Апелляционное определение № 33-445/2026 от 10 марта 2026 г.

Судья Хохлачева С.В. Дело № 33-445/2026

УИД-09RS0001-01-2024-006067-81


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Черкесск 11 марта 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики в составе:

председательствующего – Адзиновой А.Э.,

судей - Боташевой А.Р., Болатчиевой М.Х.,

при секретаре судебного заседания – Кочкарове А.Б.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на решение Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 29 декабря 2025 года по гражданскому делу №2-824/2025 по исковому заявлению ФИО2, ФИО3 к ФИО1 о признании недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка, применении последствий недействительности сделки.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда КЧР – Боташевой А.Р., объяснения истцов ФИО2, ФИО4, их представителя ФИО5, ответчика ФИО1, судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

ФИО2, ФИО4 обратились в суд с иском к ФИО1, в котором с учетом заявления в порядке ст.39 ГПК РФ просили:

- признать недействительным договор дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, совершенный 14 июня 2024 года между дарителем <ФИО>4 и одаряемым ФИО1;

- признать недействительным и отменить право собственности ФИО1 на жилой дом площадью 34,9кв.м., кадастровый №..., по адресу: <адрес>, зарегистрированное в ЕГРН 14 июня 2024 года, запись о регистрации <данные изъяты>;

- признать недействительным и отменить право собственности ФИО1 на земельный участок площадью 897кв.м., кадастровый №..., по адресу: <адрес>, зарегистрированное в ЕГРН 14 июня 2024 года, запись о регистрации <данные изъяты>

- применить последствия недействительности сделки, включив в наследственную массу <ФИО>17., умершего <дата>, жилой дом площадью 34,9кв.м., к/н №..., и земельный участок площадью 897кв.м., к/н №..., расположенные по адресу: <адрес>

В обоснование иска указано, что истцы являются родными сестрами ответчика. Их отец умер <дата> в возрасте 98 лет. После его смерти они обратились к нотариусу <ФИО>12 с заявлением о принятии наследства, наследственное имущество их отца состоит из спорных жилого дома и земельного участка. Нотариус, сделав соответствующий запрос в Росреестр, предоставила им сведения о том, что 14 июня 2024 года было зарегистрировано прекращение права <ФИО>4 на земельный участок и жилой дом, так как дом был подарен отцом сыну ФИО1 Указанные сведения послужили основанием для обращения в суд с иском о признании сделки недействительной. Оспариваемым договором дарения дома и земельного участка нарушены их права как наследников первой очереди после смерти отца. В связи с чем они имеют субъективное материальное право и правовой интерес в оспаривании договора дарения. Тем более признание его недействительным повлечет за собой возникновение у них права на наследственное имущество по закону. Основанием для оспаривания сделки является неспособность <ФИО>4 в момент подписания договора понимать юридически значимые действия и давать им оценку в силу возраста и состояния здоровья. При подписании договора летом 2024 года их отец в силу возраста (98 лет) и состояния здоровья (наличия ряда хронических заболеваний, в том числе <данные изъяты>) не мог понимать значение своих действий и руководить ими. По этим основаниям они полагают договор, заключенный от его имени, подлежит признанию недействительным. Отец в июне 2024 года не мог понимать, осознавать смысловую оценку ситуации, осознавать юридические особенности сделки и прогноз ее последствий в силу возраста, снижения когнитивных способностей, <данные изъяты>. Наличие выраженного психического расстройства в качестве обязательного условия для признания сделки недействительной, на основании ст.177 ГК РФ, не предусмотрено. У отца было трое детей, и все они принимали активное участие в его жизни, помогали ему. Дочери сопровождали его по больницам и врачам. Отец с 2023 года нуждался в постоянном уходе, ему нужна была помощь в быту (купать, одевать, кормить), по дому он передвигался с помощью ходунков, за пределами дома на инвалидной коляске в сопровождении. В основном проблемами его здоровья занимались они. Отец был близок со всеми ними и не выделял сына, чтобы подарить ему дом. Например, 20 октября 2019 года он выдал доверенность на имя дочери ФИО3 на совершение операций по его банковскому счету с правом совершать любые расходные операции, что свидетельствует о существовании доверительных отношений отца с дочерью. Из направления на МСЭ №... от <дата> усматривается, что <ФИО>4 установлена <данные изъяты> инвалидности, он начал отмечать <данные изъяты>. Больной стал плохо ориентироваться в окружающей среде, испытывал затруднение в восприятии и понимании речи вследствие снижения слуха; контакт с больным затруднен. И это данные о состоянии отца на 2014 года, тогда как в последующие годы имело место только ухудшение состояния его здоровья с диагнозом «<данные изъяты>». Отец также был прооперирован в клинике <данные изъяты> Выписным эпикризом от <дата> №... подтверждается, что <ФИО>4 в период с 20 по 27 марта 2023 года находился на лечении в <данные изъяты> отделении Черкесской городской больницы с диагнозом «<данные изъяты>) с выраженными <данные изъяты>. <данные изъяты>. <данные изъяты>». После перенесенного <данные изъяты> общее состояние отца стало хуже. Их брат, понимая, что отцу осталось жить недолго, завладел имуществом отца с целью выведения дома и земельного участка из состава наследственной массы, и скрыл от сестер и всех родственников совершенную за спиной сделку.

Протокольно судом 24 ноября 2025 года в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление Росреестра по КЧР.

Протокольно судом 19 декабря 2025 года в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена нотариус Черкесского нотариального округа КЧР ФИО6

Решением Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 29 декабря 2025 года иск удовлетворен.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новое решение об отказе в иске. В обоснование указывает, что в основу решения суда положено заключение комиссии экспертов от <дата> №..., однако оно проведено в нарушение порядка предупреждения экспертов об уголовной ответственности, а подписка о предупреждении их об уголовной ответственности в тексте закалючения не имеет юридической силы. Имеются нестыковки относительно даты окончания экспертизы – 23 октября 2025 года или 24 октября 2025 года. Кроме того, в заключении экспертов отсутствуют сведения об исследовании представленного ответчиком видеоматериала в отношении ФИО1, а выводы экспертов основаны на подложных медицинских документах. Подложность документов ФИО7 опровергнута военным билетом и служебной книжкой военнослужащего, видеоматериалом - фильмом о ветеране ВОВ, где выступал <ФИО>4, в которых отсутствуют сведения о том, что он получал контузию. Суд незаконно отказал в назначении повторной экспертизы. Указывает, что его отец выражал волю его матери о том, что дом и земельный участок должны отойти ему и, несмотря на возраст, он осознавал свои слова и действия, не страдал психическими расстройствами, а из видеозаписи общения его отца и сестер видно, что отец не хотел на них что-либо оформлять.

В возражениях истцовая сторона просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ответчик доводы апелляционной жалобы поддержал, просил ее удовлетворить.

Истцы и их представитель поддержали письменные возражения относительно апелляционной жалобы, просили отказать в ее удовлетворении, оставив решение суда первой инстанции без изменения.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, - представитель Управления Росреестра по КЧР и нотариус ФИО6 в судебное заседание не явились, о причинах неявки судебную коллегию не уведомили.

Судебная коллегия, учитывая, что все участники процесса извещены о месте и времени судебного разбирательства надлежащим образом, находит возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц на основании ст.167, ч.1 ст.327 ГПК РФ.

Изучив материалы дела, выслушав стороны, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений относительно нее, судебная коллегия не находит оснований для отмены состоявшегося судебного решения.

Согласно п.1 ст.572 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно ст.1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

Наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя (ст.1142 ГК РФ).

Согласно ст.177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года №9 «О судебной практике по делам о наследовании», наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным ст.ст.177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал.

Согласно разъяснениям, приведенным в п.13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008г. №11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст.177 ГК РФ).

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами по настоящему делу являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент заключения договора дарения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле. При этом не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки.

В силу закона такая сделка является оспоримой, в связи с чем, лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по п.1 ст.177 ГК РФ обязано доказать наличие соответствующих оснований недействительности такой сделки.

Из материалов дела следует, что истцы ФИО2 и ФИО3, ответчик ФИО1 являются детьми наследодателя <ФИО>4, <дата> года рождения, умершего <дата>.

<дата> между <ФИО>4 (дарителем) и ФИО1 (одараемым) был заключен договор дарения жилого дома общей площадью 34,9кв.м. и земельного участка площадью 897кв.м., расположенных по адресу: <адрес>, принадлежащих дарителю на основании договора купли-продажи от <дата> и свидетельства о государственной регистрации права от <дата>.

<дата> в ЕГРН зарегистрирован переход права собственности на указанное недвижимое имущество за ФИО1, что подтверждается выписками из ЕГРН от <дата> (записи о государственной регистрации №№..., №...).

<дата><ФИО>4 умер, что подтверждается свидетельством о смерти серии <данные изъяты> №....

После смерти <ФИО>4 нотариусом Черкесского нотариального округа КЧР <ФИО>12 открыто наследственное дело №...; 26 ноября 2024 года с заявлениями о принятии наследства к нотариусу обратились его дочери - ФИО3 и ФИО2, которые заявили о том, что в состав наследственного имущества входят жилой дом и земельный участок, находящиеся по адресу: <адрес>, и денежные вклады, хранящиеся в ПАО «Сбербанк России» с причитающими процентами и компенсациями.

Из предоставленных по запросу нотариуса сведений из Управления Росреестра по КЧР следует, что 14 июня 2024 года зарегистрировано прекращение права <ФИО>4 на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>, так как указанная недвижимость подарена отцом сыну ФИО1

В связи с чем истцы обратились в суд с настоящим иском.

В суде первой инстанции по ходатайству истцовой стороны была назначена судебная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им.В.П.Сербского Минздрава России, в соответствии с заключением которой от <дата> №.../з:

- у <ФИО>4 <данные изъяты>, и лишали <ФИО>4 способности понимать значение своих действий и руководить ими в период совершения юридически значимого действия – оформления договора дарения от 14 июня 2024 года;

- <данные изъяты> Выявленные когнитивные и личностные нарушения препятствовали целостному восприятию, пониманию, критической смысловой оценке содержания, последствий и перспектив своих действий, а соответственно, и произвольной регуляции поведения.

Удовлетворяя иск, суд первой инстанции, руководствуясь п.1 ст.9, ст.ст.153, 166, ст.572 ГК РФ, ч.3 ст.574, ст.177 Гражданского кодекса Российской Федерации, а так же разъяснениями, содержащимися в п.75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 год №9 «О судебной практике по делам о наследовании», пришел к выводу о том, что <ФИО>18 на момент заключения договора дарения не мог понимать значение своих действий и руководить ими, приняв в обоснование решения заключение судебной экспертизы, выводы которой признаны обоснованными, аргументированными, основанными на результатах исследования, анализе медицинских документов и материалов гражданского дела.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции как основанными на материалах дела и нормах материального права, регулирующими спорные правоотношения.

Доводы жалобы о недопустимости и недостатках проведенной по делу судебной экспертизы, а именно заключения комиссии экспертов ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им.В.П.Сербского Минздрава России» от <дата> №.../з, судебная коллегия находит необоснованными по следующим основаниям.

Не соглашаясь с выводами указанной судебной посмертной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, проведенной комиссией экспертов ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского», ответчик, не обладая специальными познаниями в области психиатрии и психологии, настаивал на том, что заключение экспертов клинически не обоснованно, не аргументировано, не содержит научного, достоверного анализа материалов дела и медицинских документов, эксперты не предупреждены об уголовной ответственности до начала производства экспертизы, дата окончания проведения экспертизы некорректна. Кроме того, ответчик со ссылкой на заключение специалиста ООО «Экспертный центр им.Д.Р.Лунца» по клинической психологии <ФИО>10 от <дата> №...-НС (т.3 л.д.25-53), из выводов которого следует, что исходя из просмотренных видеозаписей можно утверждать, что у <ФИО>4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <данные изъяты>. В этой связи полагал необходимым назначить по делу повторную судебную экспертизу.

Вместе с тем, вопреки доводам ответчика, данное заключение комиссии экспертов от <дата> №.../з, по мнению судебной коллегии, является относимым, допустимым и достоверным доказательством, подтверждающим, что в момент составления оспариваемой сделки (договора дарения) <ФИО>4 не мог понимать значение своих действий и руководить ими в силу выявленного у него психического заболевания – <данные изъяты>. Оно соответствует требованиям, предъявляемым законодательством к экспертным заключениям, содержит полные и обоснованные выводы; эксперты имеют соответствующую квалификацию, они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения (ст.307 УК РФ) до начала производства экспертизы как судом при назначении судебной экспертизы, так и руководителем экспертного учреждения; заключение экспертов соответствуют требованиям ст.86 ГПК РФ, и экспертиза проведена в порядке, установленном ст.84 ГПК РФ. Достоверность выводов заключения комиссии экспертов также подтверждается квалификацией членов комиссии: судебно-психиатрических экспертов и психолога, имеющих профильное образование, длительный стаж работы по специальности. При этом отсутствие в материалах судебной экспертизы дела отдельного документа о предупреждении об уголовной ответственности, тогда как сведения об этом содержатся в самом заключении, не свидетельствует о том, что эксперты не предупреждены об уголовной ответственности за дачу ложного заключения.

Заключение экспертизы датировано 23 октября 2025 года, но в его тексте содержатся сведения о том, что она проводилась с 26 июня 2025 года по 24 октября 2025 года. Вместе с тем, вопреки позиции ответчика, ошибочное указание окончания даты проведения экспертизы – 23 октября 2025 года либо 24 октября 2025 года не является основанием для признания ее выводов недостоверными.

Судебной коллегией также не принимается в качестве относимого и допустимого доказательства заключение специалиста ООО «Экспертный центр им.Д.Р.Лунца» по клинической психологии <ФИО>10 от 23 января 2026 года №...-НС, поскольку, во-первых, клинический психолог не может опровергать выводы экспертов – психиатров, так как это специалисты в разных областях науки, во-вторых, в соответствии с распоряжением Правительства Российской Федерации от 22 марта 2023 года №...-р судебно-психиатрическая экспертиза должна проводиться лишь исключительно государственными судебно-экспертными организациями, к которым ООО «Экспертный центр им.Д.Р.Лунца» не относится.

Более того, доводы апеллянта о том, что при проведении судебной экспертизы не были исследованы и приняты во внимание видеозаписи, представленные им суду, опровергаются материалами дела, поскольку в заключении судебной экспертизы указано, что в материалы дела представлены также оптические диски с видеозаписями наследодателя и аудиозаписи допросов свидетелей по гражданскому делу, с которыми эксперты ознакомились (стр.6-7 заключения). Вопреки доводам ответчика, выводы судебных экспертов основаны также на указанных видеозаписях и аудиозаписях.

Доводы ответчика о том, что при жизни умершему не была проведена магнитно-резонансная томография головного мозга, КТ-картина головного мозга, а, следовательно, представленные экспертам на исследование медицинские документы, в том числе о контузии умершего, являются подложными, тем более, что в военном билете и служебной книжке военнослужащего отсутствуют сведения о контузии, не могут быть приняты во внимание, так как в медицинских документах наличествуют соответствующие сведения о состоянии здоровья наследодателя, они были приняты во внимание при установлении ему инвалидности. Кроме того, то обстоятельство, что в документальном фильме на представленной ответчиком видеозаписи <ФИО>4 не сообщал о полученном повреждении здоровья (контузии), не означает, что в медицинских документах указаны подложные сведения.

Довод жалобы о том, что суд в нарушение принципа территориальности, не поручил проведение судебной экспертизы экспертному учреждению, расположенному в Карачаево-Черкесской Республике либо Ставропольском каре, о чем также ходатайствовал ответчик, не является основанием для вывода о недопустимости выводов проведенной по делу судебной экспертизы, поскольку исходя из смысла ст.ст.79-80 ГПК РФ право окончательного выбора экспертного учреждения остается за судом.

В связи с чем, не усмотрев оснований для назначения по делу повторной судебной экспертизы, предусмотренных ст.87 ГПК РФ, судебная коллегия отказала ответчику в удовлетворении ходатайства о назначении повторной судебной экспертизы.

Довод жалобы о том, что, заключив оспариваемую сделку, отец выполнил волю матери, не имеет правового значения для разрешения настоящего спора, так как в предмет спора и в предмет доказывания по делу воля матери либо законность сделки от ее имени не входят.

Иные доводы жалобы выводы суда не опровергают, в связи с чем не могут являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Доводы апелляционной жалобы по существу повторяют позицию истца, были предметом рассмотрения суда первой инстанции и не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом, но имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта, не опровергают выводов суда, а выражают несогласие с произведенной оценкой обстоятельств дела и представленных доказательств, надлежащим образом исследованных судом и оцененных с учетом правил ст.67 ГПК РФ.

Таким образом нарушений норм процессуального и материального права, влекущих отмену решения, судом допущено не было. В связи с чем, судебная коллегия полагает, что решение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба ответчика - без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.328-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 29 декабря 2025 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Настоящее определение вступает в законную силу в день его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Пятый кассационный суд общей юрисдикции (г.Пятигорск) в течение трех месяцев со дня составления мотивированного определения путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Мотивированное определение составлено 25 марта 2026 года.

Председательствующий: подпись

Судьи: подпись, подпись