Решение № 2-157/2024 от 15 апреля 2024 г. по делу № 2-157/2024

Гр.дело №2-157/2024

24RS0041-01-2022-006014-41


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

п.Шушенское

Красноярского края 16 апреля 2024 года

Шушенский районный суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Филимоновой А.Л.,

при секретаре Голубевой Д.Ю.,

с участием истца ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании договора займа в части обеспечения залогом недвижимого имущества недействительным,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 (ранее ФИО8) обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО3, ФИО4, в котором просит признать недействительным договор от 17.07.2020 №91 процентного займа, обеспеченного залогом недвижимого имущества, заключенный между ФИО3 и ФИО4, в части обеспечения исполнения обязательств залогом недвижимого имущества – квартиры, расположенной по адресу: <адрес>

Требования мотивированы тем, что истец и ответчик ФИО3 состояли в зарегистрированном браке с 23.07.2009 года по 04.05.2018 года, в период брака на совместно нажитые денежные средства приобрели недвижимое имущество – квартиру, расположенную по адресу: <адрес>. Квартира оформлена на ФИО3, в настоящее время в квартире проживают истец и ее несовершеннолетние дети. Поскольку квартира была приобретена в период брака, на нее распространяется режим совместной собственности супругов. 17.07.2020 года между ФИО3 и ФИО4 был заключен договор процентного займа, обеспеченного залогом недвижимого имущества. В качестве обеспечения займа ФИО3 передал ФИО4 квартиру по адресу: <адрес>. Истцу о заключении договора займа ничего известно не было, своего согласия на передачу в залог ФИО4 квартиры она не давала. О договоре займа истец узнала только в июле 2022 года, когда на основании определения Железнодорожного районного суда г.Красноярска от 06.06.2022 года был произведен осмотр квартиры экспертом. Считает, что договор займа от 17.07.2020, обеспеченный залогом недвижимого имущества, заключенный между ФИО3 и ФИО4, нарушает ее права и законные интересы и является недействительным в части обеспечения исполнения обязательств залогом недвижимого имущества – квартиры, расположенной по адресу<адрес>

В судебном заседании ФИО1 на удовлетворении исковых требований настаивала, мотивируя изложенным в иске. Пояснила, что посте развода с ответчиком ФИО3 осталась проживать в квартире (<адрес>) с ребенком, в разделе имущества необходимости не усматривала, о долгах бывшего мужа и исполнительных производствах ничего не знала, в регистрирующий орган по недвижимости не обращалась, не считала нужным.

Ее представитель ФИО5, действующий по доверенности, в судебном заседании пояснял, что срок давности обращения в суд истцом не пропущен, ответчик ФИО3 был знаком с ответчиком ФИО4, переписывался с ним в интернете, ему было доподлинно известно о браке ФИО3 с ФИО1, а значит и о необходимости получения согласия истца на залог. ФИО3 добровольно предоставил истцу доказательства переписки с ФИО4 для суда.

Ответчики ФИО3, ФИО4, третье лицо ФИО6, представитель третьего лица Управления Росреестра по Красноярскому краю в судебное заседание не прибыли при надлежащем извещении.

Представитель ответчика ФИО4 – ФИО7, действующий по доверенности, ходатайствовал о рассмотрении дела без участия ответчика ФИО4, в возражениях на исковое заявление просил в удовлетворении заявленных требований отказать, применить срок исковой давности. Считает, что правовых оснований для применения сделки недействительной не имеется, т.к. на момент заключения договора займа у ФИО4 не было сведений о том, что спорная квартира является совместной собственностью супругов ФИО8, на момент заключения договора займа ФИО3 в браке не состоял, брачного договора и сведений о наличии притязаний третьих лиц на спорную квартиру не представил. С заявлением о разделе совместно нажитого имущества ФИО1 обратилась только в 2022 году, до этого момента истец не предпринимала своевременных мер по контролю над общим имуществом супругов и надлежащему оформлению своего права собственности на это имущество. При заключении договора займа сторонами были соблюдены все существенные условия договора о залоге, в связи с чем данная сделка соответствует требованиям закона.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть данное гражданское дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав истца ФИО1, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

В соответствии с ч.2 ст.168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Судом установлено и из материалов дела следует, что 17.07.2020 года между ФИО4 (займодавец/залогодержатель) и ФИО3 (заемщик/залогодатель) заключен договор №91 процентного займа, обеспеченного залогом недвижимого имущества (ипотека).

Согласно п. 1.1 договора Займодавец передает Заемщику денежные средства в размере 1000000 рублей взаем, а Заемщик обязуется возвратить Займодавцу сумму займа и проценты за пользование займом в срок до 17.07.2021 года.

В соответствии с п.3.1. Договора займа в целях обеспечения надлежащего исполнения своих обязательств по возврату суммы займа Заемщик предоставляет в залог недвижимое имущество: жилое помещение общей площадью 61,4 кв.м., расположенное по адресу: <адрес>.

Указано, что данное имущество принадлежит Залогодателю на основании договора купли-продажи от 19.07.2012г., номер регистрации права 24-24-28/008/2012-482 от 01.08.2012г.

Определено, что договор займа также приобретает силу и значение договора залога (ипотеки).

Имущество, передаваемое в залог для обеспечения обязательств Заемщика по договору займа, остается у Заемщика (п.3.2. договора).

В п.1.2 договора займа указано, что оформление залога на имущество происходит в соответствии с действующим законодательством РФ, путем регистрации договора займа в Управлении Федеральной службы по государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю.

Согласно п.6.1 договора займа Залогодатель подтверждает и гарантирует, что он действует в соответствии со своими интересами без принуждения, сам является полноправным и законным обладателем прав на предмет залога, до момента заключения договора предмет залога не отчужден, не заложен, в споре и под арестом не состоит.

Договор подписан сторонами, согласно выписке из ЕГРН от 15.02.2024 года в отношении недвижимого имущества – квартиры с кадастровым номером №, расположенной по адресу: <адрес>, зарегистрировано ограничение прав и обременение в виде ипотеки, сроком действия с 24.07.2020 по 17.07.2021 в пользу ФИО4 на основании договора процентного займа №91 от 17.07.2020.

Таким образом, в настоящее время ФИО4 является залогодержателем жилого помещения – квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.

ФИО1 считает, что договор займа от 17.07.2020, обеспеченный залогом недвижимого имущества, заключенный между ФИО3 и ФИО4, нарушает ее права и законные интересы и является недействительным в части обеспечения исполнения обязательств залогом недвижимого имущества, т.к. квартира, расположенная по адресу: <адрес>, является совместно нажитым имуществом истца и ответчика ФИО3, она своего нотариально удостоверенного согласия на заключение договора ипотеки (залога) не давала.

Представителем ответчика ФИО4 – ФИО7 заявлено о применении срока исковой давности.

В соответствии с п.1 ст.196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно п.1 ст.200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В исковом заявлении ФИО1 указывает, что о заключении ФИО3 договора займа, обеспеченного залогом квартиры, узнала в июле 2022 года, когда к ней для осмотра квартиры пришел эксперт и предъявил определение Железнодорожного районного суда г.Красноярска от 06.06.2022 года, в котором и было указано на заключение между ФИО3 и ФИО4 договора займа, обеспеченного залогом.

Доказательств того, что истец до этого знала или должна была знать о заключенном между ответчиками договоре займа, суду не представлено.

Доводы представителя ответчика о том, что на адрес истца поступала судебная корреспонденция по делам о взыскании с ФИО3 задолженности и истец знала о наличии других споров, суд находит несостоятельными, поскольку доказательств того, что судебная корреспонденция, направленная на имя ФИО3, была получена ФИО1, суду не представлено.

Исковое заявление ФИО1 по настоящему делу поступило в суд 08.09.2022 года (направлено в суд по почте 02.09.2022 года), а, значит, срок исковой давности для обращения в суд с настоящим иском ФИО1 не пропущен.

В соответствии со статьей Семейного кодекса РФ семейное законодательство устанавливает порядок осуществления и защиты семейных прав, условия и порядок вступления в брак, прекращения брака и признания его недействительным, регулирует личные неимущественные и имущественные отношения между членами семьи: супругами, родителями и детьми (усыновителями и усыновленными), а в случаях и в пределах, предусмотренных семейным законодательством, между другими родственниками и иными лицами, определяет порядок выявления детей, оставшихся без попечения родителей, формы и порядок их устройства в семью, а также их временного устройства, в том числе в организацию для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

Таким образом, предметом регулирования семейного законодательства являются, в частности, имущественные отношения между членами семьи - супругами, другими родственниками и иными лицами. Семейное законодательство не регулирует отношения, возникающие между участниками гражданского оборота, не относящимися к членам семьи.

Положения ст.35 Семейного кодекса РФ в отношении получения нотариально удостоверенного согласия одного из супругов при совершении сделки по распоряжению недвижимостью другим супругом распространяются на правоотношения, возникшие между супругами, и не регулируют отношения, возникшие между иными участниками гражданского оборота, к которым относятся бывшие супруги.

В силу п.2 ст.173.1 ГК РФ оспоримая сделка, совершенная без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого лица или такого органа.

Согласно п.2 ст.253 ГК РФ распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом.

В соответствии с п.3 ст. 253 ГК РФ каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

В соответствии с абз.2 п.2 ст.335 ГК РФ, если вещь передана в залог залогодержателю лицом, которое не являлось ее собственником или иным образом не было надлежаще управомочено распоряжаться имуществом, о чем залогодержатель не знал и не должен был знать (добросовестный залогодержатель), собственник заложенного имущества имеет права и несет обязанности залогодателя, предусмотренные настоящим Кодексом, другими законами и договором залога.

ФИО1 и ФИО3 состояли в зарегистрированном браке с 23.07.2009 года по 04.05.2018 года.

Согласно договору купли-продажи от 19.07.2012 года, заключенному между К, А (продавцы) и ФИО3(покупатель), продавцы продали покупателю принадлежащую им на праве общей совместной собственности квартиру, расположенную по адресу: <адрес>. Право собственности ФИО3 на указанную квартиру зарегистрировано в установленном законом порядке 01.08.2012 года, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 08.02.2022 года.

Поскольку квартира приобретена ФИО3 на основании возмездной сделки в период брака с ФИО1, то является совместно нажитым имуществом истца и ответчика ФИО3

Так как оспариваемый истцом договор заключен после того, как ФИО1 и ФИО3 перестали быть супругами, владение, пользование и распоряжение общим имуществом которых определялось положениями ст.35 Семейного кодекса РФ, постольку они приобрели статус участников совместной собственности, регламентация которой осуществляется положениями Гражданского кодекса Российской Федерации.

Учитывая, что на момент заключения договора займа №91, обеспеченного залогом, от 17.07.2020 года ФИО1 и ФИО3 супругами не являлись, договор ипотеки был заключен спустя более двух лет с момента расторжения брака и, соответственно, получение нотариального согласия бывшей супруги на передачу в залог имущества не требовалось.

С точки зрения закона на залог требовалось согласие сособственника, кем бы он не являлся, но отсутствие такого согласия не служит единственным и достаточным основанием для признания сделки недействительной.

Кроме того, необходимо отметить, что для признания договора ипотеки недействительным, кроме установления полномочий у участника совместной собственности на совершение сделки по распоряжению общим имуществом, следует доказать наличие осведомленности другой стороны по сделке об отсутствии у участника совместной собственности полномочий на совершение сделки по распоряжению общим имуществом и обстоятельства, с учетом которых другая сторона по сделке должна была знать о неправомерности действий участника совместной собственности, чего в данном случае не установлено.

С заявлением о разделе совместно нажитого имущества ФИО1 обратилась в суд лишь в ноябре 2022 года, т.е. уже после подачи в суд искового заявления по настоящему делу. В течение четырех лет с момента прекращения брака со стороны ФИО1 каких-либо мер по контролю над общим имуществом супругов и своевременному, надлежащему оформлению своих прав собственности на это имущество, не предпринималось. Доказательств обратному суду не представлено.

По смыслу ст.10 и абз.2 п.2 ст.335 ГК РФ недобросовестным признается залогодержатель, которому вещь передана в залог от лица, не являющегося ее собственником (иным управомоченным на распоряжение лицом), о чем залогодержатель знал или должен был знать.

Залогодержатель признается добросовестным, если при совершении сделки он не знал и не должен был знать об отсутствии у залогодателя прав на распоряжение имуществом, в том числе передачу его в залог, в частности, принял все разумные меры для выяснения правомочий залогодателя.

Для недвижимого имущества легитимирующим значением обладает запись в государственном реестре недвижимости, доверие которому защищается государством, и который является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Поэтому лицо, положившееся при совершении любой сделки на запись в реестре, защищено возможностью ссылаться на собственную добросовестность.

В частности, следует учитывать, что на момент возникновения ипотеки имущество (квартира) передается в залог ответчиком ФИО3 - законным титульным собственником (сведения о правах которого внесены записи в ЕГРН), который мог распорядиться им таким способом.

Иного доступного и легитимного источника для осведомленности ФИО4 о правах других лиц на закладываемую в залог квартиру – не имеется, во всяком случае суду о таковых не сообщено.

На момент совершения оспариваемой сделки право собственности было зарегистрировано за ФИО3, при этом каких-либо отметок о том, что в отношении имущества имеются другие сособственники, обременения, притязания третьих лиц и судебные споры, в ЕГРН не имелось. Какие-либо правопритязания в отношении имущества со стороны ФИО1 также отсутствовали.

Суд учитывает и то, что ответчик ФИО3 получает почтовую корреспонденцию по адресу заложенной квартиры, хотя истец утверждает, что проживает в квартире лишь с дочерью. Введение в заблуждение ФИО4 относительно истинных отношений между ФИО3 и ФИО1, круга собственников квартиры ФИО3, либо умолчание о них, позволяло бы в дальнейшем оспорить сделку по залогу и вывести квартиру из-под обращения взыскания по долгу, таковое было выгодно как самому ФИО3, так и его бывшей супруге – ФИО1. А при нормальной и обычной осмотрительности и рачительности, действуя в своих интересах, бывшей супруге следовало после расторжения брака принять меры по определению судьбы совместно нажитого имущества, либо обезопасить свои имущественные интересы внесением сведений в ЕГРН о своих правах в отношении квартиры. Таковое поведение указывало бы на добросовестность и достаточную осмотрительность истца. В силу принципа диспозитивности и состязательности гражданского процесса суд не может и не должен быть более рачителен в защите прав сторон, чем сами эти стороны. Доказательств тому, что истец по объективным уважительным причинам не смогла принять меры по защите имущественных интересов – суду не представлено.

Истец не доказала суду, что вторая сторона по сделке – ФИО4 - знал и должен был знать об отсутствии у залогодателя (ФИО3) прав на распоряжение имуществом, в том числе передачу его в залог, в частности, что он не принял все разумные меры для выяснения правомочий залогодателя.

Представленная истцом переписка между ФИО3 :

- и ООО «Манго» о бронировании туристического тура со сроком возврата ФИО3, ФИО9 (истицы) и их ребенка из турпоездки 03.04.2017г,

- и ФИО10 за 20.02.2017, 06.09.2017, 24.04. 2018 года о том, что ФИО3 планирует заключить с ФИО11 договоры займа без залога, а ФИО11 просит подписать договор с «Юлей» - не указывает на осведомленность ФИО11 о собственниках передаваемой в залог квартиры.

Таким образом, учитывая, что истцом не доказан факт того, что ответчик ФИО4 знал или заведомо должен был знать о том, что квартира по адресу <адрес>, является совместным имуществом истца и ФИО3 и что для заключения договора залога требуется согласие истца, а также учитывая добросовестность поведения ответчика ФИО4, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о признании договора займа в части обеспечения залогом недвижимого имущества недействительным.

Поскольку в тексте оспариваемого договора (п. 6.1.2.) ФИО3 гарантировал ФИО10, что сам является полноправным и законным обладателем права на предмет залога, чем ввел последнего в заблуждение, то истец ФИО1 и при отказе в признании договора от 17.07.2020 в части залога недействительным вправе иным способом реализовать и (или) защитить свои имущественные права, обратившись к ФИО3 с иными требованиями в случае обращения взыскания на заложенное имущество.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании договора займа в части обеспечения залогом недвижимого имущества недействительным – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд в течение месяца с даты изготовления мотивированного решения, путем подачи жалобы через Шушенский районный суд Красноярского края.

Председательствующий А.Л.Филимонова

Мотивированное решение составлено 22 апреля 2024 года.