Решение № 2-62/2019 2-62/2019(2-704/2018;)~М-713/2018 2-704/2018 М-713/2018 от 9 сентября 2019 г. по делу № 2-62/2019

Дело № 2-62/2019
г. Санкт-Петербург
10 сентября 2019 года
В мотивированном виде
решение изготовлено 23.09.2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Кронштадтский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Савина В.В.

при ведении протокола судебного заседания помощником ФИО1,

с участием адвоката Староверовой Н.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о признании договора пожизненного содержания с иждивением недействительным, прекращении права собственности долю в праве общей долевой собственности на квартиру, включении имущества в наследственную массу,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО2 обратилась в суд с иском к ответчику ФИО3, указав, что 22.11.2017 между ее отцом ФИО5 и ФИО3 был заключен договор пожизненного содержания с иждивением. По условиям договора в собственность ответчика перешли 18/75 долей в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу <адрес>. На момент договора ФИО5 страдал <данные изъяты>, полученным в 2008 году. По данному факту ФИО5 проходил лечение в <данные изъяты>. После полученной травмы у ФИО5 изменился характер, стал безынициативен, нелюдим, проживал со своей гражданской женой в <адрес>, затем вернулся в <адрес>. В период проживания в <адрес> ФИО5 назначенные лекарственные препараты не принимал, употреблял спиртные напитки. По возвращению в <адрес> за ФИО5 наблюдалась неряшливость, отказ от уборки в занимаемом помещении, периодически не узнавал свою дочь (истца), одновременно отмечалась резкая смена эмоциональных реакций от гнева до крайней вежливости, контактировал с лицами, предоставляющими ему спиртные напитки, заключил ряд гражданских договоров, подписал ряд доверенностей. При посещении <данные изъяты><данные изъяты> у него было диагностировано заболевание – <данные изъяты>. ФИО5 скончался 18.10.2018. Истец является наследницей первой очереди. Просила на основании ст.177 ГК РФ признать недействительным договор пожизненного содержания с иждивением от 22.11.2017, заключенный между ФИО5 и ФИО3, прекратить право собственности ФИО3 на 18/75 долей в праве собственности на квартиру по адресу <адрес> включить указанное имущество в наследственную массу (л.д.6-8 т.1).

В судебное заседание истец ФИО2 явилась, исковые требования поддержала. Представитель истца по доверенности ФИО4 настаивая на недействительности сделки по основаниям ст.177 ГК РФ, ссылалась на ненадлежащее исполнение ответчиком условий договора пожизненного содержания с иждивением, полагала, что данное обстоятельство является юридически значимым, имеющим значение для разрешения дела по существу. Вместе с тем, существенное нарушение плательщиком ренты своих обязательств служит основанием к требованию о расторжении договора, а не оспариванию сделки. В связи с изложенным судом было отказано в принятии к производству суда по правилам ст.39 ГПК РФ уточненного искового заявления.

Ответчик ФИО3, адвокат Староверова Н.П., представляющая интересы ответчика по ордеру, в судебное заседание явились, возражали против исковых требований, ранее представили суду письменные возражения на иск. Стороной ответчика заявлено о пропуске истцом срока исковой давности (л.д.131-134 т.1, л.д. 54-57 т.2).

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, нотариус ФИО6 в судебное заседание не явилась, надлежаще извещена о времени и месте рассмотрения дела, о причинах неявки суду не сообщила, не ходатайствовала об отложении слушания дела, в связи с чем судом принято решение о рассмотрении дела в отсутствие третьего лица. Ранее по существу спора дала суду объяснения (л.д.211-216 т.1).

Выслушав объяснения сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно п. 1 ст.601 ГК РФ по договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты - гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц).

В силу п.1 ст.177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В судебном заседании установлено, что ФИО5 на праве собственности принадлежало 18/75 долей в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу <адрес> (л.д.79,107).

Между ФИО5 и ФИО3 (ответчиком) 22.11.2017 заключен договор пожизненного содержания с иждивением, по условиям которого ФИО5 передал в собственность ФИО3 18/75 долей в праве собственности на указанную квартиру на условиях пожизненного содержания с иждивением. Нотариально удостоверен, прошел государственную регистрацию, право собственности ФИО3 на квартиру (долю в праве общей долевой собственности) зарегистрировано в установленном порядке 28.11.2017 (л.д. 9-10,107).

ФИО5 умер 18.10.2018 (л.д.23).

Дочь ФИО5 – ФИО2 (истец) 23.11.2018 обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства (л.д.75).

Предъявляя требования о признании договора недействительным, истец ссылалась на то, что в момент составления договора ФИО5. не был способен понимать значение своих действий и руководить ими.

Вместе с тем суд полагает, что истцом данный факт не доказан.

Согласно оспариваемому договору он был удостоверен нотариусом ФИО6 22.11.2017 по адресу <адрес>. Договор подписан в присутствии нотариуса, личности участников договора установлены, их дееспособность проверена, содержание договора соответствует волеизъявлению его участников, о чем прямо указано в договоре.

Тогда же 22.11.2017 ФИО5 была выдана доверенность на имя ФИО3 на право представления его интересов в МФЦ, Управлении Росреестра по Санкт-Петербургу по всем вопросам, связанным с государственной регистрацией прекращения права общей долевой собственности на указанную квартиру на основании договора пожизненного содержания с иждивением, государственной регистрацией. Доверенность удостоверена нотариусом ФИО6 22.11.2017 по адресу <адрес>. Нотариусом указано, что личность лица, подписавшего доверенность (ФИО5) установлена, его дееспособность проверена (л.д.208 т.1).

Данные обстоятельства в своих объяснениях подтвердила нотариус ФИО6, она пояснила, что при беседе с ФИО5 у нее не возникло сомнений в его способности понимать значение своих действий, ему были разъяснены последствия заключения договора, суть совершаемой сделки. При этом ФИО5 объяснил свое желание по совершению сделки доверительными отношениями с ФИО3, которая заботилась о нем, осуществляла уход, помогала. ФИО5, рассказал, что с дочерью отношения не поддерживает, она редко ему звонит, не навещает. В последствии дочь ФИО5 – ФИО2 обращалась к ней (нотариусу), просила расторгнуть договор пожизненного содержания с иждивением, ссылаясь на неисполнение ФИО3 его условий. Однако в телефонном разговоре с ФИО5 последний отрицал желание расторгнуть договор.

Кроме того, как следует из объяснений нотариуса ФИО6 и подтверждается материалами дела, до заключения оспариваемого договора 18.10.2017 ею была удостоверена доверенность от имени ФИО5 на представление его интересов ФИО3 с целью получения документов по квартире (справок, выписок), а также получение денежных средств (л.д.209). Со слов ФИО6 – ФИО5 и тогда чувствовал себя хорошо, адекватно воспринимал информацию, рассуждал разумно, выразил желание подарить квартиру ответчику, при этом нотариус рассказала ФИО5 о форме договора пожизненного содержания с иждивением, особенностях и преимуществах такого договора по сравнению с договором дарения (л.д. 211-216 т.1).

Оспариваемый договор сторонами в досудебном порядке не был расторгнут.

Определением Кронштадтского районного суда Санкт-Петербурга от 08.10.2018 по гражданскому делу № 2-435/2018 исковое заявление ФИО5 к ФИО3 о признании договора пожизненного содержания с иждивением недействительным оставлено без рассмотрения (л.д.53 т.2).

ФИО5 недееспособным признан не был, в удовлетворении такого заявления ФИО2 решением Кронштадтского районного суда Санкт-Петербурга от 11.07.2018 по делу №2-193/2018 отказано (л.д.1-5 т.2).

Под наблюдением врача-психиатра ФИО5 не находился, за наркологической помощью не обращался, на учете не состоял (л.д. 167,168 т.1).

Допрошенные в судебном заседании, в том числе с использованием видеоконференц-связи свидетели: ФИО8, Свидетель №6, Свидетель №7, ФИО9, ФИО10, Свидетель №5, Свидетель №3, Свидетель №2, Свидетель №1, Свидетель №4 давали суду разноречивые показания относительно психического состояния здоровья, условий жизни, быта умершего ФИО5 (л.д. 11-41 т.2, л.д.61-66 т.2).

Свидетели со стороны истца ФИО8, Свидетель №6, Свидетель №7, Свидетель №3, Свидетель №2, Свидетель №1, Свидетель №4 находили поведение ФИО5 по-своему странным (не отвечал на вопросы, путался, казался безучастным к происходящему вокруг, был замкнут).

При этом свидетели, которые знали ФИО5 по жизни в <адрес> наряду с этим отмечали и другие обстоятельства, в частности свидетель ФИО8 также показал, что в 2017 году ФИО5 выходил из дома, спиртным не злоупотреблял, занимался приусадебным участком, одевался опрятно, свидетель Свидетель №6 отметила, что психическое состояние ФИО5 в 2017 году сомнений у нее не вызывало, странностей за ним не замечала, свидетель Свидетель №7 дополняя показания, указал, что ФИО5 его узнавал, ездил с ним в магазин за продуктами.

Оценивая показания свидетеля Свидетель №3, суд принимает во внимание, что личных отношений с ФИО5 свидетель не поддерживала, участия в его жизни не принимала, видела его на улице и один раз на квартире, куда приехала по просьбе его дочери и своей знакомой ФИО2 Свидетель Свидетель №2 – племянник ФИО5 в течение десяти последних лет отношения с ним поддерживал, виделся незадолго до его смерти. Из показаний свидетеля Свидетель №1, навещавшего ФИО5 на квартире, следует, что ФИО5 самостоятельно одевался, распоряжался привезенными продуктами, при необходимости брал с собой документы. Свидетель Свидетель №4, вспоминая свою встречу с ФИО5 в помещении Сбербанка, отмечала, что ФИО5 выглядел безучастным, при этом цель визита понимал.

Свидетели ФИО9, ФИО10, Свидетель №5 напротив, никаких странностей в поведении ФИО5 не наблюдали, равно как и агрессии с его стороны, отмечали, что ФИО5 всегда охотно шел на разговор, поддерживал беседу, живо интересовался происходящим вокруг. Смена настроения объяснялась общим самочувствием, событиями, которые происходили в жизни ФИО5 (смерть гражданской жены). ФИО5 оставался социально адаптированным, проживал самостоятельно, совершал переезды в <адрес> и обратно в Санкт-Петербург, по мере возрастных изменений стал нуждаться в посильной помощи (приобретение продуктов, транспортировка, сопровождение).

В возражениях противная сторона также ссылалась на протокол судебного заседания от 11.07.2018 из материалов гражданского дела № 2-193/2018, в котором изложены показания свидетелей ФИО11 – социального работника, осуществлявшего уход за ФИО5, ФИО12 – племянника гражданской жены ФИО5, и его жены ФИО13 (л.д.242-248 т.1).

Указанные свидетели поясняли, что были знакомы с ФИО5 на протяжении многих лет, его адекватное психическое состояние не вызывало у них сомнений, он был рассудителен, понятлив, вел себя стабильно все годы. Данные показания отражены в решении суда от 11.07.2018 (л.д.1-5т.2).

С целью полного и всестороннего рассмотрения дела по существу, проверки доводов истца о том, что ФИО5 в момент заключения договора пожизненного содержания с иждивением не мог понимать значение своих действий и руководить ими, определением суда была назначена посмертная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено врачам-экспертам СПб ГКУЗ «Городская психиатрическая больница № 6».

Согласно заключению комиссии экспертов от 27.06.2019 № 3516.1359.2 в представленных материалах гражданского дела и медицинской документации данные о наличии у ФИО5 какого-либо психического расстройства, лишавшего его способности понимать значение своих действий и руководить ими, в момент подписания договора пожизненного содержания с иждивением 22.11.2017 отсутствуют. У ФИО5 в юридически значимый период имелись признаки <данные изъяты> Психолого-психиатрический анализ материалов гражданского дела и меддокументации выявил отсутствие указаний на наличие у него нарушений ориентировки, какой-либо симптоматики психологического уровня, выраженных когнитивных и эмоционально-волевых нарушений, а также другой психопатологической симптоматики (помимо <данные изъяты>) на момент подписания договора 22.11.2017. Таким образом, на момент подписания договора пожизненного содержания с иждивением 22.11.2017 ФИО5 мог понимать значение своих действий и руководить ими (л.д. 81-97т.2).

Представленное заключение, по мнению суда, полностью отвечает требованиям ст.86 ГПК РФ, выводы экспертов сделаны на основании подробного анализа медицинской документации и материалов дела, заключение является достаточно полным и ясным. В распоряжение экспертов были предоставлены, как материалы гражданского дела, так и медицинская документация на имя ФИО5 Показания свидетелей были оценены наряду с записями в медицинской документации. Квалификация и уровень знания экспертов не вызывают сомнения. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

При этом несогласие истцовой стороны с данным заключением сводится к непризнанию выводов, к которым пришла комиссия экспертов. Довод истца о том, что экспертами не была принята во внимание справка из <данные изъяты> о посещении ФИО5 врачом терапевтом-кардиологом, суд отклоняет, поскольку истец не указала, где находится эта справка в материалах дела либо медицинской документации. Кроме того, при разрешении вопроса о назначении по делу судебной психолого-психиатрической экспертизы судом было предложено представить все сведения, которыми располагает сторона о медицинских учреждениях, где проходил лечение ФИО5 Ходатайство о проведении повторной экспертизы истцом по данному основанию не заявлялось.

Показания свидетелей, которые указывали на странности в поведении ФИО5, сами по себе не могут опровергнуть выводы заключения комиссии медицинских экспертов, поскольку общение указанных лиц с ФИО5 носило бытовой характер, специальными познаниями в области психиатрии свидетели не обладают и не могут в полном объеме оценить психическое состояние ФИО5

Каких-либо дополнительных доказательств, содержащих сведения о психическом состоянии ФИО5 в период заключения договора и в ближайшие к нему периоды, истцом в материалы дела не предоставлено. Ходатайство о вызове свидетеля ФИО14 было мотивировано позицией высказанной представителем истца относительно ненадлежащего исполнения ФИО3 условий договора и в этой связи в удовлетворении ходатайства было отказано.

Представленные в материалы дела материалы проверки КУСП МО МВД России «Уренский» по заявлению ФИО2 в защиту интересов отца – ФИО5 о мошеннических действиях со стороны гр.ФИО9, проживающей в <адрес> правового значения для разрешения спора не имеют, поскольку касаются факта хищения денежных средств ФИО5 (л.д. 169-205т.1).

Таким образом, доказательств того, что на момент заключения договора пожизненного содержания с иждивением 22.11.2017 ФИО5 не мог понимать значение своих действий и руководить ими (п.1 ст.177 ГК РФ) материалы дела не содержат. Оснований для признания договора недействительным, прекращении права собственности ФИО3 спорным недвижимым имуществом и включении его в наследственную массу после смерти ФИО5 не имеется.

Ответчиком ФИО3 заявлено о пропуске истцом срока исковой давности для предъявления иска в суд.

Истец со ссылкой на положения ст.204 ГК РФ полагала, что срок исковой давности ею не пропущен, поскольку ранее 07.05.2018 было подано исковое заявление об оспаривании данного договора, которое определением суда от 08.10.2018 было оставлено без рассмотрения.

В соответствии с п. 1 ст.181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка(пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Исходя из положений ст. 201 ГК РФ срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права.

При оставлении судом иска без рассмотрения течение срока исковой давности, начавшееся до предъявления иска, продолжается в общем порядке, если иное не вытекает из оснований, по которым осуществление судебной защиты права прекращено.

Если после оставления иска без рассмотрения неистекшая часть срока исковой давности составляет менее шести месяцев, она удлиняется до шести месяцев, за исключением случаев, если основанием оставления иска без рассмотрения послужили действия (бездействие) истца.

Согласно п. 73 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Обстоятельства дела свидетельствуют о том, что с даты заключения оспариваемого договора 22.11.2017 началось исполнение данной сделки, наследодатель ФИО5 был ознакомлен с условиями договора, принимал по нему исполнение. Оснований считать, что ФИО5 на момент заключения договора не мог понимать значение своих действий и руководить ими не имеется. Соответственно именно с 22.11.2017 началось течение срок исковой давности по требованиям о признании договора недействительным.

С настоящим иском ФИО2 обратилась в суд 03.12.2018.

Ранее 07.05.2018 с иском о признании договора пожизненного содержания недействительным обратился наследодатель ФИО5, определением суда от 08.10.2018 исковое заявление ФИО5 было оставлено без рассмотрения (л.д.154 т.1, л.д.53 т.2).

Таким образом, срок исковой давности, начавший свое течение с 22.11.2017, прервался предъявлением в суд иска ФИО5 о признании договора пожизненного содержания с иждивением недействительным и после оставления иска без рассмотрения продолжил свое исчисление в общем порядке.

При таких обстоятельствах, учитывая, что срок с 07.05.2018 по 08.10.2018 подлежит исключению их общего срока исковой давности, суд не находит, что истцом был пропущен срок исковой давности. Оснований к отказу в связи с истечением срока исковой давности (п. 2ст.199 ГК РФ) не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО3 о признании договора пожизненного содержания с иждивением недействительным, прекращении права собственности долю в праве общей долевой собственности на квартиру, включении имущества в наследственную массу – отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца с момента изготовления решения суда в мотивированном виде, путем подачи апелляционной жалобы в Кронштадтский районный суд Санкт-Петербурга

Судья В.В.Савин