Решение № 2-3648/2019 от 25 декабря 2019 г. по делу № 2-3648/2019

Дело № 2-3648/2019 КОПИЯ


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 декабря 2019 года город Пермь

Пермский районный суд Пермского края в составе

председательствующего судьи Гладких Н.В.,

при секретаре Юхимчук Ж.А.,

с участием представителя истца ФИО2 – ФИО3, действующего на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4, ФИО2 к ответчику ФИО5 о взыскании задолженности по кредитному договору, расходов по уплате государственной пошлины,

УСТАНОВИЛ:

Истцы ФИО4 и ФИО2 обратились к ответчику ФИО5 с иском о взыскании задолженности по кредитному договору от ДД.ММ.ГГГГ № в размере 285425 рублей 73 копеек в долях (в пользу ФИО6 – 84/100 доли от взыскиваемой суммы; в пользу ФИО2 – 16/100 доли от взыскиваемой суммы) и расходов по уплате государственной пошлины.

В обоснование предъявленных требований истцы указали, что на основании кредитного договора от 21 декабря 2011 года <***> и дополнительных соглашений к нему ФИО5 получила кредит в размере <данные изъяты> рублей в Открытом акционерном обществе «<данные изъяты>» на срок до 21 декабря 2018 года. ФИО5 ненадлежащим образом исполняла обязанности по кредитному договору, в связи с чем, образовалась задолженность. Публичное акционерное общество «<данные изъяты>» (ранее имело наименование Открытое акционерное общество «<данные изъяты>») обращалось к мировому судье с заявлением о вынесении судебного приказа о взыскании с должника ФИО5 задолженности по кредитному договору. Вынесенный судебный приказ был отменён на основании возражений должника. В последствие на основании договора уступки прав (требований) от 23 марта 2016 года Публичное акционерное общество «Сбербанк России» передало ФИО1 права требования по просроченным кредитам, в том числе право требования к ФИО5 об уплате долга. На основании договора уступки прав (требований) от 08 сентября 2016 года ФИО1 передал им право требования, в том числе к ФИО5 об уплате долга (в соотношении 84/100 доли – в пользу ФИО4; 16/100 – ФИО2). Размер уступленных прав составляет 285 425 рублей 73 копейки, из которых: задолженность ФИО5 по кредитному договору в размере 282 413 рублей 66 копеек и задолженность по выплате расходов на уплату государственной пошлины в размере 3012 рублей 07 копеек. Поскольку к ним перешли права по кредитному договору, они вправе требовать от ФИО5 уплаты денежной суммы в судебном порядке.

Истцы ФИО4 и ФИО2 не явились в судебное заседание, извещены о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 ФИО3 просил об удовлетворении предъявленных требований на основании доводов, изложенных в иске, пояснив, что требование ответчика о применении срока исковой давности не подлежит удовлетворению, поскольку дополнительным соглашением к кредитному договору срок пользования кредитом был продлён до 21 декабря 2018 года.

Ответчик ФИО5 не явилась в судебное заседание, извещена о времени и месте судебного разбирательства, что подтверждается отчётом о доставке судебного извещения, направленного посредством смс – сообщения; представила заявление о применении к требованиям истцов срока исковой давности, указав, что срок исковой давности следует исчислять с октября 2015 года, поскольку в сентябре 2015 года первоначальный кредитор выставил требование о досрочном исполнении обязательств по кредитному договору. Истцы узнали о нарушении своих прав 08 сентября 2019 года (при заключении договора уступки права), предъявили иск 13 сентября 2019 года, то есть после истечения трёхлетнего срока исковой давности. Первоначальный кредитор незаконно передал право требования, поскольку лица, получившие данное право не имеют лицензии на право осуществления банковской деятельности (л.д.62).

Суд, выслушав объяснения представителя истца ФИО2 ФИО3, изучив гражданское дело, установил следующие обстоятельства.

Открытое акционерное общество «Сбербанк России» изменило наименование на Публичное акционерное общество «Сбербанк России», что следует из общедоступных сведений о юридическом лице из Единого государственного реестра юридических лиц, размещённых на сайте Федеральной налоговой службы Российской Федерации.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации по кредитному договору банк (кредитор) обязуется предоставить денежные средства заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за нее. К отношениям по кредитному договору применяются правила, предусмотренные статьями 807 – 818 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено правилами статей 819 – 821 Гражданского кодекса Российской Федерации и не вытекает из существа кредитного договора.

На основании статьи 820 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитный договор должен быть заключён в письменной форме.

В силу части 9 статьи 5 Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально.

На основании пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации договор займа считается заключённым с момента передачи денег или других вещей.

Согласно частям 1 и 6 статьи 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» договор потребительского кредита (займа) заключается в порядке, установленном законодательством Российской Федерации для кредитного договора, договора займа, с учетом особенностей, предусмотренных настоящим Федеральным законом. Договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в части 9 статьи 5 настоящего Федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 811 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором займа, в случаях, когда заемщик не возвращает в срок сумму займа, на эту сумму подлежат уплате проценты в размере, предусмотренном пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, со дня, когда она должна была быть возвращена, до дня ее возврата займодавцу независимо от уплаты процентов, предусмотренных пунктом 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 2 статьи 811 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договором займа предусмотрено возвращение займа по частям, то при нарушении заемщиком срока, установленного для возврата очередной части займа, займодавец вправе потребовать досрочного возврата всей оставшейся суммы займа вместе с причитающимися процентами.

Из письменного кредитного договора от 21 декабря 2011 года <***> и дополнительных соглашений нему следует, что Открытое акционерное общество «<данные изъяты>» (Кредитор) обязуется предоставить ФИО5 (Заёмщику) потребительский кредит в размере <данные изъяты> рублей на срок 84 (восемьдесят четыре) месяцев, то есть до 21 декабря 2018 года (пункт 1.1);

Заёмщик обязуется возвратить Кредитору полученный кредит и внести плату в размере 17 процентов годовых за пользование им путём внесения ежемесячного аннуитетного платежа в соответствии с графиком платежей (пункты 1.1, 3.1 – 3.2.2);

Заёмщик уплачивает неустойку в размере 0,5 процента от суммы просроченного платежа за каждый день просрочки при несвоевременном перечислении платежа в погашение кредита и (или) уплату процентов за пользование кредитом (пункт 3.3);

Кредитор имеет право досрочно потребовать возвратить всю сумму кредита и уплатить причитающиеся проценты за пользование кредитом, неустойку, предусмотренные договором, в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения (в том числе однократного) Заёмщиком его обязательств по погашению кредита и (или) уплате процентов зав пользование кредитом (пункты 4.2, 4.2.3);

Кредитор имеет право полностью или частично переуступить свои права по договору другому лицу без согласия Заёмщика (пункты 4.2, 4.2.4) (л.д.10-18).

В соответствии со статьёй 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Ответчик ФИО5 не оспаривала факт подписания кредитного договора, дополнительных соглашений к нему и приложений к нему (графиков платежей), факт получения денежной суммы кредита в размере 500000 рублей.

Учитывая изложенное, анализируя положения договора, суд считает, что кредитный договор от 21 декабря 2011 года <***> является заключённым и действительным, поскольку стороны согласовали все его существенные (индивидуальные) условия в установленной форме (о сумме кредита, сроке предоставления кредита, размере платы за пользование кредитом, размере ответственности за нарушение обязательства и иные), сумма кредита передана Заёмщику; положения договора соответствуют императивным требованиям закона.

На основании статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Ответчик ФИО5 не представила доказательства надлежащего исполнения денежного обязательства, возникшего из кредитного договора.

На основании заявления Открытого акционерного общества «<данные изъяты>» мировой судья судебного участка № 2 Индустриального судебного района города Перми вынес судебный приказ от 30 сентября 2015 года по делу № 2-3633/2015 о взыскании с должника ФИО5 задолженности по кредитному договору от 21 декабря 2011 года <***> в общем размере 282413 рублей 66 копеек по состоянию на 17 августа 2015 года, в том числе основной долг в размере 248025 рублей 87 копеек, проценты в размере 12445 рублей 97 копеек, неустойка в размере 21941 рубля 97 копеек, и расходов по уплате государственной пошлины в размере 3012 рублей 07 копеек (л.д.8).

В соответствии со статьёй 129 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации указанный судебный приказ был отменён определением мирового судьи судебного участка № 2 Индустриального судебного района города Перми от 25 апреля 2016 года, о чём 10 июня 2016 года уведомлено Публичное акционерное общество «<данные изъяты>», что следует из соответствующего судебного акта и отметки о его получении.

При таком положении суд считает, что кредитор совершил действия, направленные на осуществление права на досрочный возврат всей оставшейся суммы займа вместе с причитающимися процентами и получение неустойки при нарушении заемщиком срока, установленного для возврата очередной части займа, однако, вопрос о правомерности права требования такой задолженности по кредитному договору не разрешён по существу.

В соответствии с пунктами 1 – 3 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором. Если должник не был письменно уведомлен о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим для него неблагоприятных последствий. В этом случае исполнение обязательства первоначальному кредитору признается исполнением надлежащему кредитору.

Согласно пункту 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.

На основании пунктов 1 и 2 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

На основании статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации первоначальный кредитор, уступивший требование, отвечает перед новым кредитором за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, кроме случая, когда первоначальный кредитор принял на себя поручительство за должника перед новым кредитором.

В соответствии с пунктом 2 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

Из письменного договора уступки прав (требований) от 23 марта 2016 года № 22032016/1 следует, что Публичное акционерное общество «<данные изъяты>» (Цедент) передаёт ФИО1 (Цессионарию) права (требования) по просроченным кредитам физических лиц в объёме и на условиях, существующих к моменту перехода прав (требований). Права (требования) принадлежат Цеденту на основании кредитных договоров и договоров об открытии невозобновляемой кредитной линии, договоров обеспечивающих исполнение обязательств по кредитным договорам, заключённых между Цедентом и Должниками (Заёмщики, Поручители) (пункт 1.1 статьи 1 договора). Перечень и размер передаваемых прав (требований) указывается в реестре уступаемых прав (требований), сформированном на 16 марта 2016 года (пункт 1.2 статьи 1 договора). Реестр включает информацию о кредитных договорах, должниках, объёме передаваемых прав (требований) и иную информацию, необходимую Цессионарию для осуществления уступленных прав (требований) (пункт 1.3 статьи 1 договора). Переход прав (требований) от Цедента к Цессионарию осуществляется 24 марта 2016 года и подтверждается подписанием сторонами акта приёма – передачи прав (пункт 2.4 статьи 2 договора). Цессионарий обязуется уведомить Должников о состоявшемся переходе к Цессионарию прав (требований) в течение двух календарных месяцев с момента перехода прав (требований) (пункты 4.2, 4.2.1 договора) (л.д.25-31).

Согласно акту приёма – передачи прав (требований) от 24 марта 2016 года Публичное акционерное общество «<данные изъяты>» (Цедент) передало ФИО1 (Цессионарию) права (требования) к ФИО5 по кредитному договору от 21 декабря 2011 года <***> на общую сумму уступаемых прав в размере 285425 рублей 73 копеек, в том числе сумму основного долга по кредитному договору в размере 248025 рублей 87 копеек (л.д.32-33).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 51 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом Российской Федерации «О защите прав потребителей» не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.

Из указанного следует, что лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, допускается передача права требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом), если соответствующее условие предусмотрено договором между кредитной организацией и потребителем и было согласовано сторонами при его заключении.

Суд считает, что данная уступка прав (требований) Цессионарию не противоречат закону, иным правовым актам, не нарушают права должника, так как в силу закона на переход к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, и кредитным договором предусмотрена возможность передачи прав кредитора другому лицу, которое не имеет лицензии на осуществление банковских операций.

Таким образом, возражения ответчика о неправомерности передачи прав (требований) по кредитному договору не являются юридически значимыми, так как кредитный договор не предусматривает запрета уступки кредитором третьему лицу прав (требований), возникших из данного договора.

Учитывая изложенное, договор уступки прав (требований) от 23 марта 2016 года № 22032016/1 является заключённым, поскольку между сторонами достигнуто соглашение по всем его существенным условиям в форме, установленной законом (об объёме уступаемых прав (требований), порядке перехода прав). К новому кредитору перешло исключительно право требования от должника уплаты денежной суммы в размере 285425 рублей 73 копеек, поскольку иной объём уступаемых прав не предусмотрен соответствующим договором.

Из письменного договора уступки прав (требований) от 08 сентября 2016 года и акта приёма – передачи прав (требований) от 08 сентября 2016 года следует, что ФИО1 (Цедент) передал ФИО4 и ФИО2 (Цессионарию) права (требования) по просроченным кредитам физических лиц в объёме и на условиях, существующих к моменту перехода прав (требований), в том числе права (требования) к ФИО5 по кредитному договору от 21 декабря 2011 года <***> на общую сумму уступаемых прав в размере 285425 рублей 73 копеек, в том числе сумму основного долга по кредитному договору в размере 248025 рублей 87 копеек, в долях: ФИО4 приобретает 84/100 доли права, ФИО2 приобретает 16/100 доли права (л.д.19-24).

Учитывая изложенное, к ФИО4 и ФИО2 перешло в соответствующих долях право требования к ФИО5, возникшее из кредитного договора от 21 декабря 2011 года <***>, в объёме и на условиях, существующих к моменту перехода прав (требований), а именно: право требовать уплаты денежной суммы в размере 285425 рублей 73 копеек.

Ответчик ФИО5 не представила доказательства надлежащего исполнения денежного обязательства, не оспаривала расчёт задолженности, положения договоров уступки права (требований) и размер взыскиваемой денежной суммы.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Ответчик ФИО5 не представила документы, подтверждающие уплату денежной суммы в размере 285425 рублей 73 копеек в пользу истцов, иные доказательства, подтверждающие, что приняла все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Учитывая изложенное, суд считает, что указанные обстоятельства являются основанием для предъявления требования о взыскании суммы долга.

Ответчик ФИО5 заявила ходатайство о применении к требованиям истца срока исковой давности, указав, что иск подан по истечении трёхлетнего срока.

В судебном заседании представитель ФИО3 не согласился с таким требованием, указав, что поскольку кредит был предоставлен на срок до 21 декабря 2018 года, срок исковой давности по требованию о взыскании денежной суммы, подлежащей периодической уплате, исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу.

В силу статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно статье 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

На основании статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1). По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения. По обязательствам, срок исполнения которых не определен или определен моментом востребования, срок исковой давности начинает течь со дня предъявления кредитором требования об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется срок для исполнения такого требования, исчисление срока исковой давности начинается по окончании срока, предоставляемого для исполнения такого требования. При этом срок исковой давности во всяком случае не может превышать десять лет со дня возникновения обязательства (пункт 2).

Из разъяснений, содержащихся в пунктах 24 и 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» следует, что по смыслу пункта 1 статьи 200 ГК РФ течение срока давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части (пункт 24). Срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу. Срок исковой давности по требованию о взыскании неустойки (статья 330 ГК РФ) или процентов, подлежащих уплате по правилам статьи 395 ГК РФ, исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу, определяемому применительно к каждому дню просрочки. Аналогичным образом исчисляется срок исковой давности по требованию о взыскании процентов на сумму долга за период пользования денежными средствами (статья 317.1 ГК РФ) (пункт 25).

В силу пункта 1 статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права.

Суд установил, что кредитным договором от 21 декабря 2011 года <***> предусмотрено погашение денежного обязательства по частям, поскольку ответчик обязан вносить ежемесячный платёж не позднее 21 – 23 числа каждого месяца в период с 21 декабря 2012 года по 21 декабря 2018 года.

Первоначальный кредитор самостоятельно осуществил право на принудительное взыскание задолженности по кредитному договору, рассчитанной на 17 августа 2015 года, до совершения уступки права требования, подав заявление о вынесении судебного приказа в сентябре 2015 года.

В силу статьи 201 Гражданского кодекса Российской Федерации перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» по смыслу статьи 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления. В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Таким образом, дата приобретения истцами права требования на основании соответствующего договора (08 сентября 2016 года) не влияет на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления, поскольку юридически значимым обстоятельством является день, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Учитывая изложенное, в силу положений закона с 17 августа 2015 года первоначальный обладатель права (Публичное акционерное общество «Сбербанк России») определив задолженность должника для предъявления требования об её досрочной выплате, узнал о нарушении своего права.

Ответчик ФИО5 не представила доказательства внесения платежей в счёт исполнения денежного обязательства после 17 августа 2015 года, в том числе после даты вынесения судебного приказа и даты его отмены.

Истцы не представили доказательства совершения должником действий, свидетельствующих о признании долга.

При таком положении суд считает, что течение срока исковой давности не приостанавливалось, и не имеется оснований для применения к сложившимся отношениям положений статьи 203 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд установил, что к истцам перешло право требования задолженности, имевшейся у должника ФИО5 по кредитному договору по состоянию на 17 августа 2015 года, в размере 282 413 рублей 66 копеек (основной долг в размере 248 025 рублей 87 копеек, проценты в размере 12 445 рублей 97 копеек, неустойка в размере 21 941 рубля 97 копеек), и расходы по уплате государственной пошлины в размере 3012 рублей 07 копеек.

Принимая во внимание, что срок исковой давности по требованию о взыскании денежной суммы, подлежащей периодической уплате, исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу, трёхлетний период, предшествующий дате обращения за судебной защитой, находится за пределами трехгодичного срока исковой давности.

Соответственно, весь взыскиваемый долг по процентам, неустойке и расходам по уплате государственной пошлины образовался в период, находящийся за пределами трехгодичного срока исковой давности (в период до 30 сентября 2015 года), поскольку с 10 июня 2016 года (даты уведомления первоначального кредитора об отмене судебного приказа) до предъявления иска к ответчику (иск направлен почтой 12 сентября 2019 года) истёк срок, превышающий три года.

Таким образом, суд полагает, что имеются правовые основания для применения к требованиям истца в указанной части срока исковой давности.

Соответственно, в силу данного обстоятельства требования истцов о взыскании с ответчика денежной суммы в размере 37 400 рублей 91 копейки не подлежит удовлетворению, так как пропуск указанного срока является самостоятельным основанием к отказу в иске.

Истцы требуют взыскания с ответчика задолженности по основному долгу в размере 248025 рублей 87 копеек, образовавшейся по состоянию на 17 августа 2015 года.

Таким образом, задолженность по основному долгу за период с 17 августа 2015 года до 12 сентября 2016 года не подлежит взысканию в связи с пропуском срока исковой давности.

Согласно графику платежей № 3 с 21 сентября 2016 года ФИО5 обязана выплатить денежную сумму в размере 170 841 рубля 30 копеек в счёт возврата кредита (л.д.15), соответственно данная денежная сумма основного долга подлежит взысканию с ответчика в пользу истцов.

Учитывая, что право требования перешло к истцам в долевом соотношении, на ответчика подлежит возложению обязанность по выплате в пользу истца ФИО4 денежной суммы в размере 143 506 рублей 69 копеек (170841 рубль 30 копеек х 84/100), в пользу истца ФИО2 денежной суммы в размере 27 334 рублей 61 копейки (170841 рубль 30 копеек х 16/100).

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

На основании подпункта 1 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации при цене иска в размере 285425 рублей 73 копеек подлежит уплате государственная пошлина в размере 6054 рублей 26 копеек (5200 рублей плюс один процент суммы, превышающей 200000 рублей).

При подаче иска истцы уплатили государственную пошлину в размере 3012 рублей 07 копеек (ФИО4 уплатила государственную пошлину в размере 2530 рублей 13 копеек; ФИО2 уплатила государственную пошлину в размере 481 рубля 94 копеек), то есть не в полном размере, что подтверждается платежными документами (л.д.3-4).

Истцы предъявляли требование о зачёте государственной пошлины в размере 3012 рублей 07 копеек, уплаченной за выдачу судебного приказа о взыскании с должника задолженности по кредитному договору.

Из определения Индустриального районного суда города Перми от 18 сентября 2019 года не усматривается, что зачёт государственной пошлины был произведён (л.д.1).

На основании статьи 93 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основания и порядок возврата или зачёта государственной пошлины устанавливаются в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

В соответствии со статьёй 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации плательщик государственной пошлины имеет право на зачёт излишне уплаченной (взысканной) суммы государственной пошлины в счёт суммы государственной пошлины, подлежащей уплате за совершение аналогичного действия.

Суд считает, что государственная пошлина в размере 3012 рублей 07 копеек, уплаченная Публичным акционерным обществом «<данные изъяты>», не является излишне уплаченной, так как в силу статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче заявления о выдаче судебного приказа организация обязана уплатить государственную пошлину.

Суд считает, что в силу закона истцы не имеют права требовать зачёта государственной пошлины в размере 3012 рублей 07 копеек, уплаченной Публичным акционерным обществом «<данные изъяты>», поскольку они не являлись плательщиком данной государственной пошлины, на основании договора уступки права требования могут быть переданы исключительно права (требования), возникшие на основании обязательств.

При таком положении заявление истцов о зачёте государственной пошлины не может быть признано правомерным.

При таком положении пропорционально удовлетворённым требованиям с ответчика в пользу истца ФИО4 подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в размере 1514 рублей 41 копейки (2530 рублей 13 копеек х 143506 рублей 69 копеек /239757 рублей 61 копейку); с ответчика в пользу истца ФИО2 подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в размере 288 рублей 46 копеек (481 рубль 94 копейки х 27334 рубля 61 копейка /45668 рублей 12 копеек);

Руководствуясь статьями 194 – 198, 199, 233 – 237 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4, ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО5 задолженность по кредитному договору <***> от 21 декабря 2011 года в пользу ФИО4 в размере 143506 (сто сорок три тысячи пятьсот шесть) рублей 69 коп. и расходы по уплате государственной пошлины в размере 1514 (одна тысяча пятьсот четырнадцать) рублей 41 коп.

Взыскать с ФИО5 задолженность по кредитному договору <***> от 21 декабря 2011 года в пользу ФИО2 в размере 27334 (двадцать семь тысяч триста тридцать четыре) рублей 61 коп. и расходы по уплате государственной пошлины в размере 288 (двести восемьдесят восемь) рублей 46 коп.

Остальные требования ФИО4, ФИО2 оставить без удовлетворения.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, в Пермский краевой суд через Пермский районный суд Пермского края.

Судья Пермского районного суда (подпись) Н.В. Гладких

СПРАВКА

Мотивированное решение составлено 10 января 2020 года.

Судья Пермского районного суда (подпись) Н.В. Гладких

Копия верна:

Судья Н.В. Гладких

Подлинник решения подшит в материалы гражданского дела № 2-3648/2019

Пермского районного суда Пермского края.

УИД: 59RS0008-01-2019-004492-28