Решение № 2-1854/2019 2-1854/2019~М-1314/2019 М-1314/2019 от 15 мая 2019 г. по делу № 2-1854/2019

Дело № 2-1854/2019


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 мая 2019 года г. Белгород

Свердловский районный суд города Белгорода в составе: председательствующего судьи Украинской О.И. при секретаре Ереминой Ю.С.

с участием представителя истца ФИО1, ответчика ФИО2, представителей ответчиков ФИО3, ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ООО «КБК – ПромГрупп» к ФИО5, ФИО2 о взыскании материального ущерба,

установил:

27 октября 2017 года оператор ООО «КБК-ПромГрупп» ФИО6 при выполнении своих должностных обязанностей на рабочем месте в ООО «КБК-ПромГрупп», находясь у верхней части ленточного конвейера (устройство транспортировки подачи дозированных порций инертного материала) бетонно-растворной установки, при попытке поправить смесительную ленту конвейера получил телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью.

На момент получения травмы ФИО6 ФИО5 и ФИО2 состояли в трудовых отношениях с ООО «КБК-ПромГрупп» соответственно в должности начальника участка-технолога и директора общества.

Актом о расследовании несчастного случая и актом № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ установлены причины возникновения несчастного случая и вина в произошедшем должностных лиц ООО «КБК-ПромГрупп» ФИО2 и ФИО5, а также самого ФИО6

Апелляционным определением Белгородского областного суда от 16 октября 2018 года изменено решение Октябрьского районного суда г. Белгорода от 5 июля 2018 года по иску ФИО6 к ООО «КБК-ПромГрупп», размер взысканной с ООО «КБК-ПромГрупп» компенсации морального вреда, причинённого в результате несчастного случая, увеличен до 350000 рублей.

10 декабря 2018 года взысканная сумма 350 000 рублей перечислена истцом ФИО6

На требование ООО «КБК – ПромГрупп» в добровольном порядке ответчиками указанная сумма не возмещена, объяснений, возражений относительно предъявленных требований в досудебном порядке не поступило.

ООО «КБК – ПромГрупп» обратилось в суд с иском, в окончательной редакции заявлены требования о взыскании с ответчиков причиненного обществу ущерба в сумме 300 000 рублей с ФИО2 и в сумме 50 000 рублей с ФИО7

Представитель истца по доверенности и ордеру ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал.

Ответчик ФИО7 в судебное заседание не явилась, его представитель по ордеру ФИО4 исковые требования не признал, ссылаясь на то, что оператор ФИО6 не находился в подчинении ФИО7, ее вина в причинении вреда его здоровью отсутствует.

Ответчик ФИО2 и его представитель по ордеру ФИО3 исковые требования не признали, пояснив, что при составлении документов о несчастном случае ответчик действовал в интересах организации, не понимая последствий, считает виновным в причинении вреда здоровью ФИО6 ответственного за охрану труда в организации ФИО10

Исследовав в судебном заседании обстоятельства дела по представленным сторонами доказательствам, обсудив доводы сторон по заявленному иску, суд признает исковые требования частично обоснованными.

В силу ч. 1 ст. 1081 ГК РФ лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

В соответствии со ст. 238 ТК РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Статьей 241 ТК РФ определено, что за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено Кодексом или иными федеральными законами.

Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных Кодексом или иными федеральными законами (часть 2 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как установлено вступившим в законную силу решением суда, 27 октября 2017 года при выполнении должностных обязанностей оператор ООО «КБК-ПромГрупп» ФИО6 получил телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью.

Судом оценен причиненный ФИО6 моральный вред в сумме 350 000 рублей.

Во исполнение решения суда ООО «КБК – ПромГрупп» выплатило 350 000 рублей ФИО6, что подтверждается платежным поручением от 10 декабря 2018 года.

При разрешении иска суд учитывает, что суммы возмещения вреда (компенсации морального вреда), выплаченные истцом на основании вступившего в законную силу решения суда о взыскании с него денежных средств в пользу ФИО6, пострадавшего в результате несчастного случая на производстве, являются для предприятия прямым действительным ущербом, подлежащим возмещению по правилам п. 1 ст. 1081 ГК Российской Федерации, гл. 39 ТК Российской Федерации.

Доводы представителя ответчика о том, что суммы, выплаченные другому работнику, не подлежат возмещению в таком порядке, основаны на неправильном толковании закона, не ограничивающего перечень лиц, в пользу которых работодатель произвел выплаты.

Так как ответчики не привлекались к участию в деле по иску ФИО6 к ООО «КБК – ПромГрупп», положения ст. 61 ГПК РФ об освобождения истца от доказывания обстоятельств виновности ответчиков в причинении вреда ФИО6 в данном случае неприменимы.

В соответствии со ст. 230 ТК РФ по факту тяжелого несчастного случая на производстве проведено комиссионное расследование и составлен акт о несчастном случае на производстве, в котором изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда.

Согласно акту № о несчастном случае на производстве от 10 ноября 2017 года причинами несчастного случая явились нарушение ФИО6 пунктов 6,26,27 Инструкции № по охране труда для оператора пульта управления оборудованием при производстве бетона, выразившееся в выполнении ремонтных работ при работающем конвейере и несообщении непосредственному руководителю о неисправности конвейера; неудовлетворительная организация производства бетоносмесительных работ со стороны должностных лиц ООО «КБК-ПромГрупп» (директора ФИО2, начальника участка-технолога ФИО5), выразившаяся в допуске оператора ФИО6 к выполнению работ по ремонту конвейера без прохождения им в установленном порядке обучения по обслуживанию и ремонту конвейеров (пункт ДД.ММ.ГГГГ Межотраслевых правил по охране труда при эксплуатации промышленного транспорта), допуске к работе оператора, не прошедшего в установленном порядке обучение и проверку знаний требований охраны труда (статья 212 ТК РФ, пункт 2.2.1 Постановления Минтруда России, Минобразования России от 13 января 2003 года № 1/29), недостаточном контроле со стороны должностных лиц ООО «КБК-ПромГрупп» за безопасным выполнением работ по изготовлению бетонной смеси подчиненными работниками (статья 212 ТК РФ).

Выводы о том, что ФИО5 являлась непосредственным руководителем ФИО6 и обязана была контролировать выполнение им работ по изготовлению бетонной смеси на бетонно-растворной установке, в судебном заседании доказательствами не подтверждены.

Должностная инструкция начальника участка – технолога, устанавливающая ее обязанность по контролю выполнения работ оператором ни в материалы дела, ни в материалы по проверке обстоятельств несчастного случая на производстве не представлена, из пояснений сторон следует, что такая инструкция не составлялась, трудовой договор, заключенный с ФИО5, таких обязанностей на нее, как работника, не возлагает, из акта о несчастном случае и иных документов следует, что и ФИО5, и ФИО10 значились, как занимающие должность начальника участка – технолога №1 «БРУ», на котором работал оператор ФИО8. И представитель ответчика, и допрошенный судом в качестве свидетеля ФИО6 факт нахождения его в подчинении ФИО5 опровергали, утверждая, что она лишь давала оператору рецепты бетонной смеси, его работу на установке никак не контролировала, в ходе расследования несчастного случая ни из документов, ни из пояснений опрошенных лиц не следовало, что на ФИО5 возложена обязанность по контролю за работой оператора.

Доводы истца о том, что ФИО5 должна нести ответственность согласно заключенному с ней договору о полной материальной ответственности, также не обоснованы.

Отдельный письменный договор о полной материальной ответственности в соответствии с положениями ст. 244 ТК РФ с ней не заключался, имеется только соответствующий пункт в трудовом договоре, занимаемая ею должность не входит в перечень должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, утвержденный постановлением Минтруда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №.

Ввиду изложенного, так как с ФИО5 не мог быть заключен договор о полной материальной ответственности и работодателем не доказана оснований полагать, что прямой действительный ущерб понесен работодателем в результате действий работника ФИО5 и подлежит возмещению ею, у суда не имеется, в связи с чем исковые требования к ФИО5 подлежат отклонению.

Как следует из материалов дела, на момент несчастного случая на производстве ФИО2 являлся директором ООО «КБК – ПромГрупп», в силу ст. 277 ТК РФ как руководитель организации несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации.

ФИО2 участвовал в качестве члена комиссии в расследовании несчастного случая и как руководитель организации утверждал акт о несчастном случае на производстве, в котором указано на его виновные действия, выразившиеся в допуске оператора ФИО6 к выполнению работ по ремонту конвейера без прохождения им в установленном порядке обучения по обслуживанию и ремонту конвейеров (пункт 2.2.58 Межотраслевых правил по охране труда при эксплуатации промышленного транспорта), допуске к работе оператора, не прошедшего в установленном порядке обучение и проверку знаний требований охраны труда (статья 212 ТК РФ, пункт 2.2.1 Постановления Минтруда России, Минобразования России от 13 января 2003 года № 1/29).

В силу ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; создание и функционирование системы управления охраной труда; обучение безопасным методам и приемам выполнения работ и оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, проведение инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте и проверки знания требований охраны труда; недопущение к работе лиц, не прошедших в установленном порядке обучение и инструктаж по охране труда, стажировку и проверку знаний требований охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты.

Согласно пункту 2.2.1 Постановления Минтруда России, Минобразования России от 13 января 2003 года № 1/29 работодатель (или уполномоченное им лицо) обязан организовать в течение месяца после приема на работу обучение безопасным методам и приемам выполнения работ всех поступающих на работу лиц, а также лиц, переводимых на другую работу. Обучение по охране труда проводится при подготовке работников рабочих профессий, переподготовке и обучении их другим рабочим профессиям.

Согласно п. 2.2.58 Межотраслевых правил по охране труда при эксплуатации промышленного транспорта, утвержденных Постановлением Минтруда РФ от 17 июня 2003 года № 36 к монтажу, эксплуатации, обслуживанию и ремонту конвейеров допускаются работники, прошедшие обучение и обладающие необходимыми техническими знаниями и производственными навыками по обслуживанию и ремонту конвейеров, прошедшие инструктаж по охране труда и допущенные к выполнению работ в установленном порядке.

В соответствии с разделом 3 устава общества и своим трудовым договором, ФИО2, будучи директором общества, осуществлял руководство его деятельностью, утверждал правила, процедуры и другие внутренние документы общества, определяющие порядок его деятельности, таким образом, на него как на единоличный исполнительный орган работодателя в соответствии с законом, уставом и трудовым договором возлагается ответственность по обеспечению соблюдения условий охраны труда в организации, организация обучения работников.

Доказательств того, что помимо инструктажей по охране труда на начальника участка ФИО10 каким либо локальным актом была возложена обязанность по организации обучения операторов, на что ссылался ответчик в судебном заседании, ни материалы расследования, ни материалы гражданского дела не содержат.

Тот факт, что ФИО9, как следует из пояснений ответчика, был принят на работу ранее, не освобождал ФИО2 после того, как он приступил к выполнению должностных обязанностей, от решения вопросов обучения работников и распределения обязанностей по их обучению.

Факт нарушения ФИО2 норм трудового законодательства по обучению и проверке знаний требований охраны труда оператора также подтверждается постановлением по делу об административном правонарушении, составленным Государственной инспекцией труда в Белгородской области 22 ноября 2017 года, которым ФИО2 признан виновным по ч. 3 ст. 5.27.1 КоАП РФ.

Вынесение 18 января 2018 года следователем СО по г. Белгороду СУ СК РФ по Белгородской области постановления об отказе в возбуждении в отношении ФИО2 уголовного дела по ч. 1 ст. 143 УК РФ в связи с отсутствием состава преступления, не подтверждает отсутствие нарушений со стороны ответчика по организации обучения работника и допуску к работе оператора, не прошедшего в установленном порядке обучение и проверку знаний требований охраны труда.

Доводы ФИО2 о несогласии с содержанием акта, судом отклоняются, поскольку он принимал участие в расследовании и утвердил акт, что свидетельствует о признании им указанных в акте обстоятельств, его ссылки на то, что, действуя таким образом, он пытался минимизировать потери общества, суд признает надуманными.

Указание ответчика на то, что учредители общества должны нести ответственность за ведение производственной деятельности, противоречат уставу общества.

В данном случае работодателем доказан факт причинения прямого действительного ущерба на сумму 350 000 рублей, причинная связь между виновными действиями ФИО2 по допуску к работе оператора, не прошедшего необходимое обучение и возникновением ущерба, до принятия решения о возмещении ущерба работодателем проведена проверка обстоятельств несчастного случая, в связи с чем имеются основания для возложения на него обязанности по возмещению ущерба.

Ответчиком заявлено о снижении размера ущерба в связи с его тяжелым материальным положением.

В силу ст. 250 ТК РФ орган по рассмотрению трудовых споров может с учетом степени и формы вины, материального положения работника и других обстоятельств снизить размер ущерба, подлежащий взысканию с работника.

Ответчиком в обоснование доводов о тяжелом материальном положении представлена копия справки об инвалидности 3 группы, наличии у него несовершеннолетнего ребенка, доказательств доходов в подтверждение материального положения не представлено.

При определении подлежащего взысканию размера ущерба суд исходит из серьезности нарушения, вины ответчика в форме неосторожности, наличие иных виновных в несчастном случае, в том числе самого потерпевшего, инвалидность ответчика и наличие у него иждивенца, и считает возможным определить в соответствии со ст. 250 ТК РФ подлежащей взысканию с ответчика сумму 200 000 рублей.

Поскольку в силу требований закона (ст. 393 ТК РФ) в целях предоставления дополнительных гарантий по обеспечению судебной защиты работниками своих трудовых прав трудовое законодательство предусматривает освобождение работников от судебных расходов независимо от результата разрешения индивидуального трудового спор, данное обстоятельство является исключением из общего правила, установленного ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, и препятствует взысканию с работника в пользу истца понесенных судебных расходов.

При таких обстоятельствах оснований для взыскания с ответчика понесенных истцом судебных расходов по уплате государственной пошлины не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ,

решил:

Исковые требования ООО «КБК – Пром Групп» к ФИО5, ФИО2 о взыскании материального ущерба удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ООО «КБК – Пром Групп» материальный ущерба в сумме 200 000 рублей.

В остальной части в удовлетворении иска ООО «КБК – Пром Групп» к ФИО5, ФИО2 о взыскании материального ущерба отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Свердловский районный суд города Белгорода.

Судья – <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>