Решение № 2-1753/2018 2-1753/2018(2-7885/2017;)~М-5053/2017 2-7885/2017 М-5053/2017 от 27 сентября 2018 г. по делу № 2-1753/2018

Дело № 2-1753/2018

УИД 24RS0041-01-2017-005996-15

Категория 172г


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 сентября 2018 года Октябрьский районный суд г.Красноярска под председательством судьи Вожжовой Т.Н.,

при секретаре Сотниковой В.С.,

с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 о признании завещания недействительным,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО3 обратился в суд с вышеуказанным иском к ФИО4, мотивируя требования тем, что его отец ФИО5, 00.00.0000 года года рождения, составил завещание в пользу своей сестры – ФИО4. Указывая, что перед смертью отец страдал дисциркуляторной энцефалопатией 2 ст. сосудистого, гипертонического, вертеброгенного генеза злокачественного течения, злоупотреблял алкоголем, утратил навыки самообслуживания, вел себя неадекватно, агрессивно, полагает, что на момент составления завещания его отец ФИО5 из-за болезненного состояния не мог понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с чем просит признать завещание в пользу ответчика недействительным.

Позднее истец дополнил основания иска, и указал, что оспариваемое завещание составлено его отцом в результате понуждения сестрой, в результате обещания совместной поездки, хорошего ухода.

В судебное заседание истец ФИО3 не явился, извещен о дате, времени и месте рассмотрения дела заказным письмом, о причинах неявки суд не уведомил, ходатайств не заявлял, уполномочил представлять его интересы ФИО1 Ранее в судебном заседании истец суду пояснил, что его отец страдал продолжительное время рядом заболеваний, которые исключали его способность к свободному произвольному принятию решения на момент подписания завещания. Пояснил, что отец после смерти матери проживал один, к нему приходила социальный работник. При этом отец сам ездил к ответчику в гости, управлял автомобилем. Ходил в магазин, рассчитывался, распоряжался своей пенсией, заключал договор купли-продажи автомобиля и выдавал на имя истца доверенность для представления его интересов в связи с ДТП, до 2017 года самостоятельно оплачивал жилищно-коммунальные услуги. Просит иск удовлетворить.

Представитель истца ФИО1, действуя на основании нотариально удостоверенной доверенности реестр. № 2-472 от 03 октября 2016 года, суду пояснила, что ответчик перед составлением ФИО5 завещания в её пользу оговаривала, подвергала сомнению дружеские отношения наследодателя с людьми, с которыми он общался многие годы, внушала ему недостоверную информацию о безразличии истца к судьбе отца, о корысти истца, что не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Также ответчик, с целью составления завещания в её пользу, давала обещания наследодателю об организации поездки к родственникам, запугивала наследодателя, внушала ему мысли о скорой смерти, придумывала несуществующие болезни. Просит иск удовлетворить в полном объеме.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание также не явилась, извещена о дате, времени и месте рассмотрения дела заказным письмом, ходатайствовала о рассмотрении дела в её отсутствие, уполномочила представлять её интересы ФИО2 Ранее ответчик суду поясняла, что в декабре 2016 года она приехала к брату, который сказал, что истец уехал отдыхать и забрал документы на гараж и на машину. Она предложила брату пожить у неё, в последнее время он жаловался на плохой аппетит. Когда сообщил, что ему нужно к нотариусу, она предложила его сопроводить, также проводила до КПНД за справкой. Когда брат сильно простудился она его лечила. При этом они вмести собирались поехать к сестре, для этого он и передал ей банковскую карту, чтобы скопить денежные средства на ней. При этом никаких мер к понуждению брата, уговорам для составления завещания в её пользу она не предпринимала. Просит в иске отказать.

Представитель ответчика ФИО2, действуя на основании нотариально удостоверенной доверенности реестр. № 1-1705 от 27 октября 2017 года, иск не признала. Суду пояснила, что ФИО5 лично подписал завещание, добровольно, без понуждения, его дееспособность проверена нотариусом. Наследодатель не страдал хроническими психическим заболеваниями, на учете в психоневрологическом диспансере не состоял. Более того, до составления завещания. ФИО5 обращался 24 января 2017 года на прием к врачу-психиатру, который противопоказаний для совершения сделок не выявил. Доводы истца о том, что ФИО5 не понимал значение своих действий и поступков опровергаются фактическими обстоятельствами, поскольку за полгода до составления завещания наследодатель самостоятельно управлял транспортными средствами, и истец не препятствовал тому. Осенью 2016 года ФИО5 заключил сделку по продаже автомобиля. В связи с участием ФИО5 в дорожно-транспортном происшествии он выдавал истцу доверенность для представления его интересов в суде по возмещению ущерба, и при выдаче данной доверенности нотариус также проверяла дееспособность ФИО5 10 января 2017 года наследодатель был осмотрен врачом на дому, однако никаких жалоб и на психическое здоровье ФИО5 не высказывал, врач расстройств не обнаружила. Никаких рекомендаций о целесообразности постановки вопроса о дееспособности ФИО5 не дала. Также в январе 2017 года ФИО5 самостоятельно совершил заказ в телемагазине, и в феврале самостоятельно его оплатил и получил на почте. Также указала, что ФИО5 до смерти жены был её опекуном. Истец подтвердил, что его отец самостоятельно ходил за покупками, рассчитывался в магазине, оплачивал коммунальные услуги до 2017 года, самостоятельно ездил в гости. Также просила учесть, что ФИО5 владел огнестрельным оружием. Факт полной дееспособности подтвержден и заключением судебной экспертизы. Доводы истца о том, что ответчик оговаривала, подвергала сомнению дружеские отношения наследодателя с людьми, с которыми он общался многие годы, внушала ему недостоверную информацию о безразличии истца к судьбе отца, о корысти истца, давала обещания наследодателю об организации поездки к родственникам, запугивала наследодателя, внушала ему мысли о скорой смерти, придумывала несуществующие болезни, ничем не подтверждены. Как следует из медицинских документов ФИО5 обращался к врачам в декабре 2015 года, а затем только в январе 2017 года. Указание представителя истца на то, что ФИО4 присутствовала при составлении завещания, опровергается показаниями нотариуса. С учетом указанного, полагает, что доказательств тому, что сделка совершена под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения, стечения тяжелых обстоятельств, истцом не представлено, просит в иске отказать.

Третье лицо – нотариус ФИО6 в судебное заседание также не явилась, извещена о дне, времени месте рассмотрения дела заказным письмом, ходатайствовала о рассмотрении дела в её отсутствие, суду представила письменные возражения. Ранее суду поясняла, что наследодатель ФИО5 ей знаком с 2015 года в связи с осуществлением ею деятельности нотариуса, поскольку он участвовал вместе с истцом в оформлении наследственных прав после смерти своей супруги. Когда ФИО5 обратился для удостоверения завещания путем проведения опроса, выяснения анкетных данных, выяснения цели обращения, она проверила его дееспособность. Его поведение сомнений в дееспособности не вызвало, одет он был по сезону, опрятен, отвечал на поставленные вопросы, не отвлекаясь от темы. Также пояснила, что истец ФИО3 обращался к ней в ноябре 2016 года за составлением соглашения о распределении наследственных долей, и полагал необходимым отца включить в число сторон соглашения, поскольку сомнений в его дееспособности на тот момент у него не было. Указывает, что составила и удостоверила завещание в строгом соответствии с требованием законодательства о нотариате. Считает требования необоснованными.

Выслушав мнение сторон, не возражавших против рассмотрения дела в отсутствие неявившихся лиц, суд, руководствуясь ч. 3, 5 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.

Суд, выслушав объяснения представителей сторон, исследовав материалы дела, приходит к выводу, что исковые требования не подлежат удовлетворению.

В соответствии со ст. 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.

В силу ст. 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса.

В силу ст. 1124 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом. Удостоверение завещания другими лицами допускается в случаях, предусмотренных пунктом 7 статьи 1125, статьей 1127 и пунктом 2 статьи 1128 настоящего Кодекса.

Несоблюдение установленных настоящим Кодексом правил о письменной форме завещания и его удостоверении влечет за собой недействительность завещания.

Нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом. При написании или записи завещания могут быть использованы технические средства (электронно-вычислительная машина, пишущая машинка и другие) (ст. 1125 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании»", сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

На основании ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Также, согласно ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Как установлено судом, 24 января 2017 года ФИО5, 00.00.0000 года года рождения, составлено завещание, которым он распорядился все его имущество, движимое и недвижимое, какое окажется принадлежащим ему ко дню смерти, где бы оно не находилось и в чем бы не заключалось, завещать своей сестре ФИО4, 00.00.0000 года года рождения (л.д. 34). Составленное завещание удостоверено ФИО6, нотариусом Красноярского нотариального округа, зарегистрировано в реестре за № 1-96.

Из текста завещания следует, что личность завещателя установлена, дееспособность проверена; завещание записано со слов ФИО5, полностью прочитано завещателем до подписания и подписано им собственноручно в присутствии нотариуса.

Содержание завещания и форма его удостоверения соответствует требованиям действующее законодательства.

00.00.0000 года ФИО5 умер (л.д. 31).

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО3 указал, что на момент составления завещания ФИО5 находился в состоянии, когда не мог понимать значение своих действий и руководить ими. Также полагает, что завещание составлено его отцом под влиянием уговоров, убеждений, обмана со стороны ответчика.

Разрешая исковые требования, оценивая собранные по делу доказательства, как каждое в отдельности, так и в их совокупности, суд приходит к выводу, что истцом ФИО3 в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено достаточных достоверных доказательств в подтверждение доводов о том, что наследодатель не мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими при подписании завещания от 24 января 2017 года.

Так, допрошенная судом ФИО6 - нотариус, удостоверявшая оспариваемое завещание, суду пояснила, что наследодатель ФИО5 на момент составления завещания полно и четко изложил свое желание оставить свое имущество в пользу своей сестры, аргументировав свое решение; подписал завещание собственноручно в её присутствии; при этом сомнений у нотариуса в полной дееспособности не вызвал.

То обстоятельство, что наследодатель ФИО5 создавал впечатление адекватного, рассудительного и дееспособного человека, подтвердили суду и свидетели ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, указавшие, что, несмотря на физическую слабость, наследодатель находился в здравом уме, узнавал знакомых, сам передвигался по городу на автобусе, ходил самостоятельно за покупками.

Оценивая показания свидетелей со стороны истца – ФИО7, суд отмечает, что свидетель, считает, что составление завещание в пользу сестры, когда есть дети, при том, что сестра никакого вклада не делала, не верным. Также показала, что после поминального обеда в связи со смертью супруги ФИО5, последний сказал сыну, что у него билет в театр и просил высадить его на ГорДК, что удивило свидетеля. На дне рождения выглядел плохо, был рад гостям, всех узнавал, но затем ушел в свою комнату, ссылаясь на плохое самочувствие, при этом выглядел опрятно, ухожено.

Свидетель ФИО8, работавшая сиделкой у наследодателя, суду пояснила, что состояние здоровья ФИО5 после смерти жены ухудшилось, ему приходилось напоминать о смене одежды, приеме пищи и лекарств, забывал о разговорах, вместе с тем указала, что ФИО5 говорил осознанно, самостоятельно передвигался по городу на автобусе, ходил за покупками со списком и самостоятельно рассчитывался.

Свидетель ФИО11 суду указала, что ФИО5 жаловался на сестру, указывая, что она забрала у него банковскую карточку, а в январе 2017 года упал, но не помнил при каких обстоятельствах. Также указала. Что в 2014 году заключила договор купли-продажи дачи с ФИО5, и сомнений в его дееспособности не было.

Между тем, указанные свидетели, описывающие состояние ФИО5 после смерти жены, в период болезни, не указали суду поступки, которые позволили им оценить состояние здоровья ФИО5, как психически нездорового, свидетельствовавших об утрате ФИО5 дееспособности.

Также судом установлено, что наследодатель ФИО5 на учете в КНД и КПНД № 1 не состоял (л.д. 84,85);

03 апреля 2013 года ФИО5 обращался в суд с заявлением о признании супруги ФИО12 недееспособной (л.д.97) и на основании распоряжения администрации Центрального района в г. Красноярске от 26 июля 2013 года являлся опекуном супруги ФИО12 (л.д. 93);

14 октября 2016 года участвовал самостоятельно в оформлении наследственных прав после смерти супруги (л.д. 160, 161) и самостоятельно 02 ноября 2016 года заключал сделку по распоряжению наследством (л.д. 157);

самостоятельно заказывал в январе 2017 года товар из телемагазина и самостоятельно получал его в почтовом отделении 20 февраля 2017 года (л.д. 163);

при этом ФИО5 являлся владельцем огнестрельного оружия на основании разрешения РОХа сроком до 20 октября 2017 года (л.д. 165).

Более того, принимая во внимание, что граждане, допрошенные судом в качестве свидетелей, не имеют соответствующего образования в области психиатрии, судом была назначена по делу посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО5

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов № 2243/д от 27 апреля 2018 года, описанные в исковом заявлении нарушения психических функций подэкспертного не нашли своего подтверждения в данных медицинской документации, поскольку нет сведений о том, что подэкспертный злоупотреблял алкоголем, на учете в КНД и КПНД он не состоял, свидетели не отмечают признаков зависимости (непреодолимого влечения к алкоголю с утратой критики к употреблению и его социальных последствий), нет сведений об утрате подэкспертным навыков самообслуживания, у подэкспертного не прослеживается столь грубых интеллектуально-мнестических нарушений, тем более приводящих к социальной дезадаптации, нарушений мышления и эмоционально-волевых расстройств также не прослеживается. Эксперты отметили, что на момент подписания завещания у подэкспертного выявляется относительная сохранность уровня психических функций, критических и прогностических возможностей, а также отсутствие признаков повышенной внушаемости, зависимости, подчиняемости, способность к осознанно-волевому поведению. В связи с чем эксперты пришли к выводу, что ФИО5 при жизни хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состояние психики, временным болезненным состоянием психики, не страдал, выявлял органическое эмоционально лабильное расстройство в связи со смешанными заболеваниями. На что указывают данные анамнеза, медицинской документации о длительном протекании гипертонической болезни, жалоб церебрастенического характера на головные боли, головокружение, снижение памяти неврологу с установлением диагноза дисциркуляторная энцефалопатия 2 ст., наблюдении и лечении у невролога и терапевта, перенесенном позже геморрагическом инсульте от 20.04.2017 года. При этом у него не было грубых нарушений памяти, внимания, мышления, он не обращался к врачу психиатру и не получал у него лечения, сохранял достаточные критические способности, при этом в день подписания завещания консультирован врачом психиатром и острой психопатологической продукции у него не выявлено. Степень указанных нарушений, с учетом его возраста и геронтологических особенностей, была такова, что не лишала испытуемого способности к осознанию сущности завещания, его юридических особенностей, прогнозированию ее результатов, регуляции своего поведения, способности понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания завещания. В связи с чем эксперты дали заключение по делу, что ретроспективный анализ материалов гражданского дела не выявляет у ФИО5 в период подписания завещания индивидуально-психологических особенностей, существенно влияющих на его волю (способность руководить своими юридически значимыми действиями), внушаемости, подчиняемости, зависимости от мнения окружающих. А это, в совокупности с выявленной у него относительной сохранностью интеллектуально-мнестических функций, позволило экспертам прийти к выводу о том, что в период подписания завещания 24 января 2017 года ФИО5 мог понимать значение своих юридически значимых действий (в том числе, природу и сущность юридического акта) и руководить ими (л.д. 167-176).

Указанные выводы экспертов однозначны, мотивированы, обоснованны, сторонами в установленном порядке не оспорены.

При таком положении, с учетом всей указанной выше совокупности обстоятельств, установленных судом, представленных доказательств, при отсутствии относимых, достоверных и достаточных доказательств, указывающих на составление ФИО5 оспариваемого завещания с пороком воли, суд приходит к выводу о необоснованности иска в этой части.

Оценивая иные доводы истца о недействительности завещания, суд находит их необоснованными.

Так, согласно объяснениям нотариуса, при обсуждении условий завещания, ФИО4 не присутствовала, беседа велась исключительно с наследодателем наедине, при этом нотариус выяснила истинное добровольное волеизъявление ФИО5 на распоряжение имуществом в пользу своей родной сестры.

Каких-либо достоверных, достаточных и допустимых доказательств оказания ответчиком на наследодателя давления с целью понуждения к составлению завещания истцом суду не представлено.

Фактов причинение ФИО5 или его близким физических и (или) душевных страданий, или психического воздействия на него с целью принудить к составлению оспариваемого завещания судом не установлено, не указаны они и истцом.

С учетом всего вышеизложенного, доводы стороны истца не нашли своего подтверждения, в связи с чем в удовлетворении исковых требований о признании недействительным завещания ФИО5, удостоверенного нотариусом 24 января 2017 года, следует отказать.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194 – 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО4 о признании завещания недействительным отказать.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Октябрьский районный суд г. Красноярска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 12 октября 2018 года.

Председательствующий (подпись) Т.Н. Вожжова

Копия верна: Т.Н. Вожжова