Решение № 2-1-185/2020 2-185/2020 2-185/2020~М-21/2020 М-21/2020 от 9 января 2020 г. по делу № 2-1-185/2020

64RS0010-01-2020-000025-92

Дело № 2–1-185/2020


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 февраля 2020 года г. Вольск

Вольский районный суд Саратовской области в составе:

председательствующего судьи Карпинской А.В.,

с участием истца ФИО1, его представителя ФИО2,

при помощнике ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Вольске дело по иску ФИО1 к Государственному учреждению - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Вольском районе Саратовской области (межрайонное) о признании недействительными решений об отказе в установлении страховой пенсии по старости, федеральной социальной доплаты к страховой пенсии, о назначении пенсии и взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Государственному учреждению - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Вольском районе Саратовской области (межрайонное) (далее по тексту – ГУ УПФ РФ в Вольском районе, или Пенсионный фонд) о признании недействительными решений об отказе в установлении страховой пенсии по старости, федеральной социальной доплаты к страховой пенсии, о назначении пенсии и взыскании компенсации морального вреда, мотивируя свои требования тем, что в 2018 году он обратился к ответчику с заявлением о назначении страховой пенсии по старости.

Решениями ГУ УПФ РФ в Вольском районе от 13 декабря 2018 года и от 21 октября 2019 года ему в этом было отказано в связи с тем, что индивидуальный пенсионный коэффициент (далее по тексту – ИПК) меньше допустимого минимума, дающего права на назначение страховой пенсии по старости. Кроме того, 21 октября 2019 года ему было отказано в установлении федеральной социальной доплаты к пенсии со ссылкой на отсутствие назначенной страховой пенсии по старости.

Указанные решения ответчика истец считает незаконным, поскольку он достиг шестидесятилетнего возраста и предоставил ответчику все необходимые для назначения пенсии документы.

Указанными действиями ответчик допустил вмешательство в его право на уважение имущества, гарантированное статьей 1 Протокола №1 к Конвенции О защите прав человека и основных свобод. Указанное вмешательство является чрезмерным, поскольку не является абсолютно необходимым в демократическом обществе, не преследует законной цели, нарушает баланс государственных интересов по контролю за использованием имущества и его конвенционного права на уважение имущества.

Нарушением его права на уважение имущества ему причинен существенный моральный вред, обусловленный переживаниями, эмоциональным стрессом, дискомфортом, чувством правовой неопределенности.

В связи с этим истец просит признать незаконными решения ГУ-УПФ РФ в Вольском районе от 13 декабря 2018 года и 21 октября 2019 года об отказе в назначении ему страховой пенсии по старости, признать незаконным решение ГУ УПФ РФ в Вольском районе от 21 октября 2019 года об отказе в установлении ему федеральной социальной доплаты к пенсии, обязать ответчика назначить ему страховую пенсию по старости с 08 сентября 2018 года; и взыскать компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей.

Истец и его представитель – ФИО2, действующий на основании устного ходатайства, в предварительном судебном заседании поясняли, что не согласны с решениями Пенсионного фонда, поскольку произведенный ответчиком расчет ИПК истца является неверным, размер ИПК больше, чем установил его ответчик, и достаточный для установлении пенсии, но в чем выражается ошибка, и какая действительная, величина ИПК истца, истец и его представитель суду пояснить не смогли.

В судебном заседании истец и его представитель изменили основания, по которым считают решения ответчика незаконными, указав, что величину ИПК, установленную истцу, они не оспаривают. Вместе с тем, ИПК к истцу применяться не должен, так как истец не мог повлиять на размер этого коэффициента, часть страхового стажа истца приходится на время отбывания наказания в местах лишения свободы, где истцу была предоставлена работа, повлиять на выбор которой, а также на размер заработка он не мог. В данном случае Федеральный закон «О страховых пенсиях» противоречит Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому лицу право на пенсию. Дефектность указанного закона порождает неопределенность в законном ожидании гражданином своего блага, поэтому он не может применяться при рассмотрении настоящего дела.

Представитель ответчика в судебное заседание не явился, был надлежаще извещен о времени месте рассмотрения дела, направил в адрес суда письменные возражения на иск, в которых указал на несогласие с исковыми требованиями ФИО1 по причине, изложенной в решениях ГУ УПФ РФ Вольского района об отказе в назначении пенсии.

Изучив материалы дела, материалы отказного пенсионного дела, выслушав объяснения истца и его представителя, суд приходит к следующему.

Как видно из материалов пенсионного дела, ФИО1 07 сентября 2018 года обратился в ГУ УПФ РФ в Вольском районе с заявлением о назначении ему страховой пенсии по старости.

Решением ГУ УПФ РФ в Вольском районе № от 13 декабря 2018 года ему в этом было отказано по причине того, что ИПК истца меньше допустимого минимума, дающего право на назначение страховой пенсии по старости – ФИО1 в возрасте 60 лет имел 10 лет 10 месяцев 23 дня страхового стажа (при требуемых 9 лет) и величину ИПК 6,598 (при 13,8 требуемом).

14 мая 2019 года указанное решение от 13 декабря 2018 годы было отменено решением ГУ УПФ РФ в Вольском районе №, как принятое без достаточных оснований, был пересчитан страховой стаж, составивший 10 лет 11 месяцев и 23 дня и величина ИПК – 6,131, и в назначении страховой пенсии по старости ФИО1 вновь было отказано по тем же причинам.

05 августа 2019 года истец повторно обратился в ГУ УПФ РФ в Вольском районе с заявлением о назначении ему страховой пенсии по старости. Решением от 21 октября 2019 года № ему было отказано, так как истец при стаже в 10 лет 11 месяцев 23 дня имел величину ИПК 6,364.

60 лет истцу исполнилось ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно статье 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (в редакции, действовавшей на момент первого обращения истца за назначением пенсии) (далее - Закон о страховых пенсиях), право на страховую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 60 лет, и женщины, достигшие возраста 55 лет, при наличии не менее 15 лет страхового стажа, и величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30.

Индивидуальный пенсионный коэффициент - параметр, отражающий в относительных единицах пенсионные права застрахованного лица на страховую пенсию, сформированные с учетом начисленных и уплаченных в Пенсионный фонд Российской Федерации страховых взносов на страховую пенсию, предназначенных для ее финансирования, продолжительности страхового стажа, а также отказа на определенный период от получения страховой пенсии (статья 3 Закона о страховых пенсиях»).

Статьей 35 вышеназванного закона предусмотрено, что продолжительность страхового стажа, необходимого для назначения страховой пенсии по старости, в 2015 году составляет шесть лет.

Продолжительность страхового стажа, необходимого для назначения страховой пенсии по старости, предусмотренная частью 2 статьи 8 настоящего Федерального закона, начиная с 1 января 2016 года ежегодно увеличивается на один год согласно приложению 3 к настоящему Федеральному закону. При этом необходимая продолжительность страхового стажа определяется на день достижения возраста, предусмотренного статьей 8 настоящего Федерального закона.

С 1 января 2015 года страховая пенсия по старости назначается при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента не ниже 6,6 с последующим ежегодным увеличением на 2,4 до достижения величины индивидуального пенсионного коэффициента 30. При этом необходимая величина индивидуального пенсионного коэффициента при назначении страховой пенсии по старости определяется на день достижения возраста, предусмотренного статьей 8 настоящего Федерального закона, а при назначении страховой пенсии по старости ранее достижения возраста, предусмотренного статьей 8 настоящего Федерального закона, - на день установления этой страховой пенсии.

В 2018 году, когда истцу исполнилось 60 лет, для назначения пенсии по старости требовалось страхового стажа 9 лет (приложение 3 к Закону), и величину ИПК 13,8 (6,6 + 2,4 (2016 год) + 2,4 (2017 год) + 2,4 (2018 год).

Согласно предоставленному ответчиком расчету величины ИПК истца, данная величина составила 6,364, что в два раза меньше требуемого. Таким образом, условия, необходимые для назначения страховой пенсии по старости не соблюдены и оснований для назначения пенсии не имеется. Правильность расчета ИПК истца у суда сомнений не вызывает, он сделан подробно, с обоснованиями и ссылками на нормы права, указанием сведений, полученных из документов ФИО1, истец и его представитель указанный расчет не оспорили. Исходя из этих обстоятельств, решения ГУ УПФ РФ в Вольском районе являются законными.

Сторона истца считает, что Закон о страховых пенсиях, которым предусмотрен учет ИПК при решении вопроса о праве на страховую пенсию по старости, является дефектным, не соответствующим Конституции Российской Федерации, и истец никаким образом не мог повлиять на величину его ИПК.

Суд не согласен с данным утверждением.

Конституция Российской Федерации, гарантируя каждому социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (статья 39, часть 1), относит определение механизма реализации данного конституционного права к компетенции законодателя (статья 39, часть 2). Конституционное право на социальное обеспечение включает и право на получение пенсий в установленных законом случаях и размерах, реализация которого обеспечивается в Российской Федерации путем создания систем пенсионного страхования, а также государственного пенсионного обеспечения.

Как указал в своем определении Конституционный Суд Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО4 на нарушение его конституционных прав частью 3 статьи 8 и частью 3 статьи 35 Федерального закона «О страховых пенсиях» федеральный законодатель обладает достаточно широкой дискрецией в указанной сфере и вправе закрепить в законе правовые основания назначения пенсий, размеры пенсий, порядок их исчисления и выплаты, а также вправе изменять установленное им в данной сфере регулирование, учитывая финансово-экономические возможности государства на соответствующем этапе его развития и соблюдая при этом конституционные принципы справедливости, равенства, соразмерности и поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, которые предполагают сохранение разумной стабильности правового регулирования и недопустимость внесения произвольных изменений в действующую систему норм, а также предоставление гражданам в случае необходимости возможности, в частности посредством установления временного регулирования, в течение некоторого переходного периода адаптироваться к вносимым изменениям.

В рамках реформирования системы обязательного пенсионного страхования законодателем в качестве обязательного страхового обеспечения вместо трудовой пенсии по старости с 1 января 2015 года были введены: страховая пенсия по старости, фиксированная выплата к страховой пенсии и накопительная пенсия (пункт 1 статьи 9 Федерального закона «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации»), а также установлено новое правовое регулирование, закрепляющее условия и порядок их назначения и выплаты (Федеральный закон «О страховых пенсиях» и Федеральный закон от 28 декабря 2013 года № 424-ФЗ «О накопительной пенсии»).

С 1 января 2015 года (момента вступления в силу указанного Федерального закона) изменился и механизм исчисления страхового обеспечения. Так, размер страховой пенсии по старости стал определяться исходя из стоимости одного пенсионного коэффициента и индивидуального пенсионного коэффициента по состоянию на день, с которого назначается страховая пенсия по старости, рассчитываемого с учетом сумм страховых взносов, начисленных и уплаченных за застрахованное лицо, а размер фиксированной выплаты к ней - в твердых суммах, не зависящих от продолжительности страхового стажа застрахованного лица (статьи 15 - 17 Федерального закона «О страховых пенсиях»). При этом фиксированная выплата к страховой пенсии устанавливается одновременно с назначением страховой пенсии, такое правовое регулирование согласуется с правовой природой страховой системы и принято в пределах дискреционных полномочий законодателя.

При этом законодатель в статье 35 данного Федерального закона установил переходные положения, предусматривающие, что продолжительность страхового стажа, необходимого для назначения страховой пенсии по старости, в 2015 году составляет шесть лет (часть 1) и далее начиная с 1 января 2016 года ежегодно увеличивается на один год согласно приложению 3 к данному Федеральному закону (часть 2); а величина индивидуального пенсионного коэффициента, при наличии которой с 1 января 2015 года назначается указанная пенсия, не может быть ниже 6,6 с последующим ежегодным увеличением на 2,4 до достижения величины индивидуального пенсионного коэффициента 30 (часть 3).

Таким образом, при переходе к новому правовому регулированию в области пенсионного обеспечения граждан в рамках системы обязательного пенсионного страхования обеспечивалась необходимая стабильность в правовом регулировании, а для граждан создавалась возможность адаптироваться к изменившимся условиям их пенсионного обеспечения.

Следовательно, оспариваемые положения статей 8 и 35 Федерального закона «О страховых пенсиях» являются элементами правового механизма, направленного на реализацию пенсионных прав застрахованных лиц и предоставляющего им возможность постепенной адаптации к изменению условий и порядка пенсионного обеспечения в системе обязательного пенсионного страхования, а потому не могут расцениваться как не соответствующие конституционным предписаниям и нарушающие права граждан.

При этом Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что нетрудоспособным гражданам Российской Федерации, которые не приобрели право на пенсию в связи с трудовой деятельностью, устанавливаются социальные пенсии, в том числе по старости, в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации», для получения которых требуется только достижение установленного законом возраста (подпункт 5 пункта 1 статьи 11 этого Закона).

Исходя из этого, суд считает, что положения Закона о страховых пенсиях никаким образом не нарушают право истца на пенсионное обеспечение, поэтому, с учетом отсутствия у него необходимой величины ИПК, его требования о признании решений Пенсионного фонда об отказе в назначении пенсии, и о назначении пенсии, являются несостоятельными и удовлетворению не подлежат.

Кроме того, решением ГУ УПФ РФ в Вольском районе от 21 октября 2019 года № истцу было отказано в установлении федеральной социальной доплаты к пенсии в связи с отказом в назначении пенсии.

Истец просит признать данное решение незаконным. Однако суд считает, что в удовлетворении этих требований необходимо отказать по следующим основаниям.

Согласно статье 1 Федерального закона от 17 июля 1999 года № 178-ФЗ «О государственной социальной помощи» социальная доплата к пенсии - предоставление гражданину (пенсионеру) денежной суммы к страховой пенсии и (или) к пенсионному обеспечению, осуществляемому за счет средств федерального бюджета, с учетом денежных выплат и отдельных мер социальной поддержки, предоставляемых в натуральной форме, которые предусмотрены настоящим Федеральным законом, иными федеральными законами, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, до величины прожиточного минимума пенсионера, установленной в соответствии с пунктом 4 статьи 4 Федерального закона от 24 октября 1997 года № 134-ФЗ «О прожиточном минимуме в Российской Федерации» в субъектах Российской Федерации по месту его жительства или месту пребывания, за счет средств соответствующих бюджетов бюджетной системы Российской Федерации. Социальная доплата к пенсии состоит из федеральной социальной доплаты к пенсии или региональной социальной доплаты к пенсии.

Пунктом 11 статьи 12.1 названного закона предусмотрено, что правила обращения за федеральной социальной доплатой к пенсии, ее установления и выплаты устанавливаются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим выработку государственной политики и нормативно-правовое регулирование в сфере социального развития.

В соответствии с пунктом 2 Правил обращения за федеральной социальной доплатой к пенсии, ее установления и выплаты, утвержденным приказом Минтруда России от 07 апреля 2017 года № 339н, действие настоящих Правил распространяется на проживающих на территории Российской Федерации граждан Российской Федерации, иностранных граждан и лиц без гражданства, не осуществляющих трудовую и (или) иную деятельность, в период которой они подлежат обязательному пенсионному страхованию в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» пенсия (пенсии) которым установлена (установлены) в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Таким образом, федеральная социальная доплата к пенсии устанавливается только пенсионерам. Поскольку истец пенсионером не является (пенсия ему не установлена), то он не имеет права на получение такой социальной доплаты.

Также не могут быть удовлетворены требования о взыскании компенсации морального вреда в связи с неправомерным, как считает истец, вмешательством в его право на уважение имущества (законного ожидания получения страховой пенсии по старости).

Статья 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает возмещение вреда, причиненного гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно пункту 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. В случаях и в порядке, предусмотренных законом, личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежавшие умершему, могут осуществляться и защищаться другими лицами, в том числе наследниками правообладателя.

Пунктом 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренным законом.

Суд не находит каких-либо нарушений ответчиком прав истца в виде лишения его законного ожидания получения страховой пенсии по старости, поскольку истец такого права не приобрел, и его ожидание не является законным по обстоятельствам, изложенным выше. Суд признал действия ГУ УПФ РФ в Вольском районе соответствующими требованиям действующего законодательства, вина ответчика в неустановлении ФИО1 пенсии и социальной доплаты к пенсии, и в причинении морального вреда отсутствует.

Кроме того, действующим законодательством не предусмотрена компенсация морального вреда за нарушение имущественных прав, к которым относится право пенсионного обеспечения.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что требования истца незаконны, и в их удовлетворении необходимо отказать полностью.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Государственному учреждению - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Вольском районе Саратовской области (межрайонное) о признании недействительными решений об отказе в установлении страховой пенсии по старости, федеральной социальной доплаты к страховой пенсии, о назначении пенсии и взыскании компенсации морального вреда отказать полностью.

Решение может быть обжаловано в Саратовский областной суд в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы через Вольский районный суд.

Судья Карпинская А.В.

Мотивированное решение изготовлено 27 февраля 2020 года.