Апелляционное постановление № 22-371/2026 УК-22-371/2026 от 31 марта 2026 г.

Судья Дарьин Р.В.

дело № УК-22-371/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Калуга 01 апреля 2026 года

Калужский областной суд в составе:

председательствующего

Ушакова В.В.,

при помощнике судьи

ФИО6,

рассмотрел в судебном заседании материал по апелляционной жалобе адвоката Кедрова В.Г. в интересах осужденного ФИО7 на постановление Кировского районного суда Калужской области от 04 февраля 2026 года о конфискации денежной суммы соответствующей стоимости автомобиля марки «<данные изъяты>».

Проверив материалы дела, заслушав адвоката Кедрова В.Г., поддержавшего доводы жалобы, прокурора Морозову Н.А., полагавшую постановление оставить без изменения, суд

У С Т А Н О В И Л:

по приговору Кировского районного суда Калужской области от 31 марта 2025 года ФИО7 был осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264.3 УК РФ, к обязательным работам сроком на триста часов с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на два года. С ФИО7 в доход государства взысканы денежные средства в размере <данные изъяты> рубля в порядке конфискации взамен автомашины «<данные изъяты>».

Апелляционным постановлением Калужского областного суда от 18 июня 2025 года приговор оставлен без изменения и вступил в законную силу.

Постановлением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 19 ноября 2025 года вышеуказанные приговор и апелляционное постановление в части взыскания с ФИО7 в доход государства денежных средств в порядке конфискации взамен автомашины «<данные изъяты>» отменены, уголовное дело в этой части передано на новое судебное рассмотрение в порядке, предусмотренном ст. 396-399 УПК РФ, в суд первой инстанции.

Обжалуемым постановлением суда принято решение о взыскании с ФИО7 денежных средств в размере <данные изъяты> рубля в доход государства в порядке конфискации взамен автомашины «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак <данные изъяты> (ранее государственный регистрационный знак <данные изъяты>).

В апелляционной жалобе адвокат Кедров В.Г., ссылаясь на п. 3.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 июня 2018 года № 17 и п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, на показания ФИО1 и ФИО2 о том, что автомашина «<данные изъяты>» приобреталась ими, на их денежные средства и использовалась в их интересах; на то, что в 2017 году на содержании осужденного ФИО7 находилась жена и двое малолетних детей, один из которых в связи с тяжелым заболеванием нуждался в дорогостоящем платном лечении, выражает несогласие с выводами суда о том, что названная автомашина приобреталась ФИО7 и находилась в его фактической собственности. Далее, ссылаясь на положения ст. 214 ГК РФ, указывает, что поскольку автомашина в собственность ФИО7 не поступала, ввиду того, что приобреталась его матерью и на ее денежные средства, а к субъектам, указанным в п. 2 ст. 216 ГК РФ о возможной принадлежности вещного права лицам, не являющимся собственниками этого имущества, ФИО7 не относится, автор жалобы делает вывод о том, что спорная автомашина не могла находиться в общей собственности с матерью и отцом ФИО7 и тем более в собственности самого осужденного, что судом оставлено без должной оценки. Исходя из изложенного, автор жалобы находит выводы суда не соответствующими фактическим обстоятельствам дела и основанными на неправильном применении уголовного закона, а потому ставит вопрос об отмене постановления суда.

В письменных возражениях старший помощник Кировского межрайонного прокурора ФИО3, приводя соответствующие доводы, просит постановление суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы и поступивших возражений, суд апелляционной инстанции не находит оснований к отмене судебного решения.

Согласно ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным, вынесенным в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основанным на правильном применении уголовного закона.

Данное требование закона судом первой инстанции выполнено в полном объеме.

В соответствии с п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ транспортное средство, принадлежащее обвиняемому и использованное им при совершении преступления, предусмотренного ст. 264.3 УК РФ, подлежит конфискации, то есть принудительному безвозмездному изъятию и обращению в доход государства.

Если конфискация определенного предмета, входящего в имущество, указанное в ст. 104.1 УК РФ, невозможна вследствие его продажи, то суд выносит решение о конфискации денежной суммы, которая соответствует стоимости данного предмета (ч. 1 ст. 104.2 УК РФ).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 3.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 июня 2018 года № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве», для целей главы 15.1 УК РФ принадлежащим обвиняемому следует считать имущество, находящееся в его собственности, а также в общей собственности обвиняемого и других лиц, в том числе в совместной собственности супругов.

При этом, как указано в п. 3(2) названного постановления Пленума Верховного Суда РФ, факт принадлежности обвиняемому транспортного средства, использованного им при совершении преступления, предусмотренного ст. 264.3 УК РФ, относится к предмету доказывания по уголовному делу и должен быть установлен судом на основе исследованных в судебном заседании доказательств (показаний свидетелей, документов, подтверждающих приобретение имущества, и др.).

Названные законоположения не исключают возможность конфискации транспортного средства, зарегистрированного на иное лицо, если по итогам судебного разбирательства судом будет установлено, что фактическим собственником этого транспортного средства является сам осужденный.

Такие обстоятельства, вопреки утверждениям стороны защиты, по настоящему делу судом установлены.

Согласно сведениям о доходах общий доход ФИО1 и ФИО2 за 2017 год составил немногим более пятисот тысяч рублей.

Из карточки учета транспортного средства следует, что титульным собственником автомашины «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак <данные изъяты> (впоследствии государственный регистрационный знак <данные изъяты>), приобретенной 27 августа 2017 года за <данные изъяты> рублей (то есть за сумму, сопоставимую с общегодовым доходом ФИО1 и 2, полное расходование которых не могло не поставить их в трудное материальное положение), указана ФИО1 – мать осужденного ФИО7

Из материалов дела усматривается, что только ФИО7 в том числе 11 января и 17 декабря 2023 года, 09 января 2024 года привлекался к административной ответственности в области дорожного движения при управлении автомашиной «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак <данные изъяты>.

13 июля 2024 года ФИО7, управляя указанной автомашиной, будучи лицом, лишенным права управления транспортными средствами, совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 264.3 УК РФ, за которое по приговору суда от 31 марта 2025 года был осужден к обязательным работам с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Согласно договору купли-продажи от 07 августа 2024 года, то есть после совершения названного преступления и за несколько дней до возбуждения уголовного дела, автомашина «<данные изъяты>» была продана ФИО1 ФИО5 за <данные изъяты> рублей, тогда как согласно заключению эксперта №, реальная рыночная ее стоимость составляла <данные изъяты> рубля.

Осужденный ФИО7 показал, что автомашина «<данные изъяты>» приобреталась его родителями для нужд матери, являющейся инвалидом, и использовалась только в тех случаях, когда ФИО1 просила отвезти ее по личным делам, в том числе в больницу. В остальное время автомашина находилась у дома матери. Им автомашина использовалась для личных целей крайне редко.

ФИО1 показала, что права управления транспортными средствами она не имеет. Спорная автомашина была приобретена в 2017 году ею и супругом за счет собственных сбережений в одном из автосалонов <адрес> для ее личных нужд. Автомашину для покупки подыскал ФИО7 Поскольку она является пенсионером и инвалидом № группы, проживает в деревне, то ей необходим транспорт в том числе для того, чтобы добираться в больницу, расположенную в <адрес>. Поскольку водительского удостоверения она не имеет, то просила возить ее на указанной автомашине ФИО7, а также соседа или племянника. Техническое обслуживание автомашины осуществлял осужденный, который периодически пользовался ею в личных целях.

ФИО2, отец осужденного ФИО7, показал, что автомашину «<данные изъяты>» подобрал их зять, а сын в ее покупке участия не принимал. Автомашиной пользовался, в том числе и сам он. В ходе предварительного следствия ФИО2 показывал, что ключи от автомашины всегда хранились в их с ФИО1 доме, которые та передавала только в момент совместной с нею поездки на спорной автомашине.

Суд апелляционной инстанции отмечает имеющиеся противоречия в показаниях указанных лиц. Так, осужденный утверждал, что автомашиной в личных целях пользовался крайне редко, тогда как, согласно имеющимся сведениям, он многократно привлекался к административной ответственности в момент управления ею; ФИО1 утверждала, что автомашину подобрал и помог приобрести ФИО7, который периодически пользовался ею и которого она, так же как соседа и племянника, просила возить ее по личным делам, а ФИО2 утверждал, что автомашину для покупки подобрал его зять, а сын в этом участия не принимал, утверждая также, что он (ФИО2) и сам пользовался этой автомашиной, что ключи от автомашины всегда хранились дома и передавались ФИО1 только в случаях совместных поездок с нею.

Между тем с момента покупки автомашины «<данные изъяты>», то есть с 2017 года, до момента ее отчуждения в августе 2024 года, к административной ответственности в области дорожного движения (более двадцати раз) при управлении ею, привлекался исключительно осужденный ФИО7, в том числе на территории <адрес>, а также в периоды, когда по показаниям ФИО1 и 2 автомашина должна находиться у дома матери осужденного в <адрес>.

Обоснованно обращено судом первой инстанции внимание и на то обстоятельство, что в рамках рассмотрения уголовного дела в отношении сожительницы ФИО7 – ФИО4 (приговор в отношении которой приобщен к материалам дела), последний утверждал, что неоднократно перевозил сожительницу на принадлежащей ему автомашине «<данные изъяты>».

Обращает на себя внимание и то обстоятельство, что ФИО1, являясь инвалидом № группы и проживая от <адрес> на расстоянии около 12 км, приобретая, как она утверждает, автомашину «<данные изъяты>» стоимостью, сопоставимой с их годовым доходом, в первую очередь для поездок в районную больницу и иные медицинские учреждения, после совершения ФИО7 преступления, за которое эта автомашина, в силу ст. 104.1 УК РФ, подлежала конфискации, поспешно продает ее за цену, более чем в шесть раз меньшую ее фактической стоимости и более чем в четыре раза меньше ее покупочной стоимости.

Такие действия ФИО1 с учетом ее материального положения, возраста, состояния здоровья и удаленности от районного центра нелогичны, противоречат не только здравому смыслу, но и тем целям, для которых как утверждает ФИО1, она эту автомашину якобы приобретала.

По какой причине ФИО1 совершила явно невыгодную для нее во всех отношениях сделку по отчуждению спорной автомашины и именно после совершения ФИО7 преступления, за которое предусмотрена такая императивная мера уголовно-правовой ответственности, как конфискация транспортного средства, последняя объяснить не смогла.

Учитывая изложенные в своей совокупности обстоятельства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что фактическим собственником автомашины «<данные изъяты>» и единственным лицом, во владении и пользовании которого она находилась, являлся именно осужденный ФИО7, а не его мать ФИО1, на которую эта автомашина была юридически зарегистрирована.

В этой связи названная автомашина как орудие преступления, предусмотренного ст. 264.3 УК РФ, подлежала конфискации в доход государства.

Поскольку конфискация автомашины «<данные изъяты>», входящей в имущество, указанное в ст. 104.1 УК РФ, является невозможной вследствие ее отчуждения путем продажи, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о конфискации денежной суммы, соответствующей стоимости этой автомашины, установленной заключением эксперта №.

Не согласиться с принятым решением суд апелляционной инстанции оснований не находит.

Положения ст. 214 и 216 ГК РФ, на которые имеется ссылка в жалобе, при установленных выше обстоятельствах, не исключают возможность принятия судом решения о признании осужденного ФИО7 на момент совершения им преступления фактическим собственником автомашины «<данные изъяты>» и, как следствие, конфискации в доход государства денежной суммы, соответствующей ее стоимости. Суд апелляционной инстанции отмечает одновременно с этим, что виды ограниченных вещных прав, приведенных в ч. 1 ст. 216 ГК РФ, вопреки утверждениям автора жалобы, не носят исчерпывающий характер, а часть вторая названной статьи предусматривает, что вещные права на имущество могут принадлежать лицам, не являющимся собственниками этого имущества.

В связи с изложенным оснований для отмены или изменения постановления суда, в том числе по доводам жалобы, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Кировского районного суда Калужской области от 04 февраля 2026 года в отношении ФИО7 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Настоящее апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в суд кассационной инстанции.

Председательствующий: судья В.В. Ушаков