Решение № 2-1708/2025 2-86/2026 2-86/2026(2-1708/2025;)~М-841/2025 М-841/2025 от 26 февраля 2026 г. по делу № 2-1708/2025

47RS0009-01-2025-001124-69 Дело №2-86/2026


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Кировск

Ленинградская область 24 февраля 2026 года

Кировский городской суд Ленинградской области в составе:

председательствующего судьи Матвейчука А.В.

с участием истца ФИО1 и его представителя ФИО2, представителя ответчика ФИО3,

при секретаре судебного заседания Палкиной Е.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4 о признании общими долговых обязательств по кредитным договорам, взыскании компенсации кредитных платежей, судебных расходов,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в Кировский городской суд Ленинградской области с исковым заявлением к ФИО4, в котором с учетом внесенных и принятых судом изменений в его предмет просил признать обязательства по кредитным договорам № от 14 апреля 2020 года, № от 17 апреля 2020 года, № от 29 апреля 2020 года, № от 15 мая 2020 года, № от 14 августа 2020 года, № от 17 сентября 2020 года, заключенным с «Газпромбанк» (акционерное общество), общими долгами супругов, взыскать с ответчика 1/2 от внесенных истцом кредитных платежей в размере 1388982 рубля, расходы на оплату услуг представителя в размере 110000 рублей, а также расходы на оплату государственной пошлины в размере 28890 рублей.

В обоснование заявленных требований указано, что стороны состояли в зарегистрированном браке с 23 июля 2015 года по 8 сентября 2022 года. В период брака между истцом и «Газпромбанк» (акционерное общество) заключены вышеуказанные кредитные договоры, а предоставленные заемные средства потрачены на семейные нужды, в том числе на проведение ответчику пластической операции и ряда косметических процедур, на приобретение автомобиля для супруги, на ремонт жилья и транспортных средств, на погашение задолженности по ранее взятым кредитам, на погашение задолженности по оплате жилищно-коммунальных платежей за квартиру, в которой проживала мать ответчика, на приобретение мебели, одежды, техники, продуктов питания, на посещение кинотеатров, ресторанов. После расторжения брака истец продолжил единолично исполнять обязательства перед кредитором, начиная с октября 2022 года им выплачено 2777965 рублей 16 копеек. Учитывая изложенное ФИО1 находил наличие правовых оснований для взыскания с ответчика 1/2 от суммы произведенных им платежей, то есть 1388982 рублей (том 1 л.д. 3-5, 66-67, 72-73, 127-129, том 2 л.д. 28-30).

Истец ФИО1 и его представитель ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддерживали в полном объеме. Отмечали, что между супругами имелся временный разлад в отношениях, однако с 2019 года до августа 2022 году они проживали вместе и вели общее хозяйство.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явилась, о времени и месте слушания дела извещена, обеспечила явку своего представителя ФИО3, который просил в иске отказать. Полагал, что истцом не представлено доказательств расходования кредитных средств на семейные нужды. Отмечал, что ФИО4 не было известно о взятых супругом кредитах, поскольку брачные отношения прекращены между ними с декабря 2019 года (том 1 л.д. 99-105, том 2 л.д. 37-43).

Руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд определил о рассмотрении дела в отсутствие ответчика.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения участников процесса, суд приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что брак между ФИО1 и ФИО4, зарегистрированный 23 июля 2015 года, расторгнут на основании решения мирового судьи Ленинградской области на судебном участке №14 от 8 сентября 2022 года, вступившим в законную силу 11 октября 2022 года (л.д. 8, 9).

В период нахождения в браке между истцом и «Газпромбанк» (акционерное общество) заключены договоры потребительского кредита:

- № от 14 апреля 2020 года, согласно которому заемщику выдан кредит в размере 1875000 рублей сроком до 15 марта 2024 года (включительно);

- № от 17 апреля 2020 года, согласно которому заемщику выдан кредит в размере 875000 рублей сроком до 28 марта 2025 года (включительно);

- № от 29 апреля 2020 года, согласно которому заемщику выдан кредит в размере 700000 рублей сроком до 28 апреля 2025 года (включительно);

- № от 15 мая 2020 года, согласно которому заемщику выдан кредит в размере 1 090909 рублей 09 копеек сроком до 28 апреля 2027 года (включительно);

- № от 14 августа 2020 года, согласно которому заемщику выдан кредит в размере 450000 рублей сроком до 28 июля 2023 года (включительно);

- № от 17 сентября 2020 года, согласно которому заемщику выдан кредит в размере 250000 рублей сроком до 17 сентября 2020 года (том 1 л.д. 10-11,12-13, 14-15, 16-17, 18-19, 20-21).

Из справок, выданных «Газпромбанк» (акционерное общество) 17 марта 2025 года следует, что ФИО1 полностью погасил задолженность по договору № – 21 июня 2023 года, по договору № - 29 августа 2023 года, по договору № – 29 августа 2023 года, по договору № – 29 августа 2023 года, по договору № – 25 февраля 2023 года, по договору № – 25 февраля 2023 года (том 1 л.д. 22-27).

При этом с октября 2022 года, то есть после расторжения брака, истцом в счет погашения основного долга и уплаты процентов по всем вышеуказанным сделкам в совокупности оплачено 2777965 рублей 16 копеек (том 1 л.д. 28-33).

Указанные обстоятельства сторонами в ходе рассмотрения дела по существу не оспаривались.

Обращаясь в суд с настоящим иском ФИО1 находил наличие правовых оснований для взыскания с ФИО4 1/2 от суммы денежных средств, уплаченных «Газпромбанк» (акционерное общество), начиная с октября 2022 года, поскольку все кредитные договоры заключены в период нахождения в браке и потрачены на семейные нужды.

В данной связи суд полагает необходимым отметить следующее.

Пунктом 2 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации, п. 2 ст. 253 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена презумпция согласия супруга на действия другого супруга по распоряжению общим имуществом.

Однако положения о том, что такое согласие предполагается также в случае возникновения у одного из супругов долговых обязательств перед третьими лицами, действующее законодательство не содержит.

Напротив, в силу п. 1 ст. 45 Семейного кодекса Российской Федерации, предусматривающего, что по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга, допускается существование у каждого из супругов собственных обязательств. При этом согласно п. 3 ст. 308 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство не создает обязанностей для иных лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц).

Следовательно, в случае заключения одним из супругов договора займа или совершения иной сделки, связанной с возникновением долга, такой долг может быть признан общим лишь при наличии обстоятельств, вытекающих из п. 2 ст. 45 Семейного кодекса Российской Федерации, бремя доказывания которых лежит на стороне, претендующей на распределение долга.

Исходя из положений приведенных выше правовых норм для распределения долга в соответствии с п. 3 ст. 39 Семейного кодекса Российской Федерации обязательство должно являться общим, то есть возникнуть по инициативе обоих супругов в интересах семьи, либо являться обязательством одного из супругов, по которому все полученное было использовано на нужды семьи.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 5 раздела III Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13 апреля 2016 года, в случае заключения одним из супругов договора займа или совершения иной сделки, связанной с возникновением долга, такой долг может быть признан общим лишь при наличии обстоятельств, вытекающих из п. 2 ст. 45 Семейного кодекса Российской Федерации, бремя доказывания которых лежит на стороне, претендующей на распределение долга.

Принимая во внимание изложенное, а также с учетом того, что истец ФИО1 является заемщиком денежных средств по шести кредитным договорам, то именно он должен был доказать, что полученные им денежные средства использованы на нужды семьи.

Между тем, в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности и равноправия сторон, истец каких-либо доказательств расходования заемных средств на нужды семьи не представил.

Доказательства того, что денежные средства имели целевое значение и были взяты ФИО1 на проведение косметологических процедур и операций для бывшей супруги, в материалах дела отсутствуют, как и не следует из материалов дела то, что ФИО4 знала о кредитах, оформленных на имя супруга. Созаемщиком ни по одному из рассматриваемых договоров ответчик не является.

При этом из справки ООО «Медалл Эстетика» следует, что ФИО4 действительно предоставлялся ряд медицинских услуг, однако оплата вносилась самим пациентом наличными в кассу (том 1 л.д. 122, 123, 125, 126). Оснований полагать, что для оплаты данных услуг ответчиком использованы заемные денежные средства не имеется.

К аналогичным выводам суд приходит при оценке представленного договора купли-продажи от 17 апреля 2020 года, согласно которому ФИО4 приобрела у ФИО автомобиль марки «<данные изъяты>» по цене 250000 рублей, которые уплачены до заключения сделки (том 1 л.д. 118).

Кроме того, сами по себе действия по передаче денежных средств истцом ответчику с целью приобретения тех или иных товаров/услуг не дают оснований для вывода о совершении рассматриваемых сделок с «Газпромбанк» (акционерное общество) в интересах семьи, с ведома и одобрения супруга, отрицающего осведомленность о получении ФИО1 шести кредитов в 2020 году.

В данной связи следует отметить, что заемные денежные средства по всем договорам перечислялись кредитором на расчетный счет истца (№).

Однако, как следует из выписки по данному лицевому счету, каких-либо значительных платежей, включая оплату медицинских услуг и приобретение/ремонт транспортных средств, ФИО1 не производилось (том 1 л.д. 190-250).

Вопреки утверждениям истца и его представителя, содержание данного документа объективно свидетельствует лишь о совершении ФИО1 мелких бытовых покупок, а также о переводе денежных средств между счетами и снятии наличных. Конкретное целевое назначение данных операций из представленной выписки идентифицировать невозможно.

При этом общая сумма полученных истцом заемных средств в период с апреля по сентябрь 2020 года превышает 5000000 рублей, что с учетом наличия у него достаточного высокого дохода по основному месту работы, не позволяет прийти к выводу о расходовании данных средств исключительно на обычные семейно-бытовые нужды.

Более того, ссылаясь на проведение работ по ремонту жилья и транспортных средств, погашение задолженности по оплате жилищно-коммунальных платежей за квартиру, в которой проживала мать ответчика, приобретение мебели, одежды, техники, продуктов питания, посещения кинотеатров, ресторанов, истец не представил суду ни одного платежного документа (чека или платежного поручения), подтверждающего оплату тех или иных работ, покупку строительных материалов или запчастей для транспортного средства, приобретение каких-либо товаров или услуг.

Суд обращает внимание на наличие определенных противоречий в объяснениях истца, который, с одной стороны, ссылался на тот факт, что являлся финансовым донором для семьи, который аккумулировал и распределял денежные средства (том 2 л.д. 29), при этом одновременно подтвердил в ходе рассмотрения дела, что был вынужден продать два велосипеда своим дочерям, ввиду наличия финансовых трудностей (том 1 л.д. 109, 110, 111). Указанные пояснения также позволяют прийти к выводу, что на момент отчуждения велосипедов стороны не вели совместного бюджета.

Ссылка ФИО1 на использование заемных средств, в том числе, для погашения задолженности по кредитным договорам, заключенным с Банком ВТБ (публичное акционерное общество), подлежит отклонению, поскольку суду не представлено доказательств, что обязательства перед указанной кредитной организацией являлись общими супружескими (том 1 л.д. 171-189).

Из справок, выданных Банком ВТБ (публичное акционерное общество) усматривается, что по ряду кредитных договоров (№, (№, №, №, №, №) задолженность погашена заемщиком до апреля 2020 года.

Вопреки доводам истца и его представителя тот факт, что ФИО1 периодически перечислял на счет ФИО4 денежные средства, сам по себе также не свидетельствует о расходовании денежных средств, предоставленных истцу в 2020 году «Газпромбанк» (акционерное общество), на нужды семьи и о ведении ими общего хозяйства (том 2 л.д. 31-35, 36).

В данной связи следует отметить, что стороны достаточно продолжительный период времени состояли в браке, имеют общего несовершеннолетнего ребенка, фактически проживающего с матерью, которого они в равной степени обязаны содержать и обеспечивать.

Иным самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований является то обстоятельство, что истцом в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено доказательств прекращения брачных отношений с августа 2022 года, то есть с момента обращения ФИО4 к мировому судье Ленинградской области на судебном участке №14 с соответствующим иском (том 1 л.д. 68).

При разрешении требований о расторжении брака дата фактического распада семьи не является юридически значимым обстоятельством, при этом ни в указанном исковом заявлении, ни в решении суда, мотивировочная часть которого не составлялась, дата прекращения брачных отношений не установлена.

В ходе рассмотрения дела по существу стороны давали противоречащие друг другу объяснения относительно указанного обстоятельства, ответчик настаивала, что семья фактически распалась в 2019 году, с данного времени общего хозяйства не велось.

Допрошенная в судебном заседании <данные изъяты> ФИО указала, что стороны не проживают и не ведут общего хозяйства с 2019 года (том 1 л.д. 137-139), тогда как <данные изъяты> ФИО пояснила, что ответчик ушла из семьи в 2019 году, однако в марте 2020 года помирилась с мужем и вернулась обратно, после чего они совместно проживали до лета 2022 года (том 1 л.д. 146-148).

Иных доказательств не представлено, в связи с чем суд полагает, что факт прекращения между сторонами брачных отношений в августе 2022 года не подтвержден. Между тем, обязанность по доказыванию данного обстоятельства в данном случае возложена на истца.

Поскольку исковые требования о признании общими долговых обязательств по кредитным договорам и взыскании компенсации кредитных платежей оставлены судом без удовлетворения, то в силу статьи 98 ГПК РФ понесенные истцом судебные расходы возмещению не подлежат.

C учетом изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК Российской Федерации,

Р Е Ш И Л :

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО4 о признании общими долговых обязательств по кредитным договорам, взыскании компенсации кредитных платежей, судебных расходов отказать.

Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения суда путем подачи апелляционной жалобы через Кировский городской суд Ленинградской области.

Судья А.В. Матвейчук

Мотивированное решение суда изготовлено 27 февраля 2026 года