Апелляционное постановление № 22-76/2019 от 22 октября 2019 г. по делу № 22-76/2019

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 22-76/2019
23 октября 2019 года
город Чита
2-ой Восточный окружной военный суд в составе: председательствующего Винника С.Ю., при секретаре судебного заседания Кравченко А.Э., рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам защитника – адвоката Каминской Ю.В. и защитника Индюченко Н.А. на приговор Читинского гарнизонного военного суда от 28 августа 2019 года, согласно которому военнослужащий <...> Военной школы поваров Восточного военного округа <...>

ФИО1, родившийся <дата> в <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, проходящий военную службу по призыву с <...>,

осужден по ч. 1 ст. 115 УК РФ к штрафу в размере 15 000 рублей. Суд частично удовлетворил гражданский иск потерпевшего Л., постановив взыскать в его пользу с осужденного в счет компенсации причиненного преступлением морального вреда 30 000 рублей.

Заслушав доклад судьи Винника С.Ю., кратко изложившего содержание приговора, апелляционных жалоб и возражений на них, выслушав выступления защитника – адвоката Каминской Ю.В. и защитника Индюченко Н.А., поддержавших доводы жалоб, а также выступление потерпевшего Л. полагавшего необходимым приговор суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения и прокурора – военного прокурора отдела военной прокуратуры Восточного военного округа подполковника юстиции ФИО2, полагавшего необходимым приговор суда изменить, окружной военный суд

установил:

ФИО1 признан виновным в умышленном причинение лёгкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья при следующих, указанных в приговоре обстоятельствах.

ФИО1 11 февраля 2019 года, около 11 часов 55 минут, находясь в расположении казармы 2 учебной роты <...> Военной школы поваров <...> военного округа (далее – <...> ВШП), дислоцированной в <...>, будучи недовольным поведением военнослужащего той же воинской части, проходящего военную службу по призыву, рядового ФИО3, который потребовал от него вытереть за собой испачканный пол, желая наказать его за это, дважды ударил кулаками по лицу, причинив рвано-ушибленную рану верхней губы и перелом коронки 21 зуба, повлекшие за собой кратковременное расстройство здоровья, продолжительностью до трёх недель (до 21 дня), которые согласно медицинских критериев квалифицирующих признаков расцениваются как причинившие лёгкий вред здоровью.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Каминская полагает приговор Читинского гарнизонного военного суда от 28 августа 2019 года незаконным, просит его отменить и оправдать ФИО1, приводя в обоснования следующие доводы.

Так, авторы жалобы полагает, что судом первой инстанции неверно установлены фактические обстоятельства совершенного преступления, а именно изначально инициатором конфликта был потерпевший ФИО3, который в грубой форме потребовал от ФИО1 вытереть пол, на котором якобы последний оставил следы от тапочек. Однако очевидцами произошедшего конфликта не было зафиксировано следов от тапочек ФИО1, что, по мнению защитника, является ранее сложившиеся неприязненные отношения потерпевшего к ФИО1, в связи с этим потерпевший решил спровоцировать конфликт с ФИО1, используя надуманные основания.

Кроме того, автор жалобы отмечает, что судом первой инстанции не дана оценка показаниям ФИО1 о том, что первый удар нанес потерпевший. Более того, данное обстоятельство подтверждается не только показаниями ФИО1, но и показаниями свидетелей Е. и А.. Действия ФИО1 носили оборонительный характер, а именно выставление впереди сжатой руки произведены с целью предупреждения дальнейшего нападения ФИО3.

Также автор жалобы отмечает, что выводы эксперта, связанные с тяжестью вреда здоровью, причиненного потерпевшему Л., являются необоснованными, поскольку тяжесть телесных повреждений оценивалась лишь по критерию нахождения потерпевшего на стационарном лечении.

Автор жалобы также указывает, что судом при определении размера компенсации морального вреда не учел все обстоятельства, имеющие отношение к данному делу, а именно противоправное поведение потерпевшего и оборонительные действия самого осужденного. Более того, потерпевшим не было представлено доказательств, свидетельствующих об его высоких нравственных или физических страданий, что в обязательном порядке учитывается при определении размера компенсации морального вреда.

В апелляционной жалобе защитник Индюченко полагает приговор Читинского гарнизонного военного суда от 28 августа 2019 года незаконным, просит его отменить и оправдать ФИО1, приводя в обоснования следующие доводы.

Так, автор жалобы полагает, что суд первой инстанции описывая в приговоре развитие конфликта между потерпевшим Л. и осужденным ФИО1 указал, что основанием для предъявления Л. требования помыть полы стало образование на влажном полу грязных следов от обуви ФИО1. Однако никто из допрошенных свидетелей не подтвердил утверждение Л. о появлении на полу грязных следов от тапочек ФИО1. Указанное обстоятельство осталось без оценки со стороны следственного органа и суда первой инстанции.

Кроме этого, автор жалобы указывает, что Л. в ходе судебного следствия неоднократно менял и дополнял свои показания. Более того показания о том, что якобы ударом кулака ФИО1 повредил ему совершенно здоровый зуб, однако в истории болезни у Л. отражено, что канал 21 зуба был запломбирован до вершинки и был санирован до призыва ФИО3 на военную службу, что опровергает вывод суда о причинении ФИО3 в результате действий ФИО1 перелома коронки 21 зуба.

Также автор жалобы отмечает, что вывод суда первой инстанции о причинении Л. действиями ФИО1 кратковременного расстройства здоровья продолжительностью до трех недель, не соответствует имеющимся в деле доказательствам, поскольку показаниям судебно-медицинского эксперта и фельдшера А. госпитализация потерпевшего произведена не по медицинским показаниям, а во исполнение приказа воинских должностных лиц о разведении участников конфликта.

Помимо этого автор жалобы указывает, что судебно-медицинский эксперт в основе своего вывода о причинении легкого вреда здоровью Л., положил факт образования рубца на месте рассечения губы у потерпевшего, которое он оценил как проникающее ранение, что не соответствует действительности, поскольку никакого раневого канала у ФИО3 не образовалось.

Также при назначении наказания суд первой инстанции указал, что определяет его необходимость и размер с учетом степени тяжести совершенного преступления, что является несостоятельным, поскольку преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 115 УК РФ относиться к преступлениям небольшой тяжести и частного обвинения.

В заключении автор жалобы не соглашается с размером определенной судом первой инстанции компенсации морального вреда, поскольку причиной конфликта стало противоправное, провоцирующее поведение потерпевшего Л.. Кроме этого автор жалобы не согласен с выводом суда о взыскании с ФИО1 в бюджет государства в порядке возмещения расходов на оплату услуг адвокатов Алексеева и Селезневой в период предварительного следствия, поскольку от услуг этих адвокатов ФИО1 вынужден был отказаться, так как их позиция и действия противоречили его интересам.

В поступивших на апелляционные жалобы возражениях государственный обвинитель – старший помощник военного прокурора Читинского гарнизона майор юстиции ФИО4 просил приговор суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Рассмотрев материалы дела, выслушав участников судебного заседания, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах и возражениях, окружной военный суд приходит к следующим выводам.

Вина осужденного ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления объективно подтверждается исследованными доказательствами, которым судом первой инстанции дана надлежащая оценка в приговоре. Существенных нарушений закона при собирании доказательств по делу, влекущих признание их недопустимыми, окружным военным судом не установлено. Все доказательства подробно изложены в приговоре, согласуются между собой по фактическим обстоятельствам, дополняют друг друга, не содержат существенных противоречий, в связи с чем, как не вызывающие сомнений в своей достоверности, правильно положены судом в основу приговора.

Так, вывод суда первой инстанции о виновности ФИО1 подтверждается последовательными показаниями потерпевшего Л., данными им на предварительном следствии и в суде первой инстанции о том, что около 11 часов 50 минут 11 февраля 2019 года, он, являясь дневальным свободной смены по 2 учебной роте <...> ВШП, временно исполнял обязанности дежурного по роте. Тогда же он увидел, как его сослуживцы ФИО1 и К. в расположении их казармы, пройдя по влажному от уборки полу, оставили на нём следы обуви, в связи с чем, он сделал им замечание и попросил их вытереть за собой пол. Поскольку ФИО1 его замечание проигнорировал, то он встал у него на пути и повторно попросил его протереть пол, на что тот схватил его руками за форменную одежду и прижал к металлическому стеллажу. Через непродолжительное время ФИО1 его отпустил. Далее, он вновь сказал ФИО1 вытереть пол, на что тот подошёл к нему и нанёс ему поочерёдно кулаками два удара в челюсть в область губ. От применённого к нему со стороны ФИО1 насилия у него из верхней губы потекла кровь, а также отломился один из верхних передних зубов. Очевидцем произошедших между ним и Лысенко событий тогда являлся, в том числе и их сослуживец Б..

Помимо этого, вывод суда первой инстанции о виновности ФИО1 подтверждается показаниями свидетеля Б., данными им на предварительном следствии и в суде первой инстанции о том, что 11 февраля 2019 года он находился в суточном наряде по 2 учебной роте, где исполнял обязанности дневального. Около 11 часов 50 минут того же дня он услышал, как ФИО3 попросил, в частности, военнослужащего ФИО1 вытереть пол, на котором он, пройдя по нему, оставил за собой грязные следы от обуви. В связи с тем, что ФИО1 отказался выполнить просьбу Л., последний повторил её. Далее, ФИО1 подошёл к Л. и два раза ударил его кулаками в лицо.

Также, вывод суда первой инстанции о виновности ФИО1 подтверждается показаниями свидетелей Е., А., которые были последовательными, непротиворечивыми и в целом согласующимися с иными, исследованными в суде доказательствами.

Согласно протоколу следственного эксперимента от 11 марта 2019 года, проведённого с участием потерпевшего Л., последний воспроизвёл свои действия и действия ФИО1, при этом было установлено, что телесные повреждения могли быть причинены подсудимым потерпевшему при изложенных им обстоятельствах. Эти его показания в существенных деталях согласуются с показаниями, данными им в суде, и соответствуют обстоятельствам дела, изложенным в описательной части приговора.

Согласно протоколу очной ставки между Л. и ФИО1, проведённой 19 марта 2019 года, усматривается, что потерпевший подтвердил ранее данные им показания относительно применённого к нему ФИО1 насилия, что в достаточной степени согласуются и с его заявлением от 11 февраля 2019 года о совершённом в отношении него преступлении.

Из протокола следственного эксперимента, проведённого 11 марта 2019 года с участием свидетеля Б., этот свидетель также воспроизвёл действия ФИО1 и Л., каждого в отдельности, имевшие место при описанном выше случившемся между ними тогда конфликте. Эти свои показания Б. подтвердил и в ходе очной ставки, состоявшейся у него 19 марта 2019 года с ФИО1.

Согласно осмотру места происшествия 12 февраля 2019 года с участием свидетеля Б., последний показал, что рядовой ФИО1 применил физическое насилие к рядовому ФИО3 на 2 этаже казармы <...> ВШП в расположении 2 учебной роты.

Как видно из заключения судебно-медицинской экспертизы от 30 марта 2019 года <№>, локализация, механизм и давность образования повреждений у Л. – рвано-ушибленной раны верхней губы и перелома коронки 21 зуба не исключают их образования при обстоятельствах и в срок, указанных в материалах уголовного дела, при этом, данные повреждения повлекли за собой кратковременное расстройство здоровья сроком до трёх недель (до 21 дня), что согласно медицинских критерий квалифицирующих признаков, определённых в пункте 8.1 приказа Министерства Здравоохранения и Социального развития от 24 апреля 2008 года № 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека» расценивается, как повреждения, причинившие лёгкий вред здоровью.

Доводы апелляционных жалоб о том, что вывод суда первой инстанции о причинении Л. действиями ФИО1 кратковременного расстройства здоровья продолжительностью до трех недель, не соответствует имеющимся в деле доказательствам, являются необоснованными, поскольку опровергается материалами дела, а именно заключением судебно-медицинской экспертизы от 30 марта 2019 года <№>.

Суд первой инстанции правильно учёл, что ФИО1, признанный 14 августа 2019 года военно-врачебной комиссией в связи с наличием у него заболевания признан «В» – ограниченно годен к военной службе, не является субъектом преступления против военной службы, обоснованно переквалифицировал действия осуждённого с ч. 1 ст. 335 УК РФ, вменённой органами предварительного следствия, на ч. 1 ст. 115 УК РФ.

Изложенные в жалобе обстоятельства, свидетельствующие, по мнению авторов жалобы, об оговоре ФИО1, сводятся к оспариванию обвинения и окружным военным судом указанных обстоятельств не установлено, в связи с этим являются несостоятельными.

При назначении наказания ФИО1 за преступление в соответствии с требованиями закона судом учтены характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, конкретные обстоятельства дела, данные о личности осужденного, отсутствие судимостей, положительные характеристики, неудовлетворительное состояние его здоровья.

Выводы суда о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде штрафа в приговоре убедительно мотивирован и не вызывает сомнений в правильности. ФИО1 назначено наказание в минимальном размере, предусмотренном санкцией статьи уголовного закона, по которой он осужден. Оснований для назначения наказания в размере, ниже нижнего предела санкции статьи суд первой инстанции не установил обоснованно.

Более того, доказательств оговора ФИО1 в суды первой и второй инстанции не представлено. Достоверность показаний свидетелей Б., Е., А. сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает. В связи с чем опровергаются вышеуказанные доводы апелляционных жалоб о невиновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления. Иные доводы апелляционной жалобы, приведенные в жалобах, не исключают его виновности в указанном преступлении.

Что касается утверждения авторов жалобы о том, что изначально инициатором конфликта был потерпевший Л., который в грубой форме потребовал от ФИО1 вытереть пол, на котором якобы последний оставил следы от тапочек, и то, что первый удар нанес потерпевший, то они являются необоснованными, поскольку версия об этом была выдвинута осужденным спустя длительное время после случившегося, что ранее им не указывалось.

Оснований для отказа в удовлетворении требований потерпевшего о возмещении морального вреда, материалы дела не содержат.

Вместе с тем, что касается процессуальных издержек, состоящих из сумм, выплаченных защитникам – адвокатам Алексееву, Селезнёвой и Каминской за оказание юридической помощи подсудимому на предварительном следствии и в суде по назначению, возложенные на осуждённого и взысканные с ФИО1 в размере 24 300 рублей в доход федерального бюджета, то с указанным расчетом суда согласится нельзя по следующим основаниям.

Согласно заявлению ФИО1 от 15 мая 2019 года, он отказался от услуг адвокатов Алексеева и Селезневой, и просит предоставить защитника по назначению суда, в связи с отсутствием у него денежных средств и не совпадением позиции с указанными адвокатами.

На основании изложенного в судебном заседании 21 мая 2019 года ФИО1 отказался от услуг Селезневой, поскольку позиция по делу с ней не совпадает. Данный отказ был принят судом первой инстанции, и по назначению суда прибыла защитник – адвокат Каминская. Адвокатом Селезневой было подано заявление об оплате труда адвоката за один день участия в судебном заседании 21 мая 2019 года в размере 1350 рублей.

Постановлением Читинского гарнизонного военного суда от 28 августа 2019 года удовлетворено заявление адвоката Селезневой об оплате её труда за один день участия в судебном заседании 21 мая 2019 года в размере 1350 рублей.

В соответствии с п. 4 ст. 132 УПК РФ если подозреваемый или обвиняемый заявил об отказе от защитника, но отказ не был удовлетворен и защитник участвовал в уголовном деле по назначению, то расходы на оплату труда адвоката возмещаются за счет средств федерального бюджета.

На основании вышеизложенного, указанная сумма в размере 1350 рублей подлежит оплате из федерального бюджета, поскольку ФИО1 отказался от услуг Селезневой, так как их позиция по делу не совпадает, в связи с этим сумма для взыскания с ФИО1 в доход федерального бюджета равна 22 950 рублям.

Что касается процессуальных издержек, состоящих из сумм, выплаченных адвокатам Алексееву и Селезнёвой за оказание юридической помощи подсудимому на предварительном следствии по назначению, взысканные с ФИО1 в доход федерального бюджета, то они являются обоснованными, поскольку процессуальные действия на предварительном следствии с адвокатами Алексеевым и Селезнёвой были проведены и ФИО1 не отказывался от их услуг на указанной стадии уголовного судопроизводства.

В связи с изложенным, а также руководствуясь п. 9 ч. 1 и ч. 2 ст. 38920, ч. 1, 3 и 4 ст. 38928 УПК РФ, окружной военный суд

постановил:

приговор Читинского гарнизонного военного суда от 28 августа 2019 года в отношении ФИО1 изменить.

Изложить седьмой абзац резолютивной части приговора в следующей редакции: «Процессуальные издержки, состоящие из сумм, выплаченных защитникам – адвокатам Алексееву И.А. и Селезнёвой Н.В. за оказание юридической помощи подсудимому на предварительном следствии и Каминской Ю.В. в суде по назначению, возложить на осуждённого и взыскать с ФИО1 в размере 22 950 (двадцать две тысячи девятьсот пятьдесят) рублей в доход федерального бюджета».

В остальной части приговор оставить без изменения.

Приговор и апелляционное постановление могут быть обжалованы в вышестоящий суд в порядке, установленном главами 47.1 и 48.1 УПК РФ.

Председательствующий С.Ю. Винник