошибочный мотив на заключение спорного кредитного договора, в силу положений п. 3 ст. 178, ст.179 ГК РФ о недействительности сделки не свидетельствует.

Кроме того, в исковом заявлении прокурор также ссылается на то обстоятельство, что ФИО1 совершала сделку с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, является недействительной. Фактически прокурор указывал на недействительность сделки и по мотиву отсутствия способности понимать значение своих действий и руководить ими (т.е. основание, предусмотренное в ст.177 ГК РФ).

В соответствии с п.1 ст.177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Так, для признания сделки, совершенной гражданином, недействительной по правилам пункта 1 указанной статьи этому гражданину (либо иному лицу, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате совершения сделки) необходимо доказать только то, что в момент ее совершения он находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Бремя доказывания соответствующих обстоятельств, однако, в соответствии с общими правилами доказывания в гражданском процессе возлагается на истца (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При этом особенным средством доказывания в таких делах выступает заключение судебной экспертизы.

Для разрешения вопроса о фактической способности лица в определенный момент (при совершении юридически значимого действия) понимать значение своих действий и руководить ими, по общему правилу требуются специальные познания, которыми суд не располагает.

В рамках расследования уголовного дела ГБУЗ НО «Психиатрическая больница №2 г.Нижнего Новгорода» проведена комплексная психолого-психиатрической экспертиза от [дата] [номер], согласно которой у ФИО1, [дата] года рождения, сформировалось зависимое поведение вследствие манипуляций. Она не понимала характер совершаемых в отношении нее действий, т.е. не понимала, что против нее совершается преступное деяние с использованием различных психологически вариативных манипуляций, следовательно, не могла предвидеть и осознавать их значение. ФИО1 была подвергнута чужому влиянию при заключении договора (считала, что она помогает правоохранительным органам и действует по их плану).

С учетом разъяснений, содержащихся в п.13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.06.2008 №11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», судом апелляционной инстанции по данному делу была назначена комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ГБУЗ НО «Нижегородский областной клинический центр психического здоровья им. П.П. Кащенко.

В соответствии с заключением комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы [номер] от [дата], проведенной ГБУЗ НО «Нижегородский областной клинический центр психического здоровья им. П.П. Кащенко, у ФИО1 в момент совершения сделки – кредитного договора от [дата] №[номер], заключенного между ФИО1 и ПАО «Банк ВТБ» признаков какого-либо временного, хронического психического расстройства не выявлено: на тот период времени по настоящий период подэкспертная психиатром не наблюдалась, была социально адаптирована, жалоб на психическое здоровье не предъявляла, ее действий были целенаправленными, признаков нарушения сознания (самосознания), психотической симптоматики, интеллектуально-мнестического снижения не обнаружено, ФИО1 в момент совершения сделки могла понимать характер и значение своихз действий, могла руководить ими. В индивидуально-психологическим особенностям ФИО1 относится эмоциональная стабильность, стрессоустойчивость, высокий самоконтроль, упорство в достижении значимой цели, практичность и трезвость суждений, рационализм, избирательность в близких контактах при достаточно развитых коммуникативных навыках, доброжелательность, ответственность, исполнительность, социально-позитивная направленность, значимость мнения и требований группы. Определить психологическое состояние подэкспертной во время совершения спорной сделки не представляется возможным ввиду дефицита информации (отсутствие развернутого характеризующего материала на подэкспертную, свидетельских показаний).

Оценивая представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, суд апелляционной инстанции принимает во внимание как допустимое доказательство заключение комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы [номер] от [дата], проведенной ГБУЗ НО «Нижегородский областной клинический центр психического здоровья им. П.П. Кащенко. При этом отмечает, что оснований полагать, что ФИО1 при совершении оспариваемой сделки находилась в таком состоянии, когда не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, не имеется.

Поскольку отсутствуют правовые основания для признания спорной сделки - кредитного договора от [дата] №[номер], заключенного между ФИО1 и ПАО «БанкВТБ» недействительной по основаниям, заявленным истцом, не имеется также и правовых оснований для удовлетворения остальных требований, в том числе, применении последствий недействительности сделки, возложении на ПАО «Банк ВТБ» (ИНН: <***>) обязанности в течение пяти рабочих дней с момента вступления решения суда в законную силу направить в АО «Национальное бюро кредитных историй» уведомление об исключении из кредитной истории сведений о кредитном договоре от [дата] №[номер], заключенному между ФИО1 и ПАО «Банк ВТБ», возложении на ПАО «Банк ВТБ» (ИНН: <***>) обязанность прекратить обработку персональных данных ФИО1 по кредитному договору от [дата] № [номер].

При указанных обстоятельствах, решение суда первой инстанции не может быть признано законным и подлежит отмене.

Судебная коллегия, отменяя решение суда первой инстанции, исходя из полноты и достаточности собранных по делу доказательств, подтверждающих обстоятельства, имеющие значение для дела, принимает новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований прокурора Сормовского района г.Нижний Новгород в интересах ФИО1 к ПАО «Банк ВТБ» в полном объеме.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Сормовского районного суда города Нижнего Новгорода от 06 июня 2025 года (дополнительное решение Сормовского районного суда города Нижнего Новгорода от 30 октября 2025 года) отменить.

Принять по делу новое решение.

В удовлетворении исковых требований прокурора Сормовского района г. Нижний Новгород, действующего в интересах ФИО1, к ПАО «Банк ВТБ» о признании кредитного договора недействительным, совершении действий отказать в полном объеме.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трёх месяцев со дня вступления в законную силу судебного постановления в порядке, предусмотренном главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 08.05.2026.