Решение № 2-1929/2023 2-57/2024 2-57/2024(2-1929/2023;)~М-1193/2023 М-1193/2023 от 23 сентября 2024 г. по делу № 2-1929/2023

24RS0№-82

гр. дело №


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 сентября 2024 года <адрес>

Лесосибирский городской суд <адрес> в составе:

председательствующего судьи Пупковой Е.С.,

при секретаре Шабалиной О.В.,

с участием истца ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по исковому заявлению ФИО2 ФИО16 к ФИО2 ФИО17 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 о признании сделок недействительными, а именно договора дарения жилой квартиры, расположенной по адресу: <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и договора купли-продажи указанной квартиры, заключенного ДД.ММ.ГГГГ, применении последствий недействительности указанных сделок.

Свои требования мотивирует тем, что ДД.ММ.ГГГГ его (истца) родители ФИО4 и ФИО5 подарили своему внуку (ответчику) спорное жилое помещение.

Указанная сделка была скрыта от истца, при этом он (истец) отбывал наказание в местах лишения свободы.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 умер.

ДД.ММ.ГГГГ спорное жилое помещение ФИО3 было продано ФИО6, перед заключением договора ФИО5 была снята с регистрационного учета в указанной квартире.

Полагает, что ответчик умышленно лишил жизни ФИО5.

ДД.ММ.ГГГГ года, узнав от посторонних лиц о смерти родителей, он (истец) обратился к нотариусу ФИО7, было заведено наследственное дело.

По освобождении из мест лишения свободы в ДД.ММ.ГГГГ, истец длительное время восстанавливался, в том числе, после перенесенного инфаркта в ДД.ММ.ГГГГ, в <адрес> вернулся только ДД.ММ.ГГГГ

Указывает, что оба дарителя на момент заключения договора дарения страдали <данные изъяты>, а ответчик, зная об этом, воспользовался этим в своих целях.

Он (истец) является единственным наследником умерших ФИО4 и ФИО5, а потому нарушены его права на получение наследства.

В судебном заседании ФИО1 на заявленных исковых требованиях настаивал, по обстоятельствам изложенным в иске. Ранее на вопросы суда пояснял, что родители в указанном жилом помещении проживали с ДД.ММ.ГГГГ и по день смерти. По факту смерти матери он (истец) неоднократно обращался в полицию, полагает, что её смерть связана с квартирой, поскольку договор дарения был оформлен с условием, что квартира может быть продана только после смерти родителей. Родители длительное время страдали заболеваниями, именно в силу указанных заболеваний не могли в полной мере понимать свои действия. Иных родственников у родителей нет, со своими детьми – внуками умерших, он (истец) не общается. Явку свидетелей, для подтверждения состояния здоровья родителей, обеспечить не может, с соседями не общался, так как более двенадцати лет отбывал наказание в местах лишения свободы. Длительное обращение в суд мотивирует тем, что собирал доказательства, а также своим состоянием здоровья.

Ответчик ФИО3 о дате, времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, в судебное заседание не явился, о причинах неявки не сообщил, ходатайств об отложении суду не представил.

Нотариус Лесосибирского нотариального округа ФИО8 о дате, времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, представила письменное ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие, а также письменные пояснения, согласно которым в соответствии со статьей 43 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, нотариусом при удостоверении сделок выясняется дееспособность граждан. При этом проверка не является формальной, а базируется на визуальном и вербальном методах. Если у нотариуса возникают сомнения в способности гражданина руководить своими действиями и понимать их последствия, то в совершении нотариального действия отказывается. Признать гражданина недееспособным или ограниченно дееспособным может только судебный орган. Отсутствие решения суда о признании лица недееспособным позволяет лицу совершать любые сделки от своего имени, в том числе, с недвижимым имуществом.

Третьи лица ФИО6, ФИО9, представители третьих лиц Управления Росреестра по <адрес>, Министерства социальной политики <адрес>, ПАО Сбербанк, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, ходатайств об отложении суду не представили.

Ранее в судебном заседании, третьи лица ФИО6, ФИО9, возражали относительно заявленных требований, указали, что ФИО6 является добросовестным приобретателем.

В соответствии с положениями части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации злоупотребление правом не допускается. Согласно части 1 статьи 35 ГПК РФ лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Лицо, определив свои права, реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами является одним из основополагающих принципов судопроизводства. Поэтому не явка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации права на непосредственное участие в судебном разбирательстве иных процессуальных правах.

С учетом изложенного, обстоятельств дела, отсутствия ходатайств участников производства по делу об отложении судебного заседания в силу каких-либо объективных причин, полагая, что ответчик, не приняв мер к явке в судебное заседание, определил для себя порядок защиты своих процессуальных прав, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, надлежаще извещенных о дате, времени и месте судебного заседания, в том числе, ответчика, в соответствии со статьёй 167 ГПК РФ.

Заслушав истца, исследовав и оценив представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, нормы которой следует рассматривать во взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьей 12 ГПК РФ, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (ст. 60 ГПК РФ).

Как установлено правилами статьи 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе (п. 2 ст. 166 ГК РФ).

Пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК РФ предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии со статьей 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Как разъяснено в пункте 71 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие заинтересованности в применении последствий недействительности ничтожной сделки является самостоятельным основанием для отказа в иске. При этом материально-правовой интерес в применении последствий ничтожности сделки имеют лица, чьи имущественные права и (или) охраняемые законом интересы будут непосредственно восстановлены в результате приведения сторон ничтожной сделки в первоначальное фактическое положение.

Под заинтересованным лицом следует понимать лицо, имеющее юридически значимый интерес. Такая юридическая заинтересованность может признаваться за участниками сделки либо за лицом, чьи права и законные интересы прямо нарушены оспариваемой сделкой.

Таким образом, из вышеприведенных норм закона следует, что необходимым условием действительности сделки является соответствие волеизъявления лица, совершающего сделку, поскольку сделку, совершенную гражданином в состоянии, когда он не осознавал окружающей его обстановки, не отдавал отчета в совершаемых действиях и не мог ими руководить, нельзя считать действительной.

В соответствии с положениями статей 25 и 40 Конституции Российской Федерации конституционное право граждан на жилище относится к основным правам человека и заключается в обеспечении государством стабильного, постоянного пользования жилым помещением лицам, занимающим его на законных основаниях, гарантировании неприкосновенности жилища, исключения случаев произвольного лишения граждан жилища.

Осуществление гражданином жилищного права не должно нарушать права и свободы других лиц и может быть ограничено федеральным законом, но лишь в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 3 ст. 17, ч. 3 ст. 55 Конституции РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 ГК РФ, граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права (статья 9 ГК РФ).

Договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (пункт 1 статьи 420 ГК РФ).

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422) (пункт 4 статьи 421 ГК РФ).

Согласно статье 431 ГК РФ, при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

В соответствии с пунктом 1 статьи 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Отношения, связанные с продажей недвижимости, регулируются главой 30 ГК РФ.

По договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом (пункт 1 статьи 572 ГК РФ)

В соответствии со статьей 574 ГК РФ, дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 настоящей статьи.

Договор дарения движимого имущества должен быть совершен в письменной форме в случаях, когда дарителем является юридическое лицо и стоимость дара превышает три тысячи рублей.

Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Не допускается дарение, за исключением обычных подарков, стоимость которых не превышает трех тысяч рублей: от имени малолетних и граждан, признанных недееспособными, их законными представителями (пункт 1 статьи 575 ГК РФ)

По договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130) (пункт 1 статьи 549 ГК РФ).

Согласно статье 550 ГК РФ, договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434).

Переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации (пункт 1 статьи 551 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 555 ГК РФ договор продажи недвижимости должен предусматривать цену этого имущества.

Как следует из положений статьи 163 ГК РФ, нотариальное удостоверение сделки означает проверку законности сделки, в том числе наличия у каждой из сторон права на ее совершение и осуществляется нотариусом или должностным лицом, имеющим право совершать такое нотариальное действие, в порядке, установленном Законом о нотариате и нотариальной деятельности.

Как установлено в судебном заседании, ФИО6 является собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.47-48), что подтверждается также выпиской из ЕГРН (л.д.35-38).

Согласно договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 продал, а ФИО6, в лице ФИО9, купил квартиру, расположенную по адресу: <адрес>. Квартира принадлежит продавцу на основании договора от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенного нотариусом ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ, реестровый № (п.1.2 Договора) (л.д.47-48).

Согласно пункту 2 договора купли-продажи цена имущества составляет 1500000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей. Из указанного договора следует, что денежные средства за оплату квартиру были переведены на счет ФИО3 после государственной регистрации перехода прав собственности.

Государственная регистрация перехода права собственности от ФИО3 к ФИО6 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес> произведена ДД.ММ.ГГГГ.

Из договора от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенного нотариусом ФИО8, зарегистрированного в реестре №, следует, что ФИО4 и ФИО5 подарили ФИО3 квартиру, расположенную по адресу: <адрес><адрес>. Указанная квартира принадлежит дарителям на праве общей долевой собственности, по ? доли на основании договора купли-продажи квартиры (п. 3 договора) (л.д.69 об.-70).

Также указано, что право собственности одаряемого на вышеуказанную квартиру возникает с момента государственной регистрации права собственности в Межмуниципальном Лесосибирском отделе Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по красноярскому краю (п.5).

Дарители свидетельствуют, что до подписания договора вышеуказанная квартира никому не продана, не подарена, не заложена, в споре и под запрещением и арестом не состоит (п.7).

Расходы по нотариальному удостоверению настоящего договора оплачивают дарители (п.9).

Стороны подтверждают, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данный договор на крайне невыгодных для себя условиях (п.12).

Данный договор подписан в присутствии нотариуса ФИО8, личность подписавших договор установлена, их дееспособность, а также полномочия представителей и принадлежность ФИО4 и ФИО5 отчуждаемой квартиры, проверены.

Согласно информации нотариуса Лесосибирского нотариального округа ФИО8 при удостоверении сделок выясняется дееспособность граждан. При этом проверка не является формальной, а базируется на визуальном и вербальном методах. Если у нотариуса возникают сомнения в способности гражданина руководить своими действиями и понимать их последствия, то в совершении нотариального действия отказывается.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4, ФИО5 и ФИО3 обратились в филиал ФГБУ «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» по <адрес> с заявлениями о регистрации перехода права собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.

Государственная регистрация перехода права собственности от ФИО4, ФИО5 к ФИО3 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес> произведена ДД.ММ.ГГГГ.

ФИО4 умер ДД.ММ.ГГГГ, ФИО5 умерла ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельствами о смерти (л.д.20-21)

В судебном заседании установлено, что после смерти ФИО4 и ФИО5 наследственные дела не открывались.

Спорная квартира была приобретена ФИО4 и ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ на основании договора купли-продажи квартиры (л.д.70 об.-71).

О том, что данная квартира являлась собственностью ФИО4 и ФИО5, сторонами не оспаривается.

Согласно заключению комиссии врачей судебно-психиатрических экспертов №/д от ДД.ММ.ГГГГ, в представленных материалах нет сведений о том, что ФИО4 страдал каким-либо психическим расстройством на момент заключения договора дарения ДД.ММ.ГГГГ. На это указывают отсутствие каких-либо сведений о психических расстройствах в то время. Так он не обращался к психиатрам, не наблюдался у них и не лечился; в амбулаторной карте нет рекомендаций других специалистов обратиться к психиатру. Обнаружение у него <данные изъяты> к ДД.ММ.ГГГГ не свидетельствует о наличии её психических осложнений так как они не описаны и кроме того, прямого параллелизма между развитием физического недуга и формированием психических расстройств нет. <данные изъяты> в ДД.ММ.ГГГГ не относятся по времени к оспариваемой сделке ДД.ММ.ГГГГ. Поэтому у эксперта нет оснований полагать, что ФИО4 по своему психическому состоянию не мог на момент заключения договора дарения ДД.ММ.ГГГГ, понимать значения своих действий и руководить ими (ответы на вопросы 4,5 и часть вопроса №). Часть вопроса №: «…психологического состояния ФИО4, в том числе, с учетом его болезней (если таковые имели место быть), лекарственных препаратов, которые он принимал, находясь на лечении, он был восприимчив к оказанию на него психологического давления в виде уговоров, убеждений, и нарушало ли такое состояние способность ФИО4 к целостной оценке происходящих событий, мотивации в принятии решения и прогноза последствий принятых решений?» выходит за рамки компетенции врача судебно-психиатрического эксперта и подлежат разрешению психологом экспертом в рамках комплексной судебно-психиатрической экспертизы (л.д.140-144).

Согласно заключению комиссии врачей судебно-психиатрических экспертов №/д от ДД.ММ.ГГГГ, в представленных материалах нет сведений о том, что ФИО5 страдала каким-либо психическим расстройством на момент заключения договора дарения ДД.ММ.ГГГГ. На это указывают отсутствие каких-либо сведений о психических расстройствах в то время. Так она не обращалась к психиатрам, не наблюдалась у них и не лечилась; в амбулаторной карте нет рекомендаций других специалистов обратиться к психиатру. <данные изъяты> к ДД.ММ.ГГГГ не свидетельствует о наличии её психических осложнений так как они не описаны и кроме того, прямого параллелизма между развитием физического недуга и формированием психических расстройств нет. Поэтому у эксперта нет оснований полагать, что ФИО5 по своему психическому состоянию не могла на момент заключения договора дарения ДД.ММ.ГГГГ, понимать значения своих действий и руководить ими (ответы на вопросы 4,5 и часть вопроса №). Часть вопроса №: «…психологического состояния ФИО5, в том числе, с учетом её болезней (если таковые имели место быть), лекарственных препаратов, которые он принимал, находясь на лечении, она была восприимчива к оказанию на неё психологического давления в виде уговоров, убеждений, и нарушало ли такое состояние способность ФИО4 к целостной оценке происходящих событий, мотивации в принятии решения и прогноза последствий принятых решений?» выходит за рамки компетенции врача судебно-психиатрического эксперта и подлежат разрешению психологом экспертом в рамках комплексной судебно-психиатрической экспертизы (л.д.145-149).

В связи с недостаточной ясностью, а также поскольку экспертами не на все вопросы были даны ответы, определением суда от ДД.ММ.ГГГГ была назначена дополнительная посмертная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, производство поручено экспертам филиала № КГБУЗ «<адрес>1» (л.д.170).

Согласно заключению комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №, в представленных материалах нет сведений о том, что ФИО5 страдала каким-либо психическим расстройством на момент заключения договора дарения ДД.ММ.ГГГГ. На это указывают отсутствие каких-либо сведений о психических расстройствах в то время, так она не обращалась к врачам-психиатрам, не наблюдалась у них и не лечилась, в амбулаторной карте нет рекомендаций других специалистов обратиться к врачу-психиатру. <данные изъяты> к ДД.ММ.ГГГГ не свидетельствует о наличии её психических осложнений к моменту совершения сделки, так как они не описаны и кроме того прямого параллелизма между развитием физического недуга и формированием психических расстройств нет. Поэтому у врача-эксперта нет оснований полагать, что ФИО5 по своему психическому состоянию не могла в момент заключения договора дарения ДД.ММ.ГГГГ, понимать значения своих действий и руководить ими. Вопрос о воздействии лекарственных препаратов, которые она принимала, находясь на лечении, не входит в компетенцию врача судебно-психиатрического эксперта.

Таким образом, психологический анализ представленных материалов дела, представленной медицинской документации и клинико-психологических исследовании, на основании предоставленных материалов дела, позволяет прийти к выводу, что на момент подписания договора дарения ДД.ММ.ГГГГ квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, дать заключение о психологическом состоянии ФИО5 (психологического давления в виде уговоров, убеждений), не представляется возможным в виду малой информативности свидетельских показаний о ее состоянии в период времени. Как видно из заключения комиссии врачей судебно-психиатрических экспертиз от ДД.ММ.ГГГГ №/д. указывают отсутствие каких-либо сведений о психических расстройствах в то время. Так как она не обращалась к врачам - психиатрам, не наблюдалась и не находилась на стационарном лечении; в амбулаторной карте нет рекомендаций других специалистов обратиться к врачу - психиатру. Поэтому у эксперта нет оснований полагать, что ФИО5 по своему психическому состоянию не могла на момент заключения договора дарения ДД.ММ.ГГГГ, понимать значения своих действий и руководить ими. Также нет основания полагать, что ФИО5 вероятно могла к целостной оценке происходящих событий, мотивации в принятии решения и прогноза последствий принятых решений. Лекарственные препараты, которые принимала ФИО5, и их влияние, не входит в компетенцию психолога эксперта.

Согласно заключению комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №, в предоставленных материалах нет сведений о том, что ФИО4 страдал каким-либо психическим расстройством на момент заключения договора дарения ДД.ММ.ГГГГ. На это указывают отсутствие каких-либо сведений о психических расстройствах в то время, так как он не обращался к врачам-психиатрам, не наблюдался у них и не лечился, в амбулаторной карте нет рекомендаций других специалистов обратиться к врачу-психиатру. <данные изъяты> к ДД.ММ.ГГГГ не свидетельствует о наличии её психических осложнений, так как они не описаны и кроме того прямого параллелизма между развитием физического недуга и формированием психических расстройств нет. <данные изъяты> у него ДД.ММ.ГГГГ году не относятся по времени к оспариваемой сделке ДД.ММ.ГГГГ. Поэтому у эксперта нет оснований полагать, что ФИО4 по своему психическому состоянию не мог на момент заключения договора дарения ДД.ММ.ГГГГ, понимать значения своих действий и руководить ими. Вопрос о воздействии лекарственных препаратов, которые он принимал, находясь на лечении, не входит в компетенцию врача судебно- психиатрического эксперта.

Таким образом, психологический анализ предоставленных материалов дела, представленной медицинской документации и клинико-психологических исследований, на основании предоставленных материалов дела, позволяет прийти к выводу, что на момент подписания договора дарения ДД.ММ.ГГГГ квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, дать заключение о психологическом состоянии ФИО4 (психологического давления в виде уговоров, убеждений), не представляется возможным в виду малой информативности свидетельских показаний о его состоянии в период времени. Как видно из заключения комиссии врачей судебно-психиатрических экспертиз от ДД.ММ.ГГГГ. №/д. указывают отсутствие каких-либо сведений о психических расстройствах в то время. Так он не обращался к врачам - психиатрам, не наблюдался и не находился на стационарном лечении; в амбулаторной карте нет рекомендаций других специалистов обратиться к врачу - психиатру. Поэтому у эксперта нет оснований полагать, что ФИО4 по своему психическому состоянию не мог на момент заключения договора дарения ДД.ММ.ГГГГ, понимать значения своих-действий и руководить ими. Также нет оснований полагать, что ФИО4, вероятно мог к целостной оценке происходящих событий, мотивации в принятии решения и прогноза последствий принятых решений. Лекарственные препараты, которые принимал ФИО4 и их влияние, не входит в компетенцию психолога эксперта.

Из разъяснений заведующей амбулаторным отделением СПЭ филиала № КГБУЗ «<адрес>вой психоневрологический диспансер №» ФИО10, следует, что диагноз «<данные изъяты> является неврологическим заболеванием, только в том случае, когда при этом диагнозе имеются выраженные нарушения мышления, поведения и развиваются признаки деменции, рекомендовано лечение у врача-психиатра.

Оснований ставить под сомнение допустимость и достоверность данных заключений не имеется (дополнительная экспертиза была назначена только и потому, что экспертами не даны ответы на все поставленные судом вопросы), поскольку экспертизы проведены комиссией высококвалифицированных специалистов отделения амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы № КГБУЗ ККПНД № ФИО11, ФИО12, дополнительная - филиала № КГБУЗ ККПНД № психологом-экспертом ФИО13, экспертом ФИО10, имеющих необходимую квалификацию и многолетний стаж экспертной работы; заключения комиссии экспертов научно обоснованы, базируются на специальных познаниях в области судебной медицины, психологии и психиатрии, основано на изучении всех имеющихся медицинских документов, касающихся состояния здоровья ФИО5 и ФИО4, при этом эксперты не заинтересованы в исходе дела и были предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ.

Кроме того, суд учитывает, что истец каких-либо доказательств, ставящих под сомнение выводы экспертиз, явно свидетельствующих о том, что на момент заключения договора дарения ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 и ФИО5 не могли понимать правовую природу сделки, не представлено.

Суд учитывает, что юридическим критерием недействительности сделки по указанному истцом основанию являются неспособность гражданина понимать значение своих действий и руководить ими.

Доводы истца о том, что оба дарителя на момент заключения договора дарения страдали атрофией головного мозга, не могли понимать значение своих действий, а ответчик, зная об этом, воспользовался этим в своих целях, не нашли своего подтверждения.

Также несостоятельными суд находит доводы истца о том, что квартира была подарена ФИО14, а в дальнейшем и продана ФИО3 с фактически проживающими в ней дарителями, то есть с дополнительными условиями. Так в судебном заседании установлено и никем не оспаривается, что дарители являлись бабушкой и дедушкой ФИО3, в связи с чем распорядились имуществом по своему усмотрению, при этом продолжительное время в данной квартире после заключения договора дарения проживали. На дату заключения купли-продажи квартиры ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 в квартире на регистрационном учете не состояла.

Разрешая спор, суд учитывает, что ФИО1 заявил требование о применении последствий недействительности сделок. Между тем, заявленное им основание иска как то, что оба дарителя на момент заключения договора дарения страдали <данные изъяты>, не может являться основанием для признания сделок дарения и как следствие продажи, недействительными, применении последствий недействительности сделок.

Довод истца о злоупотреблении правом со стороны ответчика является несостоятельным, так как в силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ злоупотребление правом не предполагается, а подлежит доказыванию в каждом конкретном случае. Доказательств, свидетельствующих о том, что ответчик действовал исключительно с намерением причинить вред, действуя в обход закона с противоправной целью, а также иным образом заведомо недобросовестно осуществляя гражданские права, истцом не представлено.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание заключения экспертов, суд в совокупности с иными доказательствами по делу, приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 о признании обозначенных выше сделок недействительными, применении последействий недействительности сделок удовлетворению не подлежат в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 –198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 ФИО18 к ФИО2 ФИО19 о признании сделок недействительными, применении последействий недействительности сделок, отказать.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, подачей жалобы через Лесосибирский городской суд.

Председательствующий Е.С. Пупкова

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.