Апелляционное постановление № 22-150/2020 от 18 февраля 2020 г. по делу № 1-867/2019

Судья Майорова С.М. Дело № 22-150/2020


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Йошкар-Ола 19 февраля 2020 года

Верховный Суд Республики Марий Эл в составе:

председательствующего судьи Решетова А.В.,

при секретаре Федотовой Е.Н.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Республики Марий Эл Зарницыной О.В.,

осужденного ФИО1,

защитника - адвоката Дмитриева А.С., представившего удостоверение № 78 и ордер № 0022,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника Дмитриева А.С. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 30 декабря 2019 года, которым

ФИО1, родившийся <...>, несудимый,

осужден: по ч. 1 ст. 199 УК РФ к штрафу в размере 150000 рублей;

по ч. 3 ст. 327 УК РФ (в редакции Федерального закона № 180 от 27 декабря 2018 года) к штрафу в размере 30000 рублей.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний ФИО1 назначено окончательное наказание в виде штрафа в размере 165000 рублей.

В соответствии с ч. 3 ст. 46 УК РФ суд рассрочил ФИО1 выплату штрафа равными частями ежемесячно на срок 15 месяцев, то есть по 11000 рублей в месяц.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Гражданский иск заместителя прокурора Республики Марий Эл о взыскании с ФИО1 в доход федерального бюджета 11970863 рублей удовлетворен.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ в счет возмещения причиненного преступлением ущерба суд взыскал с ФИО1 в доход федерального бюджета 11970863 рубля.

Суд сохранил арест, наложенный на имущество ФИО1, в качестве обеспечительной меры до исполнения решения суда в части назначенного наказания в виде штрафа и гражданского иска: на денежные средства в пределах суммы 11970863 рубля на расчетных счетах, открытых в <...>» и на грузовой автомобиль <...>, 1991 года выпуска, номер двигателя <№>, номер шасси (рамы) <№>, мощностью 240 л.с., стоимостью 100000 рублей.

Судом разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционной жалобы, возражений, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за то, что являясь генеральным директором <...>», путем предоставления налоговой декларации за <дата>, содержащей заведомо ложные сведения о совершенных сделках между <...> с юридическими лицами <...> в период с <дата> по <дата> уклонился от уплаты налога на добавленную стоимость в крупном размере на сумму 11970863 рубля.

Он же, ФИО1 признан виновным и осужден за использование в период с <дата> по <дата> заведомо подложных документов – договора со спецификациями, счета-фактуры с товарной накладной, договоров краткосрочного займа с процентами между юридическими лицами, расходных кассовых ордеров, квитанций к приходным кассовым ордерам, о взаимоотношениях <...> с <...> а именно, свидетельствующих о не имевших место в действительности фактах поставок от <...> товара (мобильных модульных подстанций) в адрес <...>

Подробно обстоятельства совершенных ФИО1 преступлений изложены в приговоре.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении инкриминируемых ему преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 199, ч. 3 ст. 327 УК РФ, не признал.

В апелляционной жалобе защитник Дмитриев А.С., указывая о незаконности и необоснованности приговора суда, просит обвинительный приговор в отношении ФИО1 отменить, в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, и постановить в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

Защитник считает, что вся совокупность доказательств, стороны обвинения, исследованная в судебном заседании, не свидетельствует о виновности ФИО1 в совершении преступлений.

В жалобе защитник указывает, что заключение налоговой судебной экспертизы от <дата> является недостоверным доказательством, так как сумма налога занижена и противоречит выводам эксперта на другие поставленные следствием вопросы. При этом, как считает защитник, ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного разбирательства, никто не устанавливал в полном объеме обязательные признаки крупного размера неуплаченного налога, а имеющиеся в материалах дела экспертное заключение использовало неверные данные.

Кроме того, в ходе судебного заседания были исследованы доказательства защиты, свидетельствующие об отсутствии в действиях ФИО1 каких-либо составов преступлений.

Так, свидетель ФИО2 подтвердил позицию, высказанную ФИО1 в судебном заседании о том, что в результате организованной ими аудиторской проверки <...> финансово-хозяйственной деятельности <...>» за <дата>, сумма НДС, подлежащая уплате за <дата> не превышает 5 миллионов рублей, с учетом исключения сделок с <...>», <...>», <...>», <...>».

Свидетель ФИО3 также подтвердил в судебном заседании факт взаимоотношений между <...>» и <...>», представителем которого он являлся, а именно, указал на реальность сделки между указанными организациями в <дата> по вопросу приобретения и поставки мобильных модульных подстанций. Указал, что по просьбе ФИО1 были представлены документы по данной сделке, подписанные со стороны <...>» от имени директора ФИО4, а фактически им, то есть ФИО3 Уточнил, что в результате достигнутой с ФИО1 договоренности он получил от него денежные средства в сумме, превышающей несколько десятков миллионов рублей, что было оформлено договорами краткосрочного займа. Впоследствии указанные денежные средства он передал продавцу оборудования <...>», но договорные обязательства последним не исполнены, в связи с чем сделка с ФИО1 фактически не завершена, оборудование не поставлено.

По мнению защитника, из показаний свидетелей ФИО2 и ФИО3 видно, что на момент рассмотрения уголовного дела в суде появилась новая информация, из которой также может следовать вывод о полной невиновности ФИО1, однако суд не принял во внимание показания свидетеля ФИО2 и не стал должным образом выяснять фактические обстоятельства дела.

При этом свидетель ФИО3 последовательно и прямо подтвердил все обстоятельства сделки, подтвердил факт получения денежных средств, а также подписание договора полномочными представителями обеих сторон сделки.

Судом не дано должной оценки и показаниям самого ФИО1, в части реальности передачи им денежных средств ФИО3 Судом не приняты меры к установлению реального ущерба бюджету и соответственно проигнорированы обстоятельства, оправдывающие ФИО1

По мнению защитника Дмитриева А.С., суд также необоснованно взыскал с осужденного ФИО1 в счет возмещения причиненного преступлением ущерба в доход федерального бюджета 11970863 рубля, а не с юридического лица <...>», что противоречит судебной практике и разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 ноября 2019 года № 48 «О практике применения судами законодательства об ответственности за налоговые преступления». Вывод суда о невозможности взыскания каких-либо сумм ущерба с организации <...>» является необоснованным. При этом в жалобе защитником обращается внимание, что у <...>» имеются должники, соответственно у организации имеются права требования, в счет которых можно было бы удовлетворить возможный ущерб.

При таких обстоятельствах, защитник Дмитриев А.С. просит в жалобе обвинительный приговор отменить и постановить в отношении ФИО1 оправдательный приговор, в связи с отсутствием в его действиях составов преступлений.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель – помощник прокурора г. Йошкар-Олы Лесовщикова О.Г. выразила несогласие с доводами жалобы защиты, считая приговор суда законным и обоснованным, постановленным с соблюдением требований уголовного и уголовно-процессуального законов, вину осужденного ФИО1 доказанной, квалификацию его действий по ч. 1 ст. 199, ч. 3 ст. 327 УК РФ верной, назначенное ФИО1 наказание справедливым, доводы жалобы защиты несостоятельными.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО1 и защитник Дмитриев А.С. указанные выше доводы жалобы поддержали и просили удовлетворить.

Прокурор Зарницына О.В. указала на законность и обоснованность приговора, доказанность вины и правильность квалификации судом действий ФИО1 по ч. 1 ст. 199, ч. 3 ст. 327 УК РФ, справедливость назначенного ему наказания, просила приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, письменные возражения на жалобу, выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения требований жалобы, считая приговор законным, обоснованным и справедливым.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 199 УК РФ и ч. 3 ст. 327 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 года № 420-ФЗ), при обстоятельствах, изложенных в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на всесторонне проверенных в судебном заседании доказательствах.

Приведенные судом в приговоре в обоснование виновности ФИО1 в совершении преступлений доказательства были получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются допустимыми и получили надлежащую оценку суда первой инстанции. Каждое доказательство, положенное в основу приговора, оценено судом с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела. В приговоре указаны мотивы, по которым суд принимает одни доказательства и отвергает другие.

Совокупность исследованных в суде первой инстанции доказательств обоснованно признана судом достаточной для принятия по делу итогового решения.

Органами предварительного следствия при расследовании, в том числе и на стадии возбуждения уголовного дела, и судом при рассмотрении дела каких-либо нарушений закона, влекущих отмену приговора или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, нарушения принципа состязательности и равноправия сторон, а также права на защиту ФИО1, допущено не было, уголовное дело расследовано и рассмотрено судом всесторонне, полно и объективно. Сторонам были предоставлены все необходимые условия для осуществления их законных прав. Все доводы стороны защиты и ФИО1 были предметом исследования в судебном заседании, в приговоре они опровергнуты с изложением мотивов принятых решений.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, оснований подвергать сомнению правильность изложенных в приговоре выводов суд апелляционной инстанции не находит.

Судом правильно установлены все фактические обстоятельства уголовного дела, подлежащие доказыванию в соответствии с положениями ст. 73 УПК РФ. Неустранимые существенные противоречия в доказательствах, требующие их толкования в пользу осужденного, по делу отсутствуют. Приговор не основан на каких-либо предположениях.

Доводы ФИО1 и защиты о его невиновности в совершении преступлений, за которые он осужден, что он не уклонялся от уплаты налога на добавленную стоимость и не включал в налоговую декларацию заведомо ложные сведения, о недобросовестности <...> в поставке мобильных модульных подстанций, что он не использовал заведомо подложные документы, тщательно проверялись судом первой инстанции и были мотивированно отвергнуты, как необоснованные и не соответствующие установленным фактическим обстоятельствам дела. Мотивы принятия судом такого решения изложены в описательно-мотивировочной части приговора, оснований сомневаться в их правильности суд апелляционной инстанции не усматривает.

Все ходатайства, которые были заявлены ФИО1 и стороной защиты, рассмотрены в установленном законом порядке и по ним приняты обоснованные решения.

Виновность ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 199 УК РФ и ч. 3 ст. 327 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 года № 420-ФЗ), несмотря на отрицание им вины, подтверждается показаниями свидетелей ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО4 и других свидетелей, протоколами выемки, осмотров предметов и документов, заключениями судебных экспертиз, налоговой декларацией по налогу на добавленную стоимость <...>» за <дата> и другими исследованными судом первой инстанции доказательствами.

Изложение содержания и анализ вышеперечисленных доказательств суд привел в приговоре, дав им надлежащую правовую оценку.

Надлежащую правовую оценку суд дал и показаниям как самого подсудимого ФИО1, так и показаниям свидетелей ФИО2 и ФИО3

При этом оснований сомневаться в достоверности показаний свидетелей стороны обвинения, недобросовестности <...>, как об этом указывается в жалобе защитника, суд апелляционной инстанции не находит.

Суд исследовал заключение бухгалтерской судебной экспертизы от <дата><№>, согласно выводам которой общая сумма денежных средств, поступивших на расчетные счета <...>» за период с <дата> по <дата> составила 62625029,47 рублей, списано с расчетных счетов денежных средств за аналогичных период в сумме 62811598,91 рублей.

Общая сумма денежных средств, поступивших на расчетный счет <...> в АО <...><№> в <дата>, то есть за период с <дата> по <дата>, составила 8557903,48 рубля, списано денежных средств с расчетного счета за аналогичный период в сумме 8528526,31 рублей.

Перечисления денежных средств с расчетных счетов <...>» на расчетный счет <...>» в <дата> года не производилось.

В <дата>, то есть за период с <дата> по <дата> с расчетных счетов <...>» произведено снятие наличных денежных средств в сумме 43572000 рублей, в том числе: 40092000 рублей на хозяйственные нужды; 2516000 рублей для выдачи заработной платы и выплат социального характера; 665000 рублей – ФИО1 с назначением платежа <...>»; 299000 рублей – снятие наличных в банкоматах сторонних банков.

Кроме того, с расчетного счета <№> в <...>» проведены расходные операции в сумме 612000 рублей с назначением платежа <...> ФИО1 (БС 40<№>) в подотчет. На хозяйственные расходы».

Суд исследовал заключение налоговой судебной экспертизы от <дата><№>, согласно выводам которой сумма налога на добавленную стоимость, исчисленная <...>» за <дата> составляет 13341962 рубля.

Сумма налога на добавленную стоимость, подлежащая вычету <...> за <дата> составляет 13180939 рублей.

Сумма налога на добавленную стоимость, уплаченная в бюджет <...> за <дата> составляет 161023 рубля.

Сумма налога на добавленную стоимость, исчисленная к уплате в бюджет <...> за <дата>, при условии исключения из налоговых вычетов сделок с <...> составит 12131886 рублей, по данным книги покупок <...>» за <дата>, представленных с налоговыми декларациями по налогу на добавленную стоимость от <дата>, сделки по приобретению товаров, работ (услуг) с <...>» отсутствуют.

Сумма налога на добавленную стоимость, не уплаченная в бюджет <...>» за <дата> составила 11970863 рубля.

Соотношение суммы налога на добавленную стоимость, не уплаченного в бюджет <...>» за <дата>, от подлежащих уплате сумм налогов, сборов за <дата>, составило 65,93%.

Вопреки доводам жалобы защитника, экспертные заключения, исследованные в судебном заседании, достаточно мотивированы, все выводы эксперта ФИО18 предельно ясны и понятны, обоснованы исследованными экспертом обстоятельствами. Противоречия в выводах экспертных заключений отсутствуют, оснований сомневаться в обоснованности заключений не имеется. Компетентность эксперта ФИО18, сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Проанализировав представленные доказательства, суд пришел к правильным выводам, с которыми соглашается и суд апелляционной инстанции, что в период с <дата> до <дата> ФИО1, являлся генеральным директором, а в период с <дата> по <дата> также являясь единственным учредителем <...>», осуществлял фактическое руководство деятельностью Общества, в связи с чем в силу закона нес ответственность за организацию бухгалтерского учета в организации, за организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности, за формирование учетной политики, своевременное представление полной и достоверной бухгалтерской отчетности, а также обязанность по обеспечению контроля за отражением на счетах бухгалтерского учета всех осуществляемых операций, за движением имущества и выполнением обязательств, по составлению на основе учетов бухгалтерской отчетности <...>».

В период руководства <...>» ФИО1 налогообложение деятельности организации в соответствии с п. 3 ст. 164 НК РФ производилось по налоговой ставке НДС 18%.

В результате предпринимательской деятельности за <дата><...>» получена сумма от реализации товаров в размере 74005252 рубля, в том числе НДС в размере 13320945 рублей.

Сумма налога, предъявленная налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), а также имущественных прав на территории Российской Федерации, подлежащая вычету за 3 квартал 2018 года, составила 1210076 рублей. Соответственно НДС, подлежащий уплате <...>» за 3 <дата> в срок до <дата>, составил 12131886 рублей.

Сумма налога на добавленную стоимость, уплаченная в бюджет <...> за <дата>, составила 161 023 рубля, то есть оставшаяся сумма неуплаченного НДС составила 11970863 рубля.

Руководитель <...> ФИО1, желая получить наибольшую прибыль от предпринимательской деятельности, уклонился от уплаты указанной выше суммы НДС, подлежащего уплате <...>», в крупном размере. С этой целью он включил в налоговую декларацию <...>» по НДС за <дата>, представление которой в налоговый орган в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах является обязательным, заведомо ложные сведения. А именно в период с 01 сентября по <дата> год ФИО1, достоверно зная о результатах финансово-хозяйственной деятельности <...>» за <дата> для целей налогообложения по НДС, умышленно обеспечил внесение неустановленным лицом в налоговую декларацию <...>» по НДС за <дата> сведений о не имевших место в действительности поставках в <...> товаров от <...>» (ИНН <***>), которое не вело финансово-хозяйственную деятельность, а также ложные сведения о сумме НДС, предъявленной налогоплательщику при приобретении на территории Российской Федерации товаров (работ, услуг), подлежащей вычету, в размере 13180939 рублей (вместо 1210076 рублей), сумме НДС, исчисленной к уплате в бюджет, в размере 161023 рубля (вместо 12131886 рублей). ФИО1 удостоверил данную налоговую декларацию собственной цифровой подписью и <дата> обеспечил ее поступление в ИФНС России по г. Йошкар-Оле.

Далее, в период с <дата> по <дата> ФИО1, понимая, что в ходе камеральной проверки налоговому органу стало известно, что <...>» финансово-хозяйственную деятельность в <дата> не осуществляло и, соответственно, не могло поставить товары в адрес <...>», действуя в продолжение ранее возникшего преступного умысла, направленного на уклонение от уплаты налога с организации, решил заменить в налоговой отчетности сведения о взаимоотношениях <...> с <...>» на <...>». Для этого ФИО1 умышленно обеспечил внесение неустановленным лицом в налоговую декларацию Общества по НДС за <дата> (корректировка <№>) сведения о не имевших место в действительности поставках в <...>» товаров от <...>», а также ложные сведения о сумме НДС, предъявленной налогоплательщику при приобретении на территории Российской Федерации товаров (работ, услуг), подлежащей вычету, в размере 13180939 рублей (вместо 1210076 рублей), сумме НДС, исчисленной к уплате в бюджет, в размере 161023 рубля (вместо 12131886 рублей). ФИО1 также удостоверил данную налоговую декларацию собственной цифровой подписью и <дата> обеспечил ее поступление в ИФНС России по г. Йошкар-Оле.

В целях уклонения от уплаты достоверной суммы НДС, а также желая сокрыть следы совершенного налогового преступления, ФИО1 22 и <дата> представил в ИФНС России по г. Йошкар-Оле и МВД по Республике Марий Эл оригиналы и копии официальных документов о взаимоотношениях <...>» с <...>» в <дата>, то есть использовал заведомо подложные документы.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда о том, что в <дата> каких-либо взаимоотношений между <...> и <...> а также <...>», позволявших ФИО1 предъявить в налоговый орган <дата> и <дата> указанные выше декларации, не было, поскольку поставки мобильных модульных подстанций между данными организациями не осуществлялись.

Вопреки позиции стороны защиты, в уголовном деле отсутствуют доказательства, подтверждающие реальность сделки между <...> и <...>», в связи с чем суд пришел к обоснованному выводу, что документы, представленные в подтверждение налоговой декларации от <дата>, носили фиктивный характер, так как были направлены на создание видимости делового сотрудничества между <...>» и <...>» с целью достижения ФИО1 благоприятных налоговых последствий.

Суд апелляционной инстанции находит правильными и обоснованными выводы суда о том, что в результате умышленных преступных действий ФИО1 уклонился от уплаты налога, подлежащего уплате организацией, путем включения в налоговую декларацию <...> от <дата> и <дата> за <дата> заведомо ложных сведений, не исчислив и уклонившись от уплаты с возглавляемой им организации НДС за указанный период в сумме 11970863 рубля, что составляет 65,93% от подлежащих уплате сумм налогов за <дата>, и в соответствии с примечанием к ст. 199 УК РФ является крупным размером.

Сумма неуплаченных налогов установлена заключением налоговой экспертизы, которая обоснованно признана судом первой инстанции достоверной.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда о том, что подавая налоговую декларацию по налогу на добавленную стоимость за <дата> ФИО1 осознавал, что включает в нее заведомо ложные сведения, что ФИО1 в подтверждение поданной налоговой декларации использовал заведомо подложные документы, свидетельствующие о том, что <...>», якобы, передало в счет поставки товара в адрес <...> денежные средства, с целью уклонения от уплаты налога на добавленную стоимость. Совершая указанные действия ФИО1 делал это умышленно, понимая, что они приведут к негативным последствиям (доля неуплаченных налогов составила 65,93%).

Таким образом, оценив показания свидетелей ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО4 и других свидетелей, заключения судебных экспертиз, налоговую декларацию по налогу на добавленную стоимость <...> за <дата>, результаты камеральной налоговой проверки, вещественные и другие исследованные доказательства, суд первой инстанции пришел к правильным выводам о доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемых ему преступлений.

У суда апелляционной инстанции нет оснований сомневаться в обоснованных и мотивированных выводах суда первой инстанции.

Проанализировав и оценив собранные доказательства в их совокупности, верно установив обстоятельства совершения преступлений, подробно изложив в приговоре мотивы принятого решения, суд правильно признал ФИО1 виновным и квалифицировал его действия:

по ч. 1 ст. 199 УК РФ как уклонение от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией, путем включения в налоговую декларацию заведомо ложных сведений, совершенное в крупном размере;

по ч. 3 ст. 327 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 года № 420-ФЗ) как использование заведомо подложных документов.

Оценка доказательств, данная судом первой инстанции не вызывает сомнений, поскольку дана в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ, и вопреки доводам апелляционной жалобы, не противоречит материалам дела и оснований для признания этой оценки неправильной у суда апелляционной инстанции не имеется.

При назначении ФИО1 наказания суд в соответствии с требованиями закона учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности виновного, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, материальное положение ФИО1 и его семьи, влияние наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Каких-либо обстоятельств, влияющих на назначение наказания, которые бы не были учтены при постановлении приговора, судом апелляционной инстанции не установлено.

Наказание ФИО1 по каждому преступлению назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, соразмерно содеянному, и чрезмерно суровым не является.

Вопреки доводам ФИО1 и защитника об отмене приговора в части гражданского иска и необходимости возложения обязанности по исполнению налоговых обязательств на <...>», гражданский иск, заявленный прокуратурой Республики Марий Эл в интересах Российской Федерации о взыскании с ФИО1 материального ущерба на сумму 11970863 рубля разрешен судом в соответствии с требованиями Гражданского кодекса РФ.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, его причинившим.

Данные требования корреспондируют положениям ст. 54 УПК РФ, согласно которым в качестве гражданского ответчика может быть привлечено физическое или юридическое лицо, которое в соответствии с Гражданским кодексом РФ несет ответственность за вред, причиненный преступлением.

Как разъяснено в п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 ноября 2019 года № 48 «О практике применения судами законодательства об ответственности за налоговые преступления», по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 199, 199.1 и 199.2 УК РФ, связанных с деятельностью организаций, являющихся налоговыми агентами либо плательщиками налогов, сборов, страховых взносов, виновное физическое лицо может быть привлечено в качестве гражданского ответчика лишь в случаях, когда отсутствуют правовые и (или) фактические основания для удовлетворения налоговых требований за счет самой организации или лиц, отвечающих по ее долгам в предусмотренном законом порядке.

Так, ФИО1, являясь руководителем и единственным учредителем организации <...>», совершая противоправные действия, руководствовался преступным умыслом, направленным на уклонение от уплаты налогов, реализовав который причинил ущерб бюджету Российской Федерации.

Исходя из установленных судом фактических обстоятельств дела, ущерб Российской Федерации причинен ФИО1, как физическим лицом, возглавляющим юридическое лицо. Доказательств возмещения причиненного ущерба в материалах дела не имеется и стороной защиты не представлено.

С учетом изложенного, суд на основании ст. 1064 ГК РФ обоснованно взыскал с ФИО1 материальный ущерб в размере 11970863 рубля. Суд апелляционной инстанции, учитывая все обстоятельства по делу, в том числе имущественное положение ФИО1, степень его вины, не находит оснований для снижения размера определенной к взысканию с ФИО1 суммы ущерба.

Оснований для взыскания указанного материального ущерба с <...>», как об этом просит ФИО1 и сторона защиты в жалобе, со ссылкой на указанные выше разъяснения постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 ноября 2019 года № 48 «О практике применения судами законодательства об ответственности за налоговые преступления», не имеется, поскольку как было установлено в суде первой инстанции, так и в суде апелляционной инстанции с <дата> по настоящее время <...> какой-либо производственной, финансово-хозяйственной деятельностью не занимается, какого-либо ценного имущества и денежных средств, достаточных для погашения задолженности по налогу, не имеет.

С учетом удовлетворения гражданского иска, суд обоснованно сохранил арест на принадлежащее ФИО1 имущество.

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению по следующим основаниям.

В приговоре суд допустил техническую ошибку при квалификации действий ФИО1, неверно указав ч. 3 ст. 327 УК РФ в редакции Федерального закона № 180 от 27 декабря 2018 года, вместо правильной редакции - Федерального закона от 7 декабря 2011 года № 420-ФЗ.

Указанная ошибка очевидна, и ее исправление не может вызвать сомнений в законности и обоснованности принятого судом решения, справедливости назначенного ФИО1 наказания, поэтому суд апелляционной инстанции считает необходимым внести в приговор соответствующее уточнение.

Существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену обжалуемого приговора, судом по делу не допущено.

Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы защитника не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 30 декабря 2019 года в отношении ФИО1 изменить.

Уточнить в приговоре, что ФИО1 признан виновным и осужден по ч. 3 ст. 327 УК РФ в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 года № 420-ФЗ.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Дмитриева А.С. - без удовлетворения.

Председательствующий А.В. Решетов