Приговор № 1-168/2018 от 28 октября 2018 г. по делу № 1-168/2018

дело № 1-168/2018


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

город Уфа 29 октября 2018 года

Уфимский районный суд Республики Башкортостан в составе

председательствующего судьи Вольцовой А.Г.,

при секретаре Гимазетдиновой А.И.,

с участием государственных обвинителей Алексеева А.Ю., Сайфутдинова Р.Ф., Самойленко Е.Б., Степанова А.Ю.,

подсудимых ФИО1, ФИО2,

защитников, адвокатов Минибаева А.Р., Резяповой А.Ф.,

представителя потерпевшего М.И.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, <данные изъяты>, судимого:

- 24 февраля 2012 года приговором Лефортовского районного суда г.Москва по ч.3 ст.30, ч.4 ст.166 УК РФ к 5 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима; постановлением Октябрьского районного суда г. Уфы РБ от ДД.ММ.ГГГГ освобожден условно-досрочно на 2 месяца 20 дней,

- 24 августа 2017 года приговором и.о. мирового судьи судебного участка №3 по Уфимскому району РБ по ч.1 ст.119, п.«в» ч.2 ст.115, ч.2 ст.69 УК РФ к 120 часам обязательных работ (наказание отбыто ДД.ММ.ГГГГ),

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п.«а»,«б» ч.2 ст.158 УК РФ,

ФИО2, <данные изъяты>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п.«а»,«б» ч.2 ст.158 УК РФ,

установил:

ФИО1 и ФИО2 группой лиц по предварительному сговору совершили тайное хищение имущества ФГУП «<данные изъяты>» с незаконным проникновением в хранилище при следующих обстоятельствах.

В период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 и ФИО2 из корыстных побуждений, вступив в предварительный сговор на тайное хищение чужого имущества, незаконно проникли на территорию ФГУП «<данные изъяты>», где через незапертую дверь проникли в помещение телятника №, расположенного по <адрес>, и действуя совместно и согласованно, воспользовавшись тем, что за их действиями никто не наблюдает, похитили электродвигатель наклонного транспортера в количестве <данные изъяты> шт., стоимостью <данные изъяты> рублей каждый, электродвигатель горизонтального транспортера, стоимостью <данные изъяты> рублей; редукторы горизонтального транспортера в количестве <данные изъяты> шт., стоимостью <данные изъяты> рублей каждый, редукторы наклонного транспортера в количестве <данные изъяты> шт., стоимостью <данные изъяты> рублей каждый; звездочки (шестерни) от навозного транспортера в количестве <данные изъяты> шт., стоимостью <данные изъяты> рублей каждая; электротепловые реле в количестве <данные изъяты> шт., стоимостью <данные изъяты> рублей каждый; кабель <данные изъяты> длиной <данные изъяты> м, стоимостью <данные изъяты> рублей; кабель <данные изъяты> длиной <данные изъяты> м, стоимостью <данные изъяты> рублей, с которыми с места совершения преступления скрылись и распорядились по своему усмотрению, причинив ФГУП «<данные изъяты>» материальный ущерб на общую сумму 97 625 рублей.

Подсудимый ФИО1 вину в совершении указанного преступления не признал. Суду показал, что преступление он не совершал, уголовное дело в отношении него сфабриковано.

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании вину в совершении преступления признал формально, пояснив, что в ДД.ММ.ГГГГ около магазина в <адрес> он встретился с ФИО1 и вечером они вместе принесли С.Г.В. из дома его вещи, а именно трубы, стиральную машину. С территории предприятия ФГУП «<данные изъяты>» они ничего не брали.

Причастность ФИО1 и ФИО2 к совершению преступления, их виновность подтверждается следующими исследованными судом доказательствами.

Так, в заявлении от ДД.ММ.ГГГГ представитель потерпевшего М.И.Г. просит привлечь к установленной законом ответственности неустановленное лицо, которое в период времени с ДД.ММ.ГГГГ до <данные изъяты> час. ДД.ММ.ГГГГ, находясь по адресу: <адрес>, из хозяйственного блока похитило три монтировочных электродвигателя, четыре корпуса и четыре шестерни от редуктора навозного транспортера, транспортер <данные изъяты> м, кабели <данные изъяты> м, реле тепловое – три штуки. С учетом износа оценивает электродвигатель большой в <данные изъяты> рублей, два электродвигателя маленьких по <данные изъяты> рублей, два редуктора и транспортер марки <данные изъяты> с учетом износа оценивает в <данные изъяты> рублей, два редуктора – по <данные изъяты> рублей, кабель и реле на сумму <данные изъяты> рублей. Всего ФГУП «<данные изъяты>» причинен ущерб на сумму 60 000 рублей (т.<данные изъяты> л.д.<данные изъяты>).

Представитель потерпевшего ФГУП «<данные изъяты>» М.И.Г. суду показал, что ФГУП «<данные изъяты>», расположенное по адресу: <адрес>, ведет сельскохозяйственное производство и научное сопровождение сельскохозяйственного производства. В ДД.ММ.ГГГГ работники обнаружили пропажу трех двигателей транспортера навозоудаления, двух баков для навоза, одного наклонного, медного провода от двигателя до выключателя с территории фермы из здания телятника. Общая стоимость похищенных вещей - 80 тысяч рублей.

Подтвердил как более полные и достоверные показания, данные в ходе предварительного расследования, по которым на территории предприятия ФГУП «<данные изъяты>» по адресу: <адрес> – два участка: машинно-тракторная мастерская, где находится весь транспорт предприятия, а также детали, инструменты, предназначенные для транспорта и ферма для животных. ДД.ММ.ГГГГ в одном из хозяйственных блоков обнаружил пропажу 3 монтированных электродвигателей, приобретенных в ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ осмотрев хозяйственный блок, обнаружил пропажу корпусов, шестерни, транспортера, предназначенного для уборки навоза, кабеля трехжильного (ВВГ) на <данные изъяты> В, длиной <данные изъяты> м, реле от перегрева электродвигателей в количестве 3 штук. Общий ущерб составляет 97 625 рублей (т.<данные изъяты> л.д.<данные изъяты>).

При осмотре места происшествия – ФГУП «<данные изъяты>» по адресу: <адрес>, установлено, что <данные изъяты> (т.<данные изъяты> л.д.<данные изъяты>).

Согласно справке о стоимости, предоставленной АО «<данные изъяты>», стоимость одного метра цепи транспортера навозоуборочного скребкового <данные изъяты> производства АО «<данные изъяты>» на ДД.ММ.ГГГГ составляет 875 руб. с НДС, в хозяйства цепь поставляется плетьми, склепанными по <данные изъяты> м. (т.<данные изъяты> л.д.<данные изъяты>).

Согласно справке о стоимости, предоставленной ФГУП «<данные изъяты>» сумма ущерба составила 97 625 рублей, из расчета: электродвигатель наклонного транспорта в количестве <данные изъяты> шт. – <данные изъяты> рублей; электродвигатель горизонтального транспортера в количестве <данные изъяты> штуки – <данные изъяты> рублей; редуктор транспортера горизонтального в количестве <данные изъяты> штук – <данные изъяты> рублей; редуктор транспортера наклонного в количестве <данные изъяты> штук – <данные изъяты> рублей; цепи длиной <данные изъяты> метров горизонтального транспортера <данные изъяты> – <данные изъяты> рублей; кабель <данные изъяты> метров с тремя тепловиками – <данные изъяты> рублей; звездочки навозного транспорта в количестве <данные изъяты> штук – <данные изъяты> рублей (т.<данные изъяты> л.д.<данные изъяты>).

Свидетель С.Г.В. в судебном заседании показал, что занимался приемом металла с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, о чем у него имеется тетрадь, где все зафиксировано. ФИО1 и ФИО2 приходили к нему сдавать металл в этот период три раза. Первый раз они пришли вдвоем, а потом поодиночке, приносили трубу, ведра, лопаты, ржавые батареи. ФИО2 принес в мешках разбитые двигатели. С.Г.В. принимал только то, что в быту, бытовые двигатели, газовую печку. За металл С.Г.В. отдал ФИО1 и ФИО2 в общем около <данные изъяты> рублей.

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля С.Г.В. следует, что он открыл прием металла в ДД.ММ.ГГГГ. В конце ДД.ММ.ГГГГ года к нему пришли сдавать металл ФИО1 и ФИО2, принесли металлические трубы, в количестве примерно <данные изъяты> штуки, <данные изъяты> батареи, обожженный медный кабель, детали от двигателей, части двигателей были расколоты и смяты. Помимо этого они принесли примерно <данные изъяты> мешка, с распиленными на части цепями навозного транспортера (т.<данные изъяты> л.д.<данные изъяты>).

В ходе дополнительного допроса ДД.ММ.ГГГГ свидетель С.Г.В. показал, что у него имеется тетрадь по учету металлолома. На первой странице тетради имеется дата ДД.ММ.ГГГГ – в этот день к нему приходили ФИО1 и ФИО2 и сдали ему около <данные изъяты> кг металлолома, а именно алюминия – <данные изъяты> кг, железо – <данные изъяты> кг, также ФИО1 и ФИО2 приходили к нему ДД.ММ.ГГГГ, сдали ему около <данные изъяты> кг железа – металлолома. Весь принятый металл, в конце ДД.ММ.ГГГГ он сдал на металлобазу, расположенную возле <адрес> (т.<данные изъяты> л.д.<данные изъяты>).

Показания, данные в ходе предварительного расследования, не подтвердил. Пояснил, что принимал металл, но не те вещи, которые указаны. Показания не читал, привез следователю тетрадь и расписался.

У свидетеля С.Г.В. произведена выемка тетради по учету металлолома (т.<данные изъяты> л.д.<данные изъяты>).

Изъятая в ходе выемки у свидетеля С.Г.В. тетрадь по учету металлолома осмотрена, признана вещественным доказательством, ее копия приобщена к уголовному делу (т.<данные изъяты> л.д.<данные изъяты>, <данные изъяты><данные изъяты>).

Свидетель К.О.М. в судебном заседании показала, что ее гражданский супруг С.Г.В. занимался приемом металла, ФИО1 и ФИО2 приходили к С.Г.В. сдавать металл, приносили вещи в картофельных мешках <данные изъяты> раза.

Будучи допрошенным в качестве подозреваемого ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 пояснял, что в ДД.ММ.ГГГГ, ближе к <данные изъяты> часам к нему пришел ФИО1 Далее они вместе дошли до территории машинно-тракторного парка, на которой находятся склады, уборочная техника и запчасти от нее. Пройдя на территорию, ФИО1 показал ему сваленный в кучу металлолом, сказал, чтобы ФИО2 помог ему отнести его в пункт приема металла. Среди металла, который ФИО1 попросил его помочь отнести были трубы, в количестве около <данные изъяты> штук, двутавровая балка, длиной около <данные изъяты> метров, цепь, ролики в количестве <данные изъяты> штук, двигатели в количестве <данные изъяты> штук. На следующий день около <данные изъяты> часов ФИО1 пришел к нему и сказал, чтобы он опять пошел с ним на территорию машинно-тракторного парка, для того, чтобы забрать металл. Придя на территорию, они подошли к одному из гаражей, под дверью гаража было подкопано. ФИО1 пролез под дверью, после чего пролез ФИО2 В гараже они подошли к двигателям, кувалдой разбили двигатели, в общем они унесли <данные изъяты> двигателя, оставшееся сложили в мешки и спрятали их за гаражом. На следующий день снова прошли на территорию машинно-тракторного парка, где стоял трактор и забрали от трактора металлический лист, размерами около <данные изъяты> метра. Далее они собрали каждый по половине мешка металла. Через день около <данные изъяты> часов <данные изъяты> мин. они с ФИО1 пошли в машинно-тракторный парк и забрали радиаторные батареи, которые лежали рядом с одним из гаражей. Весь металл они отнесли в пункт приема металла С.Г.В. Вину свою признает полностью, в содеянном раскаивается (т.<данные изъяты> л.д.<данные изъяты>).

В ходе очных ставок, проведенных ДД.ММ.ГГГГ между свидетелем С.Г.В. и подсудимым ФИО2, свидетелем С.Г.В. и подсудимым ФИО1, свидетель ранее данные им показания подтвердил. Подсудимый ФИО2 также подтвердил ранее данные им показания, пояснил, что когда они похищали металлолом из ФГУП «<данные изъяты>» с ФИО1, то отнесли его сдавать С.Г.В. (т.<данные изъяты> л.д.<данные изъяты>, <данные изъяты>).

На очной ставке с ФИО1, ФИО2 настаивал на своих показаниях (т.<данные изъяты>. л.д.<данные изъяты>).

Будучи допрошенным ДД.ММ.ГГГГ в качестве обвиняемого ФИО2 показал, что вину признал, пояснил, что время и даты совершения краж из ФГУП «<данные изъяты>», расположенного в <адрес>, он помнит плохо, т.к. прошло много времени, помнит, что все кражи были совершены в ДД.ММ.ГГГГ. На территорию ФГУП «<данные изъяты>» он вместе с ФИО1 проникали несколько раз, перелезая при этом через забор или подкоп, обратно – через дыры в заборе. Ими были похищены: металлический лист, снятый ими с трактора, который стоял на территории ФГУП «<данные изъяты>», радиаторы отопления из цеха, металлические трубы, запчасти от двигателей. Из телятника ФГУП «<данные изъяты>» он вместе с ФИО1 также совершили кражу различных частей электродвигателей, оторвали кабели. У ФИО1 была с собой кувалда, которой последний ломал предметы от двигателей, транспортеров и других предметов; металлические предметы они складывали в картофельные мешки. Похищенные металлические предметы они продавали С.Г.В. На вырученные от продажи похищенного имущества деньги, они потратили на личные нужды (т.<данные изъяты> л.д.<данные изъяты>).

Оглашенные показания подсудимый ФИО2 не подтвердил, ссылаясь на то, что подписал протокол не читая.

Для проверки доводов свидетеля С.Г.В. о написании показаний самим следователем в судебном заседании допрошены следователи, проводившие допрос свидетеля.

Следователи Ш.Д.М. и Х.И.А. в судебном заседании показали, что свидетель С.Г.В. сам пояснял обстоятельства того, как ФИО1 и ФИО2 приносили ему похищенное имущество и перечень этого имущества. Протоколы были составлены со слов свидетеля, С.Г.В. подписывал их после прочтения.

Учитывая данные пояснения следователей, непоследовательность указания свидетелем причин, по которым он не признал свои показания, данные на предварительном следствии, принимая во внимание обстоятельства при которых свидетель С.Г.В. изменил свои показания, а также сообщение С.Г.В. о факте общения подсудимого ФИО1 с ним, предоставление ФИО1 копий материалов уголовного дела для ознакомления свидетелю С.Г.В., суд отвергает показания С.Г.В., данные в судебном заседании, и принимает в качестве достоверных его показания, данные на предварительном следствии.

Оценивая показания ФИО2, данные в ходе предварительного расследования и судебного производства, на предмет их достоверности, суд приходит к убеждению о соответствии действительности его первоначальных показаний, данных ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, и в части, не соответствующей им, о недостоверности его последующих показаний.

ФИО2 не подтвердил показания, зафиксированные в протоколах допросов от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, пояснив, что такие показания он не давал, они написаны следователем. Подписи в протоколе его. Давление на него следователи не оказывали, но ранее на него оказывали давление оперативные сотрудники, имен которых он не знает.

Защита подсудимого ФИО1 заявила об исключении из числа доказательств протоколов допроса в качестве подозреваемого и обвиняемого ФИО2, протоколов очных ставок между подозреваемыми ФИО2 и ФИО1, подозреваемым ФИО1 и свидетелем С.Г.В., указав, что следственные действия проведены в ночное время, однако в материалах дела отсутствует постановление следователя о неотложности производства данных следственных действий.

Между тем, суд не может признать доводы защиты убедительными и признать показания, данные ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, и также протоколы очных ставок между подозреваемыми ФИО2 и ФИО1, подозреваемым ФИО1 и свидетелем С.Г.В., недопустимыми доказательствами.

Для проверки доводов в судебном заседании были допрошены следователи Ш.Д.М. и Х.И.А., которые пояснили, что показания зафиксированы со слов самого ФИО2, в присутствии защитника. ФИО2 лично ознакомился с текстом протокола, после чего подписал, замечаний не принес. Телесных повреждений на ФИО2 не было.

Оценивая показания от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, суд признает их полученными с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в присутствии защитника. Участие в допросе защитника исключает оказание какого-либо давления на подозреваемого (обвиняемого), составление протокола не со слов допрашиваемого лица, а по усмотрению следователя. В них ФИО2 подробно рассказал об обстоятельствах совершенного преступления, оснований не доверять данным показаниям у суда не имеется.

Кроме того, вопреки доводам стороны защиты, проведение допроса в ночное время, не противоречит ч.3 ст.164 УПК РФ, которая допускает возможность производства следственных действий в ночное время в случаях, не терпящих отлагательства. Суд находит, что оценка ситуации в данном конкретном случае произведена следователем, исходя из интересов дела.

Оценивая показания подсудимого ФИО2, данные в судебном заседании, суд находит их недостоверными. Делая такой вывод, суд исходит из того, что они противоречат показаниям представителя потерпевшего, показаниям самого подсудимого, данным на предварительном следствии, не согласуются с показаниями свидетелей С.Г.В., данными им в ходе предварительного расследования, К.О.М.

Последующее изменение ФИО2 показаний, по мнению суда, направлено на смягчение своего положения.

Обстоятельств, которые могли послужить основанием для оговора ФИО2 ФИО1, в судебном заседании не установлено. Оба подсудимых утверждают, что отношения между ними были дружеские.

Доводы подсудимого ФИО2, ФИО1 и их защиты о том, что они не причастны к совершению указанного преступления, а уголовное дело сфабриковано, в судебном заседании не нашли своего подтверждения и были опровергнуты показаниями свидетелей С.Г.В., данными им в ходе предварительного расследования, К.О.М.

Доводы стороны защиты о необходимости оправдания подсудимых суд отклоняет в силу их необоснованности с учётом подтверждения виновности подсудимых в совершении данного преступления вышеуказанными доказательствами.

В ходе предварительного расследования проверено психическое состояние подсудимого ФИО2 Проведенной судебно-психиатрической экспертизой от ДД.ММ.ГГГГ № установлена возможность ФИО2 осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими (т.<данные изъяты> л.д.<данные изъяты>).

Сомнений в объективности указанного заключения у суда не возникло. Доводы стороны защиты о недопустимости заключения судебно-психиатрической экспертизы в качестве доказательства, в связи с нарушениями уголовно-процессуального закона, поскольку ФИО1 и его защитник были ознакомлены с постановлением о назначении экспертизы после начала ее проведения, суд находит несостоятельными. Указанные нарушения существенными не являются и не влекут признание экспертного заключения недопустимым доказательством, поскольку сторона защиты обладает правом оспаривать это заключение по основаниям заинтересованности экспертов, неполноты произведенного экспертного исследования, а также может ходатайствовать о назначении дополнительной судебной экспертизы.

Довод стороны защиты о том, что в ходе предварительного и судебного следствия не проводилась инвентаризация, ревизия, оценочная экспертиза, не изымалась бухгалтерская документация на похищенное имущество, суд находит несостоятельным, поскольку похищенное имущество в ходе расследования обнаружено не было, и стоимость похищенных деталей была подтверждена, представленной ФГУП «<данные изъяты>» справкой о стоимости похищенных деталей с учетом износа, не доверять которой у суда не имеется.

Нарушений норм уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при производстве предварительного следствия по настоящему уголовному делу, влекущих за собой признание недопустимыми представленных суду доказательств, либо оправдания подсудимых, прекращения производства по уголовному делу, допущено не было.

Довод стороны защиты о нарушении прокурором требования ст.221 УПК РФ при утверждении обвинительного заключения, в связи с чем, дело подлежит возвращению прокурору, разрешен в постановлении Уфимского районного суда РБ от ДД.ММ.ГГГГ.

Доводы стороны защиты о том, что уголовное преследование в отношении ФИО1 и ФИО2 незаконно, при наличии неотмененного постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, не соответствуют действительности, поскольку в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ, на которое ссылается защитник, отказано в возбуждении уголовного дела по факту хищения металлического листа, радиаторов отопления, кусков металлических труб, двутавровой балки, частей от неработающих электродвигателей, не представляющих материальной ценности для ФГУП «<данные изъяты>».

Приведенными доказательствами подтверждается безвозмездное изъятие ФИО1 и ФИО2 принадлежащего ФГУП «<данные изъяты>» имущества с незаконным проникновением в хранилище. При этом его изъятие нарушило право потерпевшего на владение, пользование и распоряжение собственностью.

Квалифицирующий признак – группой лиц по предварительному сговору нашёл подтверждение в судебном заседании, так как из показаний подсудимого ФИО2, данных им в ходе предварительного расследования следует, что они с ФИО1 договорились о хищении, находясь на месте совершения преступления, выполняли определенные функции.

Хищение было тайным, поскольку изъятие подсудимыми имущества никто не наблюдал, окончено, так как подсудимые успели распорядиться похищенным имуществом.

Кража совершена с незаконным проникновением в хранилище, поскольку телятник ФГУП «<данные изъяты>» является сооружением, предназначенном для производства и размещения сельскохозяйственной продукции. Подсудимые вошли в него против воли потерпевшего.

Таким образом, суд приходит к выводу, что в своей совокупности приведенные доказательства достаточно подтверждают совершение ФИО1 и ФИО2 тайного хищения чужого имущества группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в хранилище, то есть преступления, предусмотренного п.п.«а»,«б» ч.2 ст.158 УК РФ.

При назначении вида и меры наказания суд учитывает степень общественной опасности и характер совершенного преступления, относящегося к категории преступлений средней тяжести, влияние наказания на исправление подсудимых и условия жизни их семей.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого ФИО1, суд признает наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, а также несовершеннолетних детей гражданской супруги, наличие заболеваний.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимому ФИО2, суд учитывает признание вины в ходе предварительного расследования, раскаяние, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выражающееся в активных действиях виновного в даче правдивых и полных показаний, участии в производстве следственных действий, направленных на закрепление и подтверждение ранее полученных данных, изобличению соучастника, наличие заболеваний.

Отягчающим наказание ФИО1 обстоятельством суд признает рецидив преступлений, поскольку ФИО1 совершил умышленное преступление средней тяжести, имея непогашенную и неснятую судимость по приговору Лефортовского районного суда г.Москва от 24 февраля 2012 года, по которому отбывал реальное лишение свободы за совершенное в совершеннолетнем возрасте тяжкое преступление.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО2, суд не усматривает.

Учитывая наличие у ФИО1 отягчающего обстоятельства, оснований для рассмотрения вопроса об изменении категории преступлений на менее тяжкую, в отношении него не имеется.

В отношении ФИО2 с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд не находит оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкую.

Также суд учитывает, что подсудимый ФИО1 по месту жительства характеризуется отрицательно, ФИО2 – удовлетворительно, на учете у нарколога они не состоят.

На основе всех приведенных данных, суд приходит к выводу, что восстановление социальной справедливости, исправление подсудимых и предупреждение совершения ими новых преступлений могут быть достигнуты назначением в отношении ФИО1 наказания лишь в виде реального лишения свободы, в отношении ФИО2 – в виде исправительных работ.

Менее строгий вид наказания в отношении ФИО1 не сможет обеспечить достижение целей наказания, как и применение ст.73 УК РФ.

Оснований для применения в отношении ФИО1 положений ч.3 ст.68 УК РФ, назначения дополнительного наказания, суд не усматривает.

При наличии рецидива преступлений, отбывании ранее реального лишения свободы, на основании п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ ФИО1 должен отбывать наказание в исправительной колонии строгого режима.

Представитель потерпевшего ФГУП «<данные изъяты>» М.И.Г. заявил исковые требования о взыскании с ФИО1 и ФИО2 материального ущерба, причиненного преступлением в размере 97 625 рублей.

Подсудимые ФИО1 и ФИО2 не признали исковые требования.

По правилам ст.15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных убытков, под которыми понимаются, в частности, расходы, которые это лицо произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Согласно положениям п.п.1, 2 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии с п.12 Постановления Пленума Верховного Суда СССР №1 от 23 марта 1979 года «О практике применения судами законодательства о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением» солидарную ответственность по возмещению ущерба несут все лица, причинившие ущерб совместными преступными действиями. При этом судам следует иметь в виду, что при совершении преступления несколькими лицами они несут солидарную ответственность за причиненный ущерб по эпизодам преступления, в которых установлено их совместное участие.

Таким образом, требования представителя потерпевшего ФГУП «<данные изъяты>» М.И.Г. подлежат удовлетворению в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного п.п.«а»,«б» ч.2 ст.158 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

До вступления приговора в законную силу изменить ФИО1 меру пресечения на заключение под стражу, взять под стражу в зале суда и содержать в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по РБ.

Срок наказания ФИО1 исчислять с ДД.ММ.ГГГГ.

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного п.п.«а»,«б» ч.2 ст.158 УК РФ, и назначить ему наказание в виде исправительных работ сроком 1 год 6 месяцев с удержанием из заработной платы 10% в доход государства.

Меру пресечения ФИО2 в виде заключения под стражу отменить, освободить его из-под стражи в зале суда. Зачесть в срок отбытия наказания время содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ из расчета три дня исправительных работ за один день содержания под стражей.

Взыскать солидарно с ФИО1 и ФИО2 в пользу ФГУП «<данные изъяты>» в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением 97 625 рублей.

Вещественные доказательства: разрешить С.Г.В. пользоваться вещественных доказательством, переданным ему на ответственное хранение.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Республики Башкортостан в течение 10 суток со дня постановления, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения копии приговора, через Уфимский районный суд Республики Башкортостан.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденные вправе заявить в ней ходатайство о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

В случае принесения апелляционных представления или жалоб другими участниками процесса, осужденные вправе в тот же срок со дня вручения их копий подать свои возражения в письменном виде, и в тот же срок ходатайствовать о своем участии в суде апелляционной инстанции.

Также осужденные вправе поручить осуществление своей защиты избранному защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника, указав об этом в своей жалобе или возражениях.

Председательствующий судья: А.Г. Вольцова

Апелляционным постановлением Верховного Суда Республики Башкортостан от 22 января 2019 года приговор Уфимского районного суда Республики Башкортостан от 29 октября 2018 года в отношении ФИО1, ФИО2 изменить, квалифицирующий признак кражи изменить на «с незаконным проникновением в помещение»; признать смягчающими обстоятельствами ФИО1 наличие малолетнего ребенка, нахождение на иждивении пожилой матери; указать о положительных характеристиках ФИО1 в быту; назначенное по пп. «а, б» ч.2 ст.158 УК РФ наказание снизить ФИО1 до 1 года 3 месяцев лишения свободы, ФИО2 до 1 года 3 месяцев исправительных работ с удержанием из заработной платы 10% в доход государства. В остальной части приговор оставить без изменения.