Решение № 2-1169/2024 2-42/2025 2-42/2025(2-1169/2024;2-7180/2023;)~М-6395/2023 2-7180/2023 М-6395/2023 от 4 декабря 2025 г. по делу № 2-1169/2024

Дело № 2-42/2025

31RS0016-01-2023-010063-21


Решение

Именем Российской Федерации

г.Белгород 21 ноября 2025 года

Октябрьский районный суд г. Белгорода в составе:

председательствующего судьи Ковригиной М.В.,

при секретаре Михайленко В.Ю.,

при помощнике прокурора г. Белгорода Кошмановой Я.В.,

с участием представителей сторон,

в отсутствие истцов, третьих лиц,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ОГКУЗ «Белгородская областная клиническая психоневрологическая больница», ОГБУЗ «Городская больница №2 г.Белгорода» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в суд с иском к ОГКУЗ «Белгородская областная клиническая психоневрологическая больница», ОГБУЗ «Городская больница №2 г.Белгорода», в котором просят взыскать компенсацию морального вреда в пользу каждого истца по 3000000 рублей.

В обоснование указано на следующие обстоятельства. ФИО4- мать ФИО1, ФИО3, супруга ФИО2 с 19.03.2023 по 26.03.2023 находилась на стационарном лечении в Белгородской областной клинической психоневрологической больнице. 26.03.2023 состояние ФИО4 резко ухудшилось. На скорой помощи она была доставлена в ОГБУЗ «Городская больница №2 г.Белгорода» с диагнозом <данные изъяты>. 27.03.2023 скончалась. Во время нахождения ФИО4 на лечении у ответчика истцы были лишены возможности лично видеться с ней. Разрешались телефонные разговоры 3 раза в неделю, в ходе которых родные слышали, что ее состояние ухудшалось ежедневно. Она вяло, непоследовательно разговаривала, дрожал голос, жаловалась на сильную слабость. Лечащий врач объясняла, что такое состояние является результатом текущего лечения и является нормой. 25.03.2023 ФИО4, в разговоре пожаловалась на плохое самочувствие. 28.03.2023 ФИО1 позвонив лечащему врачу узнала, что 26.03.2023 ФИО4 госпитализировали с подозрением <данные изъяты>. ФИО1 не сообщили о лечебном учреждении, куда была госпитализирована ФИО4. Обзванивая больницы, ФИО1 выяснила лечебное учреждение, куда была госпитализирована ФИО4 После беседы с лечащим врачом ОГБУЗ «Городская больница №2» г.Белгорода ФИО1 узнала, что при поступлении, ФИО4 находилась в крайне тяжелом состоянии, практически в состоянии комы, самостоятельно не передвигалась, не отвечала на вопросы. Истицы считают, что медицинская помощь оказана некачественно, с дефектами, не проведено необходимое обследование, не диагностировано своевременно заболевание, не назначено своевременно лечение, что привело к развитию <данные изъяты>, приведшей к состоянию комы и в конечном итоге к смерти пациентки.

Извещенные о дате, времени и месте судебного заседания истцы не явились, обеспечили явку представителя.

Представитель истцов иск поддержал, указал, что экспертным заключением ОБУЗ «Бюро СМЭ» № 39/2 подтвержден факт оказания медицинской помощи с недостатками, основным недостатком является не проведение консультаций врача-терапевта и/или врача-хирурга в ОГКУЗ «Белгородская областная клиническая психоневрологическая больница». Указал, что своевременно оказанная помощь могла облегчить течение болезни и замедлить ее развитие. Медицинская помощь могла быть оказана ранее на трое суток. Не проведение осмотра врача-трансфузиолога перед переливанием крови при оказании медицинской помощи ФИО4 в ОГБУЗ «Городская больница №2 г.Белгорода» является дефектом, который мог повлечь осложнения, не отраженные в документации. Не предоставление информации о месте нахождения ФИО4 также нарушает личные неимущественные права истцов на своевременное получение необходимой информации о близком родственнике. Действия сотрудников ответчиков привело к ухудшению состояния пациентки. Осознание того, что близкий человек провел последние минуты жизни в одиночестве, причинило истцам дополнительную душевную боль.

Представитель ответчика ОГКУЗ «Белгородская областная клиническая психоневрологическая больница» возражал против удовлетворения иска, указывая на следующие обстоятельства. На момент госпитализации в ОГКУЗ «Белгородская областная клиническая психоневрологическая больница» пациентка ФИО4 имела перечень заболеваний, <данные изъяты>». В течении госпитализации ФИО4 в психическом состоянии пациентки намечалась положительная динамика, редуцировалась неусидчивость и суицидные мысли, была положительно настроена на продолжение лечения. В соматическом состоянии ФИО5 изменений не отмечалось, жалоб соматического характера не предъявляла. Несмотря на то, что общеклинический минимум выполнен не в полном объеме это не повлияло на установление диагноза и тактику лечения <данные изъяты>. За весь период лечения врачами-психиатрами отмечалась динамика в психическом здоровье пациентки. 23.03.2023 у ФИО4 в анализе крови имело место <данные изъяты>, свидетельствующее о нарушении ее функции и функции <данные изъяты>. При этом, у пациентки на тот момент не было клинических проявлений патологии со стороны пищеварительной системы: желтушности кожи и слизистых, горечи во рту, тяжести в правом подреберье, проявлений интоксикационного синдрома (повышения температуры тела). Такие жалобы появились у нее впервые 26.03.2023 после чего она бригадой скорой медицинской помощи была переведена в другую медицинскую организацию. После получения результата от 23.03.2023 к лечению пациентки был добавлен препарат- «эссенциальные фосфолипиды». В данном случае нельзя обоснованно утверждать, что при гипотетическом отсутствии недостатка (непроведение консультации узких специалистов) наступил бы благоприятный исход. Отсутствует причинно-следственная связь между недостатками оказания медицинской помощи ОГКУЗ «БОКПНБ» в период с 19.03.2023 по 26.03.2023 и наступление смерти ФИО4 26.03.2023 в 14 час. 50 мин. бригадой скорой медицинской помощи ФИО4 была транспортирована в ОГБУЗ «Городская больница №2» для дальнейшего обследования и лечения, выписана из отделения. В связи с отсутствие двигательных нарушений, отсутствием признаков нарушения сознания, доступностью продуктивному речевому контакту и достаточной критичностью к своему состоянию, при выписке ФИО4 были выданы на руки ее документы и мобильный телефон. В связи с этим у дежурного врача не было необходимости в оповещении ее супруга ФИО2, указанного в «Информированном добровольном согласии на госпитализацию и медицинское вмешательство». Сама ФИО4 не давала указаний дежурному врачу об информировании ее родственников об изменениях своего здоровья. Согласно карты ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи Белгородской области» пациентка госпитализирована пешком; положение тела активное; контакту доступна, речь внятная, координация не нарушена. Выявленные недостатки оказания медицинской помощи никоем образом не повлияли на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения ФИО4, а также на течение заболевания пациентки, и как следствие, не привели к нарушению ее прав в сфере охраны здоровья, согласно акту проверки ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности Министерства здравоохранения Белгородской области № 84 от 21.08.2023. Выявленные недостатки оказания медицинской помощи не являются фактом нарушения прав, то есть объективным условием ответственности при отсутствии вины причинителя вреда и не являются основанием для возникновения обязательства по компенсации морального вреда. Вреда здоровью ФИО4 в период лечения в ОГКУЗ «БОКПНБ» причинено не было. Причиной ухудшения состояния здоровья ФИО4 явилась не оказываемая в ОГКУЗ «БОКПНБ» медицинская помощь, а прогрессирование <данные изъяты>. Среди пораженных <данные изъяты> был <данные изъяты>, который был <данные изъяты> Это привело в нарушению функции <данные изъяты>, обусловило лабораторную и клиническую картину <данные изъяты>. Действия работников ОГКУЗ «БОКПНБ» не являются причиной ухудшения состояния здоровья пациентки ФИО4 Согласно протоколу паталогоанатомического вскрытия непосредственной причиной смерти явился <данные изъяты>, развившийся в связи с осложнением основного <данные изъяты><данные изъяты>, поразившего <данные изъяты>. <данные изъяты> развился на основе последних стадий течения <данные изъяты>: попадание продуктов распада опухоли в кровоток. Недостатки оказания медицинской помощи не были причиной ухудшения состояния здоровья пациентки, не оказали негативного влияния и не могли привести к наступлению смерти. Причиной ухудшения состояния здоровья пациентки и ее смерти явилось заболевание – <данные изъяты>. В последующем клиническое течение этого заболевания осложнилось развитием <данные изъяты>. Вина работников ОГКУЗ «БОКПНБ» в ухудшении здоровья и наступлении смерти пациентки ФИО4 отсутствует, и отсутствует непосредственная причинная связь между недостатками оказания медицинской помощи и ухудшением состояния здоровья пациентки.

Представитель ответчика ОГБУЗ «Городская больница №2 г.Белгорода» возражала против удовлетворения исковых требований, указывая на следующее. Пациент ФИО4 доставлена в экстренном порядке в приемное отделение ОГБУЗ «Городская больница №2 г.Белгорода» 26.03.2023 в 15 час. 32 мин. по направлению ОГКУЗ «БОКПНБ» в тяжелом, заторможенном состоянии. Диагноз направившего учреждения: <данные изъяты> ?, <данные изъяты> На основании клинико-анамнестических данных, дополнительных лабораторных и диагностических исследований установлен диагноз: <данные изъяты>. <данные изъяты>.Учитывая тяжесть состояния пациента, по жизненным показаниям, 27.03.2023 выполнена операция под эндотрахиальным наркозом: <данные изъяты>. Дальнейшее лечение продолжено в отделении анестезиологии-реанимации, проводилась продленная ИВЛ, интенсивная терапия. На фоне проводимого лечения состояние ФИО6 прогрессивно ухудшалось. 27.03.2023 в 22 час. 00 мин. состояние пациентки резко ухудшилось, начаты реанимационные мероприятия. В 22 час. 30 мин. констатирована биологическая смерть ФИО4 Причина смерти пациента- <данные изъяты>. Непосредственная причина смерти- <данные изъяты>- осложнение на фоне основного заболевания. <данные изъяты>- симптомокомплекс, возникающий при нарушении оттока желчи из желчевыводящих протоков в кишечник. Это не самостоятельная патология, а вторичный синдром, <данные изъяты>, при которых она развивается из-за сдавливания желчных путей. Дефектов оказания медицинской помощи, оказанной ОГБУЗ «Городская больница №2 г.Белгорода» экспертами не установлено. Допущенные незначительные недостатки не явились причиной ухудшения состояния здоровья пациентки и не привели к наступлению неблагоприятного исхода, смерти пациентки.

Извещенные о дате, времени и месте судебного заседания третьи лица ФИО7, ФИО8, ФИО9 в судебное заседание не явились, причину неявки не сообщили.

Третье лицо ФИО9 представил письменный отзыв, в котором указал, что при поступлении ФИО10 назначен ряд лабораторных и инструментальных методов исследований. Больная обследована, поставлен диагноз, учитывая тяжесть состояния вызван дежурный реаниматолог, госпитализирована в отделение реанимации за хирургическим отделением №1, где пациент проходила дальнейшее лечение.

Третье лицо ФИО7 представил письменные возражения, вы которых указал, что по результатам осмотра была рекомендована гепотензивная терапия и ряд дополнительных лабораторным и инструментальных обследований в дальнейшем пациент проходил лечение в хирургическом отделении.

Третье лицо ФИО8 представил письменные возражения, в которых указал, что 27.02.2023 по показаниям выполнена операция: <данные изъяты>. Несмотря на проводимое консервативное лечение в послеоперационном периоде в условиях АРО, состояние больной прогрессивно ухудшалось. 27.03.2023 в 22 час. 30 мин. наступила биологическая смерть больной. Все осуществленные ОГБУЗ «Городская больница №2 г.Белгорода» лечебные и диагностические мероприятия направлены на спасение жизни Г.И.НБ.

В заключении помощник прокурора г.Белгорода Кошманова Я.В. указала на наличие оснований для удовлетворения требований в части к ответчику ОГКУЗ «Белгородская областная клиническая психоневрологическая больница» и отсутствие оснований для удовлетворения требований к ОГБУЗ «Городская больница №2 г.Белгорода».

Заслушав представителей сторон, исследовав доказательства, суд приходит к следующему.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается, в том числе: в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, входит, в том числе компенсация морального вреда (параграф 4 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими, в том числе на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, право на охрану здоровья и медицинскую помощь и др.).

Согласно разъяснениям, данным в пунктах 48, 49 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности, отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Из изложенного следует, что в случае причинения работниками медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

Из содержания искового заявления ФИО1, ФИО2, ФИО3 усматривается, что основанием для обращения в суд с требованием о компенсации морального вреда послужило ненадлежащее, по мнению истцов, оказание медицинской помощи их матери и супруге ФИО4 сотрудниками ОГКУЗ «Белгородская областная клиническая психоневрологическая больница», ОГБУЗ «Городская больница №2 г.Белгорода».

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчик должен доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцу в связи со смертью их матери и супруги, медицинская помощь которой, по утверждению истцов, оказана ненадлежащим образом.

Материалами гражданского дела подтверждено, что ФИО1 является дочерью ФИО4, ФИО3- сыном, ФИО2- супругом ФИО4.

В периоды с 19.03.2023 по 26.03.2023 ФИО4 оказывалась медицинская помощь ОГКУЗ «БОКПНБ» в стационарных условиях.

26.03.2023 ФИО4 была доставлена бригадой ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» в ОГБУЗ «Городская больница №2 г.Белгорода», где ей в период с 26.03.2023 по 27.03.2023 оказывалась медицинская помощь. 27.03.2023 ФИО4 умерла.

В процессе рассмотрения гражданского дела, в целях установления обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела, определением суда по делу назначена комплексная судебная экспертиза, производство которой поручено ОБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы».

Из заключения экспертов № 39/2 комплексной судебно- медицинской экспертизы по материалам дела ОБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» следует, что согласно выводам комиссии экспертов, при оказании медицинской помощи допущены следующие дефекты (недостатки).

В период оказания ФИО4 медицинской помощи ОГКУЗ «БОКПНБ» в биохимическом анализе крови от 23.03.2023 имело место <данные изъяты>, свидетельствующее о <данные изъяты> при норме до 41, <данные изъяты> (при норме до 35), <данные изъяты> (при норме до 38), <данные изъяты> при норме до 258. Кроме этого в анализе крови был повышенный уровень <данные изъяты> (при норме до 21) и повышенный уровень <данные изъяты> ммоль/л при норме до 5,2. Учитывая наличие <данные изъяты>, пациентке были назначены эссенциальные фосфолипиды. В дальнейшем ФИО4 осматривалась 24.03.2023 и 26.03.2023. 26.03.2023 в 14:30 на осмотре впервые были зафиксированы клинические признаки <данные изъяты> в виде <данные изъяты>. Температура тела повысилась до 39,4. У ФИО4 была заподозрена <данные изъяты>. Была вызвана бригада скорой медицинской помощи, доставившая пациентку в ОГБУЗ «Городская больница №2 г.Белгорода» в этот же день в 15:32.

Комиссия экспертов пришла к выводу, что в указанный период допущены следующие недостатки оказания медицинской помощи: неполный сбор анамнеза. У ФИО4 при поступлении фиксировалось <данные изъяты>, но врачом не уточнено, был ли это ситуационный <данные изъяты> или ФИО4 страдала гипертонической болезнью. Не было проведено рентгенологическое исследование органов грудной клетки (флюорография или рентгенография). Такое обследование является обязательным при стационарном лечении пациентов, так как входит в общеклинический минимум (перечень диагностических мероприятий, являющихся обязательным для каждого пациента независимо от заболевания). ФИО4 была назначена <данные изъяты>, однако, это исследование так и не было ей проведено за весь период стационарного лечения. Не проведена консультация врача-терапевта и/или врача-хирурга. 23.03.2023 на 4-й день пребывания ФИО4 в стационаре у нее было выявлено <данные изъяты>. Данный лабораторный признак свидетельствовал о нарушении работы <данные изъяты> пациентки. Результат анализа требовал интерпретации и консультативного мнения врача-терапевта или врача-хирурга для определения дальнейшей тактики ведения. При поступлении врачом-психиатром было выявлено <данные изъяты>, в диагнозе в качестве сопутствующего заболевания указана <данные изъяты>». Учитывая наличие заболеваний <данные изъяты> у ФИО4, ей была показан консультация врача-терапевта. В плане обследования, составленном при поступлении, назначалась консультация врача-терапевта, однако, это назначение так и не было выполнено. Информация о переводе пациентки в ОГБУЗ «Городская больница №2 г.Белгорода» не была доведена до родственников ФИО4 в связи с ухудшением состояния ее здоровья.

Комиссия экспертов пришла к выводу, что медицинская помощь ОГКУЗ «БОКПНБ» ФИО4 оказана несвоевременно в части интерпретации результатов биохимического анализа крови и отсутствия консультаций узкопрофильных специалистов: врача-терапевта и врача-хирурга.

В период оказания ФИО4 медицинской помощи ОГБУЗ «Городская больница №2 г.Белгорода» лист осмотра больного в приемном отделении оформлен не в полном объеме. Не указана дата рождения пациентки, диагноз приемного отделения, на второй половине листа полностью отсутствуют сведения о состоянии дыхания, кожи, коммуникации и др. В медицинской документации отсутствует обоснование непроведения пункции брюшной полости (лапароцентеза). Комиссия экспертов пришла к выводу о том, что не проведение врачами пункции асцитической жидкости экспертная комиссия считает правильным и не расценивает как недостаток диагностики. Это никак не повлияло на тактику лечения пациентки. Назначение лекарственных препаратов при поступлении не по международному непатентованному наименованию. Неполный сбор анамнеза. В медицинской документации отсутствуют сведения о наличии у пациентки в <данные изъяты>. Отсутствует осмотр врача- трансфузиолога перед переливанием крови.

Комиссия экспертов пришла к выводу о том, что допущенные недостатки оказания медицинской помощи не явились причиной ухудшения состояния пациентки и не могли привести к наступлению ее смерти. Вреда здоровью ФИО4 в период лечения в ОГКУЗ «Белгородская областная клиническая психоневрологическая больница», ОГБУЗ «Городская больница №2 г.Белгорода» причинено не было. Несмотря на то, что у пациентки не был полностью собран анамнез о наличии заболеваний сердечно-сосудистой системы, ей был назначен препарат снижающий артериальное давление. За весь период стационарного лечения эпизодов дестабилизации артериального давления и острых изменений на ЭКГ не было. Хоть общеклинический минимум был выполнен не в полном объеме (не проведена флюорография) это не повлияло на установление диагноза и тактику лечения <данные изъяты>. Причиной ухудшения состояния здоровья ФИО4 явилось <данные изъяты>. Среди пораженных <данные изъяты> Это привело к нарушению функции <данные изъяты>, обусловило лабораторную и клиническую картину <данные изъяты>. Причиной смерти ФИО4 явилось <данные изъяты>. Это <данные изъяты> протекало на фоне <данные изъяты> и осложнилось развитием <данные изъяты>.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда с ОГБУЗ «Городская больница №2 г.Белгорода» не имеется, так как комиссией экспертов установлено, что ФИО4 с учетом тяжести ее состояния ОГБУЗ «Городская больница №2 г.Белгорода» оказан весь комплекс лабораторных и инструментальных исследований. Вся медикаментозная терапия, назначенная пациентке, была проведена в полном объеме и в адекватных дозировках. Тактика ведения больной была выбрана верно. Учитывая наличие нарушения <данные изъяты>, эндоскопическое оперативное вмешательство было выполнено по показаниям. Каких-либо недостатков лечения и организации оказания медицинской помощи на данном этапе экспертной комиссией не усматривается.

Суд приходит к выводу об удовлетворении требований, заявленных к ОГКУЗ «БОКПНБ», поскольку медицинская помощь оказана несвоевременно в части интерпретации результатов биохимического анализа крови и отсутствия консультаций узкопрофильных специалистов: врача-терапевта и врача-хирурга. Суд полагает, что допущенная несвоевременность на три дня дает основания для взыскания в пользу истцов компенсации морального вреда.

При определении размер компенсации морального вреда суд учитывает, что обоснованно утверждать, что при гипотетическом отсутствии указанного недостатка (не проведение консультации узких специалистов) наступил бы благоприятный исход, нельзя согласно выводам комиссии экспертов. Комиссия экспертов пришла к выводу об отсутствии причинно-следственной связи как прямой, так и косвенной между недостатками оказания медицинской помощи в ОГКУЗ «Белгородская областная клиническая психоневрологическая больница» и ухудшением состояния здоровья, наступлением смерти ФИО4

Истцы вправе были рассчитывать на оказание матери и супруге своевременной медицинской помощи, а, следовательно, имеются предусмотренные законом основания для взыскания с ответчика ОГКУЗ «БОКПНБ» в пользу истцов компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, в том числе и степень близости родственных связей истцов с ФИО4 Дети ФИО4 фактически длительно проживают отдаленно от матери.

Также при взыскании компенсации морального вреда суд учитывает нарушение прав истцов на получение информации об ухудшении состояния здоровья ФИО4 и ее госпитализации из ОГКУЗ «БОКПНБ» в ОГБУЗ «Городская больница №2 г.Белгорода».

В силу пункта 4 статьи 29 Конституции Российской Федерации каждый имеет право свободно получать информацию любым законным способом.

Данное право, исходя из требований статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, может быть ограниченно исключительно федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государств.

В соответствии со статьей 13 Федерального закона N 323-ФЗ от 21 ноября 2011 года "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Закон N323-ФЗ) сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, состоянии его здоровья и диагнозе, иные сведения, полученные при его медицинском обследовании и лечении, составляют врачебную тайну (часть 1). Не допускается разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, в том числе после смерти человека, лицами, которым они стали известны при обучении, исполнении трудовых, должностных, служебных и иных обязанностей, за исключением случаев, установленных частями 3 и 4 настоящей статьи (часть 2). С письменного согласия гражданина или его законного представителя допускается разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, другим гражданам, в том числе должностным лицам, в целях медицинского обследования и лечения пациента, проведения научных исследований, их опубликования в научных изданиях, использования в учебном процессе и в иных целях (часть 3). Предоставление сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия гражданина или его законного представителя допускается, в том числе в целях осуществления контроля качества и безопасности медицинской деятельности в соответствии с настоящим Федеральным законом (часть 4).

Пунктом 5 части 5 статьи 19 Закона N 323-ФЗ предусмотрено право пациента на получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья, выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья.

Информация о состоянии здоровья не может быть предоставлена пациенту против его воли. В случае неблагоприятного прогноза развития заболевания информация должна сообщаться в деликатной форме гражданину или его супругу (супруге), одному из близких родственников (детям, родителям, усыновленным, усыновителям, родным братьям и родным сестрам, внукам, дедушкам, бабушкам), если пациент не запретил сообщать им об этом и (или) не определил иное лицо, которому должна быть передана такая информация (часть 3 статьи 22 Закона N 323-ФЗ).

Согласно части 5 статьи 67 Закона N 323-ФЗ, заключение о причине смерти и диагнозе заболевания выдается супругу, близкому родственнику (детям, родителям, усыновленным, усыновителям, родным братьям и родным сестрам, внукам, дедушке, бабушке), а при их отсутствии иным родственникам либо законному представителю умершего, правоохранительным органам, органу, осуществляющему государственный контроль качества и безопасности медицинской деятельности, и органу, осуществляющему контроль качества и условий предоставления медицинской помощи, по их требованию.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 13 января 2020 года N 1-П указал, что впредь до внесения в законодательство необходимых изменений, вытекающих из данного Постановления, медицинским организациям надлежит по требованию супруга (супруги), близких родственников (членов семьи) умершего пациента, лиц, указанных в его информированном добровольном согласии на медицинское вмешательство, предоставлять им для ознакомления медицинские документы умершего пациента, с возможностью снятия своими силами копий (фотокопий), а если соответствующие медицинские документы существуют в электронной форме - предоставлять соответствующие электронные документы. При этом отказ в таком доступе может быть признан допустимым только в том случае, если при жизни пациент выразил запрет на раскрытие сведений о себе, составляющих врачебную тайну.

Из приведенных норм права в их системной взаимосвязи следует безусловное право близких родственников на информацию о состоянии здоровья пациента лечебного учреждения (в том числе и его смерти), в том случае, если пациент не выразил такого запрета.

Материалами гражданского дела подтверждено, что данное право истцов ответчиком ОГКУЗ «БОКПНБ» нарушено.

Размер компенсации морального вреда должен в полной мере компенсировать перенесенные истцом нравственные страдания. Суд приходит к выводу о том, что такая компенсация должна быть в размере по 20000 рублей в пользу каждого истца, которая является разумной, справедливой и достаточной с учетом всех установленных в судебном заседании фактических обстоятельств.

Руководствуясь ст. ст. 194- 198 ГПК РФ, суд

решил:

Иск ФИО1 (паспорт №), ФИО2 (№), ФИО3 (паспорт №) к ОГКУЗ «Белгородская областная клиническая психоневрологическая больница» (ИНН <***>) о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить в части.

Взыскать с ОГКУЗ «Белгородская областная клиническая психоневрологическая больница» в пользу ФИО1 20000 рублей- компенсацию морального вреда.

Взыскать с ОГКУЗ «Белгородская областная клиническая психоневрологическая больница» в пользу ФИО2 20000 рублей- компенсацию морального вреда.

Взыскать с ОГКУЗ «Белгородская областная клиническая психоневрологическая больница» в пользу ФИО3 20000 рублей- компенсацию морального вреда.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ОГКУЗ «Белгородская областная клиническая психоневрологическая больница» отказать.

Взыскать с ОГКУЗ «Белгородская областная клиническая психоневрологическая больница» в доход муниципального образования «Город Белгород» государственную пошлину в размере 300 рублей.

Иск ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ОГБУЗ «Городская больница №2 г.Белгорода» о взыскании компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня составления решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г.Белгорода.

Судья М.В. Ковригина

Мотивированное решение суда составлено 5 декабря 2025 года.